Текст книги "Стражи магического (не) вмешательства (СИ)"

Автор книги: Оксана Рассветная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Сомневаешься? – психую я, – своими глазами видел.

Плюю на все приличия, запускаю магию крови и влетаю в туалет.

Вероника точно сюда заходила, мыла руки…а потом исчезла. Обратных следов нет.

– Твою мать! – шиплю сквозь зубы, набираю номер Саши, – куратор, мы её потеряли.

Глава 8.

Ника.

Мне кажется, у Пашки появилась другая девушка! Он стал всё время пропадать. Чтобы не мучиться от этих мыслей, я решила присоединиться к однокурсницам и сходить на новый фильм «Беляевы в отпуске». Судя по рекламе, там будет много смешных моментов, а мне нужно немного расслабиться. Моя жизнь в последнее время кажется нереальной!

Всю дорогу мне как-то не по себе, опять ощущаю, как между лопаток чешется. Может, я не ведьма, а ангел? И там крылья растут? Смеюсь про себя. Ну, а что? Круто же, буду парить в небесах, на общественном транспорте сэкономлю. О, а можно будет устроиться промышленным альпинистом и мыть окна в небоскрёбах. Блин, это сколько же можно заработать будет?! Жаль, что всё это просто сказки. Ангелы, демоны, вампиры, эльфы…Вздыхаю и выхожу на станции.

Встречаюсь с девчонками… И как я рада, что не сижу дома и не проверяю каждые пять минут телефон, прочитал ли мое сообщение Пашка. Не нравится мне всё это: либо мы вместе, либо никак. И я сейчас не про секс, до этой стадии еще дойти надо, а с ним, судя по всему, ничего и не будет! А меня уже немного тяготит статус чистой и непорочной, девице двадцать лет, и до сих пор ни-ни…

– Ника, как я рада, что ты всё-таки пришла! – кричит Анька и обнимает меня.

Плохая из меня подруга, за два дня так и не узнала, как идет отработка вместо меня в «Пушкинъ». Только спрошу, нас все время отвлекают, а при посторонних неудобно разговаривать об этом. Хотя, с другой стороны, мне кажется, она сама не хочет об этом говорить, поэтому не поддерживает тему. Терзают меня смутные сомнения, что у Аньки налаживается личная жизнь, но она сглазить боится, оттого и молчит или тему переводит. Ладно, захочет – сама расскажет.

Приветствую остальных девчонок, и мы отправляемся за билетами и закусками. Я выбираю попкорн и колу, а кто-то предпочитает сок.

Фильм затягивает. Грустные мысли, тревоги, печали – всё отступает. На душе становится легко. Время пролетает незаметно, мы смеемся и прежде чем покинуть здание кинотеатра, а решаю посетить уборную.

Выхожу из кабинки, мою и тщательно сушу руки, поднимаю глаза на зеркало, чтобы поправить поплывший макияж – слезы от смеха немного попортили стрелки, да и тушь поплыла. Достаю из сумочки салфетку… Внезапно грубая, тяжелая рука ложиться на живот. Вскидываю взгляд. Позади меня беззубо ухмыляется старый дед – седой, с откровенным безумием в маленьких слезящихся глазках. Хочу крикнуть, но старик зажимает мой рот второй рукой. В нос ударяет резкий запах – дурманящий разум, обжигающий лёгкие. Безумно кружиться голова, волной накатывает дурнота. Ноги слабеют, тело бессильно обвисает в руках старика. Бросаю последний взгляд в зеркало, всё расплывается, меркнет, затягивает тьмой.

Сознание возвращается рывком. Огненной болью бьёт по затылку. Воздух врывается в лёгкие. Закашливаюсь, слёзы текут из глаз. Пытаюсь закричать, но не могу. Просто открываю рот и сиплю чуть слышно. Делаю ещё одн попытку, но получаются лишь хрипы.

Что. Это. За. Хрень!

Где мой голос?

Стараюсь справиться с тошнотой, желудок подскакивает к самому горлу, больно сжимается. Медленно проясняется зрение. Вокруг странное место. Сумрачное, гулкое, как подвал.Пытаюсь поднять руку, чтобы вытереть слёзы, но понимаю, что крепко привязана, да так, что даже пошевелиться не могу. С трудом поднимаю голову и сквозь слезы вижу… что за тварь я вижу? Где старик??

Тварь огромная, не меньше двух метров высоту. Кожа красная, как обожённая. Широкие дымчатые крылья за спиной, два закрученных рога, длинные лапы с острыми даже на вид чёрными когтями. Он настоящее чудовище.

– Кто ты, – хриплю я и закашливаюсь, в горле все пересохло от страха.

– Шадо, детка. Зови меня Шадо – страх и ужас невинных дев. Просто и без формальностей, – доносится до меня, как будто сквозь толщу воды. Я трясу головой, чтобы немного прийти в себя, но это не слишком помогает. – Я уж думал, что сегодня ни одной девственницы не встречу. И куда мир катится? С каждым столетием все хуже и хуже. Был бы драконом, точно бы уже с голода сдох, – ворчит он, при этом зажигая вокруг меня черные свечи.

Что? Я здесь лишь потому что… Даже то, что я ведьма, ни при чём?

«Господи, пожалуйста, я уверовала!» – мысль за мыслью прокручиваю у себя в голове.

Я согласна на все! Теперь глупо отрицать, что это бред моего воображения. Дважды молния в одно и то же место не бьёт. Ведь так?!

На Земле живут не только люди!

Я ведьма!

Так не о том думаю! Как мне спастись, если ни рукой, ни ногой не пошевелить?

– Что ты со мной сделаешь? – хрипло спрашиваю я.

Но демон мне не отвечает, заканчивает зажигать свечи, становится прямо напротив меня, поднимает лапищи вверх и начинает что-то бормотать на непонятном мне языке.

– Что ты делаешь! – кричу во всю мощь своих легких.

Голос крепнет, звучит звонко. Отражается от стен и рассыпается повторяющимся шёпотом

– Да не умрешь ты, смертная! Постареешь и еще даже пару лет проживешь, – издевательски хохочет Шадо, останавливая ритуал, – Но если не замолчишь, то не проснешься. Заберу молодость до капли и усыплю. Так-то я довольно-таки снисходителен к вам, оставляю жизнь, правда, забираю воспоминания на время, пока я в не в подземном мире. А сейчас помолчи, родная, не мешай Шадо делать свою работу. И возрадуйся – великий и могущественный демон выбрал тебя, как источник. Это честь для смертных букашек. Великая честь! Цени момент, смертная.

Снова издевательский хохот демона, от которого мороз прошёл по коже. Но вслед за ознобом, во мне взыграла кровь. Она наполнилась гневом.

С ума сойти! Снисходительный он! Может еще в пояс ему поклониться за эту снисходительность?

Шадо вновь поднимает лапы вверх, расправляет дымчатые крылья и начинает что-то бормотать. До меня доносятся обрывки слов “астарот…вите..лейли…аква”. Бред! Просто бред!

Голос демона наливается силой. Под сводами подвала громыхают раскаты грома. Чёрные свечи начинают нещадно чадить, а затем выстреливают вверх столбами холодного голубого пламени. В лапах демона блестит длинный ритуальный кинжал. Он протягивает его вверх и произносит ещё два слова – Сатан Леавея!

Резкая вспышка молнии и возле моих ног вырастает чаша на высокой ножке. Демон щелкает пальцами и в чаше бурлит тягучая жижа. От неё отчётливо веет миррой и лавандой. Ароматерапия напоследок?

Шадо опускает кинжал и плавно подходит ко мне. Голубой огонь свечей играет на его лезвии.

Нервно сглатываю. Сейчас меня будут убивать…вот и всё, даже универ не закончу.

Глава 9.

Глеб.

Мне было стыдно смотреть в глаза Саше, пока подробно рассказывали каждый шаг. Мысли о том, что произошло, пронзали меня, как острые иглы. Первое серьёзное задание и полный провал. По моей вине! Расслабился, не уследил! Подставил всю команду. Из-за меня теперь все под раздачу попадут! Ещё неизвестно, что с Вероникой случилось! Мелочь я беззубая, а не кандидат в Стражи…

Саша на ходу проводит опрос. Яра говорит, что никого подозрительного в зале не видела. Я тоже. После Вероники никто в туалет зайти не мог, сто процентов. Я всё время под дверями стоял. Упомянул, единственное, что меня удивило – туалет был пустующий уже до того, как Вероника вошла туда.

– Надеюсь после произошедшего здесь никого больше не было? – спросил Саша подходя к двери туалета?

– Никого. Ни до, ни после. Мы не отходили.

Куратор заходит в туалетную комнату, выпускает из рук какое-то сложное заклинание. С его пальцев срывается голубой вихрь, кружиться по туалетной комнате, беззастенчиво вламывается в закрытые двери кабинок, туманом растекается по полу.

– Магия крови и тёмный портал, – сообщает куратор, просканировав это небольшое помещение.

– Магию крови я применил, хотел сразу отследить, но обратных следов не обнаружил, – Ярик молчаливо положил руку мне на плечо, в немой поддержке. Взгляд нашей феи тоже перестал быть колючим.

– Ладно действуем быстро. Вот выход. Демон примерно третьего-четвёртого уровня. Ждал, гад. В засаде сидел. И, похоже, ждал конкретного человека. Отвод глаз использовал, чтобы никто лишний не вошёл, – куратор бросает серьёзный взгляд на нас, – нашу Видящую ждал.

Саша подходит к тому месту у раковины, где моя магия крови уловила последние следы Вероники. Посыпает каким-то белым порошком, мы удивлённо переглядываемся. Мда, многого мы, оказывается, еще не знаем.

– Остаточный фон портала есть, – резюмирует куратор, успеваю заметить быстрые движения рук для открытия портала, – еще бы минута и мы бы ничего не нашли. Повезло. Активируйтесь по максимуму.

Выходим из портала в какую-то тёмную подвалоподобную нору в самый разгар ритуала. Громыхает гром, полыхают чёрные свечи – любимый атрибут демономагии. Вся эта вакханалия прикрывает наше прибытие. Демон бормочет что-то над связанной по рукам и ногам Вероникой.

Боевые заклятия висят на кончиках наших пальцев, готовые сорваться в атаку в любой момент. Мы ждём только команды куратора, чтобы начать действовать. И безмолвный приказ от куратора наконец поступает.

Дальнейшие события происходят словно в тумане. Ярость застилает мне разум, гнев усиливает мою магию. Десяток боевых заклинаний срываются с пальцев и летят в тушу демона, занятого грязным действом. Воинственные эльфы одновременно выпускают в демона свои смертоносные стрелы. Они хотят поймать его в ловушку, сковать огнём и льдом, чтобы не дать тёмному сбежать и применить собственную боевую магию.

Демон ревёт, наконец замечает нас. Откидывает в сторону ритуальный кинжал, отбивает часть заклятий, которые рикошетом влетают в жуткого вида чашу, стоящую у ног Вероники. Чаша вспыхивает синим пламенем и исчезает. Громовой рёв сотрясает стены, тёмный пытается снова напасть, но стрелы эльфов загоняют его в ловушку, сковывают цепким капканом. Мы с Сашей бросаем в демона заклинания, раня его тело. Он сопротивляется, пытаясь вырваться из ловушки, созданной стрелами эльфов, и произнести последние слова заклинания.

Ярик и его сестра ставят щит вокруг бессознательного тела Вероники, активированная защита окутывает её, начинает мерцать. С девушкой происходит что-то странное. Сначала мы видим её такой, какая она есть, но через несколько секунд она превращается в старуху, а затем снова становится молодой девушкой.

– Это Шадо, – кричит Саша, – Снежа, заставь его испытать всю боль, всех его жертв одновременно!

Наша малышка-фея яростно врывается в бой. С лицом, искажённым от ненависти, она забрасывает Шадо бесконечными жалящими молниями. Демон корчится от боли, я продолжаю атаковать самыми сильными заклинаниями, нанося ему новые раны.

Видно, что силы Снежаны на исходе, она слабеет на глазах, испарина выступила на бескровном лице. Саша накрывает фею плащём собственной энергии, делясь с нею своей силой.

В демона одновременно, со всех сторон летят наши заклинания. Попадают точно в цель. Время сжимается, зависает, словно, что-то изменилось в нём.

И через минуту демон взрывается, его буквально разрывает на части, становится невыносимо дышать. Я кидаюсь к Веронике, чтобы освободить её, подхватываю её хрупкую фигурку на руки. Всё вокруг покрывается пеплом – чёрным, густым. Невыносимо воняет серой..

Растерянно осматриваемся, смотрим друг на друга. Обессиленная Снежана падает в обморок, но у самой земли её подхватывает Саша.

– Уходим, – говорит Ярик.

Через несколько минут мы на поверхности, тяжело дышим.

– Она перестала мерцать, – говорю я, глядя на девушку у себя на руках.

– Это потому, что Шадо мёртв на столько, на сколько демоны бывают мертвы. Эта тварь периодически вылазит на поверхность, чтобы отловить девственниц и откачать у них годы жизни. Молодость отнимает. Он ушлый, много раз уходил у нас из-под носа безнаказанным. Но теперь надолго застрянет в нижних мирах. Лет триста не появится, пока снова не переродится и не получит материальное тело, в котором сможет бродить по Земле, – пояснил куратор, – Фактически Шадо сейчас мёртв, а значит, все девушки, если он оставил их в живых и просто выкачал их жизненные силы, должны снова стать молодыми.

– К целителям? – скорее констатирует, чем спрашивает Яра, смотря на Видящую и фею.

– Да, – устало говорит Саша, пошатываясь.

– Давайте мне Снежу, куратор. – Сразу говорит Ярик, понимая, что Саша сам едва держится на ногах из-за подпитки феи.

– Так, ребятки, – выдыхает бледный куратор и передаёт фею в заботливые руки Ярика, – домой едем на машине. Сил на новый портал у меня сейчас нет. Так, что…

Он нажимает кнопку на телефоне, отрывисто приказывает подогнать машину. Яра, чумазая, в хлопьях жирной сажи, собственно, как и все мы, накладывает иллюзию. Мы чинно выходим из туалета и гуськом идём к выходу. Интересно, что сейчас видят люди?

На улице нас ждёт минивэн с символикой грузового такси. Мы передаём бессознательных девушек в руки бригады целителей, сами влезаем следом. Ревёт мотор и минивэн с огромной скоростью несётся по дороге.

Я откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю глаза. Хоть мы спасли Веронику и отправили в преисподню демона, на душе у меня паршиво.

Первое серьёзное задание провалено по факту. И я теперь на грани вылета. Как и вся первая группа. Чёрт, столько сделать, чтобы добиться цели и провалится в самом начале!

Глава 10.

Ника.

Прихожу в себя медленно, в голове круговерть мыслей про странный сон. Только выныриваю из этой бездны, как сразу проваливаюсь обратно, и начинается всё сначала. Тело при этом такое тяжелое и неповоротливое, что я даже не могу посмотреть, где я. Понимаю, что не дома, так как беспокоят непривычные запахи, но ничего с этим поделать не могу.

Не знаю сколько длилось это состояние, но вот я открыла глаза. Все тело болит, кажется я чувствую каждую свою косточку. Ноги затекли, потянулась одними ногами и кричу в немом крике от боли, одну из ног скрутило судорогой.

– Вероника? – слышу мужской, смутно знакомый голос.

– Целителя, лекаря сюда, кого-нибудь срочно! – одновременно кричит удаляющийся женский, такой же смутно знакомый голос.

С трудом поворачиваю, как будто скрипящую шею, вижу перед собой красавчика и эльфийку. Черт! Я снова во сне? Но тогда почему так больно? Тянусь рукой к ноге, чтобы размять мышцы.

– Позволь мне, – робкий голос темноволосого красавчика звучит виновато.

Откидываюсь на подушку и сильные мужские руки, мягко, но уверенно разминают мышцы. Становится легче.

– Что случилось? – в комнату… или в палату, делаю я предположение, потому что остро пахнет аптекой, стерильностью, врывается немолодой мужчина.

– Судорога судя по всему, – отчитывается красавчик и отходит в сторону, освобождая место.

Обращаю внимание на этого «немолодого», периферийным зрением охватывая и остальных, он водит над моей ногой руками, и я чувствую, как её обволакивает тепло и боль отступает. Затем в полнейшей тишине проводит руками по остальному моему телу, его взгляд поднимается до моих глаз, и «немолодой» улыбается мне какой-то успокаивающей улыбкой. По-доброму так, по-отечески.

Папа! Сразу же приходит мысль! Но я не успеваю ничего сказать.

– Общий расслабляющий массаж, в остальном пациентка здорова. Резерв восстановлен полностью. Происшествие обошлось без последствий. – звучит вердикт “немолодого”

Вижу, что остальные как-то расслабляются что ли от этих слов. Но мне самой ничего не понятно.

– Что за происшествие? Где я? Какой резерв?

– Что последнее вы помните? – задают мне вопрос.

– Я была в кинотеатре, пошла в … уборную. А потом полный бред…старик, рогатый краснокожий…Шадо! Этот рогатый сказал, что его зовут Шадо! Привиделось же? Да?

Поворачиваю голову. Бред? Привиделось? Я была связана демоном, он проводил какой-то ритуал… Но эти двое в комнате, кошусь на красавчика и остроухую эльфийку, тогда тоже бред и больные галлюцинации? Для видения у красавчика слишком тёплые сильные пальцы.

– Это всё по-настоящему, – собираю наконец мысли в кучу и подвожу итог.

– Конечно, по-настоящему, милая, – отвечает мне «немолодой».

– Кто вы? Где я? И сколько я тут времени? Мой отец… Он волнуется! – начинаю я тараторить.

– Спокойно. Давайте не будем волноваться, – начинает «немолодой».

Ненавижу, когда не отвечают на прямые вопросы. А от слов «не будем волноваться» я начинаю паниковать!

– Вероника, на улице только начинает светать. Я с твоего телефона отправил твоему отцу сообщение в Ватсап, что ты остаешься у Ани ночевать.

Видимо красавчик меня хотел успокоить. И я вздохнула с облегчением, но тут же напряглась. Откуда они знают про Аню? Вопрос вертится на языке, готовый сорваться, но переживания отодвигают всё на второй план.

Прикрываю глаза.

– Я так надеялась, что всё это сон, надышалась газами, переутомилась, последствия перенесенного ковида, не знаю… – обреченно всхлипываю я.

– Милая, не переживайте, давайте я вам дам успокоительного?– сиропно-заботливо беспокоится “немолодой”.

Я говорила по-отечески улыбнулся? Забудьте, он начинает меня раздражать! Открываю глаза, уверена в них сейчас плещется ярость! Медленно приподнимаюсь на локтях, на большее сил пока нет, обвожу взглядом всю эту больничную стерильность. Напряжение, страх, злость, ярость – всё это рвётся наружу, требует свободы.

– Не переживать? – срываюсь я на крик. – Не переживать от того, что вся моя жизнь перевернулась с ног на голову? Не переживать, что я не могу больше работать там, где мне нравилось? Не переживать, что на Земле есть не только люди, но и все ВЫ! – Последнее слово я выкрикнула особенно яростно. – А может, не переживать, что меня пытался убить демон! Или кто он там был?

Пламенный спич лишает меня остатка сил. Откидываюсь на подушку с локтей и закрываю лицо ладошками, тяжело дышу, пытаясь справиться с яростью, охватившей меня. Но она бурлит во мне, не желая исчезать. Тяжёлая, маетная, ощутимая ярость рвёт мою душу на части, жжёт сердце обидой. Хочу заплакать, но глаза остаются сухими, как назло. Мелкая дрожь охватывает руки и происходит странное. Воздух вокруг меня гудит, электризуется. Ярко вспыхивает лампочка, ослепляет даже сквозь прижатые к лицу ладони, а потом шумно взрывается, осыпаясь звонкими осколками! Я испуганно кричу!

Как же я хочу обратно в ту понятную мне жизнь, где всё, что от меня требовалось, – это хорошо учиться и работать в баре! Копить деньги на обучение! Волноваться перед экзаменами! Выживать, но совсем не в том смысле слова, не так, когда над тобой заносят кинжал, чтобы пустить тебе кровь.

Внезапно понимаю, что ярость, которая только что переполняла меня, исчезла. Вытекла вся до капли, а вместо неё появилось отупляющее равнодушие.

Отнимаю от лица ладошки и вижу, что “немолодой” держит шприц в руке, на него взволнованно смотрит эльфийка и красавчик. Страха нет, есть только интерес – “что дальше”? Сияющие единороги или палата в психиатрической клинике? Не зря же “немолодой” угрожает мне успокоительным. Просто жду.

– Окстись, Михаил! – врывается в палату шумный вихрь, громко хлопает дверью и застывает рядом с моей кроватью. – Не надо, это естественная реакция девушки. Дай ей выплеснуть эмоции. Или забыл, как ведут себя новообращённые?

Я смотрю во все глаза на новое лицо и узнаю его! Это тот самый тип, который убеждал меня, что я ведьма! Там, несколько дней назад в кафе, после странной битвы.

– Но она сейчас разнесет мне полкомнаты? – “немолодой” не спешит убирать шприц.

– Не разнесёт! Да и сейчас ничего особенного. Подумаешь, всего одна лампа, – веско парирует “странный тип”.

Так это я взорвала лампочку? Собственной яростью?! Я смеюсь про себя. Равнодушие отступило, теперь мне хочется смеяться. Как забавно я всех их называю! «Красавчик», «немолодой», «странный тип». Хорошо хоть девушку я называю по расе, как в фильмах.

– Спасибо! – смотрю на “странного типа” и наконец принимаю вертикальное положение. – Мне уже лучше, я всё осознаю. Давайте познакомимся что ли, а то я всех называю , хм… да неважно, как я каждого из вас окрестила.

Хорошо, что вовремя сообразила закрыть рот. А то одни бы обиделись, а “красавчик” подумал бы неизвестно что. А у меня Пашка есть между прочим.

Пашка!

– Верните мне мой телефон! – Тут же добавляю я. – Надеюсь, вы просто отправили моему папе смс, а остальную переписку не читали?

– Конечно, не читали, – подаёт голос эльфийка, скосив взгляд на «красавчика».

Тот не покраснел, нет, побледнел. Хотя и так кажется бледным на фоне остальных.

– Сначала телефон, потом знакомство, – заявляю я чуть нагловато, понимая, что их мне бояться не стоит.

«Красавчик» опускает руку в карман джинс и протягивает мне телефон. Тут же при них разблокирую его, смотрю: куча пропущенных от Пашки, и смс, и звонков. Но ничего не прочитано. Поэтому еще раз кидаю на них взгляд и кладу телефон под подушку. Внутри меня разливается мстительное удовлетворение. Пашка всю ночь набирал мне и хорошо понервничал! Пусть! Может теперь поймёт, каково мне бывает, когда он на звонки и сообщения не отвечает!

– Спасибо, Михаил, – говорит «странный тип» «немолодому», – дальше мы сами.

Ждем, пока Михаил покинет комнату, хотя, вернее, палату, и «странный тип» продолжает.

– Меня зовут Саша. Этот молодой человек…– я тут же хихикаю.

«Немолодой», «молодой». Все смотрят на меня странно, наверное, думают, что кукуха поехала?

– Простите. Я не специально. Просто Михаила я окрестила несколько минут назад как «немолодой», а тут уже «молодой» появился, – улыбаюсь я им, уверена, совершенно идиотской улыбкой.

А что! У меня стресс, между прочим. Имею право!

– Ничего страшного. Мы понимаем, – говорит Саша. – Так вот этого красавчика зовут…

Тут я срываюсь и просто до слез ржу в голос.

– Только не говорите, что его вы…

– Нет, нет, простите. – Возьми себя в руки Ника, рычу про себя, пока тебя в дурку не упекли. Не чувствуешь зла от них – это не значит, что с твоими выходками тебя не сочтут ненормальной. А может уже так и окрестили. Это чуть снова не привело к дикому хохоту, но я неимоверным усилием воли беру себя в руки. – Простите еще раз. Нервы наверное, после всего этого, – обвожу их всех рукой. – Продолжайте, пожалуйста.

– Я Глеб, – молодой красавчик решил сам представиться.

– Я Ярослава, – эльфийка чуть заметно улыбается мне.

– Вероника Майская, ведьма какая-то там. Простите, в прошлый раз не запомнила.

– Видящая, – подсказывает Саша.

– И кто вы такие? Саша, Глеб и Ярослава?

– Давай мы скажем одним словом. Мы Стражи, следим за тем, чтобы магия… Вернее, предотвращаем или устраняем проявление магии перед людьми.

– Но я же вижу, значит, плохо устранили, господа Стражи? С работой не справляетесь? – ехидно замечаю я.

– Это потому что ты ведьма, Вероника, а не обычный человек, – поясняет Саша. – К тому же Видящая!

– И это значит?

– И это значит, что ты видишь сквозь иллюзии. В детстве ловила движения на краю зрения? Домовых может видела? Мелких хвостатых пакостников на заброшках? Женщин, проходящих сквозь стены? Где нибудь в летнем лагере, да? – Саша внимательно смотрит на меня, а я просто хлопаю глазами, не понимая, откуда он знает, что я это действительно видела, но всегда старалась забыть.

– В деревне, мы там дом снимали на лето, – хрипло отвечаю я, – Женщина в стену ушла, а за ней курица с десятком цыплят. Я думала, что мне приснилось.

– Не приснилось, Вероника, – утешает меня Саша, – Ты ещё видишь прорывы демонов из преисподней, как тот, что испугал тебя в кафе? Помнишь? Конечно, сейчас это носит спонтанный характер, но скоро ты всему научишься, сможешь контролировать свои способности и станешь достойным оперативником в рядах Стражей. – Безапелляционно заключает Саша.

М-да уж. Дожила, Майская! Ведьма, Видящая да ещё и оперативник будущий!

И где я свернула не туда?

Меня внезапно охватывает состояние, граничащее с безумием. Я кокетливо откидываю упавшую прядь с лица и задаю последний вопрос:

– Когда ждать сову с письмом?

Глава 11.

Ника.

В больнице меня долго не продержали. Хотя – это была не больница, а целый этаж в одном из корпусов в здании МГУ. Сколько тут учусь, никогда не думала, что здесь есть больничное крыло. И каково было моё удивление, когда Саша спокойно добавил, что не только больница здесь имеется, а ещё и полноценный магический факультет. Точнее целая Академия. Посмеявшись над моей вытянутой физиономией, Саша путанно объяснил, что всё сокрыто магическим куполом и целой вереницей иллюзий. От людей, не от магов, коих, как оказалось, повсюду огромное количество. В основном урожденные: эльфы, феи, оборотни, колдуны. Вампиры. На “вампирах” я нервно сглотнула и натянула одеяло по самые глаза. А Саша, бросив весёлый взгляд на Глеба, поспешно уверил меня, что вампиры никого не кусают давно, а питаются специальным концентратом. И уж тем более, никто не станет кусать меня.

Меня эти слова немного успокоили, но я всё равно решила не связываться с вампирами. Оборотни, эльфы, феи – это всё отлично, Яра так вообще красотка. А вампиры… Бррр, жуткие они. Читала и смотрела я про графа нашего Дракулу. Надеюсь, на этом наше знакомство с кровопийцами и окончится.

Как только день вступил в свои права, меня отпустили домой, чтобы пришла в себя. А на вечер назначили встречу, от которой нельзя было отказаться.

– Нам необходимо обсудить детали, прояснить важные моменты, расписание твоё составить, опять же, – говорит Саша, провожая меня из их секретного корпуса.

– Послушайте, я конечно шутила, когда говорила что жду сову с письмом. Но может можно как-то все это заблокировать. Ну, способности эти дурацкие. Ведь раньше-то я как жила, более менее нормально, особо не обращая внимание на всех этих тёток ходящих сквозь стены на пару с цыплятами, – устало говорю я.

– Хорошо, – отвечает мне Саша, и я уже хочу выдохнуть с облегчением от его слов. Но он разбил мои надежды вдребезги. – Я дам тебе еще пару дней, отдохнуть, подумать и принять себя, а главное свой дар. Я понимаю, как тебе тяжело всё это. Но от себя не убежишь, Вероника.

Прощаюсь с ним на крыльце МГУ и иду на остановку, грустно вздыхая на ходу, как один унылый ослик из детского мультфильма, когда встречаю девушку с параллели. Она немного бледная, растерянная какая-то, словно только что встала с кровати и ещё не успела до конца проснуться.

– Привет, Ника! – машет мне Настя. – Ты случайно не нигде не видела мой рюкзак? Потеряла где-то, но не могу вспомнить где.

– Привет, – вяло улыбаюсь я. Нет у меня сейчас сил на разговоры, голова гудит от всего, – Нет, Насть, не видела. Прости я тороплюсь домой.

Папы дома нет. Уже ушёл на работу. Облегчённо выдыхаю, так как шла и думала, что папа начнёт интересоваться, как я провела время у Ани. И что мне отвечать? «Чудесно, папа. Демон заходил на чаёк, а потом примчались маги и надрали демону задницу. А ещё я ведьма, и меня приглашают в магическую Академию с перспективой карьерного роста. Вот такие дела, папочка. А как твой вечер прошёл»? Хм, папа тут же позвонит в психушку, и меня увезут с ветерком и мигалками. Или ещё хуже – посмотрит мне внимательно в глаза и грустно, тяжело вздохнёт. Нет, хорошо, что он уже ушёл.

Принимаю душ, включаю чайник и музыку, чтобы не думать ни о чем, а просто подпевать как я это делала раньше. Потом ищу во что переодеться, чтобы попасть хотя бы на вторую пару. Делаю простой и практичный выбор – джинсы, футболка, толстовка. Волосы собираю в конский хвост. Отлично!

Завариваю себе чай, усаживаюсь за стол на кухне и замечаю тарелку с кучкой бутербродов, заботливо прикрытых салфеткой. Папа позаботился. Улыбаюсь и, наконец, решаюсь разблокировать телефон. Читаю сообщения от Пашки. В каждой букве в паре десятков сообщений он истерит и требует, чтобы я перезвонила. Но… меня это почему-то совершенно не трогает, даже вызывает лёгкую вспышку злости. Фигово, Пашенька, быть на моём месте? Кручу телефон в руках, думаю, что делать – звонить или нет? И понимаю, что мне сейчас совсем не до него! Вместо звонка строчу сообщение в телеге и отправляю.

“Паша, привет. Телефон был на беззвучке. Звонить некогда, опаздываю в универ. Встретимся там”.

Быстро перекусываю бутербродом, любезно приготовленным отцом, делаю пару глотков чая, хватаю рюкзак и я готова к новому дню. Бегу на остановку.

Около универа неспокойно. Слышны сирены полицейских машин, отъезжает скорая помощь, вокруг ступеней плотное оцепление. Преподаватели и студенты собрались группками и шепчутся. И над всем этим витает гнетущее ощущение страшной беды.

– Что случилось? – спрашиваю я у одной из групп.

– Девчонку в библиотеке убили какую-то. Вроде говорят с третьего курса.

Наших кого-то что ли? Волнуюсь, только бы не моих подружек! Пробираюсь дальше, подслушиваю о чем шепчутся. Волосы дыбом встают от тех слов, что удаётся расслышать от встревоженных студентов.

«Горло какой-то девушке перерезали…»

«Интересно, когда это произошло?»

«Что-то страшно идти в универ, вдруг маньяк какой-то?»

И ни имени, ни фамилии не говорят. Пробираюсь дальше, вижу руководство универа около библиотеки. Ищу глазами кого-нибудь из нашей группы! И нахожу Настю, ту самую, что с утра встретила.

– Насть, привет. Не знаешь кого убили? – шепчу ей.

– Неа, огородили всё. Внутрь никого не пускают.

– Ты рюкзак-то нашла? – спрашиваю её, ведь утром она именно его искала.

Главное еще в такую рань. Видимо, утром спохватилась и помчалась на розыск.

– Я вчера была в библиотеке допоздна. Вот, думаю, может там оставила?

Да уж, неприятно будет, если там рюкзак Насти, да еще недалеко от места преступления окажется. Потом доказывай, что ты тут не при чем!

– Декана, – машу головой в его сторону, – не пробовала спросить? Объяснить, что с вечера где-то сумку внутри оставила?

– Пробовала, но он, видимо, сильно потрясён, совершенно не обращает на меня внимания. Ну, я его где-то понимаю, – шепчет Настя, – смерть студента в стенах старинного заведения это такой урон для чести универа. Тем более, если подтвердится, что смерть носит насильственный характер…представляешь, что будет? Журналисты набегут, блогеры. Встревоженные родители. Жутко представить даже!

– Расходимся по аудиториям, – слышу голос ректора, – полицейские зайдут в течение дня в каждую аудиторию, опросят. Начнут с третьего курса.

Идем с Настей в сторону аудиторий. Мимо нас спешат встревоженные студенты, толкаются, несутся не разбирая дороги. Я поворачиваюсь к Насте, открываю рот и тут же захлопываю его от ужаса.

Сквозь Настю, расталкивая встречных, пробегают двое студентов с тяжёлым столом в руках. Прямо. Через. Её. Тело!