Текст книги "Запретные чувства (ЛП)"

Автор книги: Нина Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 3

Ганнар

Господи, если я переживу эту ночь, не сделав того, о чем буду сожалеть, то это будет чертово волшебство. Возможно, я и поставил крест на Челси, но очевидно эта информация не дошла до моего члена. То, что я только что ей сказал, было сущей правдой. Я не смогу ей противостоять, даже если она будет последней женщиной, которую мне не следет желать.

Она облизывает губы, все еще продолжая смотреть на меня своими глазами, в которых я могу с легкостью прочитать ее мысли, и именно они могут повести нас по дорожке в пекло. Когда Челси решается заговорить, то меняет тему. И за это я ей благодарен.

– Алекса рассказала, что ты практически не общаешься с родителями.

Звучит как утверждение, но знаю, что это вопрос. И поскольку это беседа о семьях, а не о нас, то отвечаю:

– Надоело пытаться осчастливить их тем, чем я не был заинтересован несколько лет назад, поэтому просто перестал стараться. Им не очень нравился мой новый подход к жизни, поэтому мы перестали общаться.

– Скучаешь за ними?

Челси всегда любила общаться, и я понимаю, что перед нами целая ночь для бесед, поэтому скольжу вниз по двери и усаживаюсь на пол.

– Сложно скучать по кому-то, кого в жизни у тебя не было.

Она воспринимает ответ и медленно кивает.

– Да, это я понимаю. Все смотрят на мою семью и считают, что там все отлично. И они совсем не понимаю, что все, что у нас еть, это несколько симпатичных фотографий нас троих, а семьи как таковой и нет.

– Почему ты продолжаешь быть послушной дочерью?

– Полагаю, каждому из нас нужно за что-то держаться. У меня нет ни братьев, ни сестер в отличие от тебя.

– А друзья? – я видел нескончаемо количество фотографий девушки с таким количеством людей, которых бы даже в лицо не запомнил. Безусловно, в ее жизни присутствуют люди, на которых можно положиться.

Девушка поднимает ладони со столешницы и складывает их на коленях. Она ссутуливается, а в глазах гаснет огонек, который там был буквально несколько минут назад.

– У меня много знакомых, Мэйсон, но если бы ты попросил меня позвонить лучшему другу или подруге, чтобы вызволить отсюда, то я бы застряла здесь навсегда.

Не такой ответ я ожидал услышать, и это кое-что проясняет о Челси, что я никогда бы не счел за правду. В школе она была популярной. Полагаю, у нее не было недостатка в друзьях. Это было мне знакомо, поскольку наши семьи были одинаковыми – мы всегда были окружены людьми, которые желали быть по близости не по причине дружбы. И это давала иллюзию того, что всегда есть на кого опереться, хотя на самом деле это было далеко не так.

Я задумался, а потом услышал:

– Почему ты присоединился к байкерскому клубу?

– На этот вопрос много ответов.

Она улыбается.

– У меня вся ночь впереди.

Я потер рукой лицо, вспоминая то время, три года назад когда клуб появился в моей жизни. Жизнь была полным дерьмом даже при наличии братьев и сестер. Я познакомился с Джеем через общего знакомого в баре и спустя несколько месяцев общения он ввел меня в клуб. Впервые в жизни я чувствовал, что мне там самое место. Больше я не чувствовал себя изгоем, который никак не может найти свое место в жизни.

Наши взгляды снова встретились, и я поделился правдой:

– Они приняли меня так, как я был принят лишь однажды.

Она все равно не поймет, что речь шла о ней. Но она понимает о чем я, поскольку, черт его подери, кажется, она способна читать меня как открытую книгу, а так было всегда.

Понимание сказанного доходит до нее и она встает со стола. И двигается в мою сторону. Девушка присаживается передо мной, ее красивые глаза смотрят пристально в мои.

– Мне очень жаль, что я так поступила с тобой, Мэйсон. – Извинения слетают с ее губ так быстро, словно она сдерживала их годами. – Я тоже хотела быть с тобой. Ты даже не представляешь до какой степени я этого желала.

Я уставился на нее в полном непонимании. Ее слова не имели для меня никакого смысла. Но даже если смысл и был, слишком поздно стало для того, чтобы значение все-таки играло какую-то роль. Челси из той другой жизни, которую я закрыл. Ту, в которую заперты двери и нет нового входа.

Глава 4

Челси

Мэйсон так смотрит на меня, словно я говорила на непонятном языке. Когда же он ничего не говорит, я продолжаю:

– Были причины для того, что я сделала, о которых ты ничего не знал.

Это привлекает его внимание.

– И что же были за причины оборвать такую дружбу, что была между нами?

Его слова больно вонзаются в мое сердце. Он имеет полное право задать этот вопрос, но от этого боль не становится меньше.

– Причины, которые бы мне хотелось не знать.

Гнев отчетливо виднеется на его лице и постепенно охватывает все тело.

– Черт, Челси, прекрати ходить вокруг да около. Если хочешь это обсудить, то говори и обозначь те причины.

Замираю на минуту, собираясь с мыслям. Именно этот разговор я мечтала провести многие годы, но не совсем уверена, приведет ли это к хорошему. Мэйсон всегда был импульсивным и всегда готов был готов противостоять любой угрозе. Или человеку. Не знаю, как он воспримет эту информацию. Не знаю в какого мужчину он превратился: в того, кому плевать на то, что произошло в подростковом возрасте, или в того, кто решит отомстить моему отцу за то, что мне пришлось сделать. Мне плевать, что произойдет с отцом, если дело примет такой оборот; но меня волнует, что отец может сделать Мэйсону.

Когда молчаливая пауза слишком затянулась, мужчина выплевывает:

– Ну что ж, молчание признак того, что причины были ничтожны, и ты раздробила мне сердце потому…

– Меня заставил отец, – выпалила я, отчаянно нуждаясь в том, чтобы он знал, что я не такая плохая, как он обо мне думал. Отчаянно желая, чтобы он узнал как сильно я его любила и не хотела причинять боль. И чтобы он понял, что выбор был делан для его пользы, а не моей.

Его рот захлопнулся.

А ноздри раздулись.

И он посмотрел на меня, сузив глаза.

– Что ты только что сказала?

Черт!

Я тяжело сглотнула и опустила взгляд, избегая смотреть ему в глаза.

– Челси, – жестко произнес мужчина, – повтори то, что ты сказала, чтобы я понял, что мне не послышалось. – Когда же я продолжила хранить молчание, Мэйсон протянул руку, взял меня за подбородок и поднял его вверх, чтобы я смотрела только на него. – Начинай говорить, чтобы я знал каждую чертову деталь о том, что тогда произошло.

– За несколько месяцев до вечеринки, на той последней, куда мы ходили вдвоем, отец запретил мне общаться с тобой. Он знал, что ты употребляешь наркотики, и считал, что ты дурно на меня влияешь. И я позволила ему думать, что перестала с тобой дружить, что было не так уж и сложно, поскольку он постоянно был на работе и даже не замечал, чем я занималась большую часть времени.

По выражению лица Мэйсона, я поняла, что у него в голове складывалась картинка.

– Это тогда, когда ты стала настаивать, чтобы зависать у меня дома, а не у тебя.

Я кивнула.

– И все было отлично, по копы не нагрянули на ту вечеринку и не сообщили нашим родителям. Отец был в ярости, когда понял, что мы общаемся. а еще был зол из-за плохой рекламы, которую спровоцировала та пирушка. Он угрожал, что покончит с тобой, если я не прекращу дружить с тобой с того самого момента. И я знала, что он сдержит свое слово, потому что видела, как он поступает с людьми, которые идут ему наперекор. – Буквально на мгновение я замолкаю, всматриваюсь в его глаза, а голос мой надрывается, когда я продолжаю: – Я не могла позволить, чтобы он также поступил с тобой, Мэйсон. Мне нужно было сделать так, чтобы ты был в безопасности.

Желваки мужчины заходили ходуном, помню, что он всегда так делала, еще с юности, когда был зол на кого-то, кто меня задевал. Он всегда был моим защитником.

– И ты решила, что если обрубишь все концы, то это был наилучший вариант? – Он был зол. На меня: – Ты решила не разговаривать со мной, не удостаивать меня взглядом, черт, не уделить мне и минуты, чтобы объясниться после десятилетней дружбы? потому что посчитала это наилучшим выходом для моей безопасности от своего мудака отца. – Мэйсон поднимается на ноги, запускает пальцы в волосы и начинает ходить из угла в угол. – Так друзья не поступают, Челси. Никоим образом.

Я поднимаюсь с пола, и меня охватывает гнев. В основном я злюсь на саму себя, но и на ситуацию в целом. Хватая его за руку, останавливаю мужчину.

– Сейчас я это понимаю. Боже, но только сейчас. Но тогда я была семнадцатилетней девчонкой, у которой тогда не было таких знаний. Меня до жути напугал отец, у которого были такие связи и силы, как ни у кого в мире. Я реально верила, что он выполнит обещанное.

От него исходят волны ярости, что должно послужить мне предупреждением, но нет. Меня притягивает к этому мужчине необъяснимо. Мы – смесь первой любви и разбитых сердец, наполненных страхами, но я бы все равно хотела бы быть только рядом с ним. Когда его лицо попадает в поле моего зрения, мне следовало бы отвернуться, но я этого не делаю. Не могу.

– У тебя было восемь гребаных лет, чтобы все исправить. Восемь!!! – он выдергивает руку из моего захвата и снова начал расхаживать туда сюда.

Мэйсон разгневан, но уверена, большую часть ярости он держит в узде. Именно поэтому ходит из угла в угол, и хоть мне и хочется подойти и обнять его, чтобы он меня услышал, я так не поступаю. Даю ему свободу, в которой он так нуждается.

– Извини меня, – говорю я, – понимаю, что слов не достаточно, но я…

В эту секунду он разворачивается и идет в мою сторону, ураган эмоций беснуется в его глазах. Я думаю, что он остановится напротив меня и спустит весь гнев, но все не так. Мужчина обхватывает меня за талию рукой и мы продолжаем движения, пока не упираемся в стену. Он буквально вдавливает меня в нее и выдыхает:

– Мы упустили столько времени. – Вторую руку он поднимает к моему лицу и обхватывает щеку. – Все эти годы ты должна была быть моей. Моей! – Сказав эти слова, он обрушивается с поцелуем на мои губы, и я наконец-таки впервые целую Мэйсона Блейза.

Глава 5

Ганнар

Разрази меня гром, всегда знал, что на вкус Челси будет очень сладкой, но даже и представить себе не мог на сколько.

Она раскрыла губы без всяких сомнений и позволяет целовать так, как я того хочу. Когда наши языки сталкиваются, она издает такой нежный стон, что я тут же вторю ей диким рыком.

Она запускает свои пальчики мне в волосы и прижимается всем телом ко мне. Словно хочет стать со мной единым целым. Такой посыл я понимаю. Однако не уверен, что когда-либо могу стать максимально близок к Челси Новак. Но знаю точно, что хочу сегодня сделать ее своей. А вот после мы уже решим все остальные мелочи. Единственное, что я больше никогда не сделаю – не отпущу ее больше.

Я углубляю поцелуй и трусь телом, чтобы она почувствовала, как сильно я хочу ее.

Откровение о ее отце повергло меня в шок. И до чертиков разозлило. Все эти годы я думал о ней наихудшее, что было сложно, поскольку для меня она была самым чистым и лучшим человеком из всех, с кем я рос. Это какой-то трэш – ее отец заставил сделать выбор, который она не хотела делать.

Сейчас, когда мне стала известна правда, я хочу наверстать все то, что было упущено. Мне нужны все те первые разы, что мы могли совершить вдвоем. Хочу свое будущее с нею рядом. Мы ничего из этого не делали, но здесь и сегодня мы наконец-таки обрели друг друга.

– О боже! – Челси отстраняется от меня и смотрит на меня шикоро открытыми глазами. Нет. Нам нельзя! – Она упирается руками мне в грудь и пытается оттолкнуть, тогда как я еще крепче прижимаю девушку к себе. – Отец уничтожит тебя, Мэйсон! Он не позволит нам быть вместе.

Гнев вскипает во мне, воспламеняя каждый мускул, каждый нерв, каждую мысль.

– Не позволю тебе снова сбежать от меня. Никогда, черт побери. Твой отец теперь ничего мне не сделает.

Страх в глаза Челси не исчезает.

– Но он может. Разве, ты этого не знаешь? Он задействует все свои возможности, чтобы получить то, что хочет.

– Он меня не запугает, Челси. Я имел дело с еще более серьезными персонажами.

Она хватает меня за рубашку.

– Они руководили штатом? У них есть политические союзники по всей стране? Они знают, где хоронить трупы тех, кто встал на их пути? Поскольку именно такой расклад будет с моим отцом.

Пытаюсь встретиться с ней взглядом, чтобы она выслушала меня. Поверила мне.

– Возможно, у твоего отца за спиной все эти люди, но за моей спиной тоже есть кому меня прикрыть. Они те, от которых твоего отца разобьет нервный паралич, если пойдут угрозы. Ты должна верить в то, что я могу постоять за себя. Нет ни единого чертового способа твоему отцу добраться до меня.

Челси замолкает, обдумывая мои слова. И я чувствую момент, когда в ней зарождается надежда. Ее тело слегка расслабляется и прижимается ко мне. А хватка на рубашке становиться слабой. Страх же потихоньку отступает.

– Я не знаю…

Поцелуем заставляю ее замолчать. В него вкладываю всю свою дикую потребность и необходимость, что переполняет меня. Сделаю все возможное, чтобы она поняла, что никакие отказы теперь не сработают.

Сперва девушка колеблется, но я углубляю поцелуй и заставляю отвечать мне с таким же пылом. Мне это нужно. Когда не чувствую от нее отдачи, то отстраняюсь и рычу:

– Чувствуешь, что ты со мной делаешь, Челси? Я так чертовски тверд, но больше того чувствую, что готов вылезти из кожи вон ради тебя. Я так долго хотел тебя, столько, сколько себя помню, даже тогда, когда считал, что ненавижу. Наши семейки повернутые, но это не значит, что и мы должны быть такими. Это шанс обрести то, что мы хотим. Не уходи от меня снова. Останься и борись за меня, потому что я тебе обещаю, что всегда буду бороться за тебя.

на несколько минут повисает оглушающая тишина, пока Челси приходит в себя, а затем она кидается целовать меня. Ее тело тесно прижимается к моему, и я знаю, что ее сердце неистово бьется ради меня.

Челси Новак моя.

Наконец-то!