Текст книги "1000 проклятий в Академии Магии (СИ)"

Автор книги: Нина Колыбельникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34

Ну тут я даже не удивилась. Давно поняла, что у моего друга нет никаких проблем с фантазией. Вот только зачем он все это выдумывает? Хочет показаться смелее? Я на собственном опыте уже убедилась, что он храбрый.

Радовало только одно, с Лансом все в порядке. Так что, позавтракав, я решила навестить друга в лазарете.

Когда я вошла, парень сидел на больничной койке, а адептки с целительского факультета делали ему перевязку. Судя по тому, как друг морщился, обезболивающим они не воспользовались.

– Вельвет, – при виде меня Ланс просиял. – Как я рад, что ты пришла, я так переживал, когда очнулся в лазарете, эти, – он качнул головой в сторону девушек, – ничего мне не говорили. Только приятели сообщили, что с тобой все в порядке. Ты как вообще? Сильно испугалась?

– Трудно испугаться, когда ректор Академии тебя за ручку везде водит, – фыркнула одна из целительниц, кажется, именно она обсуждала меня со своей подругой, когда я лежала в лазарете с отравлением.

И я уже хотел возмутиться, совсем забыв про предостережение Шерри и Роззи, что с целительницами лучше не ссориться, но девушки уже и сами закончили перевязку, убрали весь инвентарь и покинули комнату.

– Злые они, – фыркнул Ланс. – Не обращай внимания. Лучше расскажи о себе и о том, что произошло после моей отключки. Как ректор узнал, что мы возле паба? Или он просто мимо проходил?

Действительно, как? Я об этом даже не задумалась.

– Неважно, – я пожала плечами. – И со мной все хорошо. Ты сам как себя чувствуешь?

– Сносно, – Ланс снова поморщился и отвел взгляд в сторону. – В очередной раз я тебя подвел, Вельвет, – тихо сообщил он.

– Ничего подобного, – я отрицательно покачала головой. – Ты же не мог знать, что в голове у тех идиотов.

– И все же, – не унимался друг. – Я пригласил тебя, и должен был позаботиться о твоей безопасности. Твой отец…

– Что мой отец? – встрепенулась я.

– Ничего, – парень снова качнул головой.

– Нет, Ланс, рассказывай, – настояла я.

Неужели отец снова решил вмешаться?

– Он попросил меня никому не рассказывать о произошедшем, – признался друг. – Сказал, что это может повлиять на твою репутацию, и я с ним согласен. Поэтому я рассказал своим приятелям, что после паба мы решили снова заглянуть на кладбище, чтобы я снова продемонстрировал свою силу, а там уже на нас напала нежить и…вот.

Ланс стыдливо покраснел, а я вздохнула и прикрыла глаза. В целом, я была не против такого расклада, вот только предупреждать нужно.

Хотя, судя по всему, теорий будет много. Ланс рассказал своим приятелям одно, я соседкам – другое, а девушки целительницы во время дежурства видели, как я возвращалась в Академию вместе с Эрдоганом.

Еще чуть-чуть, и я скоро стану знаменитостью в Академии. Не так часто адепты находят на свою голову столько приключений. Эх, если бы не мое проклятье…жила бы я тихо и спокойно.

Кстати, о проклятье. Да, бушующую магию в себе больше я не чувствую, но…неприятности на себя вчера все же навлекла. И тут я вспомнила, что в моей спальне лежит интересная книга по магии, которую мне разрешили забрать из библиотеки. Я наскоро попрощалась с Лансом, пожелала ему скорейшего выздоровления и уверила, что зла на него не держу, а затем поспешила в свою комнату, чтобы приступить к обучению.

Вечером я планировала сходить на ужин с отцом, а с завтрашнего дня снова начнутся лекции и у меня уже будет не так много времени на внеурочные занятия.

Но стоило войти в спальню, как я с трудом сдержала в себе вздох удивления. Возле моей кровати стояла огромная корзина с розовыми розами. Их было так много, что разбегались глаза от этого совершенства. Подобное чудо мне еще никто и никогда не дарил.

Роззи с грустным видом рассматривала цветы, а увидев меня, она нахмурилась.

– Курьер принес, – буркнула она. – Отправитель записки не оставил.

Я медленно подошла к корзине, вдыхая тонкий, едва уловимый аромат свежести цветов. Розы были идеальными: лепестки казались шелковыми, а на некоторых еще дрожали капли росы. Но мой взгляд зацепился не только за цветы. Стебли в центре были слегка раздвинуты, а пара нижних листков – безжалостно смята.

– Интересно, – протянула я, не оборачиваясь. – Не знала, что курьеры теперь доставляют цветы в таком растрепанном виде. Или они попали в шторм прямо в коридорах Академии?

Роззи поджала губы, а ее щеки вспыхнули нездоровым румянцем. Она даже не пыталась скрыть своего любопытства, которое уже давно перешло границы приличия.

– Я просто хотела посмотреть, нет ли там карточки, – фыркнула она, скрестив руки на груди. – Вдруг это от того парня с факультета некромантов? Тебе не кажется, что получать такие подарки, будучи адепткой с... твоей репутацией, немного вызывающе?

Это с какой еще такой репутацией? Я медленно повернулась к соседке, усталость от приключений и накопившееся раздражение придали мне холодную уверенность.

– Роззи, давай проясним одну деталь, – мой голос звучал тихо, но отчетливо. – Моя репутация, мои поклонники и уж тем более содержимое моих подарков – это зона, куда тебе вход строго воспрещен. Если я еще раз замечу, что ты проводишь «инспекцию» моих вещей, вопрос о нашем совместном проживании будет решать комендант. Тебе ясно?

Соседка задохнулась от возмущения, хотела что-то вставить про «дружеское участие», но, встретив мой прямой взгляд, лишь громко фыркнула.

– Больно надо, – бросила она, хватая сумку. – Наслаждайся своим веником, Вельвет. Надеюсь, шипы у них не ядовитые.

Дверь за ней захлопнулась с характерным щелчком. Наконец-то тишина. Я вновь повернулась к розам, догадываясь от кого они. Этот холодный, едва уловимый шлейф морозной магии, который оставлял после себя ректор Эрдоган Фростскейл, невозможно было спутать ни с чем.

Истинная пара. Повторюсь, что судьба порой обладает очень специфическим чувством юмора. Эрдоган был воплощением власти, силы и непоколебимого авторитета. Он привык, что мир вращается по его щелчку, и мой отказ, должно быть, стал для него ледяным душем. Но я не могла иначе. Мне не нужен был господин, мне нужен был партнер, который увидит во мне личность, а не просто дополнение к своему могуществу.

Мои пальцы скользнули в самую гущу бутона центральной розы. Там, где Роззи ничего не нашла, я почувствовала легкое покалывание. Магия узнала меня. Тонкий золотистый свиток проявился прямо из воздуха, ложась в ладонь.

«Эти розы прекрасны, но даже их совершенство блекнет рядом с тобой, Вельвет. Позволь им напоминать о том, что истинная красота не требует чужого одобрения».

Улыбка сама собой коснулась моих губ. Властный? Безусловно. Но, кажется, он начинал понимать, какие струны моей души нужно задевать.

Остаток дня пролетел за изучением библиотечного фолианта. Магия в книге была сложной, текучей, требующей концентрации, о которой я раньше и мечтать не могла. Однако вечером мне пришлось отложить учебу – встреча с отцом была обязательным пунктом программы.

Ресторация «Золотой Грифон» поражала роскошью: хрустальные люстры, парящие под потолком, и официанты, двигающиеся бесшумно, как тени. Я чувствовала себя здесь как рыба в воде – светская жизнь всегда была частью моего воспитания, несмотря на все «взрывные» инциденты прошлого. И, вспоминая вчерашний адептовский паб, в глаза снова бросилась степень социального различия. Вот только чувствовала я себя комфортно не только в ресторации, но и во вчерашнем заведении с приятелями.

Отец выглядел безупречно, хотя в уголках его глаз залегла усталость.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – произнес он, разливая по бокалам апельсиновый сок. – Рад видеть, что Академия идет тебе на пользу.

Разговор поначалу шел о пустяках, пока отец не упомянул свою новую жену.

– Амелия делает поразительные успехи, – с легкой гордостью в голосе произнес он. – Она почти вывела формулу в том сложном заклинании трансформации, над которым мы бились последние полгода. Ее аналитический склад ума просто поражает. Возможно…проблемы с твоей магией скоро будут решены.

Я вежливо кивнула, хотя упоминание мачехи всегда вызывало у меня раздражение. Но затем отец отставил бокал и посмотрел мне прямо в глаза, и атмосфера за столом мгновенно стала напряженной.

– Но давай о главном, Вельвет. Недавно ты мне сказала, что кажется научилась контролировать свою магию. Как именно ты научилась это делать? И кто тебе в этом помог?

Глава 35

Холод в груди, который я ощутила после заданного вопроса, никак не был связан с прохладой апельсинового сока. Прямой, пронизывающий взгляд отца всегда действовал на меня как отрезвляющие, но болезненное заклинание – он видел ложь еще до того, как я успевала сформировать ее в мыслях.

– Это было… стечение обстоятельств, папа, – я нарочито медленно опустила вилку, стараясь, чтобы металл не звякнул о фарфор. – Ты же знаешь, Академия полна древних резонансов. В какой-то момент я просто почувствовала, как поток внутри меня замедляется. Словно бурная река наконец нашла русло.

– Русло само по себе не появляется, Вельвет, – мягко, но настойчиво возразил он. – Особенно при твоем типе нестабильности. Твоя магия – это стихийный хаос, ее даже мощный артефакт-стабилизатор не выдержит, потому что Амелия пока такой не изобрела. Она считает, что без катализатора здесь не обошлось.

Упоминание мачехи кольнуло сильнее обычного. Я представила, как Амелия с ее безупречной прической и «аналитическим складом ума» раскладывает мою жизнь на формулы, пытаясь «исправить» свою ошибку.

– Возможно, Амелия не так всесильна, как ты о ней говоришь, – я выдавила из себя улыбку. – Я просто стала меньше рисковать. Со мной все в порядке, пап. Можешь не переживать.

Я соврала и глазом не моргнула, потому что где-то в глубине души чувствовала, что сдавать некроманта и его зелье не стоит. Как я могла рассказать отцу, что моя стабильность связана с человеком, который опаивает меня на кладбище во время ночных занятий? Я знала, что отец немедленно вмешается. Он сочтет это занятие опасным. А я… я впервые за годы чувствовала себя не «сломанной куклой», а хозяйкой собственной силы. Пусть я и ощущала эту силу внутри себя многим меньше.

– Ты недоговариваешь, – отец отодвинул бокал. В его голосе зазвучала не злость, а глубокая, выматывающая печаль. – Я надеялся, что после всех наших усилий, после того как мы вместе искали решение… ты доверишься мне. Кто этот «учитель», Вельвет? Кто посмел коснуться твоих каналов без моего ведома?

– Никто, папа! – вспылила я. – Я справляюсь сама. Разве это не то, чего ты всегда хотел? Когда ты уходил от мамы, то несильно переживал, что моих каналов мог кто-то коснуться.

Ужин закончился в тягостном молчании. Аромат запеченной утки казался теперь приторным и душным. Отец выглядел постаревшим. Морщины вокруг глаз, которые он списывал на усталость, обострились сильнее и мне стало совестно за свою ложь и вспыльчивость.

Когда мы вышли к экипажу, папа остановился и взял меня за руки.

– Вельвет, я совершил много ошибок, но я не враг тебе. И Амелия тоже. Мы просто хотим, чтобы ты была в безопасности. Пожалуйста… загляни к нам на следующие выходные. У Амелии будут готовы расчеты, и мы сможем обсудить твое обучение в более спокойной обстановке. Дома.

Я посмотрела на копыта лошадей, выбивающие искры из мостовой, в ожидании, когда же путники надумают уехать.

– Я подумаю, папа. Обещаю, что подумаю.

После чего мы с отцом вернулись в Академию.

Следующее утро в общежитии началось не с лучей солнца, а с восторженного визга Шерри.

– Вельвет! Вставай, ты только посмотри! Это же… это же северный хрусталь!

Я с трудом разлепила веки. На моей прикроватной тумбочке красовалась изящная коробка, обтянутая темным бархатом, а внутри, на подушечке, покоилась брошь в виде расправляющего крылья феникса. Камни внутри украшения пульсировали мягким, теплым светом. Рядом лежала карточка с золотым тиснением без именной подписи: «Для поддержания внутреннего равновесия. Верю в ваш потенциал».

– Очередной подарок от поклонника? – прошипела Роззи глядя на свое отражение в зеркале, она даже не пыталась скрыть яд в голосе. Девушка рывком затянула на себе корсет с явным неудовольствием. – Интересно, что такого «особенного» в твоем потенциале, Вельвет? Или ты просто научилась смотреть на всех теми самыми «невинными» глазами, какими смотришь на преподавателей, когда пытаешься придумать очередную причину почему ты не подготовилась к занятиям?

– Роззи, уймись, – отмахнулась Шерри, завороженно касаясь пальцем грани кристалла. – Это же просто подарок! Вельвет, признавайся, кто твой поклонник? Это Ланс? Такая брошь стоит как небольшой загородный дом!

Я молча протянула руку и прикоснулась к коробочке с брошью. Подарок обжигал холодом. Ректор был слишком внимателен, слишком щедр. Только во что мне вся эта щедрость выльется? Хотя я и не могла не отметить, что влюбилась в эту брошь с первого взгляда. И откуда только Эрдоган знает мои предпочтения?

Но долго рассматривать подарок не было возможности, нужно было собираться на учебу. В столовой стоял привычный гул. Запах овсянки перемешивался с ароматом свежего пергамента, некоторые адепты сидели за столом и во время трапезы повторяли учебный материал.

Сегодня мы с соседками в столовой разделились. Шерри пошла за стол к своим однокурсникам, чтобы обсудить ночную практику, Роззи демонстративно фыркнула и заняла одиночный столик, поэтому я тоже расположилась за одиночным и попыталась сосредоточиться на завтраке, игнорируя шепотки за спиной, и именно в этот момент на мой стол упала тень.

Гул голосов вокруг не стих, но словно стал тише, стоило высокому мужчине в черном камзоле подойти ближе. Декан факультета некромантов не сел, он просто остановился рядом, опираясь ладонью о край стола. От него пахло сырой землей и чем-то неуловимо опасным – запахом грозы, которая вот-вот разразится.

– Адептка Вельвет, – его голос был низким, пробирающим до костей. – Я заметил, что вчерашний ужин в ресторации немного… расшатал вашу новообретенную стабильность. Магия внутри вас снова начинает капризничать.

Я с удивлением посмотрела на некроманта, откуда он узнал про мой ужин с отцом? Мэтью Кесс что-то ему рассказал?

– Жду вас сегодня вечером в западном крыле. Те же занятия, те же условия, – продолжил декан, чуть наклонившись и его голос превратился в едва слышный шепот, предназначавшийся только мне. – И не забудьте взять с собой пустой флакон. Нам нужно закрепить результат, пока ваш «аналитический» семейный круг не разрушил все, чего мы достигли.

Он выпрямился и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь, оставляя меня под прицелом десятков любопытных и завистливых взглядов.

Глава 36

Слова декана повисли в воздухе тяжелым шлейфом кладбищенской прохлады. Я проводила взглядом его удаляющуюся высокую фигуру, кожей чувствуя, как столовая буквально вскипает от невысказанных вопросов. Шепотки, до этого напоминавшие роение мух, превратились в гул потревоженного улья.

– Вельвет, ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? – голос Роззи, которая подошла к моему столику, сочился презрением. – Декан Фартэлл никогда не уделяет адептам столько личного внимания, если только они не при смерти... или не стали его личными подопытными.

Я лишь неопределенно пожала плечами, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, пока я убирала поднос. Что я могла ей сказать? Что моя магия – это пороховая бочка, а некромант – единственный, кто помогает мне ее усмирить своими занятиями?

– Это просто дополнительные занятия, Роззи.

Под прицелом десятков любопытных глаз я вышла из столовой. Спину жгло. Каждый шаг по гулким коридорам академии казался испытанием. Я знала, что за поворотом меня провожают взглядами, но сделать с этим ничего не могла.

Первой лекцией сегодня было занятие с Элиной «Экономические права и привилегии субъектов Империи». И вот с ней я хотела видеться меньше всего. Элина была женщиной, чей облик был безупречен до последней шпильки в идеальной прическе, к тому же она твердо намерена стать супругой ректора. А Эрдоган, судя по его подаркам, не сдал позиции и планирует добиться расположения своей истинной.

В аудитории царила напряженная тишина. Элина стояла у доски, ее узкая ладонь с превосходным маникюром покоилась на стопке пергаментов. Когда же я вошла в кабинет, ее взгляд, холодный и острый, как скальпель – на мгновение задержался на моем лице, но мое появление преподавательница никак не прокомментировала. После того, как некромант с ней поговорил, Элина присмирела.

– Адепты, сегодня у нас практика, – начала она ровным, лишенным эмоций голосом. – Теория мертва, если не разобрать ее детально. Представьте: вы – владельцы мануфактуры по переработке магических кристаллов в приграничной зоне. Империя вводит налог на «опасное соседство». Ваша задача за сорок минут найти в своде законов три лазейки, которые позволят вам сохранить не менее тридцати процентов чистой прибыли, не нарушая эдикта.

Работа закипела. Элина медленно прохаживалась между рядами. Ее шаги были бесшумными. Когда она остановилась у моего стола, я затылком почувствовала исходящую от нее неприязнь. Для нее я была не просто «проблемной адепткой», а той, вокруг кого постоянно возникали магические (и не только) аномалии, отвлекающие ректора от дел.

– Вельвет, – негромко произнесла она, глядя в мой пустой пергамент. – Вы отсутствовали на занятиях, когда мы с адептами разбирали эту тему, поэтому…я освобождаю вас от практической работы.

Я подняла голову, встретившись с ее стальными глазами.

– Я обязательно подготовлюсь, – сдержанно произнесла я. – Мне нужно больше времени.

Элина фыркнула и стала дальше обходить ряды, а я…с облегчением вздохнула.

К концу дня голова гудела от цифр и параграфов. Вернувшись в свою комнату, я мечтала только о пяти минутах тишины перед тем, как идти в западное крыло. Однако на моей подушке лежал конверт из плотной бумаги с гербовой печатью ректората.

Я вскрыла его, чувствуя, как сердце пропускает удар.

«Дорогая Вельвет. В свете последних событий и вашего... хрупкого состояния, я бы хотел обсудить ваше будущее в более неформальной обстановке. Сегодня вечером, в восемь, жду вас в малом саду у оранжереи. Полагаю, нам обоим пойдет на пользу честный разговор вдали от любопытных глаз. Ректор Фростскейл»

Первое, что я испытала, когда прочла это письмо, это страх, что его могла увидеть Шерри, или того хуже, Роззи, но в спальне кроме меня никого не было. С другой стороны, Эрдоган сам решил не скрываться, видимо, возможные слухи его не особо волнуют.

Я опустилась на кровать, сжимая записку. Это было похоже на безумие. Это он меня так на свидание пригласил? Свидание? С ректором? Человек, на которого Элина охотится годами, приглашает меня – адептку с «капризной» магией – в сад?

И тут сразу же возникла мысль, пригласил бы меня ректор, если бы я не была его истинной? Обратил бы внимание?

Роззи, которая в этот момент зашла в комнату, замерла в дверях.

Я поспешно спрятала письмо, чтобы соседка его не увидела, но хватило того, что она заметила мое бледное лицо и снова этот её взгляд – смесь недовольства, подозрения и странного отчуждения. Она не сказала ни слова, просто прошла к своей кровати и начала демонстративно громко перелистывать учебник.

Ситуация была патовой.

Западное крыло. Там меня ждет декан некромантов, который все это время занимался со мной, помогал обуздать магию. Он обещал «закрепить результат». В его руках – моя стабильность. Если я не приду, кто знает, что моя магия придумает вновь и какие последствия от этого будут.

Либо оранжерея. Там ждет ректор. Могущественный, статусный, который не терпит отказов. Наверняка ранее с ним дерзко так никто не разговаривал, как я, и сейчас мужчина находится в шоке и в недоумении.

Я посмотрела на пустой флакон, стоящий на полке. Декан подчеркнул: «пока ваш семейный круг не разрушил все». Что он имел в виду? И откуда он узнал про ужин с отцом? Вопросов становилось все больше.

– Ты идешь на ужин? – вдруг поинтересовалась у меня Роззи.

– Нет, – холодно ответила я. – У меня... дела.

– Конечно. У тебя теперь всегда «дела», – бросила она, и в ее голосе снова прорезалась обида. – Свидание с поклонником? Уже привыкла, что преподаватели тебе делают поблажки? Лучше бы училась, Вельвет.

Решив, что Роззи можно не отвечать, я взяла флакон и спрятала его в карман мантии. Выбор нужно было сделать сейчас. Часы на башне пробили семь. У меня был ровно час, чтобы решить, кому я доверяю больше: тому, кто прислушивается к моим желаниям и хочет мне помочь, или тому, кто хочет мной обладать.