355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Романов » Регент » Текст книги (страница 2)
Регент
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:09

Текст книги "Регент"


Автор книги: Николай Романов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава четвертая

Граф Василий Илларионович Толстой, министр имперской безопасности Росской империи, сидел в своем рабочем кабинете, вознесенном на самый верх здания министерства, и разглядывал висевший перед столом видеопласт.

На видеопласте замерли строчки анонимного письма, из-за которого министра вызывал к себе сегодня государь-император.

Сетевого агента, носящего личину Павла Григорьевича Курлова [1]1
  Курлов Павел Григорьевич (1860–1923) – полицейский руководитель Российской империи, генерал-лейтенант, губернатор киевский, минский, товарищ министра внутренних дел и главноначальствующий отдельного корпуса жандармов (1909–1911).


[Закрыть]
, Толстой выключил – задание, полученное от государя, д олжно было выполнять с особой аккуратностью и особым уровнем секретности. Иначе можно и головы не сносить.

Василий Илларионович, представитель одного из древнейших дворянских родов, выпустивших в мир множество великих людей – от писателей до маршалов – занимался таким родом человеческой деятельности, который требовал одновременно и смелости, и осторожности.

Разведка и контрразведка – силовой столп любого государства, наряду с полицией, армией и космическим флотом.

Конечно, к этой компании непременно надо еще добавить науку и промышленность – только с развитостью всего набора страна способна обрести подлинное могущество. Каждая из составляющих важна, но самое главное место занимает охранная деятельность, поскольку все остальные составляющие входят в сферу ее интересов и неусыпной заботы.

Так считал граф Толстой, и за все время службы росской короне у него не было случая, который заставил бы его усомниться в справедливости этого постулата.

Наоборот, он давно уже убедился: если имперская безопасность вдруг ослабляла внимание на каком-то из направлений своей работы, оттуда непременно приходила угроза – как всей империи, так и самому министерству.

Ведь кому многое дано, с того многое и спрашивается.

Долго просидеть в кресле министра имперской безопасности удавалось немногим смертным, однако граф Толстой был как раз из этих редкостных чиновных людей. Впрочем, любому из них понятно, каких трудов и каких хлопот стоит такая стабильность положения…

Поэтому, поразмыслив еще некоторое время, граф взялся за виртклаву компа и по особо защищенному каналу связался с абонентом, известным в министерстве имперской безопасности лишь одному его главе.

Разговор продолжался не более минуты, после чего Толстой вызвал в кабинет своего заместителя, тоже графа, Ивана Мстиславовича Охлябинина – личность не менее примечательную, чем сам министр.

Иван Мстиславович достался Толстому от прежнего министра имперской безопасности. Конечно, сказать, что два графа жили душа в душу, было бы преувеличением, но и острых конфликтов, когда приходится делать выбор – оставаться вместе или нет, за время общей работы между ними практически не возникало. В административной жизни это называется «сработались». Немаловажный, кстати, фактор успешной деятельности любой организации…

Почему на место прежнего министра Хворостова не назначили Охлябинина, Василий Илларионович Толстой не знал.

Однако, наверное, у государя и премьера имелись на то свои причины. Да и отец Василия Илларионыча, Илларион Силыч Толстой, тогдашний многолетний председатель палаты высокородных Государственной думы, надо полагать, подсуетился. О чем сообщил сыну только на смертном одре. Наверное, не хотел, чтобы министр чувствовал себя обязанным старику…

В первые месяцы Охлябинин немало помогал новому начальнику освоиться на только что занятой должности. Он умело тянул свою лямку, и, присмотревшись, граф Толстой решил оставить графа Охлябинина на его месте – тот, судя по всему, совершенно не стремился подсидеть своего начальника. Но даже от Охлябинина министр имел кое-какие секреты…

– Слушаю, Василий Илларионыч! – Граф Охлябинин появился в кабинете министра и застыл метрах в пяти от дверей.

Он никогда не подходил к столу Толстого, если тот не приглашал.

Министр посмотрел на его сверкающий череп – Охлябинин брил голову, и его шишковатый череп напоминал коленку неведомого монстра.

– Вот что, Иван Мстиславович… У меня тут появились срочные дела, и я должен на время покинуть стены министерства.

Охлябинин молча кивнул.

Раз министр не заикается о характере срочных дел, то и вопросов возникать не должн о. Как говорится, сильные работают начальниками, слабые – подчиненными, а умные – заместителями…

– Отмените, пожалуйста, все аудиенции, которые назначены на ближайшие три часа. Извинитесь перед людьми. Если потребуется перенести и дальнейшие встречи, я вам немедленно сообщу.

Охлябинин снова молча кивнул и покинул кабинет шефа.

А граф Толстой вышел в заднюю дверь, поднялся специальным лифтом, которым могли пользоваться только штатные мибовцы, на крышу министерства и сел в кабину персонального «колибри».

Тут же неподалеку появились двое мужчин в штатском, ринулись к стоявшим чуть в стороне одноместным флаерам модели «стриж».

Это было положенное министру сопровождение.

Толстой вызвал по говорильнику начальника министерской охраны:

– Подполковник, охрана мне в полете сегодня не потребуется. Отзовите своих людей, они только будут привлекать лишнее внимание.

Хоть это и являлось нарушением установленного порядка, но попробуй возрази своему руководителю!..

Через несколько мгновений пилоты «стрижей» ретировались с крыши назад, в дежурное помещение.

А граф Толстой подождал, пока ИскИн «колибри» установит связь с ИскИном-диспетчером транспортной системы столичного города, потом поднял машину в воздух и отправился на северо-восток от здания министерства.

Глава пятая

За столиком кафе, расположенного в одном из подвальчиков Кузницы, пригорода Нового Санкт-Петербурга, сидели двое мужчин.

Одним был граф Василий Илларионович Толстой, другим – молодой человек лет двадцати пяти.

Все в нем казалось каким-то малоприметным – бритый подбородок, довольно короткие волосы, одежда серых оттенков. Впрочем, одеваясь так, он выполнял волю министра имперской безопасности, который еще при возникновении между ними деловых отношений посоветовал своему партнеру ни в коем случае не привлекать к себе внимание.

Василий Илларионович, не теряя времени, поедал харчо, совмещая встречу с обедом (кто знает, удастся ли пообедать позже?); молодой же человек пил кофе, объединив сей процесс с выкуриванием сигареты.

Кроме того, молодой человек заметно нервничал. Граф же выглядел уверенным в себе на двести процентов. Со стороны можно было подумать, что встретились живущие порознь отец и сын и старший учит младшего жизни.

Впрочем, пара внимательных глаз могла бы заметить, что «отец» периодически посматривает в сторону входа, оценивая появляющихся в кафе клиентов. И успокоенно отворачивается. А пара внимательных ушей уловила бы следующий диалог:

– Мне нужно, чтобы вы определили, кто мог послать это письмо. Текста самого письма в файле нет. Исключительно сопутствующая информация.

– Но если содержание письма поможет мне в…

– Не поможет! Иначе бы я вам его сообщил.

К столику подошел официант, принес графу Толстому второе. Собеседники замолкли. Официант собрал освободившуюся посуду.

– Мне бы еще чашечку кофе, – попросил молодой человек.

Официант величественно кивнул и удалился.

– Да, я давно понял, что во время выполнения ваших заданий лишнего лучше не узнавать. – Молодой человек раздавил окурок в пепельнице и немедленно закурил новую сигарету. – Да и о самих заданиях, выполнив их, лучше сразу забывать.

Граф усмехнулся и взялся за вилку:

– Именно поэтому я с вами, мой милый, так долго и работаю. – Он примерился, с какой стороны лучше приступить к отбивной, но остановил свой выбор на гарнире. – Вы – грамотный и неболтливый хакер. Таких специалистов еще поискать надобно!

– И тем не менее при малейшей опасности вы мною тут же пожертвуете. – Молодой человек усмехнулся, однако усмешка его выглядела вымученной.

– Ну что вы! – Граф тоже усмехнулся. – Ваши услуги мне еще долго будут необходимы. Хорошие хакеры на дороге не валяются. Так что причин беспокоиться за свою безопасность нет. В случае чего приказ охранять вас получат лучшие оперативники министерства безопасности.

Официант принес кофе.

Граф продолжал ковыряться в гарнире, словно игнорируя мясо.

– Но в случае другого чего, не менее лучшие оперативники получат приказ ликвидировать меня, – сказал молодой человек, когда официант удалился.

Граф наконец отрезал кусочек мяса, положил его в рот и увлеченно стал жевать, определенно получая удовольствие.

– Не ссы, Медведь! – сказал он грубо. – Прорвемся! – И тут же снова заулыбался, будто пожалел о грубости. – Сызмальства люблю есть гарнир отдельно.

Медведем этого молодого человека звали в среде других хакеров. В базе данных графа Толстого он числился совсем под другим оперативным псевдонимом.

Кузнец. Потому что жил в Кузнице.

– Как я получу письмо? – спросил Медведь-Кузнец. – По почте? Или?…

Граф отложил вилку и нож, достал объемистое портмоне и вытащил из кармашка бледно-голубой кристалл.

– Вот это письмо. Сетевой почте такие вещи лучше не доверять. И они целее будут, и те, кто с ними работает.

Молодой человек переложил голубую искорку в маленькую коробочку, извлеченную из нагрудного кармана жилета, и отправил коробочку на прежнее место.

– Суток хватит, Медведь?

– Хватит. – Собеседник графа глубоко затянулся и стряхнул наросший столбик пепла в неглубокую чашу пепельницы. – И в самом деле, я – хороший хакер. Скажу не хвастаясь. Не цените вы меня.

– Разве? – Граф опять улыбнулся. – А по-моему, больше, чем у меня, ты зарабатываешь разве что на подпольных взломах. И там тебя, кстати, охранять никто не станет. – Улыбка стерлась с лица графа. – Значит, завтра в это же время… В трех кварталах отсюда есть кафе «Верблюд»…

– Да, есть. Знаю.

– Вот там и встретимся. И больше о делах ни звука.

Граф вернулся к бифштексу. А хакер принялся за кофе, перемежая глотки новыми сигаретными затяжками.

Настроение у Василия Илларионыча стремительно улучшалось.

Все-таки не зря он полгода назад вывел этого молодого человека из-под удара. Иначе бы тому засветился немалый срок. Но вот не засветился.

Зато проколовшийся хакер попал к Толстому на крючок. Пришлось, правда, приложить некоторые усилия для этого, ну да для дела не жаль никаких усилий… Конечно, в министерстве имперской безопасности есть свои, весьма квалифицированные хакеры. Но далеко не все можно поручать хакерам министерства. Бывают случаи, когда с ними шила в мешке не утаишь. И сейчас именно такой случай. Конечно, кто-то подумает: вот, мол, граф, министр, а самолично занимается оперативной работой… Подчиненные-то, мол, на что?

Но не все допустимо поручать подчиненным. И не всем из подчиненных можно легко закрыть рот. А этого комара прихлопнуть – как два пальца об асфальт!

Но пока живи, медведь-комарик! Еще не раз пригодишься!

– Интересно, – сказал граф, – почему этот городок называется Кузница? Ведь когда наши предки осваивали эту планету, кузниц как таковых давно уже не было. В лучшем случае, кузнечные цеха на заводах…

Медведь молча пожал плечами – топонимические загадки волновали его гораздо меньше, чем электронные адреса неизвестных письмописателей. А если быть честным до конца, так не волновали и вовсе.

Глава шестая

Новость о том, что Дед ждет своих подчиненных на Дивноморье, несла по крайней мере одну положительную информацию: серьезной угрозы заговорщикам со стороны противника пока нет. Иначе бы резиденция полковника Засекина-Сонцева наверняка «сменила место жительства». Хотя…

Хотя, если все работники резиденции закодированы, серьезного провала вряд ли можно бояться. Даже если противники решатся произвести аресты, им достанутся только теплые трупы, которые никаким способом не удастся оживить… Не создано еще методик, способных вернуть жизнь умершему от кодирования. Разве что он, Осетр, тут кое на что способен. Хотя бы не дать закодированному умереть. В допросном деле ему, Осетру, просто цены нет. Любую бы информацию выкопал у арестованного!

И тут он хлопнул себя по лбу.

Мастер допроса, ржавый болт тебе в котловину! А если сторонники императора сцапают тебя самого?…

А вот тут вполне могут возникнуть проблемы. Расколют тебя, бесценный ты наш!..

Это было неожиданное и крайне неприятное открытие.

Интересно, почему Дед не предложил ему поставить ментальный блок? Неужели уверен в стойкости капитана Башарова? Или попросту забыл? Да нет, это невозможно. Причина в другом…

Однако сколько он ни ломал над этой странностью голову, так объяснения Дедовой «забывчивости» и не нашел.

Не могло ее существовать, этой забывчивости! Дед никогда и ничего не забывал. И раз о блоке не зашло речи, объяснение существует только одно: ментальный блок у капитана Башарова давным-давно стоит. Еще с тех пор, когда он назывался кадетом Приданниковым. То есть со времени первого посещения Крестов. А во время второго посещения блок, вполне возможно, слегка подновили.

Так что с памятью у Деда все в полном порядке. А вот у него, Осетра, совсем не в порядке с профессионализмом. Почему он с самого начала, когда его только привлекли в организацию заговорщиков, не задал Деду вопрос насчет блока?

Вполне возможно, что и ответ бы тут же получил.

Глава седьмая

По пути к базе «Орион» ничего не случилось. Не считать же заслуживающими внимания вернувшиеся прыжковые сны, дополнительно подтверждающие исчезновение у Осетра необычных способностей!

В промежутках между прыжками Осетр откровенно маялся от безделья.

Безделье – экстраординарное состояние для «росомахи», привыкшего годами быть занятым от подъема и до отбоя. Приходилось развлекаться выполнением упражнений пассивного тренировочного комплекса, а также поддерживать рабочее состояние мышц растяжками и отжиманиями от пола. «Заключение» скрашивал и Найден, приносивший еду и занимавший командира деловыми и пустопорожними разговорами.

Пока Осетр обедал, Найден присматривался к нему, будто оценивал. А может, и действительно оценивал.

Возможно, он попросту не ожидал той выходки, какую позволил себе Осетр во время спасательной операции на Алеуте-3. Возможно, он был уверен, что придется атаковать пиратскую базу с помощью высадки десанта, стремительным ударом по вражеским позициям, и ему, старшему лейтенанту Мормышеву, придется прикрывать своего командира собственной грудью, и тогда он будет горд от осознания своей нужности, от понимания того, что выполняет конкретное, очень нужное задание, и полагается ему оттого воинское, ратное счастье…

Впрочем, так мог думать старший лейтенант Мормышев, но не капитан Барбышев, скрывающийся под личиной недалекого старлея.

Капитан же Барбышев вполне мог размышлять о том, каким образом удалось спастись командиру от плена, когда малый транссистемник, пилотируемый главным пиратом, ринулся в неожиданный прыжок.

И почему не рванула при этом пространственная бомба, отрезая преследователей от малого транссистемника? И каким образом удалось с такой потрясающей легкостью захватить «Горный орел»?

Именно об этом наверняка и думал капитан Барбышев, но как истинный профессионал он не собирался задавать командиру мучащие его, Барбышева, непрофессиональные вопросы.

Вместо них он спросил совсем о другом:

– Интересно, за каким дьяволом мы так срочно потребовались Железному Полковнику? Не сечешь орбиту?

– Железному Полковнику?… – не понял Осетр.

Найден удивленно глянул на него, но тут же спрятал удивление под маской безмятежности.

– Железным Полковником кличут Деда те, кто не принадлежит к «росомахам». Флотские, армейские и прочие… Полагаю, объяснять почему не надо.

– Не надо, – сказал Осетр. – Но я в первый раз об этом слышу.

Найден лишь пожал плечами:

– Странно, что ты об этом не слышал.

– А много я разговаривал с прочими о Деде? К тому же, они, наверное, так его называют между собой… Мы ведь в беседах с другими не используем «росомаший» жаргон. Не сечем орбиту и вакуум не травим. Да и уши берету не отвинчиваем…

Найден усмехнулся:

– Они бы на нас как на идиотов посмотрели! Где тот берет, у которого есть уши? И как можно стравить вакуум? Куда? В гиперпространство?… – Улыбка его погасла. – И все-таки, зачем мы Деду так срочно понадобились?

– А сам-то что думаешь?

– А я, господин капитан, не думаю, – сказал Найден. – Я выполняю приказы, когда они поступают. И только во время выполнения приказов думаю.

Он опять улыбался, но, похоже, вовсе не шутил.

Осетр подчистил кусочком хлеба тарелку и взялся за стакан с компотом.

– Полагаю, господин капитан, Железный Полковник подготовил для нас очередное секретное задание, и выполнить его требуется безотлагательно. – Он залпом выпил компот и сказал. – Вставайте, граф! Нас ждут великие дела!

Найден поднялся со стула, забрал опустошенную посуду и отправил ее в утилизатор:

– Я не граф. И на борту «Победоносца» не капитан.

– Я знаю. – Осетр тоже улыбнулся. – Но нас с тобой все равно ждут великие дела… А вообще это цитата из одного литературного произведения.

Найден наверняка спросил себя, какую это школу закончил приятель, если знает такие цитаты. Но вслух он больше ничего не сказал.

Глава восьмая

На следующий день граф Толстой вновь покинул министерство и отправился в городок с необъяснимым названием Кузница.

Кафе, в котором он уговорился встретиться с Медведем, мало чем отличалось от вчерашнего – тот же небольшой зальчик, в котором легко заметить подозрительного человека, способного претендовать на грозное звание соглядатая; та же росская кухня; такой же важный официант.

Правда, в дальнем от входа углу стоял муляж одногорбого верблюда.

Не в натуральную величину, разумеется, – иначе бы четверть помещения занял…

Возможно, вечером тут собиралась отдыхающая молодежь, и вовсю гремела современная музыка, «толкаемая» в души танцующих не менее юным диск-жокеем (или как их сейчас называют?)…

Но в это время было тихо-мирно.

В самый раз для встречи министра и хакера.

В общем, конечно, отсутствие слежки за хакером в порядке вещей – слишком мелкой сошкой он является! Понятно, что никто не рассчитывает, что из него можно вытащить что-либо серьезное. А вот почему никто не приставил хвоста к министру безопасности?

Граф усмехнулся.

Собственно, за росским министром могли следить только закордонные агенты, выполняющие шпионские задачи, а о таковых господах, начни они следить за графом Толстым, давно бы стало известно. Контрразведка бы предупредила! У своих же кишка тонка!

Покажите мне крысу, которая решится на слежку за министром, и я скажу, что он недолго продержится на своей должности! То есть не скажу, конечно… Не скажу – сделаю! И не продержится!

По видеопласту за стойкой транслировали хронику. Звук, правда, был отключен, но и так не требовалось большого ума, чтобы сообразить, о чем речь.

Тронный зал императорского дворца. Блеск антуража – золото, картины, витражи на потолке. Владислав Второй на троне. Во всей своей красе – мундир полковника лейб-гвардии гусарского полка.

В зале уйма народу. Мужчины во фраках, дамы в вечерних платьях. Банкиры, промышленники, военачальники, министры… Иностранные послы в национальных одеждах.

В честь последних и устроен императорский прием – празднуется День открытых международных отношений.

Как будто международные отношения могут быть открытыми. Трижды ха-ха! Они такие же открытые, как база данных министерства имперской безопасности. И прочие подобные базы.

Прием состоялся не далее как позавчера. Хроника политической недели столичной планеты…

Вон и сам граф Василий Илларионович Толстой. При супруге, разумеется, куда ж без нее?… Беседуют с главой «Росского императорского банка» князем Павлом Аркадьевичем Жеряпиным-Ушатым. При супруге, само собой. Безусловно, ничего секретного. Какие могут быть секреты от супруг? Так, обычные великосветские сплетни. Дочка того начала гулять с сыном этого… Внук князя такого-то замечен в неистовом потреблении спиртных напитков… Короче, спивается молодой человек, и никакие наркологи ни в состоянии помочь. Ну и тому подобные новости – сплетни есть сплетни! Та еще информация…

Однако, помнится, когда княгиня и графиня удалились в дамскую комнату – заделывать в своих нарядах какие-то пробоины ниже ватерлинии, Жеряпин-Ушатый, потягивая из бокала шампанское, сказал:

– Друзья наши затеяли возню вокруг соотношения рубля и доллара. Подставные мерканские компании массированно сбрасывают росские ценные бумаги. Похоже, пытаются раскачать наш внутренний рынок. Приходится усиленно противодействовать. Зачем-то хотят осложнить экономическую ситуацию.

Граф Толстой хотел тогда порасспросить князя получше, ибо осложнение экономической ситуации непосредственно влияет на безопасность страны, но вернувшиеся из дока линкоры помешали дальнейшему разговору.

При дамах можно говорить только о дочках и сыновьях великородных знакомцев.

А назавтра министра безопасности вызвал к себе император…

Теперь в принципе понятно, зачем сайентологам нужно некоторое обострение обстановки в Росской империи. Чтобы еще крепче привязать к себе Владислава… Дабы показать ему, что он, его императорское величество, без помощи Вершителя – ничто, никто и звать никак… Ну-ну! Видно, информация о потенциальном наследнике имеется и у мерканцев, и возможная смена власти в Новом Санкт-Петербурге их совершенно не устраивает. Значит, наследник – не их ставленник. Что ж, господа хорошие, примем к сведению…

Кстати, не совсем понятно, зачем было решено устроить столь крупный прием незадолго до Дня тезоименитства императора… Впрочем, надо думать, императрица все время, прошедшее после смерти сына, вряд ли радуется жизни, и царственному супругу сам бог велел развлекать ее почаще.

Граф Толстой заказал подошедшему официанту обед и вновь вернулся к содержанию хроники.

Про великосветский прием господа журналисты закончили, принялись за сводку биржевых новостей. В атмосфере информационной студии висела тревога. Будто туман над болотом.

Открылась дверь, впустив в помещение волну холодного воздуха. Туман над болотом…

На пороге появился хакер.

Внешне Медведь был спокоен, однако граф Толстой сразу почувствовал его привычный мандраж.

Боится паренек, трясется медведик-комарик… Правильно трясется! А не нарушай росские законы! Они для всех писаны! Даже для медведей!

Хакер кивнул, угнездился за столом напротив графа. Как и вчера, подозвав официанта, заказал чашку черного кофе. Без сливок. И тут же, достав пачку сигарет, закурил.

– Здоровье не бережете, мой милый! – сказал граф.

Медведь криво усмехнулся:

– А оно мне понадобится?

– Ну всегда надо надеяться на лучшее. А здоровье лучше иметь, чем не иметь. Оно достается нам бесплатно, но стоит весьма и весьма дорого. Почему-то так решил господь. Возможно, для того, чтобы облегчить работу дьяволу.

– А вы философ…

– Все мы философы. После того как пройдем некую жизненную дистанцию… Результаты есть?

– Без результатов я бы не пришел! – самодовольно сказал Медведь и склонился к Василию Илларионовичу. – В общем, письмо послано из штаба РОСОГБАК [2]2
  РОСОГБАК – Росская особая гвардейская бригада активного контакта.


[Закрыть]
.

Граф с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть. Крутанул головой, словно воротничок жал ему шею.

Это была архиважная информация, определенно касавшаяся дальнейшей судьбы самого графа.

– Мне удалось проникнуть во внутреннюю сеть штаба, но на очень короткое время. Тут же сработала защита, едва черепушку не выжгли. Так что идентифицировать конкретный комп, с которого послали письмо, я не успел, только сетевой узел зафиксировал. – Медведь достал из кармана коробочку, выудил из нее бледно-голубой кристалл и передал графу: – Вся информация здесь. – Он залпом допил чашку кофе и встал. – Думаю, мне надо бежать! Чем меньше мы с вами будем беседовать, тем лучше. По крайней мере, для моего бесплатного здоровья… У вас, случаем, нет при себе наличных?

Толстой напустил на физиономию удивление и развел руками:

– Нет. Я пользуюсь исключительно кредитной картой «Росского императорского банка». Князь Жеряпин-Ушатый удачно лавирует среди финансовых айсбергов. Так что я сразу же переведу на ваш счет очередную сумму.

Медведь скривился:

– Если мне дадут возможность воспользоваться счетом… Боюсь, срочно требуется менять место жительства. Хакера тоже при желании можно вычислить.

– У вас совсем нет денег?

– Ну на неделю-другую хватит.

Граф подумал немного и сказал:

– За пару дней я непременно добуду наличные. И давайте встретимся здесь же… скажем, в пятницу.

– Хорошо, договорились! – Медведь кивнул графу, раздавил в пепельнице недокуренную сигарету и покинул кафе.

Непотушенная сигарета тут же принялась дымить, и Василий Илларионович переставил пепельницу на соседний стол. Ему она была без надобности.

Не стоит покупать за бешеные деньги «эликсир молодости» для того, чтобы превращать обретенное в табачный дым и болезни дыхательных путей.

Официант принес первое. Одуряюще запахло сборной солянкой. Да и цвет ее вызывал неудержимый соблазн – повар не пожалел томата.

Что может быть лучше сборной солянки?

Личный повар семьи Толстых, правда, непременно клал в солянку немного картошки. В этом кафе картошки в солянку не клали, но она была лишь чуть-чуть хуже фамильной.

Объедение!..

Однако не успел граф Толстой и пяти ложек выкушать, как с улицы донесся неясный шум.

Граф прислушался.

Определенно кричали встревоженные люди.

Кое-кто из посетителей ринулся на улицу.

Василий Илларионыч продолжал отдавать должное солянке. Потом все-таки не удержался и, отложив ложку, оставил под тарелкой купюру. Встал из-за стола, снял с расположенной рядом вешалки (в «Верблюде» не было гардероба) куртку и кепку и двинулся к выходу.

Любопытные как раз возвращались назад.

– Эй, борода! – сказал один из них. – Там грохнули этого парня… который только что с тобой сидел…

Василий Илларионыч выбрался на улицу и прошел до места, где клубилась небольшая толпа.

Упавший навзничь Медведь смотрел мертвыми глазами в зимнее небо. Лоб его украшало крошечное отверстие.

Похоже, хакера уложили разрывной пулей, энергии которой хватает лишь на то, чтобы пробить лобную кость и перемешать мозговое вещество; череп при этом остается целым.

Имеются на вооружении такие стволы. Модели «шмель». Изобретение инженеров, не желавших, чтобы смерть выглядела безобразной: безголовый труп, разбрызганные вокруг мозги…

Любители красивого, прости, Создатель!.. Смерть, упакованная в гламурную обертку!.. Тьфу!

Впрочем, дело вовсе не в извращенности господ инженеров – они всего лишь выполняли задание господ политиков, которым и в самом деле хотелось, чтобы смерть, если уж она неизбежна, не шокировала народ. По крайней мере, в случае такоговот убийства…

А еще при таком способе убийства нет никаких надежд на реанимацию. И щупачи бесполезны!

Василий Илларионыч прошел к оставленному на ближайшей стоянке флаеру, забрался в кабину и содрал с подбородка фальшивую бороду.

Интересно, кому это вдруг понадобилось убивать хакера? Не проще ли было взять парня под колпак? И проследить за его дальнейшими похождениями. Куда он еще сунет свой длинный нос?… В оперативном смысле это представлялось гораздо более умным поведением, чем такое вот, на первый взгляд, беспричинное убийство…

И тут граф вдруг понял, что Медведя уничтожили практически на его глазах с одной-единственной целью – доступно продемонстрировать ему, Василию Илларионычу Толстому, что о его связях с хакером известно не только ему одному.

Это была весьма и весьма неприятная догадка.

Интересно, кто же в таком случае грохнул Медведя-Кузнеца?…

Могли это сделать враги?… Еще как могли! Чтобы вызвать у министра безопасности чувство небезопасности.

Но то же самое могли сделать и друзья. Чтобы навеки заткнуть рот хакеру. В результате он не сможет ничего рассказать не только Толстому, но и о Толстом…

Нет, обо всем случившемся следовало очень основательно поразмыслить. Немедленно, не откладывая это дело в долгий ящик!

Он свернул бороду, положил ее в бардачок, снял с головы кепку, бросил ее на соседнее сиденье и рванул машину в зимнее небо.

И просто всем существом своим, всеми печенками, всеми фибрами своей души почувствовал, что за ним ужеследят.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю