Текст книги "Встречный бой"

Автор книги: Николай Марчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Три шара уперлись в завал из мертвых сколопендр, немного побуксовали, толкаясь вперед-назад, а когда их тела коснулись серебряной взвеси, которой был щедро обработан пол, то от смешариков начал валить дым. Но шары, несмотря на раны, все равно медленно, но неуклонно катились вперед.

Я высадил в них еще один магазин. Искры рикошетов, столб удушливого дыма, но проклятые шары катятся вперед.

– Командир, а ну дайте мне шмальнуть!

Сзади подскочил лейтенант Зимин, держащий в руках ручной гранатомет револьверного типа РГ-6.

– Их картечь не возьмет, – предупредил я.

Подобный гранатомет был весьма распространен в нашем мире: в свое время для Сиротинска мы закупили партию в несколько сотен штук, были еще и трофейные РГ-6. Помимо штатных гранат наши оружейники наладили выпуск и самодельных. К примеру, для мракоборцев использовались гранаты, снаряженные картечью или мелкой дробью, которые, покинув ствол, практически сразу раскрывались, выплескивая приличный залп серебра. Я подумал, что гранатомет Зимина снаряжен именно такими зарядами.

– Нет, товарищ командир, у меня тут не картечь. Сейчас зацените!

РГ-6 рявкнул басовито и раскатисто, в закрытом помещении знатно ударило по барабанным перепонкам. Заряды в ручном гранатомете были снаряжены бронебойными болванками, но не из мягкого серебра, а вполне себе нормальными стальными конусами. Вроде пули Полева: тоже остроконечная головка и небольшой оперенный стабилизатор сзади, только большого калибра.

Первым же выстрелом Зимин поразил самого большого смешарика, потом второго и третьего. Расстояние до цели было плевое, а смертоносные шары были большого диаметра, так что промазать было сложно. Отверстия получились около пяти сантиметров в диаметре.

Поскольку серебра в составе здоровенной пули не было, то смешарики не обратили особого внимания на данную пробоину. А зря! Я прицелился и всадил несколько коротких очередей в зияющее отверстие на боку матового черного шара. Попав внутрь тела смешарика, серебряные пули убили монстра. Пара секунд – и остальные твари были мертвы.

К нам присоединился прапорщик Васюта с АКМС, снаряженным дисковым барабаном.

– Товарищ командир, мракоборцы сообщают, что их приборы фиксируют где-то здесь работающий портал, – доложил Васюта. – Видимо, из него твари и прут. А еще ту дверь, которую подперли грузовиком, вышибли, и монстры полезли наружу. Пашка их пока держит. Подошла подмога из местных, периметр выставляют. «Пятерка» отозвалась: скоро здесь будет воздушная кавалерия. Так что недолго надо продержаться, а потом подойдут летуны и зальют здесь все пеной.

– «Трехсотые» очухались? – спросил я.

– Ага, ползают на карачках, блюют чернотой. Витек Сиротин сказал, что они здесь не меньше получаса отстреливались, весь бэка израсходовали. Как такое может быть, товарищ командир? Мы же буквально через десять минут внутрь вошли.

– На то он и временной пузырь, чтобы в нем время шло по-другому, – ответил я и тут же отдал короткий приказ Зимину: – Загаси аэрозольными гранатами конец коридора, надо попробовать отыскать остальных парней. Пусть даже трупы, но их надо вытащить наружу.

Зимин отстрелялся несколько раз, запуская гранаты в конец коридора. Хлопнули едва слышные разрывы, и противоположный конец коридора затянулся облаком серебряной взвеси. Васюта, коротко размахнувшись, вогнал в стену штык-нож, а потом зафиксировал на его рукояти небольшой, но мощный, портативный светодиодный светильник. Яркий луч света озарил темный коридор.

– Молодец! – похвалил я прапорщика. – Справа дверь, я захожу, вы страхуете!

Пройдя по коридору пару метров, заглянул в очередное помещение. Пусто! Никого нет. Ни трупов, ни мебели, ни монстров. Лишь пол усыпан стреляными гильзами, да противоположная от входа стена буквально изрешечена пулями – кто-то садил в нее длинными очередями. Странно. Если бы здесь был монстр, то его, пусть даже обычными пулями, таким темпом стрельбы гарантированно поразили бы, и тогда останки твари должны были бы находиться здесь. А их нет. Кто-то из штурмовиков психанул и разрядил пару магазинов в стену просто так? Быть такого не может. В отряды «волков» и «енотов» могли попасть только стрессоустойчивые и проверенные люди.

– Прапор, ты чего? – раздался из коридора удивленный возглас Зимина, а потом послышался шум какой-то возни.

Я тут же метнулся обратно и увидел, как прапорщик Васюта навалился на лейтенанта Зимина и душит того, прижимая его шею к полу стволом своего автомата.

Пнул прапорщика в голову ногой, сбил его с Зимина, а потом еще пару раз добавил по рукам. Не глядя, сыпанул в коридор длинной очередью из автомата. Засек метнувшийся небольшой мохнатый клубок и все-таки успел поразить его последними двумя патронами в магазине.

Сменил магазин в автомате и вновь высадил его в коридор, щедро простреливая углы. Рядом могут быть еще такие же смертельно опасные мохнатые клубки. Псионик, мать его так! Ну а эта экзотика тут откуда?!

Я с псиониками еще ни разу вживую не встречался, только читал о них в докладе Дубровского, который описывал их как мохнатые клубки около пятнадцати сантиметров в диаметре. Эти твари могли подчинять волю живых людей и управлять ими. По мнению Дубровского, псионики тоже были всего лишь инструментом чумных докторов, использовавших их в качестве ретрансляторов.

– Что это было? – осипшим голосом прошептал Зимин.

– Псионик. Маленький мохнатый клубок, который может подчинять себе волю человека. Васюта попал под его воздействие. Хорошо еще, что псионик не приказал ему нас с тобой расстрелять.

– Помощь нужна? – раздался сзади голос Гныша.

– Конечно, – обрадовался я. – Зимин, вытаскивай Васюту отсюда, надеюсь, я ему не сильно в голову засадил. Гныш, ставь своих стажеров вперед, пусть расчищают путь, надо срочно досмотреть остальные комнаты. Левый коридор осматривали?

– Так точно. Там не коридор, а всего лишь санузел. Все пусто!

Зимин утащил прапорщика на улицу, оставив мне свой РГ-6 и планшет с запасными гранатами.

Когда в дело вступили мракоборцы, то все пошло шустрее и веселее. Им не надо было давать советы, и не было нужды корректировать их действия: они хоть и были третьеразрядниками и стажерами, но все равно дело свое знали. Тут же подсветили коридор спецфонарями и, подходя к каждой новой комнате, предварительно закидывали внутрь небольшие аэрозольные гранаты. Периодически появлялись какие-то твари, которых тут же уничтожали. У мракоборцев долгими тренировками была отточена чуйка на порождения Тьмы.

Досмотрели еще три комнаты, в одной из них нашли два бездыханных тела. Проверил пульс – вроде живы. Оба из «Енотов». Вкололи им противоядие против «серой хвори», вызвали снаружи свободных бойцов, и те уволокли раненых на свежий воздух.

Коридор заканчивался небольшим поворотом на девяносто градусов. Из этого закутка все это время и лезли хитиновые монстры. Части стены там не было. Когда-то здесь, скорее всего, была дверь в очередное подсобное помещение, но сейчас не осталось даже малейшего намека на дверной проем. Стену как будто срезали ножом: на полу не было ни малейшего намека на обломки и прочий строительный мусор. Значит, стену не взрывали и не ломали, а просто взяли и изъяли. Такое бывает при мгновенно открывающемся портале в другой мир.

Я осветил фонарем провал в стене. Свет спецфонаря не проникал внутрь проема ни на миллиметр. Снова временной пузырь? Что-то много их на один день.

– Вы хотите внутрь лезть, товарищ командир? – тихо спросил Гныш.

– Да. Штурмовиков было шестеро. Пятерых мы нашли. Остался еще один. Больше здесь помещений нет. Так что надо лезть в портал, – объяснил я прапорщику. – Пристегните меня фалом и крепко держите. Если дерну два раза, то тащите обратно изо всех сил, – приказал я.

РГ-6 закинул за спину, автомат повесил вдоль тела. Забрал у «лучиков» их аэрозольные гранаты. Еще раз проверил, все ли на месте.

– Товарищ командир, давайте я с вами пойду, – предложил прапорщик Гныш.

– Нет, нельзя. Ты там никогда не был, можешь с непривычки не справиться. Да и в случае опасности одного меня будет легче вытащить. Все, я пошел!

Я приноровился, несколько секунд помялся и шагнул в темноту портала. Свет померк, звуки пропали, а по барабанным перепонкам ударил перепад давления.

Глава 9

Темнота! Непроглядная темнота! Как в жопе сами знаете у кого. В потустороннем мире так и должно быть. Старик пару раз водил меня сюда. Но тогда он подсвечивал дорогу специальным факелом, который жутко чадил, еще более мерзко вонял, но дорогу освещал хорошо. Потом я уже узнал, что масло, в котором был смочен факел, на самом деле являлось вытопленным человеческим жиром. Жуть!

Ну, то ладно. Темнота – это не страшно, к ней можно приноровиться. В конце концов, помимо глаз у человека есть еще уши, нос и другие органы чувств. Опять же, у меня ведь еще и экстрасенсорные способности. Как говорит Дядька, я опасность чувствую жопой. Причем это не просто образное выражение, это самая что ни на есть правда: при приближении опасности в нижнем отделе позвоночника рождается чувство холода, как будто потянуло по пояснице морозным сквозняком.

Сразу же вспомнились прочитанные когда-то где-то стихи:

 
Бывает, человек с тобою мил.
Кивает, говорит и смотрит мило.
И непохож на форменных мудил.
Но жопа… жопа чувствует: мудила.
 
 
Я с ней бы разругалась в прах и пух,
Но скрыта в ней магическая сила:
Подводит все – и зрение, и слух…
А жопа никогда не подводила![1]1
  Из стихотворения Златенции Золотовой.


[Закрыть]
 

Вступив в темноту портала, я растерялся буквально на пару секунд, потом взял себя в руки и тут же перенастроился, приноровившись к новым условиям. Дорогу перед собой я видел теперь так, как будто у меня на глазах был прибор ночного видения – все сместилось в оттенки зеленого и серого цветов. Пусть и плохо, но дорогу можно было разобрать, тем более что стоило мне переключиться на магическое видение, как далеко впереди замаячил едва различимый трепещущийся огонек.

Небольшой язычок пламени пульсировал и мерцал, как будто кто-то семафорил морзянкой. Дорога у меня под ногами была похожа на древнюю, вырубленную в скале тропинку. По ширине около метра, может, чуть шире, ну и в глубину сантиметров десять. Слева и справа – завалы из скальных обломков. Похоже, что кто-то долгие годы вырубал этот путь в твердой породе. Интересно зачем?

Над головой – темнота космической ночи. Впереди послышались знакомые звуки – зловещий скрежет и щелканье. Хитиновые монстры!

Я отпрыгнул в сторону, забрался на ближайший скальный обломок, выдернул чеку из аэрозольной гранаты. Как только в поле зрения показалась волна членистоногих тварей, тут же метнул гранату им наперерез. Пластиковый цилиндр несколько раз подпрыгнул, остановился и, завертевшись на месте, как волчок, начал разбрызгивать аэрозоль.

В магическом зрении это выглядело как ослепительно-белое искрящееся облако, поднимающееся миниатюрным ядерным грибом. Прущее по дорожке скопище разномастных хитиновых тварей, попав в облако серебра, тут же споткнулось, смешалось и благополучно отдало дьяволу душу.

Так вот кто протоптал эту дорожку! Получается, что по этому пути хитиновые монстры долгие годы шлялись к порталу, через который проникали и в наш мир в том числе. Значит, если я пройду этот путь до конца, то найду источник Зла. Надо срочно поворачивать обратно и, вернувшись с подмогой, уничтожить место, из которого в наш мир проникают темные твари.

Перед тем как вернуться, я установил на пути следования хитиновых тварей растяжки, используя все имеющиеся в наличии аэрозольные гранаты. Путь домой занял пару минут, в потустороннем пространстве я провел не больше чем минут десять-пятнадцать.

– Товарищ командир, а мы уже волноваться начали, что вас долго не было, – встретил меня Гныш.

– Сколько точно меня не было? – уточнил я.

– Сорок пять минут, – тут же ответил прапорщик Федор Гныш, сверившись с часами.

– По моим часам, меня не было пятнадцать минут. Значит, в том мире течение времени составляет один к трем, – озвучил я свои расчеты. – Как дела снаружи?

– Вроде тихо. Периметр надежно оцепили, произвели обработку территории спецсредством с самолетов, – доложил мракоборец третьего разряда. – Ждали вашего возвращения, чтобы можно было установить «толстяка».

– Значит, так, стратегия меняется, – решил я. – Вы держите этот портал: можете просто через равные промежутки времени обрабатывать его «серебрянкой». А я пойду разберусь с «толстяком»: может, как-нибудь получится эту бомбу поглубже в портал запихнуть, а в идеале пару сотен метров протащить да внутри жахнуть!

«Толстяк» – это бомба, которую мы использовали для нейтрализации провалов в наш мир. Она представляла собой пластиковую кубовую емкость, внутри которой был установлен заряд, а сама она была заполнена водной эмульсией с повышенным содержанием серебра. При подрыве «толстяка» образовывалась зона поражения в несколько сотен метров, которая гарантированно уничтожала любой доселе известный нам портал. Плохо было только, что весила эта хреновина чуть больше тонны.

Как затащить «толстяка» внутрь портала и пронести по вырубленной в скале тропинке шириной в один метр? В руках не понесешь, машина там не пройдет. Что делать?

– Гныш, как бы ты перетащил «толстяка» с места на место? – спросил я у прапорщика.

– Если нет машины, то на рокле, – тут же ответил мракоборец. – Мы на учениях постоянно так «кубик» с места на место передвигаем.

– Точно! Молодца! Рокла же в ширину сантиметров пятьдесят, правильно? И может еще и поддон поднимать немного вверх?

– Совершенно верно, – подтвердил прапорщик.

– Отлично! Держите портал, я скоро буду.

Я отдал гранатомет и БК к нему мракоборцам и тут же вышел наружу. Вокруг оцепленного здания царила деловитая суета. На асфальте блестели большие лужи, в воздухе явственно воняло реагентом, который добавляли в спецраствор, чтобы отпугнуть домашнюю живность. Мракоборцев было мало, не больше десяти человек. Среди сотрудников Пятого отдела, облаченных в одинаковые кожаные плащи, выделялся начальник службы мракоборцев полковник Смехов. Помимо мракоборцев были еще мои «Волки» и местные ополченцы и дружинники.

Игорь Викторович Смехов в прошлой жизни, в Старом мире, служил в ФСБ, возглавлял один из территориальных отделов «двойки». К нам попал, как и многие другие, в попытке излечиться от онкологии. Рак был обнаружен не только у него, но и у его жены, причем у супруги он был уже в запущенной, неоперабельной форме.

Честно говоря, я не сторонник привлекать на службу людей в возрасте, да еще и облеченных в старой жизни высокими чинами. Как показывала практика, от них больше вреда, чем пользы. Но генерал-майор Смехов разрушил этот стереотип. Во-первых, в свои шестьдесят он мог дать фору пятидесятилетним, а после перехода в этот мир, когда онкология отступила, мог тягаться и с сорокалетними, честно сдав все положенные нормативы по физической культуре. Ну, а во-вторых, свою генеральскую звездочку на погонах он получил не за красивые глаза и не по протекции, а честно выгрыз ее в граните карьерной лестницы.

Ну а у нас как раз в то время встал ребром вопрос об образовании новой службы, и кандидат на должность начальника нового отдела был только один – я. В общем, как только я понял, что новоприбывший в наш мир генерал-майор Смехов сможет потянуть эту должность, я тут же сделал все, чтобы он с семьей сначала переехал в СНР, а потом согласился возглавить только что образованный Пятый отдел.

Смехов был богатырского телосложения: ростом под два метра, весом более ста двадцати килограммов. Человек-гора! У него кулак размером с мою голову, а каждый палец – как сарделька. Поговаривают, что из-за этого он даже дулю не может скрутить. Зато я своими глазами видел, как он одним ударом проломил кирпичную стену.

Самое смешное, что наибольшая проблема, которую мне пришлось решать на первых порах, была связана с номером новой службы. Почему-то Смехов наотрез отказывался возглавлять именно Пятый отдел. Вот уперся рогом: хочу, чтобы служба носила наименование «Второй отдел», и все тут. Но ничего, убедили. А что делать, если номера с первого по четвертый были уже заняты?

К понижению в звании с генерал-майора до полковника Смехов отнесся с пониманием, тем более что в генеральском звании он и не успел послужить: ему присвоили его за неделю до увольнения в запас. А в нашей Сиротинской иерархии полковник – это пока самый высший офицерский чин. Я, к примеру, тоже полковник, ну, или, если точно, капитан первого ранга. Да, и, если что, зарплата нашего, сиротинского полковника в два раза выше, чем староземельного генерал-майора.

И еще один немаловажный довесок: у нас офицерский состав зимой по-прежнему щеголяет в каракулевых папахах. Никаких тебе шапок-ушанок и меховых фуражек. Начиная с майора, исключительно старорежимные каракулевые папахи. Смехов как узнал об этом, так чуть было не прослезился от нахлынувших чувств.

– Ну, что там? – спросил у меня подошедший Смехов. – Большой прорыв?

– Пока не особо, – пожал я плечами. – Но может в любой момент расшириться. Я прошел немного вглубь, есть мысля затащить «толстяка» поглубже в иномирье и там уже рвануть.

– Тонна веса. На машине повезем? – спросил Смехов, кивая на пикап, в кузове которого был установлен «толстяк».

– На машине там не проехать. Узкая, выдолбленная в скале тропинка. Ширина – около метра, глубина – десять сантиметров. В идеале тащить его на рокле.

– Рокле? – переспросил Смехов. – Ладно, попробую достать. Сколько человек подготовить?

– Думаю, четверых хватит. Надо только фалы подлинней подготовить, чтобы, если что, вытаскивать оттуда. Группу Дубровского нашли?

– Нет, как сквозь землю провалился. С ним было двадцать бойцов. У меня, по большому счету, оперативных сотрудников и не осталось. Кстати, как тебе группа «Сигма»?

– Нормально. Держатся хорошо. Прапорщик Гныш – молодец, стажеры тоже хорошо работают. Я их с собой возьму, так что с тебя еще пара человек. Думаю, таким составом справимся.

Тресссь!!! – ударил по мозгам громкий треск разрываемой материи. Все, кто был в этот момент на площади перед оцепленным зданием, получив звуковой удар, повалились на землю. Я тоже плюхнулся на задницу, но больше не от удара, а по старой армейской привычке, вбитой в подкорку годами: уйти с линии атаки и спрятать свое любимое тело в каком-нибудь укрытии.

Падая, направил ствол автомата в сторону, откуда раздался громоподобный треск. Дверь злополучного алкомаркета сорвало с петель, а большая часть стены перестала существовать. На месте алкомаркета, прямо в воздухе, растекалась здоровенная чернильно-черная клякса портала. Его непроглядная тьма клубилась и заворачивалась спиралью против часовой стрелки. От нее пыхнуло таким холодом, что ближайшие к ней лужи на земле тут же покрылись ледяной коркой.

А потом из провала сыпанула нечисть. Волна мелких хитиновых монстров девятибалльным цунами хлынула из портала и за считаные секунды заполонила большую часть площади.

Ближе всего к порталу оказался мой пикап «Хеликс», в кузове которого был установлен «утес». Видимо, из-за того, что уши Пашки-пулеметчика были прикрыты активными наушниками, первоначальный звуковой удар не вывел его из строя. Длинная очередь из крупнокалиберного пулемета встретила волну порождений Тьмы смертоносным кнутом. Тяжелые пули, покрытые серебром, выкашивали темных тварей раз за разом.

Я вскинул автомат и тоже открыл огонь, стреляя длинными, злыми очередями. Ни о каком прицеливании речи не шло: вон тут сколько целей, куда ни направь ствол автомата, все равно в какую-нибудь мерзкую гадину да попадешь.

Крупнокалиберный «утес» Пашки помог справиться с первым напором: длинные очереди крупняка позволили выгадать драгоценные мгновения и дать оглушенным мракоборцам и бойцам оцепления очухаться.

Расстреливая магазин за магазином, я рванул наперерез нечисти. Автомат стрекотал без умолку, девятимиллиметровые пули косили мелких хитиновых тварей, уничтожая их группами и поодиночке. Прорыв монстров оказался каким-то бестолковым и суматошным: они выплеснули на улицу, как квашня из кадушки. Если бы не первоначальный оглушительный звуковой удар, то, чтобы уничтожить всех тварей, хватило бы и десятка мракоборцев с ранцевыми разбрызгивателями и помповыми дробовиками.

В сторону волны хитиновых членистоногих полетели аэрозольные гранаты, залпы серебряной картечи и бесконечные пулеметные и автоматные очереди.

Полковник Смехов, вооруженный двухсторонней секирой, асфальтным катком вломился в ряды темных тварей, размахивая своим оружием, он, словно дворник, сметал монстров в разные стороны. Но, в отличие от сотрудника ЖЭК, после каждого взмаха полковника хитиновые твари не просто отлетали в сторону, будто пожухлые листья, а рассыпались серым прахом: лезвие секиры было покрыто толстым слоем серебра.

Монстры бездумно кидались на людей, рыскали по сторонам и хаотично перемещались по площади. Кажется, у них что-то не так с организацией. Отлично! Еще немного, и мы их зачистим!

Неожиданно из темного провала портала высунулось здоровенное щупальце, стремительным росчерком рвануло к Пашке и, ухватив его за шею, тут же утащило в иномирье. Пулеметчик в этот момент возился с перезарядкой пулемета, поэтому и пропустил столь неожиданный выпад.

– Вперед! – заорал я.

Коротко разбежавшись, проскакал прямо по щелкающим и клокочущим тварям, запрыгнул в кузов пикапа и, направив ствол пулемета в центр портала, нажал спусковой крючок. Тяжелые пули калибра 12,7 миллиметра стальным хлыстом ударили в черное зеркало портала, раскололи его надвое. Матово-черная поверхность портала от попадания пуль начала дрожать и расходиться волнами, будто была живой.

Отстреляв весь БК пулемета, я спрыгнул из кузова на землю, рванул дверь внедорожника, подхватил с сиденья подсумок с запасными магазинами и планшет с аэрозольными гранатами.

– Зачищайте здесь! – громко крикнув, приказал я Смехову. – Я попробую вытащить своего пацана. «Толстяка» затащите внутрь и жахните там!

Забрался на кабину пикапа, примерился и прыгнул прямиком в центр портала. В этот момент из портала высунулось то самое щупальце, которое утащило пулеметчика. Оно сноровисто ухватило меня на лету, тугая удавка склизкого щупальца обвила мне шею и грудь, воздух мгновенно вылетел из легких, в глазах потемнело. Мгновение – и я лишился чувств.