Текст книги "Аномальные приключения (СИ)"
Автор книги: Оксана Шафранова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 3
«Приснится же такое», – было первой мыслью, когда она пришла в себя.
Амалия открыла глаза и чуть не закричала: она находилась в роскошном номере отеля Хилтон. Со стоном девушка снова закрыла глаза.
«Твою маму восемь раз» – кажется, так говорил студент. – Да это похлеще любого кошмара будет. Нужно срочно звонить Машке. Пусть придумывает, как выпутаться».
Девушка оделась и пошла в ванную комнату, чтобы освежиться и привести себя в порядок. Воды в кране не было.
Протерев лицо влажной салфеткой и повозив сухой щеткой по зубам, взглянула в зеркало и вздохнула.
– Опять вляпалась? Поздравляю, – сказала она отражению и показала язык.
Вернувшись в комнату, Амалия вытряхнула из сумки свой скудный гардероб. Хорошо, что собираясь в панике, ей под руку попались летние вещи, а не свитер и лыжные штаны с начесом. Девушка встряхнула легкую обтягивающую маечку с пайетками, поморщилась при взгляде на мини-шорты, в которые предстояло облачиться, и разделась.
Дверь распахнулась и в номер влетел молодой мужчина. При виде обнаженной девушки, открыл рот и ошарашено захлопал глазами. Амалия взвизгнула и спряталась за сдернутое с кровати покрывало. Парень огляделся, покраснел и принялся извиняться на неплохом английском.
– Забодай меня комар! – сказал он в конце тирады на чистом русском.
– Ты что, русский? Да быть не может.
– Вот уж не ожидал встретить тут соотечественницу, да еще… в чем мать родила, – тоже удивился он.
– А ты чаще в чужие номера вламывайся – не то еще увидишь! – запоздало рассердилась Амалия.
– Да, понимаешь, – начал оправдываться он, – я думал, что номер мой. На минутку из своего вышел, а дверь просто приоткрытой оставил, тут у русских, вообще, привычка такая – номера не закрывать и карточками не пользоваться – тут не воруют. Возвращаюсь, значит, а возле двери мужик трется, в номер заглядывает и облизывается. Я решил, что воришка какой-то местный. Меня увидел и драпать по коридору, а я в номер сразу забежал, проверить, вдруг попереть чего успел… а тут ты… в чем мать… Я просто номером ошибся.
– Ладно, с кем не бывает, – махнула рукой Амалия. – Так значит он, зараза, за мной подсматривал?
– Это твой друг?
– Никакой он мне не друг. Обманул меня, паразит! Пока по интернету общались, выслал фото не свое, наплел с три короба, расписывал себя ковбоем, а в реале оказался козлодоем. И ничего в этом нет смешного!
– Может, кофе выпьем? – предложил парень.
– Да запросто. Только одеться мне дай.
– Встретимся в лобби?
– В чем? – не поняла Амалия.
– Внизу, говорю, – это американцы так зал регистрации посетителей называют.
– А ты не знаешь, когда воду дадут, а? Так помыться с дороги хочется.
– Что дадут, воду? Так ее тут и не отключают.
– У тебя в номере, может, и не отключают.
Парень прошел в ванную. Послышался шум воды.
– Пошла? – обрадовалась Амалия.
– Ты просто кран неправильно открывала: нужно включать вот этот рычажок между вентилями, а кранами только температуру воды регулируют.
Амалия спустилась вниз через пятнадцать минут и первым, кого увидела, был Дэвид. Радовало лишь, что ей самой удалось остаться незамеченной. Амалия сделала знак молчать своему новому знакомому, тот понимающе кивнул, и они вышли на улицу.
– Почему ты с ним даже не поздоровалась? – спросил он по пути в кафе.
– А не для него ягодка созрела, – ответила Амалия. – Он мне врать будет, а я с ним здороваться, что ли?
– Стоп! – остановился молодой человек и пристально посмотрел в глаза. – Какая такая ягодка?
Упоминание ягодки всколыхнуло почти забытое воспоминание: жара, бредущая по дороге в жутких калошах надменная девица.
Амалия тоже по-новому взглянула на своего спутника.
Перед ней стоял тот самый хам.
– Ёлы-палы, селянка, ты что ли?
– Сам ты селянец! – захохотала Амалия.
– Где же твои калоши? Потеряла по дороге?
– А ты свое лесничество нашел?
– Нашел, когда меня эвакуатор из кювета вытащил.
Они долго смеялись и радовались неожиданной встрече.
– Ты мне таким противным показался тогда! Всегда к девушкам по дороге пристаешь? – кокетливо поправила прическу Амалия.
– Кто приставал? Я?! К тебе?! Да ты же… кошмар какой-то, – вскричал он и рассмеялся.
Каким же знакомым был этот смех. Амалия внимательно взглянула на мужчину. Кого же он ей напоминает?
– Тебе никогда не говорили, что ты похож на какого-нибудь актера? – спросила она.
– Звучит, как комплимент. Конечно, говорили! На Брэда Питта, например.
– Нет, – со смехом замахала руками Амалия.
– Почему нет? Говорят, похож.
– Ладно, есть немного, – согласилась Амалия. – Но ты напоминаешь мне кого-то другого.
– Кого же еще?
– Не могу понять. Не важно.
Они посидели в кафе и расстались, обменявшись телефонами. Вернее, это Вадим, как звали парня, оставил свой номер.
– Если что – звони, – сказал он на прощание. – Мы с Брэдом герои не только на экране – всегда придем на помощь.
Амалия кивнула и сунула салфетку с цифрами в задний карман. Вот только позвонить она вряд ли сможет. Сотовый остался в особняке Ренаты.
В гостиничном лобби изводился Дэвид, нервно меряя короткими шажками пространство от стойки администратора до входной двери. Увидев входящую Амалию, подбежал и засыпал упреками.
– Вернулась! Где ты была? – подбоченился он. – Я ждал тебя два часа! Почему ты ушла и ничего мне не сказала? Так нельзя поступать! Ты должна говорить, куда уходишь!
– Встретила соотечественника. А в чем, собственно, дело? Надеюсь, ты не думаешь, что свободная гражданка Российской Федерации должна спрашивать разрешения, чтобы сходить в кафе?
– Что ты, дорогая! Я просто очень за тебя волновался, – мгновенно сдулся американец при упоминании грозного отечества. – Ведь с тобой могло случиться что-нибудь ужасное! Я несу ответственность за тебя перед твоим государством. Только мне доверено тебя сопровождать, ведь ты приехала ко мне по визе невесты.
Дэвид пытался выглядеть заботливым и обеспокоенным, но Амалии показалось, что он переигрывает и затевает нечто гадостное.
– Дорогая, в знак нашего примирения, прими от меня этот маленький сувенир, – сказал он и жестом фокусника вынул из кармана симпатичную коробочку с надписью «Картье».
В футляре оказалось довольно широкое кольцо с бесцветным камнем. Амалия не особенно любила украшения, но не сообщать же об этом джентльмену, который старался сделать приятное. Чуть позже, она непременно поговорит с ним и объяснит, что они могут быть только приятелями, а подарок просто вернет и извинится.
– Дорогая, надень его, пожалуйста, сделай папочке приятное! – попросил он.
Амалию опять покоробило от «папочки», и она уже собралась отчитать Дэвида, но он вынул кольцо из коробочки и протянул ей, пытаясь обратить ее внимания на гравировку.
«Амалии от ее будущего мужа» – прочитала на внутренней стороне кольца Амалия.
Дэвид с какой стати ты решил… – запротестовала она, но он ее перебил.
– Ничего не говори, дорогая. Конечно, это безумно дорого мне стоило, но не нужно меня благодарить. Ты очень огорчишь меня, если не примешь мой подарок! – сказал он с пафосом, от которого Амалия растерялась окончательно, а наблюдавшие эту сцену дружно заохали.
– Позже поговорим, – сказала Амалия и вернула кольцо в футляр.
– Дорогая, я хочу пригласить тебя в удивительное место, – сказал Дэвид, покрасовавшись перед публикой.
– Куда?
– О-о-о, это очень хорошее место, – загадочно прищурил он маленькие глазки. – Мы пойдем туда вместе и все будут думать «какая у мистера Робинсона шикарная женщина!».
Настроение у Амалии окончательно испортилось. Дэвид подхватил ее под руку и поволок к выходу из отеля.
– Ты когда-нибудь бывала в казино?
– В казино ходят те, кому хочется проигрывать деньги, а у меня такого желания нет.
– Что ты, дорогая! – выпучил глаза Дэвид. – В казино ходят выигрывать! Я тоже обязательно выиграю и сделаю нас богатыми.
Глаза его загорелись странным огнем и Амалия поняла две вещи: во-первых, Дэвид подсел на игру, а во-вторых, что выигрывать ему до сих пор не приходилось.
– Ты принесешь мне удачу в игре – я это точно знаю, – предвкушал он.
Неподалеку от отеля располагалось огромное здание «Мэджик казино». От суетящихся зазывал, мигающих и вспыхивающих огней сразу зарябило в глазах.
– Вот, то самое удивительное место, которое я тебе хотел показать. Это самое большое казино в Атланте, – с гордостью заявил Дэвид, ожидая восхищения.
Амалия безразлично дернула плечом, не проявив восторга, чем явно огорчила американца.
– Вот, подожди, зайдем внутрь, и ты поймешь! Ты увидишь!
Но зайти, вопреки его ожиданиям, получилось не сразу. Огромный чернокожий секьюрити решил, что Амалии нет двадцати одного года и отказывался ее впускать. Польщенная Амалия в недоумении посмотрела сначала на своего сопровождающего, а потом на громилу.
– Вы шутите? Мне давно больше двадцати и даже тридцати. Неужели по мне не видно?
– Я вынужден просить вас показать свое водительское удостоверение, – был непреклонен страж.
Права остались в России. Здесь их у Амалии вообще не было.
– У меня есть только паспорт, и он в отеле. Может, поверите мне на слово?
– Боюсь, что вам придется за ним сходить, мэм. Либо пусть это сделает ваш отец. Мне очень жаль, но я не смогу вас пропустить, пока не увижу документ.
«Отец» выкатил нижнюю губу, засопел и глянул на охранника снизу вверх.
– Что ж, правила есть правила, – согласилась Амалия. – Придется возвращаться в отель.
– Ни в коем случае! – решил поиграть в джентльмена Дэвид. – Стой здесь, а папочка быстро сходит.
Как только охранник понял, что парочка не намерена прорываться в казино с боем, мгновенно потерял интерес и уставился в одну точку.
По-пингвиньи переваливаясь, Дэвид перебежал через дорогу и скрылся за припаркованными на другой стороне улицы машинами. Амалии не оставалось ничего, кроме как прогуливаться по освещенной парковке и наблюдать за ночной жизнью американцев.
Каждую минуту к казино подъезжали автомобили и судя по тому, что не все они были дорогими, заведение пользовалось популярностью у самых разных слоев населения. Компании молодых бизнесменов, солидные воротилы в сопровождении шикарных дамочек, средний класс и даже пенсионеры отдавали ключи от своих машин парковщикам у входа и шли развлекаться.
Запыхавшийся кавалер вернулся на удивление быстро. Охранник безразлично взглянул в документ и отошел в сторону, пропуская в казино новых посетителей.
Незнакомые звуки оглушили Амалию. Вокруг громко звенело и бряцало. Из игровых автоматов ежесекундно звучала повторяющаяся механическая музыка, мелькали огни слотеров, слышались возгласы победителей и проигравших.
Амалия остановилась, но Дэвид, бывший завсегдатаем, схватил ее за руку и потащил внутрь. Они прошли по коридору и остановились у окошечка, напоминавшее пункт сберегательной кассы. Дэвид вынул из кармана пятьдесят долларов и обменял их на несколько серых невзрачных фишек. Потом протянул руку и вопросительно посмотрел на свою даму.
– Дорогая, разве ты не будешь играть?
Амалия догадалась, чего он ждал, и полезла в сумочку за мелочью. Обменяв на фишки и ее деньги, они отправились в игорный зал.
Здесь царила почти полная тишина, нарушаемая лишь шепотом переговаривающихся наблюдателей за игрой, возгласами игроков и объявлениями крупье. Игра шла за каждым столом. Никогда не игравшая Амалия узнала столы с рулеткой и покером, которые видела по телевизору. Во что играли за другими столами, было не понятно.
Дэвид уверенно подошел к одному из затянутых темно-зеленым сукном столов и уселся на высокий стул. Дождавшись, когда крупье объявит ставку, поставил часть фишек и включился в игру.
Амалия азартным человеком себя не считала, поэтому ставок не сделала, наблюдая со стороны, как проигрывают другие. Она вообще не любила игры на деньги. Американцу же, процесс доставлял истинное удовольствие. Он проиграл все свои фишки, потом фишки Амалии и побежал в «обменник» за новыми, напрочь позабыв о ее существовании.
– Дорогой, дай мне еще денег, – потребовала эффектная американка с прической «а-ля Долли Партон» и протянула за деньгами руку.
Сидящий рядом Мужичок вздохнул, но перечить не посмел и с покорностью полез за бумажником во внутренний карман.
– Повздыхай мне еще, козлище серый, – сказала дама по-русски и с ласковой улыбкой нежно провела холеной рукой по его пухлой щеке.
– Дорогая, обожаю, когда ты говоришь мне нежности, – замлел мужик.
Поразившись контрасту слов и тону, с которым они были сказаны, Амалия не сдержала смешка. Дама поймала на себе взгляд и улыбнулась.
– Дорогая, ты понимаешь по-русски?
– Не только понимаю, но и говорю неплохо, – улыбнулась Амалия. – А вот ваш муж, кажется, не понял ни слова.
– Это не удивительно, ведь он американец и ничего кроме родного языка не знает и знать не хочет. Копейки лишней с него не вытрясешь, вечно ноет, что вгоняю в траты. Пойдем в бар? Я вижу твоему муженьку тоже не до тебя сейчас, – сказала она, глядя как Дэвид вприпрыжку возвращался к столу.
– Бог миловал. Это чудо не мой муж и вряд ли когда-нибудь им станет. Мы просто знакомые. Правда, я приехала к нему по визе невесты, но похоже, что невестой домой и вернусь. Выходить за него желанием не горю.
Они сели за бар. Возле каждого места были вмонтированы экраны с карточными играми. Посетители бара азартно тыкали пальцами в экранчики и пили напитки из широких красивых стаканов. Никому не было дела до сидящих рядом русских девушек.
– Только тут можно спокойно поболтать, – сказала обладательница пышной шевелюры.
Анна, так звали эмигрантку, погналась за американской мечтой в начале девяностых, сразу после падения железного занавеса. Через год она вышла замуж. Как жена получила гражданство и развелась через пару лет, оттяпав половину имущества. Потом повторила нехитрый фокус с замужеством еще раз. Со второго мужа тоже было что взять при разводе. Сейчас она замужем третий раз, но ее муж слишком умен, чтобы повторять ошибки своих предшественников и разводиться с хитрой Нюрочкой не собирается. Он предпочитает не перечить жене, во всем ей потакать и получать от нее взамен то, что предусмотрено брачным договором.
– Я ж первый-то раз тут замуж по большой любви выходила, – делилась Анна. – Но муж оказался бабником и рассчитывал на то, что я, малограмотная русская, не смогу разобраться в их законах. А я взяла, да и отсудила у него половину имущества! Тут некоторые бабы русские знаешь как попадают! Думают, что едут к миллионеру. Еще бы, доход у него четыре тысячи долларов в месяц. Дурочки не понимают, что для Калифорнии это совсем немного, а большими деньгами это только в России, да в других недоразвитых странах считается. А муженек ее в избушку на край богом забытого аграрного штата увезет, и связи с внешним миром лишит. Использует потом как бесплатную прислугу, издевается, бьет. Она ни законов, ни прав своих не знает и терпит. Русские вообще терпеливые. За это их и любят местные мужики. Попробовал бы он так с американкой обращаться – лет пять бы потом дома не был.
При упоминании о «миллионерах» Амалия заерзала на стуле, но не стала делиться с малознакомой особой своими опасениями. Анну же, неудержимо несло – ей давно не до– водилось посплетничать и вот так, по-простому, излить душу. От нее Амалия узнала, что практически во всех американских семьях муж находятся под каблуком у своей второй половины, и если американец делает тебе подарки, устраивает выходы в свет и тратит на тебя хоть цент – он просто инвестирует в тебя деньги, а взамен твердо рассчитывает на взаимность, зная, сколько ты стоишь. Если же даме вздумалось продинамить потратившегося на ресторан кавалера, то она рискует его просто никогда больше не увидеть. Отношения между мужчиной и женщиной тут строятся предельно просто: кто платит за девушку, тот ее и танцует. Браки тоже заключаются, в основном, по расчету, во всяком случае, среди людей, имеющих хоть какое-то положение в обществе и твердый годовой доход.
– А как же любовь? – не поверила Амалия. – Разве браки по любви американцы не заключают? Во всех фильмах показывают крепкие, дружные американские семьи, в которых муж нежно любит жену, детей и свое государство.
– Может такое и случается, конечно, про государство врать не буду, – пожала плечами Анна, – но вот только мне такие семьи до сих пор, что-то не попадались. Вот скажи мне, если семьи такие крепкие и дружные, а родители так любят своих деток, то почему же эти самые детки, вырастая вынуждены платить арендную плату родителям за то, что живут в их доме? И откуда тут такой процент наркоманов, убийств и вообще, насилия? Нет, американские мужчины очень расчетливы, самонадеянны и властны.
– Но ты же сказала, что они, в основном, подкаблучники? – запуталась Амалия.
– Правильно – подкаблучники. Не дай бог, он откажет своей женушке в шопинге – она его в порошок сотрет. Станет упрекать, что он ей мало времени уделяет, много работает, не любит ее, содержать не хочет. Тут и до развода недалеко, а кому это надо? Любой адвокат с такими аргументами «милого» по миру пустит. А еще, супруга ночью отвернется лицом к стенке и на все предложения мужа скажет, что у нее шестой раз за месяц пришли месячные и голова болит от огорчения, что он ей пошопиться не дал, тряпок не купил, колечка нового. Американки всякие побрякушки до смерти любят. И побежит мужичок на утро в ювелирный, и купит все, что от него требуют. Такие правила, – заключила она, – и всех они устраивают: он ее содержит и ни в чем не отказывает, а она смотрит за детьми, следит за порядком в доме, в постели ублажает и сопровождает туда, где он по положению бывать обязан. Именно это и подразумевается под обязанностями жены, – закончила Анна.
Амалия молча переваривала информацию.
– Надо благоверному показаться на глаза, а то он меня потерял уже, наверное. Не дай бог решит, что изменяю. Это очень невыгодно мне экономически, – сказала Анна и пошла в зал к мужу. – Увидимся! – крикнула она по-английски и махнула рукой на прощание.
– Не желаете что-нибудь выпить, мэм? – спросил бармен.
У Амалии было не так много наличности, чтобы тратить ее на ерунду. К тому же было неизвестно, сколько времени продлится ее пребывание в Америке. Пользоваться «добротой» Дэвида и стать его инвестицией, после ликбеза Анны сразу расхотелось.
– Дайте мне меню, я хочу знать, какие у вас в баре цены, – попросила она.
– Что вы, мадам, напитки у нас в заведении бесплатны для клиентов! – заверил бармен. – Здесь вы можете заказать все, что вам нравится, а когда перейдете в другой зал, то заказывать будете уже там, но все равно бесплатно.
«Ишь ты, хитрые какие, думают, я сейчас напьюсь в зюзю и проиграю все, что у меня есть – фиг вам!»
– Сок, пожалуйста, – попросила она с кроткой улыбкой.
– Вот ты где, дорогая, – услышала она за спиной. – А я тебя так ждал! Куда же ты от меня все время бегаешь, моя маленькая колибри? – сокрушался потный Дэвид. – У нас с тобой романтическое свидание, – напомнил он и погрозил толстеньким пальчиком.
– Дэвид, а что такое романтическое свидание в понимании американского мужчины? – насторожилась Амалия и отодвинула враз расхотевшийся сок.
– Ну, дорогая, романтическое свидание во всем мире подразумевает одно и тоже: сначала влюбленные где-нибудь ужинают, потом развлекаются, а потом проказники удаляются в спальню и шалят друг с другом, – он прищурил маленькие свинячьи глазки от предвкушения.
– Дэвид, – строго сказала она, – мы должны очень серьезно поговорить. – Во-первых, я – честная девушка, воспитанная в строгости, и никаких интимных отношений до свадьбы не признаю, – слукавила Амалия, умолчав, что жила четыре года с Афанасием, дожидаясь от него предложения руки и сердца.
– Ты пуританка?! – испугался Дэвид.
– Да-да, что-то типа того, – быстро сказала она. – Во-вторых, ты меня обманул, когда выслал чужую фотографию и говорил о своем возрасте.
– Но киска, что за странные препятствия ты выдумываешь для нашей любви? – вскричал он. – Я, разумеется, не откажусь на тебе жениться. К тому же, здесь, – он развел короткими руками, – нет твоих тиранов-родителей и «это» останется нашим маленьким секретом. Что касается моего возраста, то разве был бы я менее привлекателен, если бы был на двадцать лет моложе? И разве для загадочной русской души возраст может быть в любви помехой? Главное, что мы влюблены друг в друга!
«За себя говори», – подумала Амалия.
Пожалуй, Анна была права – каждый американец просто-таки уверен в своей неотразимости, даже если он покрыт мхом от старости, внешне напоминает ярмарочное чучело на Масленицу и имеет манеры сантехника из ЖЭКа. И где, интересно, он набрался этих глупостей относительно русской души?
– Я вовсе не люблю тебя!
– Тебе это только кажется, дорогая. Ты приняла мой подарок, я оплатил тебе шикарный отель, послал за тобой лимузин, а теперь ты говоришь, что не любишь меня? В чем дело? Ты приехала в Америку, как моя невеста и, если я тебя не устраиваю, мне придется отправить тебя обратно, немедленно! Я, как честный американский гражданин, обязан соблюдать закон.
Амалия задумалась. Претензии «жениха» нравились ей все меньше и меньше, но дома ее поджидал убийца. Здесь же, не давал покоя безобразный сатир по имени Дэвид.
– Подумай, от чего ты отказываешься! – негодовал американец. – Ты ведь даже еще не видела моего шикарного особняка и второго дома! Я – владелец земель и недвижимости, предлагаю руку и сердце бедной русской девушке, а она противится. Это просто неслыханно!
Амалия по-прежнему молчала и думала, как ей выбраться из этой заварушки. Выбрав меньшее из двух зол, решила тянуть время и положиться на проверенную веками кривую, которая вывозит через авось.
– Дэвид, у нас в России действительно не принято вступать с мужчинами в интимную связь без благословения родителей с обеих сторон. Я не могу пойти на такое страшное преступление! Если выясняется, что девушка была с мужчиной до свадьбы – отец убить может. У нас родители мужей дочерям выбирают сами. Я не курю, как ваши женщины, и совсем не пью вина – это тоже страшный грех!
Сочиняя небылицы, Амалия очень надеялась, что Дэвид так же мало знает о России, как и все остальные американцы, интересующиеся только собой и полагающие, что Сибирь – один из штатов их распрекрасной Америки.
– Женщина может позволить себе выпить, если не против ее муж, а у меня пока его нет, поэтому я себе ничего лишнего не позволяю, как видишь.
Очевидно, врать Амалия научилась весьма правдоподобно, а Дэвид, где-то очень глубоко в душе, был романтиком или просто хотел получить себе в жены безответную скотину, но он сочувственно на нее посмотрел и сказал:
– Я уверен, что лучшей кандидатуры в мужья твоим родителям не сыскать. Они поймут это, когда узнают меня поближе. Я понимаю, как ты их боишься! Вот у нас, в Америке, такого никогда не бывает, потому что Америка – свободная страна, а американцы – свободные люди!
Амалия мысленно перекрестилась.
– Я буду думать, как нам поступить, но я даже рад, что тебя воспитали в такой строгости, ты станешь мне хорошей женой, – уверенно сказал он.
Похоже, Дэвид уже все решил. Амалия порадовалась его легковерию и неосведомленности. Знай он поговорку про горящие избы и коней, был бы поосторожнее.
– Сейчас, дорогая, мы с тобой поднимемся на второй этаж, и будем развлекаться. Сегодня приехал знаменитый иллюзионист-гипнотизер. Он годами оттачивал мастерство. Ты такого в своей России и не видела никогда!
«А вот это ты зря, голубчик, – мысленно ухмыльнулась Амалия. – У нас своих фокусников хватает. На рынке ты не был в базарный день. Подрежут кошель малолетки – пикнуть не успеешь, или магнитолку из машины с сигнализацией утянут, а машина даже не свистнет. И молись, чтобы не встретиться с теми, кто что-то оттачивает, – вспомнила она страшную заточку. – Подумаешь, иллюзионист!»
– Завтра, я повезу тебя в свою «за-садь-бу» и я там «барь-ин», – сказал он, очевидно имея в виду «усадьбу» и то, что он там «барин».
Теперь, по крайней мере, стало понятно, что все его знания о России, ограничиваются историей периода крепостного права, что существенно облегчало задачу Амалии на данном этапе. Хорошо, что она располагала своими деньгами, а то пришлось бы полностью зависеть от этого самонадеянного болвана.
Они поднялись на второй этаж по лестнице, устланной красной ковровой дорожкой и попали в залы для развлечений. Здесь устраивались шоу, концерты и проводились конкурсы на лучшего двойника знаменитого Элвиса. Сегодня, например, предлагалось посмотреть шоу гипнотизера и иллюзиониста, чье имя Амалии ни о чем не говорило.
Войдя в зал, Дэвид припустил, чтобы успеть занять столик в первом ряду, где еще оставалось два свободных стула. Соседом оказался общительный американей средних лет. Он балагурил и смешил Амалию до начала зрелища, и она уж было решила, что ей повезло встретить приятного человека, но тут у них вышла полушутливая перепалка.
Мужчина вдруг спросил, зачем русские украли танки у Америки. Амалия в ответ поинтересовалась, отчего американцы в космосе до сих пор справляют нужду в «русские» туалеты, а не изобретут свои. Американец крякнул, удивившись находчивости русской, и со змеиной улыбочкой спроси о гринкарте и разрешении находиться в его стране. Амалия не растерялась и попросила предъявить удостоверение сотрудника эмиграционной службы. Шутник сдулся и беседу поддерживать перестал.
В зале приглушили свет. На сцену под гром аплодисментов вышел мужчина в смокинге и начал показывать детские по сложности карточные фокусы.
«Мд-а, не Коперфилд, – разочаровалась Амалия. – А до нашего Кио, ему вообще далеко».
Потом фокусник пригласил на сцену зрителей, пообещав загипнотизировать. Сосед вскочил с места, поднял руку и во всеуслышание заорал на весь зал:
– Тут девушка из России, просто спит и видит, как бы ей прославиться!
На Амалию упал сноп света из прожектора. Зал затих. Гипнотизер обрадовался и протянул ей со сцены руку. Девушка отчаянно замотала головой, давая понять, что это в ее планы совсем не входит, но не тут-то было. Гипнотизер отправил за ней своих помощников, которые потянули ее на подиум. Сосед по столику подталкивал в спину и подленько хихикал, пока ее волокли. Амалия сопротивлялась как могла, но все равно оказалась среди участников.
Добровольцы расселись на стулья, а фокусник, стоя у них за спинами, понес тарабарщину, делая руками пассы. Прочтя заклинания, он подходил к каждому сидящему, наклонял его голову вбок и приказывал: «спать!». Очередь дошла и до Амалии. Он надавил ей на шею, отдал приказание немедленно заснуть, и пошел дальше, не сомневаясь в том, что все получилось. Амалии стало скучно, и она огляделась по сторонам. У нее создалось впечатление, что сидящие на сцене действительно спали. Заметив непорядок, гипнотизер вернулся к ней и повторил процедуру усыпления.
– Хорош долбить, чай не казенная, – поморщилась Амалия и растерла шею.
– Почему же вы не спите? – возмутился иллюзионист. Казалось, в его практике такое случилось впервые.
– Спасибо, выспалась уже.
– Но это гипноз…
– А я из КГБ, – пошутила Амалия. – На нас ваши штучки не действуют.
В зале повисла гробовая, неестественная тишина. Амалия посмотрела в зал и была поражена выражением лиц.
«А капитально их скосорылило, – подумала она с удовольствием. – Помнят еще золотые времена. Пугали их, видать, комитетом-то, пугали!»
После выступления к Амалии подошел фокусник и предложил постоянно участвовать в его шоу, обещая золотые горы. На что Амалия ответила, что ей дорога честь мундира и отказалась.
Из зала с игральными столами послышались истеричные вопли. На полу, лежа на спине, дрыгал ногами зрелый солидный мужчина и молил, чтобы ему вернули его состояние, проигранные случайно деньги, документы компании и драгоценности жены. Он что-то кричал о том, что проиграл и саму жену, но в это с трудом верилось даже Амалии. Бедняга заходился в крике и никак не мог успокоиться. Несколько охранников усадили его на кресло-каталку и вывезли из зала. Народ равнодушно потаращился на припадочного и вернулся к играм. Амалия сделала вывод, что для казино подобные инциденты не редкость и окончательно утвердилась во мнении, что азартные игры – зло.
