Текст книги "Поломанная (СИ)"

Автор книги: Никта Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9. Благотворительный вечер

Холл на первом этаже был украшен различными цветами, бутафорными свечами, картинами и специальной фото зоной. Круглые столики с белыми скатертями находились чуть подальше от главного входа. Небольшое возвышение, наподобие сцены со стойкой микрофона стояла перед столами, на самом видном месте. По бокам небольшие диванчики для отдыха. Официанты в строгих костюмах ходили по залу, предлагая закуски и напитки.

Благотворительный вечер, посвященный спонсированию музыкальных школ и поездки на международный фестиваль классической музыки. Неплохое прикрытие для заведения полезных знакомств, обсуждения сделок и просто покрутить хвостом перед обладателями толстого кошелька.

Пары вальяжно прогуливались по помещению. Кто-то образовывал небольшие группы для бесед и обсуждений последних новостей. Гул голосов окутал двух молодых девушек, как только те перешагнули порог филармонии.

Первое, что почувствовала Алексия это паника. Несколько приближенных к входу людей оценивающе посмотрели на прибивших. Ви протянула организаторам приглашения, те что-то отметили в планшете, кивнули, пропуская дальше в холл. Лекс впилась в руку подруги, пытаясь унять зарождающийся хаос в голове. Виталина отвела брюнетку в уголок, давая время, привыкнуть к атмосфере и внимаю.

– Дыши, слышишь? – Говорила она тихо, закрывая подругу от глаз.

Лекс кивнула. Сердце билось в бешеном ритме. В голове обволакивающий туман, виде любопытных взглядов. Они смотрят и давят. Загоняют в плен раненого зверя. Но это только в голове. Наяву уже всем все равно. Брюнетка потихоньку выравнивает дыхание, давая невидимый отпор. Паника словно змея, скручивается калачиком и прячется, но готова в любой момент поднять голову и взять верх над неустойчивым разумом.

– Я в порядке, – слабо улыбается Алексия. Пальцы на руках все еще слегка подрагивают. – Пойдем.

Они не успевают сделать и пару шагов, как возникает официант с подносом и предлагает шампанское. Виталина берет бокал с улыбкой на лице. Лекс воздерживается, так как не уверена в своих руках. С бокалом будет заметно, как они трясутся.

Подруги, по большей части, держатся в стороне, тихо переговариваясь. Ни одного знакомого лица пока не видно. Правда, ненадолго. Чета Платоновых эффектно появляются спустя полчаса. Впереди супруги, чуть позади сын с невестой и замыкает это шествие Мстислав.

– Нам ведь придется подойти, верно? – Спрашивает Лекс, наблюдая, как семья приветствует каждого в этом помещение.

– Если верить брошюре, то через десять минут начнется концерт. Мы могли бы просто сейчас уйти в зал, а с формальностями разобраться позже. – Пожала плечами рыжеволосая.

– Отличная идея отсрочить неизбежное, – ухмыльнулась брюнетка. – Наш девиз, мы не решаем проблемы, мы откладываем их на потом! Пойдем, мне нравится. Заодно избежим толкучки

Подруги уверенным шагом двинулись в противоположное направление от четы Платоновых. Под внимательный взгляд серых глаз.

Юные дарования были великолепны. Несмотря на то, что Лекс была не любительницей классической музыки, концерт ей очень понравился. Ребята из многочисленных музыкальных школ, разной возрастной категории своими выступлениями стреляли в самую душу. Скрипка, рояль, труба, флейта звучали божественно, исполняя известные классические произведения. Девушка с легкой улыбкой на устах, наслаждалась волшебной атмосферой, созданной музыкантами.

Зал был погружен в полумрак, но серые глаза с легкостью нашли знакомый профиль. Молодой мужчина ничего не мог с собой поделать. Его взгляд всегда искал и находил нужного человека. Словно магнит, она притягивала его к себе. Мстислав хмурится. Понимает, что его поведение не логичное. У него в другом городе невеста, которая скоро прилетит к нему. А в его голове и квартире совершенно другая девушка. Даже сейчас, когда прекрасная музыка ласкает слух, взгляд наслаждается очаровательным видом. Он еле различает улыбку на девичьих губах. Она изредка, что-то шепчет подруги, получая в ответ кивок. Ему сразу становится интересно, что она говорит. Хочется быть на месте рыжеволосой и почувствовать горячее дыхание на своей шее.

Концерт заканчивается, люди дарят теплые овации юным исполнителям и начинают выходить в холл. Как ожидается подруги выходят самые последние и тихо обсуждают услышанные композиции.

Народ занимает места у столиков. По помещению витает легкий гул различных голосов. Официанты вновь ходят среди столиков. Алексия взглядом находит свою семью и хмурится. Платоновы стоят в середине. Она замечает, как мама старается незаметно крутить головой, выискивая кого-то. А когда находит, улыбка озаряет лицо.

Брюнетка тяжело вздыхает. Ее заметили.

– Пошли. Пора присоединиться к дурдому.

– А мы главные психи, – ухмыльнулась подруга.

Новая проблема возникла через пару шагов. Люди за столиками стояли слишком близко друг другу. Проходя мимо, придется касаться. Лекс нахмурилась, мысленно оценивая грядущую катастрофу. Если пойти напрямик, ей нужно пройти мимо десяти столиков. У нее мурашки пронеслись по кожи, понимая, что сойдет с ума прежде чем дойдет до семьи.

Ви, которая точно так же оценила ситуацию, раздумывала буквально пару секунд. А потом просто взяла подругу за руку и пошла на пролом. Рыжеволосая шла тараном, принимая практически все прикосновения на себя. В ответ слышалось негодование или недружелюбные взгляды прожигали спину. Но цель была достигнута с минимальным ущербом для брюнетки. Она все же мимолетно коснулось несколько человек и ее слегка потряхивало. Змея, в виде паники внутри, подняла голову и зашипела, но не стала разрастаться по всему телу.

– Добрый вечер, – как можно тверже проговорила Алексия, подавляя внутреннюю дрожь. Внешне выдавали проклятые пальцы, которые уже по всю теребили лямку сумочки. По позвоночнику стекла капелька пота.

– Добрый вечер, – послышалось со всех сторон.

Маша лучезарно улыбалась во все тридцать два, впрочем, как и мама. Отчим, не изменяя себе, хмурил брови, но поприветствовал, так как на него смотрят люди. Андрей так же не смог скрыть улыбку, восхищенно смотрел на свою сводную сестру, совсем небратским взглядом. Он не мог ни отметить, как она похорошела, хотя она всегда была красива. Мстислав так же тепло улыбнулся, только в отличие от остальных он заметил волнение и дрожь, которую пыталась скрыть девушка. А когда она еще и встала рядом с ним, он мог ощутить ее напряжение.

Стоять в центре, со всех сторон окруженном людьми, была отвратительной идеей. В хит-параде ужасных идей, она занимала лидирующую позицию и скорее всего никогда его не покинет.

Лекс совершенно не слушала ведущего, начавшего собирать деньги за выставленные лоты. Люди со всех сторон выкрикивали свою цену, а девушка каждый раз вздрагивала. Брюнетка то и дело переступала с ноги на ногу, пытаясь привести себя в чувства. Ей бы сейчас на воздух, подальше от давящих аур незнакомых людей, а не это вот все.

Виталина обеспокоенно поглядывала за подругой и понятия не имела, как ей помочь. У мимо проходящего официанта, попросила стакан холодной воды. На их столе стояли закуски, бокалы с шампанским, а центр украшен букетом цветов, но это все было не то. Ви знала, Лекс нужно немного освежиться, а не туманит разум алкоголем. В какой-то момент рыжеволосая подняла паникующий взгляд на Мстислава, будто прося о помощи.

Мужчина и сам не знал как помочь. Он видел, чувствовал, что девушка перед ним стоит из последних сил. Лекс уже слегка пошатывалась. Костяшки побелели от того как она усердно теребила лямку сумочки. Девушка уставилась в одну точку, пытаясь дышать ровно и размеренно.

Перед глазами возник стакан с водой. Губы дрогнули, пытаясь улыбнуться, но кроме мучительной гримасы ничего не отразилось на лице. Алексия с трудом оторвала пальцы от мега важного занятия, потянулась, но тут же замерла, отдергивая руку. Она неконтролируемо тряслась. Брюнетка поняла, как только возьмет стакан в руку, то все расплещет и привлечет ненужное внимание. Тяжелый вздох. Она пытается сглотнуть, но в горле пересохло, до боли. Хочется кричать и даже расплакаться от сложившейся ситуации. Ведь знала, что не справится, но все равно решила рискнуть.

– Виталина, – раздается низкий голос Мстислава. Алексия снова вздрогнула, крепче сжимая пальцы на ручки сумочки. Пот струился градом, а от желания коснуться губами прохладной воды, тело била мелкая дрожь. Мысли затуманились. Центр внимания был весь сосредоточен только на стакане. Она видела только его, все остальное размывалось.

Мужчина слегка поддается вперед, не касаясь, брюнетки. Подруга обращает на него внимание и встает точно так же. Начинается негромкий диалог. Но важное не это. Важно, что мужчина закрывает ее от посторонних глаз. Его рука ложится на столик и пододвигает стакан с водой к ней. Рука сгибается в локте, и остается на столе, загораживая от взглядов семьи.

Лекс облегченно выдыхает и тянется за стаканом, не боясь быть замеченной. Рука предательски дрожит, вода немного проливается на черное платье. На оголенные участки тела. Пульс в висках. Прерывистое дыхание. И яростное желание, осушить до дна, до последней капельки. Первые глотки даются чуть ли не с болью из-за пересохшего горла. Затем приходит облегчение. Становится легче и морально, и физически. Дыхание выравнивается, а голова проясняется. Глаза, наконец, видят все вокруг, а не только желанный стакан с водой.

Тис и Ви встают прямо. В глазах рыжей благодарность и улыбка. На краю стола около Лекс, появляется салфетка, любезно положенная мужчиной. Брюнетка смущенно улыбается. Руки подрагиваю, но уже не так сильно. Девушка промачивает тканью губы, а затем переходит на шею и ниже. Движения плавные, не затейливые.

Их ловят голубые глаза напротив. Андрей внимательно следит за салфеткой, которая так нежно касается молочной кожи. Сглатывает. Он сходит с ума, даже от такого невинного движения. А затем он хмурится, увидев с какой благодарностью карие глаза, смотрят на рядом стоящего мужчину. Не на него. Потому что он никто. И даже не имеет право за ней наблюдать. Но ничего не может с собой поделать. Внутри все плавится при видя родного силуэта. Внутри так гулко и трепетно стучит, отбивая ритм азбуки Морзе одно любимое женское имя. И оно, к сожалению, не принадлежит рядом стоящей невесте.

Алексия даже не замечает, как встает ближе к Мстиславу, пытаясь укрыться под мужской аурой. Так спокойнее. Так не трясет. Так мысли разложены по полочкам. Так даже улыбка на губах искренняя.

Хотя разум кричит, что нельзя. Не тянись! Не чувствуй! Отойди! Но она не может. Потому что здесь хорошо. Безопасно.

Мстислав улыбается. И не заметно, пододвигается ближе. Они стоят, почти касаясь друг друга. Он не видит волнение и беспокойство в брюнетки. Та спокойна и практически перестала теребить ручку сумочки. А самое главное, он не чувствует панику, исходящую все это время.

Паникует Виталина. Она видит то мизерное расстояние между телами. Ощущает умиротворение в своей подруге. Рыжеволосая не знает, как реагировать на это. То ли радоваться, то ли рассмеется в истерическом смехе. Где-то наружу рвется нервный смешок, делая выбор за девушку.

Вечер плавно подходит к концу. Алексия понятие не имеет, что происходило вокруг. Суть своего пребывания она потеряла, как только встала в центре, посередине толпы.

По холлу раздается классическая музыка и некоторые пары отходят от столиков, чтобы потанцевать. Лекс хмурится, хочет уйти, но люди не торопятся расходиться. Наоборот, встают кучнее, образуя группы. Хочется выть, словно зверь, загнанный в ловушку, в тупик.

– Сергей! – Раздается громкий бас и к их столику подходит еще одна семья.

Супруги и молодой мужчина, скорее всего сын.

Родители улыбаются, прекращая диалог в кругу их столика.

– Добрый вечер, давно не виделись, Павел – улыбается глава семейства. – Как поживаете?

– Вот решили развеяться. Сын вернулся из штатов, решили выйти в свет.

Мужчины пожали друг другу руки. Женщины с улыбками кивали. Лекс стояла отрешенно, с натянутой улыбкой, глаза бегали по толпе, ища просвет из тел, чтобы выйти.

– Я слышал, что и твоя дочь вернулась из Америки.

Словно пощечина ударила и брюнетка замерла, сосредотачивая взгляд на семействе.

– Верно, Алексия вернулась на пару недель, на свадьбу брата, – отчим стойко выдержал слово «дочь» и виду не подал, как внутри передернуло. Он рукой показал на девушку, проехался хмурым взглядом и отвернулся. Вновь прибывшие с интересом начали разглядывать, словно диковинную зверюшку. Лекс поежилась.

– Вот как, – с улыбкой проговорил молодой мужчина, – могу ли я пригласить на танец? У нас, оказывается, есть общие интересы. Тем более играет моя любимая композиция.

– Нет! – в ужасе воскликнула брюнетка, инстинктивно делая шаг назад, упираясь в сильную мужскую грудь. Делает шаг в безопасность.

Глава 10. Три минуты

Все переводят удивленные взгляды на брюнетку, у которой в панике расширились зрачки, а сердце в груди бешено стучит. Она не выдержит прикосновение незнакомца. И ей совершенно наплевать на сердитый взгляд отчима, который уже сотню раз уничтожил мысленно за каких-то несколько секунд.

– Прошу простить, но Алексия обещала танец мне. Сами понимаете, четыре года не виделись с сестрой.

На помощь неожиданно приходит Андрей. Лекс совсем растерялась от внезапной помощи. И помощь ли это вообще? Родители недовольно смотрят на молодого мужчину, который уже отошел от своей невесты.

– У ваших детей отличные взаимоотношения, хоть они и сводные, – с улыбкой замечает незнакомый мужчина. – Похвально.

Родители натянуто улыбаются. Знал бы всю историю этих взаимоотношений, то ужаснулся бы. Насколько все грязно. Мелькает в головах четы Платоновых.

А у Лекс все в замедленной съемке. Она внимательно смотрит на сводного брата, как он приближается и не знает, как реагировать. Волнительно. Страшно. Интересно. Но она чувствует еще кое-что, совершенно непонятное, выбивающее из колеи. На ее талии появляется сильная мужская рука. И именно она заставляет что-то внутри перевернуться. Тис прижимает к себе и в этом жесте нет ничего, чтобы говорило «мое, никому не трогать», только беспокойство и желание отгородить.

Андрей видит все это и хмурится, интерпретировав по-своему. Ревность, неожиданно заполняет легкие. Губы вытягиваются в тонкую линию. А в голубых глазах, штормовое предупреждение. Он молнией стреляет в сторону лучшего друга, встречаясь с абсолютным спокойствием. Андрей протягивают руку и ждет, когда в ней окажется тонкая и нежная ладонь сводной сестры.

Девушка не произвольно спиной вжимается сзади стоящего мужчину. У нее так быстро бьются сердце, что, кажется, Мстислав может почувствовать его ритм своей грудью. В голове много мыслей. Там вообще кавардак, граничащий с безумием. Лекс трудно разобраться в себе и выделить, хотя бы одну эмоцию. Их там целый вихрь. Они сметают ее душевное равновесие. Она чувствует на себе взгляды, они неприятно давят. Напряжение искрится, все ждут, что будет дальше. Тревожно.

Хочется плюнуть на все, прорваться через толпу людей и сбежать из этого места, ситуации, давления. Но знает, что не сможет. Она запаникует сразу же как отлипнет от безопасного места рядом с Мстиславом.

Секунды идут. Напряжение возрастает, как и ее беспокойство. Но тут через весь спектр подавляющих эмоций вырываются самые страшные. Желание и любопытство.

Алексия хочет прикоснуться к когда-то любимым рукам. Почувствовать тепло когда-то родного тела. Хочет побыть рядом. Хочется почувствовать себя живой в его объятьях. А еще ей любопытно. Что будет дальше? Знает, что родители будут в бешенстве. Но что же будет с ней? Какие эмоции почувствует? Такие же, как тогда?

В мгновение все замирает. Звуки. Люди. Эмоции. Женская рука медленно и неуверенно, поднимается. Касается. Вздрагивает тело. Карие глаза видят, как выдыхает мужчина. И она снова будто начинает дышать. Дрожь. Волнение. Облегчение. Внутри все переворачивается, а сердце. Это чертово сердце. Танцует. Выстукивая свой собственный ритм. Мужчина крепче сжимает ее пальцы. И они тут же начинают приятно покалывать.

Она касается его. Чувствует ток. Он сосредоточен на кончиках пальцев, потихоньку расползаясь по всему телу. Лекс кажется, что она не дышала все эти четыре года. Будто ее замуровали в бункер, где она ничего не видела и не слышала. А сейчас все ярко. Да так, что хочется кричать от восторга.

Но через всю эту пелену. Алексия чувствует еще кое-что волнительное. Рука, которая все это время лежала на талии, исчезает, как и тело. Мстислав отступает от нее, теперь не прикасается. Отнимая безопасное место. Будто толкает в пропасть. Ей некомфортно от этого. Яркость момента от касания с когда-то любимым человеком меркнет.

Алексия делает неуверенный шаг. Получая в ответ нежность в глазах и теплую улыбку. Противоречивые чувства одолевают. Мучают. Ей хочет побыть с Андреем рядом. Почувствовать его прикосновения. Утонуть в нем. Но ей так же не хочется уходить от Мстислава. Ведь рядом с ним безопасно и спокойно. Она делает несколько шагов рядом со сводным братом, а мысли отчего-то тянутся к оставшемуся мужчине около столика. Хочется обернуться. Посмотреть на него.

И снова этот выматывающий кавардак в голове. Слишком много эмоций и противоречий. Лекс снова ощущает давление. Внутренний маятник давно сбился с ритма, а времени, чтобы взять себя в руки и вернуть хрупкое равновесие, нет.

До ее слуха неожиданно долетает уверенный низкий глубокий голос, даря новую волну спокойствия.

– Виталина, не откажешь мне в танце?

Люди немного расступаются, давая путь молодым парам. Лекс внутри сжимается, проходя мимо незнакомцев. Она идет слегка позади брата, спиной ощущая взгляд его лучшего друга. И почему-то именно сзади идущий, придает сил двигаться дальше, сквозь неприятные ощущения от случайных прикосновений чужаков.

Они не углубляются в центр негласного танцпола, остаются на краю. Композиция меняется. Чувственная скрипка дарит медленный танец.

Между ними небольшое расстояние. Граница. Ведь они сводные брат и сестра. Мужские руки – одна между лапоток, другая чуть ниже. Женские руки – одна на мужском плече, другая на ключице. Лекс кажется, что она чувствует, как бьется его сердце, так быстро и волнительно. В прочем, как и ее.

Они двигаются медленно. Прислушиваются к ощущениям. Внутри фейерверк. Яркий. Режущий. Алексия прикрывает глаза в наслаждении. Она ощущает его горячее дыхание, такой знакомый до боли парфюм. Бросает в жар от его сильных рук. Она тает и плавится. И чувствует себя живой.

Как странно. Человеку многого не надо. Лишь бы был родной человек рядом. И тогда черно-белое исчезает, а мир окрашивается яркими красками.

Алексия чувствует себя окрыленной. В его объятьях тепло и уютно. Здесь ее дом. Душа. Кислород. Жизнь. И погибель. Хочется прижаться к родному телу, наплевав на приличие. От этого желания тело пробивает мелкая дрожь. Она снова пытается бороться с собой. Уговаривает, перетерпеть.

– Ты дрожишь, – нежный шепот в районе виска. Новый удар в девичье сердце.

Мурашки, маленькие предатели, выдают и так оголенные чувства.

– Посмотри на меня.

Его шепот, это новый нелегальный наркотик. Чистый кайф для ушей. Это то, чему Лекс никогда не могла сопротивляться. Повинуется без всяких колебаний.

Глаза в глаза и мир один на двоих. Воздух один на двоих. Жизнь одна на двоих.

– Боже! Как ты прекрасна!

Она падает в пропасть от его слов. Проклиная себя. Ведь клялась, больше не верить ни единому слову. Но она снова верит, утопая в ласке мужского шепота. В голубых глазах непостижимая бездна. На желанных губах манящий поцелуй, пропитанный ядом. Лекс физически ощущает невероятное желание коснуться их. Вкусить этот яд, чтобы окончательно сойти с ума. Она на грани. С каждой секундой сопротивляться искушению все сложнее.

– Я так скучал!

От этих слов невероятно больно. Душа горит, раздираясь в клочья.

Скучал? Тогда почему не приехал? Почему не помог? Почему оставил одну? Почему бросил? Скучал? Пока ты скучал, я умирала!

Хочется плакать. Выть. Наорать. Ударить. Устроить истерику. Но она спокойно танцует в его объятьях и смотрит в безумно красивые глаза, цвета ясного неба. Пока остатки израненной души догорают на костре, подпитанный его шепотом.

– Прошу тебя, не молчи! – Ему жизненно необходимо услышать голос. Такой родной и любимый.

Прежде чем, хоть что-то сказать, она улыбается. По-детски искренне и наивно. Глаза сверкают и ему кажется, что сейчас увидит ее кристальные слезы.

– Я рада, что ты нашел свою любовь.

Удар. Он слышит в этих словах подтекст . Рада, что нашел мне замену.

Тебя не заменить! Я по-прежнему люблю тебя! Так и остается на губах. Их время вышло. Танец закончился.

Как бы больно не было, Алексия выдирает себя из родных объятий, стремительно двигаясь к выходу. Она упорно игнорирует неожиданные столкновения с людьми. Голова кругом. В легких закончился воздух. А сердце… оно будто больше не бьется.

Удивительно, как мало нужно времени, чтобы почувствовать себя живой и окончательно потерять себя. Алексии потребовалось всего три минуты.

Ночной воздух удушлив. Его не хватает, чтобы развеять туман в голове и душевный крик. Больно. Это чертовски больно. Что-то сковывает внутри, рвется наружу. Но Лекс мучает себя, пытаясь загнать эмоции в клетку. Взять себя в руку. Но это получается откровенно плохо. Она никогда не могла усмирить бунт внутри себя.

Нежные руки на талии, немного приводят в чувства. Брюнетка даже и не заметила, как все это время задыхалась. Громко и тяжело глотая воздух.

– Дыши. Вот так. Слушай мой голос.

И Алексия слушает. Сосредоточилась на размеренном дыхании подруги и на спокойном голосе.

– Вот так вот. Молодец, девочка. Ты справилась.

– Нет.

– Что нет, милая?

– Не справилась, Ви. Я облажалась. Снова.

Шепчет брюнетка между вздохами.

– Я не смогла.

– Что не смогла?

– Не смогла пожалеть счастье и отпустить.

Виталина смотрит нежной грустью на подругу. Ей больше нечего сказать. Она просто обнимает, даря свою защиту.

Алексия приходит в себя медленно. Тело перестает трястись. Голос дрожать. Но внутри еще не скоро станет легко и спокойно.

Они куда-то идут. Подальше от филармонии. Подальше от него. Если бы можно было бы убежать от себя, Лекс давно бы это сделала. Но к сожалению это не возможно. Она мысленно снова и снова возвращается к танцу. К нему. В его объятья. В ушах еще до сих пор звенит его шепот. А под сетчаткой синева его глаз. Если в мире и существует ад, то для Алексии это он и есть. Она угодила в него еще четыре года назад, а сейчас будто продлила пропуск. Открывая для себя новый уровень пыток.

– Устала, – шепчет брюнетка. Девушка садится на скамейку около остановки, до которой подруги успели дойти.

И это не физическая усталость. Она вымотана морально. Выжита. Уничтожена. Все синонимы слова убита, безусловно, подойдут.

– Удивительно. Все фобии прошли, как только стало больно. – Ухмыльнулась Алексия. – Мне что нужно вечно страдать, чтобы чувствовать себя нормальной?

Виталина не успевает ответить, как около них останавливается черный Land Cruser Prado. Окно с водительской стороны опускает.

– Подвести.

Мстислав, как всегда, спокойный, уверенный в себе, готовый прийти на помощь. Но от этого отчего-то не становится легче. Лекс до сих пор чувствует свои ощущения рядом с ним. Его руку на своей талии. И становится только хуже. Она запуталась. Но вопреки самой себе, тепло улыбается и без слов идет к дверце заднего сидения. Ей сейчас это нужно. Нужно почувствовать безопасность, которая неизменно появляется рядом с ним.

В салоне играет спокойная музыка. Алексия расслабляется, утопая в мужской ауре. Глаза сами собой прикрываются.

– Смертельно болит голова, – говорит брюнетка.

– Давай заедем в аптеку, купим таблеток, примешь, и тебе станет легче. – Тут же отзывается Ви, а Тис кивает, принимая просьбу.

– Цианистый калий, пожалуйста.

– Не настолько легче, милая, – грустно ухмыляется Виталина.

Брюнетка в ответ хмыкает, все так же с закрытыми глазами. Да, не на столько. Придется еще побороться.