Текст книги "Любовь! А если препятствия?"

Автор книги: Нина Баскакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Вадим не думал, что все так получиться. Он рисковал, но решил, что все равно попытается. Сегодня он сам удивлялся своей смелости. Но недаром говорят, что под Новый год желания сбываются. Завтра праздник. И его они точно будут встречать вместе. Проблемы же его не пугали. Главное, что теперь они вместе.

Телефон настойчиво трезвонил. Вадим вначале никак не мог понять где он. Потом пошел искать телефон. Звонил брат.

– Тебя сегодня во сколько ждать? – спросил он.

– А сколько сейчас время? – протирая лицо рукой, спросил Вадим.

– Час дня.

– Заеду домой кошаков покормлю, значит часа в три буду у вас.

– Кошаки – это святое. – В трубки послышались смешки. – Тогда ждем.

Вадим посмотрел на сонную Иру. Она настороженно смотрела на него. В глазах была тревога? Страх? Он подошел к ней и поцеловал.

– Мне к брату заехать надо. С праздником поздравлю, а потом к тебе вернусь. Ты ведь не против встретить Новый год со мной? – прижимаясь лбом к ее лбу, спросил он.

– Не против. – после минутной паузы, ответила она. На губах робкая улыбка. В глазах – надежда.

– Не бойся. Вместе со всем справимся. – он поцеловал Иру. – Пойду готовить кофе.

Чудесное утро. Морозное и счастливое. Они почти не разговаривали, боясь спугнуть эту минуту волшебства. Но Вадим понимал, что должен собираться, хотя ему было сложно это сделать. Он не хотел уходить. Вместо того чтоб куда-то ехать хотелось просто смотреть на Иру. Как падает свет от окна на ее лицо. Как спутанные волосы спадают на плечи, напоминая о сладкой ночи. Как в глазах появляется теплота. Он встряхнул головой, отгоняя наваждение.

– Ира, дашь свой номер телефона? Если буду задерживаться, то позвоню. Хотя не должен, но в жизни все бывает.

– Записывай. – она продиктовала ему номер телефона.

– Все, я пойду. А то, еще немного и никуда не поеду. – Вадим обнял ее на прощание. Не хотелось расставаться и на миг. Он даже думал с собой ее позвать, но в последний момент передумал. Почему-то показалось это плохой идеи. Последний поцелуй и он ушел.

Ира осталась одна. Еще в воздухе витал запах его одеколона. Еще были слышны его шаги. Она хотела остановить его, попросить, чтоб он вернулся, не оставлял ее. Но не стала. Глупый порыв. Они так мало знают друг друга. Надо вначале разобраться в своих чувствах и эмоциях.

Весь оставшийся день она убиралась. Готовила праздничный ужин. За продуктами идти точно не пришлось. Два пакета, что оставил Вадим, явно предназначались для встречи Нового года. Так как он все равно обещал вернуться, то она решила воспользоваться ими. Часы показывали шесть, семь, восемь. Она позвонила маме. Поговорила с ней. Потом весь вечер ждала хотя бы звонка от Вадима, но он не позвонил. Свой номер он не оставил. Ира гнала мысли, что с ним могло что-то случиться. Может завтра. Он говорил, что живет недалеко. Но он не позвонил ни завтра, ни послезавтра. Вадим просто пропал. В конце Ира решила, что он ее обманул. Но зачем? Было скучно и решил так поразвлечься? Подарить надежду, а потом растоптать? Ира не понимала. А телефон по-прежнему молчал.

Глава 15.

5 января 2012 года.

Ира.

Приезд Юры был неожиданным. Он приехал без звонка. Хорошо, что в этот день отменили у Иры смену. Юра привез Степу вместе с вещами. Она не могла поверить своим глазам. Степа сразу полетел осматривать свою комнату. Все проверял, изменилось там что-то или нет. Потом успокоился и пошел смотреть телевизор.

– Мама хочет, чтоб Степа жил со мной. Но, сама понимаешь, меня это не устраивает. Он сложный ребенок. Ему нужна повышенное внимание и забота. Я это дать не смогу. Мама меня убеждает, что будет мне помогать, но я ее знаю. Степка будет полностью на мне. Это значит надо нанимать няню. Лишние траты. Зачем? Чтоб отомстить тебе? Но нам с тобой незачем ругаться. Да и делить нечего. – сказал Юра. Он выглядел серьезным и каким-то повзрослевшим. Перед ней стоял деловой мужчина. Почему же с ней он вел себя, как маленький ребенок?

– Поэтому ты вернул Степу мне?

– Да. Нам с тобой лучше миром договориться об алиментах. Я от него не отказываюсь, навещать буду. Раз в месяц забегать проведать. Но не ночевки, ни поездки на моря от меня не жди.

– Я и не ждала. На Степу любые изменения действуют нервно. Он потом долго в себя приходит. – согласилась Ира.

– Тогда договорились.

– А твоя мама?

– Я с ней сам переговорю. Ир, я пожить хочу, а не на больного ребенка жизнь тратить. С каждым днем я все больше убеждаюсь в этой мысли.

– Что-то случилось? – спросила Ира.

– Он рычал, когда я его с Беллой познакомил. Запустил в нее стулом и ногами затопал.

– Наверное, она ему не понравилась. Или бабушка сказала, что-то типа «это новая мама». – предположила Ира.

– Возможно, – Юра не стал спорить. – Чего-то она на тебя сильно зла. Прям ненавидит. Винит тебя в том, что мы разошлись. Я пытался ей объяснить, что мы устали друг от друга. И не ты виноваты, а оба, но она и слушать ничего не желает. Но ничего. Смериться. Ты же не будешь ей палки в колеса ставить, когда она захочет со Степой повидаться?

– Нет. Пусть приезжает.

– Я ей так и сказал. Но она упрямо считаешь, что Степу прятать будешь.

– Не буду. Зачем мне это?

– Вот и я о том же. – он посмотрел на часы. – Я тогда поеду. Удачи.

Он ушел. Ира почувствовала, что невольно наворачиваются слезы. После всего пережитого ее накрыла настоящая истерика. Она то плакала, то смеялась. Вот так просто. Месяц они трепали ей нервы, угрожали. А теперь ребенок стал ненужным. Правильно. Он ведь необычный, сложный. Только поэтому ей вернули его. Так бы сколько она боролась за то, чтоб быть рядом с сыном.

Степа заглянул на кухню. Серьезный. Он смотрел на Иру. Потом улыбнулся и подошел к ней, обнимая. Высокий, большой. Он сильно вырос. Пробормотал на своем сложно-понятном языке, что любит ее. Ира постаралась вытереть слезы, которые упрямо набегал вновь и вновь.

– Я тебя тоже люблю. – ответила ему Ира. Она поцеловала его в макушку. – Ничего. Справимся. Главное, что вместе. Остальное – ерунда.

День затянул заботами. А вечер остался для тяжелых дум. Ира налила себе чаю и подошла к окну. Свет включать она не стала. В последнее время ей нравилась темнота. Она не напоминала об одиночестве, как яркий свет. Темнота окутывала плечи, как теплая шаль, слушала о бедах и переживаниях, утирала слезы. Теперь Ира осталась одна. В принципе, ей было не привыкать. Юра уже уходил из семьи. Но тогда он часто приезжал. Тогда помогали бабушки. Она могла сбегать в магазин, поликлинику, банк. Теперь придется все делать самой. Тяжело. И денег нет. И надо что-то решать с садиком. Может психиатр выпишет успокоительные, и Степа сможет его посещать? Тогда она найдет работу. Ничего. Выкрутятся. Выживут. А потом будет легче. Это сейчас тяжело. Пока Степа маленький. Когда подрастет, то станет проще. И с возрастом все эти болячки должны пройти.

Одно вызывало беспокойство, что стало с Вадимом? Она готова была обзвонить все больницы и морги, но не знала его фамилии и даты рождения. Из всей информации у нее было только имя. И номер телефона он ей свой почему-то не оставил. Но и на афериста Вадим не походил. Или, наоборот, как раз походил. Запудрил ей мозги. Наговорил слов о неземной любви, все ради того, чтоб затащить в кровать. Показывали же по телевизору пикаперов, которые ради развлечения знакомились с женщинами. Но он мог и посимпатичнее выбрать. Ира никак не походила на красотку, желающую провести хорошо время. Только он выбрал ее. Он знал, где она живет, как ее зовут. Знал про Степу. Романтичный и красивый принц из сказки. Таких не бывает в жизни. Совсем не бывает. И сладкие ночи скорее можно встретить в книге, а не испытать в реальности. Но ведь все это было. Куда же он пропал? Пусть хотя бы жив будет, а остальное она переживет. Даже если он больше никогда не появиться в ее жизни. Пусть будет только жив.

За окном бушевала непогода. Ветер гнул деревья и играл выпавшим снегом, поднимая его с земли. Неожиданно тучи разошлись и Ира увидела яркую звездочку, что весело ей подмигнула и тут же скрылась за тучами. Ира решила, что это добрый знак. Главное, чтоб был живой.

Вадим.

Голова болела. Во рту все пересохло. Хотелось пить. Белый потолок. Больница? Пахнет как в больнице.

– Ира. Принцесса. – прошептал он. Приехать. Он обещал приехать к ней. Подошла медсестра. Врач. Что-то спрашивали его. Но он вновь отключился.

Следующее пробуждение было спустя несколько часов. Он смог назвать имя и фамилию. Вспомнил телефон брата. Авария. Вадим помнил, что ехал от брата. Он провел в гостях пару часов, а потом возвращался к Ире. Спустило колесо. Пришлось встать на обочину. У него была запаска. Да и поменять колесо ничего не стоило. Чем он и занимался. Скользко. Тридцатого шел дождь, а потом подморозило. Машины скользили на дороге. Вадим только закончил менять колесо. Сел в машину, а потом увидел как на него несется фура. Она не могла затормозить. Занесло. И Вадим не успевал уйти с ее пути. Все произошло за считаные секунды, которые показались вечностью. А потом удар, и он потерял сознание.

Уже пятое января. Значит Ира встречала Новый год одна. А он обещал и подвел ее. Почему так? Почему, когда казалось, что вот он счастье, а тут раз и все оборвалось. Сотрясение мозга, сложный перелом ноги. Ушибы мягких тканей. Треснутые ребра. Да, он еще легко отделался, но это не успокаивало.

Казалось, что принцесса потеряна для него навсегда, как и телефон, которого не нашли при нем. Может отлетел во время аварии, может украли. Саму трубку не жалко, но там был ее номер. Адрес принцессы выпал из головы. Он пытался вспомнить ее подъезд и квартиру. Но не получалось. Вместо этого перед глазами возникало расплывчатое пятно. Вадим был уверен, что вспомнит, если увидит ее дом. Но пока это не удавалось сделать. Он не помнил и не мог толком пошевелиться.

Вначале был шок. Который прошел только через несколько дней. Вадима перевели в палату. Там он дожидался окончания праздников, чтоб узнать окончательный вердикт врачей. При всех его травмах сильнее всего вызывала опасения нога. Как ему сказали, сильный перелом. Пока же оставалось лишь лежать и думать. А слова сами по себе складывались в слова. От этого болела голова. Но он не мог уснуть. Мысли складывались в образы и картины. История просилась на бумагу. Несмотря на то что ему нельзя было напрягать зрение и был положен покой. С сотрясением шутки плохи, но Вадим не выдержал этой пытки. По крайней мере, он мог отвлечься от мыслей о принцессе, хотя ее образ так и витал над страницами блокнота, которые заполнялись неровным скачущим почерком.

Принцесса. По ночам бессонница. И лишь надежда, что она его дождется. Простит, что он не сдержал слово. Хотя обещал. Но он не знал, что так получится. Только она там одна и переживает. А он говорил ей, что они справятся со всеми проблемами вместе. Теперь же бросил одну. Но он вернется. Только на ноги встанет и вернется.

Глава 16.

Весна 2012 года.

Ира.

Как это узнать, что у тебя ребенок не такой, как все? На самом деле не пожелаешь такого и врагу. Земля уходит из-под ног и приходит понимание, что все надежды, связанные с лучшей жизнью, останутся в прошлом. Не будет легче.

Психиатр не выписал лекарства. После того, как Степа начал кидаться в кабинете стульями и рычать на врача, он предложил полежать в больнице. На этот шаг было сложно решиться, но Ира понимала, что она теряет контроль над сыном. Он чуть по потолку не ходил. Она не могла с ним справиться. Все это можно было списать и на стресс, связанный с разводом родителей. Но вряд ли в этом возрасте дети поднимают столы и кидают их в матерей, переживая, что папа не пришел домой. Пора было признавать, что с ее сыном действительно что-то не так.

О больнице много ходило неприятных разговоров. Клеймо на всю жизнь. Но как иначе? Как иначе подобрать лечение, и выставить диагноз? Возить его каждый день она не могла, потому что Степа вел себя неадекватно в транспорте. Он мог начать бить по стеклу руками или предметами, мог ногами пинать кресла. Сползал на пол. Были и светлые моменты, когда он вел себя адекватно, но их было в последнее время все меньше и меньше.

Она чувствовала себя предательницей по отношению к сыну. Плакала, когда его уводили с дракой в отделение. Но так было нужно. Весь месяц пока он лежал в больнице, она приходила в себя. Просмотрела в интернете все по психическим заболеваниям, потом гадала что же не так со Степой. Как говорили, есть несколько стадий у родителей, которые узнают диагноз детей. Первое неприятие и отрицание, потом отчаянье, далее принятие. У кого-то уходит года на все эти стадии. Ира не могла себе позволить столько жалеть себя. Она выделила себе месяц.

Алкоголь через день. Депрессия. У нее такой умной, ребенок с умственной отсталостью в легкой степени. Дебил. И это не ругательство, а диагноз. Это значит не будет стишков под елкой и первого сентября в обычной школе. Это значит коррекционная школа. Он не такой, как все. Необычный. Сложный. С ним надо больше заниматься. Больше прилагать усилий.

А помощи нет. И нет выходных. Только она одна. И на работу так просто не выйти. Или наоборот найти работу, а его спихнуть на няню. Сдать в интернат. Бабушки с ним не справятся, да и у каждой своя жизнь. К тому же Ира ребенка для себя рожала, а не для кого-то. Да, так получилось. Никто от этого не застрахован. Причина не выявлена. Может сбой пошел во время беременности, может из-за тяжелых родов, или по родне у кого-то был такой диагноз. Кто его знает? Да и смысл искать виноватых, когда ребенок уже такой. И с этим ничего не поделаешь. Только принять.

Дальше осталось лишь решить, стоит ли тянуть его до общепринятого уровня или подстроиться под него и принять таким, какой он есть. Ира видела, что такие детки могут и стихи рассказывать и счет выучить. Но сколько сил было вложено в это. Только стоили эти силы результата? Разве этот стишок поможет ему в жизни приготовить обед? Или отправить письмо на почту? Тут нужно было думать.

К тому времени когда Степу нужно было забирать из больницы, Ира пришла в себя. Она уже знала, что не сдаться. Пусть будет тяжело, пусть придется менять планы, но она не опустит руки. Ничего. Вырастит, воспитает. Алкоголем дело не решить. Шок прошел. Степе нужна была адекватная мама. Она ей станет. Справиться.

Степа изменился. После занятия с логопедом стала лучше речь. И он стал тише. Намного тише. Правда, прописали сильнодействующие успокоительные. Когда он был спокоен, то был идеальным ребенком. Он старался, что-то рассказывал, чего-то делал. Но подсаживать его на таблетки, которые вызывают привыкание, тоже не дело. В итоге с врачом они договорились, что она будет их давать во время сильного возбуждения Степы. Такое возбуждение наступало, когда надо было куда-то ехать. Или без видимой причины. Вот он сидит, помогает ей суп варить, а потом вдруг вскакивает и начинает танцевать, напевая себе под нос. Или Ира ему что-то не разрешала, так он мог кинуть от злости стул. Врач сказал игнорировать такие действия. Ира научилась этому. Она со спокойным лицом следила за его вспышками гнева, ждала когда он успокоиться. Объясняла, что так делать нельзя. Если он будет стульями кидаться, то стул сломается и сидеть будет не на чем. Переключала его внимание на что-то другое и пила пустырник. Он не видел, что ее потом трясло от его выкрутас. Степа не знал, что любой поход в магазин или банк для нее это тяжелое испытание. Потому что даже дав ему успокоительное перед выходом, она не была уверена, что все пройдет тихо и мирно. Он мог начать здороваться со всеми прохожими просто потому что у него было хорошее настроение. Мог начать кукарекать на улице. Конечно, люди смотрели косо. А Ире пришлось игнорировать это и объяснять, что на улице как бы не принято так себя вести. Но Степе было все равно. Он был в эти моменты счастлив и хотел поделиться этим настроением с другими. В конце концов Ира решила, что петь это не витрины бить, от которых она его с трудом оттаскивала. Так и пошла жизнь дальше. Нужно было пробовать оформить инвалидность.

Вадим.

Перелом был сильный. Нужна была операция. При этом предстояло собрать не только ногу, но и заменить сустав. На это нужны были деньги. Хорошо, что деньги на счету у него были. Вадима несколько раз навещал брат. Кошек он забрал к себе. Бедные с голоду добрались до пакета с кормом и прогрызли в нем дыру. Хоть не голодали, пока он лежал в реанимации. Умные животные.

Только все равно было тоскливо. Неспокойно. Блокнот был исписан, а за ним еще и несколько тетрадей. Так и была написана первая книга, на которую ушло чуть больше месяца. После операции пошли осложнение. Выписаться сразу не получилось. Какое-то нагноение. С ним пытались бороться, но не получалось. Возвращение домой все оттягивалось. Потом у Вадима оказалась аллергия на металл, который поставили во время операции. Не принимал его организм. Такое редко, но бывало. Уже стучалась в окно весна, а он все не мог нормально ходить.

Не было бы и дня, чтоб Вадим не вспоминал Иру, но появиться в таком виде перед ней он не мог. Почему-то было неудобно. Стыдно, что ли за свою слабость. Да и как она примет его таким? Поломанным. Хотел для нее опорой встать, а сейчас сам без опоры передвигаться не может. А у Иры и своих проблем хватает.

Его навестила Наташа. Ему привезли телефон с интернетом. Так что можно было и сеть выйти. Она ему написала, а когда узнала, что с ним беда такая приключилась, решила проведать и апельсинов привезти.

Вадим ее даже не узнал. Из тихо мышки, она превратилась в роковую красотку. Уверенность в каждом движении, дерзкий макияж и деловой костюм, который больше подчеркивал, чем скрывал. Холодный взгляд. И когда она успела так поменяться? Успешная и холодная. Разобьет сердце и пройдет дальше.

– Вижу у тебя все в порядке. – заметил он.

– Не жалуюсь. – Наташа поставила пакет с фруктами и соком.

– Изменилась. Прям не узнать.

– Умнее стала. – она повела плечом. Они некоторое время помолчали. Разговор не клеился. – Ты выздоравливай.

– Постараюсь. – ответил Вадим, гадая  чего она приезжала.

– А знаешь что? – Наташа неожиданно вернулась.

– Что?

– Я рада, что у нас ничего не получилось. Второй раз этот круг ада я бы не выдержала и ушла бы сейчас. – она улыбнулась ему на прощание.

И чего она на него так взъелась? Переклинило ее что ли? Ведь неплохо жили вместе. Не ссорились. А она чего-то взъелась на него. И причины не сказала. За то, что он хотел нормальную семью с детьми? Но это ведь естественное желание. Так нет, пришла еще шпилькой своей уколоть. Ничего. Особо и не задела. Он еще встанет на ноги. Через месяц, два, но встанет.

В итоге Вадима выписали домой. Но он с трудом передвигался на костылях. Брат предложил пожить у него, пока Вадим не встанет на ноги. Пришлось согласиться. Одному было справляться тяжело. Дома у брата было спокойно и не одиноко. А после общения с Наташей больше ни с кем встречаться не хотелось. Он перестал общаться с внешним миром. Сосредоточился на книге, которую предстояло перепечатать и отредактировать. Попутно пришла идея для второй, а затем и третий. Вадим отвлекался лишь на кошек. Они все же его простили. Еще возился с Пашей, который рос не по дням, а по часам. Время шло. Приближался час, когда должны были снять гипс.

Глава 17.

Весна 2013 года.

Ира.

Она не ожидала, что будет так тяжело. Денег не хватало. Алименты, что платил Юра были копеечными. У него новая семья и старую содержать, как прежде, он не мог. Помогали бабушки. Но денег все равно не хватало. Тяжело приходить с ребенком в магазин и слушать его истерику, когда он требует купить сыра для макарон, и приходиться покупать небольшой кусочек на те деньги, которые планировалось купить те же макароны молока и хлеб на завтра. Работать она не могла. Юра если и приходил, то старался забегать вечером, когда Степа спал. В конце Ира разрешила ему и вовсе не приходить, договорившись, что деньги он будет перекидывать на карточку. Зачем заставлять человека делать-то. Что ему не нравится? Все равно от этого общение лучше не станет. Да и не будет никакой пользы для Степы. Юра вздохнул свободнее. Получил разрешение и сбежал.

Ире порой все больше казалось, что она сходит с ума в четырех стенах. Она разговаривала лишь с мамой. Изредка со свекровью. На улице она ни с кем не могла говорить, потому что перебивал Степа. У него появилась дурная привычка влезать в разговоры взрослых. Степа старался перекричать их. Ему казалось это забавным. Дефицит общение. Замкнутость в своем мире вызывали тоску. В итоге Ира начала спасаться в придуманных мирах. Книги читались запоем. Каждый вечер она садилась за компьютер, чтоб прочитать очередную книгу. Конечно, это время можно было потратить на заработок в интернете. Она вначале пыталась, но у нее ничего не получалось. Видимо работа на дому была не для нее. В книгах же она жила чужими проблемами, чужими судьбами. Переживала за героев, радовалась за них или огорчалась их потерям. Ей нужно было восполнить дефицит эмоций. В обычной жизни был лишь Степа, который только и делал, что доводил ее до нервного срыва. А реагировать нельзя. Нужно быть всегда спокойной, хотя и руки тряслись и нервный тик то и дело появлялся. Пустырник и валерьяновка уже не помогали.

В книгах жизнь била ключом. Герои не сдавались. Были сильными и умными. Хотя нет, иногда попадались такие, что их хотелось придушить или ударить чем-то сильным. Так и проходили день за днем. Вечером приключения, а утром Степа и копейки в кошельке, которые надо растянуть на месяц.

Все изменилось, когда дали инвалидность. Тогда денег прибавилось. Даже можно было позволить логопеда, но Степа с ним так и не нашел общий язык. Приходилось заниматься дома с ним самостоятельно. Потом у него появился страх выходить из дома. Чтоб вытащить на улицу Степу требовалась большое терпение. Она и уговаривал его и грозила, но он упирался, как осел.

В то утро надо было идти в поликлинику. Степа опять отказывался. Когда она его пыталась одеть, то он подошел к ней и сомкнул руки на шеи. Ира привела доводы, что душить ее ему не выгодно. Кормить не кому будет. Понял. Отпустил. В поликлинику они не пошли. Ира слишком испугалась, а вечером сбежала в магазин и купила бутылку вина. После вина стало легче. Не так страшно и мир перестал быть таким серым. Да, она справится. Не сдастся. Степа подрастет и эти приступы пройдут. Он уже несколько дней может себя тихо вести. Нужно верить и ждать.

Так и повелось. Несколько дней она держалась, верила, а потом Степа еще что-то вытворял и она срывалась. Опять или бутылка пива, или вино. Это начало входить в привычку. Раз в неделю, а то и два получить свою дозу алкоголя. Она пила ночью, читая какую-нибудь книгу, а утром без похмелья продолжала выполнять свои дела. Только это начинало попахивать алкоголизмом. Ира давала себе зарок, что больше пить не будет, но потом все равно срывалась. Да, это не водка, но появление потребности залить проблемы пугала.

Наверное, это была депрессия. Или одиночество и разрушенные надежды. Ира реально смотрела на вещи. Теперь придется всю жизнь прожить одной. Какой мужчина в здравом уме согласиться не то что на чужого ребенка, но еще и такого, который мог и зарычать под настроение. Одна. Только тепла и счастья все равно хотелось. Ей не было еще и тридцати лет. Были ведь раньше мечты и о карьере и втором ребенке. Теперь же вся жизнь крутилась вокруг Степы. И это не изменится, как бы она не стремилась к обратному. Нужно все принять как есть. Понять, что в этой жизни есть и другие радости, например, как расцветают цветы по весне, как гремит весенняя гроза. Как природа просыпается от сна, а хмурые люди начинают улыбаться весеннему солнышку, когда оно проходит по их щекам. Жизнь ведь продолжалась. Кому-то было еще тяжелее, чем ей. Надо радоваться, что все живы и относительно здоровы.

Только одно жаль – на улицу удавалось выбраться редко. Потому что в парке Степа возбуждался и мог затеять драку. А в магазине попытаться разбить витрину. Но она продолжала таскать его по делам, то в банк, то в аптеку. Жизнь продолжалась. Это было главное. Хотя большую ее часть Ира теперь могла видеть сквозь окно и монитор компьютера.

Вадим.

Книги стали популярными. Он и не ожидал, что сможет получать за это деньги. Плюс еще смог начать работать на дому. Денег на жизнь хватало. На скромную непритязательную жизнь. Больше ему было и не надо. Вадим все равно почти никуда не выходил. Разве что в поликлинику. Сидел там в очереди со стариками и слушал их истории, а потом их изменял и вплетал в сюжет новой книги. Было тяжело признать, что теперь он инвалид. Нога после аварии стала короче на семь сантиметров. Это можно было компенсировать за счет обуви на высоком каблуке, но то, что она не сгибалась, а напоминала костыль, удручало. Бегать он уже не мог. Да и спуск с лестницы представлял сложность. Он повсюду ходил с палкой. И ничего не сделать. Сейчас новые технологии. Кости собирают по частям. Но у него непереносимость железяк, которые должны эти кости держать. Хорошо хоть ногу не отняли и он ходить может. Только от этого веселее не становилось.

В последнее время он разлюбил праздники, особенно новогодние. В Новый год всегда что-то случалось плохое. Да и будняя жизнь теперь не отличалась радостью. По пустой квартире лишь кошаки гоняли пыль. Он давно переехал домой. Как только смог нормально ходить. Даже порывался пойти поискать дом принцессы. Но зачем ей хромай рыцарь? Она достойна лучшего рыцаря. Который будет на белом коне и со сверкающими латами, а не поломанного солдата, что навернулся с коня и стал хромым. Нет бы хоть боевую рану получил, а то как-то глупо все вышло. Она найдет себе намного лучше мужчину. Будет с ним по парку гулять, до еще и коляску возить. А ему останется лишь в окошко смотреть и по-хорошему завидовать их счастью.

Пока же у него была работа и интернет. Общение с читателями. Небольшие развлечения, связанные с общением в сети и сочинения очередной истории.

С Ирлиной он познакомился на сайте, где выкладывал свои книги. Она делала толковые замечания, указала некоторые ошибки, а потом и вовсе предложила очистить его текст от опечаток и не состыковок, за право бесплатно прочитать его книгу. Он только был за. Предложил ей деньги, но она отказалась, взяв оплату в качестве купленных других книг. Ирлина много читала, была скромной и одинокой. Они никогда не затрагивали личные темы, но он чувствовал это за словами, которые она писала ему в ответ. Анонимная страничка в сети с красивой картинкой вместо лица и несколько грустных стихов, опубликованных на ее страничке. Вот и все, что он о ней знал. Но при этом ему нравилось с ней общаться. Они могли разговаривать на любые темы от погоды, до как подковывали коней. Вадим иногда спрашивал ее совета по тому, как развить сюжет дальше, но она не помогала ему выбрать, только подсказывала, будет ли логичным действие героев или нет. Пару раз Вадим пытался перевести на более личные темы их литературные беседы, но Ирлина ловко уходила от его вопросов, оставаясь все то же загадочной незнакомкой.

Вторая его подруга была Кислота. Так у нее было написано вместо имени. Она действительно была ядовитая и пенящаяся по любому поводу кислота. Едкие замечания, правда в лоб. Жестокая и ядовитая. Он с ней поспорил, обсуждая какую-то тему на форуме. Там он был под ником. Хорошо иметь возможность надеть маску и говорить что думаешь. Этим он и развлекался. Кислота сцепилась с ним не на жизнь, а насмерть. Это был поединок злословия, от которого вначале оба вспыхнули, а потом стали получать общее удовольствие. В итоге их пытались помирить, но они стали ругаться с миротворцем объединившись. В итоге ветку обсуждения снесли, а они перешли на личное общение. Иногда они встречались в обсуждениях и, объединившись, начинали забивать кого-нибудь бедолагу. Два тролля, которые отводили душу, портя настроение другим и совершая мелкие пакости. Вадим не думал, что его подруга такая уж и плохая. Как и он сам не был негодяем и подлецом. Но когда твоя жизнь превратилась в маленький мир, который состоял из квартиры и окна с видом на парк, хочется какого-то движения. Эмоций. А если ты их получаешь за правду, за свои мысли, то это вдвойне интереснее.

С Кислотой они могли говорить и о насморке и личной жизни. Он знал, что она живет с ребенком. В разводе. Перемыть косточки бывшему мужи или его бывшей жене – да пожалуйста. Пожаловаться на боль в ноге или выслушать, что у нее плохое настроение – не вопрос. Они не заметили, как стали дружить. При этом никто из них не просил фотографию другого и не настаивал на отношениях. Они не поднимали тему в каких живут городах. Только поддерживали друг друга. Не давали упасть, когда этого очень хотелось. Это была странная дружба. Дружба без обязательств, как пошутила Кислота. Есть же такие отношения. Так почему бы и не завести такую дружбу? Вадим с ней согласился.

Но когда он выключал компьютер, то иллюзия общения и поддержки исчезала. Вадим вновь оставался один. Оставалось лишь смотреть в окно, как принцесса бежит по дорожке в сторону магазина, а потом возвращается с сумкой продуктов. Почему-то она ходила в десятом часу в магазин. Наверное забегала после работы. Интересно, удалось ли ей вернуть сына? Спуститься и спросить? Порой у него возникало такое желание, но он боялся. Просто трусил, что она пройдет мимо. Или скажет, что не хочет его видеть и даже объяснения слушать не будет. А как ему потом жить? Тогда его хрустальный замок, в котором жила его принцесса, а он все никак не мог найти к нему дорогу, будет разрушен. Пока только этот замок и держал его в этой жизни.

Глава 18.

Август – Октябрь 2013.

Ира.

Она познакомилась с ним случайно. Возвращалась из магазина и Слава помог ей донести сумки. Все банально. Потом взял номер телефона. Пару раз они созванивались. Ему некогда было ходить на свидания. У нее не было возможности. Слава предложил вечером зайти к ней в гости и посидеть за чашкой чая. Они почти не разговаривали. Оба были уставшие. Но это не помешало им продолжить знакомство более тесно. Так и стали встречаться. Слава приходил пару раз в неделю. Когда не работал в ночь. А работал он много. Официально продавцом, но мог выйти и за грузчика, когда это требовалось. Все деньги он тратил на двух дочерей, которые остались с женой. Чтоб отправить их на юг, он не стал оплачивать съем квартиры, а решил ночевать в машине. Потом познакомился с Ирой и стал ночевать у нее. Ира понимала, что он ее просто использует, но не возражала. Она устала быть одна. Просто устала каждый вечер сидеть у окна и чего-то ждать. Так же было хоть какое-то развлечение. Живое общение, а не общение по интернету, которое сильно спасало от одиночества, но не могло заменить человеческого тепла. Ира же скучала по теплу.