Текст книги "Любовь! А если препятствия?"

Автор книги: Нина Баскакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Единственное, что за это время они с Юрой сильно отдалились друг от друга. Стали почти чужими. Может попытаться все наладить? Уделить ему побольше внимания? Попробовать отвлечь его от этих игр? Надо только придумать как это сделать.

Вадим.

Он только сегодня вернулся с отдыха. Они с Милой ездили в Египет. Солнце, бассейн, отель и алкоголь. Вадим думал, что его печень столько не выдержит. Нет, много пить было вредно для здоровья. А что еще делать? Он не ожидал, что этот отдых будет таким скучным. Мила дулась на него весь отпуск, потому что он отказался покупать ей машину. А за руль своей машины запретил категорически садиться. Эта дуреха, где-то, по знакомству, достала себе права. Вадим неуверен был что они и вовсе настоящие. Еще ему было интересно поначалу, что же такого сделал его женушка, что ей “подарили” такую вещь. Потом решил, что чем меньше он знает, тем крепче его нервная система и сон. Правда, если и спал с ней теперь, то непременно защищался, а ее каждые три месяца гонял сдавать анализы. Так, на всякий случай. То что она от него гуляла, он давно понял. Тут надо было быть дураком, чтоб не замечать очевидных вещей. Вначале подумал развестись, потом решил пока остаться с ней. Какая разница с кем спать? Девицу легкого поведения заказывать или с этой развлекаться?

Если у него к ней еще была любовь, то теперь все чувства окончательно завяли. Этот брак был ошибкой. Но что-то менять он не видел смысла. Ведь все девки одинаковые. В этом он все больше и больше убеждался.

Когда они приехали, Мила начала ныть, что в холодильники совсем нет продуктов. А откуда им появится за время отпуска. Если бы Вадим, вернувшись через десять дней, увидел битком забитый холодильник, то, наоборот, удивился. Тут же все в порядке вещей. Чтоб продукты появились, за ними нужно было просто сходить в магазин.

Мила никуда идти не собиралась, поэтому пришлось топать ему. А в парке сделали площадку для малышни. Качельки, карусельки. Мамочки о чем-то сплетничают. Малыши играют. Прям идиллия. Может ему бросить Милу и найти бабу, которая родит ребенка? Можно будет также выходить с ним на улицу, катать на качелях. В салки играть или прятки. Вадим невольно улыбнулся. Зашел на площадку. Сел на лавочку. При таком количестве народу в толпе несложно было потеряться.

Нет, хорошая ведь идея. Чего он эту девку терпит? Десять дней к себе не подпускала. Думала, что так она точно машину выпросит. Нашла дурака. Машина за ночь – слишком высокая цена. На площадке смех и слезы, окрик мам, визг детворы – все смешалось в гам. Вадиму даже это нравилось. Все лучше, чем пустые стены квартиры. Он хотел кота завести, чтоб не так было скучно вечерами сидеть, но у Милы оказалась аллергия на кошачью шерсть. Она просила собаку, какую-нибудь мелкую шавку, которая больше на крысу похожа, чем на благородное животное. Но Вадим как представил, что ему придётся выгуливать это недоразумение, сразу отказался от этой идеи. Мила хоть и уверяла его, что она будет гулять с собакой, но Вадим знал –  заниматься тявколкой придется ему. Нормальную псину он не против завести, но тут была несогласна Мила. Выгуливать же крысу взрослому мужику было как-то не солидно.

Малыш в смешной шапочке с заячьими ушами бежал на большой скорости. Вадим понял почему. Ноги его еще плохо слушались. Поэтому он бегал от песочницы до качелей, от качелей до карусели, от карусели до лавочки, где останавливался передохнуть. В этот раз он выбрал остановиться около лавочки, на которой сидел Вадим. Мальчонка бежал вначале в сторону лавочки, но потом резко поменял направление и влетел в Вадима. Тот еле успел его подхватить, чтоб мальчонка не упал.

– Осторожнее. – сказал Вадим. Мама малыша уже бежала к нему.

– Извините, – она подняла малыша на руки. Тот задергал ногами, попытался вырваться. Вадим же потерял дар речи. Принцесса. Ее голос он мог узнать из тысячи других. И только рядом с ней он чувствовал себя глупым прыщавым мальчишкой, которой не мог сказать понравившейся девочки простое: “Привет”.

– Куда, ты опять убегаешь? Нет, мы не пойдем знакомиться с этим дядей. Он точно не обрадуется такому товарищу для игр. – говорила она мальчишке в смешной шапке, а тот упрямо тащил ее к Вадиму, который так и сидел не шелохнувшись. Простенькая курточка, волосы собраны в хвост. Никакой косметики, и маникюра. Она все уговаривала упрямого малыша, а Вадим не мог на нее насмотреться. Надо подойти, познакомится. Только, что он ей скажет?  Опять замуж позовет? Она вроде и так замужем.

– Ира, я домой поеду. – окликнула ее какая-то женщина.

– Степа, пойдем попрощаемся с бабушкой. – принцесса понесла малыша к женщине. Та чего-то ему просюсюкала, а тот лишь скривился. Потом пробежала детвора, а принцессы и след простыл.

Вадим даже не понял куда она делась. Хотя логичнее всего было предположить, что она пошла домой. Теперь он знал, что у его принцессы есть имя Ира. Ирина. А мальчонку звали Степой. Понятно почему ушки на шапки, как у Степашки из “Спокойной ночи малыши”. Вадим чувствовал, что опять упустил свой шанс. Хотя, что тут скажешь? Он женат, она замужем. У нее есть ребенок. Разбивать семью? Уводить ее от мужа? Да, он ему завидовал. Но это было неправильно. Ребенку нужен родной отец, а не отчим. Пусть он и не против был чужого ребенка... Стоп. Какие мысли? Какая семья? Она о нем и знать не знает, а он тут размечтался.

Вадим усмехнулся своей фантазии и пошел в магазин. Одно дело в облаках летать и другое дело жить в реальности.

Глава 4.

31 декабря. 2009 год.

Ира.

Новый год. Степа постоянно пытался снять игрушки с ёлки. Порой ему это удавалось, тогда шарики превращались в мячики и разбегались по полу комнаты. Ира отнимала их и вешала на ёлку, но история повторялась. И как доставал-то? Нарядная красавица с искусственными ветками стояла на столе, а шарики висели уже с середины, оставляя нижние ветки свободными. А Степа молчал. В итоге Ира поняла как он это делал. Он забирался на большого мягкого льва и доставал до шариков. Ира убрала игрушку, так Степа разозлился и уронил ёлку. В итоге ёлку она разобрала. Без нее было спокойнее.

Нарезать овощи для салата и приготовить праздничный ужин, когда ребенок активный – это сверхсложная задача. Стоит отвернуться, как найденным фломастером уже разрисованный обои. Стоило отобрать фломастер и отвернуться, как Степа уже доставал из шкафа кастрюли. Ира посадила его в стульчик для кормления, так он начал оттуда выбираться и ремни не удерживали.

Но Ира сегодня поставила сверхсложную задачу, чтоб к приходу Юры был приготовлен традиционный оливье, яблочный пирог и запеченная курица в духовке. Пока Степа спал, он так и продолжал спать днем лишь по тридцать минут, она вспомнила про маникюр, макияж и прическу. Праздник нужно встречать красивой, а не замученной и в слезах. Хватит. Нужно возвращать Юру в семью. Он должен был закончить в шесть вечера. Короткий день. Значит в седьмом должен был вернуться домой.

Часы отсчитывали минуту за минутой, превращая их в часы. Степа уже уснул, а Юры так и не было. Телефон он принципиально не поднимал, отвечая, что Ира его беспокоит лишь по пустякам. Так звонить ему было бесполезно, хотя она все равно сделала несколько попыток. Но он только скидывал звонки. Десять вечера. К тому времени Ира уже поздравила всех родных с праздником. Уложила проснувшегося Степу.

Потом она не выдержала. Открыла бутылку шампанского, положила себе праздничного салата, который с таким трудом приготовила и включила телевизор. Дурацкие шутки, наигранный смех, старые фильмы и одиночество. Ира начала понимать, что по факту она одна с ребенком. Папа у них чисто формальный. Единственное, что деньги приносит и не пьет, не бьет. Уже можно радоваться. Только почему-то не радостно, а, наоборот, тошно и грустно. Не так она представляла себе семью. Совсем не так. Только не понять когда и что пошло не так. Когда появился Степа? Но Юра был не против ребенка. Он же обрадовался его появлению. А потом что-то поменялось.

Хлопнула дверь. Шаги в коридоре. Юра зашел в комнату и остановился прислонившись плечом к косяку. В руках были ключи. Куртка расстегнута, но не снята. Он бросил взгляд на телевизор, потом на Иру.

– И чего ты так вырядилась? – хмыкнул он.

– Так праздник же. Или ты забыл? – Ира приподняла бокал с шампанским.

– Это такой повод надеть новое платье? Я тебе его не для этого покупал.

– А для чего? – Ира чуть не рассмеялась его претензиям, но сдержалась.

– Чтоб поехать на свадьбу к Маринке. А в итоге ты осталась дома.

– Потому что Степа подцепили ротровирус. Тащить ребенка с температурой под сорок, которого и рвало ко всему прочему на свадьбу нельзя.

– А все из-за чего? Ты за ним плохо смотришь. Почти не воспитываешь.

– Чем же я по-твоему целыми днями занимаюсь? – насмешливо спросила Ира.

– Вот и я задаюсь этим вопросом. Может ты любовников водишь.

– Конечно, сразу по пять человек принимаю. Пока ты на работе. – хмыкнула Ира.

– Вот ты и призналась! – крикнул он.

– Не ори, ребенка разбудишь. Хватит глупости говорить. Никого я не вожу. Мне и присесть порой некогда. А не о любовниках думать. – Ира допила шампанское и стала просто вертеть бокал в руках. – Юр, что ты хочешь? Уйти? Вот только честно. Мне все это надоело. Давай что-нибудь решать.

– А мне все это не надоело? – он сел на кровать, спрятав лицо в ладони. – Ира, я устал. Ты не представляешь насколько я устал.

– От чего? От работы? От нас? – Ира лишь усмехнулась. Грустно все это. Она догадывалась ответ на этот вопрос. Он не готов был к ребенку. Юре хотелось свободы, прежней жизни, а теперь пришлось быть привязанным к дому.

– Не знаю. – он взлохматил волосы, словно пытался этим жестом привести в порядок мысли.

– И что ты предлагаешь? Чтоб я тебя пожалела? Давай пожалею. Бедного и замученного человека, который запутался.

– Хватит издеваться.

– А что ты предлагаешь мне сделать? Твои идеи? Сейчас Новый год. Я жду мужа домой, а он приходит ближе к полуночи и начинает мне ныть, что у него это не то, а вот это не так. Да что не так, там и вовсе не известно. Ты устал. Я тоже устала. Думаешь это такое счастье сидеть дома с ребенком, который носится с реактивной скоростью. Мне, извини за подробности, порой в туалет сходить некогда. Да, я сейчас не хожу на работу. Но я по десять раз убираю квартиру, и кухню. Я в постоянном нервном напряжении, потому что Степа не тот ребенок, который будет спокойно сидеть на месте и играть в машинки. Я по ночам почти не сплю, вскакивая по два-три раза, потому что он все еще ест у нас по ночам, а порой ему снятся кошмары.

– Так сдай его в приют, раз ты так устала.

– Очень умные слова. – фыркнула Ира. –  Я к тому это говорю, что ты у нас не самый бедный и несчастный.

– Значит, ты Золушка, которая только и делает, что работает, а я неблагодарная скотина?

– Я такого не говорила. Мы с тобой устали вместе. Первые года, когда появляется маленький ребенок, они самые тяжелые. Потом будет легче. Степа не всегда будет таким. Он вырастит. Пойдет в сад. Я выйду на работу. Потом школа. А давай попросим бабушек посидеть с ним и на неделю куда-нибудь уедем? Будем просто отдыхать. Спать, кувыркаться в кровати. Вспомним как все было раньше. Мы с тобой почти не спим вместе. В последний раз это было месяца три назад.

– Я не хочу. Нет ни желания ни настроения с тобой спать.

Ира вздрогнула после его слов. Такое слышать неприятно и больно. Она немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Почему?

– Не знаю. Просто не хочу. Если бы не Степа, наверное я предложил бы расстаться.

– Разрушить всегда легко, а вот восстановить намного сложнее. Давай подождем разбегаться. – сказала Ира. – Может в праздники сходим куда-нибудь?

– Куда? В кино? – спросил Юра.

– Можно и в кино. Снимай свою куртку и иди сюда. Я тебя жалеть буду.

Юра скинул куртку и снял ботинки. Завалился поверх покрывала. Ира обняла его и просто гладила по голове. Думая кто он ему: жена или скорее матушка? Из любовниц он ее вычеркнул. Прошла любовь? А как ее вернуть? Как вернуть те чувства, ради которых они сошлись? Ведь не просто так люди начинают жить вместе, спать в одной кровати, рожают детей? Наверное, есть же какие-то чувства. Но они пропадают, теряются в ворохе бытовых проблем и вечных заботах.

Ира заметила, что ее муж уснул. Она осторожно встала, чтоб его не разбудить. Нужно протереть пол. Он же не стал разуваться. Теперь и платье можно снять. Кому нужна вся эта красота? Не в ней же пол намывать. И макияж нужно стереть. Новогодняя ночь закончилась, так и не успев начаться. Видно праздник не для нее.

Она стояла в халате и смотрела в окно на кухне. От третьего бокала шампанского шумело в голове. По телевизору показывали Кремль и часы на Спасской башне. Бьют куранты, играет гимн России. Небо разрывают яркие вспышки салюта.

– Ура! С Новым годом! С новым счастьем! – тихо сказала Ира и чокнулась со своим отражением.

Было такое желание, накинуть куртку, влезть в сапоги и выйти на улицу, чтоб идти, идти, идти. Не останавливаться, пока не закончатся силы, а потом просто упасть в снег и заплакать. В колючий холодный снег. Но она подавила в себе это дикое и глупое желание. У нее Степа, Юра. Завтра надо быть в форме. Завтра начнется новый день. Степа будет порываться включить компьютер. Юра будет ругаться на него. Потом уйдет проведать маму или друзей. А Ира опять останется дома со Степой. Так было не первый раз. И как все изменить она не знала.

Вадим.

В компании, где работал Вадим, праздник встречали совсем нерадостно. Были объявлены итоги года. К сожалению, они были неутешительные. Одни убытки. В итоге было решено объединить некоторые отделы. Часть филиалов закрыть, а сотрудников уволить. Естественно, о сокращении не было и речи. Заявление пришлось бы писать по собственному желанию. Люди уходили на праздники и не знали, получится ли у них вернуться на работу или придется с начала Нового года искать новую компанию.

– Вадим, подожди. – окликнул его Дима. Они работали в параллельных отделах. Иногда пересекались в курилки. Но по работе почти не сталкивались. Разные направления. – Ты ведь курить? Пойдем на улицу выйдем на пять минут.

Их компания обитала на территории бывшего завода. Теперь завод ничего не производил, но там находились офисы. Некоторые компании, как и компания, в которой работал Вадим, отвели специальные помещения, где люди дымили сигаретами, другие выгоняли сотрудников на улицу к урнам. Наверное, это было негласное желание, чтоб сотрудники бросили курить. Под дождем или снегом не каждый выбежит посмолить сигареткой, но такие желающие все равно находились.  Дима отвел его в сторонку.

– Сегодня все гудят, как в улье. Считай все праздники испорчены.

– Согласен. – ответил Вадим. А сам гадал, чего Дима от него хочет.

– Как думаешь, тебя оставят или попросят уйти?

– Да кто его знает. – хмыкнул Вадим. – Я в отделе кадров не сижу.

– Меня точно попрут. Я и так проштрафился сильно. Завалил два контракта. Поэтому тут без вариантов.

– Дима зло сплюнул. – Идея есть одна. У меня есть сбережения кое-какие. Плюс знаю где еще достать. Можем замутить свою компанию. Мои деньги, твои знания и база. Все напополам оформим. Как тебе идея?

– Подумать нужно. Все просчитать. Взвесить. Так с ходу ответа я тебе не дам. – сказал Вадим.

– Не вопрос. На праздниках все и обсудим. Прикинем что да как.

– Договорились.

Вадим пока решил пособирать информацию о Диме. К вечеру он знал, что парень знает для чего нужна голова, но не обязательный. Мог проспать, забыть. Связываться с ним было рискованно, но деньги были его, как понял Вадим. В любом случае выслушать идею можно. А вот решать стоит ли в нее ввязываться, тут подумать надо.

То ли из-за этого, то ли просто оттого, что праздник, но Вадим возвращался домой в приподнятом настроении. Зашел в магазин. Купил продуктов, потому что совсем забыл это сделать накануне. В окна его квартиры света не было. Мила наверное еще не пришла или уже ушла. Значит опять один. Надоело. Может к матери поехать? Но она волноваться будет, что он один. Волноваться в ее возрасте было опасно. Тем более, что она не так давно перенесла инфаркт. После этого они с Максимом взяли негласное правило маму только радовать и не огорчать. Уж насколько младший брат был шалопаем и то за ум взялся. Оценки в институте выправил. По выходным официантом подрабатывает. Мама теперь на него нахвалиться не могла.

В ванне горел свет, но дверь открыта. На раковине лежала вскрытая упаковка от теста на беременность. Дурная привычка не убирать за собой мусор выдала Милу с головой. Вадим все это сгреб и отнес в мусорный пакет. Мила спала на кровати, свернувшись калачиком. Рядом лежал телефон. Экран разгонял мрак комнаты. Она не любила, когда экран гас в неподходящий момент. Поэтому функцию “спящий режим” выставляла через час. В поисковике отображался запрос: “аборт на поздних сроках”. Значит, больше двенадцати недель. Был у него такой случай по молодости, когда подруга забеременела. Ни ему ни ей ребенок на тот момент не был нужен, поэтому однозначно был аборт. Он тогда все узнал и о беременности, и об абортах, чтоб в будущем такого не случилось. С подругой они в итоге разошлись.

Больше двенадцати недель, это получается сентябрь. Когда Мила дулась на него из-за машины и тогда они не спали вместе. Интересно и как она теперь будет выкручиваться? Ребенок ведь не его. Вот он и повод для развода. И что дуреха будет делать? Побежит аборт делать, а там велик шанс осложнений. Домой родители ее не примут с малышом. Там и так все друг у друга на головах сидят. Семья среднестатистическая. Несколько поколений в двухкомнатной хрущевке живут. Им и кроватку поставить некуда будет. Вот что с ней делать? В синеватом свете экрана видно, что макияж смыт. Ревела небось. Наплакалась, а теперь спит. Сама ведь как ребенок. Все играет с жизнью. Но не понимает, что жизнь легко ее может переиграть.

Вадим вздохнул и пошел готовить ужин. А ревности не было. Лишь жалость к запутавшейся девочке. И еще оставалась какая-то слабая надежда, что может вот сейчас она точно возьмется за ум и повзрослеет. Рано или поздно это же должно случится. Нельзя быть вечно стрекозой.

Глава 5.

20 Февраль 2010 года.

Ира.

– Юр, вот хоть дуйся хоть нет, но никто посидеть со Степой не может. Твоя мама болеет, моя мама работает. Ты каким местом думал, когда на выходные брал путевку в санаторий? Три дня – двенадцать тысяч. Это треть твоей зарплаты! – возмущалась Ира, разговаривая с мужем по телефону.

– Это очень дешево получилось. Плюс премию дали. Путевки ведь пропадут.

– А я что могу сделать? Давай доплатим и поедем туда со Степой. – предложила Ира.

– Только и слышу, что Степа то, Степа это. Надоело! Можно о чем-то другом поговорить? – вспылил Юра.

– Можно. Но я сижу дома двадцать четыре часа, поэтому все интересы у меня крутятся вокруг ребенка. На другие дела не хватает времени. – спокойно ответила Ира, сдерживая смех. – Хватит ревновать. Ты взрослый дяденька, а он маленький ребенок.

– Ты должна решить куда деть ребенка. Если к завтрашнему дню не найдешь, то я уеду один. – поставил условие Юра.

– Скатертью дорога. Приятно отдохнуть! – Ира выключила телефон. Минуту она смотрела в окно, стараясь унять нервную дрожь. Как будто это так просто взять и куда-то деть ребенка. Вон он, довольный обрывает обои, думая, что мама не видит. Ира сделала глубоки вдох. – Так нельзя.

Но Степа продолжил свое занятие. Она отодвинула его от обоев, а он упрямо к ним. И так раз двадцать. Отвлечь его мог разве что компьютер, но Ира была против такого метода отвлечения ребенка. Она старалась с ним заниматься. Правда, книги он благополучно кидал на пол. А то мог по ним и потоптаться. Если он был сильно раздражен, то книг разрывались. Игрушки ломались. Они его не интересовали. Зато в полтора года ему нравилось протирать пыли или мыть пол. Степа мог разогреть себе кашу в микроволновке. Но потом звал маму, чтоб она достала горячую тарелку. Один раз достал ее сам с помощью полотенца.

Первый раз Степа чуть не довел Иру до седых волос, когда хотел достать кастрюлю на плите. Кастрюля была пустая. Он потянулся за ней, облокотился об плиту и та не выдержала веса. Она упала, чудом его не пришибив, повиснув на шланге. Все это произошло за считаные минуты. Ира в этот момент отвернулась, чтоб достать муку. Она хотела испечь шарлотку. Потом Ира не могла еще долго в себя прийти, увидя, как ее Геракл пытается поставить на место плиту.

Степа рос активным и беспокойным ребенком, предпочитавший вместо того, чтоб разговаривать, показывать все жестами. Врачи говорили, что еще заговорит. Ира просмотрела много литературы по этому вопросу, спрашивала у знакомых и других мамочек в поликлиники и на площадке. Сейчас многие дети начинали позже говорить. Многие до трех лет молчали, зато после трех родители не знали как ребенка заставить замолчать. Все дети разные. Нужно набраться терпения.

Полтора года, а с горшком так дружить не начали. Свекровь на это только качала головой. Все это из-за лени родителей, которые только и делают, что пихают чадо в заграничные памперсы. Вот ее время такого не было и дети росли здоровее. Мама Иры тоже порой говорила что-то похожее. Надо ребенком заниматься. Водить его на занятия с логопедом, в кружки раннего развития. До этого кружка еще доехать надо. Да вести Степа себя не умел. Он бегал, требовал, дрался. Любая прогулка или выход в магазин и поликлинику заканчивались тем, что Ира бегала за своим беспокойным сыном. Слишком активный, слишком любознательный, хотя его любознательность и были избранной. В нем было всегда всего слишком. Высокий, не по годам крупный и не по годам молчаливый.

Отношения с Юрой вроде начали налаживаться. В январе они сделали несколько вылазок в кино и в парк. Разговаривали. Строили планы. Постепенно начали налаживаться что-то похожее на семейные отношения, на те отношения, которые были у них до свадьбы, когда они встречались, когда начали жить вместе. Этот период они словно заново узнавали друг друга. Юра стал больше проводить времени с сыном. Чаще помогал Ире. И вот опять ссора из-за дурацкой поездки. Ира понимала его, что он хотел отдохнуть и расслабиться. Но такие вещи не делаются за один день. Нанимать няню на три дня было слишком дорого, если учесть, что Юра потратил треть зарплаты на путевки. И оставлять своего ребенка незнакомому человеку на такое большое время Ира не хотела. К тому же Степа плохо сходился с незнакомыми людьми, впрочем, как и любой маленький ребенок. Он мог просто испугаться. Посчитать, что его бросили. А что потом? Кошмары по ночам? И слезы, когда мама будет куда-то уходить без него. Если бы вокруг было много родни или друзей, Степа может рано или поздно привык, что люди приходят и уходят. А тут его мир был полностью сосредоточен на Ире. Рушить этот мир так резко Ира не хотела.

С Юрой же придется налаживать отношения сначала. Если там будет чего налаживать. Порой закрадывались мысли о разводе. Но Ира понимала, что одна не проживет. Через месяц заканчивались декретные выплаты до полутора лет. Дальше платили пятьдесят рублей, на которые можно было потратить разве что на пакет молока и буханку. Копеечные алименты от Юры? Зарплата у него была серой. Белая была где-то шесть тысяч рублей. Ира решила, что пока Степа не пойдет в сад, о разводе думать глупо. А это должно было произойти в три года. Осталось еще немного подождать. Каких-то полгода. Тогда она сможет выйти на работу. Степа болел редко. Прививки переносил все хорошо. Поэтому оставалась надежда, что он и дальше будет ее радовать в этом плане.

Вадим.

– И куда ты собралась? – окликнул Вадим жену. Он стоял на кухне, повязав фартук, и готовил ужин. Постепенно такое положение дел у него вошло в привычку. Вадим даже начал получать от этого своеобразное удовольствие, особенно когда блюдо удавалось.

– Сегодня у Маши девичник. – ответила Мила, подводя губы перед зеркалом, что висело в прихожей.

– Ты там каким боком сдалась?

– Мы же дружим с первого курса.

– Та Маша, которую ты не пригласила на нашу свадьбу из-за того, что она лучше получается на фотографиях, чем ты?

– Это было давно. Глупо такое вспоминать.

– Твоя Маша решила тебе отомстить. В этот раз на фотографиях она будет блистать, а ты будешь с пузом стоять.

– Ну и что? Зато повеселюсь. – повела плечами Мила.

– Тебе опасно веселиться в твоем положении. Вспомни, что тебе сказал доктор? Тишина и покой. А ты ведь в клуб идешь.

– Почему ты так решил? – Мила напряглась. – Мы тихо посидим в кафе.

– Так я тебе и поверил. – хмыкнул Вадим.

– Какой ты недоверчивый. – она подошла к нему надув губки. А взгляд, как у кошки. Хитрая бестия. – Я, правда, всего на пару часиков. Туда и обратно. Скучно дома сидеть. Я чахну в четырех стенах.

– Как же ты с ребенком сидеть будешь, если уже сейчас чахнешь? – не поддался Вадим. Он хорошо изучил все ее повадки. Вот и глаза на мокром месте. Того и гляди, расплачется.

– Ты меня не любишь.

– Не люблю. – насмешливо ответил Вадим.

– Злыдень! – Мила поджала губы и задумчиво потопала мыском зимних ботинок на высоком каблуке. – А я все равно пойду!

Вадим только посмотрел вслед удаляющейся аккуратной фигурке. Живота пока почти не было заметно. Если не приглядываться, то и не понять, что Мила была уже на шестом месяце. Упрямая и глупая. Врачи давно запретили ей ходить на каблуках, но разве она кого будет слушать? Вадим пытался ее вразумить, но она делала все по-своему. В итоге он плюнул на это дело. Притворился, будто поверил, что ребенок его. Плюс минус две недели в расчетах беременности роли не играли. Да и презервативы не дают стопроцентной защиты. Конечно, в жизни всякое бывает, но Вадим не верил. Только продолжал поддерживать обман. Выгонять на улицу беременную жену как-то было не по-людски. Да и забавная она, как мелкая собачка, которую Мила хотела завести. Один минус, дома редко бывает. А где болтается – один ветер знает.

“Ветер много чего знает, много что может рассказать, если только человек захочет его услышать.” – рука автоматически записывала мысль прямо по вверх рецепта жаркого. Очередная бусинка в ожерелье, из которого когда-нибудь будет написана книга, или все так и останется  идеей. Вадим не знал. Для книги нужно время, а его у него нет. Надо закончить с ужином, потом протереть пол, который затоптала Мила. А там и спать пора. Когда книги сочинять?

Мила ночевать не пришла. Позвонила на следующий день из роддома. Она потеряла ребенка. Выкидыш на поздних сроках. Глупая, пошла в клуб. Напилась там, свалилась со своих высоких каблуков.

– Дура. –  бросил Вадим, и отключил телефон.

Выходной. В квартире оставаться было невыносимо. Тошно. Стены давили. Он взял куртку и вышел на улицу. Противно. Слякоть. Снежная каша хлюпает под ногами. Тучи нависают над головой. Праздники. На улице народу почти нет. Все дома отсыпаются после корпоративов в честь “мужского” дня. Отвратительно. Дима предлагал ему вчера завалиться куда-нибудь, посидеть, выпить. Мол, устроить свой мини “корпоративчик”, но Вадим отказался. Он от Димы и на работе уставал, поэтому был не готов видеть его еще и не в рабочее время. Порой он сомневался, что согласился с ним работать, но пока уходить не собирался. Кризис. Работу найти сложно. Тут же небольшая стабильность, но она была.

Он зашел в магазин. Бутылка водки, апельсин. Напиться и забыть все как страшный сон. Дуру не жалко. Ребенка жаль. Он вышел из магазина и, зайдя за угол, махнул зараз полбутылки из горла. Какой-то алкаш с уважением посмотрел на него. Теперь стало противно от себя. Нет, так проблемы решать нельзя. Отдав алкашу оставшуюся водку, Влад пошел бродить по парку. От апельсина приятно пахло чем-то новогодним. Оранжевый мячик, маленькое солнце в хмурый день.

Он ее не простит. Хватит, наигрался. Лучше кота заведет. Будет с ним вечера коротать. А Мила пусть катится куда хочет. Надоела. Вадим вздохнул. Пусть ошибся, пусть упал. Ничего. Значит надо подняться, отряхнуться и идти дальше. В следующий раз будет умнее.

– Степа! Куда ты бежишь? Там же лужа. – последние слова она уже говорила упавшим голосом, не успевая догнать малыша в смешной ушастой шапочке, который на полном ходу влетел в покрытою ледяной крошкой лужу. Ира сбавила темп и уже шла не спеша. Малыш прыгал в луже. Тут точно торопиться было некуда. – Упадешь.

Он не послушал и продолжал прыгать. Неожиданно поскользнулся и упал лицом в лужу. Громкий рев огласил пустой парк. Ира посмотрела на лужу и вошла в воду. Лужа оказалась глубокой и залили ее ботинки. Не обращая на это внимание, она подняла малыша и понесла к выходу из парка.

– Вот если мы заболеем с тобой, то будем вдвоем носом хлюпать. И лекарство горькое пить. А все потому что кто-то меня не слушался. – Она говорила это спокойно, таща вырывающегося мальчишку, который не переставал плакать. Вадим только удивился, как у нее хватает сил его нести, потому что парень был довольно крупный и, должно быть, тяжелый.

Вначале Вадим хотел к ней подойти, но потом передумал. Он был выпивший, а значит шанс, что она захочет с ним разговаривать значительно уменьшался. Молодая мама подумает, что к ней какой-нибудь алкаш клеится. Это не дело. В другой раз, когда он будет в форме, то обязательно подойдет. В другой раз. Не сегодня. Сейчас он придет домой, откроет ноутбук и будет искать котенка. Черного пушистого котенка, с белой грудкой. Пусть он будет гадить по углам и точить когти об диван, но от него будет меньше проблем, чем от Милы. И он точно не будет убегать от него каждый вечер.

Глава 6.

Февраль 2010.

Ира

Все праздники она провела с сыном. Юра уехал в санаторий. Из санатория он домой не вернулся, а поехал ночевать к маме. В итоге Ира увидела его лишь спустя неделю.

– Я так понимаю – это развод? – спросила она.

– Ира, а что ты хочешь? Ты ведь сама виновата! Я предложил тебе поехать со мной, а ты? Что ты сделала?

– Даже говорить на эту тему не хочу. – устало сказала Ира. – Оставим выяснения кто из нас прав, а кто виноват. Меня интересует, что мы будем делать дальше.

– Я не знаю. – Юра пожал плечами. Разговор происходил на кухне. Ира заметила, что переодеваться после работы он не стал. Значит все-таки думал уйти. Но чего он ждал? Разрешения от нее?

– Ты как дальше жить планируешь? Нервы мне трепать? Не ночевать дома? Приходить когда вздумается? Что это за детское поведение? Глупые обиды? У нас с тобой семья. Ребенок. Что мне ему отвечать, когда он спрашивает где папа? – Ира заметила, что начала повышать голос и заставила себя успокоиться. Не хватало лишь ссоры. Так Юра точно найдет повод уйти. Жена у него истеричка, весь мозг съела. Нет. Она ему такого повода не даст.