Текст книги "Потеряшка с Пожарной, 19 (СИ)"

Автор книги: Нина Баскакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 6. Не бойся снов

Антону не спалось. Уже шёл первый час ночи, а сна не было. Он даже позавидовал Стани, которая сладко спала рядом, обнимая подушку. Мечта стала явью. Но, недаром говорят, что аппетит приходит во время еды. Так и тут. Ему было мало находиться с ней рядом. Хотелось большего. Тем более что его ничего не сдерживало. Прошло то время, когда она была сопливой девчонкой со строгим выражением лица и млеющая от его поцелуев. Теперь она выросла, хотя он не был уверен, что она повзрослела. Смущаться так точно не перестала.

Ночь. Бессонная ночь. Завтра нужно было на работу, а он тут уснуть не может. Антон покосился в сторону Стани. Спит. Как только у неё получается спать так крепко? Но из-за это могло быть преимуществом.

Он провёл ладонью по её телу. Одеяло откинуто в сторону. Жарко. Платье задралось к вверху, почти полностью открывая бедро. Почему бы и нет? Не убьёт же она его за это? Ведь не против была, пока её мать не позвала к себе. Так и сейчас не должна была бы обидится.

Он просунул руку ей под голову, неторопливо лаская тело. Коснулся её губ. Она прижалась к нему, охотно отвечая на поцелуи. Ласково скользя пальцами по его волосам.

– Не хочу просыпаться. Такой сон приятный, – прошептала она.

– Не просыпайся, – ответил Антон. – А сон мы ещё сделаем приятнее…

Она всё-таки проснулась, но решила, что это сон и вновь уснула. Антон только посмеялся. Приятный сон. После такого сна он и сам готов был уснуть. Сразу и бессонница прошла. Он обнял её и закрыл глаза. Нереальный сон превратился в весьма приятную реальность и тут сложно было что-то возразить.

Утро встретило звонком будильника. Констанция выключила его и посмотрела на спящего рядом мужчину, который решил использовать её грудь вместо подушки.

– Тебе удобно? – спросила она.

– Очень.

– Пора просыпаться, – сказала Констанция.

– Пора, – Антон открыл глаза и посмотрел на неё. – Как спалось?

– Странно. Сны снились нереальные, – ответила Констанция. – Так ты встаёшь? Мне ещё надо завтрак приготовить. И на обед что-то сделать.

– Какая ты хозяйственная, – он поцеловал её. Констанция прикрыла глаза. Дыхание сразу участилось.

– Антон…

– Весь бы день тебя только и целовал, – ответил он.

– Завтра.

– Завтра не получится. Я на полдня обещал выйти. Но после трёх думаю у нас будет время, которое мы найдём как провести, – он скользнул ладонями по её груди. Она словно забыла, как дышать. Антон только улыбнулся довольный результатом и поспешил встать, пока не заигрался.

Констанция старалась скрыть румянец на щеках, но у неё это не выходило. Она застелила кровать. Пыталась чего-то найти, но потом оставила эти попытки и пошла умываться. Он сам посмотрел по сторонам, но так и не вспомнил, куда её бельё закинул. Ночью как-то было не до этого. Решив, что рано или поздно оно найдётся, Антон последовал за Констанцией.

Утро для неё выдалось странным. Мало того, что она так и не поняла, куда с неё бельё делось. Вроде никогда не страдала лунатизмом, а тут такое. Плюс было необычно в доме чувствовать присутствие Антона. Его не могло быть рядом с ней, но она слышала, как он чего-то напевает себе под нос за приоткрытой в ванну дверью. Теперь его гель для душа и бритва с зубной щёткой поселились в ванной. В шкафу лежали его вещи, которые он вчера самым наглым образом положил к ней в шкаф. Запах мужского одеколона. Его шаги. Прикосновение к её щеки лёгким поцелуем и дурман от аромата одеколона смешивающимся с его запахом. Антон вошёл в её жизнь уверенным шагом и Констанция не понимала, как теперь ей на это реагировать. Она за эти полтора года привыкла быть одна. Да и во время замужества, когда у неё с мужем были разные спальни, она по сути была одна.

– Чего-то ты задумчивая, – заметил Антон.

– Ещё не проснулась. Никак не могу понять где сон, а где реальность, – ответила Констанция.

– А мне нравится сон превращать в реальность. Главное, чтоб сон был приятным, – сказал Антон.

– Кони, ты ещё долго будешь копаться? – спросила её Тамара Петровна. – Поставь чай.

– Он уже готов. Сейчас принесу.

– Думаешь я не в состоянии на кухне есть? Или ты меня хочешь в комнате запереть, чтоб я не мешалась? – возмутилась она.

– Мам, ты по утрам пьёшь первую кружку у себя. Вторую ты пьёшь за завтраком и всегда ругаешься, если я об этом забываю. Давай не будем ссориться по пустякам.

– Не уважать мать – это по-твоему пустяки? – чуть не пуская слезу, спросила Тамара Петровна.

– Тамара Петровна, я вас хотел спросить по одному очень важному вопросу, – вмешался Антон.

– Это по какому? Насчёт квартиры интересуетесь?

– Не нужна мне квартира, – поморщился Антон. – Мне всё равно где жить. Я о другом. Тамара Петровна, мои письма. Вы их получили? Или скажете, что их на почте потеряли?

– Антон, а ты думал, что я тебе так просто дочь отдам? Без роду, без племени, после тюрьмы – да я всё возможное сделала, чтоб вы не виделись. Дурёха по тебе сохла. Но лучше было это всё переболеть и жить дальше, чем страдать всю жизнь рядом с тобой.

– Смелая вы женщина, Тамара Петровна.

– Я не люблю врать. И не считаю нужным. Ты ей не пара.

– А может я сама решу с кем мне жить? – спросила Констанция. – Чай уже не девочка.

– Ты до безобразия наивна. Совсем не разбираешься в людях.

– Как и ты, мам. Давай не будем ссориться. Я не хочу вспоминать прошлое. Поверю, что действовала не из эгоистических побуждений, а потому что желала мне добра.

– О каких побуждений ты говоришь? – спросила Тамара Петровна. Констанция разлила по тарелкам кашу.

– О том, чтоб продать меня подороже. У меня не получается построить карьеру. Я оказалась до бестолковости не хваткая. Могу работать лишь по схеме, но без креативности. Оставалось меня удачно выдать замуж. Но сейчас на рынке невест я никому не нужна потому что старая, толстая и дура. При том что я получила диплом, мне не прыгнуть выше головы. Пора признать, что вложение денег получилось неудачным. Единственным человеком, который меня терпеть такой, какая я есть – это Антон. К тому же кроме него я никого не хочу видеть рядом с собой. Поэтому ещё раз прошу прекратить все попытки на меня давить и смириться с моим выбором, – спокойно сказала Констанция.

– Не могу видеть, как ты гробишь свою жизнь.

– А позавчера я её не гробила? Мне кажется, что тогда-то я её и гробила.

– Антон, вы плохо на неё влияете.

– Тамара Петровна, ко мне можете и на "ты". Я необидчивый человек. В воскресенье когда едем и на сколько? Есть мне смысл чего планировать или весь день освобождать?

– А у тебя были планы? – спросила Констанция.

– Были. Но их можно перенести. Поэтому и спрашиваю.

– В обед поедем, – сказала Тамара Петровна.

– Ага, по жаре. А потом тебе плохо станет, – сказала Констанция. – Часов в семь утра поедем. Туда час. Там час. Оттуда час. Три часа в итоге. Тридцать минут кладём на пробку при выезде из города. В десять тридцать – одиннадцать ты будешь свободен, – ответила Констанция.

– Это хорошо, – ответил Антон.

– Я не поеду в такую рань.

– Совсем хорошо! Тогда никуда не поедем. Я тебе уже сказала, что по жаре ехать тебе плохо станет. Поэтому или едем утром или ждём осени. Решай мам.

– Я поеду, когда захочу.

– И окажешься в больнице на зло Антону? Как-то по-детски. Несерьёзно.

– Ты меня со своим Антоном до гипертонического кризиса доведёшь!

– А ты не нервничай и не мешай мне ломать свою жизнь. Посуду я вечером помою. В обед позвоню, – Констанция пошла переодеваться в комнату. Антон допил чай и пошёл следом.

– Так когда поедем?

– Утром. В воскресенье. На маму не обращай внимание. Она любит ворчать и упрямится, характер показывает, но понимает, что я права. Можешь выйти? Я переоденусь?

– Смеёшься? Даже не подумаю, – ответил Антон.

– Это всё-таки неудобно делить с кем-то комнату.

– Ты вроде замужем была, – напомнил Антон невозмутимо одеваясь.

– Мы жили как соседи и друг друга не тревожили, – рассеянно ответила Констанция, поворачиваясь к нему спиной и надевая чулки под кружевное бельё.

– Ты всегда так одеваешься?

– Да. Я люблю красивые вещи, – ответила Констанция.

– Они мне начинают нравится не меньше, если не больше.

– Антон, прекрати! На работу опоздаем! – Констанция попыталась убрать его руки со своего тела, но это было сделать почти невозможным.

– Не опоздаем, если не будешь ломаться.

– Я не хочу, чтоб ты видел…

– Глаза закрою. Хватит о глупостях думать! Моя ты в конце концов или не моя? – он развернул её к себе, кладя ладони на её щёки.

– Твоя, – расстерянно ответила Констанция.

– Тогда чего стесняешься?

– Глаза всё-таки закрой, – попросила она, отвечая на его поцелуй…

Они ехали в машине. Констанция старательно смотрела в окно, делая вид, что ничего не произошло. Что это не она просила у него продолжения и не хотела, чтоб он останавливался. Антона же разбирал смех.

– Стани, уже поздно пить боржоми, когда почки отказали.

– Чего?

– Того. Всё было нормально. Если не жить с мужчиной в разных комнатах, то это нормальный, закономерный результат общения.

– Я не об этом думаю, – ответила Констанция.

– Тогда о чём?

– Куда ты закинул моё нижнее бельё? Я его так и не нашла, – ответила она. Минутная пауза. Они засмеялись одновременно.

– Не знаю. Вечером поищем, – ответил Антон. – Всё нормально?

– Да. Но странно, – она рассеянно улыбнулась. – Я пока не могу привыкнуть к твоему присутствую в моей жизни.

– А мне твоё присутствие в моей жизни весьма нравится, – ответил Антон.

– Я заметила. Но мы с тобой опоздали. На пятнадцать минут.

– Ещё утром у меня было желание совсем никуда не идти и тебя из кровати не выпускать. Так что пятнадцать минут – это не так и много, – ответил Антон, останавливая машину. Констанция поспешила выскочить из машины и чуть не бегом пошла в сторону склада.

Девять лет назад

Констанция сидела в комнате. Свадебное платье тесно сжимало грудь. Так тесно, что она дышала с трудом. Ещё час и она начнёт новую жизнь. В этой жизни не будет Антона. Не будет о нём воспоминаний. Она погрузится в новые отношения. Станет женой. Потом будут дети. Ей станет не до памяти о парне, который жил когда-то в гараже. Да и не было ему место в её жизни. Мама была права. Это первая любовь. Она скоро пройдёт. Нужно лишь время. Четыре года – это не такой большой срок, чтоб забыть. Через лет пять она о нём и вспоминать не будет. У неё будет семья. Семейные хлопоты не дадут время на воспоминания. Надо ещё работу найти. Последний курс. Лучше сейчас уже работать, чтоб после окончания института был стаж. Семья и работа заставят забыть…

Только слёзы это не понимали. Они отказывались это понимать и текли по щекам, капая на сложенные руки. Его больше нет. Надо с этим смириться. Он нашёл неприятности. Антон всегда ходил по грани. И вот оступился. А она должна жить дальше. Чтобы с ним не произошло, она должна жить.

– Так и знала, что ты тут ревешь! Кони, только ты можешь плакать в день свадьбы! – В комнату вошла Тамара Петровна. – Заканчивай сырость разводить.

– Я не хочу замуж! Мам, я не хочу выходить замуж! – неожиданно твёрдо сказала Констанция. Она подошла к окну и посмотрела во двор. Там уже стояли наряженные по случаю торжества машины. Юра стоял около одной из них и поглядывал на часы.

– Прекрати истерику. Ты сейчас спустишься вниз и будешь улыбаться, изображая счастье. Никому твои слёзы не нужны. Все эти страдания никому не нужны. Когда ты это поймёшь? Весь мир не крутится вокруг тебя. Думаешь кого-то интересуют твои сопли? Никого. Включая и меня. Я тебя растила не для того, чтоб ты себя похоронила из-за придурка. И твоих соплёй не понимаю. Внизу тебя ждёт нормальный мужик. Безоблачная жизнь. Билет туда, о чём можно только мечтать. Но ты же хочешь ныть в комнате…

– Мне не нужен билет. Я хочу…

– Кони, прекрати, – Тамара Петровна устало села на кровать. – Меня могут сократить на работе. Тогда ипотеку не удастся погасить. Тебе придётся бросить институт, потому что мы не потянем его оплату. Тогда всё, что я потратила, все силы, которые были вложены – всё напрасно. Я это не переживу. У меня не выдержит сердце от такой несправедливости. Придётся тебе меня класть рядом с бабушкой. А ты останешься одна. Будешь жить в конуре и ныть. Только к твоему нытью добавятся ещё и угрызения совести за то, что ты не уберегла меня. Кони, пора уже тебе брать жизнь в свои руки и заботиться обо мне. Этот брак будет нашим спасением. Поняла?

– Ты не говорила, что у нас проблемы.

– Потому что тебя берегла, дурёху. Но, Кони, детство закончилось. Пора взрослеть.

Антон вместе с Санькой заплутали, пока искали нужный дом. Когда они наконец нашли нужный адрес, то увидели свадьбу.

– Хорошая примета. Нет, я понимаю, что она со мной может не захотеть разговаривать, но со временем поймёт. Должна понять, что это была случайность. Дурацкая случайность. Так ведь?

– Я не уверен в этом. Четыре года. Симпатичная девушка вряд ли будет сидеть у окна и дожидаться тебя. Сам ведь понимаешь, что когда вы с ней сговарились, она ещё школьница была. Наивность, вера, романтика, не знание жизни – это заставляет принимать поспешные решения. Сейчас она выросла. Могла тебя забыть. Ни на одно письмо ответа не было. Это серьёзный звонок, – осторожно ответил Санька.

– Я всё надеюсь, что она письма не получила. Всё бывает, – ответил Антон.

Она почти не изменилась. Только грудь полнее стала. Белое платье, корона из искусственных цветов придерживала фату. Она улыбнулась мужчине, который был похоже женихом. Тот поспешил подойти к ней. Принцесса из мультика. Принц на белом лимузине. И он, бродяга, которого слили. Молча слили, забыв обещания.

– Она ещё не замужем, – тихо сказал Антон.

– Не делай глупостей. Девочка сделала свой выбор. Не нам судить его, – Санька придержал его за плечо. – Возьми себя в руки.

Антон скинул его руку и пошёл прочь. Удар был слишком сильный. От такого хотелось рвать и метать. Он уже и раньше получал такой удар. Предательство. Та девчонка, что обещала ждать, с шалавилась. Но Стани не была такой. Или хотелось верить, что не была.

– Антон.

– Норма. Так и должно быть. У каждого из нас свой путь, только на душе от этого легче не становится, – он усмехнулся. Посмотрел на небо. – Не понимаю зачем всё это. Просто не понимаю. Но у каждого свой путь. Может рано или поздно наши дороги пересекутся. Но как же это всё противно!

Наши дни

– Я смотрю, ты её теперь на машине катаешь? – спросил Санька, когда они отошли на перекур.

– К ней переехал. И к её матери. Ещё та ведьма. Смотрит на меня дикой кошкой, так и думаю, что или бросится на меня, или подсыпет отравы какой-нибудь.

– Чего?

– Говорю, что мать у Стани меня терпеть не может.

– Блин, вы только два дня назад увиделись, а теперь ты уже у неё?

– Чего ждать? Мы и так долго ждали, – хмыкнул Антон.

– И она как? Или наплёл чего?

– Рассказал. Решили перевернуть страницу и жить дальше.

– Ну, как говорят, совет вам да любовь. Я этого никогда не понимал, но вы на какой-то своей ненормальной волне. Ромео и Джульетта местного разлива, – ответил Санька. – Тогда уж вместе на праздник к Маришке приходите.

– Понятное дело. Теперь она от меня не отделается.

– Глупостей только не натвори. Не переходи в разряд другой пьесы.

– Какой?

– «Отелло» называется.

– Да не собираюсь я её ревновать! – ответил Антон.

– Это хорошо.

– Сань, к чему клонишь?

– Ни к чему. Сказал, что всё нормально, так сказал. Пошли работать, – сливая разговор, сказал Санька.

Антон не стал его допытывать, но слова Саньки заставили задуматься. Она один раз ему уже изменила. Вышла замуж за богатого придурка. Продалась за деньги и статус. Но что ей мешало сделать это второй раз? Или когда она поймёт, что от интима можно удовольствие получать, какая вероятность, что она не захочет увеличить свой опыт? Попробовать, что будет чувствовать с другими?

Она сегодня льстилась к нему, когда он её ласкал. Но в итоге он всё равно чувствовал её напряжение. Стоило ему подмять под себя, как у неё пропадала вся страсть, а вместо этого появлялось напряжение. В праздничную ночь она была более раскованной. Тогда его чуть не изнасиловала. Любопытная и горячая. А сейчас это всё куда-то пропало.

Он посмотрел в её сторону. Стани улыбнулась карщику о чём-то его попросив. Мягкая улыбка осветила её лицо. Если она так улыбаться каждому начнёт, то он точно в Отелло превратится.

Обедали они вместе. Констанция то и дело отводила глаза. Нервничала, что не особо понравилось Антону.

– Чего случилось? – спросил он.

– Я должна извиниться, что тогда нарушила слово, – ответила она. – Это было по отношению к тебе не честно. Вроде и знала, что поступаю неправильно. Но вокруг всё так давили, что я не смогла им сопротивляться. Мама настаивала. А ты сам видишь какая она упрямая.

– Стани, а ты её всю жизнь собираешься слушать? – спросил Антон.

– Я не могла её игнорировать. Всегда кажется, что я чего-то делаю неправильно. Что мои решения – это ерунда. Я плохо разбираюсь в жизни, а она лучше. Мне сложно было отстаивать своё мнение. К тому же я понимала тогда, что надо жить дальше, пусть и без тебя. Что всё это глупо.

– И сейчас так считаешь?

– Нет. Мне порой снились сны, в которых был ты. Я боялась этих снов, потому что они были яркие и реальные. Когда звенел будильник и приходилось просыпаться, то сны рассыпались на мелкие осколки, а вокруг всё наполняла серость. Сегодня мне опять снился такой яркий сон и опять был страх, что стоит мне открыть глаза, как придётся окунуться в серые будни. Но впервые за столько лет я не проснулась. До сих пор сплю и боюсь этого звона будильника. Мне без тебя сложно жить. Очень сложно. Я читала, что человек должен быть независим от других людей. Это правильно. Тогда не больно, если кто-то придаст или уйдёт. Но у меня не получается тебя вычеркнуть из своей жизни. Не получается отгородиться от твоего влияния на меня.

– Знаешь чем люди отличаются от машины?

– Чем?

– Мы умеем чувствовать. Чувства – это нормально. Их нельзя запрограммировать. Они возникают не по нашему желанию. Но именно чувства делают нас живыми. Стани, не бойся снов и реальности. В реальности можно также чувствовать и любить, как во сне. И в этом ничего плохого нет, – он сжал её руку. – А что ты очень легко поддаёшься чужому влиянию, я заметил. Просить тебя измениться, на мой взгляд, глупо. Ты такая, какая есть. А в прошлом мы с тобой виноваты оба. Тебе надо было немного подождать, а мне потребовать своего. Но это всё осталось в прошлом. Давай будем жить дальше.

– Попробуем жить дальше, – поправила Констанция.

– В чём ты не уверена?

– В том, что сон будет похож на реальность, – ответила она.

– Всё в наших руках. Если захотим, чтоб всё было хорошо, то так оно и будет, – ответил Антон. Констанция лишь неуверенно улыбнулась.

Сны, они ему снились. Яркие и запоминающиеся. Возможно тогда он смог не сойти с ума именно из-за них, когда стоило закрыть глаза, когда он проваливался в тот мир, где Стани была рядом. Странно, что и ей они снились. Хотя всё, что касалось Стани, то это было странным.

Рабочий день подходил к концу. От жары всё плыло перед глазами. Больше всего хотелось в душ или на речку. Завалиться в воду и изобразить из себя рыбу. Он бы сегодня точно поехал купаться, но Стани почему-то боялась воды. Он поставил мысленную заметку, что хотел бы выяснить причину этого страха.

– Мы поедем вместе? – спросила она, когда Антон уже выключал «мангал».

– А ты хочешь добираться до дома по отдельности? – спросил Антон.

– Мне надо в аптеку съездить. В центр. Я там маме лекарства заказывала. Сейчас пришло сообщение, что оно пришло.

– Хорошо. Можем и туда съездить, – ответил Антон.

– Это не сильно тебе будет в напряг? – копируя чьё-то выражение, спросила Констанция. В глазах настороженность, словно он сейчас на неё накинется, тогда она сможет от него отскочить.

– А должно?

– Просто… Ладно, забудь. Я тебя перед складом подожду.

Он пошёл переодеваться, гадая, что это было. Он немного задержался, обсуждая с Петькой, примерную стоимость проводки в деревянном доме. Когда он нашёл Стани, то понял: скучно ей в его отсутствие не было. Она с кем-то ругалась по телефону. Увидев его, она свернула разговор.

– Чего случилось?

– Мама учудила. Купила какую-то сковородку за пять тысяч. Говорила ей, что не надо ничего покупать с рук. Это всё подделка. К тому же она недавно говорила, что у неё денег нет. А тут вдруг появились на эту ерунду! На лекарство Стани должна их достать. У неё их нет, а вот на сковороду, которая имеет серебряное покрытие, деньги находятся. Раз серебряная сковорода, значит повешу её на стену и буду любоваться!

– Не ворчи. Тебе это не идёт.

– Просто бесит, – устало ответила Констанция.

– Старые люди – они же как маленькие дети. Знал одного мужика, классный специалист, но верил, что к нам скоро прилетят инопланетяне и всех поработят. Доказать, что его теория не выдерживает критики, было нереальным. Вот он в каком-то научном фильме видел. Пока кто-то из ребят ему не рассказал, что этот фильм не научный, а дешёвая фантастика.

– И удалось переубедить?

– Нет. Он окончательно помешался на зелёных человечках.

– Грустно.

– В нашей жизни много грустных вещей, – ответил Антон.

– Мама хотя зелёных человечков не видит, но её порой наивность и непробиваемость меня убивает. Если она чего-то решила, то это на всю жизнь. Такого бескомпромиссного человека я ещё не встречала и никогда не встречу. С ней сложно спорить.

– Опять тебя призвала расстаться со мной?

– Ты ей не нравишься. Я ничего с этим поделать не могу.

– А нужно? С этим чего-то делать нужно? Меня твоя мама не пугает.

– А я её боюсь, – ответила Констанция. – Боюсь, что она может сделать гадость. Но и оставить её я не могу. Если мы с тобой просто будем встречаться? Без твоего полного переезда ко мне?

– Нет.

– Это был бы хороший вариант.

– Это плохой вариант. Я уже уступал этой женщине. Хотел, чтоб у нас был мир. В этот раз уступать не буду. Твоя мама ещё лет десять, а то и пятнадцать проживёт, если нас с тобой не переживёт. И пусть живёт, радуясь каждому дню! Но свою жизнь из-за её ворчания я терять не намерен. А в этой жизни я хочу идти с тобой вместе.

– Почему? Сколько я не думала о наших отношениях, мы ведь друг друга почти не знаем. Наше знакомство состоит из коротких встреч в детстве, – сказала она.

– Ты слишком сильно в мою жизнь вошла. Так что уже не выдернуть. Как сорняк, – ответил он.

– С сорняком меня ещё никто не сравнивал, – улыбнулась Констанция.

– Завтра после работы поедем на речку?

– Я не купаюсь и не загораю, – она сразу стала серьёзной.

– Почему?

– На это есть причины.

– Какие?

– У меня шрам на животе.

– Ничего я у тебя сегодня не видел.

– Так я всё сделала, чтоб ты не увидел. И только попробуй увидеть! Иначе я с тобой не буду разговаривать, – сказала она.

– Есть закрытые купальники, – припарковывая машину, сказал Антон.

– Я в нём буду смотреться ужасно, – возразила Констанция.

– Значит из-за того, что ты стесняешься, я должен тут от жары подыхать? Себя слышала?

– Хватит злиться. Я не буду купаться.

– Хорошо, – не стал спорить Антон. – Завтра купаться буду я, а ты на берегу посидишь. Договорились? Или ты против?

– Так можно, – согласилась Констанция.

– Договорились. Чего у тебя с деньгами? Совсем плохо?

– Не густо. Я в минус ушла на две тысячи. Сейчас ещё в минус на восемь уйду.

– По кредитки берёшь?

– Да.

– Я помогу.

– Серьёзно? – Констанция аж пошатнулась.

– Вместе как бы живём. Надо бюджет просчитать. Расход и доход. Посмотреть откуда дыры и как их залатать. Чего ты на меня так смотришь? Так ведь вроде и живут нормальные люди. Или нет? – они зашли в аптеку. Констанция решила ответить ему уже после выхода.

– Кони! Сколько лет! Я и не думала, что ты вернулась! – к ней подошла Люба, с которой они когда-то учились. За руку она держала девчушку лет пяти, а сама была на сносях, того и гляди родить должна.

– А я и не знала, что у тебя уже дети есть, – ответила Констанция.

– Есть. На следующей неделе уже в роддом ложусь. Пора заканчивать выхаживать. Двойня будет. А ты?

– Замужем, детей нет, но есть больная мама, которая нас съест, если мы не купим ей лекарство, – Антон ответил за Констанцию.

– Извини, – сказала Констанция, отходя с Антоном к кассе.

– Почему ты так сказал? – спросила она его, когда они вышли из аптеки.

– Тебя трясти начало. В любой момент разреветься могла. Не думаю, что это было нужно вам двоим.

– Я и не заметила этого. Почему ты сказал, что я замужем? Вроде в разводе.

– А меня ты не учитываешь?

– Мы с тобой скоро расстанемся. Ты поймёшь, что тебе нужна нормальная семья. А я не могу… – он резко развернул её к себе.

– Посмотри на меня. Вот так. А теперь запомни. У меня всё, что мне нужно есть. И оставь эту тему. Просто забудь.

– Ты так думаешь пока, а потом…

– Потом я буду думать то же самое. А заявление мы с тобой можем подать в любое время. Я всё ещё хочу на тебе жениться. От своих слов не отказываюсь.

– Давай немного подождём, – попросила она.

– Ты стала пугливая. Раньше была смелее.

– Просто раньше я была другая.

– Нет, ты такая же, но с налётом неуверенности. Ничего. Это пройдёт, – ответил Антон. Констанция лишь вздохнула.