Текст книги "Ведьмочка в Академии Магов. Дилогия (СИ)"

Глава 7

Увидев полосу препятствий, которую следовало преодолеть нашему курсу на занятии по Физической Подготовке, я решила на всякий случай изобразить собственную смерть.

Но сделать это аккуратно, потому что ночью прошел дождь и вытоптанный множеством ног стадион превратился в грязевое месиво. На такое же была похожа земля возле полосы препятствий, состоявшей из бревен, турников, раскачивающихся платформ, а заодно и подвешенных на цепях грузов.

Нет, сами бревна и платформы особо грязными не были, если только в некоторых местах угадывались следы засохшей крови. Зато лужи и намешанная ногами осенняя грязь заставили меня внимательно отнестись к выбору места своей мнимой «смерти».

…Но сперва настало утро, о чем возвестил магический будильник, завопивший на всю комнату дурным голосом. И я подскочила, решив, что на нас снова напали.

Приготовилась дорого продать свою жизнь, но на нее никто не покушался.

Зато Гретта, сладко потянувшись, произнесла, что она отлично выспалась, но разлеживаться особо времени у нас нет. Вместо этого нам стоит надеть спортивную форму, затем легко позавтракать – ну, чтобы можно было так же легко бегать и прыгать по стадиону, так как с утра нам поставили две пары у магистра Гора.

– Мне бы твой энтузиазм, – мрачным голосом отозвалась я, потому что полночи прикидывала, что и как, пытаясь вспомнить точки пересечения с герцогом Саверлоком.

Вместо этого обнаружила точку пересечения с цербером, скулившим, подобно дворовому псу, за дверью в нашу комнату. Затем он принялся еще и скрестись, жалобно подвывая, и я пожалела беднягу.

К моему удивлению, «бедняг» за дверью оказалось целых три. Завидев меня, они принялись радостно повизгивать, и все норовили меня облизать, всячески намекая, что не прочь переночевать не в коридоре, а в нашей комнате.

Что поделать, пришлось впустить всех.

Псы сразу же попытались устроиться на моей кровати, но я покачала головой.

– Даже и не думайте! – сказала им. – И к моей соседке на кровать тоже нельзя!

Собаки, повздыхав, улеглись рядом.

Надо ли говорить, что, выдав монолог про отличное утро, Гретта спустила голую ногу с кровати и наступила на спину спящего цербера, после чего немного…

Хорошо, это было довольно много и очень громко – она завизжала на все общежитие. Но уже скоро успокоилась, а когда к нам постучали в дверь, спросив, что случилось, заявила, что у нас все хорошо.

Потому что и с ней, и со мной все было в полном порядке.

Так я ей и сказала, а затем добавила, что тройная защита в лице троих гигантских псов даже лучше, чем одиночная.

– У тебя нет ни малейшей причины бояться, – добавила я.

Зато у меня, в отличие от Гретты, такая причина имелась, но опасалась я вовсе не добродушных собак-мутантов из Темного мира.

Напрасно я полночи напрягала память, прислушиваясь к сонному дыханию подруги и похрапыванию церберов, – мне так и не удалось вспомнить, чем я насолила герцогу Саверлоку.

Да, нескольких человек в Гржине я довела, не без этого, – но они сами были во всем виноваты!

Чаще всего в мою немилость впадали те, кто распускал руки, видя во мне красивую и беззащитную девицу без рода и племени, которую можно использовать по собственному разумению.

Их «разумение» отлично читалось на их похотливых лицах, за что эти люди и поплатились. Но герцогов среди них не было ни одного.

Да и вообще, из знати на моем пути попадался разве что тот «козел» с ярмарки. Но он вряд ли мог…

Или же мог?

Около трех часов ночи, поняв, что нет смысла терзать себя дальше, я написала пространное письмо Верховной. Запечатала его, после чего накинула пару заклинаний, решив отправить свое послание в Гржиню сегодня же после занятий.

Которые еще нужно будет пережить.

Как и разговор с деканом, потому что когда мы с Греттой и прихрамывающей Роуз шли в столовую, то по зданию факультета раздался голос Дария Велвуда, вкрадчиво пригласивший студентку Александру Дельвейн явиться после двух пар у магистра Гора к нему в кабинет.

Не только меня – в приглашении прозвучало еще и имя Эрвина Гаррета, прозванного в народе Хантом. Также было объявлено, что сегодня решится вопрос по формированию команд на межфакультетские состязания.

Размышляя обо всем уже за едой, я вяло отразила заклинание, прилетевшее со стороны столика Ханта и Рея, где те сидели со своими подпевалами. Кажется, это были любовные чары, упакованные в некромантское заклинание, но совсем уж простенькое – ведьмочек подобным не пронять.

Они на такое даже не обращают внимания!..

Зато внимание обратила та самая девица, с которой мы поспорили из-за лент во время прорыва, потому что заклинание улетело в ее сторону.

Девицу звали Лиана, Гретта мне об этом сказала.

Та глянула на меня недовольно, но я кивнула в сторону столика Ханта, и Лиана, поднявшись на ноги, отправилась разбираться.

Такое мне понравилось. Как раз в духе ведьмочек – пусть за нас разбираются другие!..

Прислушиваясь, как ругались Хант и Лиана, я размышляла о том, зачем могла понадобиться декану. Может, он решил расспросить у меня, что произошло во время прорыва? Ведь моей ролью так никто и не заинтересовался.

Или же захотел отдать прикарманенные ленты? Давно уже пора!

Кивнула Томасу Моору – тот тоже появился в столовой. Прошел мимо, делая вид, что мы не знакомы. Направился к преподавательским столам, по дороге захватив себе завтрак. С приютских времен он обладал отличным аппетитом, и с тех пор ничего не изменилось.

Мы же, доев кашу, отправились на Физическую Подготовку.

Именно там, узрев светловолосого здоровяка-преподавателя и услышав от него, что нам для разминки нужно пробежать два круга по стадиону, а затем дважды пройти через полосу препятствий, после чего нас ждет фехтование…

Тогда-то я решила, что слишком жива для этого мира.

Пришла пора показать всем в этой академии, что ведьмочки и полоса препятствий несовместимы.

Место тоже присмотрела – сразу после первого бревна, когда нужно перепрыгнуть на подвешенные на цепях платформы.

Сперва, правда, пришлось пробежаться по стадиону. В другой раз мне бы такое понравилось – размять мышцы, разогнать кровь, а заодно и надышаться свежим утренним воздухом, наполненным запахом мокрой кладбищенской земли.

Самое то для Александры Дельвейн!

К тому же в Академии Ведовства мы вовсе не просиживали целыми днями за партами. Потому что и бегали, и прыгали, и осваивали навыки владения оружием, которые несомненно пригодятся в жизни любой уважающей себя ведьмы.

И все это – под внимательным взором Верховной, раскусывавшей все наши хитрости с первого взгляда. Дурить и притворяться, надеясь тем самым улизнуть с занятий, у нее не получалось.

Но здесь, в Академии Альтариса, Верховной не было, а магистр Гор вовсе не казался мне таким уж страшным, как наша главная ведьма.

К тому же – еще один минус в его копилку – он не обратил внимания на то, что Рой и Хант отравляли мне жизнь. Бежали за мной следом и говорили всяческие гадости. На это я молчала, а Гретта советовала им заткнуться, обещая устроить «темную» на Боевой магии.

Да, я могла бы прекратить это и на стадионе, не дожидаясь следующего занятия. Снова отправить этих двоих, а с ними и прихлебателей в лазарет, потому что у меня имелись козыри в рукаве спортивной формы.

Туда я их тоже зашила.

Либо можно было немного потерпеть, а затем натравить на Ханта и Рея церберов. Жаль, что псы сейчас отправились на кухню, где в это время их кормили!

Вместо этого я сошла с дистанции уже после первого круга.

Остановилась на травке чуть поодаль бегового круга. Пару раз потянулась, затем качнула бедрами, потому что за нами наблюдали.

Да, явились студенты с других курсов, у которых по какой-то причине не оказалось занятий, и сейчас пялились издалека. А еще где-то бродил Томас Моор, и декан тоже был неподалеку – моя аллергия на него никогда не ошибалась.

– Мисс Дельвейн, – подойдя, магистр Гор уставился на меня сверху вниз. Взгляд у него был оценивающим, но мужского интереса в глазах я не заметила. – В вашем задании было пробежать два круга.

– Я уже их закончила, – вежливо сообщила ему.

– Это вряд ли, – отозвался он.

– Но я же считала! – И заморгала, уставившись на него самыми честными глазами.

– Похоже, у вас проблемы со счетом, – нахмурился он.

– А вот тут уже вопросы не ко мне, а к декану Велвуду, который решил меня оставить в академии, хотя у меня явные проблемы с математикой, – радостно сообщила я.

Теперь моргнул уже преподаватель. После чего, кажется, выругавшись, заявил, что поговорит об этом с Дарком.

– Дарк? – удивилась я, но магистр отвечать мне не стал.

Недовольным голосом приказал, чтобы я разминалась, потому что раз уж якобы два круга я пробежала первой, то и на полосу препятствий отправлюсь раньше всех остальных.

Но если он хотел меня запугать или же наказать, то просчитался, потому что такое как раз входило в мои планы.

Скоро явились запыхавшиеся однокурсники, уставились на меня недоуменно. Кто-то спросил, почему я не добежала положенные круги, на что я ответила, что перетруждаться вредно для моего слабого здоровья.

– Мисс Дельвейн, вперед! Вас ждет полоса препятствий, – раздался грозный окрик магистра Гора, и я пожала плечами.

Ну как скажете.

Смело взбежала на бревно – с концентрацией и равновесием у меня все в полном порядке. Именно этому – полнейшему контролю над телом – нас годами учили в Академии Гржини.

Пронеслась по узкой досочке с легкостью акробата, услышав удивленную похвалу магистра Гора. Затем перепрыгнула на второе препятствие в виде платформы, подвешенную на цепях к высокой перекладине, но…

Не допрыгнула и грохнулась об землю.

Упала на самое чистое место – то самое, которое до этого выбрала, – заранее учтя несколько факторов.

Во-первых, мне нужна была растрепанная коса, которая должна лежать на моей груди.

Растрепала я ее заранее, затем перекинула перед самым приземлением.

Ноги – беззащитные, но не слишком уж раскинутые, чтобы не вызывать похотливых мыслей.

Одна рука под щекой – лежать, уткнувшись лицом в грязь, в мои планы не входило, как и опускать в грязную жижу волосы. Вчера вечером я их не только вымыла, но еще и перевела треть пузырька с розовой эссенцией, пытаясь избавиться от мерзкого запаха Тьмы.

Вторая рука – тонкая и беззащитная.

Левая. Ею я решила немного пожертвовать, аккуратно опустив в лужу.

Так и лежала.

Замедлила дыхание, заодно сердцебиение и кровообращение, чтобы, когда подбежит магистр Гор, а с ним и остальные… Надо же, Томас Моор тоже подбежал, я почувствовала его вибрации!..

Так вот, в этот момент они должны были увидеть трагическую картину: Александра Дельвейн, упавшая с полосы препятствий и потерявшая сознание.

Трогательная, нежная и полностью беззащитная в это суровом мире.

А ведь ее взяли на Факультет Некромантов, где готовят боевых магов! Зачем ей здесь оставаться?.. Ясное дело, это место не для нее!

Подбежали еще и мои однокурсники, и вокруг меня то и дело раздавались их встревоженные голоса. Магистр Гор потряс меня за руку, а потом пощупал пульс на шее, убрав косу, тем самым нарушая созданную мною живописную композицию.

Вот же варвар, промелькнуло у меня в голове.

– Похоже, она в обмороке, – растерянным голосом возвестил он. – Но ведь не было с чего бы!.. Думаю, ее надо отнести в лазарет.

Оказалось, говорил это он Томасу Моору, потому что тотчас же раздался его немного ехидный голос:

– Только что ваша студентка была живее всех живых. Вы уверены, что она не симулирует?

На это я подумала, что не помешает ему напомнить, что срок жизни у крыс довольно короткий…

Но тут зачесалась рука, да так сильно, почти нестерпимо, и это было совсем не к месту. Как ее почесать, если я изображала обморок?

А потом я почувствовала сильное и отчетливое дыхание Темной магии. Высшее заклинание, конечно же.

Оказалось, неподалеку распахнулся портал, из которого вышел Дарий Велвуд, и уже через пару секунд наш декан склонился надо мной.

И я приготовилась, хотя появления декана, конечно же, не ждала.

Максимальная концентрация. Полный контроль над телом.

Отсутствие дыхания – хорошо, так и быть, один легкий, почти незаметный вздох. Я все-таки в обмороке, а не изображаю собственную гибель.

Пара ударов сердца. Ну и выкинуть из головы мысли о том, что моя коса больше не лежит там, где было задумано, а упала, наверное, в лужу.

И все из-за магистра Гора!

В этот момент – когда я прикидывала, что именно видит наш декан, а заодно уговаривала себя, что моя рука вовсе не чешется так сильно и мне такое только кажется, – тогда-то меня и оторвали от земли.

Вот так, ничего не говоря и не объясняя, подняли на руки. Снова Высшие Темные вибрации – подозреваю, Дарий Велвуд распахнул очередной портал.

– В лазарет, наверное, ее поне… – долетело до моего слуха и исчезло, потому что декан и в самом деле куда-то меня понес.

Скорее всего, в лазарет, решила я. Там он передаст меня с рук на руки опытным целительницам, задурить головы которым не составит никакого труда. О, я могу выдать с десяток заболеваний и травм, даже не особо напрягаясь, а потом…

В этот момент декан вышел из портала, но никаким лазаретом и лекарственными травами в этом месте не пахло, и вибраций целительской магии я не ощущала.

Я вообще ничего не ощущала – только присутствие Дария Велвуда, его размеренное дыхание и сердцебиение. Затем услышала, как он, держа меня одной рукой, второй что-то и откуда-то сдвигал, потому что оно попадало на пол.

Затем положил меня на твердую поверхность, после чего сам…

Сам он никуда не пошел. Стоял рядом и смотрел на меня.

Не выдержав неизвестности, я открыла глаза, перед этим заново запустив все процессы в теле.

Как я и думала, это оказался никакой не лазарет, а… кабинет нашего декана! Тогда как его хозяин, сдвинув книги и бумаги, положил меня прямиком на свой письменный стол. А сам застыл рядом. Уставился сверху вниз, словно размышлял, что теперь ему со мной делать.

Я видела его лицо и глаза. И то, что в них промелькнуло…

От мысли, посетившей Дария Велвуда, меня бросило в жар, и возвращение к нормальному сердцебиению и кровотоку прошло в срочном порядке. Потому что надо мной склонился здоровенный и красивый до безумия мужчина, который смотрел на меня, как…

Так, как смотреть на меня не должен!

Потому что глядеть на ведьмочку такими глазами, в которых отчетливо плескалось желание – клянусь! – можно, но лишь издалека. А не тогда, когда она в полной чужой власти, лежит почти беззащитная на письменном столе, хотя планировала лежать в лазарете!

И я решила это исправить.

Причем чем скорее, тем лучше.

Ужом перекатилась на живот, но немного не рассчитала площадь стола, из-за чего едва не грохнулась на пол. Вместо этого сползла, встала на ноги и, все еще покачиваясь, кинулась к креслу.

Встала за него, спрятавшись за спинку, хотя надо было сесть и сделать вид, что мне все нипочем!

Но этот мужчина и его взгляд – они пробрали меня буквально до костей. Да так, что по телу все еще ходили, накатывая друг на друга, горячие волны.

– Рад, что вам уже получше, мисс Дельвейн! – спокойным голосом произнес наш декан.

– Спа… Спасибо, что вы доставили меня в свой кабинет, а не в лазарет. Это было довольно неожиданно, – не удержалась я от язвительного замечания. – Выходит, вы проводите здесь еще и лечебные процедуры?

Он промолчал или же вовсе не обратил на мои слова внимания.

– Садитесь, мисс Дельвейн! – сказал мне. – Раз уж вы здесь, то давайте обсудим то, о чем я собирался с вами поговорить после Физической Подготовки. Но вначале вот что: прекратите доводить Гора. Магистра Гора, я имел в виду! Он не так давно был серьезно ранен, так что…

– Что именно?

– Советую вам выбрать другую жертву своего несносного характера, – произнес декан и склонил голову.

Смотрел на меня, и я внезапно поняла, что Дарий Велвуд нисколько не поверил в мой обморок возле полосы препятствий и трогательную женскую руку в осенней грязи.

И в намокшую косу тоже. А ведь я так старалась!

Тогда я возненавидела его еще сильнее, если, конечно, такое вообще возможно.

Но декан, естественно, ни о чем не подозревал. А даже если бы и узнал, думаю, ему было все равно.

– Вы, наверное, уже в курсе, мисс Дельвейн, – начал он, – что уже скоро – буквально через несколько дней – в академии пройдет традиционный турнир между пятью факультетами.

– Откуда бы мне быть в курсе, господин декан, – вскинула я бровь, – если в академии я всего лишь третий день?

– Вы прекрасно обо всем слышали на вчерашней общей линейке, – возвестил декан, давая понять, что он меня там видел.

Конечно же, видел – потому что пялился все время, пока произносил с трибуны свою речь.

– Именно поэтому… – тут он задумался, и я склонила голову.

– Что именно? – спросила у него.

– Беря во внимание то, что вашу разрушительную энергию лучше направить в мирное русло… – (Тут я раскрыла рот от возмущения, а затем с громким стуком его захлопнула.) – У меня будет к вам предложение, мисс Дельвейн!

Дарий Велвуд снова замолчал, давая мне время прийти в себя, а потом задать свои вопросы.

Потому что у меня такие были. Возникли сразу же и устроили давку в моей голове, споря за важность.

– А почему это моя энергия разрушительная? – поинтересовалась я, решив, что насчет его предложения узнаю позже.

Он сам обо всем мне скажет.

– Я видел то, что произошло во время Прорыва, – спокойно пояснил декан. – Одному из монстров вы снесли голову, мисс Дельвейн! Можно полюбопытствовать, как именно вы это сделали?

– Должны же у девушек быть свои секреты, – отозвалась я мрачным голосом, и он кивнул, соглашаясь, что должны.

Но добавил, что такого эффекта даже с Высшими боевыми заклинаниями добиться довольно сложно.

– Затем побоище в коридоре возле библиотеки: умертвия против существ из Тьмы. Как вы это провернули, мисс Дельвейн? И при чем тут ваши ленты?

С этими словами декан достал те из кармана, а я подумала: он что, носил их с собой со вчерашнего вечера, когда я видела его с лентами еще на линейке? Или же с момента Прорыва, когда он их и прикарманил?

– Заворожила всех в танце, что же еще? – заявила ему. – Потом перестала танцевать, монстры расстроились и поубивали друг дружку. А можно мне получить назад свои ленты? Они мне будут нужны для следующего танца.

Декан немного посмотрел на яркий клубок в своих руках, после чего протянул мне, но на его лице промелькнула тень. Словно ему было жаль отдавать мне… мои же собственные вещи.

Фетишист какой-то, подумала я.

Но, конечно же, вслух ничего такого не сказала. Подошла, взяла ленты, и на долю секунды моя рука прикоснулась к его.

Странное состояние: словно меня шарахнуло молнией – сильно, но не смертельно. На это я отшатнулась, а потом попыталась запихнуть все как можно глубже – и собственные ощущения, а заодно в карман и полученные ленты.

Затем вернулась к креслу, уселась в него и приготовилась слушать.

Ведь он хотел мне что-то предложить? Быть может, чтобы я убиралась в Гржиню со своим несносным характером и разрушительной энергией? Тогда при чем тут турнир в академии?

– От каждого факультета будет выставлена лучшая четверка. У некромантов выбор очевиден: это Эрвин Гаррет.

– То есть Хант, – пробормотала я про себя.

– Он и еще трое лучших с последнего курса. Но этот выбор был очевиден ровно до тех пор, пока в академии не появились вы, мисс Дельвейн!

Сердце мое почему-то застучало быстрее, хотя такое в мои планы не входило. Я не собиралась волноваться, а заодно и участвовать в каких-то сомнительных…

– И что же это значит? – с интересом спросила я у декана.

– То, что вы можете собрать свою четверку, мисс Дельвейн, после чего посоревноваться с этим Хантом, или как вы его называете, за то, чтобы представлять на турнире наш факультет. У вас есть время до конца этой недели. И если ваша четверка его обставит…

– Как именно мы его обставим? – спросила я, и на лице декана появилась легкая улыбка.

– Отличная учеба и отличное поведение, мисс Дельвейн! С этого самого момента… Вернее, с момента, когда вы сообщите мне о составе команды, все оценки вашей и его четверки будут учитываться. После чего в финал выйдет сильнейший.

– Вообще-то, я еще не согласилась, – сказала ему, хотя мне внезапно захотелось утереть нос Ханту и его прихлебателям, которые успели мне порядком надоесть.

– Разве? – усмехнулся Дарий Велвуд.

– Именно так, – из вредности сказала ему. – Мне нужно будет еще подумать.

Но потом и сама не заметила, как согласилась. Довольно быстро сказала декану, что да, я готова собрать и возглавить еще одну четверку, чтобы побороться за лидерство с Эрвином Гарретом.

Наверное, потому что подсознательно этого хотела, вспоминая, как сильно раздражали меня Хант и Рей, и еще пара парней с ними, – судя по всему, вся их четверка.

Не только в столовой – как в глаза, так и за моей спиной, – но сегодня еще и на стадионе. Бежали и смеялись надо мной, на ходу придумывая обо мне гадости одна другой хуже.

Издевались над моим низким происхождением и провинциальным выговором – хотя ничего такого в моей речи не было и в помине. За нашим выговором внимательно следили в Гржине.

Заодно они всячески измывались, заявляя, что меня взяли на пятый курс исключительно из-за моих выдающихся успехов в постели.

Выдающиеся успехи в этой области у меня иногда случались – в Академии Ведовства на выходных, которые у нас выдавались довольно редко.

В Гржине мы обычно вставали в шесть утра, после чего отправлялись на стадион, кладбище или полигон – либо в учебные классы, – где занимались до позднего вечера. Потому что жизнь бывает сурова и каждая уважающая себя ведьмочка должна уметь дать отпор в любой ситуации.

Так вот, мой выдающийся успех – это двенадцать часов беспробудного сна в своей кровати в гордом одиночестве.

А все то, на что они намекали, существовало исключительно в воспаленном воображении Ханта и Роя и остальных, вместе с ними взятых.

Поэтому я и согласилась на предложение Дария Велвуда, сказав, что до обеда сообщу ему о составе своей четверки.

Затем вышла из его кабинета, все еще удивляясь собственному решению – ведьмочка в столичной Академии Магов, да еще и капитан боевой четверки, которую мне нужно собрать, – что бы сказала на такое Верховная?!

Надо будет рассказать об этом в письме, которое я собиралась отправить этим вечером в Гржиню.

Но я так обо всем и не поразмыслила, потому что на меня налетели три пса, которые, судя по запаху мяса из их пастей, успели отлично позавтракать.

Теперь они не отказались бы меня облизать, но я им не позволила. Вместо этого обняла каждого по отдельности, а потом всех вместе.

Именно в таком виде меня и застал Томас Моор – обнимающей церберов рядом с кабинетом декана, пока я пыталась придумать, что мне делать дальше.

– И как их зовут, этих псов? – спросил он с любопытством. Затем, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Кстати, представление на стадионе ты разыграла отменное. Я всегда думал, что ты пойдешь по актерской стезе. Королевский Театр Элеона многое потерял в твоем лице.

– А ты мог бы и промолчать, Томас! – заявила ему. – Зачем ты сказал, что я симулирую?

Но задумалась над его вопросом. Мысленно обратилась к церберам, на что получила их недоуменный ответ. Они понятия не имели, как их зовут.

Неужели их хозяин так и не удосужился дать им имена? Вот же… мужлан!

– Ничего страшного, – сказала им, – я придумаю вам самые лучшие имена на свете. Сегодня же этим и займусь.

– Мне стало его жаль, – признался Томас. – Того бедолагу, который случайно оказался твоим преподавателем. Видела бы ты его лицо! Он решил, что ты внезапно умерла.

– Это был всего лишь обморок, – пожала я плечами. – Я и не думала изображать смерть. Приберегла это для более серьезных случаев.

– Я помню, как тебя почти похоронили в приюте. Тоже решили, что ты умерла. А потом ты воскресла. Заявила всем, что в подвале, куда тебя положили, пока искали гроб, слишком холодно, и тем самым напугала до сердечного приступа сестру-монашку.

– Что тебе нужно, Томас? – нахмурилась я, не настроенная предаваться с ним воспоминаниям.

– Хотел спросить, что ты делаешь этим вечером, – произнес он. – Мы могли бы…

– Не могли, – отозвалась я. – Ты прекрасно знаешь, мне нужно разрешить одну ма-а-аленькую проблему, о которой ты мне сам и сообщил. Поэтому я буду занята.

– Герцог Саверлок, – кивнул Томас. – И что ты намерена с этим делать?

– Податься в Королевский Театр Элеона, что же еще? После чего укатить с ними на гастроли в далекие дали, – вежливо сообщила ему, хотя в моих планах было отправить письмо Верховной и попросить о помощи у нее и ведьмовского ковена. – Прости, но мне нужно идти.

Скорее всего, у наших уже закончилось занятие у магистра Гора, а мне еще надо будет собрать свою четверку.

Девичью, чей состав я уже придумала.

Гретта, моя новая подруга и староста с пятого курса, всегда готовая подставить плечо.

Роуз – восхитительный эмпат.

И еще Лианна – неплохой боевик, у которой было не так много ума, зато имелся отличный магический дар. Первое я уж как-то переживу, а последним я думала пользоваться в собственных целях.

Чем не боевая команда?

***

Видеть Александру Дельвейн, упавшую с бревна и неподвижно лежавшую на земле, такую худенькую и беззащитную, для него оказалось неожиданно болезненно.

Да так, словно его ударили молотом по голове, а потом приложили им же еще и по груди.

Уже скоро Дарк растолкал собравшуюся вокруг Александры толпу, краем уха слыша оправдания Гора. Друг твердил, что полоса препятствий совсем легкая, почти детская, и что со студенткой ничего не могло случиться…

Но Дарк лишь с раздражением отмахнулся от его объяснений, пытаясь понять, что именно произошло.

Тогда-то и раздался ехидный голос королевской ищейки. Этот тип уже второй день ошивался на его факультете. Что-то вынюхивал и выспрашивал, и Дарк порой думал, уж не прикопать ли его втихаря на кладбище.

Но так и не прикопал.

Зато теперь королевский ищейка оказался на стадионе и уверенным голосом заявил, что девушка может симулировать.

А ведь она может, стукнуло в голову Дарку. С Александры Дельвейн и не такое станется!

У нее оказался совершенно несносный характер, но при этом выдающиеся магические способности. Дарк успел их оценить, когда Александра отправила тех некромантов в лазарет, а потом он разбирался в произошедшем после Прорыва.

И уже скоро у него не осталось в этом сомнений.

Дарк прощупал ее пульс, прислушиваясь к ровному и легкому девичьему дыханию. Заодно прикинул, что место, куда Александра якобы упала, было единственным чистым на всем протяжении полосы препятствий.

Конечно же, не в ее характере валяться в грязи!

К тому же Дарк привык иметь дело с ранениями, но сейчас он не обнаружил ни травм, ни повреждений, которые могли бы вызвать столь затяжной обморок.

Поэтому он подхватил девушку на руки, после чего…

Первой мыслью было отнести Александру в лазарет, но тут же появились другие, вытеснившие остальные, – не совсем понимая зачем, он решил забрать ее к себе.

Вернулся в свой кабинет порталом, положил Александру на стол и уставился на нее сверху вниз.

Рассматривал ее красивое лицо, нежные, хотя и бледные, щеки, а заодно и тени, которые кидали на них длинные ресницы. Поглядел на беззащитную линию шеи; немного завис, уставившись, как при каждом легком вздохе вздымается девичья грудь под тугой тренировочной туникой.

Поймал себя на этой мысли и тут же ее оборвал. Но мысль показалась ему крайне привлекательной.

Александра Дельвейн с первой же встречи вызывала у него довольно сильные, хотя и противоречивые чувства.

Особенно сейчас, когда она подскочила с его стола, словно не было никакого обморока, а затем бросилась к креслу. Спряталась за спинку и уставилась на Дарка, как на самого своего злейшего врага.

Но самым ее главным врагом, подумал Дарк, был ее вздорный характер, которому он в очередной раз стал свидетелем.

Острая на язычок, несносная, но невероятно талантливая – вот какой была Александра Дельвейн!

Та, с которой ему предстояло совладать, и Дарк даже придумал, как именно.

Решение было простым, но элегантным – он даст ей цель, ради которой Александра будет стараться так, что из кожи вон, не нарушая при этом правил академии.

И эта цель будет совпадать с его собственной.

Дарк хотел покоя и мира на факультете, а заодно не отказался бы, чтобы некроманты победили в состязаниях, после чего поучаствовали в больших магических играх, куда явятся представители всех сильнейших академий Элеона.

Тут их пальцы соприкоснулись, потому что Дарк решил вернуть Александре ленты, и он тотчас же почувствовал резкий отклик магии. Слишком сильный, чтобы списать это на случайность.

Дарк украдкой кинул взгляд на свою руку, где однажды появилась брачная метка, но, конечно же, ничего там не увидел.

Что бы ни происходило между ним и Александрой Дельвейн, оно не имело отношения к его поиску избранницы. Но разобраться в этом не помешало бы!

На этом разговор можно было считать завершенным – Дарк заручился ее согласием собрать боевую четверку и посоревноваться за участие в состязаниях, – но неожиданно в его кабинете прозвучала просьба.

Александра Дельвейн собиралась выйти этим вечером в город. Причину, естественно, она ему не озвучила, хотя Дарк поинтересовался.

Не отпустить ее он не мог – правилами академии такое не запрещалось. Но учитывая то, что Александра обладала редким талантом ввязываться в неприятности, оставлять ее без присмотра было бы плохой идеей.

Следовательно, ему придется за ней присмотреть, решил Дарк, и эта мысль оказалась созвучной чему-то, спрятанному глубоко у него внутри.