Текст книги "Спецслужбы Белого движения. Контрразведка. 1918-1922"

Автор книги: Николай Кирмель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

По свидетельству некоторых архивных документов, большую помощь контрразведке в обнаружении и разоблачении большевистских организаций оказали оказавшиеся в Сибири иностранцы. Например, начальник Тюменского КРП ротмистр B.Ф. Посников давал блестящие характеристики служившим у него сербам, чехам, мадьярам: «Ими было обнаружено большое количество большевиков», «…проявили редкие способности по раскрытию большевистских деятелей…»[355]355
  РГВА. Ф. 40218. Oп. 1. Д. 97. Л. 39.


[Закрыть]. С ним соглашался начальник КРО при штабе 2-го Степного отдельного Сибирского корпуса есаул Булавинов. Он докладывал руководству, что в большинстве случаев агентами являлись латыши, чехи, поляки и прочие иностранцы, русские не только не желали работать как агенты, «но даже сообщать что-либо важное… остерегаются»[356]356
  РГВА. Ф. 40218. Oп. 1. Д. 11. Л. 162 об.


[Закрыть].

Мотивами же сотрудничества со спецслужбами, как считает историк Н.В. Греков, являлись: 1) желание заработать; 2) стремление укрыться от мобилизации; 3) для арестованных – шанс сохранить жизнь или свободу; 4) ненависть к большевикам или желание возродить Россию[357]357
  Греков Н.В. Контрразведка и органы государственной охраны Белого движения Сибири (1918–1919 гг.)… С. 219.


[Закрыть].

Несмотря на то что в руководящем звене колчаковской контрразведки служили профессионалы сыска еще жандармской школы, мы не находим примеров проведения более сложных оперативных комбинаций: разложения большевистских организаций изнутри или попыток осуществить агентурное проникновение в вышестоящие большевистские организации – Сибирское бюро РКП(б) или в Реввоенсовет 5-й армии. По мнению автора, они не проводились из-за дефицита времени и низкой квалификации оперативного состава и агентуры. Обратим внимание, что обе противоборствующие стороны обладали приблизительно одинаковым кадровым потенциалом. Ошибки и просчеты неопытных подпольщиков позволяли белогвардейцам наносить ощутимые удары по нелегальным организациям.

Разгрому подполья также способствовали политическая пассивность и малочисленность пролетариата Сибири. В первой половине 1919 года рабочие, несмотря на некоторый революционный настрой, редко участвовали в поднятых большевиками восстаниях. Свое недовольство существовавшими порядками они выражали забастовками, в которых выдвигали экономические требования. К 1917 году, по подсчетам М.И. Стишова, в огромном регионе насчитывалось всего около 200 тыс. рабочих. Ученый поясняет, что это количество «…буквально растворялось в общей массе восьмимиллионного крестьянского и полуторамиллионного городского, в основном мелкобуржуазного населения. Значительное количество рабочих было рассеяно по многочисленным мелким предприятиям кустарного типа (слесарные мастерские, пимокатные заведения, типографии, булочные и т. п.). Большинство рабочих этой категории имело тесные связи с деревней. Их пролетарское самосознание было развито еще очень слабо»[358]358
  Стишов М.И. Указ. соч. С. 15–16.


[Закрыть].

Можно сказать, что в первой половине 1919 года большевистское подполье функционировало лишь благодаря поддержке из Советской России – подпитке кадрами, снабжению деньгами, агитационной литературой. Н.Ф. Катков приводит данные, что в 1919 году Сиббюро подготовило для организаторской работы и направило за линию фронта более 200 человек, для разложения белогвардейского тыла ЦК партии отпускал миллионные денежные средства[359]359
  Катков Н. Ф. Указ. соч. С. 71.


[Закрыть]. Летом 1919 года контрразведке были известны 17 человек, направленных из Советской России в Сибирь. На некоторых были указаны приметы[360]360
  РГВА. Ф. 40218. Oп. 1. Д. 89. Л. 335.


[Закрыть]. По заданию ЦК и Сиббюро в феврале – марте 1919 года на Дальнем Востоке побывал связной Д.Д. Киселев, установивший контакты с подпольными организациями Благовещенска, Владивостока, Хабаровска и Харбина и передавший им директивы Центра о необходимости организации партизанского движения и проведения диверсий на железной дороге. В июне он докладывал В.И. Ленину о состоянии дел в Сибири и на Дальнем Востоке[361]361
  Ципкин Ю.Н. Белогвардейские спецслужбы против коммунистического подполья на Дальнем Востоке в 1918–1920 гг… С. 11.


[Закрыть].

Целенаправленная работа колчаковских спецслужб воспрепятствовала установлению прочной связи по обе стороны фронта. Посылаемые из центра в Сибирь денежные средства иногда попадали в руки белогвардейцев во время арестов курьеров при переходе линии фронта или во время провалов нелегальных организаций.

П.Л. Новиков в своей монографии пишет, что, по неполным данным, с октября 1918 года по 1 марта 1919 года из Москвы для сибирских подпольщиков было направлено 484 250 руб., но между организациями успели распределить только 220 ООО руб.[362]362
  Новиков П.А. Указ. соч. С. 144.


[Закрыть]

И все же, несмотря на значительные успехи в борьбе с подпольем, колчаковские спецслужбы не смогли полностью обеспечить безопасность тыла, оградить его от разведывательно-подрывной деятельности противника. Потерпев поражение в городе, большевики были вынуждены перенести свою деятельность в сельскую местность, где находились партизанские отряды различной политической ориентации.

Применение против подполья карательных отрядов не давало существенных результатов, поскольку они вылавливали только лиц, выступавших с оружием в руках. Агитаторы и пропагандисты оставались безнаказанными. Местная милиция в силу некомпетентности и перегруженности работой личного состава, отсутствия специальных средств оказалась бессильна[363]363
  РГВА. Ф. 40218. Oп. 1. Д. 99. Л. 88–88 об.


[Закрыть]. Для розыска большевистских деятелей в некоторых случаях вместе с карательными отрядами следовали сотрудники контрразведки. Но подобные меры не смогли воспрепятствовать росту крестьянских волнений, поскольку выступления в деревнях провоцировались в первую очередь действиями властей, которые оказались не в состоянии решить важнейшие социально-экономические проблемы. Не вызывали у крестьян симпатий к режиму грабежи, насильственные мобилизации, карательные экспедиции белогвардейских отрядов.

Во второй половине 1919 года обстановка на Восточном фронте стала изменяться в пользу красных. Войска белых потерпели поражение на Урале. Реввоенсовет Восточного фронта и Сиббюро ЦК уделяли особое внимание подполью и партизанским отрядам, направляя их деятельность на дезорганизацию тыла противника. Начавшееся 2 августа 1919 года восстание на Алтае сорвало планы колчаковских войск, намеревавшихся нанести фланговый удар по частям Красной армии. К осени развернулось партизанское движение в Иркутской губернии. В Енисейской губернии власти контролировали лишь Красноярск и несколько других населенных пунктов, где стояли крупные гарнизоны. По подсчетам исследователей, к концу 1919 года численность партизан в Сибири достигала почти 140 тысяч человек[364]364
  Гражданская война в СССР. М., 1986. С. 94.


[Закрыть].

После разгрома войск А.В. Колчака политическая обстановка на Дальнем Востоке продолжала оставаться нестабильной.

В 1921–1922 годах Приморье оставалось последним оплотом белых сил в России, где сосредоточились остатки колчаковской армии. Смена режимов наложила свой отпечаток на борьбу спецслужб с большевистским подпольем. Силы и средства контрразведок зачастую распылялись между наблюдением за нелегальными коммунистическими организациями и политическими конкурентами. Примером тому является трехмесячная борьба за власть Временного Приамурского правительства с Г.М. Семеновым. Гродековская группа войск все же подчинилась правительству, а атаман 13 сентября 1921 года уехал в Порт-Артур. Таким образом, каппелевцы и семеновцы пришли к непрочному единению[365]365
  Бандурка В.Б. Белое движение в Приморье (1920–1922 гг.): историческое исследование: дис. канд. ист. наук. М., 2004. С. 104.


[Закрыть].

В то же время следует обратить внимание на значительную поддержку белой контрразведки со стороны японских спецслужб. В августе 1921 года состоялось совещание между японским контрразведчиком полковником Асано и белогвардейским контрразведчиком полковником Шиманаевым о совместных действиях против большевистского подполья. На эти цели начальник штаба японской жандармерии в Приморье генерал Сибаяма выделил 10 тысяч иен и сменил агентуру[366]366
  Ципкин Ю.Н. Белогвардейские спецслужбы против коммунистического подполья на Дальнем Востоке в 1921–1922 гг… С. 72–93.


[Закрыть].

Значительное сопротивление режиму С.Д. Меркулова оказывали левые силы Приморья. Большевистская организация создала областной революционный комитет РКП(б), Дальбюро ЦК РКП(б) ассигновало средства на ведение подпольной работы. 18 июня 1921 года левые партии для свержения белого правительства создали Межпартийное социалистическое бюро (МСБ), которое сформировало военно-технический отдел, взявший на себя основную работу по разложению войск Дальневосточной армии и ведению разведки в белогвардейских штабах. Большевики распространяли в воинских частях газеты и листовки, завозимые из Хабаровска и Читы, а также издаваемые на месте партизанами и подпольщиками. Особое внимание большевики уделяли работе по разложению белой армии.

В свою очередь, контрразведка пыталась выявить большевистские подпольные организации путем наружного наблюдения, внедрения агентуры, массовых облав и арестов. Например, в Никольск-Уссурийске местная контрразведка с привлечением частей гарнизона провела массовые обыски и арестовала 150 человек. Иногда в ходе массовых облав в застенки попадали невинные люди, что вызывало даже протесты прессы. В некоторых случаях власти даже были вынуждены освобождать часть арестованных[367]367
  Там же.


[Закрыть].

Благодаря внедренной агентуре спецслужбам удавалось добыть протоколы, доклады и переписку секретного характера местной коммунистической организации и опубликовать их в местной белогвардейской газете «Заря»[368]368
  Шинин О.В. Создание и становление органов военной разведки Народно-революционной армии Дальневосточной республики (1920–1922). URL: http://www.chekist.ru/article/4000(дата обращения: 09.01.2013).


[Закрыть].

27 июля 1921 года Дальневосточное бюро ЦК РКП(б) постановило начать подготовку к восстанию с целью свержения белого режима. Партизаны активизировали свою деятельность: взрывали мосты, нарушали связь, обстреливали поста и казармы.

В каппелевские части под видом безработных вступили несколько десятков коммунистов и комсомольцев. Главную работу в частях белых взял на себя Военно-технический отдел МСБ. 11 августа контрразведка сообщала о том, что коммунисты имели агентуру во всех общественных и даже правительственных учреждениях, которая всеми средствами и способами старалась подорвать авторитет Временного Приамурского правительства, вела коммунистическую пропаганду среди войск[369]369
  РГВА. Ф. 39526. Oп. 1. Д. 1. Л. 24.


[Закрыть].

По данным дальневосточного историка Ю.Н. Ципкина, к осени 1921 года в подпольные организации входило 18 % солдат и 15 % офицеров[370]370
  Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке России и его крах (1920–1922): дисс. д-ра ист. наук. Хабаровск, 1998. С. 261.


[Закрыть]. В контакт с Межпартийным социалистическим бюро вступали даже представители командования каппелевских войск, обещавшие признать ДВР и оказать помощь большевикам в совершении переворота в обмен на деньги, амнистию и обещание не расформировывать войска после успешного разрешения вопроса. Однако контрразведке Временного Приамурского правительства с помощью японской разведки удалось раскрыть эти планы[371]371
  Бандурка В.Б. Указ. соч. С. 115.


[Закрыть]. Шедшие на переговоры с начальником Полевого штаба главкома НРА бывшим полковником П. Луцковым каппелевские офицеры были перехвачены контрразведкой и ликвидированы[372]372
  Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке (1920–1922 гг.). Хабаровск, 1996. С. 106, 124.


[Закрыть].

Осенью стала вырисовываться возможность двух антиправительственных заговоров: большевистского (в рамках МСБ) и эсеровского. И первые, и вторые были готовы сотрудничать друг с другом в подготовке переворота. Однако среди приморских большевиков зрела уверенность в успехе будущего выступления без участия эсеров. 27 сентября 1921 года нелегальная Владивостокская общегородская партконференция РКП(б) приняла решение о практической подготовке восстания. Однако контрразведка Временного Приамурского правительства с помощью японцев раскрыла заговор[373]373
  Ципкин Ю.Н. Белогвардейские спецслужбы против коммунистического подполья на Дальнем Востоке в 1921–1922 гг… С. 72–93.


[Закрыть].

В Хабаровске контрразведка внедрила в государственную организацию ДВР своего агента Н. Антоненко, которой руководство поручило осуществлять связь с партийными и комсомольскими подпольными организациями Владивостока. Таким образом, был нанесен удар по подполью, арестовано около 100 человек. После захвата белыми войсками Хабаровска Н. Антоненко под именем Л. Кременецкая работала в контрразведке полковника Щербова[374]374
  Там же.


[Закрыть].

9 октября 1921 года во Владивостоке начались массовые аресты. В результате провала погибли более 200 подпольщиков, в том числе ряд офицеров и солдат – членов подпольных ячеек в войсках[375]375
  Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке России и его крах (1920–1922): дисс. докт. ист. наук. Хабаровск. С. 261.


[Закрыть]. Арестованных большевиков держали на гауптвахте. В ночь с 17 на 18 октября они были убиты офицерами контрразведки[376]376
  Ципкин Ю.Н. Белогвардейские спецслужбы против коммунистического подполья на Дальнем Востоке в 1921–1922 гг… С. 72–93.


[Закрыть].

13 октября 1921 года правительство ввело «Особое положение об охране государственного порядка», ужесточало законы, ввело смертную казнь, усилило охрану государственных учреждений и правительственных чиновников, запретило все собрания без особого на то разрешения.

В декабре 1921 года перед нелегальным отъездом в Читу был арестован ответственный работник областной организации РКП(б) Я.И. Дерелло (Н.И. Дорелло). Под пытками он выдал 21 человека[377]377
  Шинин О.В. Большевистская «партийная» разведка в период существования в Приморской области буржуазных правительств (май 1921 года – октябрь 1922 года). URL: http://www.chekist.ru/article/4009 (дата обращения: 09.01.2013).


[Закрыть]. Контрразведка захватила на квартире у известной общественной деятельницы М.В. Сибирцевой архив подпольного горкома РКП(б), чистые бланки документов, сводки белой контрразведки, военные карты, письма нелегально работавшего во Владивостоке специального уполномоченного правительства ДВР Р. Цейтлина. Была раскрыта тайная типография. «Это говорит о том, – пишет Ю.Н. Ципкин, – какой обширной информацией владели спецслужбы приморского режима. Только протесты общественности не позволили им расправиться с Сибирцевой»[378]378
  Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке России и его крах (1920–1922): дисс. докт. ист. наук. Хабаровск. С. 261.


[Закрыть].

В ноябре началось наступление Белоповстанческой армии из Приморья на север. 22 декабря белогвардейские войска заняли Хабаровск и продвинулись на запад до станции Волочаевка Амурской железной дороги. Но из-за недостатка сил и средств наступление белых было остановлено, и они перешли к обороне в районе Волочаевки.

В захваченном белыми Хабаровске коммунисты и комсомольцы развернули подпольную деятельность. Всей подпольной работой в районах, занятых белоповстанцами, руководил Центр в составе члена Дальбюро ЦК РКП(б) В.А. Масленникова, члена правительства ДВР И.В. Слинкина, члена Военного совета Восточного фронта П.П. Постышева.

9 января 1922 года в Хабаровске была создана контрразведка, которая начала аресты всех подозреваемых в связях с большевиками, НРА и партизанами, проводила повальные обыски, поощряла доносы. Ей удалось задержать бывшего военного комиссара Васильева и в ходе допросов получить сведения о некоторых партийных работниках. 9 февраля партизаны попытались напасть на тюрьму, но безрезультатно и с потерями – в плен к белогвардейцам попало 10 человек. Контрразведка раскрыла конспиративную квартиру в Арсенальной слободке.

В январе 1922 года контрразведка через агента А. Попова смогла разоблачить работавших в штабах белых войск большевиков. С помощью шифровальщицы Черненко был раскрыт комсомольский комитет в составе И. Климанова, В. Коношенко, А. Помилуйко, А. Цапурина и др. Предположительно последние под пытками назвали 15 имен комсомольских активистов. Правда, многие из них смогли уйти к партизанам[379]379
  Ципкин Ю.Н. Белогвардейские спецслужбы против коммунистического подполья на Дальнем Востоке в 1921–1922 гг… С. 72–93.


[Закрыть].

5 февраля 1922 года части НРА перешли в наступление и 14 февраля заняли Хабаровск.

Из-за провала похода белоповстанцев, огромных масштабов коррупции белогвардейский режим поразил острейший кризис. Выходом из сложившегося положения могло стать установление военной диктатуры. Кандидатом на роль «спасителя Отечества» являлся 48-летний генерал-лейтенант М.К. Дитерихс, намеревавшийся под знаменем монархии собрать разрозненные антибольшевистские силы. Но монархическая форма правления уже не имела поддержки среди широких слоев населения, различных политических партий и даже белогвардейцев. Поэтому период нахождения у власти Верховного правителя Земского Приамурского края сопровождался террором, который, по оценке некоторых исследователей, достиг своего апогея[380]380
  Ципкин Ю.Н. Антибольшевистские режимы на Дальнем Востоке России в период Гражданской войны (1917–1922 гг.). Хабаровск, 2003. С. 317; Авдошкина О.В. Диктатура М.К. Дитерихса и крах дальневосточной контрреволюции // Вопросы истории. 2007. № 11. С. 118.


[Закрыть].

Деятельность коммунистов и эсеров была запрещена, а они сами вместе со своими семьями подлежали высылке в Советскую Россию и ДВР. Историк В.Б. Бандурка пишет, что за короткое время правления правительства генерала М.К. Дитерихса обыски и погромы в рабочих районах городов следовали один за другим. Готовился разгон профсоюзов и других оппозиционных общественных организаций. «Контрразведка жестоко расправилась с руководителями профсоюзов Дальзавода и моряков A.Л. Гульбиновичем и Р.Ф. Башидзе. Канонерская лодка «Маньчжур» превратилась в плавучий застенок, куда свозились арестованные и откуда они не возвращались. Стало известно, что они сжигались в топках ее котлов»[381]381
  Бандурка В.Б. Указ. соч. С. 181.


[Закрыть].

В ходе карательных акций погиб один из руководителей комсомола Приморья В. Бонивур, которому белогвардейцы еще живому вырезали сердце[382]382
  Ципкин Ю.Н. Антибольшевистские режимы на Дальнем Востоке России в период Гражданской войны (1917–1922 гг.). С. 317.


[Закрыть], а также комсомольцы А. Евданов, С. Пчёлкин, Д. Часовитин и др. Подобная политика режима вызывала нарастающее недовольство населения и активизацию большевистского подполья и партизанских отрядов.

А.И. Деникин (в центре) с членами Особого совещания

А.В. Колчак

Советская делегация уезжает из Брест-Литовска после заключения Брестского мира

Ф. Шулленбург

А.С. Лукомский

Атаман И.П. Калмыков с американскими офицерами

Калмыковцы в Хабаровске

М.К. Дитерихс

П.П. Скоропадский

Ю. Пилсудский

А.М. Оссендовский

Г.М. Семенов

Р. Гайда

Д.Л. Хорват

Схема контрразведывательных органов в Сибири. Апрель-июнь 1919 г.

Сост. по: ГАРФ. Ф. Р-5793. Оп.1. Д.1. Г.Л. 137; РГВА. Ф. 39466. Д.10. Л. 90, 92, 134-134 об.; Ф. 40218. Оп.1. Д.206. Л. 5-9.

Как следует из вышесказанного, белогвардейская контрразведка весьма эффективно боролась с большевистским подпольем благодаря следующим обстоятельствам: во-первых, тесному взаимодействию с японскими спецслужбами, во-вторых, слабой конспирации среди членов подполья, в-третьих, предательству в его рядах. Однако, несмотря на ряд успехов в борьбе с подпольем, спецслужбы так и не смогли переломить общую ситуацию в пользу белых правительств, политика которых не пользовались поддержкой широких слоев населения. Решение обострившихся социальных и политических проблем силовыми, карательными мерами еще более дискредитировало Белое движение и монархическую идею среди населения, что привело к победе большевиков, взявших «на вооружение и диктатуру, и реализовавших на практике идеи патриотизма и единства страны»[383]383
  Авдошкина О.В. Указ. соч. С. 118.


[Закрыть].

На Севере России борьба белогвардейских спецслужб с большевистским подпольем не носила столь ожесточенного характера, как на юге и в Сибири, поскольку не на этом второстепенном участке решался исход Гражданской войны. В то же время следует отметить, что целенаправленная деятельность большевистского подполья в этом регионе являлась серьезной угрозой для безопасности белогвардейского режима и войск интервентов.

К моменту вторжения интервентов из Архангельска уехали почти все видные партийные работники. Оставшиеся в городе коммунисты в первое время старались, прежде всего, обезопасить себя от преследований и найти средства к существованию, а затем уже начали налаживать между собой связи. Ориентировочно в конце августа 1918 года была создана подпольная большевистская группа во главе с председателем профсоюза транспортных рабочих К. Теснановым, которого затем вместе с другими активистами организации арестовала контрразведка. Другая подпольная группа образовалась вокруг председателя профсоюза архитектурно-строительных рабочих Д. Прокашева. Они выпустили три печатных прокламации, проводили агитационную работу в тылу противника, подталкивали солдат на сопротивление против ведения военных действий[384]384
  Чуев В.П. Архангельское подполье. Архангельск, 1963. С. 37, 54.


[Закрыть].

Командующий союзными войсками на Севере России британский генерал-майор Ф. Пуль 7 августа 1918 года издал приказ, запрещавший собрания, митинги на улицах, в общественных местах и на частных квартирах, а затем запретил распространять среди населения слухи «…об одержанных большевиками победах и возможности их приближения». Неисполнение приказа каралось смертной казнью. Интервенты открыли концентрационные лагеря на острове Мудьюг и на берегу бухты Йоканьга.

От интервентов не отставали и белогвардейцы. В октябре 1918 года генерал-губернатор и командующий войсками Северной области запретил проводить собрания без предварительного получения разрешения в установленном порядке, ходить по Архангельску в ночное время без специальных пропусков, ввел военную цензуру почтовых отправлений. По мнению историка А.А. Иванова, предпринятые интервентами и белогвардейцами меры дали некоторые весьма незначительные результаты: в апреле в с. Колежма разоблачено 8 агитаторов, летом предотвращен переход двух рот 2-го Северного стрелкового полка на сторону Красной армии, выявлено несколько разведчиков противника[385]385
  Иванов А.А. «Северная стража»… С. 142–143.


[Закрыть].

Лица, виновные в публичном распространении враждебного отношения к союзным или русским войскам, наказывались тюремным заключением до трех месяцев или крупным денежным штрафом. За те же проступки, совершенные на театре военных действий, либо приведшие к волнениям и нарушениям общественного порядка, виновные наказывались тюремным заключением на срок от 8 месяцев до 1 года 4 месяцев[386]386
  Кубасов A.Л. Указ. соч. С. 48–50.


[Закрыть].

На борьбу с большевиками интервенты и белогвардейцы бросили контрразведывательные органы, которые проводили облавы, обыски и аресты, вели следствие по делам в «сочувствии большевикам» и «агитации в пользу большевиков».

Дела в отношении задержанных лиц, чья виновность в ходе дознания была доказана, направлялись на рассмотрение Особого военного суда.

Из Советской России на территорию Северной области постоянно проникали партийные эмиссары и агитаторы. Однако на начальном этапе войны большевистская агитация «…не носила систематического характера, поскольку на контролируемой «белыми» территории ее вели в основном одиночки, обнаружение которых не представляло затруднений…». Например, в октябре 1918 года были разоблачены два агитатора: кочегар тральщика Т-15 А. Морозов и машинист тральщика Т-28 Е. Курбатов[387]387
  Иванов А.Л. «Северная стража»… С. 143.


[Закрыть].

Ситуация начала меняться к концу 1918—началу 1919 года. В общей сложности к концу 1918 года на территории Северной области действовало около 100 штатных агитаторов, основной задачей которых была переброска агитлитературы в тыл белогвардейских войск[388]388
  Катков Н.Ф. Указ. соч. С. 119.


[Закрыть].

«Большевистские агенты приезжали в Архангельск под видом крестьян, извозчиков, перевозчиков тяжестей и установили прочную связь с рабочими центрами и демократическими кругами крайнего направления, – свидетельствует в своих мемуарах командующий войсками Северной области генерал-лейтенант В.В. Марушевский. – Я начал бороться с этой пропагандой прежде всего тяжелыми репрессивными мерами и введением полевых судов, со всеми последствиями производства дел в этих судах» (расстрелы, тюремное заключение и каторжные работы. – Авт).[389]389
  Марушевский В.В. Указ. соч. С. 258–259.


[Закрыть].

Результатом агитационной деятельности красных уже в январе – феврале 1919 года стало усиление антивоенных настроений, падение дисциплины в войсках белогвардейцев и их союзников, также участились случаи дезертирства и перехода солдат на сторону красных, иногда целыми подразделениями. Помимо этого участились забастовки работников лесопильных заводов и портовых служащих. «Местное население относится к нам не особенно сочувственно, – констатировал один из белогвардейских агентов. – Людей для караула и лошадей дают неохотно и страшно затягивают смену…»[390]390
  Иванов А.А. «Северная стража»… С. 144.


[Закрыть].

Белогвардейская контрразведка совместно с англичанами сумела провести несколько серьезных операций. В феврале – марте 1919 года были разгромлены подпольные явки в Архангельском бюро профсоюзов, раскрыты ячейки в запасных частях и тыловых гарнизонах Архангельска и Мурманска. В целях поимки большевистских агентов из местного населения сотрудники военно-регистрационной службы стали арестовывать их родственников. Имели место случаи освобождения большевистски настроенных крестьян для выявления их сообщников или неблагонадежных лиц[391]391
  За Советский Север. К сорокалетию освобождения Севера от интервентов и белогвардейцев: Сборник документов и воспоминаний. Вологда, 1960. С. 158, 172.


[Закрыть]. Здесь, как и в Крыму, ограниченность территории, длительность пребывания белых облегчали работу контрразведывательным структурам, действовавшим в тесном контакте с военно-судебными органами.

Благодаря помощнику начальника архангельской контрразведки поручику И. Штепанеку был предотвращен переход к красным чехословацкого полка, развернутого на позициях в районе города Шенкурск – важного стратегического пункта в обороне белогвардейцев. Агентам Штепанска тогда удалось добыть важные сведения о намечающемся восстании в полку, пишет исследователь А. Бирюк, и потому своевременно проведенные аресты и расстрелы помешали красным прорвать линию фронта в этом районе[392]392
  Бирюк А. Невероятная одиссея знаменитого самоубийцы. URL: http://macbion.narod.ru/spies/redl34.htm. (дата обращения: 09.12.2013).


[Закрыть].

В Кеми была выявлена большевистская организация, ведшая агитацию среди населения и воинских частей. От контрразведки не укрылось стремление некоторых ее членов попасть в союзный авиаотряд с целью вывода из строя летательных аппаратов[393]393
  РГВЛ. Ф. 40311. Oп. 1. Д. 22. Л. 107.


[Закрыть].

Весной 1919 года отделение военно-полевого контроля Онежского района раскрыло большевистскую группу из 7 человек, занимавшуюся разведкой и агитацией среди русских солдат и союзников[394]394
  РГВА. Ф. 40314. Oп. 1. Д. 14. Л. 80–81 об.


[Закрыть].

Во второй половине марта военные власти получили сведения о существовании в Архангельске подпольной солдатской организации. В результате были задержаны, а затем расстреляны чины военно-контрольной команды Пухов и Шереметьев, солдаты 1-го Северного стрелкового полка и 1-го автомобильного дивизиона. За подготовку перехода на сторону противника контрразведка арестовала солдат 2-го отдельного артиллерийского дивизиона. Спецслужбы раскрыли заговор в 7-м Северном полку[395]395
  Борьба за торжество Советской власти на Севере. Сборник документов (1918–1920). Архангельск, 1967. С. 59; Минц И.И. Интервенция на Севере в документах. М., 1933. С. 87.


[Закрыть].

В апреле 1919 года контрразведка раскрыла действовавший в Архангельске подпольный большевистский комитет, руководивший пропагандой и агитацией в тылу Белой армии. 1 мая арестованные спецслужбой члены комитета были расстреляны[396]396
  Кубасов A.Л. Указ. соч. С. 51.


[Закрыть]. Тем не менее принимаемые военным контролем меры не смогли предотвратить развал Северной армии. В апреле под влиянием большевистской пропаганды 300 солдат 3-го Северного стрелкового полка перешли на сторону красных. В ночь с 6 на 7 июля вспыхнул мятеж в районе Топса-Троица в первом батальоне Дайеровского полка, сформированном из пленных красноармейцев и заключенных губернской тюрьмы[397]397
  Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на Севере России. Архангельск, 1993. С. 195.


[Закрыть]. Совместными действиями интервенты и белогвардейцы подавили восстание.

Особенно чувствительным ударом для союзников и белогвардейцев было восстание солдат 5-го Северного стрелкового полка, которые, арестовав весь офицерский состав, с оружием перешли на сторону Красной армии. Органы контрразведки оказались не в состоянии противодействовать организации восстаний: на Пинеге. в 8-м полку, затем на Двине в Славяно-британском легионе, в 6-м полку на железной дороге.

В целях выявления и поимки большевистских агентов ВРС были приняты меры по аресту их родственников, проживавших на территории области. Эта мера принесла позитивные для белогвардейцев результаты. Так, в ходе обыска у матери бывшего онежского военного комиссара Е.А. Агапитовой в руки контрразведчиков попали документы Архангельского обкома РКП(б), что повлекло за собой массовые аресты коммунистов[398]398
  Иванов А.А. «Северная стража»… С. 148–149.


[Закрыть].

Однако выявление большевистских подпольных групп и аресты коммунистов не могли воспрепятствовать волне восстаний в частях и массовым переходам солдат к противнику, приведших к срыву наступления белых. Разуверившись в надежности Северной армии, интервенты начали покидать область. На рассвете 27 сентября последние корабли с войсками союзников покинули Архангельск, а 12 октября – Мурманск. Окончание интервенции имело для ВРС свои положительные стороны, в частности, ее сотрудники могли сосредоточить больше внимания на контрразведывательном обеспечении фронта и тыла, арестовывать подозрительных в связи с большевистским подпольем лиц, ранее находившихся в оперативной разработке союзного военного контроля.

В ноябре в Мурманске образовалась крупная революционная группа, ставившая своей задачей подготовку и проведение вооруженного восстания для свержения белогвардейского правительства. Одним из главных руководителей организации являлся большевик И.И. Александров. Контрразведка арестовала несколько ее членов – В.Д. Грассиса, И.Д. Скидера, С.А. Чехонина. Усилив конспирацию, работу продолжили оставшиеся на свободе Александров и Родченко[399]399
  Чуев В.П. Указ. соч. С. 40.


[Закрыть].

17 декабря 1919 года мурманский военно-контрольный пункт (ВКП) получил сведения о существовании в городе подпольной большевистской организации, целью которой являлось восстановление советской власти. Контрразведчики арестовали причастных к ней солдат комендантской команды[400]400
  РГВА. Ф. 40311. Oп. 1. Д. 10. Л. 15.


[Закрыть].

В декабре отделение полевого военного контроля № 43 арестовало 25 большевистских агитаторов. Напротив каждой фамилии в примечании давалась им краткая характеристика, например, «ярый большевик», «убежденный большевик», «очень вредный человек». В этом же месяце военный контроль арестовал и отправил в тюрьму 22 «ярых большевика»[401]401
  РГВА. Ф. 40316. Oп. 1. Д. 29. Л. 115–118,122—123.


[Закрыть].

В начале января 1920 года был раскрыт заговор солдат Шенкурского батальона, подговаривавших офицеров своей части не подчиняться приказам правительства. В Архангельске сотрудники военно-регистрационной службы обезвредили большевистского агента, выдававшего себя за белого офицера-перебежчика[402]402
  Данилов И.А. Воспоминания о моей подневольной службе у большевиков // Белый Север. В 2 т. Архангельск, 1998. Т. 2. С. 270, 292.


[Закрыть]. 6 февраля 1920 года контрразведка, получив сведения от лежавшего в лазарете матроса, раскрыла заговор в одной из морских рот Железнодорожного фронта. Целью этой подпольной группы, связанной с большевистской организацией в 3-м Северном стрелковом полку, было открытие фронта в момент наступления частей Красной армии.

11 заговорщиков арестовали, однако их сообщники в полку сумели поднять восстание и перешли на сторону противника.

В ходе наступления частей 6-й армии фронт был прорван на одном из самых важных участков[403]403
  Шамбаров В.Е. Указ. соч. С. 403.


[Закрыть]. 19 февраля Архангельск заняли красные.

Известие об этом событии послужило толчком к началу восстания в Мурманске, Александровке и других населенных пунктах. Накануне сотрудники Мурманского ВКП в своих сводках и отчетах предупреждали об опасности вооруженного выступления портовых рабочих и моряков[404]404
  РГВА. Ф. 40311. Oп. 1. Д. 10. Л. 9–9 об.; Борьба за установление и упрочнение Советской власти в Мурмане: Сборник документов. Мурманск, 1960. С. 380.


[Закрыть]. Но данная информация не возымела должного действия. В результате восставшие легко подавили сопротивление милиции и ополчения и захватили важные объекты в городе.

Таким образом, неспособность властей найти эффективные политические решения для удовлетворения насущных проблем широких слоев населения сводили на нет усилия контрразведки по обеспечению безопасности действующей армии и тыла. Большевистские подпольные организации своей пропагандой и агитацией ускоряли процесс брожения и разложения в войсках. В результате правительство потеряло свою единственную опору и силу, что способствовало поражению белогвардейского режима на Севере России.

На Северо-Западе контрразведка занималась выявлением сторонников советской власти, осуществляла наблюдение за настроениями населения. Каких-либо значительных акций по ликвидации большевистских подпольных организаций за спецслужбами не замечалось. Отчасти причиной такого положения дел являлась некомпетентность чинов в вопросах оперативно-розыскной деятельности, приводившая к задержанию невиновных. Как отмечал помощник военного прокурора С.Д. Кленский, проводивший проверку тюрьмы города Гдова в середине сентября 1919 года по личному приказанию генерал-лейтенанта А.П. Родзянко, в деятельности контрразведки и коменданта «замечается стремление сперва по какому-либо доносу посадить человека под стражу, а потом уже искать материал для его обвинения, что несомненно ведет к тому, что в тюрьме люди просиживают более или менее продолжительный срок и потом их отпускают, так как материала для обвинения собрать не представлялось возможным»[405]405
  Смолин А.В. Белое движение на Северо-Западе России. 1918–1920 гг. СПб., 1999. С. 149–150.


[Закрыть].