Текст книги "Коллекционер"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

12

Она не хотела ни с кем говорить. А телефон то и дело разражался начальными бравурными нотами бум-бум-бум-бам песни группы «Квин».

При первой же возможности она сменит этот идиотский рингтон.

Достаточно паршиво уже то, что ее сунули в такси после словесной выволочки сверхбогатенького папаши того человека, с которым она только недавно решила переспать, так что выдерживать постоянную бомбардировку от «Квин» было сверх меры возможного… а она любила «Квин».

Миль через двадцать она немного остыла и остаток пути тонула в липком пруду жалости к себе.

Лучше уж злилась бы.

Она проигнорировала «Квин», африканскую племенную музыку из радио водителя и гитарный перебор «На полпути к аду» – сигнал о получении эсэмэски.

Став спокойнее, обретя некоторую ясность ума, хотя все еще злилась, она немного оттаяла, когда они въехали в город. Достаточно, чтобы вынуть телефон и просмотреть входящие звонки.

Три звонка от Аша, два – от Джули. И по эсэмэске от каждого. Она выдохнула и решила, что Аш выиграл по количеству звонков.

Прослушала первое сообщение. Закатила глаза.

Он справится.

Мужчины!

Она сама справится со всеми неприятностями. И постоит за себя. Это правило Лайлы Эмерсон номер один.

Вторым она прослушала звонок Джули.

– Лайла, я наткнулась на Гизелу Арчер. Она сказала, что ты уехала. Что происходит? Что случилось? С тобой все в порядке? Позвони.

– О’кей, о’кей. Позже.

Она прослушала второе сообщение Аша. Недобро оскалилась в ответ на его требование немедленно ответить. И тут все вокруг замерло. Дрожащим пальцем она провела справа налево, чтобы прослушать сообщение во второй раз.

– Нет-нет-нет, – повторяла она. И немедленно прочитала его эсэмэску.

«Ответь, черт побери. Я лечу вертолетом. Мне нужно название твоего отеля. Запри дверь. Не выходи».

Повинуясь инстинкту, Лайла подалась вперед.

– Изменение в планах. Отвезите меня в…

Какой там этот чертов адрес?

Она лихорадочно шарила в памяти. Откуда-то выскочило название магазина, которое упомянул Аш. Она забила его в строку поиска на телефоне.

И скороговоркой выпалила водителю.

– Это будет стоить больше, – сообщил он.

– Только отвезите меня туда.

Аш стоял в дверях офиса Винни за спиной полицейского в мундире. Ярость, сознание собственной вины, скорбь спрессовались в толстый слой онемения. Короткий адский полет, ошеломленность, паника – все растаяло при виде человека, которого он знал и любил.

Обычно безукоризненный костюм Винни сейчас был залит кровью и мочой. Лицо, всегда такое гладкое и красивое, было в ужасных синяках – свидетельство жестокого избиения. Один глаз неподвижно смотрел в пустоту смерти.

– Да, это Винсент Тартелли. В кресле, – уточнил Аш.

– А другой парень?

Аш глубоко вздохнул. Наверху слышались рыдания тетки, жуткие звуки, которые, как он думал, отныне всегда будут отдаваться в его голове. Женщина-полицейский увела ее наверх, подальше от этого ужаса. Вернее, увела ее и Дженис. Слава богу.

Аш заставил себя взглянуть на распростертое на полу тело.

Широкоплечий здоровяк. Большие руки в ссадинах и царапинах. Бритая голова. Квадратное бульдожье лицо.

И крошечная черная дырочка ровно в центре между бровями.

– Я его не знаю. И никогда не видел раньше. Его руки… это он избивал Винни. Только взгляните на его руки.

– Мы отведем вас к миссис Тартелли. Детективы поговорят с вами.

Файн и Уотерстон. Он сам позвонил им из вертолета. Попросил прислать Файн и Уотерстона.

– Она не может это видеть. Энджи… миссис Тартелли. Она не может видеть Винни таким.

– Мы позаботимся об этом.

Он вывел Аша в магазин.

– Можете подождать наверху, пока…

Он осекся – другой коп посигналил ему от входной двери.

– Оставайтесь здесь.

– Куда он пошел? – удивился Аш. И оглядел магазин, которым так гордился Винни: блестящее дерево, сверкающее стекло, гламур позолоты.

Старые вещи, дорогие вещи. И ничто не тронуто, ничто не разбито, не потревожено.

Не просто грабеж. Не просто какая-то тварь, искавшая денег или чего-то, что можно заложить.

Все возвращается к Оливеру. Все возвращается к яйцу.

– Вас ищет женщина. Лайла Эмерсон.

– Она…

Кто она ему? Он не мог сразу определить.

– Она друг. Сегодня днем мы были на похоронах моего брата.

– Скверный день для вас выдался. Мы ее не впустим, но вы можете выйти, поговорить с ней.

– Хорошо.

Она не должна быть здесь. Но и Энджи не должна сейчас плакать наверху. Все не так, как следует быть, а он мог пытаться справиться только с тем, что вставало у него на пути.

Она мерила шагами тротуар и остановилась, когда увидела, что он выходит на улицу. Сжала его руки, и как впервые, когда он встретил ее, из этих больших темных глаз полилось сострадание.

– Аш!

Она снова стиснула его руки.

– Что случилось?

– Что ты здесь делаешь? Я велел тебе ехать в отель.

– Я получила твое сообщение. Твой дядя убит. Дядя Оливера.

– Его избили.

Он подумал об уродливой багровой полосе на шее Винни.

– И, думаю, задушили.

– О, Аш!

Хотя он чувствовал, как дрожат ее руки, они по-прежнему твердо держали его пальцы.

– Не знаю, что сказать… Его жена. Я видела сегодня его жену.

– Она в доме. Наверху. Ее туда отвели. А тебе не следует здесь быть.

– Почему ты должен все выносить в одиночку? Скажи, что мне делать, как помочь.

– Здесь нечего делать.

Ее пальцы сжались крепче.

– Здесь ты.

Прежде чем он успел ответить, прежде чем успел придумать ответ, подъехали детективы.

– Я просил прислать Уотерстона и Файн. Они здесь. Тебе нужно ехать в отель. Нет, поезжай ко мне.

Он стал искать ключи.

– Я приеду, как только смогу.

– Я пока останусь. Они видят, что я стою здесь, – тихо сказала она. – Вряд ли я способна убежать и оставить тебя одного во всем этом ужасе.

Она повернулась и встала рядом с Ашем.

– Мистер Арчер.

Файн внимательно глянула ему в глаза.

– Мы снова сожалеем о вашей потере. Давайте поговорим. Вы тоже, мисс Эмерсон.

Они вошли с жары в прохладу магазина, навстречу рыданиям.

– Его жена, – начал Аш. – Я знаю, что вам придется поговорить с ней, задать вопросы. Нельзя ли только побыстрее? Ей нужно ехать домой. Подальше от всего этого.

– Мы все устроим. Офицер, найдите мисс Эмерсон спокойное место, где она сможет подождать. Мистер Арчер, можете подняться наверх, к миссис Тартелли. Мы поговорим с вами, как только освободимся.

Копы решили их разделить.

Лайла сжала его руку, прежде чем уйти с полицейским.

Аш полагал, что это стандартная процедура, но все же она действовала на нервы. И угрызения совести продолжали терзать его.

Он поднялся наверх, сел рядом с Энджи и обнял ее дрожащие плечи. Потом держал за руку Дженис, пока та старалась не плакать.

И подумал о том, что необходимо сделать.

Копы послали за Дженис. Прежде чем спуститься к ним, она бросила на Аша и Энджи взгляд, полный тоски и отчаяния.

– Дженис сказала, что у него был посетитель перед закрытием.

– Что?

До сих пор Энджи не могла говорить связно. Плакала, раскачивалась, тряслась. Но сейчас, прислонившись к нему, заговорила сорванным от крика голосом.

– Когда вчера Дженис уходила с работы, у него была покупательница. Женщина, которая сказала, что обставляет новую квартиру. Выбрала много дорогих вещей. Ее муж должен был приехать и одобрить покупку, Так что Винни был здесь после закрытия магазина. Кто-то вошел, прежде чем он успел все закрыть, или его застали врасплох до того, как закончились переговоры. Он был здесь один, Аш. Все это время, когда я думала, что он опаздывает или где-то развлекается, он был здесь один. Я даже не позвонила ему вчера вечером. Так устала после всех разговоров с Олимпией. И даже не позвонила.

– Не терзайся, – глупо пробормотал он.

– Когда он вчера уезжал на работу, я твердила, что он опаздывает и надо поторопиться. Иногда он теряет представление о времени. Ты знаешь, какой он. Он так сокрушался по Оливеру. Хотел немного побыть один, но я привязывалась к нему, требуя не опаздывать, пока он не ушел. Он бы дал им все, что они хотели.

Слезы лились дождем по ее лицу, но она не сводила глаз с Аша.

– Мы постоянно говорили об этом. И он говорил, что если кто-то захочет его ограбить, он отдаст все, что хотят грабители. Он вечно повторял одно и то же. Ни одна вещь в магазине не стоит твоей жизни и скорби твоей семьи. Им необязательно было пытать его. Необязательно было делать такое с ним.

– Знаю.

Он снова обнял ее. Наверх пришли детективы.

– Миссис Тартелли. Я детектив Файн, а это детектив Уотерстон. Мы очень сожалеем о вашей потере.

– Можно мне увидеть его сейчас? Мне не позволяют его увидеть.

– Немного погодя. Я знаю, это трудно, но нам нужно задать вам несколько вопросов.

Файн села в кресло розового дерева с большими розами на обивке сиденья. Она говорила мягко, как в тот раз, когда детективы пришли сказать ему об Оливере.

– Вы знаете кого-то, кто желал бы зла вашему мужу?

– Люди вроде Винни? Можете спросить любого, кто его знал. Никто из знакомых пальцем бы его не тронул.

– Когда вы в последний раз видели его или говорили с ним?

Аш держал ее руку, пока Энджи объясняла, почему ее не было вчера дома.

– Олимпия хотела видеть меня. Мать Оливера. Она сестра Винни, но мы очень близки. Мы как сестры. Она нуждалась во мне.

Ее губы задрожали.

– Я поехала туда с детьми и внуками. Винни должен был приехать вчера вечером или сегодня утром. В зависимости от того, как себя чувствовал. Я могла бы заставить его поехать. Он бы поехал с нами, если бы я надавила. Но я этого не сделала, и теперь…

– Не нужно, Энджи, – пробормотал Аш. – Не нужно.

– Он отдал бы им все, что они попросили бы. Почему им захотелось так его мучить?

– Наша обязанность – узнать это, – сказала Файн. – Здесь много ценных вещей. А хранилище есть?

– Да. В кладовой на третьем этаже. Там в основном вещи, отложенные для клиентов или для оценки.

– Кто имеет туда доступ?

– Винни. Дженис. Я.

– Нам нужно его осмотреть. Вы поймете, пропало ли что-то?

– Нет, но у Винни в офисе есть записи на компьютере. Да и Дженис знает.

– Прекрасно. Сейчас мы попросим отвезти вас домой. Может быть, кому-то еще позвонить от вашего имени?

– Аш звонил… Моим детям. Нашим детям.

– Они уже в доме. И побудут с вами.

– Но Винни не будет.

Ее глаза снова наполнились слезами.

– Можно мне видеть Винни?

– Нам нужно соблюсти кое-какие формальности, но мы известим вас, когда будет можно увидеть его. Офицер отвезет вас домой. Мы сделаем все возможное, миссис Тартелли.

– Аш…

Он поднял ее с кресла:

– Поезжай домой, Энджи. Я обо всем позабочусь. Обещаю. Все, что тебе понадобится, все, что я смогу сделать. Только позвони.

– Я провожу вас, миссис Тартелли.

Уотерстон взял ее за руку.

– Это родные вашего единокровного брата, – заметила Файн, когда Энджи спустилась вниз. – Вы, кажется, очень близки.

– В семье, подобной моей, – все всем родственники.

Он прижал ладони к глазам.

– Они были женаты дольше, чем я живу на белом свете. Что она будет делать сейчас?

Он уронил руки.

– Нужно проверить записи с камер. У него хорошая система безопасности.

– У нас есть компакт-диски.

– Тогда вы увидите, кто это сделал. Их было не меньше двух.

– Почему вы так считаете?

– Потому что не Винни пристрелил этого человека. Человека, который, судя по виду рук, избивал Винни. Не нужно быть детективом, чтобы понять такое, – добавил Аш. – Достаточно обычной логики.

– Когда вы в последний раз видели мистера Тартелли?

– Я видел Винни в четверг вечером. Он приехал ко мне. Позвольте мне увидеть диски.

– Логика еще не делает вас детективом.

– Вы подозреваете, что убийства Винни и Оливера связаны. Я тоже. Никогда не видел застреленного парня в его офисе, но, может быть, видел другого или других. Детектив, неужели вы думаете, что Энджи полагалась бы так на меня, будь между мной и Винни какие-то трения? Она права, все любили Винни. Он был хорошим человеком, хорошим другом, и это может не соответствовать вашим представлениям, но он был мне родным.

– Почему он приехал к вам в четверг вечером?

– Я потерял брата. Он потерял племянника. Если хотите услышать больше, позвольте мне просмотреть записи.

– Вы торгуетесь со мной, мистер Арчер?

– Не торгуюсь. Прошу. Два члена моей семьи убиты. Мой брат работал на Винни, здесь, в этом магазине. Если есть какой-то шанс, что я могу как-то помочь найти, кто сделал это, я готов.

– Винни хранил что-то для вашего брата?

– Нет, но кто-то мог посчитать, что так оно и есть. Винни был абсолютно честен. Можете не верить мне на слово, да и не поверите. Проверьте, сами увидите.

– А Оливер…

Грохот в висках был так силен, что почти заглушал ее голос.

– Оливер мог сойти с прямого пути в угоду обстоятельствам и никогда не понимал, искренне не понимал, что переходит границы. Детектив, мои родные в огромном горе.

Он вспомнил об отце: несгибаемом, неприступном в гневе и скорби.

– Найти, кто сделал это, – способ вернуть их к нормальной жизни.

– А семья так важна?

– Да. Даже когда ей нанесли такой удар.

Он снова прижал ладони к глазам.

– Может быть, особенно когда ей нанесли такой удар.

Файн встала.

– Что ж, можно и показать. Не повредит. Почему мисс Эмерсон здесь?

– Она была на похоронах и уехала до меня.

– Она приезжала на похороны вашего брата?

– По моей просьбе. Я хотел этого. Когда Дженис нашла Винни и позвонила, я послал ей сообщение. Если все это связано с Оливером, она окажется в центре событий.

– Каковы ваши отношения?

– Развиваются, – просто ответил он.

– Мы хотим, чтобы она взглянула на записи. Проблема с этим?

– Нет, – покачал он головой.

Они спустились вниз.

– Возможно, так будет лучше.

– Потрясенная семья может запретить развивающиеся отношения.

О, господи. Разве это уже не произошло?

– Полагаю, будет время выяснить.

Аш заметил, что копов стало больше. И экспертов, криминальных экспертов. Файн знаком велела Ашу подождать, потом отошла, чтобы поговорить с одним из полицейских. Аш подошел ближе и заглянул в офис.

В какой-то момент во время бесконечной тягомотины ожидания, утешений и снова ожидания они унесли тела.

– Пусть увидит Винни, как я видел Оливера, – попросил он Файн, когда та вернулась. – На каталке. Прикрытым простыней. Через стекло. Она никогда не сотрет из памяти это воспоминание, сколько бы лет ни прошло. Но это никогда не сотрется из памяти.

– Идемте со мной.

Она принесла ноутбук и запечатанный пакет с дисками.

– Миссис Тартелли понадобится священник, пастор, раввин?

– Они не были особенно религиозны.

– Я могу назвать вам имена психологов, которые дают советы в подобных случаях.

– Да.

Он ухватился за совет.

– Да, спасибо.

Они вернулись назад, пробираясь мимо стульев, столов, витрин и полок.

Лайла сидела с Уотерстоном за обеденным столом. Лайла внимательно слушала Уотерстона.

Заметив их, тот слегка покраснел. Откашлялся и сел прямее.

– Я хочу, чтобы они взглянули на записи с камер, – объявила Файн.

Уотерстон свел брови. Ашу показалось, что он хотел что-то сказать, возможно, возразить, но, получив некий молчаливый сигнал от напарницы, промолчал.

– Я хочу начать с того места, когда мистер Тартелли остался в магазине вместе с неопознанной женщиной.

– Женщиной?

Лайла наблюдала, как Файн открывает и включает ноутбук.

– Это сделала женщина? Впрочем, глупо удивляться, – быстро заметила она. – Женщины делают такие же ужасные вещи, как мужчины.

Она коснулась руки Аша.

– Энджи?

– Ее отправили домой. Приехали их дети.

Файн вставила диск.

Аш наблюдал, как Винни предлагает вино женщине в легком летнем платье, в туфлях на высоких каблуках. Короткие темные волосы, загорелые мускулистые руки, классные ноги. Она повернулась, и Аш увидел ее профиль. Азиатка. Полные, красиво вылепленные губы, миндалевидные глаза, густые ресницы.

– Вы видите, что она не обращает внимания на камеры и знает, что они здесь. На предыдущих записях она идет через магазин вместе с жертвой. Поднимается на верхние этажи. То и дело дотрагивается до вещей, не боясь оставить отпечатки пальцев.

– Мне не удается отчетливо увидеть ее лицо, – сказала Лайла.

– Увидите.

Зато Аш смог. Глазу художника было достаточно увидеть профиль, чтобы дорисовать все остальное. Экзотическая, необыкновенная, с точеными чертами лица.

Он нарисовал бы ее в образе сирены, которая своим пением завлекает и губит людей.

В этот момент женщина с улыбкой повернулась.

– Подождите… не можете ли вы… подождите… Нельзя ли остановить изображение? Отмотать на несколько кадров и остановить?

Лайла сжала губы и придвинулась ближе.

– Я видела ее раньше. Видела где-то… но… в магазине! В магазине между банком и квартирой, где я позировала. Но тогда у нее были длинные волосы. Она была в магазине. Я говорила с ней.

– Вы говорили с ней? – переспросила Файн.

– Да. Я стояла у кассы со своими пакетами, и она тоже. Мне понравились ее туфли. Шикарные. Она сказала, что ей нравятся мои, но это неправда. Это были обыкновенные повседневные босоножки.

– Уверены, что это та же самая женщина? – спросил Уотерстон.

– Взгляните на ее лицо. Поразительное. Скажите, по-вашему, у многих женщин такие сказочные лица?

– У нее был акцент? – спросила Файн.

– Вовсе нет. На ней было платье… короче того, что на ней сейчас. Более вызывающее. Больше кожи. И босоножки на высоких танкетках. Она показалась немного удивленной, когда я заговорила с ней, но люди так часто реагируют, когда к ним обращаются незнакомцы. Но ответила вежливо. У нее потрясающая кожа, как золотая пыльца на фарфоре.

– Где этот магазин?

Уотерстон записал ответ Лайлы.

– А вы? Вы узнаете ее?

Аш покачал головой.

– Я бы запомнил это лицо. Она высокая. Ростом почти с Винни, чуть ниже, тут их глаза на одном уровне. Она разыгрывает клиентку с богатым мужем. И обещает купить большую партию мебели.

– Откуда вы знаете?

– Дженис сказала Энджи. Энджи сказала мне. Винни остался после закрытия магазина, чтобы подождать ее мужа.

Файн, ничего не ответив, продолжала демонстрацию записи.

Винни пьет вино с убийцей. Потом впускает ее сообщника.

И тут все изменилось. В глазах Винни появился страх. Он поднял руки, словно сдаваясь, готовый на все, прежде чем его увели в офис под дулом пистолета. На экране был пустой магазин.

– Вы узнаете мужчину? – спросила Файн Лайлу.

– Нет. По-моему, я его никогда не видела. Он мне незнаком. В отличие от нее.

Файн извлекла диск, сунула в коробку, пометила маркером.

– Они за чем-то пришли. Судя по всему, неизвестный мужчина пытался выбить информацию из жертвы. Приблизительно через полчаса после того, как они вошли в офис, женщина вышла и кому-то позвонила. Поговорила несколько минут. Казалась удовлетворенной звонком. Вошла в офис. Примерно через четыре минуты вышла одна. Выглядела раздраженной. Поднялась наверх, взяла с полки декоративную шкатулку и завернула в пузырьковую упаковку. Снова спустилась вниз, уложила ее в коробку и даже перевязала лентой. Поразмыслив, взяла с витрины еще один предмет, портсигар. Все уложила в пакет и сумочку и вышла из передней двери.

– Продавец определила портсигар как австрийский, – вмешался Уотерстон. – Конец девятнадцатого века. Цена приблизительно три тысячи. Шкатулка – это бонбоньерка Фаберже. Вещь куда более ценная. Таких примерно двести штук. Что вы знаете об этой бонбоньерке?

– Ничего. Я даже не знаю, что это.

– Это коробочка для сладостей или конфет, – вставила Лайла. – Антикварные бонбоньерки могут стоить очень дорого. Я использовала одну в книге. Она не издавалась. Но в книге бонбоньерка пригодилась на то, чтобы послать в ней отравленные трюфели. Аш, это Фаберже.

Он кивнул.

– Я ничего не знаю о бонбоньерке. Возможно, она взяла портсигар в качестве сувенира, как перед этим туфли и духи Джули. Должно быть, бонбоньерка предназначалась кому-то в подарок, иначе зачем перевязывать ее лентой? Но она взяла вещь Фаберже, и это, возможно, не случайно. Они пришли сюда за другой вещью этого мастера, стоимость которой в десятки раз больше, чем стоимость бонбоньерки. Миллионы. Одно из потерянных императорских яиц. Херувим с колесницей.

– Откуда вам это известно?

– Оливер. Это то, что я сумел узнать. Он приобрел яйцо на распродаже наследства, где представлял бизнес Винни. Но он купил яйцо тайком от босса. Ничего ему не сказал. Винни не знал, пока я не показал ему яйцо. В четверг вечером.

– И вы не позаботились сказать нам обо всем этом! – рявкнул Уотерстон.

– Я ничего не знал до позавчерашнего дня. Когда проверил свой абонентский ящик. Оливер прислал мне письмо, обезопасил себя – или воображал, что обезопасил.

– Он послал вам по почте яйцо Фаберже, стоящее миллионы долларов?

– Нет. Только ключ. Ключ от банковского сейфа. И записку с просьбой подержать ключ, пока он не позвонит.

– Я была с ним.

К добру или худу, подумала Лайла, пора все объяснить.

– В тот самый день я увидела женщину в магазине. Аш пошел в банк посмотреть, что спрятал там Оливер, а я тем временем пошла за покупками.

– Я связался с Винни, когда понял, что это. Сделал копии документов, прилагавшихся к яйцу. Большинство из них написаны на русском. Имелась также купчая на продажу яйца некоей Мирандой Суонсон, Саттон-плейс, но ее отец жил на Лонг-Айленде. Винни подтвердил, что именно Оливер распоряжался продажей этого наследства. Всего несколько недель назад. У Винни был человек, который мог перевести эти документы. Я не спрашивал, кто это.

– Где яйцо? – вскинулась Файн.

– В сейфе.

Он не сказал ни единого слова Лайле. Даже не взглянул на нее. Но та все поняла. Детали выкладывать необязательно.

– И там оно останется. Пока вы не найдете эту женщину и не посадите ее в тюрьму, – добавил Аш.

– Это улика, мистер Арчер.

– Насколько мне известно, какой бы нечестной ни была сделка, яйцо принадлежит моему брату. У него есть купчая. Подписанная, датированная, заверенная свидетелями. И если я отдам его вам, значит, потеряю возможность торговаться, когда эта сука придет за мной или моими близкими. Поэтому оно останется в сейфе.

Он сунул руку во внутренний нагрудный карман и вытащил снимок.

– Вот оно. Если вам пригодится, я сделаю копии всех документов, но яйцо останется там, где оно сейчас. Попробуете надавить на меня – я вызову адвокатов. Я предпочел бы избежать этого, и, думаю, вы тоже.

Уотерстон сел, побарабанил квадратными ногтями по изысканному столу.

– Давайте еще раз пройдемся по деталям и времени, начиная с ночи убийства вашего брата. И на этот раз ничего не утаивайте.

– Я и не утаивал. Нельзя утаить то, чего не знаешь.