Текст книги "Про Любовь... (СИ)"
Автор книги: Нора Ольвич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
Глава 13 – Ты у меня одна
Закутавшись в тёплый шерстяной плед, подаренный матерью, я забралась на самую высоту. Моя спасительная и недоступная мансарда. Стоило только закрыть люк в полу и всё ты в башне.
«– все принцессы как принцессы, только я не при делах…».
Так кто же из них мой дракон, с которым я должна взлететь и парить в небесах, как это делают все принцессы?
Не хотелось покидать уютное убежище, ведь снаружи раздавались громкие мужские голоса. Среди общего шума выделялся бас Михаила – которому природа, оказывается щедро подарила очень звучный голос, но увы, совершенно обошла стороной, лишив его поэтического таланта.
«– совсем не Лермонтов, да ещё и напористый какой».
«– а почему он должен быть поэтом, мужик как мужик».
И вновь послышался голос, при котором от воспоминаний муторно сжалось горло. Вспомнила тот самый летний лагерь, раскачивающиеся качели. Ветер с дубовой рощи и детский крик, а ещё хриплые возгласы подростков, начавших жестокую драку из-за меня.
Сейчас же такого не произойдёт? Они же взрослые люди. Один из них вообще скоро отцом станет.
А тогда мальчишки сражались с пеной у рта, наносили удары ногами и кулаками, сыпали проклятиями и ненавистью. Кровь текла ручьями, визг и маты сотрясали воздух. Запах адреналина, крови и ещё чего-то оседал на асфальт.
Позже, когда взрослые пытались восстановить порядок, я обнаружила себя в лагерном туалете, дрожащей и плачущей. Меня тошнило от увиденного насилия, от невозможности остановить избиение, оттого что никто не знал, как помочь, а мальчики продолжали размахивать кулаками, с ноги метя друг другу в грудину.
Я забилась тогда в угол, подавленная, абсолютно растерянная, с ужасом понимающая, что всё произошло именно из-за меня. Дружила я с ними со всеми по очереди, ровно так, как это делал мой брат.
Так, потом и родители заявили на собрании.
«– вот зачем Катькин Сергей приехал»?
«– зачем»?
«– в тот самый момент, когда его присутствие совсем уже в тягость».
«– не нужен он мне сейчас, пусть к Катьке уезжает, мне чужого не надо»!
Эти слова вырвались из глубин сознания неожиданно и жёстко. Вспышка молнии разрезала темноту сомнений. Просто приговором звучал голос мам Лен.
«– не нужен он тебе сейчас, значит, прогони, или это за тебя другие сделают», – фраза звучала в голове.
Чей-то трезвый и холодный вывод, сделанный из анализа прошедших за полгода событий.
«– Конечно, не нужен, а кто нужен»?
Правильным образом спортивная фигура Сергея из Питера мелькнула перед взором. Этот образ вдруг подкрепился твёрдой уверенностью в правильности выбора. Сделав ещё один глоток минеральной воды из бутылочки, прикрыв глаза, согреваясь в свитере толстой вязки и гетрах откинув голову, я просто устало уснула, уверенная в своей правоте. Так, наверное, и нужно было сделать сразу, не вспоминая всякие детские потрясения.
*****
Спящая Тоня не заметила, как в полу бесшумно открылся люк, и из темноты появилась голова старшего брата. Тихо ступая босиком по ковровому покрытию цвета горького шоколада, он подошёл к сестринскому изголовью и осторожно посмотрел на неё сверху вниз.
Совсем беззащитная, она лежала на боку, закрыв глаза, руки зажаты меж сведённых колен. Сестра будто хотела защититься от холода. Зажатые хрупкие плечи и поднятый высокий воротник, вот и волосы разметались по подушке, образуя хаотичный ореол. Дыхание глубокими рывками, свидетельствовало о полном физическом истощении.
«– кто же так предложение любимой делает, и где она только этих «партизан со спортзала» нашла»?
«– и ведь упёртые какие, наотрез отказались Серёгу – друга детства запускать за ворота. А может, и к лучшему это – сразу решение правильное принять, повода не давать».
Укрыв сестру, осторожно отступив назад, Митя пошёл в сторону люка. Мягко прикрывая его и исчезая в недрах дома, он подумал о детстве, когда оба они с Тоней засыпали в одной комнате под сказочный шёпот бабули. А перед этим обменивались историями и весело проводили вместе вечера.
Теперь детство осталось далеко позади, но тёплые воспоминания согревали иногда сердце и дарили чувство, что семья – это самое лучшее, что есть у человека.
*****
– Никогда не думал, что зимние свадьбы – это в принципе «зачёт».
– Почему?
– Не нужно будет бесконечно шампанское остужать. Тёплое оно «фу» как не идёт.
Всё больше волнуясь, смотрела на будущего деверя. Захарий прошёлся по совсем уже не чужой квартире, подошёл совсем близко и как сторожевой пёс замер рядом. Его хвост словно мысли пружинил из стороны в сторону.
– Ты чего такая, как воробей нахохлилась? Волнуешься?
– Очень. А ты почему не с братом?
– А зачем мне с ним по бутикам цветочным ездить? Я всё ещё не теряю надежды повести тебя сегодня в ЗАГС. Сбежим?!
Я отступила испуганно, назад мотнув головой.
Миша со смешинкой во взгляде отслеживал мою реакцию. Казалось, ему доставляет удовольствие злить меня в отсутствие старшего брата.
– Я не люблю тебя.
– Почему?
Подхватив шлейф платья и одев потаённую петельку, пришитую к нему на запястье, сказала строго:
– Беги, если хочешь! Но без меня.
– Я с тобой хочу!
– Нет, и всё, прекрати свои шутки. Будешь приставать, я всё бабушке вашей расскажу, она устроит тебе забег по Неве.
Свела брови.
– Уходи!
– Нет!
– Опять спорите? Иди ко мне девочка моя, не обращай на него внимания. Он с рождения такой. Скоро все приедут. Я и сама не люблю эти Питерские квартиры. Потолки высокие, эхо гуляет, ремонт новый, а уюта никакого. Вы где жить собираетесь?
– Сергей сказал, что в Питере. Здесь. Будем как в коммуналке вон с Михаилом. Я работу начала искать, но ещё с прежней не уволилась. Только вот…
Вспомнив про «задержку», вспыхнула смущением, что, мне кажется, не укрылось от взгляда Михаила. Вот же вездесущий какой. Справилась с волнением, улыбнулась внимательному взору пожилой женщины.
– А летом будем отпуска проводить на доме в посёлке. У них, у всех планы с Николаем и с другими «партизанами».
– Выселюсь я с «коммуналки» вашей. Что ли мне жить негде?
Миша выхаживал как павлин.
– Это я только на время ремонта Серому помогал.
– Ну и правильно. Тонечка, а ведь в помощь ты мне дана судьбой. Ты даже не представляешь, как тяжело одних мальчишек воспитывать. Я последняя девочка в семье. Все остальные сыновья, братья, племянники, внуки.
– Бабуль, ну ты чего?! Говорила, что любишь, но оказывается ты не меня хотела, а внучку.
Михаил на глазах меняясь, из взрослого мужчины становился подростком, а Ольга Васильевна из старинного, отделанного кожей футляра, стоящего на столе, доставала неспешно украшения.
– Так надо, не спорь. Антонина. Вижу во взгляде протест. Ещё прабабка моя венчалась в этом.
– Баб, я вот всегда хотел спросить, глядя на фотографии – это брюлики?
Приложив руку в кружеве перчатки к декольте, ощущая себя Наташей Ростовой, собравшейся на первый в своей жизни бал, ждала ответа пожилой женщины.
– Возможно. Или бесцветные сапфиры, или топазы. В те года ведь фианиты не делали ещё. Огранка великолепная. Это Фаберже. Как ты прекрасна, девочка моя. А хоть и бриллианты, семейное это Миша. Продавать нельзя. Поведёшь вот свою невесту в ЗАГС и для неё припасено нечто.
Подойдя к зеркалу, глаз, не могла отвести от себя…
«– Господи, помоги мне быть счастливой. Господи, не оставь».
Будто в ответ раздался звонок в дверь.
Все вон ринулись из комнаты. Дыхание замерло в груди. Приехал!
– Ну я обещаю, просто так ты ему не достанешься! Выкуп так выкуп! Митька, конечно, зря отказался от наживы… Серёга влип!
Так вот чего ждал Михаил! Шум нарастал в коридоре. Он неумолимо приближался к высоким, двойным полотнам дверей. Они вдруг приоткрылись и пропустили мам Лен, а потом снова захлопнулись.
– Пусть они пропустят его! Мам, скажи им! Я же просила не делать этого!
– Боюсь, что это невозможно. Михаил словно ураган, торнадо! Он всё сметает на своём пути. Знаешь, мне тут Катя минут десять назад звонила.
– Зачем?
– Так говорит – от неё ты трубку не берёшь.
– Она не звонила мне. Зачем врёт? Вон телефон на комоде. Глянь.
– Поздравить, говорит, хотела. А ещё спрашивала, как твоя фамилия новая звучать будет.
– Зачем ей это?!
– Не знаю… Но только я бабуле новой твоей, Ольге Васильевне сейчас пообещала, что у неё обязательно правнучка родится в следующем году.
Мама осторожно притронулась к моему животу. Кровь прилила, как всегда, к лицу. От смущения я готова была под землю провалится.
– Никто ещё не знает. Несколько дней задержка. Что с работай теперь делать? Ведь в декрет скоро.
– Не думай про это сейчас, и про Катю не думай. Увы, она в той ситуации оказалась, которую заслужила. Так продлится несколько лет.
– Ты о чём?!
– Я слышала: – муж её уехал. Развода не захотел, но уехал в Шанхай работать... Ребёнок родился совсем непохожий на Лещинских… Странно…
В самый разгар этой новости вдруг двери широко распахнулись, затопив комнату музыкой и гулом толпы. Мам Лен продолжала что-то рассказывать, но её голос уже потерялся в общем гаме. Вдруг взгляд упал на букет свежих ромашек, который появился неизвестно откуда в середине зимы.
«– Господи, ну где он нашёл ромашки в январе?!»
На пороге стоял жених, вернее сказать настоящий мой Сергей!
Мой!
Сиял улыбкой, глядя на свою будущую жену. Высокий, сильный, красивый, он походил на каменную стену, движущуюся уверенно и невозмутимо. Воцарившаяся тишина сделала сцену ещё драматичнее.
Через секунду зазвучала музыка, мягкие нотки вальса наполнили пространство, порождая в голове сотни воспоминаний, бывших понятными без озвучивания. Первые ноты – мне и слов не нужно было, они сами в голове звучали, заставляя слёзы бежать из глаз.
– Ты у меня одна… Словно в году весна… Hету другой такой... Ни за какой рекой, Hи за туманами,
Дальними странами.
Сергей остановился напротив, протягивая руку и приглашая на танец.
Мир замер. Смотря на меня, он обернулся тёплым объятием звуков, красок и ароматов цветов. Так могут пахнуть только розы, занесённые в тепло с мороза. Ярко вспыхнуло чувство принадлежности, уверенности и огромной благодарности создателю за встречу с этим человеком. Любовь вдруг внутри и восторг отозвались в такт музыке, став нежной песней о счастье.
– Серёжа, поцелуй меня.
Тихий шёпот невесты, казалось, слышал только брат жениха. Он словно ястреб смотрел по сторонам, оберегая счастье новобрачных.
Но только вы не подумайте я не проверяла свои чувства как тогда в парке. В этот раз я точно была уверена в правильности происходящего.
_______________________________________________________________________________________
Мой ироничный выпад звучит как стон души. Мы иногда смеёмся, когда находимся на грани. Не замечаем очевидного и ждём любви там, где её не может быть.
Так, просто оказывается разгадывать загадки чужих жизней, не желая заглянуть в собственное окно.
И автору
«писем для незнакомки»,
становится порой очевидным факт:
–
«чтобы понимать, надо пережить».
Итак, возможно, добравшись наконец до самого интересного, начнём.
Оставим иронию в этот раз.
Нас ждёт новый сюжет из жизни.
Глава 14 – Развод
Письмо Первое. Развод.
Не плачьте! Будьте выше бренных слёз!
Судьбу свою напрасно не вините,
Из них быть может кто-то не дорос,
А вы найдите силы… и простите…
Найдено на просторах интернета
автор – Л. Ковалёва
– Ты знаешь, дорогая, а Тодес совсем уже не тот.
– Тодес? – изумлённо смотрю в глаза любимого.
Помню, как в первый раз заметила, как солнечные лучи играют в его глазах, меняя их оттенки в зависимости от настроения и света. Это было как откровение
Муж, зайдя на кухню, равнодушным взглядом окидывает мою располневшую фигуру и быстрым отработанным движением завязывает галстук, что привезла ему из Страны Восходящего солнца. Странно, раньше он ему вообще не нравился, лежал уже много лет в подарочной коробке.
Кусочек натурального шёлка в ярком рисунке.
– Ты совершенно не интересуешься культурной жизнью нашего города.
– Да? – помешивая пельмени, улыбаюсь своим мыслям. Убила на это кулинарное искусство все субботу и воскресенье, вычитав новый рецепт в интернете.
– На обед положить? Сейчас закипят. Домашние, как ты любишь.
Почему ранее я не слышала таких решительных суждений от него? Особенно касающихся высокого искусства. А эти жесты! Муж, как будто, стал совершенно другим человеком. Его тихая уверенность и совсем ненавязчивая настойчивость внезапно обрели мощь, которую я не замечала раньше. Он мог обсуждать полотна великих мастеров, анализируя детали броскими словами, которые ему как он выразился «зашли».
И это поразило меня, отвлекло...
Но заботы о семье были на первом плане.
Возможно, сработал какой-то щелчок внутри сознания супруга, побудивший выйти его за рамки привычного разговора о повседневных делах.
Возможно.
С другой стороны, ведь не зря же человек несколько десятилетий назад закончил внешнеэкономический.
– Совсем немного в бокс, что держит тепло, положи…
Он значимо кивнул в согласии.
– Но завтракать я сегодня не буду, только кофе. Сварила? Прекрасно. И, да, задержусь.
Тревожный вздох…
Его.
Будто ожидающий иного, нежели задержки на производстве.
– Смысл стоять в пробке, жечь бензин. Золотой мост вчера был перегружен. Приеду поздно. Когда всё уже рассосётся.
Несколько глотков кофе и чашечка встала на стол.
– Пока.
Пошла закрывать входную дверь и в зеркале увидела своё отражение.
Пижама, она же домашняя одежда, она же форма для уборки квартиры, она же...
Нет, на кухне у меня есть красивый фартук, поверх всё той же Пижамы. А для сна, другая. Но тоже Пижама. Ещё одна, милая и уютная. Да, это именно мой образ – укутанный в мягкие ткани, с запутанными волосами, но с внутренним светом и желанием заботиться о Нём.
Этот момент семейного быта, когда всё вокруг кажется таким привычным и родным, он будто в который раз шептал мне, что роскошь не всегда в нарядах и ярких огнях. Вот она настоящая, непоказная.
И всё же:
«-... последнее время муж меня видит только так. Этих пижам у меня несколько».
Мысли кружились, как надоедливые мошки, хотела отпихнуть их как нечто ненужное. Но что-то цепляло и не отпускало. Стоило мне на мгновение отвлечься, как мысли вновь уносили. Работа напоминала о себе. Я пыталась сосредоточиться на чём-то одном, но это было бесполезно.
Кофе. Кружка ещё держала запах дорого парфюма. Его кружка. Аромат, что покупала ему, долго выбирая. Представляла своего ненаглядного с тем или иным шлейфом. Отпаренная рубашка, новый костюм и дорогая обувь.
Любовь, и чувство материнской заботы к нему заполнило сознание.
«– …другая»!
Эта мысль была внезапна.
«– Она есть»!
Это было осознание, которое требовало внимания, как будто за пределами привычного мира скрывался другой, насыщенный реальностью, о наличии которого я и не догадывалась раньше.
Как лёгкий ветерок с моря эта мысль кружилась в голове. Я чувствовала присутствие другой на нашей кухне. Во время нашего разговора сейчас. Он нас сравнивал. Как далеко у них зашло? Она уже давно была с нами. Третьей лишней.
А лишней ли?
Воспоминания.
Этот брезгливый взгляд, любимого человека. Как давно он появился? Как давно он ТАК смотрит на меня?
Обдумывая это невольное открытие, я вдруг осознала, что каждая деталь нашей жизни может иметь несколько измерений. Повседневность скрывает в себе множество «других», совсем иных, которые ждут своего времени, чтобы выйти на поверхность и преобразить то, о чём мы даже не догадываемся.
Он давно уже был другим.
Хотел казаться лучше, чем есть на самом деле. Интересовался культурной жизнью. Молодился. Новая стрижка, ухоженные ногти на руках. Свежий ветер перемен. Я ощутила его.
Невероятно!
Но ведь он же Мой.
Муж!
Накатила ревность и обида. Сердце забилось в такт внутреннему предчувствию, давя на грудь тяжестью неопределённости. Пустая кружка в руках дрогнула. Его кружка. Взяла в руку турку и хотела налить практически уже остывший кофе.
«– Возьми чистую кружку, ты совсем уже растворилась в нём, как дешёвый кофе в стакане не до кипятка. И даже не хочешь этого замечать. И свари себе кофе заново, этот остыл уже совсем».
Мысли вслух!
А вы давно разговаривали сами с собой?
Моя Незнакомка.
* * *
День пролетел как одно мгновение. Озарение, что оглушило своей правдой ранним утром, не отпускало.
«– Как же так? Столько лет вместе. Сын учится за границей. Самое время жить друг для друга».
«– А когда немного для себя? Друг для друга, это значит для него, да? А Он для тебя будет? Жить».
«– Культурная жизнь нашего города. Вот тебе раз».
«– Совсем не интересуюсь».
Сколько их в моей голове? Эти мыслишки – поганки не дают покоя, кружатся, как мухи вокруг сладкой приманки. Каждая из них тянет за собой цепочку других, как будто в голове развернулся нескончаемый караван. Я смотрю на потухший экран монитора и понимаю, что день пролетел, не оставив за собой ничего, кроме разочарования.
Путь домой, ужин. Ожидание. Вспоминаю о прочитанных страницах нового романа, но ни одна строчка не запоминается. Время в телефоне уходит в бездну, где царит хаос – смешение социальных сетей, новостей и некоторых мелодий, таких близких… и в то же время далёких и призрачных.
Зачем я не могу вырваться из этого рутины? Каждый вечер становится похож на предыдущий, словно я играю в одну и ту же мелодию, но с каждой нотой чувствую больше усталости. Как будто жизнь проходит мимо, а я остаюсь лишь наблюдателем, мучаясь вопросами о смысле и направлении.
Женский роман, как же там всё интересно. Главные герои живут полной жизнью, по щелчку пальцев преодолевая жизненные передряги.
Влюбляются, флиртуют, на большой скорости мчатся в ночь в другой город по заснеженной автостраде. Пьют неимоверно дорогое шампанское, даря внеземную любовь шикарному блондину, а утром при полном параде ведут собрание акционеров.
Прохаживаясь по шикарному кабинету лучшего офиса в стране, на высокой шпильке, затмевая своей красотой Анжелину Джоли и при этом будучи беременной от альфы оборотней, а, возможно, и вампиров…, главная героиня чувствует себя весьма самодостаточно.
А мы следим за ней, вперив глаза в наши смартфоны, и проживаем чужую, выдуманную жизнь, как свою.
Поняла, что домой ехать совсем не хочется.
Торговый центр?
Закупить ещё пакет продуктов в уже полный холодильник и ещё одну Пижаму, безликую, но зато такую удобную? Скрывающую совсем располневшую фигуру.
– Людмилка, ты занята? К морю не хочешь проехать? Нет, ничего не случилось, просто развеяться. Хорошо. Заеду.
Подруга молодости. Не стоит всё доверять таким, всезнающим и всевидящим подругам. Так как начнётся глубокий анализ прожитых совместных лет с моим мужем. Ведь со стороны виднее. И поверьте, я, буду в этом анализе не с самой лучшей стороны выглядеть. Поэтому только прогулка и только море. Осеннее, но ещё тёплое. И разговоры ни о чём, только чтобы почувствовать себя живой.
Я вообще уверена, что было бы намного меньше разводов, если рядом не было бы таких вот подруг и друзей. С их советами и анализами.
Представьте на необитаемом острове двоих, готовых развестись. Это в принципе на острове невозможно.
Смысл разводиться, демонстрируя нечто…, если остров необитаем?
* * *
Буквально через три четверти часа я смотрела на нас со стороны. Подруга, ухоженная, милая и беззаботная. Хочу признаться, сравнение было не в мою пользу.
– Милая курточка и брючки. Где покупала?
Подруга улыбалась, как довольная кошка Мурка, что живёт у нас во дворе. Её глаза искрились, а на губах играла беспечная улыбка. Мне казалось, что с каждой минутой мы отдаляемся друг от друга, словно её светлое веселье не хотело соприкасаться с тёмными и тоскливыми уголками моей души.
– Всё дело в сумочке на самом деле. Ручная работа. На выставке приобрела. Мужичок один, дело своё организовал. Талантище. Ты любишь таких, креативных. Хочешь, давай съездим, себе присмотришь. Он скидку сделает. Сырьё покажет. Может, по твоим личным эскизам…
– А прогулка?
Людмилка тряхнула недавно стриженным и великолепно уложенным длинным каре. И как когда-то в молодости рассмеялась.
– Успеем. А если и нет, завтра съездим. Ты ведь теперь свободнее стала?
Всё понимающий, знающий и такой сочувствующий взгляд. И эта причёска, она как будто готовилась к нашей встречи.
«– Как давно уже все всё знают»?
Тёмные мысли и гадливые чувства отравляли разум. Хотелось всё рассказать и поплакаться в такое дружеское плечо. Так вовремя подставленное лучшей подругой юности.
Стоп.
Как бабуля говорила:
«– Плачь только в подушку, нельзя всё говорить подружке».
– Да, Серёжа уехал на учёбу, и стало полегче в быту. Появилось свободное время. А поехали, к твоему творческому человеку. Хочу себе обновку.
Небольшой магазинчик поразил воображение. И мужчина, Павел Валентинович, по-моему, знала его когда-то. Общие знакомые возможно были. Бывший военный моряк, а сейчас вот увлечённый своим делом человек. Без обновки мы, конечно, не ушли. Я просто не могла не купить это чудо. Маленькая сумочка, ручной работы. Ровная отсрочка, бесподобная внутренняя подкладка из ткани с вензелями производителя. Дорогая в своём исполнении. И поясок к ней в тон на любимое летнее платье.
Шкала, которая показывала уровень положительного душевного настроя, неуверенно поползла вверх.
* * *
Подъезжая к дому, сразу увидела тёмные окна нашей квартиры, чётко обозначенные на фоне горящих и уютных соседских. Поняла, что в пустую, в одиночество совсем не хочется.
Задыхаться от нерастраченной любви к своим мужчинам, которые не оценили, да и ещё в пустой квартире.
Что же делать?
Я вспомнила, как это уютное семейное гнёздышко когда-то полнилось смехом и общими заботами. В нём были воспоминания о совместных вечерах, разговорах до утра, планах на будущее. Теперь же, входя, каждый день я ощущала лишь пустоту – эхо прошедших радостей, словно они всё еще бродили по комнатам, но никого не находили.
Нет! К морю!
Ещё полчаса и любимая бухта встретила криками чаек и шелестом волн.
Вдалеке за горизонтом прятались бурые облака, словно стараясь завуалировать вечную загадку создания миров. Солнце давно уже простившись с прожитым днём, окутывая бухту остатками мягкого, золотистого света уходило в другое измерение. Каждый миг здесь казался уникальным. Играя с оттенками природы ветер сдержанно касался прядок моих волос; он шептал забытые истории, связанные с этим живописным местом.
На пляже стояли одинокие зонтики, в песке замерли раковины, причудливые создания моря. Казалось, они хранили в себе его тайны. Их узоры притягивали взгляд, приглашая исследовать каждый изгиб.
Волны, разбиваясь о камни, вспенивались, создавая мелодию, которая напоминала о чём-то знакомом и важном. Музыка сливалась с криками чаек, и воспоминания о летних отпусках всей семьёй не отпускали.
Нет ничего более волшебного, чем моменты, когда время останавливается. Оно будто выбрасывает тебя, своё создание, оставляя наедине с самим собой.
Только здесь и сейчас.
«Афалина», она всегда безлюдна. Бухта закрыта скалами и на машине к ней не подъедешь, нужно ещё пройти пешком часть пути.
Хочу искупаться. Непреодолимое желание. Середина октября. Море ещё не остыло. А я уже снимаю вещи, вдыхаю прохладный воздух, к которому смешивается сладковатый аромат водорослей, приносимый морским бризом. Каждый вздох наполняет меня энергией и радостью ожидания. Незабываемое впечатление, если честно. Просто взрыв эмоций. Погружаясь в воду, ощущаю её прохладу, которая тем не менее вызывает нечто приятное.
Волны омывают тело, разбрызгиваясь в мелких каплях. Океан мощный и всепоглощающий смывает весь негатив. Лёжа на спине, покачиваясь на волнах, разглядываю первые звёзды и молодой месяц. Понимаю, что хочу другой жизни. Что достойна лучшего.
Муж, возможно, давно уже обманывающий, в какой-то момент стал просто неинтересен. Так захотелось творчества.
Появилась цель.
По дороге домой звонила давней знакомой. Она моложе, но объединяли нас общие когда-то интересы. Вспомнит ли? Не сменила ли телефон?
Да!
Группа профессионалов собирается в эту субботу и отправляется на остров Путятина снимать тюленей ларги, их лежбища и, возможно, потомство.
– Возвращаемся в понедельник вечером. Предупреди своих. Катера там ходят по расписанию.
– Хорошо, я услышала.
Какая прекрасная мелодия фоном звучит в машине.
«– идеальный саундтрек к путешествию, который помогает забыть о проблемах и просто насладиться моментом».
Делаю вывод и настраиваю громкость. На работе скопилось множество дней не отгулянных отпусков. Самое время начинать их использовать.
Пустая квартира уже не смущала своей темнотой. Ведь нужно было найти фотоаппарат и объективы, запрятанные в самом дальнем углу гардеробной, поставить на зарядку батареи. И проверить флешки.
– Если что, завтра придётся купить новые. Где же все чехлы и куртки для техники не промокающие?
Сама же куда-то всё прятала несколько лет назад, даже не представляя такого вот исхода своей семейной жизни. Исследуя гардеробную, находила многое.
Мысленно пыталась остановить воспоминания.
Давно пережитое, даже если оно было небольшим кусочком счастья, вдруг становилось тяжким грузом. Оно воспринималось совсем по-другому в рамках последних событий.
«… – если не отпустить его, оно будет только угнетать душу».
Нужно было высвободить себя из этих оков, позволить себе вновь дышать свободно.
Как будто в руки мне кто-то неведанный отдал ключи от закрытых дверей.
Дверей – под названием «новая жизнь».
Отдал и замер в ожидании, наблюдая, как я ими воспользуюсь.
* * *
Открывая входную дверь, уже в первом часу ночи, но всё же такого долгого вечера, муж никак не ожидал, что встретит в прихожей строй коробок с летней и зимней обувью, всегда аккуратно сложенный в гардеробной.
Я же довольная сидела в гостиной и разгребала давно позабытые «игрушки». В этот очень приятный для себя момент не хотела быть оскорблённой его выдуманными причинами такого позднего прихода домой. Не хотела облегчать ему жизнь, слушая очередную ложь. Понимающе улыбаться, разогревать ужин.
«– пусть носит невысказанные и придуманные свои истории тяжёлым грузом сам».
«– в дальнейшем кто-то из нас понесёт в себе тяжесть утрат, другой же – бремя неосуществлённых мечтаний».
– Разогрей себе сам чего-нибудь. Я занята, – спокойная улыбка, взглядом отзеркалила то, что было утром – равнодушие.
– Куда-то собралась?
Его голос не был уставшим, он будто-то был готов отражать мои подозрения и душевные метания, которые несомненно возникли бы из-за его долго отсутствия.
Возникли бы, не прозрей я так вовремя.
Для мужа в этом была своеобразная интрига. Он готовился к самоутверждению и победе своей выдуманной истории. Обидно, только, что утверждаться он собирался за мой счёт. Его будоражило удовольствие от игры в невидимого соперника. Образовавшаяся вдруг неловкая тишина в квартире лишь отражала мою отстранённость и его фальшивую стойкость.
– Извини, но рано утром в субботу оставлю тебя одного на хозяйстве. Ирина позвала на съёмки. Это для меня интересно. Ты помнишь её? Представляешь, у них с Эдиком родился второй сын…
На лице дорогого когда-то человека прочла облегчение.
О!
И у вас на субботу какие-то планы? Здорово, что в этом мы единодушны.
– Я не голоден.
– Хорошо, – совсем отстранённо.
Застыл посредине комнаты. От непривычного безразличия, всегда любящей и преданной как собачонка жены. Застыл, а после мысленно отбросил сомнения…
У меня же мелькнула мысль:
«– а ведь мы сами делаем из них, таких вот. Нуждающихся в постоянной заботе, видящих в супруге мать родную. И ищущих затем любовь на стороне».
* * *
Та поездка на остров.
Она запомнилась мне надолго. Профессионалы и любители – фотографы, в основном мужчины. «Графы», шутливое прозвище привязалось к ним уже давно. Они старались быть учтивыми. Женщин было немного.
Быстроходный катер нёс нас на острова. Солёные брызги и ветер в лицо. Бескрайняя бирюза моря с островами на горизонте. Осеннее, тёплое ещё солнце. На палубе царила атмосфера ожидания. Каждый взгляд в сторону горизонта возрождал и приносил забытые уже надежды. Мы наблюдали, как крошечные скалы, покрытые зелёной растительностью, постепенно приближались к нам.
В воздухе витал непринуждённый смех и разговоры, а капли воды, отскакивая от борта, создавали маленькие радуги.
Это была свобода, которую невозможно было купить или заполучить по щелчку пальцев в городской суете.
А ещё мою сущность пронизывало ожидание чуда. Охота за тем самым лучшим кадром, который перевернёт всю твою жизнь. Как же давно я не чувствовала этот вкус. Голод по творчеству, он раздирал мою сущность. Подумала, что вероятно и руки затрясутся, как когда-то, когда только начинала этот путь и вдохновение из меня лилось бурлящей рекой.
* * *
Ночевали на уютной базе. Номера на два человека. Все условия для комфортного отдыха. А днём мы облазили всё побережье, доставая бедных животных своим вниманием. Вечером Ирина, с тревогой заглядывая мне в глаза:
– Боюсь у вас спросить...
– А если боишься, то зачем спрашиваешь? Я не исповедоваться сюда приехала. Не нужно лишних слов. Расскажи лучше, чего новенького в эфире.
Вот не хотела я обсуждать свою личную жизнь. Установка «необитаемый остров» работала просто отлично. Согласна поговорить обо всём, но только не о личном.
– Готовимся к фотовыставке всероссийской, вот и рванули сюда. Там много номинаций. Не хотите свои зарисовки показать миру, о Китае? Помните, в горах вы там жили неделями?
Я, прищурившись, вспоминала на каком внешнем диске все мои материалы с дальних путешествий по Поднебесной. В дверь постучали. Открывая её, я вдруг представила, всего на мгновение, что Он приехал. Что-то почувствовал, оставил свою занятость и воспринял наше расставание как чрезвычайный случай. Ведь так и было на самом деле.
Но чудес не бывает. Павел Валентинович, собственной персоной, у которого я сумочку давеча прикупила. А я и не заметила его в толпе любителей.
– Дамы, вы скрасите наше мужское графское одиночество? Светлана, а вы меня сегодня и не узнали. Богатым буду, – мужчина обаятельно улыбался.
В гостиной горел камин, тихо играла музыка. Кто-то вживую бередил тонкие струны гитары. В этот момент казалось, что мир за окном не имеет никакого значения. Главным было то, что происходит здесь и сейчас, в этом тёплой комнате, наполненной звуками музыки и смехом людей, объединённых только одним интересом.
Чай и конфеты ожидали нас. Приятно, когда мужчины ухаживают и трепетно относятся как к чему-то самому дорогому. Это так чувствуется, особенно когда отвык от внимания близких.
Опять мелькнула где-то на подсознании мысль, что такими их мы делаем сами. Где та грань, за которой любимая и самая, прекрасная на свете женщина превращается в «принеси, подай».
