Текст книги "Поломанная (СИ)"
Автор книги: Никта Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 17. Отпускаю
– Я шею тебе сверну! Не смей! – Дом сотрясался от грозного ора Ви и заразительного хохота Лекс.
Подруги бегом спустили по лестнице, играя в догонялки. А все, потому что Алексия стащила телефон рыжеволосой, которой пришло сообщение от парня. Ви игнорировала этого ловеласа уже несколько месяцев. А так как настроение у брюнетки было игривое, она решила дать пареньку шанс от имени подруги.
И теперь они носились, по гостиной, вокруг дивана. Лекс беспрерывно гогоча, а Ви в праведном гневе.
– Умирающим тюленем ты мне нравилась больше! – Рычит рыжеволосая, бросая диванную подушку. Брюнетка уворачивается, показывая язык, словно ребенок.
Алексия чувствует себя превосходно. Впервые за все пребывание на родине, она выспалась. Встала полностью отдохнувшей. Ее немного смущало, что заняла место Мстислава. И совершенно не удивилась, когда не нашла его в комнате утром. Ведь он уважал личное пространство и это не может не подкупать.
Брюнетка много думала о вчерашнем вечере, лежа на чужой кровати. Не приятные воспоминания у озера, заставили кожу покрыться мурашками. У нее никак не укладывалось в голове, как Андрей мог позволить себе такое. Она может оправдать поцелуй, ведь сама этого хотела. Но чтобы перейти за рамки приличной дозволенности, это уже перебор.
На смену пришли другие воспоминания. И девушка ужаснулась. Такое уже было. Когда они были совсем юными. Только тогда Лекс приняла за порыв неудержимой страсти. За настоящую любовь. У нее постепенно открывались глаза. И в них Андрей не был романтиком утопающий в искренних чувствах. Он был демоном искусителем, на желания которого Алексия всегда велась. Принимая его хотелки за свои.
Это было больно признать. Теперь в этих воспоминаниях нет той чувствительности, того трепета, той призмы розовых очков влюбленной дурачки. Это как проснуться от глубокого сна. Избавится от стискивающих оков. Болезненное облегчение. И все же, как долго она спала!
Она чувствует себя освободившейся птицей, раскрывшая крылья. Лекс сегодня поставила себе задачу не грустить и пока прекрасно с этим справляется.
– Не ворчи! Ты как старая бабка, – хихикает брюнетка, снова уворачиваясь от атаки подушкой.
– Я тебе щас покажу бабку! Ты когда успела так в себя поверить? – Негодует рыжеволосая, ели скрывая рвущуюся улыбку. Ей нравится такая Лекс. Живая.
– Я всегда была такой, это просто ты теряешь хватку. А будешь угрожать, то я твою обнажонку этому ловеласу отправлю!
– Алексия! – Визжит Ви, а Лекс еще пуще хохочет.
Брюнетка видит вошедшего в гостиную Мстислава и мчится к нему, с воплем «помоги». Прячется за спину, беспардонно положив руки на талию. Что ж она давно хотела к нему еще разок прикоснуться. Чем не повод? Она чувствует, как тело под ладонями на миг напрягается, а затем расслабляется.
– Лучше отойди. Я хочу расчленить эту маленькую подлую тушку, рассовать по ящикам и отправить аборигенам на острова. И даже они не станут, есть, ее противное тело, а выбросят в океан на съедение рыбам! И даже они побрезгуют! Поэтому ты будешь разлагаться на дне, под слоем воды!
Алексия хохочет.
– Это как-то кровожадно, ты так не думаешь? – Улыбается мужчина. Он не двигается с места. Впитывает в себя легкое касание нежных ладоней.
– О, это самый лояльный вариант в моей голове, – фыркает Виталина. – А ну, быстро отдала мой телефон!
– Я даже боюсь узнать об остальных вариантах. – Бормочет сквозь смех Лекс.
Тело мужчины содрогается в беззвучном смехе, а брюнетки вдруг необходимо услышать его наяву.
– У вас тут весело.
Сверху лестницы раздается голос. Алексия вздрагивает, неосознанно крепче хватается за мужчину и делает шаг ближе, почти касаясь крепкой спины грудью. Мстислав расправляет и так широкие плечи, как будто проводя границу. Виталина разворачивается, уперев руки в бока. Андрей бы обязательно посмеялся с такой картины, если не было бы так грустно. Сам виноват.
– О, ребята не хотите погулять? Сегодня прекрасная погода, чтобы выбраться в город.
Мария появляется неожиданно, подходя к своему жениху со спины, и обнимает. Лекс смотрит из-за широких плеч и осознает, что ей все равно. Внутри ничего не ёкает, не переворачивается, не сжимается. Там спокойный штиль и ясные мысли, а это не может не радовать.
– Давайте. Почему бы и нет.
До Алексии не сразу доходит, что это говорит она. Тис поворачивает голову, смотря на нее через плечо удивленным взглядом. Виталина выгнула спину, чтобы так же посмотреть на подругу.
– Чего? – Пожимает плечами брюнетка. – Надоело сидеть дома.
Она выходит из своего безопасного укрытия, хватает рыжеволосую за руку и тянет за собой.
– Через пятнадцать минут на улице, – говорит она, продолжая танком идти наверх в их с Ви комнату.
Подруги собираются, молча и быстро. Виталина только на пороге комнаты, останавливает брюнетку. Она внимательно изучает выражения лица. Лекс даже может поклясться, что та прощупала пульс и считала.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Спокойной говорит. – Я рядом.
– Я знаю. Не переживай. Я просто хочу немного развеяться.
Перед маленькой дилеммой они сталкиваются, как только собираются около машины Мстислава. Лекс сначала ринулась на заднее сидение, но краем глаза заметила, как парочка последовала за ней. Брюнетка нахмурилась. Волнение, которое до этого момента дремало под коркой сознания начало просыпаться. Первые признаки в трясущихся пальцах было сложно не почувствовать и не заметить.
Виталина, как всегда внимательная, тут же нежно кладет свою ладонь, поверх пальцев подруги. Улыбается и подталкивает к передней двери. Лекс нервно сглатывает. Причины есть. Во-первых, там, рядом будет Тис. Это приятно и волнительно. И желанно. Во-вторых, она не любитель передних сидений. Они привлекают внимание зевак, во время пробок, а брюнетка все же привыкла скрываться. Но перспектива сидеть с парочкой была еще отвратительней. Этого она точно не осилит. Настроение не хотелось портить, поэтому кивает в ответ.
Лекс немного не комфортно. Но терпимо. Она чувствует на себе взгляд с заднего сидения. Голубые глаза сводного брата не то что дыру в ней проделали, а полностью испепелись. Это сложно игнорировать, но она старается. Переключает все свое внимание на водителя. Смотрит, слегка наклонив голову, совершенно не таясь.
Тис на пару секунд поворачивается к ней. Улыбается, подмигивает и отворачивается. Лекс теряется. Отводит взгляд, пытаясь слиться вместе с сидением. И все же не может отказать себе в удовольствие и снова наблюдает.
Видит его улыбку. Легкую щетину, а об острую линию челюсти можно порезаться. Спускается вниз. Мощная шея, широкие плечи, шикарная подкаченная грудь, а руки просто произведение искусства. В них хочется утонуть. Лекс сегодня на удивление любопытная и снова позволяет себе продолжить исследование. Взгляд спускается еще ниже. Белая футболка отлично подчеркивает талию. Наверняка, если под нее заглянуть, то можно увидеть кубики. Думается Лекс и от этого она хитро улыбается. Словно получила мечту жизни. А если взглянуть еще ниже, то можно увидеть красивые мужские бедра, на которые так и хочется сесть.
Лекс не сразу замечает, что машина никуда не едет. Они стоят на светофоре, а она нагло пятиться на нижнюю часть водителя, мечтательно закусив губу. Щеки краснеют. Брюнетка улыбается и поднимает взгляд.
Серые глаза темные, в них озорной огонек. Бровь в удивление выгнута.
– Нравится? – Говорит тихо, ели шевеля губами, чтобы никто не мог, кроме нее услышать.
– Возможно, – Лекс не справляется с голосом и говорит громче ожидаемого.
– Что говоришь? – Ви тут же откликается, положив руку ей на плечо.
Тис беззвучно смеется (и снова хочется услышать), возвращается к рулю, продолжая движение.
– Возможно, – прочищает горло брюнетка, – мы могли бы поехать на спортивный остров. Давно не ездила на велике.
– Хорошая идея, – поддерживает Мария.
– Без проблем, – улыбаясь, говорит Мстислав.
Алексии хочется головой об панель приборов приложиться, от смущения. Она не помнит, чтобы так рассматривала мужчин. С волнительным интересом. А что касаемо Андрея, она его так не разглядывала, никогда. Может поэтому и не разглядела, что он за человек. Но самое главное, ей понравилось изучать. Возможно, потому что ей действительно интересен человек.
Остров спорта находится посередине между правым и левым берегом могучей реки. Река разделяет город, так же на две части, на эти же два берега. Здесь проходят все спортивные летние мероприятия, различные фестивали. Множество различных локаций для спортсменов, детей, любителей активного отдыха и даже специальные площадки для тренировок собак. Здесь ставится самая большая елка в городе на новый год. А палатки с прокатами инвентаря стоят круглогодично, меняется только сезонная атрибутика.
И вот сейчас куча народа. Ходят, ездят, загорают на траве. Ларьки с мороженным и прохладительными напитками ломятся от очереди.
Лекс слегка нервничает. Все же подобных мест она избегает. Поэтому держится за широкой спиной Мстислава и под боком Виталины. Вот так спокойнее. Настроение до сих пор отличное, приподнятое. Ей все еще удается игнорировать взгляд сводного брата. Он с невестой идет чуть позади и сверлит ее спину.
Тис берет напрокат три велосипеда. Алексия смотрит на двухколесный транспорт, пытаясь вспомнить, как на нем ездить. Сесть на него получается только с третьей попытки. Но на неудачи она только звонко смеется, привлекая внимание прохожих. Тис смотрит на нее с нежной улыбкой. Ви наблюдает чуть позади за ними обоими. Ловит себя на мысли, что хочет, чтобы эти двое были вместе. Андрей тоже смотрит, с грустью в глазах и на душе. Потому что облажался. Потому что трус. Потому что не его.
У Лекс ветер в волосах. Пустота в голове. Радость на душе. Вот что значит почувствовать себя свободной. Ожить после долгих лет боли и обиды. Как же приятно открыть глаза, смотреть своими ясными карими глазами, без розовых очков, на мир. Понять, что он прекрасен. Что она слишком много потеряла времени. Пора отпустить все обиды и стать той прежней Лекс. С яркой улыбкой, без страхов и заморочек. Вот именно сейчас, она принимает одно из важных решений в жизни. По приезду в Лос-Анджелес пройти курс лечения у психотерапевта. Жизнь у нее одна, а она и так слишком много упустила, успела потерять саму себя.
Девушка уехала далеко от остальных. Поэтому решает слезть с велосипеда и спуститься к реке. Она оставляет транспорт около дерева, а сама спускается по небольшой лестнице. Лекс останавливается в паре шагах от воды, прекрасно зная, что она холодная. Поэтому просто стоит и смотрит. На другой берег города. На проезжающие машины на мосту. Закрывает глаза, подставляя лицу легкому теплому ветру. Ей хорошо. Она счастлива.
– Лекси, – раздается совсем близко.
Девушка вздрагивает и инстинктивно делает несколько шагов от сводного брата. В голове не произвольно всплывает озеро. Внутри зарождается паника, пальцы на руках начинают предательски трястись. Но Андрей не подходит, стоит на месте и просто смотрит с бесконечной грустью в глазах.
– Прости меня, – шепчет блондин, падая перед ней на колени.
Внутри екает, но она продолжает молча стоять и наблюдать. Лекс простила, наверно, в тот же вечер. Она видит перед собой запутавшегося маленького мальчика, который никогда не имел силу воли. Карие глаза смотрят, а мозг не может понять, почему она его любила. Да, именно, любила. В прошедшем времени. От этого цветы расцветают внутри.
– Лекси, малышка моя, – шепчет Андрей.
А ей противно. Не его. Уже не его.
– Не твоя, – голос до дрожи ровный и спокойный.
Она видит, как мужчину пробивают дрожь.
– Лек…
– Нет, – перебивает его девушка. – Встань. Мне неприятно тебя таким видеть.
Андрей подчиняется.
– А теперь послушай меня. Да, у нас была с тобой история. И я любила тебя, какой-то безумной ненормальной любовью. Я отдала тебе всю себя, не оставив себе ничего. Как бы это сейчас глупо не звучало, я ждала тебя все эти четыре года. Прошла через то, что тебе не присниться в самом кошмарном сне. Ты сломал меня, Андрей. Раскрошил в пыль и развеял по ветру. Я не знаю, любил ли ты меня, так же сильно как я тебя. Теперь мне это уже не важно. Андрей, я желаю тебе счастья. Но не со мной. Мария хорошая девушка держись за нее. Дай ей то, что не смог дать мне. Там на озере, я попросила отпустить меня. Теперь я отпускаю тебя.
Алексия прошла мимо сводного брата, сжимаясь. Боясь, что сейчас накинется, как тогда на озере. Но мужчина стоял спокойно. Взгляд пустой, ничего не видящий.
– Ты теперь будешь с ним? – Раздается безжизненный голос, когда Лекс была уже на последней ступеньке. Она поняла про кого идет речь.
– Если все в этой жизни зависело бы только от меня, моя жизнь была бы намного проще.
Ответ расплывчатый, с нотками грусти. Ведь там тоже невеста. И тоже не она.
Глава 18. Разные дороги
День свадьбы волнительный и прекрасный. Даже если ты ни невеста. Лекс нервничает. И это очень сильно бросается в глаза, особенно когда девушка начинает метаться по комнате, маяча перед глазами подруги. Брюнетка сама не понимает, отчего так переживает. Если в начале своего пребывания на родине, нервозность обуславливалась недосказанными чувствами к сводному брату. Сегодня щемящим чувством в груди.
Через двенадцать часов она сядет в такси и направится в аэропорт. Через двенадцать часов снова прощание с домом. Через двенадцать часов…
Стук дверь отвлекает от мыслей. Лекс вздрагивает, но тут же направляется и открывает ее. На пороге стоит Тис, улыбается.
– Есть минутка?
Брюнетка кивает головой и выходит в коридор. В груди сердце гулко бьется, пытается докричаться до мужского.
«Слышишь меня! Я уезжаю! Сделай что-нибудь, скоро я снова разобьюсь!».
– Я сделал то, что ты просила, – он протягивает небольшой конверт.
Алексия улыбаясь, забирает конверт, а руки предательски трясутся. Мужчина замечает это и тут же начинает хмуриться.
– Все в порядке? – Взгляд участливый, даже можно сказать нежный. От этого становится только хуже.
«Нет!».
– Да. Просто сам понимаешь, скопление людей не самое мое любимое место.
– А ты просто смотри на меня.
Алексия и не знала, что так просто можно выбить воздух из легких. Они смотрят друг на друга, и весь мир замирает. В голове у брюнетки мысли о не справедливости мира этого бренного. А в глазах шторм взгляда напротив. Хочется послать все к черту, ринуться в сильные мужски объятья и умолять, забрать ее себе. Отменить свадьбу. Бросить все и уехать вместе с ней в Лос-Анджелес. Все это висит между ними тягучей недосказанностью.
– Лекс, нам пора собираться.
Ви прерывает бессмысленные гляделки, позволяя брюнетке вздохнуть желанный воздух.
– Не буду мешать, – улыбается Тис, разворачивается и уходит в свою комнату.
– Что он хотел? – Любопытствует рыжеволосая, замечая конверт в руках подруги.
Алексия растерянно хлопает ресницами, переводит взгляд на руки. Смотрит на конверт как-то растерянно, будто не понимая, откуда он взялся.
– А это. Прощальный подарок. Идем.
Виталина хмыкает и не задает лишних вопросов. Сейчас не время лишний раз нервировать подругу.
Восемь часов до назначенного отъезда. Лекс стоит на берегу реки. С боку стулья украшенные цветами и море гостей. Прямо – красивая цветочная арка, счастливая пара и ведущий, а чуть дальше красивые серые глаза. Она смотрит в них. Тонет, но зато не ощущает давления толпы.
Ее снова поставили перед фактом. Подруга Марии не смогла приехать, задержка рейса, и девушка предложила Алексии стать подружкой невесты. Шатенка расплакалась от нервов и такой подставы. А Лекс… Просто Лекс, которая не смогла отказать зареванной невесте, даже если этим решением сделает плохо себе. Бесхребетная.
Она чуть не упала в обморок, когда встала на свое место и оглянулась. Ее рассматривали как зверушку, как клоуна на арене. Ее всю затрясло. Глаза в панике бегали от одного к другому. Она даже успела сделать шаг назад, как кто-то зовет ее.
– Алексия. Лекс.
Мстислав стоял на месте друга жениха. Смотрел внимательно с нежностью. Он пригвоздил ее взглядом, словно гипнотизируя, а она подчинилась. Смотрела, успокаивалась, набиралась уверенности. Она не помнит как прошла церемония. Только решительные серые глаза, цвета шторма. Лекс тонула в них, погружаясь в самые темные глубины смерча. Она была рада упасть в эту воронку и позабыть обо всем на свете. Остаться в этом стихийном бедствии, которая дарит безопасность.
Как только церемония заканчивается, молодожены удаляются, забирая с собой внимание гостей. Зрительный контакт прерывается. Становится холодно, тело пробирает неконтролируемая дрожь. Ей требуется время, чтобы прийти в себя. Ви рядом, обнимает за талию. Дарит тепло, которое забрал с собой Тис.
Четыре часа до отъезда. Они с Ви стоят в уголку, наблюдая за свадебным танцем молодоженов. Лекс искренни улыбается. На душе тепло. Нет той тревоги, злости или ревности. Совершенно пусто внутри и так приятно осознать, что прошлое в прошлом. Она, наконец, свободна.
А потом происходит это. Красивая длинноногая блондинка тепло обнимает Мстислава и целует в щеку. Они улыбаются с нежностью и о чем-то мило разговаривают, оставаясь в объятьях друг друга.
Внутри все переворачивается. Больно колит. Громко стучит. В ушах звенит.
«Одна. Снова одна».
Лекс пытается бороться со своими мыслями в голове. Они подавляют. Заставляют выйти на свежий воздух, чтобы не смотреть. Не чувствовать. Не рассыпаться у всех на виду. Снова больно. Невыносимо больно.
Два часа до отъезда. Она сидит в беседке, рядом Виталина. Молчат.
– Я знала, что так все и будет. – Тихо говорит Лекс, смотря невидящим взглядом куда-то вдаль. На заднем плане веселье, громкие разговоры и смех. – Но я так и не смогла себя подготовить к этому. Наверно… – тяжелый вздох. – Наверно, мой внутренний ребенок надеялся на счастливый финал. Я должна перестать читать книги с хеппи эндом. Они плохо влияют на мое подсознание.
Снова молчание. Снова сердце в клочья. Снова…
– И все же я сумасшедшая, раз надеялась. – Она грустно смеются.
– Не говори глупостей.
– Я не хочу здесь больше оставаться. Я выполнила свое обещание, пора возвращаться.
Лекс заходит в помещение, где праздник рекой, а веселье сбивает с ног. Но она упорно идет, игнорируя все и всех. И даже взгляд серых глаз не может остановить. Достаточно. Насмотрелась, да так что утонула.
Алексия не хочет сцен прощания. Ей и не с кем. В последний раз поддается порыву, останавливается, обводит грустным взглядом людей ни на ком, особо не задерживаясь. Понимает, на этом праздники жизни она лишняя.
Такси приходится подождать. И это немного напрягает брюнетку. Она смотрит в одну точку. В голове беспредел, а пальцы давно истерзали лямки маленькой сумочки. Лекс выдыхает, когда долгожданная машина подъезжает. Она была около дверцы, когда слышит родной голос.
– Уедешь не попрощавшись?
Алексия дергается и останавливается. Разворачивается очень медленно, будто это движение приносит невыносимую боль. Но боль приносит материнский взгляд. Там грусть, там слезы, там океан сожаления.
– Не хотела отвлекать.
Брюнетка не узнает голос. Он хрипит и дрожит. К горлу подступает ком. А грудь стискивается тисками. Нечем дышать.
– Мне пора. – Более уверенно.
Мама стоит, молча, наблюдает, как ее дитё снова уезжает, а она даже не может ее обнять. Лекс словно чувствует это. Она стискивает пальцы в кулак, зажмуривает глаза до звездочек. Выдыхает. Резко разворачивается, направляясь к единственному родному человеку, который у нее остался. Алексия обнимает, так крепко, насколько хватает сил. Она разговаривает этими объятьями. Прощает. Светлана плачет. Обнимает еще сильнее. Хватается за дочь, словно она ее спасение.
– Можно… – всхлип, – можно я буду тебе звонить?
– Да, – выдыхает девушка.
– Ты, правда, мне ответишь?
В голосе слышится такое отчаянье, что у дочери мурашки по телу.
– Да. – Алексия мягко отстраняется. – Мне пора.
– Конечно-конечно, – тараторит мама, вытирает слезы, размазывая макияж по лицу.
Лекс больше не оборачивается. Садится в такси и уезжает. Легче не становится. Становится пусто.
Девушки заезжают домой. Забирают уже собранные сумки. Алексия прощается с псом. Тот чувствует. Не отлипает от хозяйки и начинает поскуливать. Брюнетка извиняется, чуть ли не плача. Она снова оставляет своего четвероногого друга.
– Я что-нибудь придумаю и заберу тебя, – шепчет через слезы.
Весь полет до Москвы, проходит молча. Подруги обмениваются несколькими фразами не более. Лекс нужно все переварить и пережить внутри, Ви это понимает. У них будет время поговорить и все обсудить.
В Москве у них есть час времени до вылета в другую страну. Ви прекрасно все рассчитала. Учла разницу во времени между городами, поэтому они забирают свой багаж и бегут на регистрацию.
На полпути Лекс останавливается. Странно смотрит на подругу и начинает копошиться в сумочке.
– Лекс, сейчас не время. Опоздаем. – Нервничает рыжеволосая.
Но брюнетка игнорирует ее. Достает тот самый конверт, который Ви видела у нее с утра и протягивает ей.
– Что это?
– Это тебе. – Алексия улыбается.
Виталина озадаченно открывает конверт и замирает.
– Я благодарна тебе за помощь. Ты мое спасение, моя защита и опора. Ты столько раз заботилась обо мне. Теперь тебе нужно позаботиться о себе. Я желаю тебе счастья Ви. А ты никогда не узнаешь это чувство пока не вернешь свое. Пора Ви. Пора вернуться домой и разобраться. Пора вернуть ребенка.
Рыжеволосая плачет всхлипывая. В ее руках деньги, поддельные документы и билет в ее родной город.
– Твой отец будет думать, что ты вернулась со мной в Лос-Анджелес. Так что у тебя есть время собраться с мыслями, продумать стратегию. А я прилечу, как только смогу. Помни, что ты сильная и все у тебя получится.
– Спасибо, – шепчет Виталина и душит подругу в своих объятьях. – Я никогда бы не решилась на такой шаг.
– Это мой тебе волшебный пинок под зад. Верни ребенка, Ви. Хватит плясать под дудку отца. Ты давно искупила свои грехи. Так что твоя очередь обрести свободу.
Виталина целует подругу в щеку, до сих пор захлебываясь слезами. Не переставая шептать слова благодарности. Лекс отходит на пару шагов и оборачивается.
– Передавай привет Богдану. Скажи ему, что еще не знакомая для него тетя Лекс его любит и ей натерпится с ним увидеться.
Рыжеволосая кивает, утопая в новой слезной волне, но улыбается.
Алексия счастлива ровно до того момента, пока не вливается в поток пассажиров. Все толкаются в нетерпении. Девушка вздрагивает от случайных прикосновений, но терпит сквозь сжатые зубы. На свое место садится с заметно трясущимися руками. И четким пониманием, что ей предстоит проделать много работы над собой. Как хорошо что соседнее место пустое, не нужно никого касаться.
Она позволяется себе немного расслабиться только в небе. А вместе с этим вырываются наружу несколько слезинок из-под прикрытых ресниц. Плохо. Больно. Одиноко. Полет прошел незаметно.
В голове воспоминания. В глазах моменты. Внутри смертельная тоска. Лекс держится до последнего. Живет образами, словами, прикосновениями. Идя вместе с толпой перед глазами знакомая широкая спина, которая всегда защищала, даже сейчас. Она ловко вливается в очередной поток людей с сумкой в руках и идет к такси. Ее случайно толкают, но она будто не замечает этого. Хотя подсознательно вздрагивает каждый раз.
Лос-Анджелес душный, жаркий, выматывающий. Она задыхается. От города. От мыслей. От себя. Наружу что-то рвется. Очень знакомое, желанное, подавляющее разум. Нет больше сил этому сопротивляться.
Брюнетка заходит в квартиру, проходит до середины гостиной. На нее давят стены. Они сжимаются вокруг нее, выбивая весь воздух. Одиночество. Оно обвивается вокруг нее словно змея, подавляя. Кто-то кричит, подвывая протяжно, словно раненый зверь. И до Лекс не сразу доходит, что это она сама. Сидит на коленях и кричит.
Потому что больше не вывозит нахлынувших чувств. Она в них тонет, захлебываясь в истерике. Все что она сдерживала неделями, вырвалось наружу. Сметая все картонные внутренние стены, похлещи всякого торнадо. Там такое месиво из чувств, эмоций, воспоминаний. Все горит адским пламенем, вертясь в разбитом калейдоскопе искалеченной души. Она сходит с ума. Хочется вырвать душу, чтобы не так больно, чтобы не так одиноко. Больше не хочется вариться в своей ненормальности. Устала.
Алексия на четвереньках ползет до ванной комнаты, то и дело натыкаясь на преграды. Нужна вода. Она поможет. Смоет. Хотя бы эти липкие противные касания людей. Тело жжется, чешется, зудит. И ко всем эмоциям присоединяется брезгливость. Брюнетка чувствует себя грязной. Она залезает в одежде в ванную. Включает ледяную воду. Трясущимися руками находит вехотку и гель. Намыливает ее и начинает оттирать свое тело. Она трет, трет, трет. До красноты, до чистоты, до безумия. И снова плачет, воет, ревет.
Силы покидают ее, вместе с энергией. Руки наливаются свинцом и бессильно отпускаются. Она все еще грязная, мерзкая и липкая, но уже все равно. Безразличие. Это самый страшный ее режим. Лекс сидит в ванной, под ледяной водой. Вся промокла, кожа натерта до красна, а тело пробирает дрожь. От холода, от пугающей пустоты, от одиночества.
Ей придется начинать все с начала. Не сейчас. Завтра. Сегодня слишком больно.
