Текст книги "Про Любовь... (СИ)"
Автор книги: Нора Ольвич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Нора Ольвич
Про Любовь..
Глава 1 – Поцелуи, они к дороге дальней
– Серёжа, остановись.
Перед нами стоял высокий каменный колодец, покрытый огромным чугунным кругом с выпуклыми буквами. Я задохнулась от избытка чувств…
– Поцелуй меня!
Не отводила взгляда от такого родного смуглого лица, от глаз, затенённых длинными ресницами. Огромные, карие, они замерли, впитывая то, как шевелились мои губы. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. Эти глаза. Я помню их всегда. Они не снятся мне. Нет, конечно. Это наверно слишком банально звучит. Просто дрожь проходит по всему телу, когда я вспоминаю… О нас.
Серёжка, я ведь жила только тобой! С ума сходила, вспоминая, как ты шёл тогда по этой самой аллее и улыбался для меня одной.
Мы остановились на парковом тротуаре, который вёл прямо к моему дому. Густые кроны деревьев укрывали от посторонних взглядов, создавая иллюзию уединённости.
Полуденное солнце лениво пробивалось сквозь густую листву деревьев в городском саду, когда мы с Сергеем сегодня случайно встретились на мосту через реку. Она разделила наш город на две половины.
Субботний день. Мы шли молча, погруженные в свои мысли, и только детский смех, доносящийся издалека, нарушал тишину. Лёгкий ветерок играл с волосами, и воздух был наполнен ароматом цветущих лип.
Он оставил свой байк возле кафе. Наверное, издалека признав мою походку, напряжённо вышел. «Беседа» уютно расположилась на берегу, её окружали берёзы и газоны с цветущими тюльпанами. И вот мы вышли на аллею, ведущую к моему дому. Деревья, плотно посаженные вдоль дорожки, словно ограждали нас от внешнего мира. В этот момент я поймала себя на мысли, что именно здесь, в этом тихом уголке парка, мы когда-то впервые признали свои чувства друг к другу.
Он сделал шаг ко мне. Ещё один. Это произойдёт сейчас!
Теперь уже Запретный! Единственный! Его шершавый палец скользнул по подбородку, оставляя за собой едва уловимый аромат от старой кожаной куртки. Именно в ней он всегда «седлал» своего верного друга. Я затаила дыхание, наслаждалась моментом, которого ждала много дней, ночей, недель.
Вздох! Его дыхание. Тепло большого тела и рук. Прикосновения…
И…!!!!
Ничего! Просто мокрые губы.
Нужно повторить?
Нет!
Пусто!
Шагнула потрясённо назад. Отступила испуганно, потому что я ничего не ощутила. Просто прикосновение. Сердце неистово бьётся в груди…
Ничего! Никакой химии!
Только желание чего-то большего и обида на саму себя. Я …
Я не знала, что с этим делать! Оттого что было очень обидно. Ведь передо мной стоял мой единственный за всю жизнь мужчина.
– Тоня, давай я тебя завтра заберу с работы. Мы будем вместе столько, сколько ты захочешь, как раньше, – предложил он, глядя с надеждой. Его взгляд встретился с моим, и я увидела в нём нечто новое – сожаление, горькое. Раскаяние. А ещё желание, и уверенность, что я уступлю.
Эта его уверенность ударила пощёчиной наотмашь.
«– как всё просто оказывается».
– Тебя разве дома не ждут? – спросила хрипло, пытаясь понять, что происходит.
Поняла, что дала повод. Глупый!
– Подождут, – коротко ответил, возвышаясь надо мной.
Его рука скользнула мне на талию. Увернулась, отступила.
– А как же Катя? – голос дрогнул.
За всё это время я наконец-то смогла вот так запросто произнести имя бывшей подруги. Оно не встало у меня поперёк горла.
Тишина. Боже! Какая это была тишина. Мне было страшно от неё. Страшно, что на месте Кати дома сейчас в интересном положении могла бы дожидаться своего мужа я.
– Ты же хочешь… Как прежде. Тоня, мы все допустили огромную ошибку. Я объясню, как это получилось. Ты должна мне поверить.
Он говорил, говорил… Его голос был полон искреннего раскаяния. А я мысленно умоляла его замолчать. Я вновь боялась того сумасшедшего отчаяния, которое заполонило всю мою жизнь после того, когда я узнала о том, что моя подруга выходит замуж за того, кто был смыслом всей моей жизни.
Заледеневшие пальцы тронули прядь волос у виска. Я не понимала, что со мной происходит. Крепче сжала ремешок сумочки.
Домой! Я хочу дома побыть в одиночестве!
– Отчёты я сдала уже, весь аудит компании на удалёнку переходит, в офисе директор ремонт затеял, не стоит приезжать за мной. Знаешь… мне подумать нужно. Нет… не провожай, не нужно, чтобы нас видели вместе.
Глотая ту самую горечь, замешенную на слезах и тяжёлом дыхании, сорвавшись с места, побежала, не видя никого на пути. В голове колотилась мысль только об одном…
«– мы все допустили ошибку»!
*****
«– Дядь Женя, поцелуйте меня»!
«– Я знаю, это психоз, это безумие, только не смейтесь надо мной, пожалуйста… поцелуйте» …
Это были чужие слова. Их сопровождала мелодия, до странности знакомая…
«– Ты у меня одна, словно в ночи луна» …
Её было слышно во всём подъезде, соседка со второго этажа нашего многоподъездного дома любила смотреть канал с фильмами из далёких сентиментальных и наивных восьмидесятых и девяностых годов. Я пулей летела под эти звуки на четвёртый этаж, вспоминая сюжет фильма.
В душе рвалась и разом соединялась буквально на одно мгновение отчаяние, а после по живому резала, резала! Вновь и вновь! Резала и трепала. В хлам! В лохмотья! Жуткая обида!
Почему?!
Это же актриса! Всего только актриса играет роль. Но как играет! Почему? Почему она так по-настоящему его любит и хочет, несмотря ни на что! Ей всё равно на прожитые годы и на то, что он женат и у него взрослая дочь.
Она любит его всю свою осознанную жизнь.
Почему она, а не я?! Где моя любовь?! Где она заблудилась?!
Почему меня предали так, что я сегодня не ощутила даже её тихий прощальный вздох?
Повернув ключ в замке и открыв двери, встретилась с женой брата. Не надо было так спешить, нужно было отпустить ситуацию. Отдышаться. Но масленый взор невестки привёл меня будто в себя.
Какая же я дурочка, просила поцелуй как милостыню. Хотела понять для себя…
Что?
Есть чувства или нет? Ведь совсем не была готова к тому, что их нет. Их выжгло горе брошенной души.
Я не была готова к тому, что не войдёшь второй раз в ту заводь счастья, которая существовала, наверное, только для меня одной.
Поведя носом, Яна подозрительно посмотрела мне за спину.
– Что за вонь? Кто это за тобой бежал сломя голову?
– Ты о чём?
Я спокойно сняла ветровку. Мне казалось, что даже рука не дрогнула.
– Кожей, старой прокуренной несёт.
– Кажется, тебе. Токсикоз. Забыла?
Яна была беременна вторым. Я с ужасом представляла себе нашу квартиру через семь месяцев.
– Сходишь сегодня в ясли за Маришкой? Тошнота с утра и работы невпроворот, заказчики счета выставили, оплату провести надо. Банк виснет. Что они там делают в субботу?
– Схожу. А Митя, он сегодня…?
– На переходе стоит, звонил недавно. Таможня фуры досматривает особо долго. Возможно, через двое суток будет дома.
«– ты у меня одна» ….
– Что?
Яна напряглась.
– Нет ничего, это я про себя.
Зазвонил её сотовый, пухленькая, с красивой натуральной, очень тёмной копной густых волос, она прошла аккуратно, танцующей походкой на кухню. Не доносив прежнюю беременность, Яна береглась всеми силами. Брат хотел сына и очень любил свою жену. Полнота совсем не портила невестку. У неё были очень маленькие ступни ног и ладони с красивыми пальчиками. На которые, она, влюблённая сама в себя, надевала каждое утро тоненькие колечки.
Проскользнув в свою комнату, напевая мотив, прочно засевший в голову, протянула руку к полке. Заветная колода была уже в руке. Сколько раз я видела перед глазами образ покойной бабушки, которая наказывала мне всегда одно-единственное правило: – «самой себе не гадать».
Держалась. Соблюдала наказ, помня про семикратное вдовство какой-то там Анны Иоанновны. Не той, что царица была, а той, что гадала в соседнем городе как «бог». Извините за это дикое сравнение. И всё же в руках держала колоду, прижав её к виску. Держала, не выпуская, будто силой напитываясь…
«– ты у меня одна, будто в ночи луна» ….
«– Дядь Женя, поцелуйте меня»!
«– Серёжа, поцелуй меня»!!!
Тихо сходила с ума. Хотелось достать хоть одну карту из заветной пачки. Хотя бы одну. Глянуть на значение, переложив ответственность хоть на кого-то. Это было сродни сумасшествию. Металась по комнате, а подойдя к окну и увидев знакомый байк забилась в угол дивана не дыша.
«– что он делает во дворе»?!
«– почему на наши окна смотрит, компрометируя перед всеми соседями?»
У него было много имён: – друг старшего брата. Бывший парень. Муж единственной подруги детства. Мой самый первый и единственный мужчина. Мой Сергей.
Слышала невесомые шаги Яны по коридору, она с кем-то возбуждённо говорила по сотовому.
А после дверь комнаты раскрылась рывком.
– Ты что творишь? С женатым мужиком! Вас видели! У беременной подруги мужа увести собралась?
Не было сил спорить. Закрыла уши руками, прижала колени к груди, закрыв глаза. Но скандал набирал обороты. Яна наконец-то поняла, почему от меня воняло кожей. И она кричала, да так чтобы слышали все соседи в панельном доме.
– Ты с самого начала, как шалава с ним вела себя! Катя девушкой замуж выходила! А ты ноги раздвигала перед ним. Любит она его, ребёнка от мужа ждёт!
«– интересно кто нас видел в парке? Кто доложил? Сейчас разговоров будет на весь двор».
Колода жгла руку, будто подсказывая одну-единственную истину. Она уговаривала открыть для себя будущее хотя бы один раз. Мозг закипал, прося голосом красавицы актрисы поцелуя, но уже у моего мужчины.
Перекричать невестку было невозможно.
И всё же!
– Ты, Яна, чего Катьку свою защищаешь?! Она скинула на тебя свои заботы и сидит тихонечко дома, животик поглаживает. Муж ей изменяет? А зачем увела его? А ты кричи, кричи – скинешь вновь дитя. Кто виноват будет?
– Ты! Тонька! Только ты! Позора от тебя натерпелась сейчас. Дышать нечем! Помоги!
– А дышать нечем, скорую вызывай! Или на улицу выйди. Это Катька всё! И в прошлый раз она виновата была, невесту – девственницу воровать же на свадьбе положено. Скромницу нашу! Да по всем запаскам и холодильникам её таскать в ресторане, падая, спотыкаясь о ящики. Да не дай бог фату сорвать – к несчастью это!
Встав с дивана, я стала собираться. Бросая вещи на кровать.
– Ты куда?!
– По делам! Отстань!
– Не смей выходить, он внизу стоит. Ждёт тебя!
– Вот и пускай ждёт. Достали все!
«– ты у меня одна» …
«– словно в ночи луна» …
«– поцелуйте меня, дядя Женя»!
Молоточками стучало в мозгу.
Что-то решив для себя, ускорилась. Вначале бесцельно, а после будто по списку всё укладывала, разглаживая руками в огромной сумке. Раздумывала о том, что жалко «аквочку» после ремонта, смены масла и купания по полной программе по гравийке гнать. Я даже на работу пешком через парк сегодня…
Но и находиться в квартире не было больше сил. Не было желания и вдохновения в окно смотреть. А спустя два дня в грустные и виноватые глаза старшего брата. Ведь его друг, попользовав, бросил Его сестру!
Стукнула входная дверь. Яна сама пошла за дочкой в частный детский сад. Я после видела, как она подошла к Сергею во дворе. Как улыбалась и коробочку с кексами передала для Кати, делая вид, что это он её ждал. Как же противно от них, от всех, «утонувших» в фальши и лжи.
Это стало последней каплей.
Посмотрев на собранные чемоданы, достала большую коробку из-под мультиварки с балкона; решила в неё уложить ноутбук и принтер – три в одном; пачку бумаги и все свои канцпобрякушки.
«– Завтра утром, только расцветёт, перееду. За остальным позже приеду».
«– Наделала дел и в кусты, а работа»?!
«– Я в отличие от Яны пашу день и ночь, на субботу ничего не откладываю, мои ИП, ООО и «само занятые» все в норме, бухгалтерская отчётность как в аптеке на весах».
«– по хрену! Вот честно! Сейчас поеду, Маришку приведёт и будет из себя недотрогу корчить, а после начнёт звонить Кате, спихнув на меня дочь».
Словно запрограммированная я собиралась за город. В дачном – коттеджном посёлке на берегу речки Белой меня особенно никто не ждал. Около пятидесяти километров пути по отличной, новой дороге о трёх полосах движения. И это только в одну сторону. Захочешь аварию совершить, не получится. Даже сгоряча.
От съезда до посёлка небольшой участок гравийки, но это мелочи. Дачу купила по случаю в кредит, если честно. Наш главный бухгалтер уезжала с мужем на новое место службы, он у неё военный. Уж как она любила эти свои четыре сотки с высоким забором, словами не описать.
Не так, как я.
Совсем не так. Их я прошу косить бородатого соседа с улицы Заводской. А посадками вовсе не занимаюсь. А вот домик кирпичный, такой как раньше строили на высоком цоколе с мансардой и крышей из черепицы рыжего цвета – это моя отрада. Честно. Платить мне за этот уголок собственного счастья осталось всего нечего. Я дама экономная, знающая законы, да и мама помогла.
– Пропишусь, Янки там не будет и то хорошо. Интернет отдельный протянуть придётся для работы. Выпишусь из квартиры, пусть сами платят за неё и смотрят по вечерам друг на друга. Сил больше нет жить, делая вид, что благородные мы. Всё равно половина этой квартиры у меня в собственности на праве наследования.
Понесла коробки в прихожую.
На глаза попалась колода, лежащая на кровати. Коробочка у неё очень неприметная.
– Мои вы артефакты. Бабуля любила вас, и меня вот тянет.
Задумавшись, взяла карты в руки, собираясь положить их в сумку. Раздавшийся звонок по телефону был с чужого номера. Сбербанк показал, что жалоб на этот номер нет, и начав уже беспокоиться о Яне, приняла вызов:
– Слушаю?
Вначале была тишина. Однако она не задержалась в эфире, потому как мужской, очень настойчивый голос встревоженно поведал мне о том, что мои госуслуги взломаны. Считая, что я «курица глупая или кукушка недоделанная» он просил меня код продиктовать, который придёт по смс. Потому как это очень серьёзно, и я больше никому его говорить не должна. Он называл свои имя и фамилию и даже должность… Просил довериться только ему.
А я в этот момент понимала, какого это, когда дыхания не хватает!
Как там Яна говорила?
Сказать, что меня накрыло по полной, это значит вообще ничего не сказать.
– Твою же мать! Что у меня взломали?!!! Да кто ты такой?
– Вам сейчас код придёт по СМС…
Это была как стрельба из лука. Одна рука наводит арбалет, а другая часть тела становится совершенно забытой сознанием. Так и в это момент, рука сама тянула карту одну за другой, в глазах темнело, а по спине мурашками и совсем забытым удовольствием скользило тепло. Оно небывалой силой разливалось по телу, прося ещё:
– Слышь, мужик! Ты сейчас домой поезжай! На х… тебе мой код?! Оставь эти свои дозвоны. Туз пиковый тебе выпал и ещё куча всего. Ты на грани и это сам знаешь! Решил подзаработать? Я так понимаю, имущество у тебя сейчас описывать буду казённые люди. Судебными приставами я бы их назвала или полицией. Руки в ноги и гони… Да не забудь меня отблагодарить, ручку позолотить. Номер к банку привязан, а то "тянуть буду с тебя всё что можно" – через год загнёшься.
– Я не просил...
Услышала тихое в ответ.
– Так и я не просила тебя звонить мне.
Глава 2 – Ты у меня Не Одна..
Я всегда любила скорость, и вот сегодня, поддавшись настроению, катила в своё удовольствие. Машину вела уверенно, чувствуя, как она плавно оставляет за собой полуденный зной. Но настроение развивать приличную скорость буквально испарилось, когда я заметила, что сложенные на заднем сидении коробки серьёзно ограничивают обзор.
Ах, как же любят у нас ремонтные работы! Строят, облагораживают, делают дороги, тротуары, фасады, а потом, вспомнив что-то важное, начинают рыть огромные ямы, ломать свежий асфальт, вырывать бордюры. Большие экскаваторы, грузовики, бригады рабочих – всё это создаёт дополнительную нагрузку на дороге и мешает движению.
Особенно раздражает, когда ремонтируют раннее отремонтированный участок, создавая дополнительные неудобства для водителей. Почему нельзя делать всё сразу и качественно, а не растягивать ремонт на десятилетия?
Бесило меня буквально всё. В том числе и Ванесса Мэй. Пришлось сделать тише музыкальное сопровождение и снизить скорость. Местами аккуратно объезжала препятствия, созданные рабочими и дорожной службой.
Но не в этом суть!
Вам ли не понимать меня!
Ждала ли я рокочущий звук байка на трассе? Того самого? Его весь наш дом с престарелыми бабулями и мамочками малышей терпеть не может. Отвечу честно: – ждала, и думала о нём.
А вы бы не ждали?
Размышляла о том, что отвечу, если он догонит. Ведь Сергей отлучился что бы просто кексы отвезти. Наверное, это произойдёт при выезде из города. Нет? Тогда на трассе. Готовила речь. Как я ему скажу правду, как всю обиду вылью…
И его притворство припомню. Но примерно через полтора часа путешествия по дороге, которую я изначально вам так расхваливала. Я сворачивала в сторону посёлка, и при этом смотрела на небольшой обелиск, зная, что в годы войны в этих местах шли серьёзные бои. Именно в этот момент я поняла, что всё, что связано с бывшим – пустое.
Женат мой Серёженька, а это навсегда. Поцелуй? Он ровным счётом ничего не значит.
Слова песни в сознании звучали тихой издёвкой:
«– ты у меня НЕ одна» …
Не одна! У него сын скоро родится. Это нужно будет помнить всегда.
Слёзы текли по щекам.
– Не одна…
– Вот и приехали мы с тобой Захарий.
Шмыгнула носом, стирая рукавом джинсовой ветровки слякоть.
Чёрный мейн-кун вытащил морду из переноски.
«– кота тоже забирай, вредно мне беременной его присутствие, давно хотела сказать».
Яна. Её слова – это как приговор в нашем доме. Захария дарил мне брат на день рождения.
Давно.
Очень. Это было в те времена, когда взял он на себя все обязательства по моему воспитанию после смерти бабушки. Когда Янины Игоревны Андогской в нашей семье ещё и в проекте не было.
Тогда это был просто какой-то круговорот: – Катька познакомила нас с Яной, из высотки-новостройки. И в неё стразу влюбился брат Митя.
Серёга был всегда рядом. Они дружили со школьной скамьи с братом. Вначале я была «мелкой» для них. А после армии друг брата вдруг стал мне прохода не давать.
Весна! Это было почти пять лет назад. Отношения! Его обещания кружили голову… Институт. Казалось весь мир у тебя на ладони. Восторг молодости и вседозволенности. Мама наездами с молодым мужем, не замечает очевидного.
Просто не хочет замечать! Всё идёт к своему логическому завершению, и мы становимся близки с Серёженькой. Он обещал, как только всё получится с работой взять ответственность за наши отношения. Свадьбу хотелось зимнюю. Прозрачную и чистую. Белоснежную.
Катька, приехавшая не солоно хлебавши из Питера, вызывала массу эмоций буквально у всех. Она завалила несколько сессий в универе, ушла в академ на последнем курсе. Как хотелось помочь ей в те дни! Кто бы мог подумать, что всё вот так закончиться?!
*****
– Ещё один новый забор. Скоро одни коттеджи стоять будут.
Моя маленькая усадьба в самом конце улицы. На перекрёстке улиц Тополиной и Луговой.
«– участок срезан, что и говорить. Потому и цена такая. Здесь дорогу проложили к адресу Луговая номер один, здесь вот соседка подвинулась и узаконить поторопилась своё решение, но ты Тонечка будь уверена, мой Степан забор капитальный ставил по отметкам, мы геодезистов вызывали и на кадастровой карте России наш участок правильно стоит. Не считая земли под домом, ровно четыре сотки».
Так мне говорила Анна Владимировна, уезжая.
– Вы не переживайте, уезжайте спокойно. Если что я позвоню. Мне главное дом. Вы же знаете мои обстоятельства.
– Типовые тридцать два квадрата, не считая мансарды и веранды. Советская застройка в два кирпича. Ещё сто лет простоит. Септик вкопали, скважину пробурили. Новое крыльцо, подпол, сараюшка ближе к задней стороне. Стёпка, мой рукастый – сама знаешь, всё обиходил. Обои на свой вкус клей, как говорится и заезжай – живи. Печку топить не надо, электричеством обогрев всю зиму – тариф эконом для сельской местности. Конвектора хорошие. Вот кондиционер только не успели…
И наша главбухша зависла с сожалением поглядывая на стену возле окна и мысленно ещё не отпуская от себя столь дорогое сердцу хозяйство.
Как же давно это было, почти год уже прошёл. Даже больше.
Обои остались прежние. Зачем их было менять, если в моей комнате городской квартиры они были в разы хуже? Здесь они напоминали штукатурку цвета слоновой кости.
Кровать с изголовьем из белой ковки в стиле «Прованс», рука не поднималась выкинуть. Обновила. Покрасила хорошей краской. Ещё прошлым летом щётками, со шланга отмыла и просушила матрас. Его ягодами внук бывшей хозяйки измазал.
Я открывала ворота, а затем парковала машину, стараясь не задеть особо ценный куст гортензии. Они у всех изначально были очень ценные, а сейчас как визитная карточка коттеджного посёлка «Радостный» цвели возле каждого дома.
Закрыв ворота – выпустила кота.
Он был большой, спокойный и очень терпеливый. По его морде с внушительным подбородком и огромными с кисточками ушам, было видно, что он на дух не переносит Янку. Он проживал всё время практически в моей комнате. Вздыхая терпел надоедливую и избалованную Маришку и конечно же ждал каждый день, когда я приеду с работы. Встречал. Только тогда он решался выйти и сходить на свой огромный горшок-лоток. После он шествовал важно на кухню и вечерял, смотря как я готовлю нам с ним ужин. Не торопясь кушал с пола, но пил всегда с крана. Вода должна была изливаться тонкой струйкой.
– Захарий не ходи в траву там клещи, завтра мы её с тобой покосим и попрыскаем, что-то сосед давно не заходил. Может приболел. Сейчас дом открою. Посмотри внутри своим глазом, наведи порядок: – может мышки приходили. Разберись. Я сетки установлю, проветрить нужно. А после отмою буквально всё. Смеркается уже, вещи заносить нужно.
Крутилась, старясь успеть занести вещи. Река была далеко, но с неё всегда шла влага с туманами. А одеяло и подушка, которые я взяла с собой напитывались ею мгновенно.
Высокий забор отгородил меня от всего мира. Про это место знал только Митя и мама. Брат приезжал сюда вместе со мной в прошлом году.
Тогда я смотрела на мир птицей, душу которой пробили навылет стрелой из арбалета. Мне было больно. Очень. Брат молчал, варил кофе, разливая его по микродозам. А после запивал его чистой водой со скважины, говоря, что вода из городского крана как её ни фильтруй в разы хуже.
По вертикальной лестнице он поднимался на мансарду и почти всю ночь не смыкал глаз. Курил в окно. Я чувствовала запах и тоже не спала. А утром, смотрел мне в глаза потухшим взором, прося молча прощение. Ведь это он привёл Сергея к нам в квартиру в своё время.
И мы ехали домой, так и не сказав ни слова о самом важном.
Именно в тот месяц они с мамой дали мне основную часть денег на этот дом.
– Я не смогу быстро вернуть и свою часть квартиры никогда не перепишу ни на кого из вас.
– Мы знаем. Не нужно возвращать. Этот дом, он должен быть твоим.
Так сказал Митя. Немногословный, но очень надёжный. И совсем уж виноватый.
Звук закипевшего чайника на маленькой кухоньке вдруг продолжился взрывным треском агрегата, при запуске которого двигатель зачастую звучит очень шумно, так как детали его ещё не вышли на рабочие нагрузки, а масло только начало свободную циркуляцию.
Я замерла на мгновение, а после присела на высокий барный стул из чистого дерева. Он был в единственном числе в этом доме и придавал ему этакий налёт стиля «Альпийский Шале».
Стул, белый искусственный ковёр на полу с графическим светлым рисунком и ещё балки под потолком, совершенно некрытые ничем.
«– Сергей. Всё же приехал»?
«– как он адрес узнал»?
Я вдруг почувствовала внутренне отрицание происходящего. Удивительно! Но я не хотела кого-либо видеть в этом месте. Не хотела впускать в свою жизнь Сергея, Катю или Яну, боясь, что эти люди из прошлого испортят такую малость, что у меня осталось.
Улица была освещена закатным солнцем. Тревога уходила, оставляя чувство покоя. Мотоцикл с рёвом умчался далеко по улице.
– Не он. Вот и ладно. Нужно в холодильник продукты сложить, а завтра молочка свежего прикупить у сторожа Васильевича на соседней улице. Заводская дом два, если мне не изменяет память. С вечерней дойки как раз будет. Сливки сниму для кофе.
На плите Мечта в две конфорки доходили кусочки печени в соусе с луком. В мини мультиварке – доваривался рис. Захарий, не найдя поживы в доме, довольный щурил глаза, готовясь к ужину. Он уверенно пушил хвост, чувствуя себя хозяином.
– Рабочий кабинет устроим на мансарде, ноутбуку в постели не место. Правило номер один.
Я принялась затаскивать по крутой лестнице коробки с техникой, понимая, что на сегодня точно выполнила программу-максимум.
Телефонный звонок раздался неожиданно. Вздрогнула. Смартфон лежал на кровати, и я к нему совсем не хотела подходить.
Глянув в зеркало в коридоре, увидела маленькую спаленку, в которой не зажгли свет, так как лучи закатного солнца на светлом покрывале были необычайно живописны. Вот и девушка замершая, не понимающая что отвечать на вопросы, от которых она сбежала из города. Вот она подошла ближе, вдруг осознав абсурд происходящего. Не должно быть ей стыдно. Она не сделала ничего дурного сегодня.
– Мама?
– Тоня. А ты где?
– За городом.
– У себя?
Я молчала, смотря в окно как на белом капоте моей старенькой машинки красиво ложатся алые отблески заката. Капот уже пометил капельками светящихся молекул туман. Было красиво.
– Да. Выехала сегодня, решила не тянуть. В офисе ремонт, и примерно на два месяца нас определили на диста'нт. Вот обустроилась. Захарий со мной.
– Как доехала?
– Обычно. Егорыч вот только траву не покосил, завтра сама займусь ею. Опробую интернет, подключусь к учёту. Как у тебя дела?
– Как это ваш босс решился на ремонт? У нас всё хорошо. Просто мне Яна звонила…
Казалось бы, обычный разговор. Только я будто по минному полю шла. Так всегда с мамой. Ей не нужны карты и колоды, она и так всё всегда знает про нас с Митей.
– – – – – – – – – – -
«– две ведьмы в одном доме…, я ухожу от вас мама»!
Так она когда-то сказала своей матери, моей бабушке.
«– детей не отдам, уходи»!
Получила в ответ моя мать от своей родительницы.
– – – – – – – – – -
– Тот виноград, сорта мускат…
– А что с ним?
– Ты его привела в порядок? Ему нужна подрезка.
– Я не знаю, как делать эту самую подрезку, боюсь испортить. Подвязала. Его много, листья сочные красивые, резать жалко. Есть гроздья, но они ещё зелёные.
Этим ответом я давала возможность вспомнить своей маме, о том, что она действительно мама.
– Мы приедем с Николаем, он оформит его.
– Он знает, как?
– Знает.
– А когда приедете?
– Завтра.
– Хорошо. Приезжайте.
Ну и дела. Что же должно было произойти, что десант в образе моей маменьки и её молодого супруга соизволил взять приступом нашу деревеньку. Смотрела удивлённо на дисплей телефона, и только благодаря этому приметила, что в сбербанке для меня есть нечто из новостей.
Баланс показывал пополнение ровно на пять тысяч. В сообщение было кратко написано: – «спасибо, должен».
Сразу же интуитивно проверила включено ли безопасное соединение, которое маскирует IP – адрес, перенаправляя его на специальный удалённый сервис, допустим в Беларусь или Казахстан. В народе его называют ВПН. Удостоверилась, что всё включено. Для меня это было важно так как пришло сообщение с незнакомого номера. Телеграм ждал от меня ответа.
«– Поговорим»?
«– Говори».
«– Кто ты»?
«– А ты»?
«– Посмотри в «сбере» от кого пришла сумма».
«– Ок».
«– Спасибо даже не скажешь»?
«– Нет».
«– Я могу тебя рекомендовать»?
«– Только онлайн, в личку не работаю».
«– Почему»?
Я посмотрела на себя в зеркало. И пожала плечами. Нет желания брать на себя чужие эмоции, свои не знаю в каком колодце утопить.
«– Это условие».
«– А если я найду тебя»?
Отключила смартфон.
– Ищи, наш программист, зря свои деньги не получает, клиенты нашей аудиторской фирмы им волю дай, они же в квартире твоей поселятся и будут своими историями кормить без устали всех её жителей. Этих клиентов огромный список – муниципалы и ОО-шки, все подвязаны на 1_С в наши дни. Всегда подключённый ВПН и отключенная локация – это норма жизни.
