Текст книги "Шрам (СИ)"

Автор книги: Николай Покуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Поговорив с врачами, я узнал, что Хирург заказал ему механический протез с нейронным подключением в каком-то далеком городе на востоке. Вроде как такой протез должен был возвращать человеку все ощущения и действовать, как самая настоящая конечность, нисколько не стесняя движения. Я и не думал прежде, что у Грешников скоплено такое количество денег. Протез этот будут производить на заказ, что займет какое-то время, и когда Джима выпишут, ему придется довольствоваться стандартным, механическим протезом производства Филина, тяжелым и непослушным. Но меня волновало больше не физическое, а душевное состояние друга. Я надеялся, что в какой-то день зайду к нему в палату, и он улыбнется мне в ответ. Пусть не так, как прежде. Пусть устало и измученно, но в этой улыбке я увижу тень грядущего выздоровления. И мы, наконец-то, сможем поговорить с ним. Поговорить о прошлом и о будущем. И в итоге он вернется, возглавит Грешников, и мы продолжим дело его брата. Пусть не сразу, пусть на это уйдут месяцы или даже годы, плевать, главное, чтобы я знал, что это не слепая мечта, а реальность, к которой мы вместе стремимся. Я навещал его постоянно, но перемен не было, и эта моя надежда медленно умирала.

Хирурга я не видел ни разу с того момента, как мы расстались на въезде в Филин. Он не появлялся в логове, ни разу не навестил Джима в больнице и вовсе никак не давал о себе знать. Я остался один, и в одиночестве я приходил в бар «Кожа да кости», садился за наш столик и выпивал кружку пива, а потом уходил. И никто ни разу не составил мне компанию.

Первые дни после трагедии я обшаривал сеть в поисках случаев, похожих на произошедшее той ночью. Я искал объяснение такой неожиданной атаке, но ничего не находил. Легионеры не передвигаются, не живут и не охотятся разными видами. Таких прецедентов в прошлом просто не происходило. Но я не мог поверить в то, что эта была невероятная случайность. Не могло совпасть так, что сотни чудовищ, совершенно разных типов, с совершенно разными повадками и особенностями, в одну и ту же ночь оказались возле нашего лагеря и напали, не обращая внимания друг на друга. Но ни в открытых архивах, ни в сети не было ничего, хоть отдаленно напоминающего наш случай и, в конце концов, я бросил поиски, решив, что когда-нибудь обязательно разберусь в этом, даже если Джим в итоге не оправится, и Грешники прекратят свое существование. Когда-нибудь в будущем, но не сейчас. И без того слишком больно было вспоминать о той кошмарной бойне.

Еще на несколько дней я нашел себе занятие в гараже, починив машину, которую нам вернули в том же состоянии, в котором она находилась, когда мы в спешке прибыли в Филин. На ее починку ушло не так много времени, как хотелось бы, и в итоге я снова не знал, чем себя занять.

Дни тянулись медленно и были наполнены серой безысходностью и полнейшей бессмысленностью. И мне стало казаться, что все вернулось на круги своя, что я снова оказался в том времени, когда еще не повстречал Грешников, когда меня бросила Джулия. Все было абсолютно так же – пусто, уныло и бессмысленно. И главное, не было никакой уверенности в том, что это когда-либо закончится.

Но все изменилось. Перемены пришли неожиданно и быстро. Так же быстро и неожиданно, как случилась трагедия, унесшая жизнь Пастыря. Видимо, все перемены в жизни происходят именно так. Однажды утром, в начале дня, который не должен стать каким-то особенным, в твою дверь позвонят, и кто бы там не оказался, ты не можешь быть уверен, что это не судьба, насытившись пустотой твоей повседневности, заявилась в чужом обличие, дабы увлечь тебя в очередное приключение, которое в сотый раз перевернет твою жизнь с ног на голову.

Часть III: Мечтатели. Глава 13

В мою дверь позвонил невысокий, круглолицый человек с заметно редеющей шевелюрой светлых волос. Он был одет в строгий серый костюм и носил круглые очки со светочувствительными линзами. Я видел его прежде в баре «Кожа да кости», но не знал имени, а только то, что он наш постоянный клиент.

Я открыл дверь, и человек улыбнулся:

– Доброе утро. Вас зовут Клайд, я не ошибся? – он говорил очень быстро, но на удивление четко произнося слова.

– Все верно, – кивнул я.

– Прошу прощения за такой спонтанный визит. Надеюсь, я вас не разбудил? Меня зовут Патрик.

– Очень приятно, – кивнул я и пожал протянутую мне руку.

– У меня есть к вам деловое предложение. Могли бы мы его обсудить?

Никак не ожидая подобного визита, я не нашелся что ответить, и, лишь кивнув, жестом пригласил Патрика войти.

Он зашел в мою квартиру, неся с собой массивный черный кейс. С улыбкой оглядев кошмарный беспорядок и, словно бы оставшись довольным увиденным, он прошел к столу, захламленному одноразовыми контейнерами из-под разогреваемых обедов и пустыми бутылками, и сел на стул, положив свою ношу на колени.

– Чай, кофе или выпьете что-нибудь покрепче? – осведомился я, вспоминая нормы гостеприимства.

– Нет– нет, спасибо. Не утруждайтесь.

Я тоже прошел к столу и сел напротив Патрика, всем своим видом демонстрируя готовность слушать. Мне было жутко интересно – что же за предложение он хочет сделать? И Патрик не заставил себя долго ждать:

– В первую очередь я хотел бы принести свои соболезнования по поводу случившегося месяц назад происшествия и потери товарища. Господин Джон был очень хорошим человеком, а также настоящим мастером своего дела. Это большая утрата, как для близких ему людей, так и для всего города.

Я вновь кивнул, про себя подумав, что совершенно не заметил, как прошел этот месяц. Казалось, что прошло не более пары недель.

– Итак, не будем же тянуть. Вы меня знаете, верно? Мы с вами виделись мельком.

– Да, – ответил я, решив, что постоянные кивки не сложат обо мне хорошего впечатления. С другой стороны, стоило ли волноваться об этом после того, как впустил Патрика в свое жилище, во всей красе продемонстрировал собственную неряшливость и нечистоплотность, подчеркнутую недельной щетиной на лице. Какое первое впечатление я мог о себе создать? Очевидно, не лучшее, и отлично это понимая, я не особенно рассчитывал на какие-то деловые отношения, чтобы там Патрик от меня не хотел.

– Я работаю с Грешниками уже лет шесть или семь. Я сотрудник научного центра Филина. Если быть точным, я занимаю должность старшего научного сотрудник в отделе изучения легионеров. Потому, как вы понимаете, люди вроде вас нам просто необходимы. Некоторые мои коллеги предпочитают пользоваться услугами ваших военных… скажем так, конкурентов. У них контракт с городом, и посему им не нужно платить. Но, как по мне, солдаты очень медлительны, осторожны, и заказ может ждать своей очереди много недель, а потом и вовсе быть отклонен. Вы же работаете быстро, всегда беретесь за любое дело и еще ни разу меня не подводили. А так как человек я не скупой, то готов за качественную работу хорошо платить, – он снова расплылся в улыбке.

Такого количества слов за столь короткий срок я не слышал, наверное, ни разу в жизни. Этот Патрик был явным любителей поболтать.

– Я не понимаю, к чему вы ведете. Грешников сейчас нет. Наш командир погиб, а тот, кто унаследует его должность, в данный момент находится в больнице.

– Я знаю, знаю. Но вот какое дело. Мне срочно нужно добыть кое-что. Я говорю: «Срочно!», и это значит, что услуги военных отменяются. Мой запрос о вылазке и сборе специальной группы будет обрабатываться целую неделю, в лучшем случае. А потом еще столько же – на сбор, снаряжение и подготовку группы. И еще месяц до того, как я получу желаемое, если вообще получу. Такой расклад меня не устраивает. Вот почему мне нужны услуги частных охотников.

У меня сложилось впечатление, что Патрик не услышал сказанных мною слов. И я повторил более твердо:

– Грешники сейчас не работают. Может вам, Патрик, стоит обратиться к Койотам?

– Никак не могу, – покачал головой он. – Видите ли, Койоты знают, что я ваш заказчик. А вы давние соперники. Они просто из принципа не примутся за мой заказ. А если и возьмут его, то значительно завысят цену. Я не готов переплачивать людям только за то, что не пользовался раньше их услугами.

– Но других вариантов у вас нет, – заключил я.

– Почему же? – он удивленно поднял брови. – Есть же вы.

– Я? Да я просто водитель и не решаю такие вопросы. Обратитесь лучше к Хирургу, – на мгновение я заволновался, что Патрик может не знать наших кличек, и понятия не имеет, кто такой Хирург, но он знал.

– Первым делом я действительно пытался найти вашего коллегу, господина Хирурга, – кивнул Патрик. – Но связаться с ним мне так и не удалось. Господин Джим, как вы подметили, сейчас находится в больнице. Из действующих охотников остаетесь только вы.

Мне отчего-то подумалось, что Хирург вообще не стал бы с ним разговаривать. Услышав этот словесный поток, он оборвал бы его одним единственным «нет», развернулся и пошел бы прочь. Такое было бы вполне в его стиле, и возможно, так оно и случилось, а Патрик лишь вешает мне лапшу на уши, говоря, что не смог отыскать Хирурга.

– И я надеялся, – продолжал Патрик, – что вы не откажете мне.

– Я все еще нахожусь в составе команды Грешников, и принимаюсь за те заказы, которые берут они.

– Все верно, – закивал Патрик. – Ваша преданность группе похвальна. Но только вы сами сказали, что фактически, Грешников сейчас нет. И, насколько я понимаю, неизвестно, когда вы снова начнете работу. Всем нужно что-то кушать, верно? – он снова заулыбался. – Что же вам сидеть без дела, если есть подходящая работа?

– Вряд ли у меня достанет опыта, чтобы работать самому, – сказал я уверенно. Однако сам себе признался в том, что предложение Патрика меня заинтересовало. Ведь, я мог снова оказаться в строю. Конечно, это глупо, ведь, нет ни команды, ни оборудования, но сама идея была хороша. Мне очень сильно хотелось вновь побывать за стенами Филина, в котором я чувствовал себя, как в тюрьме. Случившееся с Грешниками нисколько не отвратило меня от открытого мира. Конечно, вспоминая кроваво-красный экран сканера, отображающего десятки различных тварей, и пронзительный сигнал тревоги, я ощущал, как по коже пробегала дрожь. Но я старался просто не думать об этом. Чтобы это ни был за феномен, стоящий жизни двум членам нашей группы, я отчего-то был уверен, что не столкнусь с ним больше. А жажда вновь оказаться на охоте затмевала всякий страх.

Но, конечно же, это была лишь пустая фантазия. Здравый смысл просто не позволял мне принять такое предложение. Я, всё-таки, охотник, а не самоубийца, пусть для многих в Филине эти слова, практически, синонимы.

– Уверяю – работа не сложная, – давил на меня Патрик. – Просто, сделать ее нужно срочно.

– Послушайте, – сказал я, собираясь закончить этот разговор и не травить себе душу несбыточными мечтами. – У меня нет ни оборудования, ни оружия, ни транспорта. Но даже будь все это, я не могу пойти за стену в одиночку. Какой бы простой не была ваша работа, я не смогу выполнить ее один, уверяю. Простите, что не оправдал ваших надежд, но боюсь, мне придется отказать вам.

– Но, молодой человек, – Патрик явно не собирался отступать. – Я смогу найти вам и людей, и транспорт, и оружие.

– Так, если у вас все это есть, зачем вам я? Пошлите своих людей.

– Проблема в том, что у них нет должного опыта. Неважно, как давно вы в группе охотников, вы уже имеете опыт, знаете, что и как правильно делать. Те двое, которых я могу вам предоставить, хороши, и будут вам полезны, обещаю, но только, если ими командовать, понимаете? У них нет ваших знаний, вашего опыта, Клайд.

И вот, возражения иссякли. Я хотел что-то ответить, но не нашел подходящих слов. И увидев мое замешательство, Патрик понял, что выбрал верную тактику, и перешел в окончательное наступление.

– Клайд, для вас это отличная возможность и заработать, и не терять сноровку. Грешники никуда не денутся, верно? Но если вы будете сидеть без дела, то можете потерять много клиентов. И я бы не стал предлагать работу, абы кому. Я посмотрел ваше личное дело. Вы в команде уже более полутора лет. Вы их водитель, до того участвовали на гонках. За время работы с Грешниками у вас не было ни одного серьезного ранения. Это и многое другое говорит мне о том, что вы прекрасный кандидат и справитесь с поставленной задачей. К тому же, насколько я знаю, вы уже охотились на данный вид легионера вполне успешно.

– И кто же это? – спросил я, понимая, что оборона прорвана.

Теперь уже было совершенно неважно, что он скажет. И я, и Патрик знали, что сделка практически заключена. И даже внутренний голос, кричащий: «Какого хрена ты удумал, придурок?», – не мог уже ничего изменить.

Засияв от радости, Патрик открыл свой чемодан, извлек оттуда портативный проектор, положил его на стол и включил. Устройство, представляющее из себя маленькую коробочку черного цвета с синеватой подсветкой по контуру, замигало огоньками, затем пустило в воздух сноп белого света, и перед нами завертелись объемные буквы какого-то меню. Если не вглядываться, то могло показаться, что написанное легко прочесть, но при попытке вчитаться становилось понятно, что текст состоит не из привычных букв, а из странных, неразборчивых символов. Я знал, что не смогу прочитать написанного, это была особая защита. Только обладатель устройства и допущенные им люди могли различать эти надписи, для них это был стандартный интерфейс устройства. Не уверен точно, как эта защита действует, но насколько я знаю, проектор работает напрямую с глазными нервами, посылая определенные световые сигналы в секретной кодировке.

Патрик сосредоточено вглядывался в надписи и медленно водил пальцем в воздухе, еле касаясь этих символов – и они послушно сменялись другими.

– Скажите номер своего чипа, пожалуйста, – попросил он.

Я продиктовал ему номер. Он четко повторил код, добавив слово «пользователь», а затем попросил устройство дать мне доступ четвертого порядка. Через несколько секунд надписи в воздухе расплылись, превратились в помехи, создав неприятное ощущение в глазах, как будто я смотрел на все через мутную воду. Но это быстро прошло, и неясные символы преобразовались в привычные мне слова.

– А теперь, – вновь обратился Патрик к своему устройству, – вывести особь ноль-ноль-три двенадцать. Общие данные.

Над столом появилось объемное изображение уже знакомой мне твари. В сети охотников его именуют грендалем. Двухметровое существо гуманоидного телосложения. Только голова этой твари совсем не похожа на человеческую. Вытянутая вперед, огромная пасть, увенчанная острыми клыками, чем-то напоминает акулью. Сама по себе эта тварь не сильно опасна, если не вступать с ней в рукопашную схватку. Но проблема в том, что у грендалей очень высокий социальный уровень. Они сбиваются в группы, которые могут насчитывать и сотню особей. Такая группа может быть опасна даже для бывалых охотников.

– От военных, – быстро начал Патрик, – всего двое суток назад мы получили сообщение о встрече с такими существами. Они повстречали двоих, но прежде, чем успели расстрелять их, особи скрылись в руинах. Это небольшое старое поселение, к югу от Филина, примерно в сотне километров. Мы предполагаем, что существа обосновались там и, похоже, что их там совсем немного. Это небывалая удача, так как нам хотелось бы получить мозг грендаля.

– Мозг? – удивился я.

– Да, да, мозг, – закивал Патрик. – Я выдам вам соответствующее оборудование, а вам нужно лишь принести мне неповрежденную голову такого вот существа. Они весьма умны и представляют для нас большой интерес. Ну, так что, Клайд, беретесь?

Я откинулся на спинку стула и задумался. Эта работа будет не так уж и проста, как Патрик говорит. Грендалей может оказаться гораздо больше двух. Но даже и двое на своей территории могут представлять серьезную опасность. Мы охотились на такое существо лишь однажды. Тогда нам попалась стая из восьми особей, пятерых из которых Хирург зажарил заживо, еще двоих уложил Джим, по одному меткому выстрелу из крупного калибра в голову каждому. Последнего мы притащили в Филин живым и получили за тварь неплохую сумму. Тогда эта работа сложной не показалась, но в этот раз Хирурга и Джима не будет рядом. Никого из Грешников не будет рядом. Я не имел достаточного опыта для такой работы. И неизвестно, чем снарядит меня Патрик. Будет ли это подходящим оружием. Все же, он не охотник и не знает, что именно мне нужно. Да, черт возьми, я и сам не знал, что мне может понадобиться на этом задании. Идти туда – сплошное безумие, полнейший абсурд. И эти люди, «не имеющие должного опыта» по словам Патрика, как я мог доверить им прикрывать свою спину? «Да кем я вообще себя возомнил?» – усмирял мой энтузиазм голос логики и разума, – «Я охотник только в команде. Без Грешников я ноль, и нужно смириться с этим. Пусть ищет кого-то другого, эта работа не по мне. Я просто не справлюсь».

Все эти мысли вереницей пронеслись у меня в голове и, дав себе минуту на размышления, я пришел к единственному верному решению:

– Согласен.

Часть III: Мечтатели. Глава 14

Всю оставшуюся часть того дня я провел, как на суде. На судилище, в котором я сам исполнял роль судьи, прокурора, адвоката и подсудимого. И, наверное, готов был бы исполнить роль палача – настолько сильно я винил себя за принятое решение.

После моего согласия Патрик спешно удалился, не оставив никаких контактов, и лишь назначив мне место встречи в одном из ангаров заводской зоны послезавтра. И с того момента, как он ушел, словно некое колдовство, заставившее меня принять это решение, спало с глаз, и я вдруг осознал, на что подписался. Не зря, наверное, люди считают охотников конченными психопатами. Вот и я, видимо, побыв охотником полтора года, совершенно лишился рассудка.

Но сколько бы я не раздумывал и не корил себя за данное согласие, отступать было поздно, и потому весь последующий день я морально готовился к тому, что ждет меня за стенами города. Я прочел о гренадалях все, что смог найти в сети, но не открыл для себя ничего нового. В ближний бой не вступать, уничтожать с безопасного расстояния. Анатомия близка к человеческой. Высокоразвитый социум грендалей позволяет им не только охотиться и передвигаться вместе, но и выстраивать достаточно сложную, многоходовую тактику нападения. Единственное, на что мне оставалось надеяться, это на то, что Патрик выделит действительно полезных людей и подходящее оборудование.

И вот, назначенным днем в одиннадцать часов ровно я подошел к воротам ангара номер девятнадцать-ноль-четыре, и наткнулся на человека в форме городской охраны, стоявшего у входной двери и невозмутимо взирающего на меня.

– Мне назначена здесь встреча, – сказал я, как-то не очень уверено.

– Номер чипа, – грубо потребовал охранник.

Я продиктовал номер, и он, сверившись с потрепанным наручным компьютером, кивнул и, обернувшись, быстро набрал на небольшой черной панели кодового замка длинную комбинацию цифр, после чего послышался лязг, и массивная металлическая дверь стала медленно отворяться.

– Вас ждут, – сказал он тем же тоном.

Я прошел внутрь и оказался в громадном ангаре. В таких помещениях приводилась в порядок вся городская техника, совершались последние доводки собранных машин и ожидали отправки на переработку списанные по тем или иным причинам модели. Но в отличие от тех ангаров, в которых бывал я еще в те времена, когда работал в заводской зоне, этот оказался на удивление пустым. Вместо рядов разнообразной техники, беспорядочно снующих в разные стороны механиков, операторов и водителей, коих я ожидал тут увидеть, я обнаружил лишь огромное пустое помещение, в центре которого стояло нечто похожее на груду металлолома. Я не сразу признал в этой груде банальную машину. Даже по меркам автопромышленности Филина этот монстр был весьма уродлив. На восьми больших колесах серая, бесформенная махина, с крыши которой взирало короткое, широкое дуло ракетной пусковой установки. Приглядевшись, я определил модель – «Стальной Медведь» производства прошлого десятилетия. Списанные несколько лет назад военные бронемашины, предназначенные для охраны экспедиций и караванов, ныне были заменены на более маневренные и быстрые модели, и продолжали производиться лишь небольшими партиями на экспорт другим городам.

– Клайд, – услышал я деловой голос Патрика.

Он уже шел ко мне из небольшого технического домика, расположенного у дальней стены ангара.

– Вы вовремя, – заговорил он, усердно сотрясая мне руку. – Пунктуальность – это очень ценная черта.

– Такое большое помещение, – я обвел глазами ангар. – И такое пустое.

– Это сейчас пустое. Этот ангар часто сдается в пользование научным экспедициям. Чего только тут не было. Однажды здесь даже стоял самолет. Настоящий самолет, представляете? Вы когда-нибудь их видели?

– Только на картинках, – ответил я честно.

Небо в нашем мире целиком и полностью принадлежит легионерам, причем стало таковым еще до крушения. Первым, что отнял Риес у людей, было именно небо, для контроля над которым он вывел особую породу тварей. И речь идет, конечно, не о гарпиях. Архангелы, похожие на исполинских скатов, парят в поднебесье, гонимые потоками ветра. Они никогда не спускаются на землю, и чаще всего пребывают в верхних слоях атмосферы, питаясь солнечными лучами. Но стоит чему-то, больше птицы, подняться выше полсотни метров, как архангелы с невероятной для их размеров стремительностью спускаются из облаков, неся неминуемую смерть на своих крыльях. В сети говорилось, что архангелы являются самыми совершенными легионерами и чуть ли не самыми совершенными организмами на планете. Однако, сам я их, как и самолеты, никогда не видел, если не считать черных точек с трудно различимыми очертаниями острых крыльев, парящих где-то очень-очень высоко в небе.

– А мне вот посчастливилось, – простодушно хвастался Патрик тем, что видел самолет. – Уж не знаю, откуда его притащили, но поговаривали, что его даже смогут заставить летать. Но потом, однажды, он просто исчез, и никто мне не сказал куда. Да я и не интересовался, если честно.

Он посмотрел на меня, улыбнулся и быстро продолжил говорить, видимо, растолковав мой взгляд, как знак к тому, что пора переходить к делу:

– Ну, что же, вот и ваш транспорт.

Патрик указал на Стального Медведя.

– Это? – удивленно спросил я, хотя, определенные подозрения насчет махины у меня появились сразу.

– Именно, – закивал. он – Вас устраивает?

Я двинулся к машине, и мой заказчик быстро зашагал следом.

– Но он же медленный.

– Зато надежный.

– Но вы говорили, что работу нужно выполнить быстро?

– Не настолько быстро, чтобы жертвовать ради этого вашей безопасностью и грузом, который вы мне доставите. Такими вещами пренебрегать нельзя, верно? А лишние пару часов я готов подождать.

«Пару часов», – ухмыльнулся я про себя. – «Скорее уж, пару суток». Хотя, конечно, все было не так плохо. «Медведь», и правда, был очень надежным и даже слишком защищенным. Любой легионер, встретившийся на пути, будет весьма долго выковыривать нас изнутри, даже если сможет остановить. Но вот только для того, чтобы выполнить поставленную задачу, нам придется покинуть машину, и гарантий на возвращение в нее никто дать не может.

Патрик опередил меня и, подойдя к Медведю, дважды постучал по броне. Через несколько секунд раздался лязг – это открылся верхний люк, и на крышу выбрался широкоплечий, светловолосый парень, явно старше меня, но лет на пять, не больше. Его выправка, короткая стрижка и военная форма говорили сами за себя – этот человек принадлежал к силам обороны. Среднего роста, голубоглазый, он явно был из тех, кому несложно найти себе девушку, чтобы скоротать вечерок.

– Знакомьтесь, – сказал Патрик и указал на меня. – Это Клайд. А это – Ален, ваш стрелок.

Ален прошел по броне, ступил на широкое колесо, ловко спрыгнул с него вниз и подал мне руку. У него, как и ожидалось, было очень крепкое рукопожатие, а голубые глаза с интересом и без тени смущения принялись изучать меня.

– Ален недавно окончил службу в оборонительных силах, – продолжал тараторить Патрик. – Он отлично управляется с высокоточными винтовками и уже не раз покидал город.

– А ты, значит, водитель? – спросил Ален глухим басом.

– И не только, – снова встрял Патрик, не дав мне ответить. – За стеной он будет вашим гидом и возглавит операцию. Клайд – охотник со стажем. Я говорил тебе про него.

– Верно, – кивнул Ален, продолжая изучать меня так, словно пытался тщательно отыскать что-то в моей внешности и никак не мог обнаружить оного. – Но я представлял себе охотника... м-м-м, – он замолчал, подыскивая нужное слово. – Слегка иначе.

– Как же? – спросил я, понимая, что, видимо, моя внешность его разочаровала.

– Сам не знаю. Я мало общался с охотниками, – он прекратил меня изучать и достал из нагрудного кармана пачку сигарет. – Ну, там, со шрамами, с безумными глазами.

Мне все более становилось ясно, что друзьями с этим парнем нам не стать.

– Отсутствие шрамов и психологических травм делает мне плохую репутацию? – спросил я с вызовом, которого сам от себя не ожидал.

Он прикурил сигарету и медленно поднял на меня глаза.

– Нет. Скорее, говорит о недостатке опыта или о большом количестве везения, – прямолинейность Алена была достойна уважения. Но пока что только она одна.

– А может, наоборот? – парировал я. – Может, я просто хорошо работаю?

Мне сразу вспомнилась наша последняя вылазка с Грешниками, и легким уколом в сердце боль утраты вновь заявила о себе.

– Может, и так, – согласился Ален. – Увидим.

После этих слов он отвернулся и медленно пошел куда-то в сторону, всем своим видом показывая, что его этот разговор более не интересует.

«Веселая будет прогулка», – подумал я, в очередной раз пожалев о том, что согласился на эту авантюру. – «Если и второй человек Патрика военный, то может, еще и откажусь, пока не поздно». – И подумав об этом, я спросил:

– Вы говорили, что будет двое?

– Да-да, – закивал Патрик. – Она немного опаздывает.

– Она? – переспросил я, не веря своим ушам.

– Да. Она ваш врач. Хочу заметить – очень талантлива в своем деле. Специализируется на оказании быстрой помощи в полевых условиях. Вот-вот должна подойти. Может, вы пока хотите осмотреть машину? Все снаряжение уже погружено на борт, – Патрик вновь заулыбался, кажется, невероятно довольный всем происходящим.

Я кивнул и стал взбираться на броню, размышляя о том, что мне предстоит терпеть нападки этого вояки с одной стороны и истерику с другой. Не то, чтобы я не верил в женскую стойкость и право находиться за стеной, ведь, у меня был достойный пример – Джулия, настолько одержимая миром предков, что никакие опасности мира за стенами города не способны угасить ее пыл. Но таких не много. В городской охране девушек практически нет, в рядах охотников вообще нет. Они, как правило, ученые и привыкли, если и выходить за стены, то только под присмотром группы вооруженных до зубов военных. А в нашем случае, вряд ли она сможет чувствовать себя в безопасности.

Я забрался внутрь броневика и подивился его просторности. Снаружи казалось, что в самой машине будет не протолкнуться, но это мнение оказалось ошибочным. Кабина была рассчитана на трех человек. Кресло водителя располагалось впереди прочих, возле руля и приборов управления двигательными системами. Место командира находилось справа от входа, рядом с пультами аппарата связи. Последним в кабине было кресло стрелка, установленное слева, немного выше других и окруженное со всех сторон пультами систем наведения и окулярами. Плюс этой машины был в том, что все эти функции мог выполнять один человек с места водителя, но, конечно, не так эффективно, как всей группой в полном составе.

Всю остальную часть Медведя занимал просторный салон, в котором с комфортом могло разместиться шесть человек, устроившихся на лавках по бокам. Без комфорта здесь можно было набить человек пятнадцать или даже двадцать. В этом отсеке, как правило, размещалась боевая группа, которая могла быстро оказаться снаружи, откинув заднюю рампу – второй из трех способов покинуть машину. Третьим способом являлся маленький лючок в полу. В данный момент часть заднего отсека была заставлена ящиками с оружием, снаряжением и небольшим количеством провизии. Осматривая эти ящики, я мысленно благодарил Патрика, оставшегося снаружи. Вооружения здесь хватило бы на хорошую боевую группу, намеревающуюся вести ожесточенный бой. Два ящика с гранатами четырех различных типов, четыре штурмовые винтовки с ящиком патронов повышенной пробиваемости, два крупнокалиберных пулемета с двумя коробами к каждому, мины-ловушки трех различных типов, огнемет с двумя баллонами, и в стороне стояла длинная снайперская винтовка крупного калибра. К этому агрегату я приближаться не стал, так как в отличие от всех прочих экземпляров, винтовка выглядела далеко не новой, на ней красовались какие-то засечки и несколько корректурных простеньких рисунков, изображающих сцену боевых действий. По всему этому я решил, что винтовка принадлежит Алену.

Наличие дополнительных технических средств так же не вызывало никаких нареканий. Тут были и тактические очки, по виду совсем новенькие, только-только с производства, и наручные компьютеры военного образца, которыми Грешники, впрочем, никогда не пользовались, и портативные сканеры легионеров, и еще какие-то мелочи, на осмотр которых у меня уже не хватило терпения. Я так же нашел все для установки временного лагеря. Ящик с медикаментами тоже должен был весьма удовлетворить нашего доктора, насколько я мог об этом судить. Из всего увиденного я сделал вывод, что Патрик очень хочет, чтобы мы вернулись целыми и с его невредимым грузом. Хотя, конечно, он больше волновался за груз, в чем я почему-то был безоговорочно уверен.

– Ну как вам снаряжение, Клайд? – спросил Патрик, засунув голову внутрь через люк в крыше.

– Всего в достатке, – ответил я, не зная, что еще добавить.

– Вооружение нам любезно предоставили военные. Как и сам транспорт.

«И Алена в придачу», – подумал я про себя. – «Чтобы жизнь медом не казалась».

Пройдя в кабину, я начал проверку систем. Как оказалось, вся аппаратура, установленная в машине, была новой и абсолютно чистой. Видимо, военные, отдавая свой транспорт, позаботились о том, чтобы подчистить все компьютерные системы, убрав любые следы своего пребывания.

После включения генератора вокруг меня начали всплывать голографические экраны, и приятным сюрпризом оказалось наличие у Медведя полного кругового обзора. Я запустил, одну за другой, программы стандартной проверки всех систем и их отладки. Компьютеры начали с жужжанием настраивать орудийные системы, связь, двигательные системы и многое другое, выводя на экраны нынешние характеристики автомобиля и уровень их соответствия нормам, коими по умолчанию являлись машины, только что выпущенные с производства. После нескольких минут на моем экране был показан результат, согласно которому все системы функционировали нормально и находились в желтой зоне исправности. И это было нормой для такой машины, ведь, желтая зона означала, что система уже вводилась в длительную эксплуатацию, но пока еще не требовала замены. Так же я узнал, что у нас есть шесть разрывных зарядов к главной пушке и по три ленты к каждому из четырех пулеметов, расположенных по бокам, о существовании которых я и не ведал прежде, так как в спящем режиме эти пулеметы покоились в своих гнездах под броней. Прочитав все это и подтвердив свое ознакомление компьютеру, я остался вполне доволен выданным транспортом. Настроение постепенно поднималось, как и надежда на то, что я в состоянии выполнить эту работу и без проблем вернуться назад.