Текст книги "История моего попаданства (СИ)"
Автор книги: Оксана Недельская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Мы с Мирой обалдело смотрели на дроу, а вот Фаррел не выглядел удивлённым.
– Если бы Дэвона захотела, она бы убила вашу подругу с первой стрелы – она попадает с двухсот шагов в мелкую монетку.
– Конечно, – улыбнулся Фаррел, – она предпочла сначала поглумиться, чтобы Сали поняла, из-за чего умирает, верно?
Мужчина опустил голову.
– Я признаю, что второй выстрел, да ещё с магией, говорит не в её пользу. Но неужели вы не можете быть выше мести? – лицо дроу перекосило от еле сдерживаемых эмоций, – Ваша девушка тоже повела себя… не очень красиво. Дэвона не могла стерпеть такое.
– Ты любишь её? – вдруг спросил Фаррел, и все мы, включая дроу, изумлённо посмотрели на него.
– Дэвону?
Фаррел кивнул. Мужчина долго молчал, опустив глаза в пол. У меня закралось подозрение, что он вообще не станет отвечать, но дроу всё же сказал:
– Нет, мы даже не пара, хотя она давно желала видеть нас вместе, – и тут же, вскинувшись, добавил, – но я не хочу, чтобы она умирала из-за меня!
– Дэвона не умрёт, но ты скажешь ей правду.
– О чём вы?
– О том, ты не любишь её, – объяснил Фаррел таким тоном, будто втолковывал маленькому ребёнку, что нельзя есть грязный песок.
– Фаррел, дроу должна умереть! Из-за неё чуть не погибли Сали и Вита! – Мира выглядела разъярённой кошкой, казалось, ещё немного и она бросится на нашего мага с кулаками.
– Дэвона принесёт магическую клятву верности и пойдёт с нами. Откажется – умрёт. Ты понял? – обратился он к обалдевшему мужчине.
– Да, я смогу поговорить с ней сегодня и сразу приду к вам.
Дроу ушёл, а Мира, которую почти колотило от злости, всхлипнула:
– Что ты задумал, Фаррел? Зачем нам постоянное напоминание об этом кошмаре?
– С магической клятвой она будет не только безопасна, но и полезна. Вместо того, чтобы умирать после сделанного плохого дела, пусть послужит хорошему. Послужит в том числе и Сали. Дэвона импульсивна, но дроу прав – она не плохая.
– Да ты-то откуда знаешь? – уже спокойнее спросила Мира.
– Сходил в городскую тюрьму, видел её.
– Ну и что? Читать мысли ты не умеешь, откуда можешь знать, какая она? – саркастически улыбаясь, поинтересовалась я.
Маг в очередной раз выкидывал фортель, совершенно неподвластный моему пониманию – зачем нам брать с собой дроу? Так и подмывало хоть чуть-чуть зацепить его гордость, но это же Фаррел, попробуй пробить броню, нарощенную годами!
– Чтобы понять, что из себя представляет человек, не надо читать его мысли, – неожиданно серьёзно ответил маг, – эта дроу запуталась, не понимает, зачем живёт. Мужчине, из-за которого Дэвона полезла в драку, она не нужна. Я предлагаю спросить мнение Сали – в конце концов, больше всех пострадала именно она. Если Сали найдёт в своём сердце возможность простить, мы сделаем так, как я сказал.
– А Вита? – не сдавалась Мира, – ведь она тоже пострадала.
– Почему-то в её решении я не сомневаюсь, – в тёплых глазах Фаррела заплясали чертенята.
А я чётко понимала, что совершенно не хочу смерти Дэвоны. Как-никак, всё обошлось. Вон, даже кольчуга целёхонька. Поэтому просто кивнула, напоровшись на неодобрение Миры, которая почему-то была совершенно уверена в другом ответе.
***
Очередной светский раут подходил к концу. Если бы не прямая обязанность присутствовать на мероприятиях подобного уровня…
Ему уже осточертел бесконечный поток однотипных женщин, вовсю строящих глазки, томно вздыхающих, пускающих в ход всевозможные дамские уловки и готовых отдать все свои прелести за его мимолётное внимание. Они кружили возле него, как пчёлы вокруг самого ароматного цветка. Видная внешность и высокое положение всегда привлекали женщин. Они хотели его тело, его душу и его богатство, не подозревая, что на месте души давно царит пепелище, спит он только со шлюхами, потому что те не задают вопросов, открывая рот для дела, и знать не знают, с кем их свела судьба. А богатство… К Тахору богатство!
– Милорд, приглашаю вас прогуляться по саду. Там сейчас на диво свежо и благостно.
Дамы не теряли надежды покорить сердце одного из самых завидных женихов Наоса. Они сознательно обманывались вежливой полуулыбкой, неизменно играющей на красивых губах мужчины, и старались не замечать ледяного бесстрастного взгляда, которого боялись до дрожи и который притягивал их, как магнит.
Вот и сейчас эльфийка с глазами круглой идиотки, вся разодетая в золотые шелка, пыталась дотронуться до него и недоумевала, почему ей никак не удаётся это сделать.
– Милорд, пойдёмте, – она чуть не выпрыгивала из платья, стараясь произвести впечатление. Безуспешно. Для него все женщины давно были на одно лицо.
Временами ему казалось, что бОльшая часть привлекательности, как и многие умения разных рас, появившихся в тот памятный день, досталась ему от драконов. Их притягательность для противоположного пола была невероятной, сродни дурману, которому невозможно сопротивляться. Если бы драконы не сдерживали исходящие от них флюиды, остальные расы ползали бы у их ног. Но умение притушить эту особенность сводило привлекательность драконов к тому, что все хотели получить их в близкие партнёры и страстно влюблялись, но не теряли самоуважения.
Однако, он точно знал, что ни одна из способностей драконов ему не досталась. Видимо, сама Тьма добавила притягательности своему случайному слуге.
Пожалуй, пора уходить. Пока эльфийка ещё способна соображать, и пока не подтянулись остальные дамы, уже нацелившиеся в его сторону.
– Леди, прошу простить, – и мужчина стремительно направился к выходу из церемониальной залы, провожаемый десятками взглядов, в которых читались восхищение, желание, откровенное томление, тоска, надежда и жаркая влюблённость.
Оказавшись в своих покоях, милорд уселся в удобное кресло у пылающего камина и, глядя в огонь, задумался.
Охотник ищет слишком долго. В прошлые два раза, когда Иномирье открывало свой Порог, кандидаток находили без задержки, но никакого толку от них не было, все пустышки. Если в ближайшее время её не найдут, то что? Ждать ещё сто лет? А если она пройдёт трансформацию до того, как окажется в его руках? Её могут найти свои, и для него она будет потеряна. И тогда ещё сто лет ожидания мести?
Проклятые драконы… Дня не проходило, чтобы он не вспоминал ЕЁ, ибо с тех пор, как остановилось ЕЁ дыхание, сам он жил и дышал лишь ради мести. Благо, Тьма подарила за его случайное отвратительное деяние почти бесконечную жизнь, так что мести драконам не миновать.
Мэвия… Если бы она осталась жива, он бы примирился, с чем угодно… Пусть хотя бы там, в Далаке, но – живая…
Она влюбилась в него, несмотря на то, что была драконом, а он – человеком. Такого ещё не случалось. Драконы никогда не влюблялись в представителей других рас. Для драконов их просто не существовало, слишком велика пропасть в способностях, в привлекательности, в силе. А тут… Система дала сбой, и Мэвия полюбила мужчину, на тот момент даже не мага. Просто человека, пусть из высокопоставленных благородных.
Любовь стала для них настоящим счастьем. Они понимали друг друга с полуслова и даже без слов. Они засыпали и просыпались счастливыми, купаясь друг в друге каждое мгновение, уже не зная, где заканчивается один и начинается второй. Они жили и дышали друг другом.
Почти год ничем не замутнённого счастья…
Им приходилось прятаться, потому что Мэвия была обручена. С драконом, конечно.
Всё закончилось в один миг – её просто украли.
– Драконы не соединяют свои судьбы с не драконами, – процедил жених Мэвии перед тем, как уйти, – оставь её.
А затем – бездна отчаяния. Отчаяние, которое затопило собой всё. Настойчивая идея – войти в Далак, – и зацикленность на этой идее, граничащая с сумасшествием, в итоге привели к тому, что Сердце Магии само распахнулось ему навстречу. Если бы это помогло… Пройти в Далак не получилось, хотя его напору и железной воле позавидовал бы любой.
После неизвестно какого по счёту штурма портального камня, он почувствовал – с Мэвией что-то не так.
Драконы не отпускали её, уверяя, что тяга к человеческому мужчине пройдёт, пока девушка не дошла до последней стадии угасания. Они принесли её к нему, но было уже поздно. Любимая ушла навсегда и тем самым развязала руки для страшной мести.
С тем же маниакальным упорством, с которым пытался пройти в Далак, теперь он разбирался в хитросплетениях магии, чтобы разнести мир драконов на мелкие кусочки. К сожалению, несовершенство созданного им малетума привело к тому, что пострадали все, кроме тех, на кого была направлена атака.
В конечном счёте, Тьма, обрушившая проклятья на шесть из Семи Сопредельных Миров, выплеснулась через его выжженную душу, одарив знаниями и умениями, которые и во сне не могли присниться человеку с самым богатым воображением. Теперь он владел не только магией Источника, но и некоторыми способностями всех рас, кроме драконов, и был уверен, что почти бесконечная жизнь и новые возможности, подаренные Тьмой, помогут найти прореху в безупречной защите Далака и отомстить.
«Надо искать её самому», – решил мужчина, допивая янтарный напиток из чёрного, как Тьма, бокала.
Жаль, что как раз таки умение ходить сквозь сны ему не передалось. Лишь демоны, используя силу спящего, могли найти кого угодно, но и они для этого использовали заранее поставленный магический маяк. Демоны умели гулять по чужим снам, вторгаться в личное пространство, а значит, имели все шансы напороться на нужного человека хотя бы случайно.
И, конечно, драконы – эти умели почти всё. Проклятые драконы. Остальные расы в снах были слишком хрупкими и уязвимыми, но попытка не пытка. Да и Тьма поможет.
***
– Купите варуйю, прекрасная госпожа! – кричал справа неопрятно одетый бородатый мужик.
С «прекрасной» он, конечно, загнул, хотя интересно было бы узнать, что такое варуйя.
– Не проходите мимо! У нас самые вкусные и дешёвые обеды в Тиниссе! Всего полмонеты за сытный обед! Лучший менестрель города усладит ваш тонкий слух героическими и любовными балладами, – басом вторил слева жуткий тип с всклокоченными волосами и огромным шрамом поперёк лица.
Кривенькая неухоженная таверна, которую рекламировал зазывала, в нашем мире заинтересовала бы разве что пожарных и санэпидемстанцию.
– Кому вагана? Свежие вага-а-а-ана! Нет ничего лучше для путников, отправляющихся в дальнюю дорогу!
К этой крикунье я подошла и, вдыхая ароматы свежей выпечки, договорилась о покупке крупной (по местным меркам) партии вагана. Заберём через пару-тройку недель. Главное, не забыть предупредить своих путников, что эта статья подготовки к дороге уже закрыта. Толстая румяная тётка в чистом кружевном фартуке выглядела очень довольной, потому что получила треть короны в качестве предоплаты.
Местный базар и вообще город вызывал сегодня противоречивые чувства. Вроде бы, всё цивильно и спокойно, но не отпускало ощущение иллюзорности и мнимости этого спокойствия. Будто стоит кому-то незримому отдать команду, и всё вокруг обернётся жутким кошмаром. Я уже была не рада тому, что сбежала из таверны в одиночестве, лишь на минутку заскочив проведать Сали – сегодня шёл третий день после ранения, и она всё время спала.
Пока гуляла по Тиниссу, несколько раз встретила одного и того же всадника на вороном жеребце – круп красивого коня лоснился ярким чёрным цветом, шикарные грива и хвост развевались на ветру. Лицо ездока, одетого в тёмный плащ, полностью скрывал глубокий капюшон. Сначала я не обратила на него внимания. Встретив второй раз постаралась рассмотреть подробнее, запомнила детали. На третий – забеспокоилась, так как появилось стойкое ощущение, что наши столкновения не случайны.
Решив возвращаться, направилась в сторону «Чёрной крови», но через некоторое время забрела в ещё неизведанную часть Тинисса. Здесь не было симпатичных двухэтажных домиков, распространённых на всей территории города – их заменили некультяпистые жалкие лачуги. Задымлённый тяжёлый воздух разъедал лёгкие и глаза – что можно жарить в таких количествах?
Люди, изредка встречавшиеся на голой местности (ни деревьев, ни кустов здесь не было – даже трава не оживляла каменистую улицу), все как один, носили красные плащи.
На меня поглядывали с подозрением, но не враждебно, однако я всеми фибрами души чувствовала – следует как можно скорее убираться отсюда. Быстро вернулась в начало улицы и остановилась, не понимая, в какую сторону идти.
– Эй, ну-ка стой, где стоишь!
Ко мне ленивой походкой направлялись двое мужчин. Третий, очень толстый, шёл с противоположной стороны. Все они были в красных плащах, на бёдрах – длинные двуручные мечи с толстым круглым навершием на рукояти.
– Фу, страшная какая, – разочарованно протянул самый высокий тип с мёртвыми глазами убийцы, – а фигура ничего.
– Сзади нормально пойдёт, – спокойно заметил светловолосый мужчина.
Чтоб тебя! Второй Тэрмод нашёлся.
– Деньги есть? – меркантильно поинтересовался толстяк.
С противно шмыгающим носом он больше походил на пивной бочонок, чем на человека.
– У неё за спиной мечи – похоже, о-о-очень недешёвые, – высокий оказался самым глазастым, – берите её. Молодая ещё, мясо тоже неплохое.
У меня внутри всё похолодело. Каннибалы? Тут и такие есть? Я выхватила клинки и приготовилась биться насмерть. Почему-то страха не ощущала, только жуткое отвращение. Наверно, окажись я в яме со змеями или тараканами, ощущения были бы ничуть не более впечатляющими.
– Куколка, да ты решила насмешить нас? – заржали людоеды.
Первым атаковал «бочонок», но его я уделала сразу – рубанула обе ноги, и толстяк остался валяться на дороге.
Двое других бросились одновременно.
Их слаженная атака вынудила меня держаться в глухой обороне, время от времени точечно выскакивая с обманками, но и высокий, и светловолосый легко отражали все манёвры. Дело осложнялось тем, что меня зажали в угол – убежать не было никакой возможности.
Мало того, поняв, что с лёгкостью победить уродливую девчонку не удастся, высокий протяжно свистнул, призывая остальных подельников. Теперь мой проигрыш стал лишь вопросом времени.
Я усилила напор, насколько оставалось сил, потому что решила – сдохну, но не дамся. В конце концов, заколюсь собственным мечом!
В этот момент сзади послышался конский топот, а уже в следующий головы моих противников полетели на землю. Меня же подхватил и усадил впереди себя тот самый всадник в плаще, сразу пустив лошадь с места в карьер.
Я задыхалась, а слёзы непрерывно текли по щекам, не желая останавливаться. Лезвия оголённых мечей сверкали гладкой сталью и каплями крови, которую только что испили в драке.
Из-за мутной пелены слёз я ничего не видела, поэтому не поняла, как мы умудрились настолько быстро добраться до площади Трёх Королей. Мужчина ссадил меня и тут же скрылся – я успела лишь прошептала короткую благодарность. Сразу отправилась к знакомой лекарке – взять какую-нибудь мазь для многочисленных ссадин, оставленных на память людоедами.
Полненькая женщина поохала и по-доброму пожурила меня за поведение, недостойное девы, но тщательно поколдовала над ранами и мазь дала. Из лекарни я вышла уже в более спокойном состоянии.
Однако, на этом день «приятных» встреч не закончился. До «Чёрной крови» оставалось всего ничего, когда откуда-то из-за угла посляшался щенячий скулёж. Казалось, животное плачет от боли, и я бросилась выяснить, что происходит. Отвратительное зрелище чуть не бросило меня в бездну ненависти – на берегу реки три парня пинали небольшого щенка, используя его, как мячик. Щенок летал от одного гада к другому с громким жалобным писком.
– Что вы творите? – изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впасть в бешенство, крикнула я, – сейчас же оставьте животное!
– Да пошла ты, – грубо ответил самый старший на вид парень, – а то и тебе достанется, – и снова пнул щенка.
– Остановитесь, – ещё раз попыталась призвать к здравому смыслу морального урода, но это было всё равно, что биться головой о каменную стену. Стена останется стоять, а вот голова точно пострадает.
Мечи на этот раз не потребовались, и, честно признаться, я немного оторвалась на живодёрах – применила любимые удары ногами в голову и в корпус, вырубив всех троих.
Что за день-то сегодня такой?!
Подобрав щенка, побежала обратно на площадь Трёх Королей к лекарке. К счастью, Дораня – так её звали, – ещё не ушла, и согласилась помочь бедняге. Щенок уже не скулил и не открывал глазки, видимо, сильно пострадал от ударов в нежный животик.
– Ох, люди-люди, что за люди, – причитала Дораня, водя руками над тяжело дышащим тельцем, – ничего-ничего, сейчас волью в него силы, амулетик на шею, да будешь отпаивать отваром газумы. Быстро в норму придёт.
Вернувшись в таверну, я попросила корыто с горячей водой и ужин в комнату, а после уснула, как убитая. Щенок дрых рядом со мной, свернувшись калачиком.
***
А наутро ко мне пожаловал оборотень. Я только проснулась, поэтому двери открывала сонная, одетая в ночнушку и халат. Пройдясь внимательным взглядом по моим рукам, Тритис прикрыл глаза, глубоко вдохнул, но затем, спокойно поздоровавшись, поинтересовался:
– Вита, откуда у тебя в комнате оборотень?
– У меня только маленький щенок. Заходи, посмотри сам.
Тритис вошёл и взял на руки крепко спящего щенка.
– Это пёс, оборотень. Да, очень маленький, удивительно. Он ещё ни разу не обращался в человека, но где ты его взяла?
Я рассказала о трёх болванах, играющих беззащитым малышом.
– И ранили тебя там же?
Понятно, почему оборотень так тщательно осмотривал руки. Пришлось коротко поведать и об этом инциденте.
– Какого Тахора ты отправилась гулять одна? – зашипел мужчина, – тебе мало Сали? Тоже хочешь пострадать?
– Тебе-то какое дело? – возмутилась я, в душе немножечко, самую капельку радуясь такой заботе, – Ты мне не папочка, чтобы командовать!
– Почему у тебя каждое утро течёт носом кровь? – никак не реагируя на мою отповедь, продолжал напирать Тритис, – Вон, тряпка со свежей кровью зажата в левой руке.
Я, конечно, догадывалась, что у оборотней очень хорошее обоняние, но как-то не задумывалась, насколько.
– Расскажу, если дашь слово, что поедешь в Эйре вместе с нами.
Тритис удивлённо глянул исподлобья, но согласился, и тогда я коротко поведала о сне, в котором сначала плутаю по коридорам огромного замка, потом пугаюсь и просыпаюсь с кровотечением.
– Нет, сны не могут влиять на настоящее.
– А ты откуда знаешь?
– Оттуда, – очень информативно ответил мужчина, – сны – слишком эфемерная субстанция. Если что-то происходит в реальности, значит и причина этому находится в реальности.
– Откуда такие познания? – не успокаивалась я.
Поверить на слово мне казалось слишком опрометчивым.
– Я неплохой сновидец, – неохотно ответил Тритис, – как минимум, не хуже демонов, а, может быть, и лучше. Но это редкий дар, о таком не принято говорить. Надеюсь, ты не разболтаешь.
Он как-то очень нервно вдохнув воздух возле моего лица, и я вдруг поняла, что оборотень собирался идти с нами и без дополнительных просьб с моей стороны.
– Я никому ничего не скажу, не сомневайся, – произнесла тихо, продолжая смотреть в серо-зелёные глаза, – и ты, пожалуйста, не говори о моих снах. Секрет за секрет, – и улыбнулась.
– Ищи причину в себе. Если кровь идёт после сна, это может означать лишь одно – во сне даётся какая-то подсказка о происходящем в реальности, – резче, чем следовало, ответил мужчина и добавил без улыбки, – Щенка я заберу. Я знаю, где в Тиниссе находится логовище оборотней. Они скрываются, поэтому тебе не стоит идти туда.
И мой утренний гость вышел в обнимку с щенком, а я осталась стоять, немного обалдевшая от его странного поведения.
***
Три недели, которые понадобились Сали для восстановления, Дэвона провела на принудительных работах. Местный распорядитель наказаний не просто отменил смертный приговор, а заменил казнь отбыванием срока, равного количеству дней, потребовавшихся для выздоровления пострадавшей – приблизительно в такой формулировке мы прочитали решение местного суда.
Конечно, Сали сразу согласилась, что смертная казнь для напавшей на неё девушки – слишком страшное наказание. Наша раненая прониклась состраданием к обидчице в том числе из-за её несчастной любви – ведь Дэвона оказалась безразлична мужчине, из-за которого попала в ситуацию, чуть не стоившую ей жизни.
Первые несколько дней Мира ночевала в номере Сали, не отходя от сестры ни на шаг. Где всё это время ошивался Велим – неизвестно, он наведывался в «Чёрную кровь» лишь пару раз. Тэрмод и Лэйс ежедневно навещали выздоравливающую, ночуя у кого-то из своих приятелей, но через неделю вернулись к Сали, которая тут же начала расцветать.
Как только лекарка Дораня официально объявила Сали здоровой, маг привёл Дэвону, вышедшую наконец на свободу, и собрал нашу компанию в своей комнате, чтобы представить коллективу новую попутчицу.
– Я вовсе не хочу знакомиться, – заартачилась дроу, – Он обещал, – лёгкий кивок в сторону Фаррела, – что мне нужно дойти с вами только до Конна. Потом я буду свободна.
С момента появления в «Чёрной крови» девушка держалась высокомерно, а огромные глаза так и сверкали ненавистью.
– Дэвона, знать имена спутников, пусть и временных, тебе не помешает, – не обращая внимания на наши удивлённые взгляды, примирительным тоном заметил маг, – до Конна больше двух месяцев перехода.
После этих слов знакомство состоялось, но не принесло радости никому из присутствовавших. Особенно лютую неприязнь Дэвоны ожидаемо вызвали Сали и Лэйс, причём в этот момент Сали сидела на коленях эльфа. Удивительно, что дроу вообще приняла от неё «подарок» в виде собственной жизни. Скорее всего, к такому решению Дэвону сподвигло лишь признание любимого мужчины в полном безразличии к ней.
– А когда ты будешь связывать меня магической клятвой? – презрительно кривя губы, поинтересовалась дроу у Фаррела.
– Уже. Или ты думала, мы займёмся рисованием рун твоей кровью? – спокойно ответил маг.
Будь в комнате кувшин с какой-нибудь жидкостью, она бы замёрзла от его ледяного тона.
– Это совершенно не нужно. Ты умрёшь прежде, чем захочешь предать любого из нас.
На лицах всех присутствующих отразились самые разнообразные эмоции – от скептицизма до удивления и откровенного ужаса. Только я сияла восхищением – тоже хочу этому научиться! В смысле – пользоваться магией так, чтобы никто из окружающих не замечал магических манипуляций.
Вообще, последнее время я начала наконец-то получать радость и моральное удовлетворение от происходящего. С дурацкой внешностью постепенно примирилась, тем более знаю – на самом-то деле всё отлично. Демон меня больше не преследует. Мира и Сали – нормальные люди, не желающие мне зла. С мужчинами, конечно, всё не так однозначно, но с мужчинами однозначно не бывает никогда, поэтому ничего, прорвёмся!
– Впрочем, – от размышлений меня отвлёк Фаррел, говоривший теперь совсем другим, лёгким и почти ласковым тоном, – хочешь, устрою показательное выступление: проколешь палец, и завяжем облачный ошейник вокруг твоей шеи. Могу даже с вязью рун под цвет глаз.
– Не стоит, – тихо проговорила Дэвона, опустив голову.
Кажется, она только сейчас поняла, что доброта Фаррела (или по какой там причине он решил спасти её) идёт вовсе не от слабости, а как раз наоборот, от силы и абсолютной уверенности в себе.
***
Выезд из Тинисса назначили на утро, а ночью мне снова приснились мечи.
Я лежала на постели, а красавцы-мужчины, как и в прошлый раз, сидели по обеим сторонам кровати. Подскакивать не стала – уже учёная, – лишь поздоровалась в полной уверенности, что сейчас мне огласят приговор.
– Поздравляю, – сказал сидевший справа, – мы приняли решение взять тебя в подопечные.
Удивительно! Такое ощущение, что не мечи – мои, а я стала принадлежать им.
– Не то, чтобы принадлежать, – протянул «правый», – но почти верно. Мы принимаем тебя, и только поэтому откроем в бою свою полную силу.
Тот мужчина, что сидел слева, всё равно выглядел слегка недовольным, и его состояние казалось неправильным, хотелось, чтобы «левый» тоже принял меня.
– Я принял, – тут же ответил он, – но мне требуется время, чтобы привыкнуть к подопечному, не удивляйся.
– Значит, проверка закончена?
Только я не поняла, в чём она заключалась.
– Ты прошла три испытания, – ответил на незаданный вопрос красавец, сидевший справа, – Первое – милосердие. Доброе сердце, умение прощать – часто важнее боевых навыков. Ты без колебаний согласилась отменить казнь дроу, которая могла стать причиной твоей собственной смерти. Второе – мудрость. Не всегда надо доставать меч, чтобы наказать виновных, как не стоит сразу доказывать правду кулаками. Порой обычная беседа помогает снять все разногласия. Ты пыталась дать шанс тем, кто издевался над маленьким оборотнем. В этот раз не получилось, зато мы знаем – ты не бросишься в драку, сломя голову, а сначала попытаешься уладить дело миром. В руках излишне воинственного человека мы станем страшным оружием. И третье – отвага. Ты не испугалась более сильного врага, была готова идти до конца, в том числе – на смерть.
– Заслужила, молодец, – улыбнулся, наконец, «левый».
Чувствуя приятную эйфорию – ведь у меня получилось добиться их признания, я подумала, что надо всё-таки дать мечам имена. Братья тут же переглянулись и синхронно, очень заразительно рассмеялись.
– Другим мечам имена ничего не убавят и не прибавят, а у нас они есть, – сообщил «правый», – меня зовут Иннар, что означает Дух-Победитель.
– Моё имя Фэнтос – Страж-Защитник, – представился «левый».
Тут мужчины встали, я тоже поднялась, каким-то шестым чувством поняв, что наступила торжественная минута.
Момент смены декораций сна уловить не удалось.
Теперь мы находились в зале внушительных размеров. Окон и каких-либо других видимых источников света не наблюдалось, сам воздух помещения излучал мерцание нежно-лилового оттенка. Гладко отполированный пол антрацитового цвета, как зеркало отражал стены с бесконечными рядами разнообразного холодного оружия.
К счастью, теперь на мне красовался обычный дневной костюм, потому что ночнушка в столь величественной атмосфере – совсем не комильфо. На плечах дополнительно материализовался короткий, почти невесомый плащ, отливающий золотом.
Как только мы появились в нижней части зала, раздался тихий ненавязчивый звон. Этот звон пробуждал в душе яркие, тёплые чувства – гордости, радости, приобщения к великому. Я вопросительно обернулась к Иллару. Несмотря на стопроцентную схожесть братьев, их было абсолютно невозможно перепутать.
– Это мечи приветствуют тебя, – чуть слышно пояснил он.
Мы прошли в противоположный конец зала и поднялись по высоким ступеням. Сюда так и просился трон, но ничего подобного не было, лишь на полу чуть светилась мозаика – два меча крест-накрест и замысловатая рунная вязь, огибающая их по кругу. Меня поставили в центр мозаичной картины.
Фэнтос неизвестно откуда взявшимся тончайшим стилетом полоснул своё левое запястье, правое запястье Иннара и оба моих – я даже не вздрогнула, ощутив резкую жгучую боль. Мужчины прижали свои запястья к моим и произнесли несколько фраз на неизвестном языке. Наши руки и мозаика на мгновение вспыхнули полупрозрачным фиолетовым пламенем.
Иннар подмигнул мне, а Фэнтос строго сверкнул глазами:
– Поздравляю, Виана, – патетично произнёс он, – теперь никто и никогда не сможет украсть нас, а если сама каким-то образом потеряешь, где-то оставишь – мы вернёмся к тебе утром следующего дня.
– Но уж постарайся не терять, – широко улыбаясь, тут же добавил Иннар, разве что пальцем не погрозил.
И братья пропали, а я проснулась.
Сразу посмотрела на руки – теперь по моим запястьям на манер браслетов непрерывно текли очень тонкие золотые цепочки, состоящие из замысловатой вязи рун. Тех самых, увиденных ранее на мечах. Я вытащила клинки из ножен и сравнила надписи – набор рун на Иннаре и Фэнтосе различались, и мои браслеты в точности повторяли рисунки, сияющие на Духе-Победителе и Страже-Защитнике.
Я поцеловала оба меча – при этом руны на ледяных лезвиях ярко вспыхнули, – и легла досыпать, чувствуя, что обрела две самые настоящие родственные души.
Глава 13
Джодоку удалось увидеться с Оракулом, но никаких подсказок эта встреча не принесла. Оракул утверждал, что Повелитель находится в нужном месте с нужными людьми, а нужное время придёт, когда будет угодно древним.
Так и не добившись более внятного ответа, Джодок покинул сакральное место.
Встреча с Верховными получилась не лучше. Более ста лет они всемером доили найденных сэддэков – собирали их дэви в уникальный сосуд, созданный Джодоком. Демоны одновременно продлевали собственные жизни и искали Королеву сэддэков, которая являлась последним ингредиентом для того, чтобы снять проклятье с Адохара.
Сэддэков оставалось всё меньше, а найти Королеву никак не получалось, и вот однажды оракул сообщил, что если Повелитель будет рядом с одним человеком, Королева отыщется сама. Человек нашёлся, Королевы всё нет.
Вот и сейчас, увидев своего Владыку, демоны обрадовались, уверенные, что Повелитель нашёл-таки последний необходимый ингредиент, а когда поняли свою ошибку, не сумели сдержать неудовольствие.
Но Джодок и сам слишком давно находился в крайней степени бешенства – тщательно пестуемая ненависть помогала хоть немного заглушить любовь. Запретное чувство пробивалось с упрямством горного цветка, цепляющегося к неблагодатной почве. Любовь к простой женщине не имела никакого права украсть его душу, но пришла, захватила и с каждым днём всё усиливалась. Порой сдерживать её становилось невмоготу, помогала лишь удачно выбранная маска…
Так что Джодок очень тихо и спокойно попросил присутствующих замолчать. Этот тон Повелителя знали все, поэтому тишина наступила мгновенно.
– Оракул настаивает на своём. Я продолжу начатое, а вы пока оставайтесь здесь. Дэви для ритуала накоплено достаточно, жизнь тоже накачана с запасом, нечего вам шляться по Наосу.
С этими словами Владыка покинул своих подданных.
***
Переход в Конн длился второй месяц, и всё это время не происходило ничего особенного, если не считать регулярных истерик Дэвоны, на которые мы почти не обращали внимания.
Теперь тренировки с мечами проходили дважды в день – утром и вечером, – я вовсю училась работе двумя руками. Кстати, Фаррел не сказал ничего особенного о замечательных братьях – лишь сухо поздравил с хорошим выбором. Меня даже немного покоробило столь прохладное отношение к моим красавцам. Руны-браслеты на руках не видел никто, даже маг, по крайней мере, создавалось такое впечатление.
Эльф и демон очень красноречиво похвалили отличное приобретение и посетовали, что не они оказались в нужное время в нужном месте, дабы купить такое великолепие. Тритис сдержанно поздравил, но взор, обращённый в тот момент на клинки, сказал сам за себя – оборотень по-настоящему восхитился безупречным оружием. Велим был невозмутим, как всегда.
