Текст книги "1000 проклятий в Академии Магии (СИ)"

Автор книги: Нина Колыбельникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37

Чтобы хоть как-то привести мысли в порядок, я отправилась в парк. Прохладный воздух обжег легкие, принося временное отрезвление. Я прошлась по гравиевым дорожкам, пока не оказалась в самой густой части сада.

Сердце колотилось в груди. Пора было делать выбор.

Я представила оранжерею: запах редких орхидей, мягкий магический свет и ректора Эрдогана – человека, который привык, что мир склоняется к его ногам. Истинность. Это слово пульсировало в голове как незаживающая рана.

«Если бы не эта проклятая связь, – горько подумала я, прислонившись лбом к шершавой коре дерева, – взглянул бы он на меня хоть раз? Посмотрел бы на проблемную студентку с нестабильным даром так, как смотрит сейчас – пожирая глазами?»

Ответ был очевиден: нет. Его внимание было не наградой, а следствием биологической ловушки, магического контракта, который я не подписывала. Он хотел обладать мною, как редким артефактом, как трофеем, который внезапно обрел голос и посмел дерзить. Я для него просто вещь, которая стала необходимостью для жизни.

А декан? Декан некромантов видел мою магию. Он чувствовал некрос, что клокотал у меня внутри, и не пытался меня «приручить» ради собственного комфорта. Он предлагал стабильность. Решение проблемы.

– Выбор очевиден, – прошептала я, сжимая в кармане пустой флакон. – Мне нужна не оранжерея, мне нужен контроль.

Я развернулась и стремительно направилась к Западному крылу, где пахло сыростью, старой бумагой и тленом. К этим ароматам я скоро привыкну.

Дверь в лабораторию декана некромантов была приоткрыта. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь фиолетовым мерцанием свечей на массивном столе. Магистр Фартэлл стоял спиной ко входу, перебирая какие-то реагенты. Его движения были резкими, рваными, лишенными привычной ледяной грации.

– Вы пришли, – произнес он, не оборачиваясь. Голос прозвучал глухо, с каким-то странным надрывом. – Я рад, что вы выбрали... правильную сторону, Вельвет. Ректор был бы разочарован, узнав, что его «истинная» предпочла уроки некромантии его обществу.

Я замерла на пороге. Слова декана полоснули меня по нервам.

– Откуда вы… знаете, что он меня приглашал? И откуда знаете про «истинность»? – голос мой дрогнул. – Вы весь день говорите так, будто следите за каждым моим шагом.

Некромант медленно повернулся. Его лицо, обычно бледное и бесстрастное, сейчас казалось осунувшимся. В глазах лихорадочно блестел неестественный огонь.

– В этой академии у стен есть уши и глаза, – он криво усмехнулся, делая ко мне шаг. – И про ваш семейный круг... ваш отец, этот никчемный человек, которому плевать на вашу судьбу... я знаю больше, чем вы думаете.

– Стойте, – я попятилась, упираясь спиной в холодную каменную стену. – Вы сказали «семейный круг не разрушил все». Вы говорили про ужин с отцом так, будто были там. И про выбор... Я никому не говорила, что выбираю между вами и оранжереей. Только Роззи знала, что я куда-то собираюсь, но она не знала имен!

Атмосфера в комнате изменилась. Воздух стал тяжелым, пахнущим озоном и жженой костью. Декан сделал еще один шаг, и я заметила, что его руки дрожат. На столе лежал новый флакон, наполненный густой, мерцающей жидкостью – темнее, чем то зелье, что он давал мне раньше.

– Неважно, – некромант рвано выдохнул и качнул головой. – У нас нет времени, Вельвет. Нужно продолжить уроки и необходимо принять зелье. Как можно скорее.

– Магистр Фартэлл, вы ведете себя странно, – я попыталась придать голосу твердость, но страх ледяной змейкой скользнул под мантию. – Ответьте на вопрос. Откуда у вас информация о моей личной переписке и о планах ректора?

– Это не имеет значения! – вдруг выкрикнул он, и его сорвавшийся голос эхом отразился от сводов. – Важно только то, что ваша магия – ключ! Она слишком чистая, слишком мощная, чтобы Эрдоган запер ее в своих золотых клетках! Если вы не выпьете это сейчас, ваш дар выжжет вас изнутри до рассвета. Вы же чувствуете? Чувствуете, как она давит?!

Он врал. Я не чувствовала давления – напротив, в последнее время моя магия была спокойной, словно затаившийся зверь.

– Вы нервничаете, – прошептала я, начиная осознавать, в какую задницу в очередной раз попала. Магия магией, а неприятности продолжаются. – Вы сейчас придумываете оправдания. Вы... вы не помогаете мне. Вы чего-то боитесь. Или что-то забираете у меня с каждым глотком этого состава.

– Молчать! – некромант в мгновение ока преодолел расстояние между ними.

Его пальцы, холодные как у мертвеца, вцепились в мое предплечье. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но некромант обладал нечеловеческой силой. Он прижал меня к стене, блокируя все пути к отступлению.

– Ты выпьешь это, – прошипел он мне прямо в лицо, и я увидела, как его зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку. – Ради своего же блага. Или ты думала, что я трачу на тебя время из чистой доброты? Мы закрепим результат. Прямо сейчас.

В его свободной руке появился флакон. Пробка вылетела с сухим щелчком. Я зажмурилась, чувствуя, как край холодного стекла прижимается к моим губам, а пальцы декана грубо сжимают мою челюсть, заставляя открыть рот.

И именно в этот момент по коридору Западного крыла раздались тяжелые, размеренные шаги, от которых завибрировали камни пола. Шаги человека, который не привык ждать.

Дверь кабинета не просто открылась – её вынесло мощнейшим импульсом сырой, первородной магии. Грохот удара дерева о камень слился с яростным рыком, который, казалось, исходил от стен самого замка.

На пороге стоял Эрдоган.

Его фигура в дверном проеме казалась неестественно огромной. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым, сухим и наэлектризованным, как перед эпицентром грозы. Ректор не шел – он наступал, и каждый его шаг отдавался в моем теле мелкой дрожью. Его глаза горели расплавленным серебром, в котором не осталось и тени человеческого сострадания. Только холодная, карающая ярость.

Некромант не успел даже донести флакон до моих губ. Секунду назад его пальцы стальными тисками сжимали мою челюсть, а в следующую – импульс магии впечатался ему в грудь. С глухим вскриком декан отлетел через весь кабинет, сбивая по пути массивную подставку с фолиантами. Стеклянный флакон выпал из его рук и вдребезги разбился о пол, разбрызгивая мутную, пахнущую тленом жидкость.

Я сползла по стене вниз, хватая ртом воздух и не в силах сказать хоть что-то.

Во что я только вляпалась?

– Не прикасайся к ней, – голос Эрдогана был тихим, но от него по моей коже пополз мороз.

Некромант, пошатываясь, поднялся среди обломков мебели. Его лицо исказилось в гримасе фанатичного безумия. Он не собирался сдаваться. Его тело начало неестественно удлиняться, суставы затрещали, разрывая дорогую ткань сюртука. Тень на стене за его спиной стала расти, приобретая очертания чешуйчатого крыла и мощного хвоста. Он пытался обратиться, выпустить своего дракона прямо здесь, в тесном пространстве Западного крыла.

– Только попробуй, – Эрдоган вскинул руку, и в воздухе соткались кандалы из чистого белого пламени, стянувшие шею и лапы наполовину преобразившегося декана. – Ты разрушишь Академию, прежде чем успеешь расправить крылья. Ты хочешь крови, Фартэлл? Ты её получишь. Но не за счет жизни моих адептов.

Ректор сделал еще один шаг, и аура вокруг него вспыхнула так ярко, что я прикрыла глаза локтем.

– Снаружи. В горах, в двух милях от Академии, – отрезал Эрдоган. – Там ты сможешь сдохнуть в истинном обличии, если так того желаешь. Я жду тебя через пять минут за барьером.

Я хотела закричать, броситься к нему, схватить за край мантии. В голове роились сотни вопросов: что это было за зелье? Почему декан так боится? Но ректор даже не взглянул в сторону поверженного противника. Его взгляд, теперь уже чуть более осмысленный, но всё еще пугающе глубокий, скрестился с моим.

– Вельвет, – произнес он, и в этом коротком слове прозвучало столько скрытой боли и облегчения, что у меня перехватило дыхание.

Он не дал мне вставить ни слова. Его руки разрезали пространство, открывая портал, где я уже увидела знакомую прихожую.

– Нет, подождите! – выдохнула я, протягивая руку. – Вы же не можете...

– Домой, – коротко приказал он.

Прежде чем я успела возразить или сделать шаг назад, мощный толчок магии подхватил меня и швырнул в портал. Последнее, что я увидела – это разворачивающиеся плечи Эрдогана и его профиль, застывший, словно высеченный из гранита. Затем пространство схлопнулось.

Магия выбросила меня в дом отца, я прошла через портал так стремительно, что с трудом сдержала равновесие.

– Вельвет?! Боги, девочка моя!

Отец вскочил с кресла, выронив газету. Из соседней комнаты, выбежала Амелия. Ее лицо, обычно безэмоциональное и строгое, выражало крайнюю степень недоумения.

– Что случилось? Ты ранена? Почему ты здесь в таком виде? – Амелия бросилась ко мне, пытаясь помочь подняться, но я отстранила её руку, дрожа всем телом.

– Там... там Эрдоган... и декан Фартэлл... они собираются убить друг друга! – я задыхалась, слова застревали в горле. – Он отправил меня сюда, он просто... выкинул меня! Мне нужно вернуться!

Я кинулась к тому месту, где только что был портал, и отчаянно заскребла пальцами по пустому воздуху. Ничего. Только запах морозной свежести, который быстро выветривался.

– Вельвет, остановись! – отец перехватил меня за плечи и крепко прижал к себе. – Прекрати немедленно. Ты ничего не сможешь сделать.

– Пап, ты не понимаешь! Магистр Фартэлл хотел заставить меня выпить какую-то дрянь, а ректор... он в такой ярости, он же на эмоциях…

Отец вздохнул и, заставив меня сесть в кресло, взяв мои ледяные ладони в свои. Его взгляд был удивительно спокойным, хотя в глубине глаз я видела тень беспокойства.

– Послушай меня внимательно, – его голос звучал ровно и уверенно. – Эрдоган – не просто ректор. Он – один из сильнейших магов нашего поколения. Если он решил провести магическую, значит, он полностью контролирует ситуацию. Магистр Фартэлл совершил фатальную ошибку, тронув тебя.

– Но декан – некромант! У него темные силы, он почти обернулся драконом...

– Пусть оборачивается хоть в саму Бездну, – отец слабо улыбнулся, поглаживая мои пальцы. – Эрдогану ничего не будет. Поверь мне, я знаю его дольше, чем ты живешь на свете. К тому же, я бы и сам с удовольствием надрал задницу этому гаду. Какое зелье он пытался в тебя влить?

Амелия принесла стакан воды и протянула его мне. По запаху я поняла, что в нем были успокаивающие капли. Ее губы были плотно сжаты, но тем не менее я заметила на ее лице настороженность и тревогу.

– Пей, – мягко сказала она. – Ректор позаботился о твоей безопасности. Это лучшее, что он мог сделать. Сейчас они решают вопрос чести. И поверь, Вельвет, Эрдоган не из тех, кто проигрывает.

Я сделала глоток, чувствуя, как внутри разливается искусственное тепло, но сердце всё равно продолжало бешено колотиться. Перед глазами стоял образ ректора в дверном проеме. Тот первобытный гнев, который он излучал, был страшен, но в то же время... в нём было что-то, что заставляло меня чувствовать себя в абсолютной безопасности.

– Вельвет…, – от удручающих мыслей меня отвлек голос отца. – А теперь расскажи мне, что тебя связывает с деканом некромантов?

Глава 38

Вопрос отца прозвучал как сухой щелчок кнута. Я замерла, прижимая холодное стекло стакана к губам и поняла, что от меня никто не отстанет, по крайней мере, пока я не выложу правду.

– Мы… мы просто занимались… – голос подвел меня, дрогнув на первой же ноте.

– Занимались? – отец медленно поднялся с кресла. Его фигура сейчас казалась грозовой тучей. – Декан факультета некромантии, человек с репутацией, от которой веет формалином и скандалами, проводит частные уроки с моей дочерью в обход учебного плана? Чему он мог тебя учить, Вельвет? Поднимать упокоенных или плести проклятия?

– Он учил меня контролю! – я со стуком поставила стакан на столик. – Ты же сам знаешь, что мои выбросы магии становились невыносимыми, – тут я с недовольствием посмотрела на Амелию. – Академические методы не помогали, я задыхалась от собственной силы. Магистр Фартэлл… он предложил другой путь.

Отец нахмурился, в его глазах блеснуло недоверие.

– И в чем же заключался этот «путь»?

– Он давал мне зелье, – выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки. – Специальный состав, который временно связывал излишки энергии. После него мне становилось легче. Впервые за столько лет я перестала чувствовать себя пороховой бочкой, которая вот-вот взорвется! Я просто хотела покоя внутри себя, папа.

Тишина, воцарившаяся в комнате, была тяжелой. Отец сделал глубокий вдох, и я увидела, как на его висках вздулись вены.

– Ты хоть понимаешь, во что ввязалась? – прошипел он, едва сдерживаясь от крика. – Фартэлл – не просто эксцентричный некромант. Это человек, который находится в открытой конфронтации с ректором. Весь совет знает, что он занимает свою должность только из-за влияния его родителей и старых связей, эта должность ему нужна только ради статуса, а его методы сомнительны, его репутация гнилая! И ты, моя дочь, принимала из его рук неизвестные составы?

– Они помогали мне! – упрямо воскликнула я.

– Он покупал твое доверие! Ты стала пешкой в их вечной вражде с Эрдоганом. Ты подставила себя и нашу семью под удар!

– Перестань, Мэтью! – вмешалась Амелия, сделав шаг ко мне и положив руку на плечо. – Хватит на нее кричать. Девочка была в отчаянии. Мы сами в этом виноваты.

– Она была безрассудна! – отец резко обернулся к жене.

– А чего ты ожидал? – Амелия не отступила, её голос звучал твердо. – Ты сам попросил Эрдогана запретить ей даже думать о некромантии. Ты заблокировал все официальные пути развития её дара, потому что тебе претила сама мысль о «темном» искусстве. Ты оставил её один на один с силой, которую она не могла обуздать. Фартэлл просто заполнил пустоту, которую создал ты.

Отец всплеснул руками, его лицо исказилось от возмущения, а я впервые не испытала к словам Амелии отвращения, даже, наоборот, я была ей благодарна за поддержку.

– Да, я был против! И я остаюсь против! Моя единственная дочь не должна лазить по заброшенным кладбищам, якшаться с мертвецами и пропитываться запахом тлена. Это не жизнь для леди, это путь в никуда! Некромантия – это грязь, Вельвет. Я хотел для тебя света, чистоты, достойного будущего в совете или при дворе.

Слова отца обожгли меня сильнее, чем любое зелье магистра Фартэлла. Гнев, долго копившийся внутри, наконец прорвался наружу.

– А ты спросил меня, чего хочу я?! – я вскочила с кресла. – Ты говоришь о «свете» и «грязи», но это моя магия! Она течет в моих жилах, и она не спрашивает, леди я или нет. Вы все решаете за меня: ректор волнуется о моей безопасности, ты – о моей чести и карьере. А я? Я здесь просто декорация в вашем споре?

Отец хотел что-то ответить, но внезапно замер. Его взгляд остекленел, он прислушался к чему-то, доступному только магам его уровня.

– Началось, – коротко бросил он. – Дуэль. Ректор меня вызывает, просит быть свидетелем на случай, если будут жертвы…

Мэтью Кесс взмахнул рукой, и прямо посреди комнаты пространство начало рваться, источая холодное синее сияние портала.

– Сиди здесь. С Амелией, – приказал он тоном, не терпящим возражений. – Я должен вмешаться, пока они все здесь не разнесли, или не поубивали друг друга. Конфликт двух сильных драконов – это уже не частное дело, это угроза стабильности Академии.

Отец шагнул в мерцающий зев портала. Он был уверен, что я подчинюсь.

Он всегда был в этом уверен. Но в этот раз я не собиралась оставаться в стороне, когда двое мужчин сошлись в смертельной схватке из-за меня.

– Вельвет, нет! – вскрикнула Амелия, догадавшись о моем намерении.

Но я уже сорвалась с места. Не думая о последствиях, не страшась гнева отца или возмущенных слов Эрдогана, я прыгнула в сужающееся синее кольцо вслед за уходящим силуэтом. Холод портального перехода на мгновение сковал легкие, а в следующую секунду мне в лицо ударил резкий ветер. Мы оказались на краю скалы. И то, что я увидела там, заставило мое сердце пропустить удар.

Мы оказались на остром, как лезвие, выступе скалы, окруженном тяжелыми грозовыми тучами.

Прямо передо мной разворачивалась картина, от которой кровь стыла в жилах. Это не была обычная дуэль. Это была схватка двух сильных хищников, которые что-то не поделили.

Декан Фартэлл стоял в кольце из ледяного синего пламени. Его магия была вязкой, тяжелой, похожей на ожившие тени. С каждым взмахом его рук из самой скалы вырывались костяные шипы, окутанные черным туманом. Он не просто атаковал – он пытался поглотить пространство вокруг себя.

Эрдоган же был воплощением яростного света и чистого золота. Он двигался с грацией хищника, его движения были молниеносны. Между его ладоней пульсировала сгущенная плазма, которая при столкновении с тенями Фартэлла рассыпалась мириадами искр, прожигающих камень.

– Ты переступил черту, Фартэлл! – голос Эрдогана перекрывал гул ветра.

В ответ декан вскинул руки, и из земли вырвались десятки призрачных цепей. Они со звоном захлестнули магический щит Эрдогана, вытягивая из него силы. Воздух задрожал от напряжения. Эрдоган резко крутанулся на месте, выпуская веер огненных лезвий. Одно из них, пропитанное концентрированной волей дракона, пробило защиту некроманта и полоснуло того по плечу.

Алая кровь окропила серый камень. Фартэлл покачнулся, его лицо исказилось в гримасе, которая больше не принадлежала человеку.

Рана стала последней каплей. С горла декана сорвался нечеловеческий хрип, переросший в оглушительный рев. Его тело начало деформироваться, одежда лопалась под напором растущих мышц и костей. Через секунду на месте человека стоял огромный, иссиня-черный дракон, чья чешуя поглощала свет. Его глаза горели мертвенным фиолетовым огнем.

Эрдоган не медлил. Его ответная трансформация была ослепительной. Вспышка ослепительного сияния – и в небо взмыл белоснежный ящер, чьи крылья, казалось, подпирали сами облака.

Это было одновременно ужасающе и прекрасно. Два гиганта кружили в смертельном танце среди молний. Черная тень и ослепительный блеск сплетались в клубок. Фартэлл пытался достать противника когтями, оставляя в небе шлейфы гнилостного тумана, но Эрдоган был быстрее. Он использовал воздушные потоки, чтобы зацепить некроманта.

Дракон ректора резко ушел в пике, пропустив над собой струю темного пламени, и, сделав невероятную петлю, вцепился в крыло некроманта. Сверху вниз, сквозь облака, они рухнули обратно на плато. Удар был такой силы, что скала вздрогнула под моими ногами.

Пыль еще не осела, когда я увидела финал. Эрдоган, тяжело дыша, прижал израненного черного дракона к земле, вонзив мощные когти в его плечи. Фартэлл пытался дернуться, но магия Эрдогана, струившаяся от лап дракона, парализовала его волю.

Тишину, последовавшую за грохотом, нарушил резкий звук рвущегося пространства. Один за другим начали открываться порталы, но не синие, как у отца, а строгие, серебристо-белые.

Из них слаженным маршем вышли жандармы. Глава отряда коротко кивнул Эрдогану, который уже принял человеческий облик, накинув на плечи появившийся из воздуха плащ.

– Забирайте его, – холодно приказал Эрдоган, указывая на поверженного и едва дышащего некроманта, который тоже начал принимать человеческий вид. – Попытка покушения, незаконное использование запрещенной магии и угроза общественной безопасности. Я лично дам показания.

Жандармы оперативно наложили на Фартэлла антимагические кандалы и увели его в один из порталов.

Только когда последний жандарм исчез, тишина стала по-настоящему зловещей. Я почувствовала на себе два взгляда, от которых захотелось немедленно прыгнуть со скалы, лишь бы не объясняться.

Отец стоял чуть поодаль, его лицо было бледным от сдерживаемой ярости. Эрдоган же выглядел как оживший вулкан перед извержением – сажа на лице, разорванная рубашка и глаза, в которых всё еще плясали ледяные искры.

– Вельвет... – начал отец тихим, вибрирующим от гнева голосом. – Я, кажется, просил тебя остаться с Амелией.

– Что ты натворила? – Эрдоган шагнул ко мне, и я невольно отступила. – Одно случайное заклинание, один осколок камня – и от тебя бы ничего не осталось! Ты выскочила в эпицентр битвы двух высших драконов!

Он подошел вплотную, и я почувствовала исходящий от него жар. В его глазах читался не только гнев, но и дикий, неосознанный страх за меня, который он пытался скрыть за суровостью.

– Я не могла просто ждать, – прошептала я, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Лицо Эрдогана смягчилось, а его губы, кажется, дрогнули в улыбке, хотя…быть такого не может, эта глыба льда улыбаться не умеют.

– Мэтью, можешь не переживать, – вдруг сказал он. – Я заберу Вельвет с собой, нам необходимо поговорить.

После этого ректор открыл портал и я шагнула за ним.