332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Степанов » Змееносец (Трилогия) » Текст книги (страница 6)
Змееносец (Трилогия)
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:34

Текст книги "Змееносец (Трилогия)"


Автор книги: Николай Степанов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 98 страниц) [доступный отрывок для чтения: 35 страниц]

– Рахмуд, закрой ей пасть, она меня нервирует.

В следующее мгновение высокий кпошник совершил невероятный кульбит и очень неудачно приземлился на пол. Его подельник успел лишь повернуть голову, а Вероника уже была рядом. Бандит ощутил крепкий захват ладони и толчок в районе локтя. Затем в плечевом суставе возникла такая дикая боль, что в глазах потемнело, а ноги сами подбросили тело, только бы уменьшить эту боль. Когда вернулось зрение, длинноволосый встретился с дулом собственного оружия. Он лежал на спине, а каблук девчонки был недвусмысленно водружен на деликатное место.

– А теперь, господа, попрошу вас быстро и четко ответить, за каким хреном вы явились в офис?

Электронный переводчик передал речь Тарковой дословно, приведя налетчиков в недоумение. Они не могли понять, при чем тут огородное растение с пряным запахом. В это время дверь в кабинет снова распахнулась. На пороге стояла великолепная Мадлена Злавадская.

– Едрена-матрена к твоей бабушке! Я не поняла – это туристическое агентство или замок Спящей красавицы? Охранник храпит, секретарша и ухом не ведет.

Воспользовавшись секундной заминкой, бандит толкнул Веронику и бросился к окну, второй последовал за ним. Раздался звон битого стекла, и оба скрылись в сквере. Поднявшаяся девушка подбежала к окну и попыталась выстрелить, но оружие стояло на предохранителе, и пока она разбиралась в неизвестной системе, стрелять уже было не в кого.

– Проклятье!

– О, я смотрю, вы здесь не скучаете, господа. Во что играли?

– В кошки-мышки! Но из-за вашей мерзкой привычки вламываться, куда не просят, все мыши разбежались.

– Так-так-так. – Журналистка присела на стул возле стены и задумалась. – Не успели отправить первого туриста на ту сторону, как на компанию совершено нападение. Это я удачно заглянула, хороший получится репортаж. Как вы думаете?

– Не было никакого нападения, – поспешил вмешаться Ромуд. – С чего вы взяли?

– Видела своими глазами.

– Для хорошего репортажа одного вашего приукрашенного рассказа недостаточно. Нужны доказательства.

– С этим у меня никогда не бывает проблем! – хищно улыбнулась Мадлена.

– У нее есть видеозапись, – объяснила Таркова, помня об установленной в пирсинге камере.

– Откуда?

– Эта ходячая неприятность записывает все, что видит.

– Вот именно, – с видом победителя поднялась Злавадская. – Но… я могу и пожертвовать своим видеоматериалом.

– Не за просто так, насколько я понимаю? – предположил Ромуд.

– Догадливый мальчик.

– Сколько?

– Фи, как это грубо, уважаемый. Как раз деньги меня интересуют в последнюю очередь.

– Тогда что?

– По моим сведениям, на Инварсе вокруг ваших Врат зреет что-то весьма грандиозное. На этом можно сделать себе громкое имя.

– Или сломать себе шею, – не могла не добавить Вероника, убирая оружие в карман брюк.

– Без хорошей драки не достигнешь высот, дорогуша. Но меня это не смущает.

– Ну да, тебя вообще ничего не смущает, дорогуша, – снова не смогла промолчать помощница шефа компании «Зелако», застегивая верхнюю пуговицу блузки.

– Чего ты от нас хочешь? – задал прямой вопрос владелец «Ранга».

– Хочу находиться рядом. Мое чутье подсказывает, что скоро в Ошудане наступят горячие денечки. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

– На каких условиях?

– Вы берете меня к себе на работу пресс-секретарем и на первое время обеспечиваете жильем. Потом я собираю информацию о конкурентах по туристическому бизнесу непосредственно для вас и кое-что для своего грандиозного репортажа.

– Мадлена, а на кого ты работаешь сейчас? – насторожилась Таркова, чувствуя неладное.

– В основном – на себя, но если хочешь узнать, кто спонсировал мою поездку на Инварс и какое задание я должна была выполнить… Извини – коммерческая тайна.

– Почему ты решила, что вокруг Врат…

– Думающий специалист моего уровня, – не дала договорить бизнесмену Злавадская, – умеет не только добывать нужные сведения, но и правильно их обрабатывать. Слышали об эксцессе в Гудалане?

– Это там, где группа туристов вовремя не вернулась из завратной реальности?

– Вот именно. А знаете почему?

– «Обстоятельства выясняются», – процитировал Ромуд единственное объяснение, прозвучавшее по телевидению.

– И это все, что вы можете сказать? Нельзя же быть такими наивными!

– Ну если вы столь проницательны, то, может, у вас есть другие сведения?

– Конечно. После окончания университета я проходила практику на Инварсе, так что знаю, как здесь быстро раздобыть наиболее достоверную информацию.

Похоже, слова журналистки не были пустым звуком. Вероника до сих пор не могла понять, как Злавадской в столь короткий срок удалось выйти на «Ранг».

– И что, по-твоему, там произошло?

– Вооруженное нападение из завратной реальности. Погибли почти все привратники, а на единственного выжившего теперь пытаются свалить всю вину, – невозмутимо ответила Мадлена.

– Твое объяснение звучит настолько неправдоподобно, что имеет шансы оказаться правдой. С завтрашнего дня работаешь в «Ранге». Ночевать есть где?

– Вообще-то я освободила номер в гостинице, но если вы мне выплатите аванс…

Злавадская остановилась в самом шикарном отеле Ошудана, надеясь на спонсорскую поддержку. Однако задание она провалила, а гонорары за репортаж еще не получила. Именно поэтому журналистке срочно понадобился новый источник доходов, и первым в списке возможных работодателей значилась компания Ромуда.

– Ладно, сегодня остановишься в моем особняке. Вероника покажет, как добраться, а завтра решим. Так, девушки, рабочий день окончен. Я еще задержусь на часик, надо посмотреть, что там с секретаршей и охранником. А вам лучше покинуть офис.

Глава 6
Карточный долг

Только проснувшись утром, Андрей обнаружил у себя медальон синеглазой красавицы. За весь день накануне он даже не вспомнил об украшении Вероники.

«Наверное, она сильно расстроилась. Но мне вчера, правда, было абсолютно не до того, чтобы помнить о ее кулоне, – оправдывался перед самим собой парень. – Еще бы! Столько нового и необычного! Все-таки везучий я человек! Один день в Жарзании стоит года жизни. А у меня впереди еще одиннадцать таких. Здорово!»

Потянувшись, Фетров поднялся и… не обнаружил на стуле своей одежды. А ведь он точно помнил, что оставлял ее именно там.

«Елки-метелки, соленый огурец! Неужели они бросили мою любимую рубаху в стирку? А вдруг уже выстирали?!» – Андрей подскочил, как ужаленный – он боялся потерять свой походный арсенал иллюзиониста. К счастью, серая в белую полоску рубашка оказалась на небольшой тумбе поверх другой аккуратно сложенной одежды. Рядом лежал и серебряный кинжал.

Фокусник внимательней присмотрелся к оружию при свете дня. Простое треугольное лезвие не более двадцати сантиметров в длину имело двустороннюю заточку. Парень удивился, что вчера обошлось без порезов: сегодня клинок оставил царапину на деревянном стуле, когда он просто провел лезвием, не прилагая каких-либо усилий. Рукоятка из легкого дерева фиолетовых тонов выглядела довольно странно – ни фигурной обработки, ни инкрустации, хотя на самом ее конце блестела большая черная жемчужина, явно очень дорогая.

– Проснулся, племяш? – В комнату без стука вошел Дихрон.

Наверное, здесь не было принято стучать, когда заходишь к младшему родственнику. С собой волшебник принес чашу, источавшую запах лимона с корицей, видимо, для скорейшего пробуждения.

– Почти, – ответил Андрей.

– Сердечко из золота? – Волшебник указал глазами на кулон.

– Наверное.

– Ты его только на людях не показывай – вещь дорогая. Стянут, да еще пристукнуть могут.

– Ладно, не буду.

– Примерь свой новый костюмчик. Да, я тебе с утра еще метрику соорудил. Теперь никто не докопается, что ты не Вирлен. Вот.

Чародей положил на стол сложенный пополам лист грубой бумаги. «Дядюшка» сегодня выглядел очень довольным.

– Что случилось? – на всякий случай спросил турист. – Светишься, как рекламный щит ночью.

Спавшая рядом с подушкой гюрза зашевелилась. Она подняла голову и осмотрелась. Что-то в окружающей обстановке ей не понравилось. Змея зашипела, подползла к землянину и забралась на его голые коленки. Ее шершавая чешуя и холодное тельце заставили Фетрова вздрогнуть, но прогонять длиннохвостую он не стал. Мало ли что у принцессы на уме, еще откусит чего-нибудь по доброте душевной.

– Все идет как нельзя лучше. Я вчера приготовил снадобье из скорлупы, а сегодня утром продал почти все. У меня теперь хватит денег, чтобы полностью рассчитаться по долгам.

– Рад за тебя, Дихр. Если бы ты еще за ночь отыскал место, куда можно пристроить нашу певунью, я бы тоже сиял от счастья.

Гюрза в это время пыталась устроиться на коленках своего скакуна, но, сочтя их недостаточно комфортабельными для себя, снова вернулась на кровать, порадовав тем самым землянина. Переведя дух после незабываемых тактильных ощущений, он взял метрику, покрутил ее в руках и бросил снова на стол.

– Какой-то несерьезный документ. Ни печати, ни подписи.

– Тут стоит знак города, этого вполне достаточно, – начал оправдываться чародей.

Циркач не стал спорить, он подбросил кинжал вверх и потянулся за своей рубахой. Клинок, совершив три оборота в воздухе, воткнулся в пол как раз между двумя пальцами босой ноги фокусника. Парень любил иногда попижонить, а сейчас хотел показать, что он и без колдовства ничем не хуже местных волшебников.

– Ну ты мастер!

– Это не я, а ножичек очень удобный попался. Можно сказать, сам в цель летит.

– А если я яблоко на голову поставлю, попадешь?

Фетров слегка побледнел. С головы манекена на расстоянии в десять метров он мог сбить ножом даже вишню, но бросать клинок в человека…

– Нет, – кратко ответил парень.

– Жаль, у нас иногда очень умелые ловкачи встречаются. Им за каждый удачный бросок могут десять монет заплатить.

– А за неудачный?

– Сотня штрафу, если человек несильно пострадал. Или суд за убийство.

– Лучше скажи, где такие ножи делают? – Фокусник решил отойти от неприятной темы.

– Каждый маг-убийца заказывает себе оружие сам, по своим эскизам. Обычно у знаменитых мастеров.

– Откуда ты узнал, что он маг-убийца?

– Он сам сказал. Слышал три отрывистых свиста?

– Вроде бы да.

– Сумеречный вархун так заявляет о себе, когда его задание – запугать клиента. Если же он намерен уничтожить цель, сигнал звучит после выполнения заказа. Так что, окажись этот ножичек у меня между лопаток, клич убийцы услыхал бы только ты.

– А почему у него лямок на одежде нет? Или я не заметил?

– У нас кланы вархунов стоят над условностями общества. Они могут одеваться, как им вздумается.

– Погоди, выходит, кинжал именной? Вархун наверняка захочет его вернуть.

– Вряд ли, – успокоил туриста волшебник. – Сумеречный клан поклоняется змеям. Если бы он тебя вчера убил, а потом увидел принцессу в капюшоне, там бы и зарезался. Точно таким же кинжалом. У него их, наверное, с десяток.

– Елки-метелки! Из-за змеи?

– Вступающий в ряды вархунов дает нерушимую клятву, после чего абсолютно спокойно может лишить жизни любое создание, за исключением одного, которому нельзя причинять ни малейшего вреда. Для сумеречного клана это змея, для полуночников – сова, а зоревики не смеют трогать лисицу. У них и сигналы отличаются. Полуночники ухают совой, зоревики воют, а сумеречники, как ты уже знаешь, свистят.

– И какой урон змее от моей смерти? Что она, другого себе не найдет? Я смотрю, без капюшонов здесь только нищие ходят.

– Дело не в капюшоне, племяш, а в человеке. Змеиная принцесса кого ни попадя не выберет, уверяю тебя. – Волшебник взял с тумбы одежду и положил ее на кровать. – Ты бы начинал одеваться, пора завтракать.

– И что теперь с этим кинжалом делать, выбросить? – Андрею клинок пришелся по вкусу, именно о таком оружии для своих выступлений он мечтал.

– Понравился?

– Есть немного. Скажи, Дихр, лезвие действительно из серебра или мне кажется?

– Нет, оружие хоть и называется иногда серебряным, но на самом деле изготавливается из особой стали с какими-то добавками и вплетенными в металл чарами. Какими конкретно, об этом, кроме мастера-оружейника, никто не знает. А серебристый цвет получается за счет специального покрытия.

– И зачем такие сложности? Полагаю, не только из-за внешнего вида?

– Максимальная устойчивость против воздействия магии. Вархун за простыми смертными не охотится. К нему обращаются, если нужно припугнуть или уничтожить волшебника. Магической защиты от такого ножичка практически не существует. Разве что кудесник сумеет выстоять.

– Наверное, дорогая вещь? – Андрей настолько был очарован кинжалом, что не особо внимательно слушал «родственника».

– Ну и что? Можешь смело взять себе. Ты же его не украл.

– Об этом знаем только мы с тобой.

– Ошибаешься. Украсть оружие у живого вархуна невозможно, это известно всем. Так что владей на здоровье и не расстраивайся по пустякам. Лучше расскажи, как ты вчера сумел преодолеть защиту амулетов? Никогда не думал, что по другую сторону существуют чародеи. Да еще такие могучие.

– Какой из меня чародей?! Это была не магия, а самый обыкновенный фокус. Я же тебе вчера говорил, что работаю в цирке иллюзионистом.

– Погоди-погоди, племяш, не так шустро. Фокус – это заклинание. Я правильно понял?

– Ну нет. – Андрей принялся одеваться. – Как же объяснить?..

Стоило парню нацепить поверх своей рубахи местную, и гюрза тут же перебралась в капюшон. «Дядюшка» помог Фетрову справиться с лямками. Теперь и на рукавах, и на спине, и на брючинах их было по четыре штуки.

– Вирлен, ты мне лучше покажи что-нибудь из этих твоих фокусов, а я уж разберусь.

– Хорошо, где моя сумка? – оживился землянин, вспомнив о самых первых своих опытах в будущем ремесле.

– Ты хочешь сыграть в покер? – удивился Дихрон, заметив в руках туриста запечатанную колоду игральных карт.

Парень не ожидал, что в Жарзании знают о карточных развлечениях, но не стал пока расспрашивать чародея. Он хотел добиться от «родственника» понимания. Ему сейчас только не хватало, чтобы тот его считал настоящим колдуном. Хотя четыре лямки на новой одежде уже обозначили первого помощника и ученика мага.

– Смотри.

Карты в руках землянина то появлялись, то исчезали. Он их вытаскивал из самых необычных мест, даже из карманов самого Дихрона. Мог назвать любую по масти и достоинству. «Дядюшка» сидел с широко открытыми глазами и ничего не понимал. «Племянник», не раскрывая рта, творил самую настоящую волшбу, причем магического фона не ощущалось ни на йоту.

– Какой вид магии ты используешь, племяш? Я начинаю тебя бояться.

– Ловкость рук и концентрация внимания – больше ничего. Гляди, я все то же самое покажу сейчас в замедленном темпе.

Он показал, как карта медленно перекочевала на другую сторону ладони и скрылась в рукаве, а затем повторил трюк в ускоренном темпе. Дихрон даже в ладоши хлопнул.

– Парень, да у тебя золотые руки! А с серебряным кинжалом вчера тоже был фокус?

– Конечно! Я не волшебник, а всего лишь фокусник. Зря ты притащил мне новую одежду.

– Это ты так думаешь, Вирлен. А вот окружающие совсем иного мнения. И их, как меня, не убедить в том, что ты не чародей. Вархун – тот мужик суровый, он болтать не станет. А вот вчерашние оборванцы молчать не будут. Вон твоя хвостатая принцесса и та наверняка уверена, что ты чародей.

– С чего ты взял?

– Чтобы добраться до нового места, ей нужен выносливый скакун (извини за сравнение). Мало ли сколько времени понадобится, чтобы добраться до подходящего жилища. Лучшей кандидатуры, чем волшебник, не найти. У него в нашем мире шансов выжить больше. А раз она тебя выбрала…

– Дихрон, о каком длительном времени может идти речь? Я тут всего на двенадцать суток. И я не лошадь!

– Не стоит беспокоиться. Я знаю пару великолепных мест неподалеку отсюда, где твоя принцесса наверняка захочет остаться. Кстати, чуть не забыл, я принес молока. – Дихрон вытащил из бокового кармана брюк стеклянную бутылочку и маленькое блюдце. – Покорми ее.

– Она пьет молоко?

– Как правило, с большим удовольствием.

Андрей наполнил блюдце и поставил его на пол у двери. Он наклонился, чтобы принцессе было удобнее покинуть свое гнездышко, но та не спешила спускаться.

– Может, она не голодная? – с надеждой в голосе спросил фокусник.

– А ты ее достань, мы сразу и узнаем.

– Руками? – ужаснулся землянин.

– Ногами будет неудобно, – усмехнулся волшебник. – Или ты боишься?

– Не очень. – Заметив снисходительную улыбку на лице гида, парень стиснул зубы и полез в змеехранилище.

Гюрза не возражала, когда человек вытащил ее из капюшона. Она осторожно прикоснулась язычком к содержимому блюдца, на пару секунд застыла, а потом принялась завтракать. Когда Фетров вернулся к собеседнику, чародей раскладывал карты с выражением глубочайшей задумчивости на лице. Продолговатое лицо колдуна еще сильнее вытянулось, на месте щек образовались настоящие провалы, а глаза смотрели куда-то сквозь потолок.

– Дихр, ты как? Все нормально?

– Знаешь, Вирлен, я ведь уже один раз пытался вернуть долг Жизгалу. И деньги с собой были.

– Кто такой Жизгал?

– Самый богатый купец нашего города. Можно сказать, второй человек в Пуролграде.

– Кто первый?

– Магир Курног, он глава города.

– Понятно. И что же помешало вернуть долг?

– Они, – чародей кивнул на карты. – И сегодня я понимаю, что без фокусов тогда не обошлось. Скажи, племяш, вот ты сейчас угадывал любую карту не глядя. Они у тебя крапленые?

– Мне не нужно помечать карты. Достаточно взглянуть один раз, и я запомню положение каждой в колоде. А если хотите, могу сделать и так.

Парень перетасовал карты и начал раскладывать на четыре кучки. Когда он их перевернул, карты были разделены строго по мастям и в порядке возрастания от двойки до туза.

– И он еще не считает себя волшебником, – покачал головой Дихрон. – Сколько времени тебе понадобилось, чтобы так…

– Бабушка учила меня с трех лет. Вот она до сих пор считается непревзойденным мастером.

– Вот это стаж! Тогда у нас еще в карты не играли, эта зараза пришла из вашего мира.

– Почему ты считаешь, что против тебя играл шулер?

– Это еще что за зверь?

– Нечестный игрок в карты, – пояснил Андрей.

– А, мухлевщик… Тип, который приходит на игру со своими картами и подменяет их? У нас такое уже давно не проходит. С подобными умельцами мы быстро расправились.

– Каким образом?

– Магия, – небрежно пояснил «дядюшка». – Колода перед игрой обрабатывается специальным снадобьем. Одним из многих. Каким – никто из посетителей клуба не знает. Зато все необработанные карты или обработанные другим составом просто отлетают от родных.

– Замечательный способ.

– Да, но против ловкости твоих рук он бессилен. – Дихрон вздохнул, снова возвращаясь к своему рассказу. – А в тот вечер, когда я пришел в карточный клуб, чтобы отдать долг, меня пригласили сыграть в покер.

– Жизгал?

– Нет, он появился позже. Как раз, когда я поверил в то, что мне сопутствует удача. Ты представить себе не можешь, какая карта мне шла весь вечер, загляденье!

– Ты решил отыграть долг?

– И в мыслях не было, но купец, проиграв несколько раз подряд, сказал, что у него нет больше с собой наличных, а потому поставил мой долг на кон. Грех было не согласиться, имея трех королей и двух дам на руках. В результате мой долг увеличился вдвое.

– Типичный развод, дядюшка. Надеюсь, второй раз ты не повторишь подобной глупости?

– Да мы теперь с тобой…

– Эй-эй-эй, полегче на поворотах! Я никогда в жизни шулером не был и не собираюсь.

– Ты пойми, племяш, этот зажравшийся Жизгал, он же не одного меня обманывает. У него в должниках с полсотни уважаемых горожан ходит. Его просто необходимо вывести на чистую воду. И, кроме тебя, это сделать некому.

– Так, стоп, Дихрон! Давай договоримся: я – турист, прибывший в Гетонию, чтобы насладиться чудесами сказочного мира. Смотреть достопримечательности, а не вмешиваться в ваши дела. Достаточно и того, что я изображаю здесь твоего племянника, теперь вот еще и волшебника по совместительству. Хочешь, чтобы наш обман раскрылся?

– Хорошо-хорошо, Вирлен, будешь только смотреть. Так, как ты умеешь. В клуб нам все равно надо идти. Должен же я представить тебя обществу.

– Зачем? – Очередная идея гида туристу не понравилась. Посещение злачных заведений Гетонии в его планы не входило.

– Так принято, племяш. И лучше не нарушать установленных годами правил. Нельзя людям давать лишний повод для домыслов.

– Хорошо, я пойду с тобой. Но завтра же мы занимаемся обустройством моей наездницы.

– А никто и не возражает. Тем более что у меня есть на примете одно местечко, где твоей принцессе должно понравиться.

Гюрза словно услышала, что говорят о ней, и приползла к Андрею. Она подняла голову до колен парня и устремила на него немигающий взгляд зеленоватых глазок.

– Ну и чего ты на меня так влюбленно смотришь? Съесть, что ли, задумала? Так ты вроде только позавтракала.

Змея зашипела.

– Да ладно тебе, шучу я. Ползи сюда.

Фетров без содрогания поднял хвостатую солистку-вокалистку и посадил себе в капюшон. Дождавшись, когда она устроилась в излюбленном гнездышке, парень снова обратился к чародею:

– Ты вчера что-то говорил про синий закат и год белого осьминога. Так зачем нужно было менять дату моего рождения?

– Теперь, конечно, расскажу. Ты же у меня волшебник, должен знать.

Из беседы с «дядюшкой» Андрей узнал, что в Жарзании каждому из девяти годов, составляющих один цикл, присвоено имя конкретного существа. Месяцев в году тоже девять, но имен они почему-то не удостоились. Любая дата определялась, как некий день некоего месяца некоего цикла, года… далее шло название существа. К примеру, сам Дихрон родился седьмого дня, третьего месяца, тысяча третьего цикла в год красного орла. И дата рождения имела определяющее значение для магических способностей человека.

– Понимаешь, племяш, будь у тебя папа с мамой хоть гермагами в седьмом колене, но стоит тебе не угадать с днем появления на свет, и ты как чародей – никто. Только носитель дара для следующих поколений.

– А какой шанс у родителей вычислить дату рождения любимого чада?

– Вот тут как раз многое зависит от года. Годы красного орла, синей рыси, золотой змеи и черной акулы считаются наиболее благоприятными в этом смысле. Из трехсот двадцати четырех дней почти половина пригодна для рождения магов. Вполовину худшими являются годы желтой совы, серого енота, розовой ящерицы, зеленой жабы, и уж совсем неудобным для родителей, желающих иметь в семье волшебника, значится год белого осьминога. Лишь восемь дней, один из которых как раз и заканчивается синим закатом, дают нашему миру чародеев. Поскольку мы решили выдавать тебя за мага…

– Оказывается, это наше общее решение?

– Конечно, – не моргнув глазом, ответил Дихрон. – Разве я мог сам пойти на подобный шаг? Кстати, сейчас у нас идет твой год, а через неделю можно будет увидеть синий закат.

– Осталось семь дней до моего дня рождения?

– У нас, как и на Инварсе, неделя состоит из девяти дней.

– Ну да, – вспомнил землянин. – Дата моего рождения вписана в метрику?

– Естественно. – Волшебник взял листок бумаги, развернул его и зачитал: – Вирлен – сын воина и портнихи родился в день синего заката тысяча пятого цикла в год белого осьминога. Тут же есть информация о ближайшем родственнике с магическими способностями. У тебя чародеем был дед.

– Минутку, если бы у Вирлена не было в роду колдунов?

– Значит, волшебником ему быть не суждено, хоть ты, не приведи Нгунст, появишься на свет в день красного солнца.

– А почему в моей метрике месяц рождения не указан?

– В этом нет необходимости. Синий закат бывает раз в году, но если тебя интересует, это одиннадцатый день пятого месяца.

– Ага, – улыбнулся Фетров. – Ну раз у меня день рождения через девять дней, с тебя подарок.

– Хорошо, – не стал возражать Дихрон. – Только и ты учти: в день синего заката у нас принято одаривать не только именинников. Вассал преподносит подношения своему господину. Сейчас я твой господин.

– Хочешь, я тебе гюрзу подарю? И не простую, а с короной на голове?..

После завтрака «дядя» с «племянником» отправились за город. Андрей не мог допустить, чтобы хоть один день в сказочном мире пропал впустую. Дихрон отвел землянина на туманную речку.

Сама по себе река ничего интересного не представляла. Но в полдень водную гладь затягивала пелена густого тумана. Именно дымка над водой притягивала внимание туриста, поскольку она жила своей собственной увлекательной жизнью. Казалось, будто невидимый художник сочными красками рисовал причудливые узоры на молочном полотне тумана, которые постоянно находились в движении, преображаясь на глазах восторженного зрителя. Он увидел здесь буйство переплетавшихся между собой лиан, стаю красочных бабочек, пятнистую кошку, напавшую на клыкастого кабана, парусник в синеве моря… Причем картины настолько плавно и гармонично перетекали одна в другую, что нельзя было определить, когда заканчивалась предыдущая и начиналась следующая.

Налюбовавшись вволю прелестями реки и закончив ее красотами первую пленку, Фетров с неохотой побрел за «дядюшкой». Не заходя домой, они направились прямо в карточный клуб. Время близилось к ужину.

Андрея представили как родственника и ученика чародея. В клубе им обоим нацепили антимагические сигнализаторы. Пользоваться волшебством в этом заведении строго-настрого запрещалось, и если у кого-то загорался медальон, это грозило огромным штрафом и изгнанием на месяц из членов клуба. Правда, подобных случаев уже давно не было, чародеи дорожили своей репутацией, и никому не хотелось позориться.

В зале стоял довольно густой запах, определить происхождение которого Андрей не смог. Он лишь увидел источник благовоний: на каждом игровом столе дымились желтые палочки. Заказав по кружке пива, прибывшие расположились за столиком неподалеку от окна, но, как только в центре зала появились игральные столы, Дихрон направился к одному из них.

«Что за идиотизм? Он же прекрасно знает, чем это может закончиться. Нет, нарочно останусь на месте, и пропади оно все пропадом! Я турист, я на отдыхе и не собираюсь вмешиваться в дела местных».

Так думал Фетров, но не его изобретательный «дядя». После нескольких удачных партий в покер, когда за его стол подсел господин в ярко-красных башмаках, носивший пять полосок на одежде, чародей подал голос:

– Племяш, подойди-ка сюда!

Делать нечего. Андрей поднялся. По легенде, будь она неладна, фокусник не имел права ослушаться старшего родственника.

– Рад представить, господа, своего племянника. Вирлен, сын моего двоюродного братца. Прибыл к нам с хутора Рукша, это на западе Гетонии. А это, племяш, самые уважаемые люди города. Господин Жизгал, – маг указал на обладателя красной обуви, – и его младший компаньон, господин Рустэн.

Второй, высокий блондин с зелеными глазами, имел столько же полос на одежде, что и сам фокусник, а потому ему Фетров кланяться не стал. На вид компаньону торговца было не больше тридцати.

– Весьма польщен, – как научил «дядя», ответил землянин.

– Ты все упрашивал меня рассказать об игре в покер, ну так стой рядышком и смотри. У меня сегодня удачный день!

«Я упрашивал?! Ты еще скажи, в ногах валялся! Надо же. Ну ты и хитер, «дядя», втянул-таки! Ладно, дома поговорим!»

Рустэн, как самый младший из игроков, тасовал карты. Четвертого партнера за столом Андрею представили раньше.

– Ну что, господа, новые участники – новая колода, – потирая руки, предложил купец.

– Конечно-конечно, правила за карточным столом не то, что другие, их нарушать нельзя, – согласился Дихрон.

Они сыграли партию, вторую. Оба раза куш сорвал дядюшка Вирлена. Правда, деньги на кону стояли небольшие, но это сразу привлекло внимание остальных клиентов заведения. Вокруг стола начали собираться люди: похоже, Жизгал нечасто проигрывал в карты.

Дихрон сыграл еще четыре раза: один небольшой проигрыш и три победы, причем последняя с довольно солидным банком. Толпа вокруг одобрительно загудела. Посыпались реплики:

– Нгунст, он не только богатым подает, бывает, и на нашего брата глянет.

– Давай, Дихрон! Сегодня твой день!

«Дядюшка» расплылся в самодовольной улыбке, вызывая все большее беспокойство землянина.

– Я смотрю, ты сегодня очень решительно настроен, – ухмыляясь, заявил Жизгал. – Того и гляди пустишь меня по миру с протянутой рукой.

– Хорошая шутка, господин Жизгал. Давайте я верну долг, и у вас будет на что играть.

– Не закончив одного дела, я никогда не берусь за другое, ты же знаешь.

– Предлагаете на этом остановиться?

– Я каждый раз играю девять партий – не больше, не меньше. Для твоего племянника объясняю: это своеобразная дань каждому из месяцев года. Рустэн, сдавай.

Андрей видел, как раздает помощник купца. Это была довольно грубая работа. Карты он тасовал быстро, но, перемешивая, держал их рубашкой от себя, что на Земле и на Инварсе считалось недопустимым. Поэтому туристу не составляло никакого труда вычислять расклад каждого из участников. «Дядюшке» приходила очень хорошая карта.

Перед последней партией Дихрон заказал всем присутствующим пива, а затем снова обратился к Фетрову:

– Ну что, племяш, увидел, как играют настоящие мастера? Хочешь попробовать?

– Нельзя менять игроков, – заволновался купец.

– Да я и не собираюсь, уважаемый. Надеюсь, господа не будут против, если Вирлен разок раздаст карты. Пусть почувствует себя взрослым.

Толпа вокруг одобрительно загудела. Жизгал недовольно поморщился, но возражать не стал. Колода перешла в руки фокусника, причем Рустэн, сам не ведая того, еще и помог туристу. Он эффектно бросил ее на стол: перед Андреем карты легли веером, продемонстрировав свою подноготную.

«Он еще и выпендривается! – возмутился парень. – Нет на него моей бабушки – она бы за такую топорную работу на неделю без сладкого оставила».

– Я постараюсь, дядя, – робко ответил циркач, собрав карты в стопку, зная теперь расположение каждой.

Парень испытывал довольно противоречивые чувства. С одной стороны, его раздражало поведение Дихрона, который насильно втравил парня в чужую игру. Андрея так и подмывало выдать «родственнику» убийственный расклад, чтобы у того напрочь отпало желание когда-либо браться за карты. Но, с другой, он не мог спустить вызов самоуверенного шулера, который еще и насмехался. Желание наказать наглеца все-таки победило, ведь разобраться с «дядюшкой» можно было и потом.

Андрей довольно неловко перетасовал колоду, вызвав усмешки зевак, затем также неуклюже раздал карты. Купец получил на руки две пары: тузы и шестерки, дядюшке досталась четверка королей, еще два туза для надежности ушли к Рустэну.

Участники начали торговаться. В общем-то, двое из игроков по логике должны были упасть сразу, да и Жизгалу по идее расклад не позволял сильно упорствовать. Ведь по довольной физиономии Дихрона можно было читать с закрытыми глазами. Однако ставки поднимались все выше и выше. Никто не пасовал. Андрей начал волноваться. Он знал, какие карты были сброшены, какие пришли им на замену. Блефовать не имело смысла!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю