Текст книги "Завоеватель"

Автор книги: Николай Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Анвар ибн Аль-Масуд даже языком прищелкнул:

– Вы не бросаете друзей в беде. Это делает вам честь. Хорошо, так и поступим.

– И еще одно… Я бы мог спросить вас о судьбе женщины, что была служанкой у Ибрахима ибн Аль-Фарида… – Росский император замолк.

Лицо его сделалось напряженным.

«Ага! – подумал визирь. – Все-таки ты, молодой человек, появился здесь из-за своей матери. Не слишком мудрый поступок для правителя, но почему-то он мне нравится. И тем не менее я ничего тебе не скажу. Чтобы ты не думал, будто я твой со всеми моими потрохами…»

Он сделал удивленное лицо:

– Мне об этой женщине ничего не известно. Мы заинтересовались Ибрахимом ибн Аль-Фаридом только по одной причине – здешние сотрудники получили анонимное письмо. Мол, за этим человеком следят мерканские агенты…

– И по такой причине на Ибн-Джухайям прилетел сам глава визирата государственной безопасности? – Росский император легонько усмехнулся. – Из-за того что на задворках халифата за мелким торговцем следят мерканские агенты…

– Я всего лишь выполняю тут приказ Светлейшего. Он не имеет никакого отношения к этому Ибрахиму.

– Ну тогда скажу вам, что анонимное письмо прислал я… Ладно, думаю бессмысленно продолжать эту тему. В будущем нам потребуется новая связь. К вам явится человек, который сообщит, что прибыл… ну, скажем, как раз от этого самого Ибрахима ибн Аль-Фарида. А когда союз между нашими странами будет заключен, мы сможем обмениваться посланиями уже по дипломатическим каналам. Годится?

– Ваша мудрость делает вам честь, да пребудет с вами милость Аллаха!

– Да пребудет милость Аллаха и с вами, о паша!

Когда росский император покинул чайхану, визирь некоторое время оставался на месте.

Он прекрасно понимал, что полностью доверять Остромиру нельзя.

Но ему все равно хотелось верить этому юнцу. И он пытался отыскать причины своего странного желания.

Но так никаких объяснений и не нашел.

Глава тридцать вторая

Первый шаг к осуществлению замысла, возникшего у Осетра уже на Ибн-Джухайяме, был сделан. Но император не собирался покидать планету, не выполнив первоначальную задачу.

Слежки за собой он больше не опасался. После того как глава визирата государственной безопасности согласился с предложением о союзе между двумя странами, она ничем не грозила.

«Росомахе» больше не потребуются его профессиональные привычки.

Однако ему было крайне интересно, как повел себя визирь, уже дав согласие на росско-новобагдадскую дружбу.

Договоренность договоренностью, но козырь в рукаве всегда нужен. А лучше два, поскольку один и так имеется – продолжающийся арест Найдена… Так что лучше бы визирю присматривать за росским псом!

А с другой стороны, теперь чем меньше народу будет знать о пребывании росского агента на Ибн-Джухайяме, тем для визиря безопаснее. Чтобы ни у кого и мысли не могло возникнуть, что Анвар ибн Аль-Масуд – да пребудет с ним милость Аллаха! – встречался тут с неизвестным лицом.

С третьей стороны, если визирь прикажет снять наблюдение за Ибрахимом и теми, кто крутится около него, это будет выглядеть еще более подозрительно. Все ж таки в ночной схватке погибли несколько мамелюков! А то, что его, Осетра, пытались взять именно они, было понятно и верблюду…

В общем, заметив парочку, наблюдающую за домом Ибрахима, он не удивился.

Визирь не стал делать активные телодвижения, отменяя слежку. Наверняка и сам хотел посмотреть, что собирается предпринять будущий союзник.

Интересно, кстати, почему соглядатаи не прячутся, скажем, в коконе Фогеля? Наверное, в этой дыре таких приборов попросту не хватает. Халифат – не Великий Мерканский Орден. Свои коконы они попросту не выпускают, не тот технологический уровень…

Ладно, надо браться за дело.

Мы-то – не халифат!

Он включил прихваченный из комплекта номер один кокон Фогеля и спокойно принялся наблюдать за домом и шпионами.

Теперь-то, после «плодотворных межгосударственных переговоров», можно было чувствовать себя в относительной безопасности. Все-таки он удачно спровоцировал попытку своего ареста. В результате господин визирь убедился, что росский император ему не по зубам.

И вообще все сложилось как нельзя удачно. Присутствие орденских агентов удалось выявить. А оно говорило о многом. Во всяком случае, что у них тут есть немалый интерес. А чем объяснить такой интерес, если не тем, что мама все-таки находится в руках у Вершителя, а тут – всего-навсего ловушка. Не первая, кстати. И наверняка не последняя…

Теперь-то совершенно ясно, что ловушка и была. Но и насчет мамы все-таки надо разобраться до конца.

Ибрахим ибн Аль-Фарид вскоре появился на улице и отправился по своим торговым делам. Соглядатаи двинулись за ним.

Осетр выключил кокон – по дневным здешним улицам, с их толпами, невидимым особенно не походишь – и отправился следом.

Удобный случай подвернулся уже через десять минут – толстяк зашел в чайхану. То ли жёны плохо накормили дома, то ли успел проголодаться…

Соглядатаи остались снаружи, а Осетр прошел мимо них и последовал за Ибрахимом. Вошел в чайхану, огляделся.

Толстяк сидел в углу.

Осетр подошел и угнездился рядом.

Толстяк глянул на него недовольно – в чайхане хватало свободных мест.

– Сидите, уважаемый, и не дергайтесь, – тихо, но жестко сказал Осетр. Достал из кармана халата голографию мамы. Показал. – Знаете эту женщину.

Толстяк мгновенно вспотел. Глаза его расширились.

– Спокойно, я не убийца, ничего вам не сделаю… Так знаете ее?

Толстяк кивнул:

– Это м-моя с-служанка. – У Ибрахима дергались губы.

– Где она?

– Н-не знаю… Она ис-счезла. Около года назад.

– Ее имя?

– Елена Ш-шувалова. – Толстяк был готов растечься кляксой и впитаться в пол.

– Вас уже спрашивали о ней?

– Н-нет, – быстро ответил Ибрахим. – Да, с-стражники, когда я з-заявил о ее исчезновении.

«Сперва соврал, – понял Осетр. – Значит, соврал и визирь Анвар».

– Спасибо, уважаемый! Да пребудет с вами милость Аллаха!.. Я сейчас уйду. На помощь звать не надо. Иначе я вернусь и сверну вам шею. И никакие стражи вас не спасут.

Толстяк мелко-мелко закивал.

А Осетр покинул чайхану.

Парочка соглядатаев пребывала в явной растерянности – судя по всему, видели беседующих через окно.

Осетр прошел мимо. Он был уверен, что парочка сейчас разделится. Оба за ним не пойдут.

Так оно и получилось. Через пару минут, проверившись, Осетр обнаружил, что один из шпионов шагает за ним.

Надо было сбрасывать хвост и завершать операцию. Больше на этой планете делать нечего.

Осетр двинулся прямиком в расположенный неподалеку центральный городской парк. И вспомнил другой парк, на планете Новая Москва, в котором Остромир Криворучко, слушатель разведшколы, гулял со своей фиктивной женой Катериной, тоже будущей разведчицей…

Отойдя подальше от границы парка, он снова проверился.

Соглядатай топал шагах в тридцати позади.

Выбрав подходящее местечко, где было совершенно безлюдно, преследуемый нырнул в густые кусты и немедленно включил кокон Фогеля. Дождался, пока шпион, приблизившись, сунется следом, и вырубил этого орла, ткнув в нервную точку. Убивать не стал – нет смысла. Хватит уже с него трупов на Ибн-Джухайяме…

Оттащил обмякшее тело в кусты.

Пусть полежит тут пару часиков, пока не прочухается…

После чего отправился в родную лачугу, забрал комплект номер один и распрощался с хозяином.

Еще через полчаса пригородный водородник увозил его на встречу с «шайбой».

Когда соглядатай, прочухавшись, понял, что с ним случилось, и мучился над проблемой, как доложить Гафуру Карагезу-оглы о своем непростительном промахе, транспортное средство «стрекоза» уже уносило императора Остромира Первого с поверхности планеты на орбиту, к «Святому Георгию Победоносцу».

Глава тридцать третья

Крышка «шайбы» открылась, и Осетр обнаружил, что в транспортном отсеке фрегата собрались все старшие офицеры во главе с каперангом Свистуновым.

К борту транспортного средства подкатили лесенку – двухместная «шайба» была высоковата, чтобы выпрыгивать из нее, не рискуя отбить подошвы.

«Росомаха», разумеется, с такой задачей справился бы, но флотские видели в пассажире «шайбы» прежде всего правителя своей державы.

Когда Осетр спускался по лесенке, Свистунов шагнул вперед, намереваясь подать императору руку, но тот помотал головой.

Каперанг отступил назад, дождался, пока пассажир окажется на полу, и приложил руку к козырьку фуражки:

– Здравия желаю, господин главнокомандующий. На вверенном мне корабле все в порядке. За время ожидания уничтожено две вражеские единицы – боевая и транспортная. Потерь личного состава нет. – Он опустил руку. – Добро пожаловать на борт, ваше императорское величество!

Поздоровались, обнялись.

– Здравствуйте, Воислав Владимирович! – сказал Осетр. – Поподробнее о вражеских единицах, пожалуйста!

– Слушаюсь! Малый транспортник сбили малым же калибром. Боевой корабль, как я и сообщал, с помощью «улитки Комарова». Перекинули это корыто под бок центральному светилу. Борт вспыхнул, как спичка. Никаких следов не осталось! Пусть мерканцы ломают голову, куда пропала их посудина. Наши опасения, что у них здесь не один корабль, судя по всему, были ошибочными. Никакой вражеской активности в системе после боя не отмечено. – Свистунов глянул на лесенку, на которой больше никто не появился.

– Найден Барбышев остался на планете, – пояснил Осетр. – Для выполнения специального задания.

Большего господам флотским знать не обязательно…

– Будем ждать его возвращения, ваше императорское величество?

– Нет, капитан. Отправляемся домой. И немедленно.

– Я бы хотел, ваше величество, чтобы вы просмотрели запись наших действий против мерканцев.

Свистунов все-таки не был уверен в правильности своих действий, и требовалось немедленно разрешить его сомнения. В конце концов, главнокомандующий может походить по фрегату и в новобагдадском халате…

– Хорошо, Воислав Владимирович. Воля ваша! Идемте на мостик.

Поднялись в центральную рубку.

Свистунов отдал приказ, и на главном видеопласте появилась картинка.

Осетр прослушал разговоры и приказы, ознакомился с данными сканеров системы разведки и целеуказания.

Он и так не сомневался в целесообразности решений, принятых Свистуновым, но раз каперангу хочется…

– Экипаж фрегата действовал согласно сложившейся ситуации, – сказал он, когда запись закончилась.

– С боевым кораблем и в самом деле получилось все нормально, – согласился Свистунов. – Мощное оружие получил наш флот, спору нет… Однако части планетной обороны новобагдадцев вполне могли зафиксировать, как мы сбили малое транспортное средство…

– В данном случае это не страшно, капитан. Местные власти и так догадались, что в системе присутствуют не принадлежащие халифату корабли. Однако прямых доказательств у них нет. Да и относительно государственной принадлежности нарушителей имеются только голые предположения. Так что дипломатических демаршей со стороны Нового Эр-Рияда не последует. А если вдруг и последуют, мы просто не станем обращать на них внимание. Отнесемся как к провокации. Меня гораздо больше волнует распространение вашего вновьприобретенного боевого опыта. По возвращению домой немедленно представьте подробный отчет в Адмиралтейство. Я прикажу Друцкому-Соколинскому, чтобы его ведомство безотлагательно занялось разработкой боевого наставления по применению «улитки», чтобы распространить ваш опыт среди экипажей всех кораблей флота, имеющих на борту это оружие.

– Будет сделано, ваше императорское величество!

Осетр кивнул:

– Что ж, Воислав Владимирович… Больше нас на территории халифата ничто не держит. Ложитесь на обратный курс!

К выполнению последнего приказа императора экипаж «Победоносца» приступил немедленно.

Глава тридцать четвертая

Вернувшись на Новый Санкт-Петербург, император не стал собирать экстренное заседание Совета безопасности.

Знакомить росскую государственно-административную элиту с намечающимися изменениями во внешней политике было пока рано.

Однако несколько секретных распоряжений его величество все-таки сделал не мешкая.

Адмирал Друцкий-Соколинский получил задание срочно и в обстановке чрезвычайной секретности распространить боевой опыт «Святого Георгия Победоносца» по применению нового оружия.

Перебрасывание цели в точку, находящуюся в непосредственной близости от звезды, было признано весьма удачным тактическим приемом, ибо не давало возможности противнику исследовать обломки уничтоженного корабля. И боевая единица, и ее экипаж просто-напросто пропадали без вести, позволяя таким образом соблюсти максимальный уровень секретности нанесенного удара.

Что еще может пожелать фронтовой военачальник?! Да и штабной – тоже, если подумать…

Война, в которой противник не способен определить, каким образом уничтожаются его войска, – мечта любого командира…

Секретное распоряжение от императора получил и министр иностранных дел граф Юрий Олегович Остен-Сакен. Впрочем, оно не касалось конкретных дипломатических шагов. Министру было предложено провести тайную аттестацию своих сотрудников, работающих в Новобагдадском халифате. Включая проверку всего штата посольства и консульств министерскими шупачами…

Еще одно секретное задание императора министерство иностранных дел должно было выполнить совместно с имперским разведывательным управлением, о чем император сообщил главе ИРУ князю Петру Афанасьевичу Белозерову.

А потом Осетр встретился с Ольгой.

И рассказал сестре, что ее история подтвердилась.

– То есть, Миркин, ты моим объяснениям поверил не до конца? – спросила Ольга, поджав губы.

Они сидели в малом обеденном зале, завершая чаепитием не слишком плотный ужин.

«Росомахи» сызмальства приучены не обжираться по вечерам – капитан Дьяконов, воспитатель в школе, бывало, говорил: «Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу. И будешь крепок и здоров большую часть жизни!»

Ольга же следила за фигурой.

И потому ей на ужин полагался обезжиренный творог. Причем, без сметаны и сахара…

Император же только что расправился с порцией языка и зеленого горошка. Причем, с хреном…

– А должен был, Оленька?

Сестра немного подумала, помешивая ложечкой в стакане.

– Да нет. Мудрый правитель не должен был поверить. И должен был проверить. Так что я, в общем-то, не удивлена.

– Значит, я правитель мудрый. – Осетр улыбнулся, намазывая масло на бутерброд.

Он с самого начала, как поселился во дворце, лишил слуг этой работы.

– Не сказала бы, Миркин… Мудрый правитель не мотается по чужим мирам лично, рискуя собственной жизнью.

– Так я же необычный правитель. Я – «росомаха»!

– Все равно. – Ольга покопалась в вазе с печеньем – отказаться от него было выше ее сил. Борьба за фигуру обычно откладывалась, когда на стол подавали печенье с шоколадом. – Император должен заниматься государственными проблемами.

– Если я скажу, что я ими и занимался, ты, наверное, не поверишь?

– Не поверю! Папа… – Ольга прикусила язык, потому что брат терпеть не мог, когда она вспоминала отца. И перевела разговор на другую тему. – Жениться тебе надо, Миркин. Может, тогда станешь осторожнее…

«Ну вот, теперь и эта о женитьбе заговорила! – подумал Осетр. – Мало мне Найденовых и Яниных речей, так теперь и сестра долбить начнет!»

Между тем, собственная идея Ольге явно понравилась, потому что она с жаром продолжила:

– А что?.. Выбери себе невесту в чужой стране, из правящей семьи. И заключишь с этой страной военно-политический союз. Вот тебе и решение государственных проблем. – Она с удовольствием захрустела печенюшкой.

Осетр усмехнулся:

– А может, лучше я тебя выдам замуж за иноземного принца. И дело тоже закончится заключением военно-политического союза.

Ольга перестала хрустеть. На лицо ее набежала тень.

– Так вот для чего я тебе нужна?! – Ноздри ее расширились.

Осетр тут же поднял руки:

– Я пошутил, Оленька… Ты же не рабыня моя, у меня нет права насильно выдавать тебя замуж.

– То-то! – Ольга снова захрустела печеньем. – А насчет женитьбы ты, Миркин, все-таки подумай. Самое время! Война есть война! Надо, чтобы наследник у тебя родился прежде, чем она начнется. Сам понимаешь…

Тут сестра была совершенно права.

Да только не лежала душа Осетра ни к кому, кроме Яны…

Но об этом знать Ольге было совершенно незачем.

– Хорошо, Оленька, я подумаю. Вот закончу одно неотложное дело и обязательно обдумаю твое предложение… Кстати, мне доложили, что твои младшие сестры по-прежнему живут во дворце Вершителя.

Радость, вспыхнувшая в глазах Ольга, сказала ему, что лучшего он ей и сообщить не мог.

Глава тридцать пятая

Вернувшись на Новый Эр-Рияд, визирь Анвар ибн Аль-Масуд уже следующим утром отправился на аудиенцию к Светлейшему.

На Ибн-Джухайяме ему делать больше было нечего. Магу – тоже.

Уже после второй встречи Анвара с росским императором бей Карагез-оглы доложил визирю, что неверный, убивший десять человек, снова появился около дома Ибрахима ибн Аль-Фарида и даже имел непродолжительный контакт с толстяком… Однако ему в очередной раз удалось уйти – на сей раз, правда, без трупов. Иблис ему помогает, не иначе, о паша!..

Визирь сделал вид, что ему страшно интересен доклад бея, объяснил, что волей Светлейшего вынужден немедленно вернуться на столичную планету, велел продолжать наблюдение за домом Ибрахима ибн Аль-Фарида (в душе будучи уверенным, что Остромира Первого на планете уже нет) и докладывать обо всем происходящем шифровками по хивэсвязи. И покинул мир, который вполне мог стать отправной точкой самой важной в его жизни дороги.

Остромирова секретаря он пока решил оставить тут, на периферии. Вряд ли росский император решит освобождать его силой. Взаимное доверие такими методами не зарабатывается…

Доклад халифу он продумал еще по пути с Ибн-Джухайяма.

Главное, не приврать настолько, чтобы у Светлейшего родились сомнения. В детали же он вникать не станет. Не в первый раз докладываем…

– Есть ли результаты вашей поездки, Анвар? – поинтересовался халиф после взаимных приветствий.

– Да пребудет с нами милость Аллаха, есть, о Светлейший! Нам удалось взять на Ибн-Джухайяме нескольких агентов неверных. Все они оказались снабжены ментальными блоками, но Мансур Джамил-заде, наш лучший маг, сумел снять блоки. Судя по показаниям арестованных в системе Ибн-Джухайяма присутствовал мерканский боевой корабль.

Светлейший стиснул руки и хрустнул пальцами.

Ему услышанное, разумеется, очень не понравилось…

Ну, ничего, пусть вдыхает смрад и горечь, коли довел страну до такого издевательства!

– Сканеры планетной стражи Ибн-Джухайяма ничего зафиксировать не смогли, но у меня нет оснований не верить вражеским агентам – допрос проводился с помощью суперпентотала, а под его воздействием не врут.

– Иными словами, реальных доказательств нарушения границы у нас нет.

Анвар ибн Аль-Масуд развел руками:

– Реальных нет, о Светлейший.

Добавлять ничего не стал.

Впрямую говорить халифу о технологическом отставании страны – значило дразнить шакалов… По собственной же холке и получишь!

– И что же неверные делали на нашей территории?

– Пасли других неверных, о Светлейший. Мы взяли еще и росского агента. К сожалению, с него снять ментальный блок не удалось, и при допросе он погиб.

Светлейший откровенно поморщился:

– Неужели Джамил-заде не справился?

– Увы, о Светлейший… Но есть и хорошая новость. Сканеры планетной стражи засекли, что на входе в атмосферу было сбито малое транспортное средство. Определить – чье оно – не удалось, но тут два варианта: либо мерканцы сбили россов, либо россы мерканцев. В любом случае, на лицо конфликт между неверными.

– Что ж, это уже лучше… Для официального демарша данных, конечно, не хватает. Но в средствах массовой информации можно поднять шум. Я прикажу великому визирю начать пропагандистскую кампанию. Не помешает…

«Ага, – подумал Анвар ибн Аль-Масуд. – Правда, умные люди непременно зададут себе вопрос: почему это на нашей территории находится чужой корабль, а мы не способны помешать ему?»

– У меня вот какая мысль появилась, о Светлейший… Я думаю, россы заинтересованы сейчас в обретении союзников. Может, нам предложить им такой союз? Если провести переговоры с учетом собственных интересов, мы сможем получить от союзников новые технологии и провести кардинальное перевооружение флота… Почему бы визирату иностранных дел не прощупать обстановку в этом направлении?

Светлейший возмущенно фыркнул:

– Занимайтесь своими делами, визирь, и не лезьте в чужие. Россы – не идиоты, чтобы продавать нам новые технологии. И вообще… Пока я жив, Новобагдадский халифат никогда не пойдет на союз с неверными. Я этого не позволю – ни вам, ни кому-либо другому… Если не согласны, можете готовиться к отставке и передаче дел преемнику!

Вот так, прямо в лоб! И думать не смейте!.. Слишком стар ты стал, Светлейший. Вечная беда всех правителей: молодому не хватает мудрости, пожилому – гибкости. Не уйти им вовремя на покой, всегда стремятся законсервировать ситуацию, в которой их власть была незыблемой. Да только краток этот миг! И надо меняться внутри вместе с изменениями вне. Но такое, видимо, присуще только Аллаху…

Анвар ибн Аль-Масуд поклонился:

– Я понял, о Светлейший! Это была не слишком умная мысль, да пребудет с нами милость Аллаха!

– Рад, что вы поняли. Продолжайте работать над задачей столкнуть неверных лбами друг с другом. Это – лучшее, что вы можете сделать для трона и халифата.

Уже покинув дворец, Анвар ибн Аль-Масуд подумал, что повел себя достаточно глупо.

Нельзя было лезть к Светлейшему напрямую. Как бы тот не заподозрил своего визиря в проросских настроениях… Впрочем, это не столь страшно. Впредь будем вести себя тихо. Ни в какие разговоры на эту тему не вступать. Избегать ответов на прямые вопросы. Даже если Усман XI предположит, что визирь государственной безопасности прощупывал его в интересах какой-либо внутренней группировки, нацеленной на союз с Росской империей, он быстро успокоится, поняв, что никакой реальной внутренней силы за ибн Аль-Масудом нет. Что же касается внешней… Надо срочно отправить секретаря росского императора к своему правителю с донесением. Конечно, гораздо безопаснее было бы убить его, но это, к сожалению, невозможно. О целости своей шкуры думать, конечно, надо, но в полной безопасности себя чувствует только тот, кто совершенно ничего не делает. Да и там все зависит от воли Аллаха. И на лежащего бездельника может упасть дерево…

Но торопиться пока не станем!

Несколько дней визирь размышлял, как себя вести дальше. Теоретически, конечно, следовало бы прощупать настроение в среде высокопоставленных чиновников. Однако Анвар ибн Аль-Масуд и так знал, что поддержки он среди них не найдет.

Светлейшего окружали лизоблюды и трусы. Собственно, он и сам, Анвар, недалеко от них ушел. И никогда бы не нацелился против Усмана, не случись эта встреча с неверным… Шел-шел верблюд в караване, но вдруг поманили его не какой-то там колючкой, а самым настоящим сочным и питательным кормом. Вот и свернул с протоптанной тропы к забрезжившему на горизонте оазису… Поверил в светлые дали, куда уводила новая дорога. А главное, поверил тому, кто протянул ему вкусный кусок…

И эта вера стала главным двигателем его дальнейших поступков.

Вера в неверного – что за игра слов, о Аллах всемилостивейший!

Впрочем, не только вера… Жило в Анваре еще и опасение, что Остромир пойдет до конца. И если не получится с визирем государственной безопасности, он отыщет другого тайного союзника среди халифатской элиты. И такой союзник непременно найдется.

Как говорят россы, свято место не бывает пусто.

В общем, настало время сделать первый реальный шаг навстречу судьбе.

И Анвар ибн Аль-Масуд его сделал.

Гафуру Карагезу-оглы была послана шифровка с приказом немедленно доставить арестованного росского агента на Новый Эр-Рияд.

В информационных недрах визирата была организована операция по его успешной перевербовке с последующей засылкой перевербованного агента домой, в Росскую империю.

Анвар ибн Аль-Масуд встретил его в космопорту лично.

У визиря имелось немного времени на инструктаж – всего лишь пока машина ехала до здания визирата. Дальше все разговоры пойдут уже под запись. И многое будет зависеть от того, поверит ему секретарь Остромира или нет.

Анвар взял верблюда под уздцы сразу, как только они с россом оказались в салоне водородника.

– Слушайте меня внимательно, уважаемый, и не перебивайте, – сказал визирь. – После того, как вас арестовали, я встречался с вашим императором. О чем мы беседовали, я вам рассказывать не стану. Но мы с Остромиром Первым договорились, что, когда потребуется, я отправлю вас к нему с неким сообщением. Сейчас потребовалось. Вы должны передать вашему императору следующее. Разговор с известным ему лицом ни к чему не привел. Продолжение усилий вызовет неизбежную отставку. Требуется активное вмешательство… Запомнили?

– Запомнил, – росс ошарашенно смотрел на визиря.

– Повторите!

Росс повторил.

– Теперь вот что… У меня есть лишь один вариант отправить вас на родину – под видом перевербованного агента. Я не знаю, поверили вы мне или нет. Но иного пути я не вижу. Когда мы доберемся до здания визирата госбезопасности, вам придется играть роль перевербованного. Времени на размышления – только пока мы едем!

* * *

Росс прекрасно сыграл роль перевербованного. Любому, кто бы собрался прослушать запись бесед визиря и неверного, не в чем было засомневаться.

Через неделю, ушедшую на подготовку операции по засылке, – требовалось сделать ее максимально похожей на истинную, а потому документы росса проводились через росское посольство, – «перевербованный агент», снабженный липовым разведзаданием, благополучно убыл на территорию родного государства.

И теперь Анвару ибн Аль-Масуду оставалось только ждать следующих шагов росского императора.

А в том, что они последуют, не было никаких сомнений – росское посольство не чинило «перевербованному» никаких препятствий, несомненно выполняя приказание столичных властей. А может, и самого императора…