Текст книги "Тепло наших сердец (Ключ света)"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

9

Мэлори не любила, когда ее торопят, особенно если не объясняют причину, поэтому к дому Уэйна она ехала медленно. Из принципа.

Ей есть о чем подумать, и эта короткая поездка за город – прекрасная возможность привести мысли в порядок.

Она с удовольствием вела свою маленькую машину по извилистой дороге вдоль берега реки, слушала музыку и любовалась причудливыми узорами солнечных лучей, пробивавшихся сквозь листву.

Если бы она умела рисовать по-настоящему, непременно занялась бы исследованием этого явления – удивительной игры света и тени на таких обыденных объектах, как сельская дорога. Если бы она умела рисовать по-настоящему… Но этого ей не дано – несмотря на страстное желание, годы учебы и бесплодных попыток.

Но кто-то же ведь умеет!

Нужно было попытаться найти Дану и Зою, прежде чем ехать сюда. Предполагалось, что она будет искать ключ вместе с ними, а не с Флинном. Он… нечто вроде аксессуара. Очень привлекательного и интересного аксессуара.

Боже, как она любит аксессуары!

Мэлори подумала, что ее мысли текут совсем не в том направлении.

Она выключила музыку. Да, нужно было позвонить Дане и Зое и рассказать о своей находке. Слова, произнесенные вслух, могли обрести смысл.

Сейчас же Мэлори терялась в догадках.

Она лишь чувствовала, что это важно. Жизненно важно. Если не ответ, то ниточка к ответу.

Мэлори свернула с общественной дороги на частную. Ни ворот, ни окружающих участок стен. Уэйны достаточно богаты для того, чтобы никто не нарушал их покой. Интересно, почему они не купили Ворриорз-Пик, а построили дом у реки, рядом с городом?

Мэлори увидела дом и поняла почему. Он был прекрасен. Деревянный… Тот, кто торгует лесом, не станет возводить или покупать каменный либо кирпичный дом – он построит его из дерева, чтобы продемонстрировать достоинства своего товара.

Бревна были золотисто-медового цвета, а отделка из меди, которая от времени и непогоды покрылась зеленоватой патиной. Оба этажа поражали сложной комбинацией веранд, балконов, выступов и ниш. Несколько симметричных кровельных скатов привносили в облик дома особую гармонию.

Сад вокруг выглядел растущим естественно и прекрасно сочетался с домом и окружающим пейзажем, но Мэлори понимала, что расположение каждого куста, каждого дерева, каждого цветка тщательно продумано.

Она восхитилась и замыслом, и тем, как скрупулезно он был воплощен в жизнь.

Мэлори остановилась рядом с грузовым фургоном и уже открыла было дверцу, как вдруг услышала громкий радостный лай.

– О, только не сейчас! Я знаю, что у тебя на уме, приятель! – Она порылась в сумке под сиденьем и достала большую собачью галету.

Как только счастливая морда прижалась к стеклу, Мэлори опустила стекло и бросила галету как можно дальше.

– Мо! Печенье!

Пес бросился за угощением, и Мэлори быстро выскользнула из машины и поспешила к дому.

– Ловко у тебя получается! – Флинн встретил ее у двери.

– Я быстро учусь.

– Надеюсь. Мэлори Прайс – Брэд Уэйн. Уже занято, – предупредил Флинн, заметив огонек интереса в глазах друга.

– Да? Не могу тебя осуждать. – Брэд улыбнулся. – Все равно рад познакомиться, Мэлори.

– О чем это вы?

– Да так, мужской разговор. – Флинн наклонился и поцеловал ее. – Просто ввожу Брэда в курс дела. Дана и Зоя приедут?

– Нет. Дана на работе, а до Зои я не дозвонилась. Оставила сообщения обеим. Что случилось?

– Ты должна увидеть это сама.

– Что это? Ты вытащил меня сюда… Кстати, – она на мгновение повернулась к Брэду, – у вас чудесный дом. – Дальше Мэлори снова обращалась к Флинну: – Ничего не объяснил. Я занята. Время дорого…

– Мне тоже начинает казаться, что время действительно дорого. – Хеннесси потянул ее за собой в зал.

– Прошу прощения за беспорядок. Сегодня тут настоящее столпотворение. – Брэд ногой отодвинул осколки разбитой лампы. – Флинн сказал, что вы заведовали художественной галереей.

– До недавнего времени. Ой, как тут красиво!

Она залюбовалась просторным помещением. Не хватает картин, скульптур, цвета, фактуры. Искусство должно занять здесь достойное место.

Будь у нее свобода действий и неограниченный бюджет, превратила бы этот зал в настоящий салон.

– Наверное, вам хочется распаковать вещи, отдохнуть и… О, господи!

Потрясенная, Мэлори смотрела на картину, прислоненную к стене. Дрожащими руками она нащупала в сумочке очки и опустилась на колени, чтобы лучше рассмотреть полотно.

Краски, техника мазка, даже грунт – все одинаковое. И остальное. Три главных персонажа.

– То, что случилось после похищения душ, – вынесла свой вердикт Мэлори. – Вот они, в шкатулке на возвышении на переднем плане. Боже, вы только посмотрите: свет и цвет словно пульсируют внутри стекла. Гениально. А на заднем плане две фигуры… Наставница и телохранитель, вон они… Мы их видели на первой картине. Здесь они нарисованы со спины. Уходят… Изгнаны… Через мгновение скроются за пеленой тумана. Завеса снов.

Откинув волосы с лица и придерживая их одной рукой, Мэлори вглядывалась в картину.

– А где же ключи? Вот они! На цепочке, которую держит в руке богиня. Три ключа. Она хранительница.

Боясь пропустить мелкие детали, Мэлори быстро вытащила из сумочки замшевый футляр с лупой.

– Она носит с собой лупу… – удивился Брэд.

– Да. – Флинн расплылся в улыбке. – Такая организованная… Здорово, правда?

Сосредоточившись на картине, Мэлори не обращала внимания на комментарии мужчин.

– Да, да, ключи той же формы. Они не являются частью фона, как на первой картине. Это не символ, а факт. Ключи у нее.

Девушка опустила лупу и отклонилась назад, окидывая взглядом все полотно.

– Среди деревьев по-прежнему можно увидеть темную фигуру, но теперь намного дальше. Очертания едва различимы. Дело сделано, однако он наблюдает. Злорадствует?

– Кто «он»? – поинтересовался Брэд.

– Тише! Не мешай ей.

Мэлори убрала лупу в футляр, а футляр в сумочку.

– Такая мрачная картина! Столько печали в этом тусклом свете, позе тех двоих, что уходят за туманную пелену. Главные персонажи в хрустальных гробах выглядят безмятежными, но это иллюзия. Не безмятежность, а пустота… И такое отчаяние исходит от этих огоньков внутри шкатулки… Прекрасно и одновременно мучительно.

– Тот же художник? – спросил Флинн.

– Безусловно. Не ученик, не имитатор, не поклонник таланта. Конечно, это субъективная оценка. Всего лишь мое мнение. – Мэлори, все еще стоявшая на коленях, чуть ли не носом уперлась в картину. – Я не такой уж большой специалист.

«Нет, меня не обманешь», – подумал Флинн.

– Полагаю, таких экспертов, как ты и Брэд, нам более чем достаточно.

Мэлори совсем забыла о хозяине дома, и сейчас ее щеки порозовели от смущения. Она так неучтиво себя ведет и к тому же бухнулась перед полотном на колени, словно в молитве!

– Простите. – Тем не менее вставать Мэлори не торопилась. – Я увлеклась. Скажите, где вы ее приобрели?

– В Нью-Йорке. Аукцион «Бандербиз».

– Слышала о них. Художник?

– Неизвестен. Подпись едва различима, даже не подпись, а буква и знак. «Р» или «П» и изображение ключа.

Мэлори наклонилась к левому нижнему углу картины.

– Датировка, проверка подлинности?

– Конечно. Семнадцатый век. Стиль похож на более поздний, но картину тщательно проверяли. Если вы слышали о «Бандербиз», то должны знать, что они очень скрупулезны и репутация у них безупречная.

– Да, да. Знаю.

– Кроме того, я заказал независимую экспертизу. Привычка, – улыбнулся Брэд. – Результаты совпали.

– У меня есть теория, – начал Флинн, но Мэлори взмахом руки остановила его.

– Можно спросить, почему вы купили картину? Цены у «Бандербиз» немаленькие, а художник неизвестен.

– Одна из причин – невероятное сходство средней фигуры с Даной.

«Это правда, – подумал Брэд, – но не вся». Мэлори не сводила с него глаз, ожидая продолжения.

– Впрочем, сначала меня привлекла общая атмосфера этого полотна, исходящая от него сила, а детали я рассмотрел потом. И… – Уэйн колебался, скользя взглядом по картине. Потом, чувствуя себя глупо, пожал плечами. – Можно сказать, меня задела эта работа. Мне захотелось получить ее во что бы то ни стало.

– Да, понимаю. – Мэлори сняла очки, убрала в футляр и спрятала в сумку. – Должно быть, Флинн рассказал вам о картине в Ворриорз-Пик.

– Да. А когда увидел эту, сразу схватился за телефон…

– Правильно сделал. – Мэлори хлопнула Флинна по колену и протянула руку, чтобы он помог ей встать. – Это, должно быть, серия картин. Есть еще одна – по времени до этих двух, после них или между ними. Картин должно быть три! Определенно, три. Три ключа, три сестры. Нас трое.

– Нас теперь пятеро, – поправил ее Брэд. – Да, я с вами согласен.

– Ты соглашался со мной еще полчаса назад, когда, я, черт возьми, говорил то же самое! – пожаловался Флинн. – Это моя теория.

– Прости. – Мэлори коснулась его запястья. – У меня в голове все смешалось. Фрагменты я вижу, а целую картину нет. И не понимаю, что означают многие детали. Может быть, присядем?

– Разумеется. Прошу прощения. – Брэд тут же взял ее под руку и повел к дивану. – Принести выпить?

– У вас есть коньяк? Я знаю, что еще рано, но глоток коньяка мне не помешает.

– Найдется.

Брэд вышел, и Флинн сел рядом с Мэлори.

– Что случилось, Мэл? Ты бледная.

– Мне больно на нее смотреть. – Она снова перевела взгляд на полотно, потом закрыла глаза, сдерживая набежавшие слезы. – Эта картина трогает и восхищает меня, но смотреть на нее невыносимо. Я видела, как это случилось, Флинн. Я все чувствовала.

– Хочешь, я уберу ее?

– Нет, нет! – Мэлори схватила его за руку, и это прикосновение успокоило ее. – Искусство не должно оставлять людей равнодушными. В этом его сила. Интересно, какой будет третья картина? И где ее место в серии?

– Место в серии?..

Мэлори покачала головой.

– Ну да. Какая она: первая, вторая, третья? Ты рассказал Брэду все?

– Да. – Флинн уже понял, что она хочет сообщить нечто очень важное, но не решается. – Ты можешь ему доверять, Мэл. И мне тоже.

– Вопрос в том, сможете ли вы доверять мне, когда я расскажу, что выяснила сегодня утром и что это может означать. Не исключено, что твой друг вежливо выпроводит меня из дома и запрет дверь на засов.

– Я никогда не запираюсь от красивых женщин. – Брэд протянул Мэлори бокал коньяка, а сам сел на кофейный столик. – Вот, выпейте.

Она проглотила напиток одним глотком, как лекарство. Коньяк мягко скользнул внутрь, и спазмы в желудке прошли.

– Конечно, это преступление – так пить «Наполеон». Спасибо.

– Разбирается в коньяке. – Брэд посмотрел на Флинна. Щеки девушки порозовели. Чтобы дать ей окончательно прийти в себя, он продолжил разговаривать с другом. – Как тебе это удалось? Чтобы женщина, обладающая тонким вкусом, посмотрела в твою сторону?

– Подговорил Мо сбить ее с ног и прижать к земле. Все в порядке, Мэл?

– Да. – Она с облегчением вздохнула. – Да. Говорите, картина датируется семнадцатым веком? Точно?

– Абсолютно.

– Сегодня утром я выяснила, что полотно из Ворриорз-Пик написано в двенадцатом столетии. Возможно, раньше, но никак не позже.

– Если ты узнала это от Питта и Ровены…

– Я узнала это от доктора Стенли Боуэра из Филадельфии. Он известный специалист и мой добрый знакомый. Я отправила ему соскоб – крупицы краски.

– А откуда у тебя соскоб? – поразился Флинн.

Мэлори покраснела, но теперь уже не от коньяка. Она смущенно кашлянула, несколько раз щелкнула замком сумочки.

– Я… Я добыла их во время нашего визита на прошлой неделе. Пока ты вместе с Мо отвлекал хозяев. Конечно, это абсолютно недопустимо и неэтично. И тем не менее…

– Круто! – в голосе Флинна слышалось искреннее восхищение. – Итак, что сие значит? Либо ошибся один из двух экспертов, твой или Брэда, либо ты не права насчет одной и той же руки. Либо…

– Либо все правы – оба эксперта и я. – Мэлори отложила сумку в сторону и скрестила руки на коленях. – Доктор Боуэр должен провести более тщательное и глубокое исследование, чтобы уточнить дату, но в любом случае ошибиться на насколько веков он не мог. Я видела оба полотна с близкого расстояния. Весь мой опыт подсказывает, что картины написаны одной рукой. Понимаю, что это звучит безумно… Но я в это верю! Полотно из Ворриорз-Пик создано в двенадцатом столетии, и тот же художник написал картину, которую мы видим сейчас. Пять веков спустя.

Брэд покосился на Флинна, удивляясь, что друг детства не вытаращил от изумления глаза и не рассмеялся. Наоборот, лицо Хеннесси оставалось серьезным и задумчивым.

– Вы хотите сказать, что мои «Заколдованные» написаны пятисотлетним художником?

– Думаю, он старше. Намного старше. И еще мне кажется, что художник обе картины писал по памяти. Решили все-таки запереть дверь? – улыбнулась Мэлори.

– Мне кажется, вы оба попали во власть фантазий. Романтичная и трагическая история не имеет ничего общего с реальностью.

– Вы не видели ту картину. «Трех принцесс».

– Нет, но слышал о ней. Говорят, она была в Лондоне и погибла во время немецких бомбардировок. Скорее всего, в Ворриорз-Пик висит копия.

– Нет. Вы думаете, я просто упрямлюсь. Да, я бываю упрямой, – признала Мэлори, – но это не тот случай. И я не слишком впечатлительна – по крайней мере, раньше не была.

Девушка перевела взгляд на Флинна, и через секунду в ее голосе появились настойчивые нотки.

– Флинн, все, что Ровена и Питт рассказали мне, Дане и Зое в тот первый вечер, – абсолютная правда. Но еще удивительнее то, о чем они умолчали. Ровена и Питт – наставница и телохранитель – изображены на заднем плане обеих картин. Они там были, и кто-то из них написал эти полотна.

– Я тебе верю.

Мэлори облегченно вздохнула.

– Не представляю, что это значит и чем может помочь, но меня выбрали именно поэтому – чтобы я поняла и поверила. Если я не найду ключ, а Дана и Зоя два других, души принцесс так и останутся в шкатулке. Они будут страдать вечно.

Флинн протянул руку и погладил ее по волосам.

– Мы этого не допустим.

– Прошу прощения…

Зоя в нерешительности застыла на пороге. Она с трудом сдерживалась, чтобы не прикоснуться к роскошным стенным панелям или не скинуть туфли и заскользить босиком по дубовому полу. А еще ей хотелось броситься к окнам и полюбоваться восхитительными видами.

– Мне сказали, чтобы я шла прямо сюда. Послушай, Флинн, Мо там валяется в чем-то похожем на дохлую рыбу.

– О дьявол! Я сейчас вернусь. Зоя – Брэд. – Он наспех представил гостью хозяину и выскочил на улицу.

Уэйн встал и удивился, как ему это удалось, – колени подгибались. Собственный голос донесся до Брэда словно издалека, чуть более спокойный, чем обычно, совсем без эмоций.

– Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь. Вам что-нибудь принести?

– Нет, спасибо. Простите. Мэлори, я прослушала твое сообщение и сразу приехала. Что случилось?

– Не знаю. Брэд, например, думает, что я сошла с ума, и я не могу его винить.

– Глупости! – В своем стремлении защитить подругу Зоя мгновенно забыла об очаровании дома и о холодной красоте хозяина всего этого великолепия. Осторожная, виноватая улыбка сползла с ее лица, взгляд стал сердитым. Она пересекла зал и встала рядом с диваном, на котором сидела Мэлори. – Это не только неправда, но и еще и… невежливо!

– На самом деле я ничего такого не говорил. А поскольку вам неизвестны все обстоятельства…

– Мне не нужны никакие обстоятельства! Я знаю Мэлори. А если вы друг Флинна, вам не к лицу обижать ее.

– Прошу меня извинить.

«Откуда у меня этот холодный, высокомерный тон? Совсем как у отца».

– Брэд не виноват, Зоя. А что до моего состояния… Ну что тут скажешь?.. – Мэлори откинула волосы с лица, встала и махнула рукой, указывая на картину. – Взгляни.

Зоя приблизилась и тут же схватилась за сердце.

– Ой! – Ее глаза наполнились слезами. – Какая красивая!.. И какая печальная… Похожа на ту, другую. Откуда она здесь?

Мэлори подошла и обняла подругу за талию. Девушки прижались друг к другу.

– Почему ты думаешь, что они связаны?

– Это спящие принцессы после… после заклятия. Шкатулка с синими огоньками. Ты видела ее во сне! Картина такая же… такая же… Не знаю, как сказать. Будто она часть комплекта или чего-то целого, написанного одной рукой.

Мэлори оглянулась на Уэйна и вопросительно подняла бровь.

– Вы специалист? – Брэд обращался к Зое.

– Нет. – Молодая женщина не потрудилась посмотреть на него, а ее голос звучал бесстрастно. – Я парикмахер, но не дура.

– Я вовсе не хотел…

– И тем не менее это у вас получилось. Картина поможет тебе найти ключ, Мэлори?

– Не знаю. Но ведь это не случайность! У меня в машине есть фотоаппарат. – Она посмотрела на Уэйна. – Можно сделать несколько снимков?

– Пожалуйста. – Брэд сунул руки в карманы. Мэлори вышла, и он остался наедине с Зоей. – Вы уверены, что ничего не хотите? Может быть, кофе?

– Нет. Ничего не нужно. Спасибо.

– Понимаете, меня только что ввели в курс дела. Дайте мне немного привыкнуть.

– Флинн расскажет вам все, что сочтет нужным. – Она пересекла зал и, сделав вид, что хочет взглянуть на Мэлори, стала любоваться чудесным пейзажем за окном.

«Интересно, – думала Зоя, – что чувствует человек, который может стоять здесь, когда захочет, и смотреть на реку и горы? Наверное, свободу. И умиротворение».

– Мэлори призналась, что верит в существование спящих принцесс. В другой реальности. А еще она сказала, что этим людям, которые сейчас живут в Ворриорз-Пик, несколько тысяч лет.

Зоя обернулась, сумев остаться бесстрастной.

– Если Мэлори верит, значит, на это есть причина. Я ей полностью доверяю и, значит, тоже верю. Скажете, я тоже сошла с ума?

По лицу Брэда пробежала тень раздражения.

– Я этого вовсе не говорил. Возможно, думал, но вслух не сказал. И вам не говорю.

– Но ведь думаете!

– Послушайте, Зоя! У меня такое ощущение, что я вам не понравился с первого взгляда.

– Мне нравится ваш дом.

– Спасибо. Мне он тоже нравится. Зоя…

– Я часто пользуюсь услугами компании «Сделай сам». В местном магазине разумные цены и прекрасное обслуживание.

– Приятно слышать.

– Наверное, вы не планируете серьезных изменений, но я не возражала бы против большего разнообразия сезонных товаров. Всякие саженцы, лопаты для снега, дачная мебель.

– Буду иметь в виду, – губы Брэда тронула улыбка.

– И еще неплохо бы добавить пару кассиров по субботам, а то вечно приходится стоять в очереди.

– Запомнил.

– Я начинаю свой бизнес и поэтому смотрю, как все организовано.

– Открываете собственный салон?

– Да, – твердо заявила Зоя, одновременно борясь с предательской дрожью в коленях. – Как раз подыскивала помещение, когда получила сообщение от Мэл с просьбой приехать сюда.

Куда же запропастилась Мэлори? Зоя уже выпустила пар и успокоилась. Теперь она думала, о чем разговаривать с человеком, который живет в таком доме и помогает управлять огромным холдингом. Холдинг – это подходящее слово?

– В Вэлли?

– Что? Да, конечно. Я ищу помещение в городе. Не хочу в торговый центр. Мне кажется, нужно сделать удобным для жизни центр города, и еще мне нужно работать поближе к дому, чтобы больше времени уделять сыну.

– У вас есть сын?

Брэд невольно перевел взгляд на ее левую руку и едва удержался от вздоха облегчения, не увидев обручального кольца. Зоя заметила только быстрый взгляд.

– Да. Саймону девять. – Она расправила плечи.

– Простите, что так долго, – извинилась Мэлори, входя в зал. – Флинн привязал Мо к дереву во дворе. Поливает его из шланга… Ничего лучшего не придумал. Вместо просто дурно пахнущей собаки получилась мокрая и невероятно дурно пахнущая собака. Ваш друг спрашивает, не найдется ли у вас шампунь или хотя бы мыло.

– Поищу. А вы пока фотографируйте.

Мэлори нацелила камеру на картину и подождала, пока стихнут шаги Брэда.

– Поговорим о богах, – шепнула она Зое.

– Что?

– Брэдли Чарлз Уэйн четвертый. Перед таким именем – и такой внешностью – не устоит ни одна женщина.

– Внешность – это генетика, – фыркнула Зоя. – А характер и манеры воспитываются. Или приобретаются?..

– С генами Уэйну повезло. – Мэлори опустила фотоаппарат. – Ты думаешь, что он меня обижал? Нисколько.

– Может, да, а может, нет. Но все равно он высокомерный сноб.

– О! – Мэлори такая горячность удивила. – Я не заметила. Не могу представить, чтобы Флинн дружил с человеком, которого можно было бы назвать снобом. Высокомерный? Тоже сомнительно.

– Мне приходилось иметь дело с такими людьми. – Зоя дернула плечом. – Их больше интересует внешнее, а не человеческие качества. В любом случае речь не о нем, а о картине.

– Пожалуй, да. Ты назвала два полотна комплектом, частью чего-то целого. Думаю, ты права, и должна существовать по крайней мере еще одна картина. Я обязана ее найти! В них – или около них – есть нечто, что укажет мне путь к ключу. Пожалуй, придется опять сесть за книги.

– Помощь нужна?

– Не откажусь.

– Мне пора возвращаться. Есть срочное дело, а потом я приеду к тебе.

Брэд услышал звук работающего двигателя, когда был наверху – искал шампунь. Он подошел к окну и вполголоса выругался, увидев, что машины Мэлори и Зои отъезжают от его дома.

Надо было успокоиться, а то он совсем запутался. Обычно, будучи представленным женщине, он не вызывал у нее неприязни. С другой стороны, он никогда еще не испытывал таких ощущений при первом взгляде на женщину – словно пропущенный удар в челюсть. Брэд подумал, что с учетом последнего обстоятельства то, что он оказался не на высоте, вполне простительно.

Он спустился на первый этаж, но не вышел на улицу, а прошел в зал. Остановился перед картиной и стал разглядывать ее точно так же, как разглядывал в первый раз – перед аукционом. Так, как смотрел на полотно бесчисленное множество раз с тех пор, как купил его.

Он заплатил бы за нее любые деньги.

Брэд не лгал Флинну и Мэлори. Он купил картину потому, что она великолепна, сильна, просто неотразима. Его заинтересовало сходство одной из девушек с подругой детства, но поразило и очаровало другое лицо. Обезоружило. Одного взгляда на это лицо – лицо Зои – было достаточно, чтобы влюбиться в него.

Сие странно само по себе: влюбиться в женщину на картине. А теперь, когда он знает, что эта женщина реальна, все усложнилось еще больше и кажется почти невероятным.

Эти мысли не оставляли Уэйна все время, пока он пытался немного привести в порядок дом. И позже, когда они с Флинном взобрались на стену, окружавшую Ворриорз-Пик.

Держа в руках по бутылке пива, друзья разглядывали причудливый силуэт, выделявшийся на фоне хмурого неба.

В некоторых окнах горел свет, но пока Брэд с Флинном молча пили пиво, нигде ни разу не мелькнул силуэт.

– Наверное, они знают, что мы тут, – нарушил наконец молчание Флинн.

– Если мы примем теорию твоей подружки и будем считать обитателей этого дома кельтскими богами, которым несколько тысяч лет, тогда можно не сомневаться, что хозяева осведомлены о нашем присутствии.

– Раньше ты не был таким скептиком, – заметил Флинн.

– Ошибаешься. Вот Джордан клюнул бы сразу и тут же бросился бы по следу.

– Ты давно его видел?

– Пару месяцев назад. Он много путешествует, поэтому мы встречались реже, чем раньше. Проклятье, Флинн! – Брэд обнял друга за плечи. – Я по тебе скучал!

– Взаимно. Скажи, как тебе Мэлори?

– Стильная, умная и очень, очень сексуальная, несмотря на сомнительный вкус по части мужчин.

Флинн постучал по каменной стене пятками стареньких теннисных туфель.

– Похоже, я по ней схожу с ума.

– Вы все тут сходите с ума! Это серьезно или так, легкое увлечение?

– Не знаю. Пока не понял. – Флинн посмотрел на дом и висящий над ним серпик луны. – Надеюсь, второе, потому что в данный момент не готов к чему-то серьезному.

– Лили была беззастенчивой карьеристкой с потрясающим бюстом.

– Господи, Уэйн! – Флинн не знал, как поступить: рассмеяться или столкнуть старого друга с семифутовой [29]29
  Чуть больше 2,1 метра.


[Закрыть]стены. Он не стал делать ни того ни другого, лишь тяжело вздохнул. – Я любил ее. И собирался на ней жениться.

– А теперь уже не любишь. И, к счастью для тебя, не женился. Лили недостойна.

Флинн поерзал. Он не видел в темноте глаза Брэда.

– Недостойна чего?

– Не чего, а кого. Тебя.

– Ты преувеличиваешь.

– Признай, что я прав, и тебе станет легче. А теперь вернемся к текущим делам. Если хочешь знать, твоя Мэлори мне понравилась.

– Даже несмотря на то, что ты считаешь ее чокнутой.

Брэд подумал, что это скользкая тема. Даже в разговоре с другом.

– Я думаю, что она оказалась в необычных обстоятельствах и немного увлеклась мистикой. Вот и все.

Флинн улыбнулся.

– Это лишь дипломатичный способ сказать, что Мэлори сумасшедшая.

– Однажды ты съездил мне по физиономии, когда я сказал, что у Джоли Риденбекер зубы как у бобра. У меня нет ни малейшего желания в понедельник появляться на деловых встречах с синяком под глазом.

– Послушай! Если я признаю, что у Джоли действительно были зубы как у бобра, ты поверишь, что я в жизни не встречал такой трезвомыслящей женщины, как Мэлори Прайс?

– Ладно, поверю. А заодно признаюсь, что эта история с картинами меня заинтересовала. – Брэд сделал большой глоток. – Мне бы хотелось взглянуть на то полотно, что находится вон там. – Он подбородком показал на дом.

– Можно подойти и постучать в дверь.

– Днем, – решил Брэд. – Когда от нас не будет пахнуть пивом.

– Да, наверное, так лучше.

– Кстати, может быть, расскажешь, что тебе известно о Зое?

– Мы знакомы недавно, но я навел кое-какие справки. О ней и о Мэл. На случай, если Дану втянули в какую-то аферу. Зоя Маккорт приехала в Вэлли три года назад вместе с ребенком.

– Муж?

– Нет. Мать-одиночка. Похоже, хорошая мать. Я видел парня. Смышленый, обаятельный. Она работала в «Хейр тудей», женской парикмахерской в торговом центре. Говорят, хороший профессионал, умеет общаться с клиентами. Ее уволили одновременно с Мэлори и примерно в то же время, когда Дане урезали часы в библиотеке. Еще одно странное совпадение. Приехав в наш город, Зоя купила маленький, прямо-таки картонный домик. Вероятно, ремонтировала его сама.

– Сердечный друг у нее есть?

– Насколько я знаю, нет. Она… Постой-ка! Ты задал два вопроса. О муже и сердечном друге. Обостренное чутье репортера подсказывает мне, о чем ты думаешь.

– Что-то в этом роде. Пора домой. В ближайшие дни у меня будет куча дел. Остался один вопрос. – Брэд сделал еще глоток. – Как, черт побери, мы слезем с этой стены?

– Вопрос хороший. – Флинн, поджав губы, разглядывал землю. – Можно просто сидеть тут и пить, пока сами не свалимся.

Уэйн четвертый вздохнул и допил пиво.

– Отличный план.