Текст книги "Еще вчера. Часть третья. Новые старые времена"
Автор книги: Николай Мельниченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Пир во время чумы
Откуда деньги, Зин?
(По В.В.)
…И грянул бал!
(Откуда-то)
Прочитал последние строки о состоянии части и ужаснулся: ой, какой я бессовестный нытик и пессимист! Как безысходно все обрисовал, сплошная чернуха. А ведь выход отцы-командиры нашли, и самый лучший, способный поднять трудящиеся массы, вдохновить их на новые подвиги во имя и т. д. При чем, повод – просто шикарный: пятидесятилетие (1954–2004) в/ч № – славного Отдельного монтажно-технического Отряда ВМФ!
Вставка-напоминание для читающих по диагонали. Значительная часть моей биографии (см. наспех пролистанные раньше предыдущие главы) происходила и «протекает» сейчас – именно здесь, именно в эти полвека. Такое время – миг для истории, но немало для отдельного гомо сапиенса (даже если он и не очень-то «сапиенс»)…
Судя по размаху торжества, – командование сорвало где-то джек-пот, не иначе. Для бала арендуется бывшая заводская столовая, которая переоборудована в вечерний ресторан с приличествующим антуражем: подиумом, роялем, звуком, шариками вместо фикусов. И с очень многообещающим названием – «Остров счастья». Остров этот расположен на 3 этаже, вход по крутым узким лестницам. Ну, какие проблемы: подъем еще налегке, а при спуске после тогО – крутизна лестницы даже помогает.
Я уже писал, какая это радость для разбросанных по всему миру монтажников – собраться вместе, встретиться, поговорить. Да еще не на партийном или строевом собрании, а за обильным столом! Впрочем, встречи и объятия начинаются еще на подступах к «Острову счастья».
Народа набирается изрядно. Много женщин из штаба, среди них – «главная женщина части». Это звание за ней утвердилось с моей легкой руки (точнее – длинного языка). Однажды я зашел в бухгалтерию и спросил:
– А где Главная Женщина части?
Все наперебой начали мне объяснять, что «серый кардинал» Ремира Борисовна сидит в другой комнате. Пришлось объяснить, что Главная Женщина в организации – это вовсе не она, «планирующая» деньги, а кассирша, которая их выдает трудящимся «в натуре».
Вечная же Мира, мой заклятый друг, «мамонт части» – тоже, конечно, здесь.
Печальная вставка из февраля 2015 года. Позвонил хороший приятель Валерий Спиридонов – бывший командир бывшей десятки, сообщил, что Мира умерла. Печаль настоящая у меня. Как бы мы ни ссорились, что бы я ни говорил об умершей раньше – она часть и моей жизни и молодости… Вот и остался «папонт» в одиночестве… Мир праху твоему, подруга, прости, если задирался я не по делу. Встретимся ТАМ – обязательно попрошу прощения…
Но военных монтажников, тех, кто был у самых истоков – по пальцам перечесть. Вот мои первые матросы 1955 года: спокойный и вежливый литовец Ваня (Ионас Ионо) Вайтекунас и буйный «баболюб» и красавец – украинец Гриша Супрун. Немного позже в части начали срочную службу мой трудолюбивый «земляк» (мы только так называем друг друга) – «псковской» Игорь Грязнов и выдержанный «грамотей» Витя Воронин. Мы с этими ребятами бывали вместе в самых крутых местах и обстоятельствах, уже давно дружим и знаем, что всегда подставим плечо друг другу. Но сейчас, на нашем юбилейном балу, – никакой лирики и видимой ностальгии, общаемся только дружеским «стёбом» и подначками.
Из самых первых «тотальников» – офицеров, надевших черную шинель в 1955 году по известному Приказу Булганина, остался только Володя Зубков, ставший командиром одной из частей УМР. Из офицеров 60-70-х – Валера Чугунов, Женя Ивлев, Феликс Губаненко… Постарели все сильно, конечно, но – живы. Большинство-то уже ушло…
Зато бывших командиров нашей части набралось целых пять: Е.Е. Булкин, А. Рогацкин, Н. Ермошкин, В. Спиридонов и сегодняшний – Женя Гордин. Конечно, в этой компании истинным командиром части был только Ефим Булкин, сменивший Д. Н. Чернопятова. Именно Булкин стал первым полковником – командиром части. Именно при нем часть достигла наибольшего развития, когда мы вели по всему Союзу монтаж сложнейших объектов. Чего стоят только ядерные объекты в Палдиски и Гремихе, ракетные старты в Прибалтике, Казахстане, Украине, Сибири…
Однако, после достигнутого пика, более высоких вершин – не последовало. Более-менее плавно мы слезали с достигнутой горы – в меру стараний каждого следующего отца-командира. И вот сейчас мы дошли до уровня «ниже плинтуса»…
…По опыту грандиозного юбилея УМР наш тоже проходит без предварительного скучного заседания. Пятеро отцов-командиров, приближенные дамы и назначенный тамадой диспетчер усаживаются на приподнятом подиуме (алтаре?). Остальной народ размещается за обильно снаряженными столами.
Короткий тост «за славную «десятку», которой ветер дул в лицо», произносит Булкин и принимает «на грудь» вместе со всем залом. После короткого разбега тосты разбиваются по группам и столам: «бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они». Подиум стремится ввести стихию в свое русло: держа в руках наполненную тару, с воспоминаниями по очереди выступают отцы-командиры. Дольше всех что-то произносит говорливый Рогацкин: он меньше всех командовал «десяткой», правда, – причинив ей наибольший вред. Но его речи уже никто не слушает: так редко приходится общаться и разговаривать с настоящими друзьями-однополчанами за праздничным столом…
Я – «за рулем», и пью только воду, зато для истории работает мой цифровой Nikon. Увы, – на закате этой самой истории…
Вскоре народ поднимается из-за столов и разбредается по уютным кулуарам, а в центре зала начинается подобие танцев: дамы требуют. Еще ветеранов награждают наручными часами с нанесенной символикой в честь 65-летия УМР, наверное, сэкономленных на предыдущем юбилее УМР. С удивлением узнаю, что название нашей руководящей фирмы опять мутировало: сначала было просто и скромно УМР (ВМФ), затем стало 44 ВСУ, позже 44 ССУ, а теперь вот захватило номер своего собственного завода – 122 УМР. Интересное кино получается при переделе собственности: теперь хвост уже главнее собаки. Ну, и правильно: Управление – это десяток телефонов и авторучки, а 122 Завод – здания, территория, оборудование, запасы еще не расхищенных материалов на обширных складах. Одним словом, надстройка овладела базисом путем влезания в его материальную оболочку…
По юбилею я печатаю и раздаю что-то типа маленькой стенгазеты, имеющий успех. Отдельно для дам, по их просьбам, изготовляю портреты. Очень стараюсь, использую всю мощь фотошопа для шпаклевки морщин и блестящих носов, но результат моих потуг воспринимается холодно. Теперь-то я уже знаю, что дамы будут всегда недовольны: недостаточно красиво, далеко до красоток на обложках «Плейбоя»…
Когда у кинооператора спросили – красива ли его жена, он ответил:
– Ну… как свет поставить…
А какой свет я мог «поставить» в интимном полумраке, кроме штатной вспышки Nikonа? Тем не менее – мне урок, предвиденный еще великим Козьмой Прутковым: «Не прибегай к щекотке, желая развеселить знакомую, – иная назовет тебя за это невежей».
Полный альбац
Перончик тронется,
Перончик тронется,
Перончик тронется, –
Вагон останется…
После нового 2005 года в нашей «сантехбендёжке» проходит слух о банкротстве части. Это значит, что делать мы уже ничего не можем: нечем платить рабочим. А нечем платить – потому что ничего не делаем. Начинается «прихватизация» лакомых остатков. Где-то списываются здания, оборудование, материалы.
В составе присланной бригады я начинаю курочить лабораторию, которую строил полжизни. Я очень нужен могильщикам: им неведомо, что к чему подключено, не полыхнет ли этот толстенький медный кабель, если его перерубить топором для сдачи как цветной металлолом.
Станки, сварочные трансформаторы и выпрямители, щиты с автоматами выдираются из креплений и вывозятся в неизвестном направлении. От мусора тщательно отсеиваются все цветные металлы. Помещение лаборатории должно быть освобождено от всего. Не иначе здесь планируют создать какую-нибудь чебуречную. А может, нужно просто свободное «пятно застройки», на котором вырастет очередной Центр чего-нибудь.
Вставка из будущего. Сейчас, в начале 2009-го, спустя 4 года здание лаборатории продолжает стоять пустым. Возможно, мое давнее гнездо просто сопротивляется вражескому нашествию. Первичные документы на него в 1966 году я передал в бухгалтерию, там их подшили к очередному матотчету и похоронили в толще архивов. Много лет в ежемесячных матотчетах лаборатории была строка: «Кирпичное здание лаборатории – 1 шт». Затем эта строка затерялась: ее просто перестал писать один из небрежных фюреров. «Отряд не заметил потери бойца». Здание стало чем-то вроде «летучего голландца» – призрака, который виден, но которого нет. Главное: его нельзя «оформить», чтобы затем продать-купить. Значит, и земля под ним – такая же. Есть душа у машин и зданий…
Все кончено. Знаменитая «десятка» – банкрот. По закону всем рабочим при этом должны выплатить некую компенсацию, которой надо еще добиваться и ждать. Противно. Пишу заявление об уходе по «собственному желанию» с 21 февраля 2005 года. Первая запись о приеме на работу в моей трудовой книжке – 19 июня 1945 года. Не дотянул 4 месяца до 60-летнего трудового стажа. Не я ушел от работы. Она ушла от меня. Правда, я так и не смог стать настоящим пенсионером в последующие годы…
Дачная жизнь
Летят года, остатки сладки,
и грех печалиться.
Как жизнь твоя? Она в порядке,
она кончается.
(И. Г.)
Настоящие пенсионеры живут на государственных дачах, где все казенное, и дадено оно счастливчикам только во временное пользование. Заботливый управхоз принимает от них заявки на ремонт дома и уборку прошлогоднего снега, а они только развлекаются, читают умные книжки и музицируют на тему «Если б знали вы, как мне дороги эти дачные вечера!».
Садоводческая фазенда обычным людям не позволяет морально так расслабляться. Непрерывно что-то ломается – в жилище и парниках. Очень нагло растут сорняки и трава, и почти не увеличиваются без полива хилые ростки высаженных огурцов и помидоров. А если ты еще владеешь подвалом с передовыми тисками, сваркой и парой станков, то по самую макушку будешь завален неотложными нуждами соседей и собственного, технически ущербного, «Жигуля»…
Летом у нас особенно хороши восходы. Они наступают так рано, что, полюбовавшись феерией восходящего Светила, уже в 5:15 утра можно ехать по совершенно свободной дороге на работу. Если ее, работу, начать в 6:00, то будешь свободен уже в 14 часов, чтобы возвратиться и начать… (смотри выше). Вечера у нас, конечно, тоже весьма «упоительны»: соседи и друзья любят собираться у нас по всяким поводам. У нас светло и все под рукой, даже горячая вода для мытья посуды. И пропустить «по граммулечке» – всегда найдется…
Наверное, такая жизнь не дает времени на любование своими многочисленными болячками, что и приводит к продлению ее (жизни)…
В августе 2003 года нас посетили два бывших «ведущих» конструктора из КБ ГС. Сейчас они – маститые инженеры и руководители. Павел Геннадьевич – Паша Быков работает «компьютерным главой» крупной фирмы в Петербурге. Он привез Женю Коликова, работающего в Харькове Главным конструктором завода.
Ребята проявили настоящую волю и находчивость, чтобы найти меня. Так как телефоны не отвечали, то они поехали к лаборатории. Все там было закрыто, но они умудрились найти человека, который меня знал и утром видел мою машину. Ребята с Охты поехали в Новую Деревню, не зная точного адреса, – по воспоминаниям двадцатилетней давности Паши Быкова. К счастью, он нашел нужный подъезд. Вышедшая соседка, убедившись после длительных расспросов, что меня разыскивают не заимодавцы и не киллеры, выдала номер нашего мобильника. Дальше: только сеть сотовой связи, как ниточка Ариадны, – через все дорожные заторы и пробки города и путаницу дорог в садоводстве, позволила ребятам найти нашу фазенду. Моя последняя команда звучала так: «Езжай, никуда не сворачивая, я стою на дороге!».
К сожалению, много времени ушло на все эти дела. Жене надо было возвращаться на электричке с Балтийского вокзала в Сосновый Бор. Наметили время предпоследней электрички, затем – совсем последней – в 0:20. Наша встреча была короткой, сумбурной и радостной. Мы с Женей выпили по рюмке водки с раритетным «Вана Таллин» (Паша был за рулем), закусывали свежесорванными огурцами с салом и не могли наговориться. Рассказы ребят о жизни теперь перебивались воспоминаниями о событиях прошлых, в которых мы все участвовали. Их память сохранила много живых подробностей, которых я, к сожалению, уже не помнил. Я хорошо помню события детства и не помню событий недавних. Возможно, – это свойство нашей памяти. А может быть, дело в том, что этих событий в активном возрасте так много, что в голове не хватит никаких «винчестеров».
Узнав, что я пишу «мемуарьё», ребята потребовали выдержек, «их касающихся». Я обещал. В мемуарах тогда я «сидел» в 1945 году. Прервался, чтобы по свежим следам записать их воспоминания о 80-тых.
Павел Быков и Евгений Коликов
Несмотря на прошедшие двадцать(!) лет, ребята изменились очень мало. Вихрастый паренек Паша, хоть и отрастил для солидности бороду, выглядел таким же худощавым, подвижным и смешливым пареньком. Даже не верилось, что он уже женил сына и выдал замуж дочку, но его ноутбук неопровержимо доказывал это, даже красивое и торжественное венчание дочери в Никольской церкви. Пашу ценят на работе: когда его сманивала другая фирма, родная пообещала всякие блага и, главное, – возможность заниматься, чем хочешь. (Воистину, мы одной крови: и меня удерживали когда-то этим неотразимым крючком).
Женя Коликов внешне вообще почти не изменился, кажется, что двадцать лет прошли мимо него. Такое же улыбчивое и доброе лицо русского интеллигента.
Мы еще раз встретились в 2007 году, уже в Питере, на Черной Речке. И часто общаемся по Интернету. Спасибо, ребята дорогие, что находите время для деда…
Чтобы не быть голословным, могу предоставить фотодокументы. Цифровые фото – хороши, даже в темноте. Только ко мне аппарат безжалостен: незнакомый старик с бесформенным лицом и глазами человека, давно переставшего застегивать ширинку… Так что не для всех японская техника хороша…
Несчастья не миновали нашу семью. Ушла мама Мария Павловна, ушли друзья и соседи – Олег Власов, Володя Козишкурт, Игорь Грязнов… Эмма сломала шейку бедра. Мы все дружно ее поддержали: Сережа и Слава дали кровь, Оля выходила после операции – в палате и дома, я залечил раны… Лившицы даже прислали палочку и советы из Израиля… Это просто чудо, что сейчас Эмма может ходить, даже легче, чем я…
И тем не менее – мы живы и готовимся в мае отбыть на свою дорогую фазенду. Наш «Жигуль» прошел техосмотр, его водила – медкомиссию… Сколько отпущено – все проживем!
Никогда не теряй терпения – это последний ключ, открывающий двери» (Антуан де-Сент-Экзюпери).
* * *
Нечто похожее на эпилог и покаяние одновременно. Что-то разрослась непомерно моя биография, как у какого-нибудь ба-альшого человека, совершившего уйму судьбоносных деяний. Я планировал еще написать главу о новейших временах, хотя бы в виде переписки с друзьями. Мир бурлит: войны, кризисы – финансовые, газовые и разнообразные. Как бы ни хотелось быть в стороне, – не получается…
Однако пора и честь знать. Эту книгу нельзя кончить, пока жив, тем более – потом. Так невозможно окончить ремонт квартиры; его можно только прекратить.
Прекращаю. Тем более что две главы постскриптума уже написаны. Прошу прощения у всех, кто взвалил на себя тяжкий труд, даже пролистывая мои неумелые письмена. Я не хотел вас утруждать, просто я боролся с энтропией своей души. Простите.
19:45 МСК 30 марта 2009 года, г. Санкт-Петербург (в начале – Ленинград).
28. Ps 1. О нашей истории и жизни
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.
Косой взгляд на историческую науку
У многих я и многому учился –
у жизни, у людей и у традиций,
покуда, наконец, не наловчился
своим лишь разуменьем обходиться.
(И. Г.)
Мне всегда очень трудно давалось изучение истории, где надо было просто запоминать уйму дат, действующих лиц и событий. Даже в школе мне нужны были какие-то шпаргалки, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь в потоке прошлых лет. Позже, когда люди моего поколения изучали марксизм-ленинизм, нам дали в руки, казалось, универсальную отмычку – исторический материализм. Один общественный строй неминуемо сменялся другим с более высокой производительностью труда. «Производительность труда, в конечном счете, – самое важное, самое главное, что определяет победу нового общественного строя», – так говаривал Владимир Ильич. Вторил ему «матерый человечище» Лев Николаевич: великие люди – суть только ярлыки на великих событиях… Все упростилось, стало понятным.
Когда я сам проводил так называемые политзанятия, и слушатели приводили примеры, противоречащие теории, я отбивался так. Представьте, что муравей взбирается на высокую гору. Но у него на пути могут попадаться участочки и с обратным уклоном. Маленькому муравью будет казаться, что он движется вниз. Но генеральное движение-то идет на подъем!
Несколько позже пришло понимание, что в марксистском упрощении прошлой жизни слишком многое выносилось за скобки: нации, личности великих людей и великое множество разнообразных, больших и малых, факторов, влияющих на события, из которых и состоит история. Опять все стало запутанным и непонятным.
Читаешь исследовательский труд. Все логично, все понятно, выводы – обоснованные. Затем находишь второй источник, утверждающий диаметрально противоположное. И тоже всё логично и обосновано. Причем все выводы этих книг опираются на факты, описанные в других книгах или документах, иногда – секретных и недоступных.
Чтобы как-то определиться с противоречиями хотя бы для собственного успокоения, мне пришлось изобрести некое подобие теории: самодельную отмычку для понимания только прошлого и настоящего. Будущее же по этой теории не может быть предсказано в принципе: впереди – полный туман…
Вот абстрактные рассуждения с геометрическим уклоном. Происходит спор трех историков – А, Б, и В, изучающих один и тот же объект Истории. Историк А утверждает, что этот объект является треугольником, острие которого направлено вверх. Ему с раздражением возражает Б:
– Да, это треугольник. Только его острие направлено вниз! Я же ясно вижу!
– Вы что, не в своем уме? – вопит В. – Это же квадрат!
Кто же из троих прав? Все правы, потому что именно так они видят объект. И все неправы, потому что каждый спорщик смотрит только со своей колокольни и видит только одну проекцию, а изучаемый ими объект является пространственным – трехмерным тетраэдром Г.
Можно сказать: значит надо рассматривать объект со всех точек зрения, и тогда его характеристики будут истинные. Возможно, для такого простого примера в трехмерном пространстве и можно будет осмотреть объект со всех сторон. Но если мы введем всего лишь еще один параметр, например, – время, то уже для четырехмерного пространства трудность задачи неизмеримо возрастает. Решения уже не будут такими очевидными и точными, придется оперировать формулами: «раньше… – позже», «если…, – то…».
Реальные сложные процессы в Истории всегда многомерны: пространство, время и плюс к этому – что угодно: воля вождя, погода, цикл активности солнца, неожиданные изобретения, война, новые философские взгляды, случайные флуктуации, катастрофы и т. д., и т. п.
Возможности человека, который хочет что-либо доказать, исследуя сложные процессы прошлого или настоящего – ограничены, поэтому он изучает относительно небольшое число параметров и фактов, достаточное, по его мнению, для обоснования полученных выводов.
Для людей, не приемлющих математику, можно нарисовать более красочную картину Истории.
Вот поэтическая картина Истории, глубиной в несколько тысячелетий, которую увидел Гаврила Державин еще в 1816 году:
Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей,
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.
Мы будем рассматривать более близкую Историю нескольких столетий, оставившую после себя много документов и памятников и еще не сожранную «жерлом вечности».
Течет величественная Река Времени – Лета, ежесекундно превращающая Сегодня во Вчера. Первое, что видно на ее поверхности, – бесконечная череда больших и малых областей кроваво-красного цвета. Это – войны. По всей поверхности разбросаны и уплывают вдаль вместе с течением разнообразные «цветы» – ярлыки Событий, среди которых есть большие и малые, прекрасные и уродливые. Есть очень большие лотосы и лилии, но полно и мелкой ряски. Отдельными пирамидами в форме маяков разной величины уплывают вдаль Великие Люди: пророки, властители, полководцы, философы, изобретатели, – все те, чьи деяния значительно изменяли окружающий мир. Живые – излучают свет различных цветов и яркости; свет ушедших можно увидеть, только прикоснувшись к их наследию…
Совсем недавние события – еще свежи в памяти живущего поколения, то есть «цветки» видны каждому невооруженным глазом. Поскольку зрение у всех различное, то и «цветки» видятся по-разному: там, где один видит прекрасную лилию, другой – отчетливо просматривает шевелящиеся змеи волос горгоны Медузы.
Серп и молот – смерть и голод – вспоминают многие. Именно так видят они года своей жизни, проведенные в Гулаге и рядом.
Но это было явной былью
Для тех, чей был оборван век,
Для ставших лагерною пылью,
Как некто некогда изрек. (А. Т.)
Эти люди могут привести массу других примеров и документов для неверующих.
Забылся серп, забылся молот.
Люблю года, когда был молод…
– ностальгически утверждает другой неизвестный автор из Всемирной Сети. И для доказательства споет жизнерадостные песни тех лет, расскажет, что он – сирота из деревни, а выучился на первоклассного инженера (артиста, врача, учителя), проживая в общежитии на одну стипендию, – благодаря Советской власти.
И каждый будет прав…
Чтобы только увидеть «цветки» событий более ранних, нужны уже некоторые усилия: прочесть письмена прошедших времен, изучить оставшиеся памятники, то есть взглянуть на прошлое такими же разными глазами современников, или историков.
Но это будет знакомство всего лишь с образом, ярлыком прошедшего события, только с его видимой «надводной» частью. Остальные 9/10 составляющих События, как у айсберга, – невидимы и прячутся в глубинах Леты.
Если отважный Исследователь наберет побольше воздуха и нырнет глубже, то сможет увидеть или нащупать в темноте тысячи и тысячи узловатых и переплетенных корней, питающих наружный цветок-событие. Без этих корней, пришедших из неизвестного Прошлого и уходящих в туманное Завтра, наш цветок-событие просто не возник бы…
Сначала историк нащупает наиболее приметные корни (причины): воля царя, менталитет народа, алчность завоевателей, рост населения, голод, погодные катаклизмы, изобретение новых видов оружия и технологии, а также множество других причин, бывших в то время главными. Корни-причины отнюдь не монолитны: они состоят из сотен более мелких прядей, часто соединенных узелками случайностей. Вот резкие изгибы – это заговоры, предательства, обманы. Многие корни оборваны – это убийства. Значительная часть корней – тайная: их источник и протяженность вообще не определяется. Их можно было бы только вычислить, как вычисляется невидимая планета по изменениям орбит видимых.
Наш исследователь, нырнувший в глубины, начинает понимать, что запасённый воздух (жизнь) кончается, и ему не объять необъятное. Надо всплывать и возвращаться в свое время, выхватив хоть малость из великого множества объектов истории.
Вставка – возражения дотошного читателя. Ну, что за допотопные методы? Одиночка-исследователь, «набрал воздуха», «нырнул», «необъятное»… А где современные исследовательские коллективы, вооруженные суперкомпьютерами, которые знают не только, что было, но и что будет?
А вот ответы дотошному читателю в форме аналогий.
Нечто бытовое. Стройная метео-красавица объясняет на ТВ, что в области А идут дожди. Причина простая: там понизилось давление (пришел циклон)…
Вопрос красавице, а заодно дотошному читателю. А почему возник этот циклон? Почему он пришел в область А и великолепно проигнорировал область Б, очень нуждающуюся в дожде? И еще тысяча вопросов, на которые нет ответов даже у начальников красавицы, сидящих у самых мощных компьютеров…
Искренние и простодушные дилетанты-историки добывают то, что попалось в руки. Они изучают что-нибудь «для души», обычно – по вторичным источникам и мемуарам. Один мой знакомый, например, знал почти всё о героях гражданской войны в СССР и собрал по этой теме кубометры книг. К первичным, глубоко секретным документам, конечно, он доступа не имел. Боюсь, что и авторы упомянутых «кубометров» книг первичных документов тоже в глаза не видели…
Часть историков трудится для себя любимого. Известно, например, что в 1953 году «зависли» сотни «очень научных» диссертаций на тему: «Выдающаяся роль И. В. Сталина в: (10-ти ударах, индустриализации, языкознании, рыбном, лесном или сельском хозяйстве, здоровье жителей г. Урюпинска и т. д.)». До смерти вождя такие темы на 100 % гарантировали присвоение «хлебного звания» и продвижение в карьере.
Мне известен только один случай совершенно бескорыстного служения музе истории Клио, даже издания книги за свои кровные. Мой давний приятель – военный геодезист и топограф, человек талантливый и многогранный, – в течение ряда лет выполнил огромное и серьезное научное исследование. Он убедительно доказал, что родина его меряно-славянских предков – Галич Мерьский (находится в современной Костромской области, его не надо путать с Галичем на Днестре!) был основан и получил свое имя еще в эпоху Святослава, в ранний героический период Киевской Руси. История города и угро-финского народа меря прослежена автором в течение нескольких веков…
Наибольшее влияние на «общественное мнение» оказывают, конечно, историки-профессионалы. К ним следует причислить также людей, пишущих (вещающих, рисующих, снимающих кино) на исторические темы.
Профессионалы тоже совершенно по-разному видят мир, исследуя одинаковые события прошлого. Между ними идет непрерывная, весьма ожесточенная война, в которой одиночные поединки чередуются с многолюдными сражениями. На войне – как на войне: стреляют из всех видов оружия, льется кровь, есть жертвы, есть награды победителям… Чтобы понять причины и цели этой войны, посмотрим, что написано на знаменах основных воюющих групп.
«Наши в прошлом!» – лозунг большой, но весьма разноликой группы. Ее трудами оживают и начинают излучать погасшие «Маяки» – Великие Люди. А вот «нашими» называют совершенно разных людей – по симпатиям историка: от Александра Невского и Столыпина – до Сталина и Троцкого. Не говоря уже о генерале Власове и Бандере…
Группа «Хорошо сидим!» усиленно добавляет светимости и веса живущим сейчас – Действующим Маякам. К их услугам весь могучий потенциал современных СМИ – Средств Массовой Информации (следовало бы говорить – Массовой Интоксикации). Да и зарплаты членов группы разительно отличаются от прожиточного минимума. И бонусы приятные.
Совсем не обязательно, что историки группы «Хорошо сидим!» работают только по заказам власть имущих. Их точка зрения может быть вполне самостоятельной: именно так они видят как прошлое, так и настоящее, и отыскивают в нем только факты и документы, подтверждающие их взгляды. Но, если взгляды историков совпадают с «ветрами времени», то их паруса всегда будут наполнены попутным ветром. Во всяком случае – до очередного изменения направления «ветра» – господствующего общественного мнения. А вот это «общественное мнение», то есть господствующую систему взглядов и правил – задает правящая элита.
Именно историкам группы «Хорошо сидим!» элита поручает целенаправленные исследования Прошлого для нужд Настоящего времени. Именно их неустанными трудами развенчиваются прежние кумиры Прошлого и возвеличиваются Другие, бывшие в забвении. Ярко-белый Человек-Маяк Прошлого перекрашивается сначала в серый цвет, затем – в черный. И – наоборот – бывшие «черные» начинают сверкать так, что глазам с непривычки больно…
Создаются Новые Кумиры и Праздники с целью отвлечения от Старых. Неприметный, давно забытый, «цветок События» на поверхности Леты вдруг начинает цвести буйным цветом, окрашивается яркими цветами документов и воспоминаний, а рядом – съёживаются и увядают другие… Давно потухшие маяки Прошлого начинают освещать своим светом Сегодня. И ландшафт видимой поверхности этого «сегодня» начинает разительно изменяться.
Так меняется голографическая картинка и надписи на ней, если посмотреть на нее под другим углом. Именно трудами таких специалистов плавно поворачивается народная память в нужное для «сегодня» русло.
Как сказал один умный человек: «Наше прошлое – непредсказуемо».
Для чего все это? Для чего беспокоят ушедших? Вот как пишет об этом проницательный С. Лесков в «Известиях»:
«Переписывание истории и ворошение гробов – неизменный признак становления новой государственности, которая пытается обзавестись собственной мифологией и перечеркнуть прежнюю».
А «мифология» – это идеи, которые становятся материальной силой, если ими овладевают массы, – так учат нас классики марксизма-ленинизма.
«Кто владеет прошлым, тот владеет будущим». (Оруэлл, «1984»)
Мы еще ничего не сказали о третьей группе. «Инакомыслящие» – группа немногочисленная, но доставляющая массу хлопот и неприятностей, – как властям, так и двум предыдущим группам. Всем им инакомыслящие стают поперек горла, подрывая власть и сладкую жизнь своей ересью – идеями, кажущимися в данное время совершенно неприемлемыми и даже абсурдными. Раньше было просто: инакомыслящих сажали на костер (паль, плаху, гильотину) или распинали.
Но ясновидцев, впрочем, как и очевидцев —
Во все века сжигали люди на кострах. (В. В.)
Теперь приходится придумывать всякие «демократические» процедуры. И во всех случаях – горе им, – идущим (плывущим, бредущим) против ветра…
Но, проходит время, и идеи «инакомыслящих» становятся нормой, а их проповедники – яркими маяками на реке Лета, часто – с терновым венцом мученика…
И, оказывается, – каждый был прав…
В любом сложном и многомерном явлении (процессе), тем более, – продолжающемся много лет, можно всегда набрать тьму подлинных – «голых» – фактов и проследить их отдельные корни, которые бы наглядно иллюстрировали любую точку зрения. Кроме того: одни и те же известные факты можно расположить и/или осветить так, что выводы из них будут не только совершенно разными, но даже – диаметрально противоположными.
