Текст книги "Ведьмочка в Академии Магов 4 (СИ)"

Глава 4

В общежитие я вернулась поздно вечером, с гудящими ногами и болящей головой, потому что провела последние три часа с ректором и его секретарями.

Сперва, конечно, стоило мне постучаться в кабинет, как мне сразу же сказали, что «Сейчас не до вас, мисс Дельвейн! У нас тут состязания на самом носу».

На это я предложила, конечно же, подождать, когда станет до меня. После чего намекнула, что со мной подождет еще и стая яйцекусов, оставшаяся без вольера. Заодно сюда – ну да, в главный корпус, в коридор рядом с кабинетом, – пожалуют волколаки, решившие вернуться в академию.

Наши собственные, если что.

Ну и заглянут на огонек мантикоры, потому что стенки их вольера в ужасном состоянии. Гуляй на свободе – не хочу!

А если еще и утекут в наш пруд гидры, после чего оттуда попадут в водоем, из которого вся столица берет воду… К тому же у них сейчас как раз период бурного размножения. Когда они размножатся, то чья голова полетит в первую очередь?

Фантазии мне было не занимать и упорства тоже – все что угодно, лишь бы не думать о двух разговорах подряд с Дарием и Северином и о заплаканных глазах Маделин Хаес, страдавшей от своей любви…

Поэтому я стала донимать ректора и делала это так долго и настойчиво, пока он меня не принял и не признался, что я у него уже в печенках сижу.

– Я могу еще ее и съесть. Ну да, вашу печень, – вежливо сообщила ему. – Разве вы этого еще не поняли?

Мне тут же сообщили, что это давно уже стало понятно. И что меня приняли в столичную академию исключительно на свою беду.

– Уж и не знаю, как вы этого добились, мисс Дельвейн, но Водники отказались от своей территории в пользу зверинца, – нахмурив брови, признался мне ректор. – Заодно они сняли свою команду с места запасных. До этого похожее сделала деканесса Хаес. Команда Воздуха стать заменяющей не в состоянии, потому что капитан до сих пор не в форме после перелома. Остается только четверка Огня.

Я едва заметно усмехнулась. Понимала, что Огневики нам не страшны и на наше место претендовать ни в коем случае не станут. Марека я запугала еще со времен детского приюта в Хлыстах, и он не рискнет пойти против меня.

– Это хорошие запасные, они нас устраивают, – сообщила я ректору. – Хотя замена нам не потребуется. Но давайте вернемся к зверинцу. Вы же понимаете, что приступать к его постройке стоит как можно скорее? Если игры начнутся завтра-послезавтра…

– Завтра после обеда, – поморщился ректор. Затем неохотно добавил: – Недавно пришло распоряжение сверху, так что нам остается только подчиниться.

– То есть это означает, что до начала состязаний мы должны возвести хотя бы два временных вольера – для яйцекусов и волколаков. Давайте осмотрим все на месте, – предложила я, после чего принялась копаться в стопе своих эскизов.

Развернув очередной лист, на миг я задержала на нем взгляд. Рисовать мне помогал Северин, и мы с ним провели над этими чертежами, а затем и над расчетами долгие часы…

К глазам неожиданно прилили слезы.

Мне было жаль, что пришлось отвергнуть и его, и Дария. Но иначе бы эти двое мужчин, у которых появились одинаковые со мной брачные метки, сперва растерзали бы друг друга, а потом принялись бы и за меня.

Либо начали с меня, а затем стали бы выяснять между собой, у кого на мой труп больше прав.

Выход из этой ситуации я придумала только такой.

Иного я пока не видела, поэтому ходила по зверинцу вместе с ректором и его секретарями так долго, пока те не запросили у меня пощады и не сбежали. Я же отправилась в общежитие, порадовавшись, что по дороге мне не встретился Дарий, решивший завоевать мое сердце, или Северин, собиравшийся продолжить с того места, где мы остановились.

Зато в общежитии меня дожидалась мухараша, уже крепко стоявшая на своих лапках – такой пушистый комок с глазенками-пуговками. Прижалась ко мне, когда я взяла ее на руки, и принялась испускать волны любви.

Колюч тихо завидовал ей с подоконника, зато церберы вовсе не собирались этого делать, забравшись под наши с Греттой кровати и улегшись там спать.

Хорошо, хоть яйцекусов удалось оставить ночевать в старом вольере, выдав столько еды, что им было попросту лень отправляться за мной в общежитие. Но это вовсе не означало, что они не заявятся к нам на ночь глядя.

– Слышишь стук за окном? – мрачным голосом спросила у меня Гретта. – Это возводят наш эшафот!

Подруга шутила, но я знала, что в каждой шутке есть доля шутки, а остальное – правда. Судя по всему, плотники уже начали достраивать полосу препятствий, чтобы во время первого испытания Все-Магических Игр все выглядело как можно зрелищнее.

Или же чтобы непременно кто-нибудь убился на новых препятствиях.

Поняв, что начинаю ворчать как старушка, я сообщила Гретте, что иду спать. И нет, ничем интересным наша беседа с Дарием не закончилась…

– Даже не хочу об этом говорить, – заявила я Гретте.

– Значит, он все же заберет тебя в свой Темный мир, – расстроенно произнесла подруга, сделав совершенно неверный вывод.

Потому что никуда я не собиралась.

Ну если только лечь спать, надеясь, что там меня будет поджидать одно назойливое одноглазое существо, к которому у меня было дело.

– Нет, ты не ослышался, – заявила я Оку, когда то по привычке явилось ко мне во сне. – Да, у меня будет к тебе… Или к вам, кем бы вы ни были, просьба.

Глаз без ножек возликовал, словно не мог поверить в свою удачу.

– Не слишком радуйся, – посоветовала я. – Просьба будет совсем простенькая. – Хотя я лукавила. – Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека. Или хотя бы подсказал, где мне его искать.

Речь шла, конечно же, о Витасе Ротсби.

Я понимала, что за такое глазья непременно потребуют с меня ответную услугу, и собиралась сперва хорошенько подумать, стоит ли эта игра свеч.

– Итак, что за человека нам нужно найти? – едва не подпрыгивая на ножках, которых у него не было, поинтересовалось Око. – Назови его имя, Александра! Мы – отличные поисковики!

Поэтому я и спросила.

Было дело, глазья удружили – отыскали для меня еще одну пару и даже брачную метку на руке Северина соорудили. Позже убрали, исправив то, о чем я их не просила, но было уже слишком поздно.

Я вздохнула, а затем вернулась к своим баранам. Вернее, к Оку, которое, имейся у него руки, наверное, принялось бы потирать их в предвкушении.

– Витас Ротсби, – сказала ему. – Именно его мне надо бы отыскать. В теории. А на практике я скажу, так ли мне это нужно, когда ты сообщишь, какую услугу вы попросите взамен. Но так и знай, денег у меня мало. Можно сказать, что их нет совсем.

И уставилась ему прямиком в глаз.

Прекрасно понимала, что этим существам деньги не нужны. Им была нужна я, но для какой именно цели – за все наше время общения они так и не сообщили.

– О нет, деньги нас не интересуют, – не скрывая своей радости, произнесло Око. – Ты права, Александра, у нас будет к тебе одна ма-а-а-ленькая просьба. Мы всего лишь хотим убедиться… Да, почувствовать это…

– Боги, что именно вы хотите почувствовать? – не выдержала я. – Хватит уже юлить, говори прямо, что вам от меня нужно, а я скажу, состоится ли наш обмен.

То есть они укажут мне местонахождение человека, стрелявшего в короля.

Тут я задумалась.

– Погоди, – сказала глазу. – Прежде, чем ты назовешь ваше условие и я стану тратить свое драгоценное время, размышляя, насколько для меня это приемлемо, скажи мне вот что – а вы вообще в состоянии отыскать Витаса Ротсби? Может, этот разговор так же бессмысленен, как и твой облик? Вот, например, почему ты являешься мне в образе глаза без ножек? Уверена, в реальности ты выглядишь совсем по-другому.

– Мы решили, что так будет солидно, – немного подумав, призналось Око, перед этим подтвердив, что они выглядят иначе. – И люди проникнутся к нам уважением и страхом.

Надо ли говорить, что я с трудом удержалась от смеха? Хотя зачем бы мне это делать?

Рассмеялась, а затем заявила, что они ничего не знают о людях. Но раз так, то как они смогут кого-либо найти?

Развернулась, якобы собираясь уходить, хотя всего лишь вела собственную игру. Мне нужен был Ротсби, а глазья – отличный шанс его заполучить. Может, Око проговорится, и мне не придется с ними расплачиваться?

– Витас Ротсби, – раздалось мне в спину. – Родился тридцать пять лет назад по вашему времяисчислению. Слабый магический дар, до академии не дотянул. Ушел в армию, но сам научился пользоваться своим даром, что помогло ему стать лучшим стрелком в отряде. Много воевал. Северная Война – так вы ее называете. Был серьезно ранен в бою при Агнешце. Провел полгода в госпитале, где его буквально собрали по частям, после чего уволили в запас.

Тут Око замолчало, и я подумала…

Неплохо! Очень даже неплохо! Куда больше, чем о Витасе Ротсби сообщила мне Адриана Липке.

– В каком виде к тебе явиться в следующий раз, Александра? – заискивающе спросило Око, когда я все же повернулась. – Какой бы ты предпочла?

– Оставайся в этом, – сказала ему. – Не могу смотреть на тебя без смеха, так что ты поднимаешь мне настроение.

Око растерянно моргнуло, и я подумала: наверное, я доведу его так же, как и нашего ректора. Осталось совсем немного, и я наконец-таки услышу, что я у них уже в печенках сижу.

Вместо этого Око произнесло свою просьбу, и она была странной. Глазья пообещали сообщить мне все детали биографии Ротсби, а также адрес, где тот сейчас скрывался, в обмен на то, чтобы я…

– Вы что, свихнулись? Всей своей глазной популяцией? – не слишком вежливо поинтересовалась я.

Потому что, по словам Ока, мне надо было всего лишь незамеченной войти в Лабиринт, который сейчас пустует, и прорыва Источника не ожидается. Нет, не пересекать Грань, разделяющую миры, а остановиться рядом с ней, после чего активировать свою магию.

Но перед этим подумать о самой страшной несправедливости, которая случалась со мной в жизни. Позволить гневу охватить все мое существо, а затем дать ему сорваться с моих рук и ударить по разделяющей миры Грани.

И все. Лишь одно заклинание.

Но они будут рядом. Ждать. Внимать.

Им всего лишь нужно почувствовать мою магию, а за это я получу своего Ротсби на блюдечке.

– Вы какие-то магические извращенцы, – сообщила я Оку. – Одни, значит, промышляют тем, что воруют и нюхают женское белье, тогда как вы… Вы будете внимать моей магии.

На это Око подтвердило, что все так и есть.

– Мы договорились? – спросило у меня. – Сделай это завтра днем, до начала ваших состязаний, а адрес ты узнаешь сразу же, как только погрузишься в сон.

– А давай наоборот? – предложила я. – Сперва адрес, а потом вы будете нюхать мою магию?

На это Око печальным голосом ответило, что так не пойдет, потому что я их непременно обману. Они уже успели меня изучить.

Именно это я бы и сделала, причем без зазрения совести, поэтому пожала плечами.

– Я подумаю, – туманно сообщила ему, – стоит ли связываться с извращенцами. В Гржине нас учили, что любой приличной ведьмочке от таких нужно держаться подальше.

После чего развернулась и зашагала от Ока прочь в синюю даль сновидений. Хотя понимала, что, скорее всего, соглашусь.

Мне нужен был Ротсби. Стрелявший в короля не должен уйти от наказания.

***

– И что ты скажешь на этот раз? – подняв черную вуаль с лица, язвительным голосом произнесла Аделин.

Уставилась на своего любовника, неожиданно подметив его безвольный подбородок, бегающие глаза и надменный взгляд, хотя для надменности у Саверлока не было ни единой причины.

– Какую отговорку ты найдешь сегодня? Вернее, те люди, которым, с твоей подачи, я отдала почти все свои драгоценности?! Но при этом мой муж до сих пор жив! Преспокойно спит, погруженный в магическую кому, а лекари кормят меня завтраками! Обещают, что он умрет со дня на день…

Тут Аделин замолчала и недовольно качнула головой, поняв, что оговорилась. Выдала желаемое за действительное.

Наоборот, лекари в один голос обещали, что Ильдару вот-вот станет лучше, он начнет просыпаться и узнавать окружающих. А ведь Аделин давно уже подготовила траурное платье и подобрала подходящую вуаль для первого своего появления на людях после вожделенного известия о смерти мужа. Даже отрепетировала перед зеркалом слезы, которые будут лишь красить молодую вдову, а не делать из нее корову с распухшим лицом и покрасневшими глазами!

Вместо этого Ильдар продолжал жить.

Не только это – в Элеон с неожиданным визитом собиралась прибыть ненавистная Аделин шлюха Эвинира, она же королева Ноктарии. Бывшая любовница мужа, сумевшая родить тому дочь.

И отродье Ильдара тоже еще жило и здравствовало, хотя Аделин рассталась с большей частью своих драгоценностей, отдав их неведомо кому! Заплатила огромную сумму, а от поставщика смертельных услуг не было ни слуху ни духу!

– Любовь моя, – стараясь скрыть свое раздражение, произнес Кайлен Саверлок, – поверь, я обеспокоен не меньше твоего…

На это Аделин поморщилась, а затем оттолкнула от себя протянутую руку молодого герцога. Ей не нужен был любовник, который станет переживать не меньше ее! Рядом с собой она видела сильного и уверенного мужчину, а не вот этого…

Неужели она так сильно ошиблась, выбрав довериться этому слизняку?!

Заметив ее неудовольствие, Кайлен тут же пошел на попятную.

– Вчера поздно вечером я снова встретился со своим человеком. Тот заверил меня, что подготовка почти закончена и они…

Не выдержав, Аделин его перебила:

– Если бы я взяла столько денег, то тоже заверяла кого угодно и в чем угодно! До тех пор, пока бы не сбежала с ними куда-нибудь подальше!

– Нет, дорогая моя, я получил от него конкретные детали. А то, что у них вышло промедление… Ты же понимаешь, что они не могут ворваться в королевские покои и убить твоего мужа!

– Разве? – вредничая, спросила Аделин. – Неужели все настолько сложно?

Хотя осознавала, что Кайлен был прав.

– Охрана у покоев Ильдара выставлена троекратная, короля сторожат и днем и ночью. К тому же все маги ему верны, и подкупить их не удалось.

– Думаю, твои люди плохо старались, – усмехнулась королева. – Я отдала огромные деньги. Уж кто-нибудь из стражи на такое бы польстился!

– Я тоже отдал почти все, что у меня было, – напомнил ей Кайлен. – Ради того, чтобы ты взошла на трон, Аделин, а я бы занял место у твоих ног. Но меня заверили, что выход найден.

– Какой именно? – поинтересовалась она.

Герцог покачал головой.

– Тебе лучше этого не знать! Когда король умрет, будучи отравленным уже этим вечером, я уверен, что перевернут весь двор. Опросят всех без исключения. Пусть на расследование первого покушения нам удалось поставить своего человека, на этот раз такое не выгорит. Думаю, тебе стоит провести весь сегодняшний вечер на глазах у других, не приближаясь к спальне своего мужа и не догадываясь ровным счетом ни о чем.

Немного поразмыслив, Аделин кивнула.

– Ты прав, – сказала ему. – Мне необязательно знать детали. Вместо этого я позову своих фрейлин, мы закроемся в моих покоях и не станем выходить наружу. Тем самым я покажу, насколько я возмущена тем фактом, что во дворце – в моем дворце! – будет жить Темная королева.

– Хорошая мысль, любовь моя, – похвалил ее Кайлен.

Внезапно Аделин пришла в голову еще лучше.

– А если сделать так, чтобы виноватой оказалась Эвинира? Для этого я готова отдать все свои богатства. Вот бы казнить мерзавку!

Но Кайлен покачал головой.

– Не думаю, что нам нужна война с Темным миром. Сделай мы это и казни их королеву – тогда против Элеона поднимутся и Ноктария, и Шаддар. Боюсь, нам не стоит начинать наше правление в столь сложной обстановке.

Аделин снова поморщилась. Кайлен был прав, хотя его слова «наше правление» не пришлись ей по душе.

Но с ним она собиралась разобраться позже.

Сперва муж, а затем его отродье, а Темная королева укатит восвояси и сама. Уж о том, чтобы в Элеоне ее приняли как можно хуже, Аделин позаботится.

– Александра Дельвейн, – напомнила она. – Что с той девкой?

– О ней тоже позаботятся. Уже сегодня в академию отправятся те, кто поможет ей закончить земной путь. Но спешки никакой нет – как только король умрет, Александра практически перестанет быть для нас опасной. Хотя мы уничтожим ее непременно и как можно скорее, – и в его голосе королеве снова послышалась неприкрытая ненависть.

Но Аделин решила не брать это в голову.

Затем она отказалась от любовных утех, которыми не терпелось заняться герцогу. Заявила, что она готовится примерить траур и сейчас у нее нет настроения. После чего ушла.

Кайлен же, проводив взглядом закрывшуюся за Аделин тайную дверь, пожал плечами и позвал слугу.

– Приведи мне какую-нибудь девку, которая не прочь позабавиться. Скажи, что ей хорошо заплатят. Хотя нет, найди-ка мне двух. – Задумался. – Или лучше трех, и пусть они будут из нормальных семей, а не портовые шлюхи. Те, чьим словам поверят, если до этого дойдет. Мне понадобится алиби на весь сегодняшний вечер.

Если Аделин собиралась закрыться со своими фрейлинами, то Кайлен Саверлок решил развлекаться с девками в то время, пока в королевском дворце будут убивать короля.

Возможно, Аделин это и не понравится, но герцогу было все равно.

С ней он разберется позже. Сперва убрать короля, затем посадить Аделин на трон и сесть рядом с ней. А потом остаться на этом троне одному.

Таков был его план, и Кайлену Саверлоку он пришелся по душе.

***

Возле выхода из факультета меня подкарауливал Сайрус. Причем выходов имелось несколько, но капитан четверки Воздуха справедливо рассудил, что я выберу именно этот.

Тот самый, который вел на кладбище, – и ни в чем не ошибся.

Дело в том, что мне надо было поговорить со своей нежитью и выяснить, есть ли у них успехи в поисках Ротсби.

Тогда-то я и встретила Сайруса, недавно выписанного из лазарета, стоявшего с бледным, даже зеленым лицом.

Маг Воздуха пытался казаться храбрым и нисколько не обращать внимания на то, что там шуршало и злобно перешептывалось в ближайших кустах, и почему по его ногам то и дело пробегали ожившие скелеты крыс, похоже, явившиеся с докладом к хозяевам-упырям, а над головой реял, зорко поглядывая вниз, костлявый голубь.

Ну да, время от времени он издавал свой коронный вопль, но это ведь мелочи жизни! Не вижу никакой нужды вздрагивать и натягивать сползшую улыбку на позеленевшее лицо.

– Что тебе от меня нужно, Сайрус? – спросила я, не собираясь ни с ним здороваться, ни упражняться в любезностях.

Не заслужил.

Заодно я разгладила лацкан своего пиджака. На мне уже была форма, которую нашей четверке прислали из дворца, – именно в ней через полтора часа нам предстояло явиться на очередное торжественное построение в честь очередного открытия и старта Все-Магических состязаний. Затем переодеться в более удобный вариант – такой нам тоже прислали, – после чего с достоинством представить нашу академию на первом испытании, которое нас ждало сегодня после обеда.

Ну да, на выстроенном за ночь «эшафоте», читать «полосе препятствий», к которой никого не подпускали. Поставили охрану, заявив, что все команды участников ждет сюрприз.

Помня о том, как с одного из таких «сюрпризов» сорвался Сайрус, а во втором меня подкарауливал убийца с ножом, чей труп сейчас покоился в безымянной могиле на нашем кладбище… В общем, я попросила нежить осторожно проверить новую конструкцию на крепость и всевозможные ловушки.

Об этом, кстати, я тоже собиралась поговорить с Рурхом и Ангхом. Поэтому и расстроилась, увидев поджидавшего меня у крыльца Сайруса.

Но что душой кривить – дело было даже не в маге Воздуха, к которому я ничего не испытывала, да и вряд ли чувствовала что-то серьезное раньше. Причина была в том, что я ожидала увидеть совсем другого…

Темного, а не Светлого.

Но вместо него передо мной стоял Сайрус, пытаясь изобразить на лице раскаяние, которого не было и в помине.

– Что тебе нужно на самом деле? – повторила я, выслушав от него порцию извинений. – Вряд ли тебя интересует мое прощение. Ты уже сказал все, что мне надо было услышать, когда заявил, что моя четверка происхождением не вышла и не нам представлять нашу академию и стоять рядом с королем.

Сайрус поморщился – я не собиралась его щадить. С чего бы мне это делать?

Тут притопал еще и Колюч, заметно подросший за последние дни. Выбрался из дверей факультета, остановился рядом со мной и ощетинился иглами, готовый сотворить еще один кактус, но уже из Сайруса, если тот хоть слово скажет мне поперек.

Магу Воздуха еще повезло, что и церберы, и явившиеся в ночи яйцекусы, дружно клацая голодными челюстями, наперегонки унеслись в сторону кухни за вожделенным завтраком. Но без защитников я не осталась – Колюч и упыри вовсе не нуждались в еде.

– То есть мне стоит говорить откровенно, – пробормотал Сайрус.

– Именно это и делай, – согласилась я. – У меня нет времени выслушивать твой бред с извинениями.

И правда, время поджимало. После кладбища я думала завернуть в столовую, а после завтрака посмотреть, как продвигается строительство новых вольеров, на которые должны были отправить плотницкие бригады, закончившие с полосой препятствий.

Затем собиралась прогуляться до Лабиринта. Нет, я вовсе не планировала выполнять просьбу глазьев-извращенцев, но мне хотелось понять…

– Запасная команда, – произнес Сайрус, тем самым вырвав меня из размышлений о предложенной Оком следке. – По-хорошему, ею должны были быть вы. Для нас.

– По-хорошему, тебе отшибло память, – заявила ему. – Вы проиграли нам дважды, Сайрус, поэтому нам и представлять академию. Может, тебе сломать вторую ногу, чтобы ты наконец-таки уяснил этот факт?

Он поморщился, все еще не готовый смириться с поражением. Но деваться ему было некуда.

– Четверка Земли снялась с запасных по решению деканессы Хаес, – начал перечислять Сайрус. – Декан факультета Воды вчера тоже отозвал свою команду. Не знаю, что ты с ним сделала, Александра, но при упоминании твоего имени он начинает краснеть, хрипит и что-то пьет из своей фляжки, а потом порывается бежать в храм.

Я пожала плечами. У него всего-то оказалась сильнейшая аллергия на слюну волколака.

Или же эта аллергия была на… меня?!

– И что из этого? – спросила я у Сайруса.

– Когда я поинтересовался у Марека с факультета Огня, поставит ли он свою команду вам в запасные, тот принялся хохотать, словно в него вселились демоны. А потом убежал, и теперь никто не знает, где он.

– Бедняжка Марек, – пожала я плечами. – Видать, у него было непростое детство.

Ну да, потому что в нем присутствовала Александра Дельвейн.

– В общем, Огневики не пойдут к вам в запас. А больше никого не осталось, кроме моей четверки. Поэтому я подал заявку, и декан ее одобрил! Но я хочу, чтобы ты узнала об этом от меня. И еще о том, что мы ни в коем случае не станем претендовать на ваше место. Просто если что-то случится…

– Если с нами что-то случится, причем по вашей вине, я все же сломаю тебе вторую ногу, так и знай. А остальные конечности тебе доломают мои друзья, – вежливо сообщила я. – Но в целом я не против, только не стойте у нас на пути. А сейчас оставь меня в покое.

Сказав это, я мысленно приказала Колючу наблюдать за Сайрусом, и, если тот шевельнется в мою сторону, все же сотворить еще один кактус.

Сама же полезла в кусты. Мне надо было поговорить с нежитью.

Но далеко уйти мне не дали.

– Александра! – окликнул Сайрус мой зад, и я вздохнула.

Ну что за день такой сегодня?

– Чего тебе надо? – не оборачиваясь, спросила у него.

Остановилась, не без этого, а вокруг шастали шустрые, хотя и мертвые крысы, кажется, посчитавшие, что такое передвижение для меня в порядке вещей.

– Мы не станем вам мешать, – все так же моему заду заявил Сайрус.

– И для этого ты меня звал?! Сказать, что вы решили нам не мешать, хотя вы и так запасная команда?

– Хотел, чтобы ты знала. Вы… – запнулся. – Думаю, вы сможете представить нашу академию достойнее нашей четверки!

Кажется, произнести последнее ему далось с трудом, поэтому Сайрус не смог заявить мне это в глаза, а обратился к той части тела, которой…

Ну вы поняли.

– Порвите всех сегодня, – добавил он. – И завтра тоже. И в Лабиринте, если, конечно, вы пройдете в финал.

– Мы постараемся, – все так же, не поворачиваясь, ответила ему, после чего полезла дальше.

– А что там, в кустах? – поинтересовался напоследок Сайрус, на что я ответила, что лучше ему не знать. Крепче будет сон.

Сайрус все-таки ушел, а я уже скоро выяснила у нежити, что Ротсби спрятался так, что даже крысы его не нашли. В прямом смысле этого слова. И голубь заодно, но они непременно продолжат поиски.

И еще то, что испытать на прочность как новую, так и старую полосу препятствий упырям не удалось – слишком уж много в академии народу. Везде снуют, шныряют, суют свой нос куда ни попадя.

Нормальной нежити нигде от них не спрятаться – всюду бродят то приехавшие на состязания команды, то гости академии, то газетчики, то распорядители. А когда откроют главные ворота и внутрь хлынет толпа зрителей, давно уже купивших билеты, то упырям останется если только зарыться под землю и переждать этот беспокойный период в своих могилах.

Или в чужих, чтобы было повеселее.

Но от вечернего чая в моей компании они бы не отказались, а заодно от рассказа, как пройдет первое испытание. Следить за ним у них вряд ли получится – одна крыса донесла, что зрителей в академии будет несколько тысяч…

– Какой кошмар! – пробормотала я, прикидывая, что нас ждет, а затем сказала упырям, что мне нужно поскорее проверить, как продвигаются дела в зверинце.

Если не успеют построить новые вольеры, то жить на время состязаний всем придется…

– У нас на факультете, где же еще! – закончила я вслух свою мысль. – И церберам, и яйцекусам, и волколакам, и всем остальным!..

Если что, насчет гидр я тоже не шутила, когда намекала ректору о периоде их размножения.

Впору было хвататься за голову, что я и сделала. Затем полезла обратно из кустов, посоветовав нежити крепиться, а заодно пообещав, что если у меня останутся силы, то я непременно загляну к ним на чай.

И капли валерьянки для них захвачу. И печенье тоже.

– Как у тебя дела на любовном фронте? – не желая меня так быстро отпускать, поинтересовался Ангх. – Расскажи нам, Александра! Мы всегда готовы дать тебе совет. Все же опыта у нас побольше…

Оказалось, они успели подсчитать, сколько каждый из них прожил до смерти, а потом и после нее, и вместе у них вышло под две тысячи лет. Солидное число!

– В личной жизни у меня все как на кладбище, – пробормотала я.

– То есть очень активно? – обрадовались упыри, неверно истолковав мои слова.

– Как раз наоборот, – вздохнула я. – Так уж вышло, что я отказала… Вернее, сказала, чтобы меня оставили в покое, а они…

– А что они? – напряглись упыри.

– Они меня оставили, – вздохнула я, а затем все же выбралась из кустов.

Вскоре я удостоверилась, что в зверинце ничего не происходит, кроме дремлющих на солнце мантикор и активно спаривавшихся гидр в давно уже ставшем для них тесном водоеме.

Куда пропали бригады плотников – мне было непонятно. Ректор тоже от меня прятался, и я стала прикидывать, как осуществить свою вчерашнюю угрозу и привести всех магических существ к нему в кабинет. Заодно позавтракала со своим курсом, зорко поглядывая по сторонам.

Судя по всему, команды гостей перед началом состязаний решили остаться в своих коттеджах, поэтому тех, кого я высматривала, так нигде и не увидела.

Пожав плечами, сказала подругам, что мне нужно прогуляться. Желательно в одиночестве, чтобы привести голову в порядок. Но уже скоро я вернусь на факультет, и мы станем готовиться к открытию и первому состязанию.

После чего я отправилась в сторону Лабиринта.

Я вовсе не думала забираться в один из черных лазов, которыми была испещрена темная скала, сторожившая вход в другой мир, и тем самым искушать судьбу. Вместо этого мне хотелось понять, зачем глазьям могла понадобиться моя магия.

Что в ней такого?

Магия как магия; к тому же у меня очень долго ее не было – целых два десятка лет. И если бы я случайно не взорвала тот глупый артефакт во время проверки, то вряд ли бы она появилась.

Я бы до сих пор училась в Гржине – вернее, уже доучивалась на факультете Ведовства, ожидая приема в ковен, а не вот это…

Это ощущение, что откуда-то неподалеку на меня глядят равнодушные, но при этом безжалостные глаза.

«Опасность!» – взвыл внутри меня внутренний голос, хотя я не могла понять… Не знала, с какой стороны она угрожает!

Принялась озираться, стягивая к себе столько магии, сколько у меня имелось. А потом увидела на параллельной дорожке Дария и…

…Думаю, первопричина всего того, что произошло дальше, крылась в моей собственной беспечности. В том, что вот уже несколько дней как меня перестали убивать.

Потому что вместо этого злодеи попытались убить короля.

Шокированная столь трагическим событием, развернувшимся на моих глазах, я решила, что и моему врагу – герцогу Саверлоку – сейчас не до меня. Он занят тем же самым, что и я, – пытается понять, кто стоит за покушением на Ильдара Иллариана.

Или так же сильно потрясен, как и остальные в Элеоне, что попросту позабыл об Александре Дельвейн.

К тому же на параллельной дорожке я видела Дария, и его голова возвышалась над кустами. Кажется, Темный меня еще не заметил, но был рядом. Стоило его позвать, и он бы меня услышал.

Но я не стала, потому что ко мне, беспечно переговариваясь, приближались трое – двое молодых мужчин в повседневной одежде и кокетливая дамочка в светлом платье и в шляпке с яркими цветами.

В руках она держала черно-белые прямоугольные куски бумаги, и я решила, что это билеты, а троица – первые зрители, явившиеся на Все-Магические состязания.

Увидев меня, дамочка расплылась в радостной улыбке, и все трое тут же направились ко мне.

Я немного расслабилась. Решила, что это была ложная тревога и никто убивать меня не собирается. Но защитное поле снимать не спешила.

– Вы ведь участница? – подойдя первой, поинтересовалась у меня дамочка. Сперва я думала, что она совсем молода, но вблизи увидела залегшие тени вокруг глаз и морщины на лбу. – На вас форма… О, я узнаю нашивки! Это наша команда, Альтарис – вперед! – с энтузиазмом воскликнула она.

– Ну, что-то такое, – туманно отозвалась я, не особо разделяя ее оптимизм.

Посторонилась, решив, что зрители пойдут своей дорогой, а я – своей, но не тут-то было.

– Мы давно уже купили билеты, – кашлянув, произнес один из сопровождающих мужчин. – Заодно и пришли заранее.

– Хотим занять самые лучшие места, чтобы болеть за нашу команду, – подхватила дамочка.

– Тогда вам, наверное, нужно идти к полосе препятствий, – отозвалась я. – Там пройдет первое испытание. Ну, если вы не хотите сперва увидеть церемонию открытия. Она начнется минут через сорок на торжественном плацу.

Сама же посмотрела направо, где недавно видела Дария, но он ушел довольно далеко вперед.