Текст книги "Про Любовь... (СИ)"

Автор книги: Нора Ольвич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10 – Когда лыжные ботинки велики на целых два размера

То самое «хрупкое», зародившееся случайно около часа назад, теперь прочно закреплялось в сознании. Оно проникало повсюду: – в каждую клеточку души, заполняя пустоты. Я даже не догадывалась об их существовании.

Оно делало удивительно ярким сегодняшний день. Я трепетно ловила взгляды Сергея, который Александрович на себе и… И вдруг улыбнулась открыто, согласившись встать на лыжню, которую Миха сейчас пробивал в обход моего участка.

Они сразу решились идти полем.

– Пройдём за посёлком параллельно улице Луговой. У Михея нюх на хорошие трассы. В этом он спец. А возле леса, не доходя до реки большое поле находится, оно с холмами: – будет где разгуляться.

– У меня опыт совсем небольшой. Я попробую, конечно.

– Я вообще не понимаю, как Коллин этот момент упустил.

– Почему Коллин? Вы все его так зовёте. Мы с мамой – просто Николай.

– Коллин Миллер – знаменитый хоккеист. В честь него. У этого имени есть целая история, но это после. Коллин, он знаешь какой? Он был самым старшим из нас. Он дедовщину на корню пресекал в универе. Его уважали. Мы все учились в одном спортивном универе, если что. Только на разных факультетах. Кто из нас старше, кто младше... Студенчество и всё такое. Он разве не рассказывал?

– Нет. Мы раздельно всё время жили. Я с братом и бабушкой…, а мама…

Резко замолкнув, я почувствовала внезапный приступ страха, вызвавший спазм дыхания. Ощущала, будто бывший, находящийся далеко в городе возле беременной жены Кати, смотрел на меня осуждающим взглядом.

«– ты мысленно уже предала меня, а ведь всё начинается с мыслей. А говорила, что любишь».

Тело моментально отреагировало мурашками, пробегающими по спине, вызывая неприятные ассоциации и тревожные мысли. Прошлое напомнило о себе болезненным эхом, вскрывая старые раны и сомнения. Воспоминания о предыдущих отношениях вернулись, вызывая неуверенность. Внутреннее смятение мешало. Ох, как же оно мне мешало.

– Тоня, но вот где ты сейчас? Опять про свою работу думаешь. Твои англичане, они что тебе предлагают?

– Ничего.

Я расширила глаза, мотнув головой.

– Точно? Ты никак переезжать собралась.

– Нет. Конечно. Вот и директор мне об этом перед отпуском опять говорил. Там у них учредители, братья – близнецы. У них шотландские корни. Я их различаю, и мы много общаемся, но исключительно по работе.

– Холостые?!

– Нет, конечно, у одного дети тоже близнецы, а другого просто…, они старые. Не дети… Партнёры. Лет на десять меня старше, а то и больше.

– Вот значит, как? Значит, и я!

– Что ты?!

– Так «вы» или «ты» уже?!

– Ты меня совсем запутал с этими англичанами. Сам ты чего хочешь?

– С этого лета я хочу только одного…

Сергей, улыбаясь, сидел возле меня на корточках, собираясь показать, как можно управиться с лыжными ботинками очень быстро. Он слушал, не перебивая, суть того, что я говорила. А сути, её и не было никакой, если честно. Уезжать я не собиралась, хотя намёки были на открытие нового филиала под Петербургом. Меня в принципе всё устраивало. Только вот…

– Ботинки твои – они мне большие.

– Так это мы быстро исправим.

В его ладонях оказалась моя ступня.

*****

– Я вас заждался! Вот как можно так долго одевать ботинки?! Что не так с ними было?

– Велики оказались.

Я смущённо разглядывала лыжные палки в руках, перчатки. Разглядывала и терялась от мысли, а вернее догадываясь, что по мне видно буквально всё.

Наш поцелуй стал подобен взрыву, сметающему любые преграды и барьеры. Все внутренние ограничения, страхи и запреты разом рухнули. Кажется, весь мир замер на мгновение, прислушиваясь к биению наших сердец.

Лёгкий, сначала. Робкое прикосновение губ перешло в мощный порыв чувств, волнами разбегающихся по телу. Объятия. Энергия затмила разум, полностью захватив контроль над эмоциями и желаниями. Время потеряло своё значение.

Никакого сравнения с поцелуем!

В парке!

Хотелось кричать, как в том фильме: – «поцелуйте меня, Сергей Александрович»!

– Тоня, только аккуратно. Ты следуешь за Мишей. Хорошо? Я рядом.

– А для тебя лыжня? Ты просто по снегу? Он ведь глубокий.

– Обратно пойдём и лыжни будет уже две. Всё нормально, я, конечно же, справлюсь.

Первые шаги дались нелегко. Лыжные палки цеплялись за снег, ноги не могли поймать ритм, равновесие нарушалось. Скользящие движения казались неуклюжими и неловкими, вынуждая нервничать и терять уверенность в себе. Однако падений не было. Это радовало. Страшно было казаться неуклюжей. Но научившись правильно распределять вес тела и контролировать положение ног, я начала получать удовольствие от процесса.

– Замёрзла?

– Нет, пить хочется, – честно призналась я, испытывая сухость во рту и жажду.

Сергей молча протянул мне пластиковую ёмкость с водой, предлагая утолить мучительную потребность. Напиток оказался в меру тёплым. То, что нужно в морозную погоду. Он мгновенно снимал дискомфорт и усталость.

Я жадно делала большие глотки, не обращая внимания на то, как он внимательно следит за моими движениями. Лишь закончив пить, подняла глаза и заметила его внимательный взгляд. Забота и заинтересованность, и ещё что-то в этом взгляде...

Мы молча смотрели друг на друга.

– Ну вы чего опять застыли?!

Миша злился, желая двигаться в привычном для него темпе.

– Как только он детей учит? Они же не могут вот так быстро…

– А он не учит их. Он только планы и отчёты составляет в министерстве своём. Пусть пробежится, ему полезно. Тоня, очки хорошо закрепи, снег и солнце слепят глаза. Ты как?

И снова он очень близко. Я дышу его морозным ароматом.

– Я, наверное, не смогу обратно вернуться. Где силы будет взять?

– Ну ты что, в поле мы тебя однозначно не оставим. На руках понесу.

Его голос звучал музыкой ветра. И я верила. Верила, что понесёт на руках.

Переговариваясь и шутя, мы двигались в заданном направлении. Мужчины мечтали о пробежке коньковым ходом по холмам. Мне кажется, увлечённые, они только о том и говорили. Лыжники высокого уровня используют этот ход только на крутых подъёмах. Я же скользила по лыжне, засматриваясь на Сергея, совсем уже ничего для себя не понимая. Чувства обрушились как снег на голову.

«– а что дальше»?

И я гнала от себя эту мысль. Гнала что есть силы, желая насладиться сегодняшним днём. Вопрос звучал очень тихо в сознании, но он громко бил в сердце тяжёлым молотом. Внутри боролись противоречивые чувства: стремление насладиться каждой минутой текущего дня и страх перед будущим.

«– Что дальше?» – повторял внутренний голос, заставляя сомневаться в правильности происходящего.

Размышляла, боясь мотыльком лететь на пламя страсти. Быть рядом в интимной обстановке, подарить своё тело – казалось простым решением, не требующим особых усилий. Но куда приведёт этот путь? Повторится ли ситуация прошлой боли и разочарования, нанесёт ли новая рана душе такую боль, которую придётся залечивать долгие годы?

Размышления преследовали, отравляя радость момента. Страх повторения старых ошибок и обид сдерживал меня, препятствовал полной отдаче и свободе самовыражения.

«– проверить всё нужно, нельзя повторять прежних ошибок».

Когда же старший из братьев «взял» холм, я вдруг поняла, манеру поведения мам Лены с отчимом.

Спортивная напористость и уверенность, в этом было что-то невероятное.

«– если такие как Сергей или Николай решат что-то для себя, они обязательно этого добьются».

Смысл спорить и ругаться, нужно просто поддерживать что есть силы, не забывая про собственную индивидуальность. Это мамина точка зрения. А что же делать мне в ответ?

Услышав вдали шум будто бы от мотора мотоциклов даже, представить себе не могла, что это значит. Я отбросила этот звук от своего сознания, понимая, что зимой его в принципе быть не может в этих местах.

Однако Сергей очень быстро оказался рядом. Он насторожился.

– Я слышал волонтёры в эти места собирались. Что-то долго они…

Глава 11 – Во власти сожаления

Молодая женщина окончательно закуталась в трикотажный кардиган. Вот только он и сходится на большом животе поверх футболки, бандажа и штанов от спортивного костюма. Из всего уже выросла. А после, вздохнув, она, наконец, осознала – долгое пребывание в одной позе с телефоном в руках, то ещё мучение. Также она думала и вчера. И позавчера.

Однако вчера дома был Сергей, и они долго лениво спорили о его предновогоднем корпоративе, о снегопаде, о детской кроватке и коляске с люлькой в машину. Буквально обо всём.

Последние недели она только и делала, что искала для себя удобное положение. На кровати. В кресле. Поняв, что любое ожидание звонка бессмысленно, девушка решительно встала и направилась к окну спальни, надеясь хоть там найти источник свежего воздуха и облегчения.

– Нужно найти в себе силы и буквально через час выйти на прогулку. Иначе я просто задохнусь от неизвестности.

Шаги и бурчание беременной дочери вызвали отклик у матери, пребывающей в состоянии постоянной тревоги и беспокойства. Срок беременности подходил к концу. С нетерпением хотелось прижать к себе новорождённого внука. Услышав шум в спальне, Надежда Юрьевна поспешила проверить, всё ли в порядке. Войдя, она увидела дочь, рассматривающую улицу из окна, грустную и потерянную, погружённую в глубокие размышления.

Тихим голосом женщина попыталась завязать разговор:

– Катя, я обед взялась готовить, а что это у вас под Новый год как-то пусто в холодильнике. Знала бы, так в магазин зашла. Хлеб сухой в хлебнице. Может тесто на булочки поставить?

– Сегодня хотели закупиться, дождусь Сергея и съездим.

– Я бульон поставила вариться, да лапшу домашнюю завела, как ты любишь.

– Мне меньше жидкости сказали принимать.

– Ну. Это всем так говорят. Ты хорошо ходишь, рожать скоро, а животик аккуратный. Яну недавно видела у неё срок вроде меньше твоего, может, двойню носит. Располнела девка.

– А видела ты её, когда?

– Так перед самым снегопадом в «Перекрёстке».

– Как у неё дела?

– Вы же всегда на связи.

– В последнее время не очень. Я и сама не пойму почему, но всё не так как прежде. Позвоню, а она молчит, говорит, что свекровь её Елена Викторовна недовольна нашей дружбой. Что знает она про звонки.

– Так это она из-за Сергея. Простить ему не может… Да и тебе тоже, что ты такого парня себе отхватила. При работе хорошей… Как есть отхватила! Это точно. А её Тонька упустила, говорят позорилась, на работу к нему бегала, умоляла отменить с тобой свадьбу.

Катя сжалась как от удара, представляя измученное и зарёванное лицо бывшей подруги. Тяжело вздохнула, стараясь избежать прямого взгляда матери. Ей вовсе не хотелось обсуждать прошлое. Да и сложившуюся сейчас ситуацию хотелось умолчать. Поскольку сама плохо понимала причину отстранённой дистанции в отношениях с мужем.

Сергей проводил на работе дни напролёт, приходя домой лишь поздно вечером. Фактически он ограничивал совместную жизнь с ней сном и быстрым завтраком. А ещё ужином в одиночестве. Он любил в одиночестве сидеть на кухне. Пил чай с печеньем и читал что-то нужное по работе в планшете, поговаривая об открытии филиала их торговой сети под Питером. Спал, отвернувшись спиной и отодвинувшись на край кровати, а то и вовсе на диване в зале. Говорил, что боится ребёнку нечаянно навредить.

Домашнюю беседу он сводил только к обсуждению бытовых вопросов, покупок продуктов питания и приготовления всего необходимого для их будущего ребёнка. Эмоциональная связь между супругами заметно ухудшилась, пропала лёгкость общения, тяга друг к другу.

Она перестала чувствовать на себе влюблённый и обожающий его взгляд.

Чувство одиночества и отчуждение мужа, Катя вдруг ощутила в полной мере после того, как перестали приходить звонки из Питера.

«– давно уже, с самого лета».

Иногда Катя брала телефон и звонила обоим мужчинам из города на Неве по очереди.

Понимая, что ошиблась, душа металась в поисках решения, не находя покоя ни минуты. Она прощения просить хотела, и жизнь в эти минуты ей казалась запутанной сетью. Которая вела в неизвестность. Катя видела себя будто запертой в клетке.

Все надежды и мечты рассыпались, словно сухие листья под порывом холодного ветра. Ей иногда казалось, что она кого-то из братьев несколько раз видела в их городе на байке. В районе старого Арбата, где высились дома «сталенки», посещая бутик для беременных, она из окна заметила знакомый силуэт. Выскочила на улицу.

Вроде не он. Зашёл во двор незнакомого дома…

Понимая, что это невозможно, Катя в который наблюдала будто со стороны, как надежда на лучшее будущее рушится. Планы поездок в любимый Петербург, сессии без стресса и напряжения – всё становилось миражом.

Ссылаясь на занятость, старший из братьев с холодной вежливостью сбрасывал звонки или вовсе был недоступен. Он твердил отсутствующим голосом, что в её положении, лучше заниматься семьёй и ребёнком, что учёба подождёт.

Младший же её заблокировал, хотя были времена, проходу не давал, будто проверяя надёжно у них всё с его братом, или нет. Как же всё глупо тогда вышло.

Держа старшего про запас, она совершенно безумно влюбилась в младшего. Звонки, встречи. Флирт. Желание устроиться получше. Выйти за муж, за того, кто при чиновничьей власти работает. Да так, чтобы наверняка. Принимая вражду и соперничество братьев – спортсменов за чистую монету, она и подумать не могла, что упустит обоих.

Тот разговор с Мишей, она никогда его не забудет. А ещё его вопрос резал по живому:

«– так от кого из нас ты ждёшь ребёнка, сама-то знаешь»?

Не переставая, она смотрела на снежный город. Воспоминания покоя не давали. Воспоминания, о которых даже родной матери не расскажешь. Как же так получилось, что, заблудившись среди трёх шикарных дубов, она осталась в буквальном смысле слова ни с чем.

– В коттеджном посёлке сейчас Тонька проживает. Говорят, купила себе дом кирпичный за высоким забором, условия для неё семья создала. Мать Елена глаз с девки не спускает. Яна говорит, что внучке столько внимания не уделяет как дочери. Финансово хорошо помогает. А той уже двадцать восемь. Засиделась, что и говорить, в девках. Да только в девках ли? Всё лето провела свекровь подруги твоей Яны за городом. Река там и всё такое…

– Река?

Катя наконец-то услышала мать.

– Какая река? Ты о чём?

– Так, только и говорят об этом посёлке по местным новостям, что отрезан от города. Связи нет… А ты чего так всполошилась?

«– так вот куда он поехал, вот о ком беспокоился, не о ней, не о сыне, который должен был на днях появится на свет».

Пружина внутри, зажатая будто стрела в луке, вдруг выпрямилась. Стало обидно. На саму себя. Обидно за ребёнка, за дурость свою. Хотелось винить всех вокруг, да только… они здесь при чём?

Отошла, склонив голову от окна. Взобравшись на кровать, уставилась в одну точку, будто понимая, что именно сейчас для неё решается всё самое важное. В своих руках держит Тонька их будущее с сыном. Поманит бывшего – и прощай, Серёженька. Помнит он свою первую любовь, коль отправился спасать. Она для него навсегда останется в памяти как символ молодости и романтики. А в данный момент ещё и недоступности.

Глава 12 – Отказ не принимаю

Итак, увидев на фоне леса два снегохода, которые двигались в направлении посёлка, я с удивлением осознала, что внешний мир помнил о людях, оставшихся без возможности сделать звонок близким. Без возможности выбраться в город за продуктами и приготовить хоть что-то на электрической плите.

Вид необычного транспорта в сочетании с движением по лыжне вслед за ним людей с рюкзаками за спинами, говорил о том, что помощь всегда приходит вовремя. Уверенность в благополучном исходе всей ситуации в целом приободрила. И мы провели на лыжне ещё около часа, а после направились обратно к дому.

– Устала?

Сергей был рядом, готовый поддержать в любую минуту.

– Признаюсь, с непривычки офисный планктон во мне готов кричать о своём поражении. Спать хочу. Я даже есть не буду, приду сейчас и сразу займу горизонтальное положение. Только водички попью.

– Это хорошо, что не будешь. Там котлеты Елена Викторовна передала, они в духовом шкафу меня ждут. А ещё листики виноградные с начинкой внутри и курочку запечённую.

Говоря это, Михаил ускорился. Он скользил так, как это делают действительно спортсмены. Сильный. Какой же он...

– Отчего он вредный такой?

– Смущение своё прячет за грубостью. Нравишься ты ему очень. Отец у нас такой. Вот Миша и взял его манеру поведения.

– А ты?

– И я…

Сергей улыбался, не желая ругать брата. Как же я его понимаю в этот момент, имея тоже любимого брата. И хоть мне совсем не нравится его выбор супруги, но никогда я даже словом не намекнула ему об этом, помня самые лучшие наши времена в детстве.

Продолжая медленное продвижение, через пару десятков минут мы наконец-то добрались до знакомой местности. Последние нехитрые манёвры привели нас к нашему участку. Обходя его с боковой стороны, я чувствую себя буквально на последнем издыхании. Вспотевшая спина, вдруг ощутимо становится холодной. Меня передёрнуло от этого.

– Тонь, ты не тормози. Если сейчас встанешь, то уже точно больше не сдвинешь ни одну конечность. Замерзаешь?

– Да. Ты обещал нести на руках весь обратный путь. Я точно это помню.

Говорю и сама улыбаюсь над своими словами, понимая, что со мной на руках Сергей увязнет по бёдрам в снегу. Домой он меня принесёт, наверное, к ночи. Если принесёт, конечно.

– Обещал… Так, ты сама шла всю дорогу. А тут осталось, совсем немного. Люди из окон увидят, что скажут? Не позорь мужика, али не люб он тебе?

Смеётся вроде мне в ответ, но смотрит очень внимательно при этом прямо в глаза. Ловит мои эмоции. До поворота остаётся совсем ничего.

– Почему сразу… вот так. Не люб... Сейчас так вообще не говорят.

– Значит?

– Что?

– У меня есть надежда?

– Отчего вы так торопитесь с братом? Я видела, как вы те холмы брали резво – наскоком. Я не холм! Не могу так быстро. Мы знакомы всего ничего. Не понимаю зачем так спешить?

– Знакомы мы с тобой уже больше чем полгода. Я вообще твою семью хорошо знаю больше десяти лет. А после этой новогодней ночи я бабуле обещал свою невесту представить. Она специально с Дальнего Востока прилететь должна в Питер.

Совсем ничего не понимая, отодвинув на дальнюю полку сознания все чувства, зная только холод и усталость, просто по инерции задаю вопрос, который, наверное, задала бы любая девушка на моём месте.

– Повезло твоей невесте. Она кто?

– Не она, а ты, разумеется. Тоня, конечно, ты. Разве же ты думаешь после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра я тебя отдам кому-нибудь? Там под снегом ты стояла… Моя мечта. Это же только во сне такое увидеть можно. А ведь я Мишку убить был готов, что он это вместе со мной наблюдал. А вокруг тебя свечение… Это после я понял, что это свечи на окне. Ты что угодно для себя думай, но меня устроит только положительный твой ответ. Я лето страдал, осень! С директором твоим всё решу. Через месяц свадьба. Мам Лен, говорила, что ты о зимней свадьбе всегда мечтала. Конец января. Хорошо?

Его слова – гром посреди ясного неба. Весь мир перестал существовать, превратившись в продолжение единственного слова – «невеста».

Конец января.

Сердце бешеным стало, кровь опять к лицу прилила. Мозг лихорадочно пытался обработать услышанное, ища доводы против или аргументы в пользу.

На автомате осуществляю очередной плавный поворот, ведший наконец-то к входным воротам. Перед домом застыл чужой снегоход, очевидно принадлежащий волонтёрам, прибывшим из города. Рядом – хмурый и растерянный Михаил. Судя по всему, он столкнулся с проблемой, связанной с появлением совсем незваных гостей.

Две высокие фигуры в тёплых зимних костюмах убедительно ведут переговоры. У одной в руках большой мешок. Их одежда основательно маскирует внешность. Капюшоны. Голоса. В голове сумбур.

Обстановка, накалённая донельзя. Воздух пропитался напряжением и тревогой. Причина визита в общем полностью ясна, нужно просто сказать волонтёрам, что мы не нуждаемся в помощи. В чём проблема?

Не думала, что Миша так нерешителен.

И вот один из них поворачивает голову, я сдвигаю очки на макушку.

– Митька! Ты? А чего у ворот стоишь и в дом не проходишь?

– Так не пускают меня. Этот вот. Нахал…

Он кивает головой на Михаила.

«– Господи, как же всё объяснить всем».

«– невеста».

«– свадьба в конце января, разве же я ничего не решаю уже»?

– Мить, ты подожди. Он не нахал. Может, только совсем немножко. А может и нет. Одним словом, познакомься – это Миша.

– Миша?!

– Ну да. Он брат…

– Жениха вашей сестры Дмитрий. Тоня, тебе лучше в дом пройти, нужно срочно переодеться, а то ты простынешь. Я всё объясню Дмитрию. Встретимся в бане.

От этих слов Митя аж в лице изменился.

В бане?!

Блин! Ну да. В бане. Как же ему объяснить, что баня сейчас у нас типа – гостиная. Так, он и бани-то не видел! Недавно же построили. Решив доверить ситуацию полностью Сергею, который Александрович, я стараюсь выполнять его рекомендации. Неловко, в этот самый момент, отцепив при помощи лыжной палки ботинок от упрямой лыжи, я сошла наконец на утоптанный снег возле ворот. Всё тело налилось жуткой усталостью. Сейчас бы действительно в баньку.

Ноги будто не мои.

Проходя практически в тишине к воротам, я вдруг оборачиваюсь на человека, который безмолвно стоит возле моего брата. На всех. Я желаю, удостовериться, что беседа будет мирной. А ещё помню, что я вдруг – «невеста».

И не знаю, как брата предупредить. Ведь я и сама об этом узнала вот только сейчас.

Оборачиваюсь и вижу глаза…

Затенённые длинными ресницами. Огромные, карие, они замерли, впитывая то, как все говорят о снегопаде и электропроводах, которые оборвались в совсем недоступных пока местах.

При этом его друг детства умудряется знакомиться...

С кем?

Ах, да с женихом его сестры.

В сознании мужчины замер образ красивой девушки с любимыми глазами, которая, вдруг изменившись в лице, говорит ему тихим голосом, как совершенно незнакомому человеку тихое «здравствуйте».

И вот сердце вдруг пустилось вскачь, да так, что, казалось, оно готово выскочить из груди. То вдруг остановилось, давая понять, что он здесь совсем не к месту.

Чужая семья. Что он делает здесь?

И всё же ему жизненно необходимо поговорить с девушкой, которая, наклонив голову, медленно ушла за высокий забор.