Текст книги "Ведьмочка в Академии Магов 4 (СИ)"

Глава 6

Дарий отыскал меня, когда я, преисполненная справедливого гнева на нашего ректора, направлялась от факультета Некромантии к главному корпусу академии.

Решительно шагала в ту сторону, и была я далеко не одна.

Пусть все из моей четверки и остальные команды остались праздновать или горевать о своих результатах после завершения первого испытания Все-Магических состязаний, я вернулась в нашу с Греттой комнату, где позвала за собой стаю яйцекусов.

Заодно прихватила и церберов, по-братски поделивших наши с подругой кровати…

Колючу тоже разрешила пойти.

Пришлось взять с собой еще и мухарашу, потому что та, давно уже избавившись от свертка, в котором ее подарили, подбежала ко мне, ловко перебирая пушистыми лапками, и вцепилась в мою ногу. Уставилась на меня умилительными глазками-бусинками, после чего испустила волну обожания и любви.

Я растаяла, и… пришлось взять ее на руки.

Но это был еще далеко не весь состав нашей «делегации». Остальных впустили упыри, отвлекшие охрану у входа.

Именно так – уверенным шагом, прыжками, бегом, мягко переступая лапами, шурша по кустам или устроившись у меня на руках, мы и направились к пустующему главному корпусу, на втором этаже которого возле заветного кабинета я собиралась поджидать возвращения нашего непонятливого ректора.

Не одна, а в дружной компании.

Решила сделать ему «сюрприз» – раз уж он не понимает, что зверинец надо достроить как можно скорее, то этот зверинец явится к нему в гости. Возможно, даже останется – пусть теперь поживет у него. Не можем же мы с Греттой постоянно держать всех в своей комнате?!

А наш ректор пусть еще будет благодарен за то, что я не прихватила с собой размножающихся гидр или же мантикор с каменными горгульями!

Размышляя об этом, я спокойно шагала по дорожке с мухарашей на руках.

К этому времени зрители уже покинули территорию академии. Разошлись до завтрашнего дня, а для участников и оставшихся дорогих гостей поставили огромную палатку, в которой подавали угощение и звучала музыка.

Но сейчас мне было не до праздника. Вместо этого хотелось поскорее закончить с делами, после чего вернуться в свою комнату и лечь спать.

Причина была не только в глазьях, за которыми теперь водился серьезный должок. Дело в том, что последствия отравления все еще давали о себе знать, отзываясь в теле противной слабостью. Поэтому я хотела выспаться и отдохнуть, а завтра уже представлять нашу академию во втором туре.

На меня возлагали большие надежды – думали, что Александре Дельвейн, скорее всего, удастся улучшить позицию в общем зачете, потому что по результатам первого дня наша четверка оказалась на шестом месте.

– Вы отлично справились, – раз за разом говорила я расстроенным подругам, которые – я это видела – старались на полосе препятствий как могли.

Но, конечно же, им было не сравниться в силе и ловкости с парнями из Темного Мира и еще с тремя исключительно мужскими командами Элеона, которые обошли нас на несколько секунд.

– Ничего еще не потеряно, – твердила я. – Завтра испытание для капитанов, будут задачи на эрудицию, так что…

Ну что же, я собиралась выложиться по максимуму.

Заодно мне не помешает быть осторожной и не допустить очередной попытки покушения на себя саму. Поэтому я и предупредила всех своих питомцев, а также друзей из Высшей нежити, что приближающиеся ко мне чужие могут нести опасность.

…Из-за этого, когда на дорожке появился Дарий, ему пришлось непросто.

Сперва в его сторону, угрожающе рыча и щелкая челюстями, темной волной понеслась стая яйцекусов. Одновременно с этим Колюч выстрелил в бывшего декана длиннющими иглами. Ничего для него не пожалел – улетело несколько десятков!

Даже маленькая мухараша не осталась внакладе – выпустила в сторону Дария жуткое зловоние. А еще на него неслись три огромных цербера, которых совершенно не волновало, что он был их прежним хозяином.

Сидевшая в кустах Высшая нежить тотчас мысленно мне сообщила, что у них имеется пустующая могила. Специально выкопали, чтобы прятать там моих недругов.

Зато волколаки просто стояли и смотрели, чем все закончится. Но были готовы вмешаться в любую секунду.

Правда, первой это сделала все же я. Решила вмешаться раньше, чем началось непоправимое.

– Стойте! – воскликнула я. – Немедленно прекратите!

Потому что Дарий вовсе не собирался становиться жертвой моих защитников. Выпущенные Колючем иглы он сжег особо Темным заклинанием. Таким, что у меня ёкнуло в груди.

Полыхнуло мощно, что тут еще сказать.

На волну зловония, порожденную мухарашей, он попросту не обратил внимания. Кажется, даже не понял, что против него применили слезоточивое ядовитое оружие.

Моргнул пару раз, затем рявкнул на церберов, которые были уже близко. Неслись к нему огромными прыжками, с раскрытыми клыкастыми пастями – так быстро, что даже обогнали яйцекусов.

– Вы что, страх потеряли, твари?! – заорал он на них. – Пошли вон!

И перестал обращать на церберов внимание, уверенный, что те подчинятся его приказу. Собирался было разобраться с хищными ящерками, но вместо этого обнаружил, что «твари», как Дарий обозвал своих псов, окончательно потеряли не только страх, но еще и совесть.

Убираться, послушные приказу бывшего хозяина, они не собирались. Вместо этого готовились растерзать его здесь и сейчас, накинувшись с трех сторон.

Резистентные к любым видам магии, церберы были уверены в своих силах.

Заодно на дорожку выбрались упыри – вся академская Высшая нежить. Остановились, готовые поднять за собой кладбище, если такое понадобится. А потом утащить то, что останется от бывшего декана и нынешнего куратора команды Шаддара, в кусты, после чего закопать его там, где никто и никогда уже не найдет.

Тогда-то я поняла, что пришла пора вмешаться. Иначе начнется битва – Дарий потянулся за мечом, и мне не хотелось узнавать, кто выйдет из нее победителем.

Расклад явно был не в пользу Темного, но я понимала, что бой бы вышел чудовищным.

– Хватит! Он мне не враг! – воскликнула я. – Сейчас же угомонитесь!

Тогда-то все и прекратилось, хотя до расправы оставались считанные мгновения. Но подойти к Дарию мне не дали – нас все так же разделяла рычащая, клацающая зубами и капавшая на дорожку ядовитой слюной стена.

– Как тебе удалось их приручить? – как ни в чем не бывало поинтересовался Темный и кивнул на скалившихся демонических собак. – Церберы привязаны только к одному хозяину. Они не в состоянии его ослушаться.

Я пожала плечами, но раньше, чем успела сказать, что обходилась с ними с заботой и любовью, из-за чего и заслужила их преданность, Дарий сделал неожиданный вывод.

– Так и знал, что они бракованные, – заявил мне. – Королевская сука нагуляла их от обычного дворового пса. То-то весь помет родился одноголовым.

Затем посмотрел на яйцекусов и пожал плечами – ничего плохого о них сказать ему не удалось. Взглянул на мухарашу, нахмурился и произнес, что это существо похоже на вонючего кота. Но если мне такие нравятся…

– Нравятся, – огрызнулась я, посильнее прижав к себе мухарашу. – Я от них в полнейшем восторге.

Еще одно пожатие мощных плеч – Дарий согласился, что «вонючие коты» имеют право на существование.

Затем уставился на нежить.

– Гляжу, что пьяные дебоши на кладбище возле факультета Некромантии остались в прошлом, – сказал им. – Хотя это были неплохие времена! Теперь у вас другие забавы, но вы, похоже, забыли, что живым до мертвых нет никакого дела.

Рурх и Ангх оскалились и протянули к нему выросшие на пальцах черные когти. Заодно я почувствовала, как сильно упырей задели его слова.

«Не слушайте его! Все совсем не так», – дернув за ленту в своей косе, сообщила я Рурху.

– Зато я гляжу, что ты отлично умеешь подбирать слова, которые проложат дорогу к любому сердцу, – заявила я Дарию.

Но только не к моему, добавила мысленно.

Затем развернулась и пошла по дорожке в сторону главного корпуса, куда и направлялась раньше. И питомцев тоже за собой повела. Но в одиночестве пробыть мне удалось недолго – ровно три шага. А то и того меньше.

– Теперь я понимаю причину твоей холодности, – догнав меня, произнес Дарий.

Кажется, он собирался пнуть путавшегося у него под ногами яйцекуса, на что на Темного непременно накинулась бы вся стая, и на этот раз я не стала бы их останавливать.

Но передумал. Кажется, кто-то учился на своих ошибках.

– Я в курсе, что у меня появился соперник, – добавил Дарий мрачным голосом. – Причем из Шаддара, из моей собственной команды. Не отпирайся, Александра! Я видел своими глазами, как он на тебя смотрел.

– Только не говори, что я смотрела на него так же, – пусть сердце и пропустило удар, спокойным голосом произнесла я.

– Нет, ты смотрела на него не так, как он на тебя. Но ты с ним разговаривала, и он до сих пор еще жив. Похоже, у меня есть повод для ревности, – сделал он совершенно верный вывод.

Впрочем, эта была лишь часть правды, а вторую я сообщила ему сама. Сказала, что я ему не принадлежу и нас с ним ничего не связывает, так что в ревности нет никакого резона.

– Метки на наших руках погасли навсегда, – спокойно добавила я. – Мы оба свободны жить дальше и делать то, что мы захотим.

Но Дарий не захотел и мне тоже решил не давать.

– Я прекрасно знаю, что ты предназначена мне Богами, – таким же спокойным голосом произнес он. – Нет никакой разницы, есть ли на наших руках брачные метки или нет. Похоже, между нами стоит…

– Никто между нами не стоит, – устало сообщила ему, – потому что нас с тобой не существует в природе. С того момента, как ты бросил меня в Лабиринте…

– Ты прекрасно знаешь, что я должен был уйти из-за обязательств перед своим миром и народом, – негромко произнес он. – К тому же я не оставил тебя беззащитной.

– Я уже это слышала, – сказала ему. – Довольно объяснений, – качнув головой, я посильнее прижала мухарашу к своему разбитому сердцу.

Думала, что все давно зажило и Северин своим присутствием помог затянуть трещины, оставшиеся в груди после ухода Дария. Но сейчас все разболелось так сильно, что просто жуть.

Заодно я вспомнила уроки Верховной в Гржине. На будущее та советовала каждой уважающей ведьмочке позволять себя любить, но ни в коем случае не влюбляться без оглядки самой.

Похоже, наука Верховной не прижилась в моей голове, хотя я была одной из лучших ее учениц. Если не самой лучшей.

Впрочем, Гржиня и академия Ведовства остались где-то очень далеко. Вместе с ковеном, в который так и не приняли и больше не ждали Александру Дельвейн.

Вместо этого был Дарий, не спускавший с меня давящего взгляда.

Возможно, он подошел бы ближе, после чего попытался бы меня обнять или даже убедить в своей правоте поцелуем, но меня охраняли как живые, так и мертвые.

– Пожалуй, мне стоит объяснить тебе, кто такие Валлархи, – неожиданно произнес он. – Это род, к которому я принадлежу.

Не успела я сказать, что для меня нет никакой разницы, как Дарий начал свой рассказ. Заявил, что в его семье из поколения в поколение, от отца к сыну, передается титул Хранителя Равновесия Тьмы. Пусть та всячески отказывается подчиняться, можно даже сказать, что насмехается над их стараниями свысока, но он, как последний мужчина из рода Валлархов, при всех серьезных прорывах должен находиться в Шаддаре.

Это его прямая обязанность.

В тот роковой день случился…

– Не надо, – покачала я головой. – Ты ушел по своим несомненно важным делам, оставив меня одну, полуживую, с лежащими рядом бесчувственными подругами и бродившими вокруг монстрами. Но я ни в коем случае тебя не виню! Теперь-то я понимаю, что в тот момент у тебя нашлись дела поважнее.

Кажется, он уловил сарказм в моих словах, поэтому помрачнел еще сильнее. Хотя казалось – куда уж больше!

– Тебя не было в Элеоне почти месяц, – продолжала я, не дав ему сказать ни слова. Вообще-то я выслушала его откровения о Валлархах, так что теперь пришел его черед. – Все думали, что ты погиб во время прорыва Источника. Одна я знала, что это не так. Но ты отсутствовал слишком долго, и я смирилась с тем, что ты оставил меня навсегда.

– Но ведь я вернулся, – как ни в чем не бывало произнес он. – Пришел за тобой и больше не собираюсь скрывать, кто я такой на самом деле. Я хочу забрать тебя с собой в Шаддар и залечить те раны, которые успел тебе нанести.

После его слов упыри зашипели, и я кивнула, сойдясь с мнением нежити о сказанном.

– Не надо ничего залечивать, – сообщила ему. – Мои раны прекрасно заросли и сами. – Тут я соврала, но знать ему об этом не стоило. – И вернулся ты, получается, совершенно зря, потому что ни в какой Шаддар я не собираюсь.

– Значит, мое место занял другой, – сделал он собственный вывод.

Покачала головой.

– Нет же, Дарий! Дело не в этом. Я решила, что хочу быть одна, поэтому оставь меня в покое.

Какое-то время он молчал, размышляя. Я видела, как ходили на его скулах желваки.

– Хорошо, – неожиданно произнес он. – Как долго ты собираешься быть в одиночестве? День, два? Неделя?

– Столько, сколько мне захочется, – пожала я плечами.

Такое ему не подходило, и в темных глазах промелькнуло недовольство.

– Что может изменить твое решение?

– Ничего. Я не собираюсь его менять.

– Но я знаю, что ты меня любила, – уверенно произнес он.

– Возможно, любила, – сказала ему.

– И любишь до сих пор.

Я сдавленно усмехнулась.

– Слишком уж самонадеянно заявлять такое с твоей стороны. Может, для меня это было лишь легким увлечением.

Теперь головой покачал уже он, нисколько мне не поверив.

– У тебя все еще остались ко мне чувства. Думаю, они спят, и ты из-за своего упрямства не даешь им проснуться. Скажи, как мне это исправить? Что сделать, чтобы ты изменила свое отношение?

Я пожала плечами.

– Ничего, – сказала ему. – Ты уже сделал достаточно, и больше ничего не изменить.

– Неправильный ответ, – недовольно произнес он. – Подумай еще раз.

И я подумала.

– Если я когда-нибудь снова смогу тебе доверять, а я пока не вижу ни единой причины это делать… Тогда, наверное, тебе стоит доказать, что ты больше никогда меня не оставишь и всегда будешь на моей стороне. Заодно ты примешь меня такой, как я есть. Со всеми моими…

– С твоими вонючими котами? – поинтересовался Дарк, и я кивнула.

– Да, со всеми моими котами, стаей яйцекусов и даже с целым кладбищем умертвий, которые дороги моему сердцу. Но это случится не сегодня и даже не завтра, если такое вообще когда-либо произойдет. – Помолчала, давая понять, что разговор закончен. – К тому же сейчас меня ждет ректор, а его – удивительный сюрприз, который должен перевернуть его мир.

Сказав это, я развернулась и зашагала к главному корпусу. Краем глаза увидела, как на дорожку вышел вожак волколаков, оскалился на Дария, словно предупреждал, чтобы тот не вздумал меня преследовать.

Из кустов выбрались и остальные из стаи, после чего волки потрусили следом.

***

Я с трудом дождалась счастливого момента, когда смогу лечь спать. Можно сказать, изнывала от предвкушения будущего подарка от глазьев, пусть и совершенно случайно выполнила все условия нашего договора.

Но в такие мелочи вдаваться я не собиралась – вот еще! Наоборот, планировала рассказать Оку о том, как сложно мне пришлось воплощать их пожелание в жизнь, после чего потребовать у него увеличить награду за мои старания.

Может, взять с них чулочками? Или же парой красивых платьев – почему бы и нет?

В последнее время из-за навалившихся на меня проблем я подзабыла об этом вопросе, но осознание того, что в моем гардеробе зияют дыры и гуляют ветра, никуда не делось.

К тому же выданные мне в Гржине деньги давно подошли к концу, так что золотыми слитками я тоже принимаю!

Только вот спать мне не давали, просили раз за разом рассказать, как выглядел наш ректор, когда яйцекусы прогрызли дыру в двери его кабинета и он это обнаружил.

Защитные заклинания я, конечно же, сняла. Дождалась его в коридоре, а потом с удовольствием смотрела на то, как менялось в цвете его лицо, когда он узрел рыщущих в поисках еды по всем полкам и шкафам хищных ящерок и еще то, как в его кресле восседал вожак стаи волколаков, матерые волки расположились по углам, а рядом скакал молодняк.

Но, кажется, добило его то, что самочка – я и не знала, что в стае недавно произошло пополнение, – развалившись на ковре рядом с камином, кормила двух щенков.

– Что это такое?! – прохрипел ректор, на этот раз сравнившись по цвету с занятыми размножением гидрами из нашего пруда.

– Теперь это ваши питомцы, – вежливо сообщила ему. – Прошу любить и не сильно жаловаться.

Тут яйцекусы, жадно чавкая, принялись уничтожать найденные в одном из комодов запасы конфет и шоколада, и ректор изменился в лице еще раз.

Покраснел, напомнив мне о мантикорах.

Вот и я ему тоже о них напомнила.

Сказала, что мантикоры ждут своей очереди и я приведу их следующими, потому что в их вольере практически невозможно жить. Но так как это небезопасно, когда магические существа разгуливают по всей академии, а зверинец никто не восстанавливает, хотя проект давно уже согласован, то теперь все будут дружно жить в кабинете у ректора.

Уж я-то об этом позабочусь!

И не надо угрожать, что маги якобы уничтожат всех магических тварей в академии. Если это произойдет – в чем я, впрочем, сомневаюсь, потому что мы дадим отпор, – то я позабочусь о таких серьезных последствиях, что ему и не снилось!

О его жестокости будут каждый день трубить во всех газетах столицы, и я посмотрю, как долго он останется на своем посту.

– Проблема не в моем нежелании, а в деньгах, Александра! – простонал ректор. – Все эти банкеты и встречи дорогих гостей – они практически нас разорили!

– С нашими дорогими гостями ничего не случится, если им не станут подавать икру и шампанское, – возразила я. – Пусть вместо этого довольствуются сыром и бутербродами, а вместо шампанского пьют демократичную воду. Здоровее будут.

– Но если им понравится, как мы проводим состязания, и наше гостеприимство, – заюлил ректор, – то взамен мы получим щедрые пожертвования, многократно превосходящие потраченное. Осталось совсем немного потерпеть. Ты отлично со всем справляешься, поэтому не могла бы ты убрать все это, – он кивнул на моих питомцев, – из моего кабинета до окончания состязаний?

В ответ я заявила, что не могла. Позвала церберов и сделала вид, что ухожу, а яйцекусы и волколаки пусть остаются.

– Хорошо! – выдохнул ректор. – Так и быть, мы завтра же… Вернее, послезавтра начнем строительство!

– Сегодня вечером, – кровожадно улыбнулась я. Затем добавила: – Кстати, мы никуда не спешим – шоколада у вас, похоже, много. Да и бумага оказалась съедобная.

Потому что яйцекусы добрались до папок с ведомостями на полках декана и принялись безобразничать – рвали и жевали документы, хотя не были голодны.

Такого обращения со своей собственностью ректор не выдержал – застонав, он сперва схватился за голову, а потом приказал немедленно послать за бригадами плотников, пообещав, что заплатит тем по ночным расценкам.

Но, как я и сказала, мы никуда не спешили, хотя мои питомцы и освободили чужой кабинет. Вместо этого я дождалась, когда явятся плотники, а затем возведут более-менее приличное временное подобие домика для яйцекусов, куда я принесла много угощения.

Оставила своих ящерок там, а волколаков на эту ночь пообещали приютить упыри.

Я же, сопровождаемая церберами, отправилась в сторону своего факультета. К моему расстройству, на первом этаже я наткнулась на декана Брира, и тот уставился на меня тяжелым взглядом.

– Вы же понимаете, Дельвейн, что нахождение магических существ… – начал он, посмотрев на сопровождавших меня церберов.

– Я все понимаю, – вздохнув, сказала ему. – Но давайте не сегодня. Завтра утром у нас состязание капитанов, и мне не стоит нервничать.

И Брир согласился, что к вопросу о моем нарушении внутреннего распорядка мы вернемся сразу после Все-Магических состязаний. Затем уставился на мухарашу в моих руках и изменился в лице.

Вспомнил, решила я.

– В прошлый раз, мисс Дельвейн, вы сказали мне, что это…

– Нижнее белье с начесом, – изо всех сил улыбнулась я. – Все именно так, господин Брир! Вот, вынесла его проветриться, я всегда так делаю. Но если вы сейчас мне скажете, что не верите, то… – понизила голос: – Тогда вы совершенно не разбираетесь в женщинах!

И пошла себе дальше, оставив декана гадать, зачем женщинам нужно разгуливать с нижним меховым бельем в руках.

Я же вернулась в нашу с Греттой комнату, после чего долго рассказывала о своих приключениях как подругам, так и всем желающим. Даже парни с факультета явились послушать, хотя куда больше моей истории их интересовало пялиться на девушек в ночных сорочках и поедать угощение.

Наконец мы с Греттой всех разогнали – церберов, кстати, это тоже касалось: ни одна демоническая собака не спит на кроватях, можно только рядом либо под ней! – после чего улеглись спать.

В сладком предвкушении награды я закрыла глаза и почти моментально провалилась в мир сновидений, где меня ждало, чуть ли не подпрыгивая на месте, Око.

– Александра! – раздался восторженный голос, и я вздохнула.

– Я уже двадцать с лишним лет Александра, и не надо так вопить! – наигранно-недовольно заявила ему, прикидывая, как мне извлечь максимальную прибыль из сложившейся ситуации.

– Мы рады, – сообщило мне Око, и мне показалось, что оно в очередной раз колыхнулось в воздухе, словно исполняло неведомый мне танец.

А ведь раньше официальный представитель глазьев всегда был сдержан в своих эмоциях!

– Выходит, я смогла вам угодить, – многозначительно заявила ему.

Решила зайти издалека, а потом уже придумать, о чем лучше у них попросить за свои старания. Или же взять все сразу – и чулочки, и платья, и деньги, раз я смогла настолько их порадовать, что Око почти пустилось в пляс?

– Еще как угодила, Александра! – не стало ничего скрывать оно. – Мы даже не ожидали… Догадывались, что природа твоей магии невероятно сильна, как и у твоей матери, но не могли предположить…

– Что?! – воскликнула я, не дав ему договорить. – Немедленно повтори то, что ты сейчас сказал!

Око замерло. Уставилось мне в лицо, и я подумала, что через глаз на меня смотрит вся их честная компания – кем бы они ни были на самом деле. Глядят и старательно размышляют, как использовать мою ошибку себе на благо.

Потому что я ее совершила. Не сдержала эмоций, услышав о своей матери, и это было серьезным промахом с моей стороны.

Можно сказать, недопустимым.

И пусть сейчас я пыталась сделать хорошую мину при плохой игре, но прекрасно понимала, что сыграно было из рук вон плохо. Я совершила ошибку, и Око услышало то, что сорвалось с моих губ. Может, не стоит стараться, а вместо этого выяснить, что знают глазья о моих родителях, спросив у них напрямую?

– Родовая магия, передающаяся по женской линии, – тем временем заюлило Око. – Она у тебя очень сильная – настолько, что превосходит все наши ожидания. Нам нужна именно такая…

– Моя мать, – вновь перебила я. – Скажите, как ее зовут и где она сейчас, а Витаса Ротсби можете оставить себе. Считайте, это мой вам подарок.

Его адрес я собиралась выторговать у Ока в следующий раз. Если глазьям так нужно, я могу снова забраться в ту пещеру возле Лабиринта и запускать заклинания хоть в стену, хоть в пол, хоть в потолок.

Устрою им такой фейерверк, какой они отродясь не видели. Лишь бы только сказали!..

Но Око молчало. Мне казалось, что оно серьезно задумалось.

Вернее, они.

– Нет, Александра, – неожиданно произнес глаз. – Так не пойдет!

– Да неужели? – усмехнулась я. – Ну раз так не пойдет, тогда, пожалуй, я пойду.

И сделала вид, что ухожу.

Развернулась и зашагала прочь, гадая, как скоро раздастся позади меня голос Ока. Я прикинула, что он не выдержит и пяти моих шагов, но он окликнул меня уже через три.

– Мы скажем тебе, кто твоя мать и как ее найти. О, мы отлично это знаем, потому что сперва хотели использовать ее для своих нужд! Но она нам не подошла. Оказалась несговорчивой, а потом мы поняли… Осознали, что твой Дар намного превосходит ее и лучше нам подойдет.