Текст книги "Капля времени"

Автор книги: Нина Дианина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Что, понравился медальон? – покосился на меня Бернан и покачал головой. – Боюсь, особой пользы нам от него не будет. Эти наконечники если и кого-то заинтересуют, то только как оригинальные украшения.

– Что вы имеете ввиду, капитан?

– Просто думаю, что в смысле финансовой выгоды толку с нашей Загадки будет очень мало. Внутри действительно заперты останки от какого-то космического аппарата, да только к какой-либо знакомой нам цивилизации он, похоже, не относится. Буксировать всю эту глыбу с рубкой внутри нам не по силам. Да и непонятно, есть ли смысл вообще её тащить с собой.

Мы вчера весь вечер с Тером копались в галанете и никакой ценной информации на эту тему не нашли. Похоже, что всё, что мы внутри обнаружили, нечто очень сложное и такое древнее, что про это полностью забыли. Или настолько чуждое, что совершенно не вписывается в рамки нашей логики. Как гуманоидной, так и негуманоидной. В общем, в империи про такого типа космические средства передвижения ничего не знают. А значит, эта находка абсолютно для нас бесполезна. Совершенно неясно как этим добром из капсулы воспользоваться и распорядиться. Это не золото, не чипы, не какие-то редкие металлы или кристаллы, не что-либо понятное и полезное, скажем, рой микророботов или подобие гравитера.

Бер вздохнул.

– Вот скажи мне, Нейс, кто именно в свете сказанного мной может заинтересоваться этими обломками? – капитан указал на коробку.

– Власти? Учёные? Для исследований? – неуверенно предположила я.

– Точно! Вот это как раз без сомнений, что имперские учёные умники с удовольствием зацапают эту коробочку и скажут нам большое и искреннее спасибо. И всё. А имперские власти, возможно, даже что-то заплатят, но чисто символически. А нам нужно, чтобы заинтересовались торговцы, перекупщики, ремонтники, те, кто платит хорошо. Нам нужен востребованный и хорошо продаваемый товар. А теперь скажите мне, сколько денег нам дадут за эти красивые обломки?

Мы переглянулись.

– Думаете, даже кристаллическое дерево бесполезно?

– Да, я думаю, что даже ветвистый кристалл в финансовом плане для нас будет пустышкой, – покачал головой Бер. – Предположим, что эта конструкция из кристалла и стержней по каким-то неизвестным нам меркам безумно ценна. Например, является неизвестным супер мощным оружием или, скажем, сильнейшей гиперпространственной иглой. Предположим, что с помощью этой иглы мы с лёгкостью могли бы прокалывать космическое пространство и без больших затрат энергии перемещаться с одного края галактики до другого. Да что там мелочиться?! Перемещаться от одной галактики до другой. Даже допустим, что игла исправна и готова к переносам. Хотя, судя по тому, что мы нашли сплошные обломки, это чересчур вольное предположение. Но, всё же допустим.

Однако, к нашему сожалению, работает эта конструкция всё же в другой, нечеловеческой логике. Мы не представляем, как этой конструкцией пользоваться. Уровень у нас не тот. Скорее всего, что уровень не тот и у всей нашей цивилизации. Не в смысле ниже и хуже, а в том смысле, что думаем в разных категориях.

Давно я не видела Бера в таком эмоциональном состоянии. Вероятно, мысль о том, что его корвет нашёл нечто грандиозное, но по сущности своей недоступное человеческому разуму, приводила его в невероятное возбуждение. Капитан даже немного разрумянился.

– Не верится, что мы совсем уж не того уровня, – недоверчиво протянула я.

– Не того. Представь, Нинейс, что ты рядом с разумным кристаллом положила, например, нашу гранату. Думаешь, кристалл сообразит, что за опасный предмет рядом с ним лежит и как им вообще пользоваться?

– Однако, может случиться и ровно наоборот, – неожиданно для всех подал голос молчавший до этого Громи.

– Что ты имеешь ввиду? – покосился Тер на внезапно вступившего в разговор миррианца.

– Я имею ввиду, что после этого поиска обогатимся, как и не мечтали.

– Как это? С чего вдруг, если как капитан говорит, что непонятно что с этим кристаллом делать? – встрепенулся Дру.

– Просто не нужно торопиться. Сейчас отдадим властям коробку и придержим кристаллическое дерево, – Громи обвёл всех своими тёмно-зелёными глазами и после длинной паузы добавил: – Или нет, лучше наоборот, отдадим дерево и придержим эту коробочку.

Громи замолчал, видимо, считая, что выдал достаточно информации.

– Да не тяни! Договаривай свою идею до конца, – возмущённо воскликнул Друрри. – Ну что ты нам свои мысли по капле выдаёшь!

– Да идея Громи понятна, – усмехнулся Тер. – Отдадим кристалл, лучшие имперские умы постепенно вдоль и поперёк его изучат, откопают в нём что-то потрясающе важное и сногсшибательное, уже с пониманием просмотрят инфокристаллы с изображением решётки, а потом лет через несколько найдут Бера и будут упрашивать его продать кусочек стержня из этой коробочки. Я правильно понял твою мысль, Громи?

Миррианец молча кивнул.

– Вот тогда капитан и начнёт эти обломки стержней и наконечников по одному продавать по бешеной цене, – продолжил Териос, – а мы будем счастливы всю оставшуюся жизнь от капающих нам, согласно нашим контрактам, процентов с продаж.

– Точно! – Друрри радостно шлёпнул ладонями по столу. – Так и надо сделать!

– Хорошо бы, если бы ситуация повернулась именно так. Пусть даже и через десяток лет, – дёрнул уголком рта в мимолётной улыбке Бер. – Ваши бы слова да Богу в уши. Да только это всё надежды на далёкое и маловероятное будущее. На что сейчас будем жить, если ничего кроме стержней не добудем?

Экипаж погрузился в молчание. Действительно, как не крути, мы сюда за товаром прилетели, а не для исследования космических кораблей других неорганических цивилизаций.

– Знаешь, Нейси, я уже начинаю бояться твоего поискового сита, – вдруг задумчиво произнёс Тер и повернулся ко мне, прищурившись. – Вдруг после фрегата твой следующий объект снова будет подобен Загадке? И что мы тогда будем делать? Опять нароем нечто такое очень удивительное, чем непонятно, как воспользоваться? Очередной чемодан без ручки с непонятным содержимым? Моя психика этого не выдержит.

Я открыла было рот, чтобы съязвить в ответ, но меня перебил Стен.

– Забудем про будущее! Что будем делать сейчас? – спросил он, отмахнувшись от наших фантазий про бешеную прибыль, посмотрел на Бернана и настойчиво повторил. – Что вы решили делать? Бросить Загадку здесь вместе с кристаллом внутри? Хотя бы маяк здесь нужно оставить!

– Нет, не бросим. Кристаллическое дерево мы завтра всё-таки выковыряем вместе с корнем, – ответил ему капитан. – Маячок в этой каверне оставим и послезавтра отчаливаем к следующему объекту. Судя по описанию, это старый имперский фрегат, от него сюрпризов подобному тем, какие нам выдала Загадка, не будет. Тем более согласно прикидкам Нинейс, обломок от него остался перспективный. Но кто знает, может, тоже пустой вариант и его уже обобрали. Дальше будем действовать в зависимости от того, что найдём на фрегате.

Разговор после этого быстро сошёл на нет, и команда расползлась по своим углам.

Уже позже, когда я в своей каюте снимала рабочий комбинезон, укладываясь спать, на пол из кармана выпало что-то круглое и металлическое. Оно колесом пробежалось по упругой серой поверхности пола и закатилось куда-то за кровать.

Я удивилась. Найти притулившийся в углу выпавший кругляш не составило труда. Им оказался тот самый обломанный под корешок круглый наконечник, который первым попался мне под руку в коробке.

– Видимо, во время разговора просто сжала его в руке, а потом бессознательно сунула в карман, – подумала я, разглядывая его.

Теперь этот непонятного назначения наконечник, тускло поблёскивая, снова уютно устроился у меня на ладони. Он действительно напоминал старинный очень красивый изрезанный тончайшими узорами медальон. Сразу захотелось прикарманить его себе, как следует отчистить и вернуть ему исходную изысканность, спрятанную во въевшейся каменной пыли космоса.

– Тьфу, раззява, – одёрнула я себя. – Нужно его отдать. Лучше прямо сейчас, чтобы избавиться от соблазна втихаря оставить его себе.

Идти отдавать находку не хотелось, однако совесть заставила меня снова натянуть на себя рабочий комбинезон. Я, чертыхаясь про себя, всё же направилась к капитану.

Дверь в капитанскую каюту отъехала, и Бер поднялся мне навстречу.

– Нинейс? Что случилось? – в его рокочущем низком голосе проскользнули нотки удивления. Действительно, мы только что распрощались и пожелали друг другу спокойной ночи.

Он был не один. В глубине каюты в кресле у стола, на который была водружена та самая коробка с обломками стержней, сидел Териос.

Я с порога, не заходя в каюту, протянула Беру руку с наконечником на ладони.

– Вот, бессознательно засунула его в карман и только сейчас обнаружила. Возвращаю. Прошу прощения, это было не нарочно.

Смущение можно было не изображать. Мне на самом деле было неловко от собственной оплошности, выглядевшей как мелкое воровство.

– Что, так понравился медальончик, что твоя рука сама в карман его положила? – За спиной капитана мне улыбнулся расслабленно откинувшийся в кресле Тер и перевёл взгляд на друга. – Бер, давай подарим ей эту загадочную штучку на память? Всё равно совершенно непонятно, что делать с этими обломками. Мне вообще в голову не приходит, кого ими можно заинтересовать кроме властей, и то, подозреваю, что они заинтересуются только по обязанности. Готов поспорить, чиновники сделают вид, что заинтересовались, а сами будут отпихиваться и нос воротить во избежание возможных неприятностей.

Териос вздохнул, явно представляя себе общение со станционными властями.

– С другой стороны, – продолжил он, – если внезапно эти обломки окажутся жутко ценными, то это будет премией Нейси за её сито, которое столкнуло нас с Загадкой. Согласись, в таком неожиданном знакомстве с этим весьма необычным космическим странником наш слухач сыграл основную роль.

Бернан на мгновение задумался, а потом улыбнулся мне:

– Да, отличное предложение, хотя и немного противоречит нашим правилам по делёжке добычи. Но, думаю, ничего страшного. Действительно, пусть это будет тебе памятью о первом объекте, попавшем в твоё сито.

Он взял мою ладонь двумя руками и заставил мои пальцы сжаться в кулак с этим узорчатым кругляшом внутри. Прикосновение Бера на удивление оказалось мягким и ласковым. Я смутилась, внезапно осознавая, что наш похожий на медведя капитан, возможно не столь обезоруживающе ладный и красивый, как его помощник, однако весьма привлекательный мужчина в самом расцвете сил.

– Теперь этот медальон твой, Нейс. Надеюсь, он принесёт тебе удачу, – тихо произнёс капитан, всё ещё держа мою ладонь в своих руках.

Его глубоко посаженные карие глаза блеснули из-под нависших бровей. Широкая открытая улыбка совершенно преобразила лицо Бернана. В уголке губ от этой неожиданной и очень редко появляющейся улыбки образовалась лукавая симпатичная ямочка, от которой моё сердце подпрыгнуло и быстро и смущённо застучало.

Я внутренне вспыхнула.

– Нейс, ненормальная, ты совсем с ума сошла! Что за девчачьи розовые сопли!Капитан просто хвалит тебя за хорошую работу! Тем более, Бер женат! Да и вообще у тебя принципы! – шикнула я на себя мысленно, с трудом отворачиваясь от созерцания улыбающегося мне капитана.

– Спасибо за премию, капитан. Спокойной ночи! – я неловко кивнула, пряча смущение и порозовевшие щёки.

Бер выпустил мою руку с зажатым в ней наконечником и кивнул в ответ:

– Спокойной ночи.

Улыбка погасла, и Бер сразу стал таким как прежде: сосредоточенным только на делах корабля угрюмым медведем с густыми бровями и упрямо сжатым узким ртом.

Следующий день оказался удачным. Загадка немного поупиралась, но всё же отдала роботам Друрри центральный ветвистый кристалл без повреждений. Рыжий механик залил его растопыренные ветки и длинный, метра в два, корень специальным амортизационным гелем и упаковал этот упругий колыхающийся студень в какую-то особую вакуумную герметичную оболочку повышенной прочности. По уверениям Дру, в такой упаковке кристаллическое дерево в полной сохранности достигнет нашей родной станции.

На этом можно было сворачиваться. Мы оставили на Загадке маячок, и она уже без прилипшего к ней корвета продолжила и дальше кружиться в сверкающем поясе Селесты.

К вечеру следующего дня уже подходили ко второму намеченному мной объекту: располовиненному взрывом фрегату.

Пока мы добирались до фрегата, от Бера мне поступила новая задача.

– Нейс, поищи, пожалуйста, ещё рукотворные объекты обычным поиском. Мы уже углубились в пояс, может, что-то ещё найдётся. Твоё сито пока не трогай. Хватит с нас ещё двух уже найденных тобой непонятных объектов вблизи.

– А мы к ним пойдём?

– Посмотрим. Я пока не решил.

Осколок от разбитого военного фрегата был почти полностью лишён брони и снаружи представлял из себя совершенно неприглядное зрелище. Рваные клочья обшивки торчали так, будто кто-то ободрал её со всех сторон. Зато внутри удача была на нашей стороне. В глубине фрегата оказались хоть и повреждённые взрывом, зато никем ранее нетронутые хозяйственные блоки, в которых роботы Друрри с ходу нашли много интересного.

Например, там нашёлся мощный почти целый гравитер, прибор, создающий на кораблях и станциях подобие гравитационного поля планеты. Он был повсеместно востребован и весьма недёшев. Наш «Лунный свет» тоже был укомплектован таким устройством, чтобы команда могла вести обычный образ жизни и не испытывать проблем при возвращении на планету. В плюс шло и то, что найденный блок гравитера был небольшого размера и занял лишь малую часть грузового отсека. Нашлись несколько военных дроидов с всего лишь раздавленными манипуляторами. Это был неплохой улов.

Довольный Друрри объявил, что починить дроидов на базе станции не составит труда.

Дело не ограничилось только этими двумя находками. Роботы Дру методично прошерстили все помещения и по мелочам натаскали с обломка фрегата целую гору из уцелевших там приборов, механизмов и военной экипировки. Экипаж был доволен: поиск начал складываться.

Мой новый медальон теперь тайно жил у меня в кармане рабочего комбинезона. Иногда я засовывала руку в карман и гладила его узоры пальцами. Вытаскивать его наружу и показывать мою премию ребятам почему-то совершенно не хотелось. Наверное, хотелось избежать лишних вопросов, намёков и шуточек.

Первый же свободный вечер я посвятила аккуратной очистке его узорчатой поверхности. В ход пошла тонкая игла, которой я под лупой осторожно прочистила забившиеся канавки и переплетение узоров. Не избежал щедрой протирки спиртом и тусклый каплевидный камешек, находящийся в серединке.

После этих манипуляций медальон засверкал как настоящее украшение. У меня даже возникло полное впечатление, что камень по центру стал менее тусклым и более… не знаю, как сказать. Живым что ли. Не ярким, а каким-то ожившим. Он теперь выглядел так, словно под его гладкой поверхностью клубился густой белесый туман, который зачем-то притворялся камнем. Казалось, коснись его и палец провалится во влажную пустоту.

Пока разбирали остатки военного фрегата на запчасти, мы с искином, выполняя поставленную капитанов задачу, нашли ещё один обломок явно чего-то рукотворного. Останки какого-то небольшого летательного аппарата находились далеко в глубине пояса Селесты, однако расстояние до него всё же было не критично. Вполне можно было бы отправиться и к нему.

Всё это время я с интересом ждала решения нашего капитана. Направит ли он «Лунный свет» к моим двум странным зацепившимся в моём сите объектам, или углубится ли в пояс за ещё одним, только что найденным мной далеко забравшимся в пояс Селесты обломком разбитого корабля, или просто повернёт назад на Серпу, удовлетворившись снятым гравитером?

Бернан Ши меня не разочаровал. Он направил корвет к таинственным объектам, отобранным моей программой. Всё-таки любопытство настоящего поисковика не имеет преград.

Глава 4

Мы вернулись на станцию через десять дней весьма довольные отличным уловом.

Поиск удался на все сто. Бер оправдал мои надежды, не стал унимать свой поисковый зуд, решил рискнуть и всё же исследовать ту оставшуюся пару намеченных мной загадочных объектов с неясно выраженными особыми признаками. Как быстро выяснилось, риск оправдал себя и решение было верным.

Капитан не прогадал. Один из объектов, правда, действительно оказался пустышкой, а вот второй! Он был просто улыбкой судьбы и настоящей полноценной стопроцентной удачей! Драгоценным подарком, пожалованный нам космосом с барского плеча из своих обширных запасов. Даже у вечно ироничного Териоса не повернулся бы язык назвать этот четвёртый выбранный мной объект чемоданом без ручки, потому что эта попавшая в моё сито гигантская вымерзшая неказистая на первый взгляд глыба несла в себе несколько вросших в неё кристаллов альдолита. Никто из нас не сомневался, что торговцы на станции эту находку оторвут у нас с руками, даже если эти голубоватые сверкающие шарообразные, около двух метров в диаметре, кристаллы окажутся с небольшими примесями.

Причина была проста: у альдолита были уникальные свойства, он вовсю использовался в гравитерах, однако в природе в чистом виде встречался редко. Попытки вырастить его были, однако он рос очень медленно, только в космическом вакууме, да и выращенные в искусственных условиях кристаллы почему-то вырастали с существенными, искажающими их свойства дефектами. Ясное дело, именно поэтому природный и был чрезвычайно ценен.

Конечно, основную прибыль от продажи альдолита согласно договору получит капитан, но экипажу с этой продажи светили хорошие комиссионные.

Весь обратный путь, следуя до родной станции, что крутилась на орбите Серпы, команда находилась в приподнятом настроении. Да и я, признаться, тоже. Общая радость объединила нас и, в результате, всю неделю мы развлекались тем, что фонтанировали идеями, на что стоит потратить свалившиеся на нас большие деньги.

Дру предсказуемо обзавёлся воображаемым вооружённым под завязку фрегатом, а Громи неожиданно для всей команды выдал идею купить полностью автоматизированный парк развлечений на одной из курортных планет. Похоже, он вместе с искином собирался сидеть в недоступном посетителям центре управления, как паук в центре паутины, чтобы оттуда молча рулить всеми процессами, а в свободное время выдумывать алгоритмы и программы для новых аттракционов и развлечений.

Бер только ухмылялся, выслушивая в кают-компании по вечерам выплески наших буйных разыгравшихся фантазий. Я тоже приняла участие в этой игре «Что бы ты сделал, если бы вдруг на тебя свалились большие деньги» и дала волю воображению, хотя прекрасно знала, куда именно уйдёт моя большая премия: на прозаичную выплату долга за купленную в рассрочку маленькую квартирку в Бронтейле, мегаполисе у самого большого космодрома Серпы. Если повезёт и Бер очень удачно продаст альдолит, тогда я смогу разом закрыть весь долг. Эта мысль очень грела и действительно воодушевляла. Жизнь без долгов приобретала дополнительную степень свободы.

Когда мы пристыковались к шлюзам орбитальной станции Серпы, у меня больше не было совершенно никаких причин надолго задерживаться на корвете. Дела были все сделаны, а мои обязанности как слухача на «Лунном свете» заканчивались со стыковкой к станционном шлюзу. Максимально выгодно продать добытые ценности было уже заботой Бера и Тера. Моё дело теперь было находиться на связи и вовремя вернуться на следующий поиск по вызову капитана. Обычно он оповещал нас об очередном вылете за неделю.

Ещё в своей каюте на корвете я стянула с себя надоевший рабочий комбинезон и с наслаждением надела легкомысленное совершенно неуместное на корабле ярко-жёлтое льняное платье с широким поясом и расходящейся к низу юбкой.

Большое зеркало на стене послушно продемонстрировало мне симпатичную довольно улыбающуюся молодую женщину среднего роста с правильными аккуратными чертами лица и неплохой фигурой.

Я подмигнула своему отражению в зеркале, и оно лукаво подмигнуло мне в ответ. Мы друг другу явно нравились. Косметика сделала мои черты ярче, а серые глаза больше и выразительнее. Широкая юбка платья волнами колыхалась у щиколоток, а ниже красовались изящные золотистые туфельки на низком каблучке.

Спору нет, рабочие брюки и комбинезоны – вещи, конечно, в полёте весьма удобные и от вплетённых в материал нужных для работы микросхем многофункциональные. Однако ведь не передать словами наслаждение от струящейся и ласкающейся к ногам лёгкой почти невесомой ткани! Приходится признаться, что его можно получить только от юбок и платьев, колыхающихся вокруг ног. Ради такого наслаждения коммуникатор или голоком может временно побыть не в нагрудном кармане комбинезона, а в висящей на плече изящной дамской сумочке, располагаясь рядом с зеркальцем и расчёской.

Волна каштановых волос, освобождённая от заколок, рассыпалась по спине и, надеюсь, прибавила мне очарования. В общем, мне нравилось, что я снова стала красивой женщиной, а не рядовым бесполым членом команды «Лунного света».

Было очень приятно, когда мужчины родного экипажа, стоявшие у шлюза, встретили моё преображение искренними восхищёнными возгласами и якобы удивлённым присвистыванием. Чему тут удивляться, если за четыре года мои проводы у шлюза постепенно стали похожи на своеобразный ритуал.

Рабочая гусеница превращалась в яркую бабочку, и после каждого полёта я выпархивала к мужчинам совершенно преобразившись.

– Нинейс, я уж и забыл, какая ты красотка! – аккуратно за плечи приобнял меня Стен и лукаво подмигнул. – Каждый раз боюсь, что за время отдыха тебя кто-нибудь у нас уведёт. Ты поддашься на чьи-нибудь настойчивые уговоры, забудешь про нас и упорхнёшь на другой корабль. Не представляю, что мы тогда будем делать!

От Стена пахнуло чистотой, свежестью и хорошим парфюмом. Захотелось поплотнее прилепиться к его локтю и вдыхать этот заманчивый букет и дальше. Спасало только то, что я осознавала эту хитрую невидимую глазу, но прекрасно ощущаемую носом уловку нашего бирмианина. Он, со своим чуть расширенным диапазоном восприятия, прекрасно разбирался в запахах и действии феромонов на оголодавшие гормоны женского организма. Из болтовни в кают-компании я знала, что Стен собрал коллекцию притягательных для женщин ароматов и ни капли не сомневалась, что он совершенно сознательно без зазрения совести пользовался этой коллекцией во внерабочее время.

– Надеюсь, скоро увидимся, – навис надо мной высокий Громи и протянул голубоватую ладонь с длинными пальцами. – Ты там думай над новыми методами поиска. У тебя прекрасно выходит. А программу мы сляпаем.

– Нейси, ты молодец, – шустро подскочил рыжий коренастый механик и весьма чувствительно хлопнул меня по плечу, не обращая внимания на то, что на мне красивое платье. Похоже, даже в красивых нарядах я остаюсь для него «своим парнем».

Териос молча пожал мне руку, а потом неожиданно потянул её на себя и поцеловал тыльную сторону ладони, заставляя моё сердце чаще биться.

– Спасибо, Нейси. Ты сделала наш нынешний поиск, – улыбнулся он, обливая меня ласковой синевой своих глаз. – Не обращай внимания на мой язвительный бубнёж и скепсис. Ты гениальный слухач и наша большая удача,

Бер кашлянул у него за спиной. Теру пришлось отпустить мою руку и уступить ему место.

– Будем на связи, Нинейс. После отпуска жду тебя на корабле снова, – пророкотал капитан последним, осторожно пожал мне руку и вдруг неожиданно задержал мою ладонь в своей большой лапе на секунду дольше, чем следовало.

Я удивлённо подняла на него глаза. Уголок его губ на мгновение слегка приподнялся, рядом с ним показалась знакомая лукавая ямочка, а в карих глазах мелькнула смешинка. Мгновение пролетело, и очаровательный незнакомец, выглянувший на меня из глаз Бернана Ши, снова спрятался за привычной маской угрюмого неулыбчивого капитана.

– Куда же я денусь. У нас же контракт, и я его не собираюсь нарушать, – улыбнулась ему в ответ. – Так что ждите меня обратно. Когда вы планируете следующий поиск?

– Не раньше, чем через месяц. Отдыхай, заслужила. Тем более, будет на что разгуляться, улов у нас на этот раз богатый. Мы с Тером постараемся выжать из перекупщиков побольше.

Я хмыкнула про себя. Интересно, капитан знает о том, что я купила квартиру в Бронтейле и теперь вся в долгах? Наверное, всё-таки знает.

Всё, не буду думать о деньгах. На целый месяц я свободная женщина, которая может не прятать свою привлекательность за рабочей одеждой и стянутыми в узел волосами! Эта мысль заставляла меня булькать от удовольствия.

Скорее домой, в мою уютную квартирку, где всё сконструировано по моему вкусу! Ну да, она ещё не полностью моя, однако, надеюсь, скоро будет! Буду надеяться, что вознаграждение за этот поиск покроет весь долг!

Меня ждёт Серпа!

Колонисты с Земли, тысячи лет назад обосновавшиеся на этой планете, сделали очень удачный выбор. Условия тут приближались к земным: Солен, местное солнце, звезда этой системы, Серпу грела, но не перегревала, воды и воздуха хватало, сила тяжести почти не отличалась от земной, континенты находились в основном в тёплых широтах. Даже вращалась планета практически с той же скоростью: сутки длились двадцать четыре с половиной часа.

Почти вторая Земля!

Однако между ними всё же была принципиальная разница: вокруг Серпы кружилась не одна Луна, а целых три спутника меньшего размера. Первые колонисты, видимо, любили пошутить, и в результате каждую ночь после захода Солена на ночное небо планеты сверкающей гирляндой выплывали Мерк, Венера и Марс.

Вот сегодня я ими и полюбуюсь наконец!

От шлюза я пустилась в непривычный после замкнутого пребывания на корвете длинный путь: сначала по длинным цилиндрическим коридорам нашей разросшейся модулями и ангарами орбитальной станции, затем мягкие кресла орбитального челнока, снующего с орбиты на поверхность Серпы через каждые два часа. Уже внизу меня встретили залитые светом высокие залы и бесконечные переходы космопорта.

Пространство огромных залов и переходов было наполнено светом и воздухом, что после замкнутого пространства космической станции выглядело волшебством. Обыкновенные металлические опоры купола, закутанные в белый пластмод, вообще напоминали колонны какого-то дворца.

Мне нравился космопорт Бронтейла. Может быть, поэтому я выбрала себе именно мегаполис Бронтейл местом основного проживания на Серпе.

В космопорте я надолго не задержалась. Короткое ожидание планелёта до мегаполиса, ещё полчаса полёта, а потом пересела на таксилёт уже внутри города, что раскинул свои улицы и проспекты на многие километры.

Да, путь от корвета Бернана Ши до моего уютного гнёздышка был долгим и, наверное, от нетерпения утомительным. Очень хотелось побыстрее оказаться дома, в моей тщательно обустроенной квартире на окраине этого гигантского расползшегося в сторону от космопорта человейника.

Таксилёт шёл на автопилоте, а я разглядывала покрытые зеленью кварталы раскинувшего подо мной мегагорода.

Самые высокие дома были в центре. Сверкающие небоскрёбы деловой части города, видимые издалека, возвышались словно маяки. Это были исключительно административные здания. Жить здесь, в центре мегаполиса было неудобно. Мой путь лежал на самую окраину Бронтейла.

Дома, улицы, транспорт, скверы быстро проплывали подо мной. Ну вот, наконец, парк пятисотлетия присоединения Серпы к империи! Он совсем рядом с моим домом! Я почти у цели.

Таксилёт снизил скорость, опустился ниже и медленно полетел над парком. Можно было рассмотреть бежевые ленты дорожек, яркие продуманные местными садовниками клумбы, узоры из цветов, фонтаны и ландшафтные уголки, даже людей, сидящих на скамейках и газонах.

Аппарат проскользнул над лужайкой, где молодая женщина в синей майке играла с двумя детьми и большой белой собакой в мяч. Собака радостно лаяла, бегала за детьми по зелёной лужайке и явно была в восторге от происходящего.

Таксилёт плавно подплыл ко входу в нашу многоэтажную башню. Можно было сразу подлететь к моему балкону, однако квартира была заблокирована на время моего отсутствия. Лифт, пара шагов до двери, щёлканье открывающихся замков и вот он дом, родной дом!

Я ввалилась в свою маленькую квартирку, бросила чемодан на пороге, а потом в несколько широких шагов пересекла гостиную и резким движением раздвинула высокие, от пола до потолка, занавеси на панорамной стене. В комнату брызнул свет. Косые лучи Солена, приближающегося к закату, пронзили мою квартиру насквозь.

Всё, я добралась! Можно расслабиться. Надо сообщить родителям, что я тут. Они всегда нервничали при моих переездах и настаивали, чтобы сразу сообщала о благополучном прибытии, будто на каждом углу в момент переезда меня поджидала опасность.

Пришлось вернуться в прихожую и потрясти сумочку. Кроме диска коммуникатора на низкий столик в прихожей выпал и подаренный мне Загадкой и стечением обстоятельств медальон. Одной рукой я взяла диск комма, а другой бессознательно схватила узорчатый кругляш, чтобы положить его в карман моего жёлтого сарафана. Видимо, за эти последние дни слишком привыкла держать этот подарок Загадки под рукой. Палец привычно погладил каплевидный камешек.

Я шагнула вперёд к дивану… и тут нога зацепилась за брошенный мною же чемодан. Ступня подвернулась, и в лицо со страшной скоростью полетел угол стены. Увернуться не было никакой возможности. Только и успела заметить в большом зеркале прихожей отражение своей фигуры со взметнувшимся колоколом подолом моего жёлтого платья и собственное лицо с вытаращенными глазами.

Удар! Мерзкий звук! Голова взорвалась болью и искрами!

Наверное, с минуту, я приходила в себя. Мне понадобилось некоторое время на осознание, что голова гудит, нос и переносица пылают болью, а я сама в полном замешательстве сижу на полу, уперевшись спиной в стену.

Взгляд нащупал зеркало, которое с готовностью отразило меня сидящей на полу прихожей с разбитым носом и идиотским выражением лица. Кровавый ручеек вытекал из моей ноздри, достигал подбородка и уже оттуда капал вниз на моё прекрасное жёлтое платье, покрывая его художественными кровавыми разводами. Более или менее рациональные мысли явно разлетелись под действием удара об угол и только на край сознания пробралась совершенно лишняя в такой момент мысль, что тёмно-красное на жёлтом смотрится очень даже ярко, сочно и красиво.

Медальон, который я ещё сжимала в дрожащей потной руке вдруг ожил. Подушечка пальца вдруг неожиданно на мгновение провалилась в нечто холодное влажное и кольнувшее разрядами, словно микроскопический ёжик иголками. У меня резко закружилась голова, и я растеряно моргнула…