332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Ярославцев » Вождь из сумерек » Текст книги (страница 19)
Вождь из сумерек
  • Текст добавлен: 30 октября 2016, 23:35

Текст книги "Вождь из сумерек"


Автор книги: Николай Ярославцев




Жанр:

   

Попаданцы



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Не пойдет Темный, – встрял в беседу Толян. – Она на нем ездить будет.

– Остается Свист, – решил Войтик. – На нем не поездишь. Пару раз поленом по крутым бокам погуляет. И в стойло.

– Свист может! – согласился с ним Третьяк, оценивая Купаву взглядом. – Уж он-то враз ее подкует на все четыре ноги.

– Так у нее же всего две, – округлил глаза Толян. И на всякий случай посчитал, водя пальцем перед глазами, как первоклассник у доски. – Точно две. Хоть к доктору не ходи.

– Со Свистом сколько надо, столько и будет, – согласился с Третьяком Войтик. – Командир, я сватом пойду.

Купава обожгла Войтика взглядом, но промолчала.

Плот пристал к берегу, и Купава, мигом взлетев в седло, одним прыжком перепрыгнула на берег.

Стас, не торопясь, свел своего коня и, садясь в седло, показал кивком головы Зореню.

– Вот они Сумерки, брат. До леса еще скакать и скакать, а они уже черной тучей висят. Я думал, что после пожарчика, который Рэд им устроил, и следа не осталось, а им хоть бы что. Кажется, что еще злее стали.

– Это лес, Слав, сам себя от солнца укрывает.

– А я думал – темные.

– Поначалу, может, так и было. Но уж такие капризные детки у них получились! И на родителей наброситься могут.

На тонком лице эльфа появилась злорадная улыбка.

Зорень с трудом отвел взгляд от черной бескрайней тучи.

– Как они выглядят, Рэд?

– Вандорги? Не знаю… Там знал. А какими они здесь на свет появятся – трудно сказать, – нерешительно ответил он. – Ростом на локоть выше Войтика. Коряга на двух коротких, как пни, ногах, из которой торчат руки. И совсем не обязательно две. Глаза… Может обходиться и одним.

Купаву передернуло.

– У папаши явно что-то с головой случилось, – брякнул Толян. – Такое и по-пьяни не приснится. А приснится, не проснешься. Правда, Веселин?

– Вооружение?

– Им оно не нужно, Слав. В крайнем случае – дубина. Хотя не пройдут и мимо меча. Пойми, они практически неуязвимы. Разве только глаз…

– Но что-то может их остановить?

– Не знаю, – Рэд виновато опустил голову. – Мы не смогли.

– Но кто-то же их ведет? Кто-то толкает их в ту или иную сторону?

Эльф покачал головой.

– Ненависть…

– Картинка! После них и орки милыми ребятишками покажутся, – вставил слово Толян. Махнул рукой в сторону леса: – И вот это все одним махом может на колеса встать? Махать устанешь!

На круглом лице озабоченность. Зачем-то на ладони поплевал.

– А может, они не вылупятся? – с надеждой спросил Веселин. – Я родился, они уже стояли. Может, им наша земля не в жилу? Я правильно говорю, Толян?

– Верняк!

Лица парней помрачнели.

Стас обернулся, подмигнул Толяну.

– Поставим лесопилку и на дрова пустим. А может, мебель делать будем.

Толян открыл рот, хлопнул себя ладонью по лбу так, что звон пошел. Простая мысль. А мимо него прошмыгнула сразу к командиру на ум.

– Точно, командир, бабки сами поплывут. У них с этим делом полный облом. Все из-под топора. Того и гляди – занозу в задницу засадишь. А можно и так, бревнами гнать.

Повеселел. Идеями фонтанирует.

И Сумерки сразу по колено.

– Третьяк, сверни к дозору. Передай ребятам, чтобы смену через несколько дней поджидали. Потом догонишь. Только долго не задерживайся.

Плетень в спину друга провожает.

– А ты что стоишь? Догоняй. Или тебя приказ не касается?

– Касается, еще как касается…

Ожог коня плетью, и вдогонку.

– Сладкая парочка. Еще одна, – пояснил он. – Друг без друга никуда.

На Купаву даже не смотрит. Поначалу головку независимо вскидывала, каждый взгляд дерзким глазом встречала. Потом приуныла, притихла. Задумалась. А ну как, в самом деле замуж за Свиста отдаст. И не отвертишься. Вождь велит. Нашли жениха. Свист и есть Свист. И хоть и не позволит она себя подковать, но полено в руках Свиста представить страшно.

– Купава, леший из травы достанет. Схватит лапой и поминай, как звали, – рявкнул Войтик, выкатывая дурные глаза, заметив непорядок в строю. – Затащит в укромное местечко. Да еще и снасильничает. Они на сладкое падки. Будешь ему потом всю жизнь сопли вытирать.

Тряхнула поводом, догнала десяток. Припомнила некстати ладонь десятника на своем нескромном месте и бросила полный ненависти взгляд в его сторону.

Не для тебя припасено.

Войтик, хоть испепели его взглядом, ухмыляется.

– А я-то здесь причем? Лешака вини. Он снасильничать хотел, – и поспешил успокоить: – Да ты не переживай. Зато будет, что на старости вспомнить. Не каждой так повезет.

– Так не снасильничал же!

– Да ну! – не поверил Войтик, будто сам не видел.

– Значит, не повезло! Нечем хвастать будет. Зря я поторопился крикнуть. Только спугнул.

И как с таким бессовестным жена живет? Скалится и долбит свое.

– Сама виновата. Надо было знак подать.

А что ей не жить? Жене его. Часто ли она его видит, беспутного? По праздникам, да и то через один.

– Да ты не переживай. В лес еще не въехали. Их здесь больше, чем лягух. Иные и к костру выходят. Хлебца ломоть или сала шмат схватят и бежать. Чтобы не отобрали.

– Войтик, укусит, – предупредил Веселин. – Смотри, какие зубы. Цапнет, и волчовка не спасет – прокусит. Такой, как Купава, и леший подавится.

– А зачем ему давиться? Он же ее не есть собирался, а совсем даже наоборот, – Войтик сел на любимого конька и спрыгивать не собирался еще долго. – Ну, может когда-нибудь, не сразу, и до этого дело дойдет. Кашу, к примеру, пересолит…

– Так она и варить-то не умеет, – подключился к обсуждению будущего Купавы Толян. – Мечом махать научилась, а чтобы хавчик для пацанов сварганить – так слабо. Один раз попробовала, так Хруст с пацанами в кусты очередь занимали. Хорошо, мы в это время с командиром далеко от нее были.

Зорень, непривычный к подобным беседам, изредка посматривал в сторону красной, и вот-вот готовой расплакаться, Купавы.

– Вступись за девку, Слав, – шепнул он Стасу. – До слез скоро доведут.

– Ее бы раньше до слез довести надо было. Ремнем, – отмахнулся тот. – Пусть терпит. Своеволие надо лечить. А лекарство сладким не бывает.

Но все-таки уступил.

– Войтик…

– Да, командир, – с готовностью откликнулся парень.

– Похоже, обидится на тебя Свист. А может, и в драку полезет.

– Почему бы?

– Как же ты ему такую неумеху сватать собрался? – пояснил Стас. – Да она его в первую же неделю отравит. Нет уж, дружище Войтик, если отдавать, так с добром. Пока прогуливаемся, научишь ее варить. А потом уж и Свисту не стыдно будет в глаза смотреть.

– Подавится ваш Свист! – злобно прошептала Купава в ответ на его слова.

Войтик что-то смекнул и заговорщицки подмигнул ему своим разбойничьим глазом.

– А если не захочет?

– Можешь побить. Только без членовредительства. А то увидит ее Свист в синяках да с выбитым зубом, испугается. Сам знаешь, он парень нервный и привередливый.

– Да, командир, что правда, то правда. Свист у нас парень уросливый. Как Савраска у Веселина. Так Веселин ее каблуками, и везет.

Купава кипела от ярости и с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на них с кулаками.

И про кашу все врут. И про Хруста.

Старается поймать взгляд Стаса, чтобы понять, правду ли он говорит про Свиста.

Но Стас в ее сторону даже не смотрит. Словно ее и рядом нет.

Зорень, что-то представив, громко расхохотался. Стас покосился в его сторону.

– У Свиста не забалуешь! – пояснил конязь, давясь от смеха. – Тем более что и считать не умеет. Ему что один, что два зуба. Все едино. Через день, а то и к обеду, на другую половицу оглядываться перестанет.

Стас с недоумением поглядел в его смеющееся лицо и, вспомнив недавний рассказ, тоже рассмеялся.

Купава совсем приуныла.

Как бы и в самом деле замужем за Свистом не оказаться.

За оврагом повернули влево и, не приближаясь к лесу, пошли вдоль его кромки.

Рэд за всю дорогу не проронил ни слова.

Остановился, задумчиво глядя вдаль, коснулся пальцем кольца.

– Молчит? – повернулся к нему Стас.

– Теплое, – так же коротко ответил эльф.

– Ничего, Рэд, – попытался успокоить его Стас. – Кони свежие. Застоялись. Пойдем, сколько сможем, без остановки. Да и принц твой, судя по всему, парень что надо. В обиду себя не даст.

Зорень не сводил глаз с черного леса. И чем больше смотрел, тем мрачнее становилось его лицо.

– Зорень, смотри вперед. С коня свалишься, – с улыбкой постерег его Стас. – Успеешь еще вдоволь насмотреться на эту красоту.

Зорень с усилием отвел взгляд от леса.

– Если все, что говорил Рэд, правда, нам с тобой, побратим, двумя дружинами не выстоять. И волчата твои вряд ли устоят.

Стас согнал с лица улыбку.

– Знаю, брат Зорень. Нужны тяжелые панцирные полки. Нужна тяжелая конница. Мои волчата хоть и хороши, но совсем в другой войне. Для полевых сражений их слишком мало. А где латы брать? А где казну брать? К тому же не завтра, а вчера. И чем эти чурбаки останавливать?

– Да, наши крепости их не остановят.

– Сам уже не раз пожалел, что народ с места сорвал. А как его остановить было? Смяли бы и не заметили. Рэд, а ты что молчишь? Или не побратим ты нам?

Эльф приблизился и поехал слева от Стаса.

Ночь провели у костра.

А следующим вечером выехали к большому селению. Перед селением, на перекрестке, стоял трактир. Архитектуры совершенно непритязательной. Навес на столбах, крытый соломой и со стенами, сквозь которые в любую сторону открывается вся панорама этого мира.

Привязали лошадей к коновязи и сели за крайний стол.

Зорень остановил свой взгляд на залитом вином и остатки трапезы столе, по которому ползали толстые, откормленные лучше, чем у Войтика в сарае, мухи и брезгливо передернул плечами.

Купава наморщила носик. Веселин постоял в нерешительности, опасливо поглядывая на злобно жужжащие полчища. Войтик щелчком сбил со стола сразу десяток и плюхнулся на жалобно скрипнувшую лавку.

– Если судить по мухам, с голоду здесь еще никто не умер, – деловито заключил он. – Толян, садись. Веселин, они не кусаются. Глянь, у них и зубов-то нет.

– С сервисом здесь туговато, – Толян критически оглядел помещение. – Санэпидстанция куплена или сроду здесь не бывала.

Стас же за время своей былой службы видел и не такое, поэтому с полным равнодушием занял место рядом с Войтиком и поискал глазами хозяина.

Посетителей было немного, а потому хозяина ждать долго не пришлось. Не прошло и четверти часа, как перед ними появился худой, невзрачного вида мужичонка, чем привел Войтика в неописуемое изумление.

– Что, Войтик, поверить трудно? Человек у котлов день-деньской стоит и так отощать сумел? – усмехнулся Стас, заметив его скорбный взгляд.

– Картина и в самом деле непривычная, – согласился Войтик. – Хотя мне и самому порой кусок в горло не лез.

– Резать надо было помельче, пропихнул бы. А то вечно за самый большой кус хватаешься, – вставил Плетень, сообразив, что вряд ли его достанет карающая десница Войтика. – А так, конечно, попробуй – протолкни.

– Толкал бы коленом. Авось и проскочило, – развеселился и Третьяк.

– Думай, что говоришь. Где рот, а где колено, – беззлобно отшутился Войтик.

– Мог и ребят попросить. Помогли бы… Посмотри, как Купава ест. Не ест, а вкушает. Берет осторожно, двумя пальчиками. Словно не в курной избе родилась, а по крайней мере – в коняжеском тереме. Ест неторопливо, глазки в сторону держит. А ты – хвать в кулак коровий мосол или баранью лопатку и прешь со всего размаху в рот.

Стас посмотрел на расшалившихся ребят, подмигнул Зореню и вставил свое веское командирское слово:

– Не зря, Войтик, воевода Серд все-таки подков не досчитался. Значит, и правда – ты их второпях в свое брюхо покидал.

– Каких подков? – растерялся Войтик, никак не ожидавший нападения с этой стороны, остановив руку с бараньей лопаткой на полпути от рта.

– А тех, которые он у тебя в сарае искал, чтобы пересчитать их на моих глазах, да только мухи помешали…

Мясо исчезало с непостижимой быстрой. Бодро хрустели на зубах кости, а кувшины с вином пустели еще быстрее.

Войтик азартно дробил кости о крышку стола, выбивая мозг, отчего стол подпрыгивал, грозя каждый миг развалится на отдельные детали. Третьяк то и дело хватался за горлышко кувшина, оберегая его от падения.

Наконец упрямая кость сдалась, мозг из кости вывалился прямо на крышку, Войтик слизнул его прямо со стола и повеселел.

– Купава…

Но что он хотел сказать опальной девице, узнать было уже не суждено, так как в трактир прямо на коне, слегка наклонив при этом голову, влетел всадник. За стенами трактира маячило еще побольше десятка.

Стас чуть приподнял голову над столом и посмотрел на невежу.

Красное обветренное лицо. Внизу редкая, иссиня черная бороденка. Сверху шлем, обтянутый кожей и окованный стальными полосами. Шлем украшали два ядреных рога. Одет в копытный доспех, украшенный или усиленный на груди двумя стальными полосами. За спиной деревянный, обтянутый кожей щит. У седла копье, на поясе тяжелый, с расширяющимся концом, меч.

– Хозяин, почему псиной воняет? – гаркнул воин. Черные, чуть раскосые глаза остановились на Войтике.

Тяжелая плеть опустилась на спину хозяина. Мужик упал на колени. Поверх рубаки проступила красная полоса.

– Сам бек Газген, сотник великого Кагана, пожелал остановиться здесь.

– Откуда взялась эта рогатая скотина? – от явного хамства Толян едва не подавился костью. Поперхнулся, но на выручку пришел Зорень, который от всей души хлопнул его ладонью по спине.

Рогатый задохнулся от гнева и снова взмахнул плетью. Но в это время глухой угрожающий волчий рык прокатился по трактиру. Лошадь в страхе прянула в сторону, и всадник вывалился из седла на стол, прямо перед Толяном. Шлем свалился с головы. Брякнулся о стол и с грохотом скатился на пол.

Толян действовал быстро.

Не успело бородатое лицо коснуться стола, как пятерня Толяна вцепилась в его черные волосы.

– А фейсом об тейбл не хотели бы? – взревел он и с маху впечатал обидчика физиономией в стол.

Брызнула кровь.

Рука Толяна повторила прием.

Еще движение и хамоватый посетитель повалился под стол.

Стас одобрительно кивнул головой.

– Толян, ты с каждым днем открываешь нам все новые и новые таланты.

– Ни хрена себе отморозок. В кабак на колесах. Еще и мордой в хавчик, – возмущению Толяна не было предела. – А мне оно надо?

За стенами трактира бились и храпели кони. Слышались громкие сердитые голоса.

Стас снова склонился над столом, с наслаждением трудясь над сахарной косточкой.

– Уходить надо, Слав, – в голосе Зореня явно чувствовалась тревога.

– У меня только аппетит прорезался. А ты как, Войтик?.. – и, не дожидаясь ответа, негромко распорядился: – Хозяин, принеси нам вон того барашка, который совершенно нагло и бессовестно дразнит нас своим, до невозможности румяным, боком.

Новые посетители сумели к этому времени успокоить своих лошадей и с руганью кинулись в трактир. Под столом некстати завозился их начальник, но быстро успокоился под рукой Толяна.

– Отдыхай! – недовольно пробормотал он и вмазал звонкую затрещину.

– Правильно, Толян, – одобрил Войтик. – Самим мало. Разве это баран? Ягненок молочный. Купава, куда двумя руками лезешь? Что Плетень про тебя подумает?

Новый сдержанный рык, затем еще один, и часть лошадей оторвалась от коновязи и унеслась прочь, унося на себе и своих хозяев.

Остальные остановились в нерешительности, не зная, что предпринять. Скакать ли в вдогонку за оторвавшимися лошадьми или поспешить на выручку начальнику, который снова начал выбираться из-под стола.

– Толян, к барашку подбирается, не иначе, – обратил на это внимание Зорень, который тоже развеселился, следя за развитием событием.

– Да что ты, баран, никак не дашь поесть человеку!

Кулак Толяна с глухим стуком опустился на косматый затылок. Хрустнула черепная кость…

– Кажется, к столу больше не полезет, – определил по звуку Плетень. – Сам виноват. Не лезь в чашку, не мешай людям. Толян, можешь не торопиться. Не отберет.

– Ты вот тем скажи, которые сюда бегут, – Третьяк опасливо захватил свой кусок барашка в левую руку и приготовился отбить покушение на свою трапезу.

– Ребятки, только без поножовщины, – заботливо предупредил их Стас. – Неудобно. Люди смотрят. А вдруг кому-то и плохо будет от вида крови.

Поймал на себе удивленный взгляд Зореня и нехотя пояснил:

– Пусть разомнутся… зачем мешать? А ты ешь, побратим. Когда еще доведется посидеть в таком уютном гостеприимном местечке? Смотри, вид-то какой открывается.

Взмахнул рукой, чтобы порадовать Зореня картиной чудного ландшафта, так поразившего его огрубевшую в боях и сражениях душу.

Хрустнула грудная клетка под ударом его локтя. Раздраженное движение, и под ноги Толяна свалился еще один неудачник.

Проследил, как укладывается, прищурил глаз:

– А недурное винцо. Надо будет сказать Веселину, чтобы прихватил с собой в дорогу. Как ты думаешь, брат эльф?

Толян сжимает в одной руке баранью ножку, а другой вытянутой держит осатаневшего от злости и ненависти назойливого посетителя.

– Да, погоди ты… – увещевал его Толян. – Дай доем. Хочешь, так закажи себе. А я эту уже закусал.

И не утерпел, ахнул зажатой костью.

– Подавись ты!

Подавился.

Прыгнул через столы мимо Стаса.

– Держись, пацаны!

Вспрыгнула с лавки Купава.

– Сидеть!

Села смирненько, подвинулась поближе.

В глазах Зореня зависть.

Стас покачал головой с пониманием. Молодецкая забава вовсю под крышей гуляет. Пожалел…

– А ты что сидишь, Зорень? Тряхни стариной.

Не успел договорить, а побратима уже нет. Ввинтился в драку. Молотит с плеча с хаканьем. По-деревенски. Всю силу в кулак!

– А ты, Рэд?

Ну, где же эльфу понять нашу веселуху?

Сидит со скучным видом, косточку во рту мусолит.

Одуревший и мало что понимающий хозяин тащит кувшины с вином.

– Командир! У них мечи!

Тревожный голос Веселина заставил его с неудовольствием оторваться от чарки. Сказал с укоризной:

– Веселин…

Скосил глаз через плечо.

У Веселина в руке уже чужой меч.

Скривилось лицо у парня. Не по душе ему чужой меч пришелся. Только дрова колоть. Махнул крест-накрест, перевернул меч и лезвием под подбородок.

– Веселин…

– Так он сам, командир. Лезет, как слепой. Я его уж и так, и этак отталкивал, а он лезет. Вот и натолкнулся, – оправдывается Веселин.

Войтик с Толяном в паре. Разгорячились, в азарт, во вкус вошли. Кости хрустят под ударами могучих кулаков. Доспех остановить не может. Оба ревут, как два разъяренных медведя.

Третьяк с Плетнем молчком управляются. Умеют себя поберечь. Аккуратисты. В кучку складывают.

Темный от досады морщится. Отвлекли беднягу от размышлений. Торопится побыстрее отвязаться, бьет без пощады. Скупо, но наверняка.

А Зорень попросту душу отводит. Наскучался в коняжеском тереме с умным видом сидеть, спешит кровь по каждой жилочке разогнать.

– Кто такой этот бек? – взглядом усадил хозяина напротив себя.

– Газген? Он часто сюда пограбить приезжает… Разве только один Газген у кагана казов?

– Значит, скоро здесь будет? С какой стороны?

– Да, господин, – взглядом указал на дорогу, идущую из леса, и умоляюще попросил: – Но только…

– Понял, не дурак. Дурак бы не понял, – усмехнулся Стас и поторопил: – Заканчивайте с забавой, ребятки. По коням!

Забава кончилась.

Повалился один. Рухнул другой.

Кто-то наскочил на лезвие меча Веселина, который отстранял от себя очередного обидчика.

Кто-то столкнулся с кулаком Войтика.

– Так мы уже давно, командир, – вежливо улыбается Толян. – Мы только ждали, когда ты вино допьешь, мешать тебе не хотели.

– Купава, забери кувшинчик.

Обрадовалась.

Ну, нет, милая. Рано. Еще не один день помаешься, прежде чем заработаешь прощение.

Возвращались с пойманными лошадьми воины казов. Стас указал на них Третьяку кивком головы:

– Догоняйте.

Третьяк и Плетень завернули своих коней и понеслись им навстречу, вытягивая на ходу луки и стрелы.

Зорень, уже многое видевший в детинце, с изумлением увидел, как казы посыпались из седел, а «сладкая парочка» по неширокой дуге обогнула, добивая последних, и все на том же бешеном галопе вернулись в строй.

– Надо встретить этого бека подальше от селения, – Стас повернулся к Зореню. – Кто такой этот каган? Что за сосед?

– Известно – какой… Разбойник. Правда, последние годы каганату не до нас. Своих печалей выше ноздрей.

– Что так?

Стас приподнялся на стременах, подыскивая удобное место для засады.

– По их закону каганом не может быть старый, больной и увечный. А у них, как назло, то окривеет, то охромеет, то скособочится.

Стас улыбнулся.

– А попросту, как у всех добрых людей делается, ножом по горлу нельзя? К чему такие сложности?

– В том-то и дело, что нельзя. У них каган вроде живого бога, – пояснил Зорень. – А на бога разве рука поднимется?

– Тогда конечно! – усмехнулся Стас и кивнул головой. – Если бог… Войтик!

Взмах рукой, и Войтик с Толяном исчезли.

– Третьяк, Темный…

Не стало еще троих.

– Ну, а мы с тобой за живца сработаем.

На седла легли луки.

Зорень плечом поправил тул со стрелами.

– Стас, зачем тебе понадобился этот бек? Не он, так другой ходить будет. Пока есть дичь, будет и охотник.

Стас приостановился.

– Мне? Да он мне и даром не нужен. Ребята насмотрелись на Сумерки и заскучали. Да и ты тоже. Смотреть противно было. А как получил пару раз по морде, так повеселел сразу. – Заметил обиженный взгляд Зореня и спохватился. – Ну и сам, конечно, дал… и опять орел! Высокого полета птица, а не щипаный воробей. Вот и ребятам встряхнуться надо. Да и Купава себе жениха присмотрит. Свет клином для нее на Свисте не сошелся. Правда, Купава?

В ответ последовало злобное шипение.

Проехали еще немного.

Остановился, осмотрелся. Оглядел критически поляну, прищелкнул языком.

– Вот на эту полянку мы их с тобой и выведем. Я же говорил тебе, конязь Зорень, что мне эти ваши богатырские забавы до лампочки. В смысле до… свечки. Гром, стук… утомляет. А здесь все тихо. Незаметно. И не так обидно, – Стас догадался, что Зореню не очень нравится его затея с засадой и поторопился объяснить: – Чистенько и опрятно. Купава, отстреляешься и ходу. Голову пониже и пулей. В смысле стрелой. И попку береги. Жаль, если такая красота пропадет не за понюшку табака. Мы за тобой.

Сто, двести метров. Еще немного. Впереди лошадиное ржание. Громкий хохот.

Едут без опаски. Хоженой не раз дорогой. Непуганые. Придется попугать.

А вот и они.

Что-то кричат. Ну да, еще бы пароль спросили!

Ударили стрелами. Дорога узкая. Больше трех в ряд не встать. Крики, стоны… перепуганные кони. Эльф стрелок отменный. Купава… губы побелели. Лук под доброго мужика строен. У Зореня похуже получается – так нарочно мажь, не промажешь.

– Все! Ходу!

Пропустил вперед всех. Сам последний. Махнул ногой чрез конскую гриву. Авось Серко не расшибет. Стрелы летят в упор. Последняя…

Приглянувшаяся полянка.

Еще чуть-чуть.

Цу энде! Как говорят наши друзья французы.

Войтику бы со спины ударить сейчас.

Стрел нет. Осталось только место по-студенчески – на галерке занять. В партере разгорячившиеся актеры могут запросто затоптать скучающую публику.

– Командир! Я только-только фишку ловить начал, а они кончились, – орет, выскакивая на поляну, Толян.

– Стрелы?

– Стрелы есть! Говорю же, они кончились. Рогатые. Парокопытные!

Вслед за Толяном появились и остальные.

– Ну, как тебе работенка, Зорень?

Конязь поднял взгляд от полянки, заваленной трупами, но сил отвести нет.

– Чистенько. Опрятно, – хриплым голосом повторил он недавно услышанные от Стаса слова.

– А я что говорил? Стерильно! Смотри, и ребятки наши повеселели. Щеки красные, глаза сияют. Хоть кому рога свернут, а не только этим… парокопытным. Толян, где словечко спер?

– Из школы… – стыдливо пробормотал Толян. – У нас ботаник, в смысле доцент, парокопытными коров звал. Я еще за них пару схлопотал. Копыт-то четыре, точно знаю. Было дело, даже пересчитал. А доцент буром прет: парокопытные! Сам не знал, что эта ботва мне на мозг прилипла. А как посмотрел на это рогатое зверье, так сразу и вспомнил эту лабуду.

– Стрелы собрать и вперед!

Было уж совсем темно.

– Может, вернемся, Слав?

– Нет. Пойдем вперед. А через пару часиков, – он постучал пальцем по стеклу своих часов, – остановимся на ночлег. Войтик!

Войтик с Толяном деловито обшаривали трупы казов.

Толян поднял на него полный недоумения взгляд.

– Что за дела, командир? Это не шмон, а обыкновенная воинская добыча. Нам бабки надо? Или как? Не все же Зореню за нас платить.

Стас промолчал и, недовольно хмурясь, отвернулся.

– А ты о чем молчишь, Рэд?

– Я думаю, не пустят ли за нами погоню.

– Вряд ли их так скоро начнут искать, а люди, если у них мозги есть, к утру приберут. Войтик, заканчивайте экспроприацию, а то впрямь придется ночевать с трупами под головой.

Заслышав его недовольный голос, парни с неохотой оторвались от своего занятия и пошли к лошадям.

Точно через два часа он натянул повод.

– Всем спать. Рэд! Перестань нагонять тоску. Боец должен смотреть бодро и весело, смело заглядывать в светлое будущее и свято верить в грядущую победу. Я правильно излагаю мысль, Толян?

– Стопудово, командир! – сверкнул глазами Толян, укладываясь рядом с Войтиком. – Замполит нам такую же ботву гнал на политзанятиях.

– Ложись спать, Рэд, и чтобы я больше не видел и тени уныния на твоем лице. – Заметил слабую попытку возражения и, согнав с лица улыбку, уже твердо добавил: – Не возражать! Это приказ! Толян!

– Приказ командира – закон для подчиненного. Должен быть выполнен точно, полно и в срок, – рявкнул Толян, вытянувшись в струнку, правда, в положении лежа. – Невыполнение приказа преследуется по всей строгости закона, а в военное время – вплоть до расстрела.

Стас был приятно удивлен знаниями Толяна и, не скрывая этого, удовлетворенно кивнул головой.

– Молодчина, Толян! Рэд, усвоил? Это я тебе не как друг, как командир говорю. И еще запомни. Если твой принц жив, мы его найдем. Я или говорю, или не говорю. Но если говорю, то делаю. Задача ясная?

Эльф слабо кивнул головой.

Стас нахмурился.

– Повторить!

Голос жесткий, требовательный. Вои вздрогнули. Так их командир говорил не часто. А уж если говорил…

– Ясная, командир!

Стас был вполне удовлетворен произведенным эффектом.

– А теперь спать! Я на вахте.

Последняя команда была совершенно излишней. Третьяк и Плетень давно уже сладко посапывали. Толян, отбарабанив Стасу строки из армейского Устава, тут же присоединился к бодро и заразительно храпящему Войтику.

И только Купава возилась под кустом, приминая траву и прозрачно вздыхая.

Стас проследил, как эльф выбирает для себя место. И тоже привалился спиной к дереву. Сидел. Подремывал под шорохи и шелест ночного леса.

– Вождь! – чуть слышный шепот и робкая рука легла на шею.

– Брысь!

– Слав! – рука осмелела и нырнула под волчовку. Горячие губы скользнули по небритой щеке.

– Брысь, малявка. Ребят разбудишь.

– Ладо… мой!

Понимает, что нельзя гаркнуть во все горло. И оттолкнуть нельзя. Ребята проснутся.

Руки по груди скользят.

– Прости, вождь.

– Брысь…

Но где там! Горячее дыхание у самого уха. В висках кровь стучит. Глаза, как два колодца. И не захочешь, так с головой нырнешь и не вынырнешь.

…Голова на коленях. Закрыла глаза, облегченно вздохнула. Горячая рука под волчовкой обнимает. Все верно рассчитала, подлая девка. Полная и безоговорочная капитуляция с поднятием белого флага и прочими атрибутами напрочь проигранного сражения.

Зорень открыл глаза, посмотрел на него сонными глазами и понимающе прищурился.

– Ночная кукушка, – пробормотал он, перевернулся на другой бок и захрапел так, что позавидовал бы и Войтик.

Светало.

Осторожно коснулся плеча рукой.

– Слав…

– Брысь. Сейчас ребята проснутся.

Карие глаза светятся от счастья. Схватить бы в охапку!

– Подъем, волчата!

Эльф уже в седле.

Зорень растирает ладонями лицо.

– Перекуковала? – спросил он, кивая головой в сторону веселой Купавы и ехидно ухмыльнулся.

– Щас…

Версты убегали под копыта лошадей. Лес. Перелесок, снова лес… Редкие веси. Еще реже села. Бежали дни. Эльф снова поскучнел.

– Грудь колесом! Голову выше, гляди веселей! – подбадривал он его. – Толян, запевай!

У Толяна оказался богатый репертуар. От дворовых и лагерных песен – до трогательных романсов. Слушая его, Стас не один раз думал, что, родись он не в глухой провинции, на эстраде бы ему равных немного было.

– Гитарку бы мою сейчас! – мечтательно закатив глаза, как-то произнес он, заканчивая очередной концерт. – Пацаны бы рыдали. Войтик, отломи кусочек. Не жмись!

Войтик после его концертов, как хлебный мякиш. Без слов лезет в котомку, и очередная лепешка исчезает в Толяновой горсти. Смотрит на друга влюбленными глазами, заглядывает в рот… в котором с непостижимой быстротой исчезает лепешка.

– Пуста земля.

– А что ты хочешь? По одну сторону каганат с его разбоями. По другую – черный лес. Бегут.

Несколько раз навстречу выскакивали казы и, обманутые их числом, с диким воем неслись навстречу, размахивая кривыми мечами.

Но меткие стрелы быстро охлаждали их боевой пыл. Иногда Стас разрешал подпустить их поближе, и тогда в дело вступали мечи.

Эльф все чаще и чаще касался своего кольца.

Стас бросал на него внимательный взгляд, но эльф пожимал плечами и, словно чувствуя за собой вину, отводил глаза в сторону.

Про замужество Купавы уже не говорили. По ее веселому виду и счастливым глазам поняли, что заслужила-таки прощение в жесточайшем ночном сражении. А может быть, и не в одном.

И только Войтик окинул ее зорким взглядом и деловито молвил.

– Повезло Свисту. Будет жить.

Обдала его презрительным взглядом, фыркнула, зашипела рассерженной кошкой.

– А может, и нет! – засомневался Войтик. – Если побить ее раз-другой, так может, и вышел бы из нее толк. Как думаешь, Толян?

– А дурь останется. А у нее и так полным полно, – лениво ответил Толян, решая: с какой стороны к нему лучше подъехать за очередной лепешкой. И, не найдя никакой весомой причины, затянул:

 
Ничь яка мисячна,
Зоряна ясная,
Видно, хоть голки сбирай…
 

Сработало безукоризненно.

– В армии в художественной самодеятельности пел. И на смотрах всегда запевалой назначали. Хотели в ансамбль какой-то там песни с пляской забрать, а я в самоход слинял да еще и махач устроил, – Толян мечтательно закатил глаза, заедая каждое слово изрядной порцией лепешки.

Рэд в очередной раз поднес руку к кольцу и ожил.

– Слав, надо к лесу сворачивать.

– Давно пора! – оживился и Зорень. – Уж какую неделю блудим.

– А сумеешь ли по лесу провести? – усомнился Стас. – Сам говорил, что лес закрыт для нас. Зайти зайдем, а выйти ума не хватит.

Но эльф пропустил его сомнения мимо ушей.

Войтик хмыкнул.

– Крепкая дружина подсобирывается. Два конязя, один из них к тому же еще и вождь. И принц, – начал он и сбился под суровым взглядом Стаса.

Эльф вел, как по компасу.

Через день спустились к реке и по крутому берегу вышли к небольшому городку.

– Сомневаюсь я, что эльфы вот так за всяко просто толклись среди людей. Непривычно как-то, – высказал предположение Зорень.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю