Текст книги "Бархатное убийство (сборник)"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Ладно, рассказывай свой пустяк. А я уж решу, пустяк это или нет, – сказал Гуров.

– Дело было вечером, уже почти ночью, – начал рассказывать водитель. – Я как раз сходил к морю, искупался. Там, кроме меня, помню, еще Татьяна плавала, мы с ней парой слов перекинулись… Потом я оделся, поднялся в парк. Чувствую – нет, недостаточно нагрузился, надо еще.

– Нагрузился? – не понял его Гуров. – Выпил, что ли?

– Да вы что? Какой там «выпил»! Организм не нагрузил, тренироваться еще хотелось. Если перед сном не устану как следует, сплю плохо. И вот я решил немного пробежаться. Переодеваться мне не надо было, одет как раз по-спортивному, так что я просто забежал в сторожку, сказал Борису, чтобы калитку открыл – хочу, мол, по дороге пару километров пробежать. А он мне отвечает: «А она открыта. Как раз недавно шеф подходил, велел открыть. Ему, как тебе, погулять захотелось». Ну, я немного удивился – Егор Борисович у нас спортом не увлекается, а погулять и в парке можно, но решил, что это не мое дело. Выбежал за ворота, миновал поворот, одолел длинный отрезок, который после поворота, и вдруг слышу, что в лесу, в стороне от дороги, разговаривают два человека. Причем один голос я сразу узнал – это Кривулин говорил, а второй вначале не узнал, тем более что тот, второй, говорил мало. В основном слышался голос Кривулина – он давал какие-то указания.

– Какие указания? О чем?

– Я разобрал только слова «после одиннадцати, но обязательно раньше двенадцати». И тут он меня заметил и сразу умолк.

– Кто, Кривулин?

– Ну да.

– И как ты затем поступил?

– Я как раз пробегал то место, где они стояли. Помню, я еще колебался: остановиться или нет? А потом думаю: зачем? У хозяина свои дела, у меня свои. Он кому-то назначил тайную встречу, ну и что? Мало ли какие тайны у человека могут быть? И потом, если остановлюсь, вроде покажу, что я их слышал, а так – неизвестно, слышал я чего или нет. В общем, я пробежал мимо.

– И тебя не окликнули?

– Нет.

– А дальше что?

– Дальше… Пробежал еще пару километров, чувствую – хватит, на ночь глядя достаточно, и повернул обратно. Когда приближался к тому самому месту, скорость немного снизил. Думаю, может, на этот раз окликнет или я его догоню и дам понять, что слышал часть его разговора. Ну, чтобы никаких недомолвок не было. Но нет, не догнал. Когда я вернулся, Егор Борисович уже на вилле был.

– И он тебя ни о чем не спросил?

– Нет, не спросил. Ни в этот день, ни позже.

– Хорошо. Теперь скажи, кто был тот, второй. Ты же сказал, что ты его голос только вначале не узнал. А когда?

– Это я уже потом, когда спать ложился, вдруг понял, кто был второй, который с хозяином разговаривал. Глухой такой голос, и выговор характерный. Странно, что я сразу не понял…

– Ладно, хватит темнить! – рассердился Гуров. – Кто это был?

– Вторым был наш егерь, Эльдар Муртазин, – ответил водитель.

Глава 20

Некоторое время Гуров молчал, обдумывая услышанное. Затем спросил:

– Ты уверен? Это был точно он?

– Ну, я же говорю – выговор характерный, никто из наших так не говорит.

– А как ты думаешь, они с Кривулиным тебя заметили?

– Наверняка. Это с дороги внутрь леса не заглянешь, а оттуда дорогу, я думаю, хорошо видно. Скорее всего, заметили.

– Но тебе ничего не сказали?

– Нет, – покачал головой Жилкин.

– Хорошо, а почему ты мне рассказал этот эпизод? Чем он, по-твоему, важен?

– Сначала я думал, что он совсем неважен, – признался водитель. – На другой день я об этом разговоре вообще забыл. И потом, когда Петра убили, не вспомнил. Но когда вы меня и других начали спрашивать: «Что ты делал с одиннадцати до двенадцати?» – я понял, что это то самое время, когда произошло убийство. И тут меня словно по голове стукнули: да ведь я уже слышал об этом времени! Слышал, как говорили: «После одиннадцати, но обязательно раньше двенадцати». Тогда я и вспомнил про этот разговор.

– Но ни Кривулину, ни Муртазину ничего говорить не стал?

– Нет, не стал, – ответил водитель. – А что бы я им сказал? «Я тут слышал какой-то странный разговор. Это вы случайно не об убийстве договаривались?» Я и вам-то сомневался, надо ли об этом рассказывать. Может, люди договаривались на охоту идти? Может, с одиннадцати до двенадцати – это про дневное время речь шла, а вовсе не про ночное? А если даже и про ночное, что с того? Они и ночью на охоту ходят…

– А потом все же решил, что надо рассказать, но тут тебя остановили твои «понятия»… – кивнул Гуров. – Понимаю… Ладно, хорошо, что ты все же решился. За это спасибо.

– Что, пригодится вам мой рассказ? – спросил водитель.

– Наверное, да. Буду думать, как его связать со всем остальным.

Жилкин вышел, а Гуров, обдумывая услышанное, закончил осмотр комнаты секретаря, закрыл ее и направился в гостевую комнату, где ему предстояло провести ночь. И тут зазвонил телефон. Гуров взглянул на номер – звонил капитан Синичкин.

– Да, я слушаю! – отозвался он.

– Лев Иванович, у меня важные новости! – раздался в ответ взволнованный голос капитана. – Во-первых, я тщательно проверил алиби Кривулина. Поговорил и с администратором, и с директором гостиницы, и с ночным портье, и с постояльцами. Получается, что наш магнат имел возможность незаметно скрыться из отеля, а потом вернуться. Так что его алиби очень шаткое.

– Давай рассказывай подробнее! – предложил Гуров.

– Я осмотрел номер, в котором он ночевал, и изнутри, и снаружи. Номер «люкс», в нем две комнаты, кухня, ванная – все как положено. Перед обеими комнатами тянется балкон. А с него вниз, на первый этаж, ведет пожарная лестница. Ею очень просто воспользоваться. Ну, а с первого этажа можно просто спрыгнуть на землю.

– А куда выходит балкон – на парадную сторону или куда-нибудь во двор? – спросил Гуров.

– Ни туда и ни туда, он выходит на боковую улицу. Днем по ней ходят на автостоянку, а ночью обычно там пусто. Но мало этого! Такая же пожарная лестница есть и на кухне, и вот она точно выходит во двор. Я проверил обе лестницы и обнаружил, что той лестницей, что на кухне, недавно пользовались – на ступеньках имеются крохотные частицы земли. Я послал в гостиницу нашего криминалиста, чтобы он взял образцы. Если на туфлях, в которых в ту ночь был Кривулин, мы обнаружим те же частицы, его алиби рухнет.

– Да, это действительно интересный результат, – заметил Гуров.

– И это еще не все! Я опросил всех, кто ночевал в прошлую ночь в гостинице и еще не уехал, а заодно и жителей окрестных домов, и нашел, по крайней мере, двоих свидетелей, которые видели ночью человека, очень похожего на Кривулина.

– Они видели, как он спускался с балкона?

– Нет – я же сказал, что он выходит во двор, а там ночью никого нет. Но его видели на улице. И оба свидетеля утверждают, что человек, похожий на Кривулина, торопливо куда-то шел. Причем как раз в ту сторону, где находится вилла «Аркадия»!

– Очень интересно! Но ты, когда позвонил, сказал «во-первых». Значит, есть и вторая новость?

– Вторая новость состоит в том, что я наконец получил разрешение проверить офис Кривулина. Так что сейчас собираю бригаду, и мы отправляемся туда. Кривулина я уже предупредил по телефону, чтобы он никуда не отлучался – он должен присутствовать при обыске.

– Значит, в ближайшие два-три часа его на вилле не будет, – заключил Гуров. – Это неплохо. И мы узнаем, есть ли у него те документы, с которых Татьяна снимала копии.

– Правда, он может хранить эти документы в своем кабинете на вилле… – заметил Синичкин. – Ведь Татьяна видела их именно там…

– Вряд ли, – ответил на это Гуров. – Мне кажется, они находились на вилле, потому что были там составлены. Секретарь их изготовил, потом приехали партнеры, подписали. Но вряд ли Кривулин будет хранить всю документацию у себя в кабинете. Однако неплохо бы провести обыск и здесь, на вилле. На это у тебя разрешение есть?

– Да, я получил разрешение на обыск и на вилле тоже, – подтвердил Синичкин.

– Ну, тогда после его офиса направляйся сюда. Будем работать хоть всю ночь, но докопаемся до истины.

– Докопаемся, – согласился капитан. – Хотя это будет уже вторая ночь подряд без сна…

– Ничего, капитан, такая уж у нас работа, – философски заметил Лев. – Ладно, давай работай. И держи меня в курсе.

Он спрятал телефон, постоял немного, подумал – и отправился не в комнату, в которой собирался спать, а в парк. Вышел к воротам усадьбы и затем двинулся вдоль ограды, внимательно рассматривая ее и прилегающие к ней деревья.

Там, где ограда прилегала к морю, это оказалось довольно легко – земля там была каменистая, ровная. Лишь дальше, сразу за оградой, начинался крутой обрыв к морю. В том месте, где обитатели усадьбы спускались на пляж, ограда тоже сворачивала вниз и доходила до самой воды. Гуров и там побывал, и там все осмотрел.

Пройдя вдоль обрыва, ограда свернула к горам. Идти вдоль нее стало труднее: садовник Александр Вишняков не стал прокладывать здесь дорожек и устраивать газон, дав разрастись кустам олеандра. Тем не менее Гуров продолжал упрямо идти, осматривая каждый метр ограды. По его расчетам, он осмотрел уже примерно три четверти периметра усадьбы. «А может, и нет ничего такого, – подумал он. – И зря я сомневался. Все выглядит по-другому…»

И тут, когда проходил самый глухой угол парка, где территория усадьбы врезалась в гору, он наконец увидел то, что искал.

Сразу за оградой на горе росла старая высокая липа. Ее ветки протянулись к ограде, склонились к ней. А одна, самая длинная ветка, протянулась дальше. А возле забора, под этой веткой, клочок земли сильно отличался от других: он был утоптан и трава кругом примята.

Гуров пригляделся, стараясь запомнить это место и это дерево. Затем повернулся и, оставив в покое ограду, самым коротким путем направился к воротам усадьбы.

По дороге ему встретился Жилкин.

– Вот, хорошо, что я вас встретил, – обрадовался водитель. – А я вас ищу. Сейчас пойду ужин готовить и хотел спросить, что вы предпочитаете: рыбу с рисом или мясо жареное с картошкой.

– Мне все равно, я всеядный, – ответил на это Гуров. – Только ты погоди пока с ужином. Пошли-ка со мной, посмотришь одну вещь. А может, и поможешь.

– Хорошо, пойдем, – согласился Жилкин. – А далеко?

– Не очень. Но по горам придется полазить. Ты ведь физической нагрузки не боишься, я правильно понял?

– Правильно, – кивнул Сергей.

Они заглянули в дежурку, и Гуров попросил охранника открыть калитку. Выйдя из ворот, Лев отошел немного по дороге, а затем резко свернул в лес. Водитель следовал за ним.

Идти было очень трудно, приходилось даже не идти, а продираться. Деревья стояли плотно, все пространство между ними было заполнено колючими кустами, длинными ветвями дикого винограда.

– Мы что-то ищем? – спросил сыщика, шедший сзади Жилкин.

– Да, одну лазейку в усадьбу, – ответил Гуров. – Изнутри я ее нашел, теперь хочу поглядеть, как она выглядит с этой стороны.

По его расчетам получалось, что они находятся уже близко от того места, где росла замеченная им липа с раскидистыми ветвями. Он внимательно разглядывал деревья, стараясь не пропустить нужное место.

Внезапно кусты расступились, и путники вышли на узенькую тропу. Она подходила откуда-то сбоку и дальше шла вдоль забора, в нужном им направлении.

– Ага, вот и тропинка появилась… – пробормотал Гуров.

– Так вы ее искали? – спросил Жилкин.

– Не совсем. Но о тропе я тоже думал.

Они прошли еще два десятка метров и оказались возле старой высокой липы – той самой, которую Гуров высмотрел с той стороны забора. Тропинка подходила к дереву и оканчивалась возле него.

Сыщик обошел вокруг дерева и присвистнул:

– Смотри-ка, что тут есть!

Привлеченный его возгласом, Жилкин подошел. В ствол дерева были вбиты два здоровенных гвоздя: один на высоте примерно в полметра, другой на высоте груди. С их помощью можно было сравнительно легко взобраться на дерево.

– Ну вот, напрасно я тебя побеспокоил, – сказал Гуров водителю. – Я боялся, что со своим весом туда не заберусь, а тут, оказывается, чуть ли не лестница приготовлена. Так что я сейчас, наверное, попробую…

– Может, все-таки лучше я? – предложил Жилкин. – Для меня это – раз плюнуть.

– Ну, если раз плюнуть, то давай. Посмотри, что там имеется.

Водитель подошел к дереву, поставил ногу на нижний гвоздь, ухватился за выступ коры – и действительно легко поднялся на нижнюю ветку. Оттуда забрался еще выше. Некоторое время он двигался там, перемещаясь с ветки на ветку, потом Гуров услышал его голос:

– Да, интересный набор!

– Что ты нашел? – спросил сыщик.

– Во-первых, веревки. Их тут две: одна, толстая, примотана к стволу. Если ее сбросить вниз, то по ней можно легко спуститься по ту сторону ограды. А еще лежит моток бельевой веревки. Она аккуратно смотана. Один конец отрезан – видно, ножом… И нож тут же лежит.

– Как – просто лежит на дереве?

– Нет, тут в стволе есть что-то вроде дупла, в нем лежат и веревка, и нож. А еще – спички и пакетик соли.

– Прямо как на том велосипеде, который ты нашел, – заметил Лев.

– Да, я тоже об этом подумал, – отозвался водитель. – Так мне что – спустить все это добро вниз?

– Ни в коем случае! – твердо заявил сыщик. – Все должно остаться так, как было. Ты там не очень возился? Хозяин не заметит, что здесь кто-то побывал?

– Нет, я старался аккуратно действовать, ничего не трогать, – ответил Жилкин.

– Вот и молодец! Ну, все, теперь слезай.

Водитель спустился вниз. Гуров пару раз обошел вокруг дерева, внимательно осматривая землю. Затем они двинулись обратно. Тропинка довела их до дороги и закончилась метрах в двадцати, среди кустов. Оставшуюся часть пути пришлось продираться сквозь чащобу.

– Где это мы вышли? – спросил Гуров, когда они наконец выбрались на дорогу. – Далеко отсюда до усадьбы?

Жилкин огляделся и ответил:

– Да нет, недалеко. Километр примерно будет.

– Понятно, – сказал Гуров. – Ну что, пошли.

Некоторое время они шли молча, потом водитель снова заговорил:

– Так что, выходит, что на территорию усадьбы мог проникнуть посторонний? Он специально устроил такой лаз, веревку там держал… Значит, все эти убийства он и совершил.

– Может, и посторонний, а может, и нет. Скорее всего, кто-то из живущих и работающих в усадьбе хотел обеспечить себе возможность проникать туда, минуя ворота. Ведь это дает большую свободу… – предположил Гуров.

– Да, так тоже может быть, – согласился водитель. Еще немного помолчал, потом спросил: – А что, вы разве не будете устраивать у того дерева… ну, вроде засады? Чтобы схватить того, кто все это устроил?

– Может, и буду. Я это чуть позже решу. А что?

– Я понимаю, вы это своими силами делать будете, полицейскими, – объяснил Жилкин. – У вас в распоряжении целое отделение. Только я бы тоже мог принять участие.

– Что, на приключения тянет? – искоса взглянул на своего спутника Лев.

– При чем тут приключения? Достал меня этот козел, вот что! Это ведь он мне веревку с перчатками подложил, больше некому! Вот я хочу на него своими глазами взглянуть.

– Ну, понятно, – кивнул Гуров. – Это называется «по мотивам личной мести». Нет, друг Сергей, с такими установками тебе в операции участвовать категорически нельзя. Не говоря уже о том, что мы вообще гражданских к такого рода делам не привлекаем. Попросить на дерево залезть или там лестницу подержать – одно дело, а участвовать в задержании преступника, да еще если человек этого преступника смертельно ненавидит – это совсем другое. Нет, не будешь ты участвовать в засаде.

– Да я понял. Так, на всякий случай спросил.

Когда они дошли до усадьбы, Лев повернулся к Жилкину и сказал:

– Ты помалкивай про эту нашу экспедицию. Глушаков будет спрашивать, скажи, мол, Лев Иванович пробежаться хотел, просил ему компанию составить. Дескать, для тренировки.

– Хорошо, я понял, – кивнул Жилкин.

Пройдя через калитку, они услышали, как она, коротко лязгнув, закрылась за ними – значит, охранник сидел на своем посту и следил за происходящим на мониторе.

– Все, на сегодня ты свободен, – отпустил водителя Гуров. – Сегодня никаких просьб больше не будет.

– Ладно, тогда я пойду ужин готовить, как и собирался, – произнес в ответ Жилкин. – И раз вам все равно, что есть, приготовлю мясо с картошкой – мне это больше нравится. Так что через полчаса позову вас ужинать.

Они уже разошлись на десяток шагов, когда водитель обернулся и заявил:

– А может, я и после ужина вам пригожусь. Может, опять понадобится на дерево залезть или еще что-то в этом роде.

– Ну, там видно будет, – неопределенно ответил сыщик.

Глава 21

Гуров решил пройти к дому, а от него идти в угол парка, к переходу, напрямик, и засечь при этом время, чтобы узнать, сколько времени потребовалось убийце, чтобы пробраться незамеченным в усадьбу, дойти до дома, сделать свое черное дело и вернуться обратно.

Он уже дошел до дома и как раз щелкнул кнопкой секундомера, расположенного у него на часах, когда зазвонил телефон. Это снова был капитан Синичкин. Не ответить ему было нельзя – капитан мог сообщить важные новости. Гуров чертыхнулся, выключил секундомер и включил прием.

– Ну, что у тебя? – спросил он не самым приветливым тоном.

– Только что закончил обыск у Кривулина, – доложил капитан. – Угадайте, какие результаты.

– Ну, судя по твоему радостному голосу, результаты хорошие, – отозвался Гуров. – В смысле для расследования хорошие. А для хозяина усадьбы, наоборот, плохие. Угадал?

– Полностью! – ответил Синичкин. – Мы нашли все документы, копии которых вы обнаружили в компьютере покойной Осиповой. А кроме того, еще много бумаг, которые доказывают, что наш магнат вел двойную бухгалтерию. По самым скромным подсчетам, он за этот год утаил от налогов примерно триста миллионов рублей.

– Неплохие масштабы! – оценил Лев. – Стало быть, если бы Осипова обнародовала найденные ею сведения, Кривулина ждали крупные неприятности.

– «Неприятности» – это еще мягко сказано. Его ждет суд и, по всей видимости, немалый тюремный срок. А если даже он с помощью своих связей сможет избежать заключения, все равно придется расстаться с миллионами.

– А он сам присутствовал при обыске?

– Да, конечно. Все время здесь был. Он и сейчас тут сидит.

– Но санкцию на его арест ты вряд ли смог получить, – высказал предположение Гуров.

– Нет, конечно, – подтвердил Синичкин. – Сейчас восемь часов, и доступным остался только дежурный судья в Сочи. А такое решение может принять только сам председатель областного суда в Краснодаре. Так что я возьму с него подписку о невыезде и этим пока ограничусь.

– Значит, если он будет под подпиской о невыезде, то ночевать в гостинице уже не сможет, – рассудил Гуров. – Волей-неволей придется ему ехать сюда, в усадьбу.

– Ну да, так и есть, – согласился капитан. – А что?

– Так, ничего особенного, но для интересов расследования это хорошо. Да, ты вот что, капитан. Когда будешь отпускать нашего магната, дай ему понять, что тебя больше всего сейчас интересуют результаты обыска и что ты прямо из его кабинета помчишься к себе в отдел – обрабатывать полученные результаты и докладывать начальству.

– Хорошо, дам понять. К тому же это легко – я ведь и на самом деле собирался к себе ехать. А вы мне что предложите?

– Лучше тебе быть неподалеку от виллы. У меня такое ощущение, что сегодня события должны быстро развиваться, и все три убийства будут раскрыты. На этот случай было бы неплохо, если бы ты находился где-то поблизости.

– Так, может, мне сейчас к вам туда подъехать? – спросил Синичкин. – И мудрить нечего.

– Нет, подъезжать сюда не нужно, – решительно заявил Гуров, – так ты мне весь план испортишь. Наоборот, ты должен создать впечатление, что немедленно уезжаешь в Лазаревское. И что никакой полиции, кроме постового в центре поселка, здесь не останется. Просек?

– Да, теперь просек, – ответил капитан.

– Ну, тогда у меня все. Будь на связи, – сказал Лев и отключился.

Теперь можно было без помех реализовать свой план. Он дошел до дома, засек время и двинулся в тот угол парка, где, согласно его представлению, росла старая липа. Однако прямого пути у него не получилось: пришлось поплутать по дорожкам, обогнуть несколько клумб. Да и когда вышел к ограде, не сразу сообразил, в какой стороне находится дерево с веревкой. В результате получилось, что преступнику, который устроил схрон на дереве, потребовалась бы уйма времени, чтобы добраться до дома.

Результат нуждался в уточнении, и Гуров двинулся обратно, вновь отметив время. На этот раз он шел более уверенно и потратил времени в два раза меньше. «Ну, вот так, пожалуй, правильно, – решил сыщик, взглянув на секундомер. – Двенадцать минут сюда, столько же обратно… Потом добежать до велосипеда – и скорее в поселок. На все про все потребуется не больше часа. Так и алиби можно обеспечить».

За этими размышлениями его и застал Жилкин.

– Ужин готов, – сообщил он. – Я мясо пожарил с картошкой. Вы как – отдельно от нас будете есть?

– Зачем же отдельно? – возразил Гуров. – Прислуги тут не осталось, самим обходиться надо, для чего еще сложности создавать? Вместе поедим.

Они прошли на кухню, где водитель, переквалифицировавшийся в повара, накрыл стол. Вскоре подошел и Глушаков.

– А как же ворота? – спросил у него Гуров. – Что, если Кривулин подъедет или еще кто-то?

– А я сигнал на домашний коммутатор перевел, – объяснил охранник. – Если кто подъедет, в гостиной сигнал сработает, мы услышим.

– Ну, как вам моя стряпня? – спросил Жилкин после того, как Гуров разделался с большей частью своей порции.

– А что, нормальная стряпня, – ответил Лев. – Я, знаешь, к разносолам не привык. В элитных ресторанах, где к каждому блюду свой ножик, мне делать нечего – точно все перепутаю. Так что твое мясо меня вполне устраивает.

– А не знаете, Егор Борисович сегодня здесь ночевать будет? – поинтересовался охранник.

– Думаю, что здесь, – кивнул Гуров.

– Как бы мне так сделать, чтобы с ним не встречаться… – задумался Глушаков.

Тут все сидящие за столом услышали, как стукнула входная дверь, и в гостиной раздались чьи-то шаги.

– Это он! Егор Борисович вернулся! – воскликнул охранник и так резко вскочил из-за стола, что опрокинул свою тарелку; остатки картошки оказались на скатерти и на полу.

– Напрасно ты так волнуешься, Глушаков, – заметил Гуров. – Это не он. И если уж ты такой пугливый, не надо было роман с хозяйской любовницей крутить, да еще у него под носом.

– Эй, кто здесь есть? – донесся из гостиной знакомый голос.

– Сюда, Александр Ермолаевич, на кухню проходите, – позвал Лев.

Шаги приблизились, и в дверях кухни показался садовник.

– Приятного аппетита, – сказал он, окидывая взглядом стол и чуть задержавшись на опрокинутой тарелке. – Я пришел сказать, что закончил работу и иду домой. Правда, не знаю, кому это сообщать – Егора Борисовича второй вечер нет, управляющего тоже нет…

– Ну, считайте, что сегодня я за старшего, – улыбнулся Гуров. – Так что отпрашиваетесь вы у меня. Что, много сегодня сделали?

– Да как обычно, – немного удивленно ответил садовник. – В оранжерее работал, за орхидеями ухаживал… Газон подстригал… Туей занимался…

– Да вы не беспокойтесь, я с вас отчета требовать не буду, – успокоил его Гуров. – Это я просто так, для порядка. А скажите, Александр Ермолаевич, вы не замечали, что за оградой парка кое-где растут деревья, которые могут представлять опасность для самого парка?

– Опасность? Какую опасность? – всполошился садовник. – Я деревьями, что за оградой, не занимаюсь. Я отвечаю только за то, что растет по эту сторону. И вообще оградой и прочими вопросами безопасности у нас занимается вот он, – кивнул он на Глушакова.

– Хорошо, давай я тогда у тебя спрошу, – повернулся Гуров к охраннику. – Ты следишь за тем, чтобы деревья, которые растут в лесу, слишком не разрастались и не свешивались в парк?

– Честно сказать, нет, – ответил Глушаков. – Мне Егор Борисович никогда таких указаний не давал. И вообще растения – это не моя забота.

– Стало быть, у вас здесь ведомственная неразбериха и беспорядок, – констатировал Гуров. – У двух нянек ограда без хозяина.

– Нет, если вы скажете, я пойду, проверю, – вскинулся охранник.

– Ну, я тоже могу помочь, – отозвался Вишняков. – О каком участке идет речь?

– Да нет, это я просто так, чисто теоретически. Ни о чем конкретно речь не идет. Да и вообще не моя это забота – думать о безопасности усадьбы. У нее пока хозяин есть, пусть он и думает. Так что вы, Александр Ермолаевич, можете с чистой совестью отправляться домой.

– Тогда я пошел. А вы, значит, здесь остаетесь ночевать?

– Да, буду жить в гостевой комнате, – сказал Гуров. – Разложу там все свои бумажки и буду над ними сидеть, размышлять: кто тут убийца?

– Будем надеяться, что догадаетесь. До свидания! – попрощался Вишняков и вышел.

– Ну, теперь и я пойду, – поднялся Лев. – Тебе, Сергей, спасибо за ужин. Все было очень вкусно. Уборка, я думаю, за Глушаковым – так будет справедливо.

– Я уберу, конечно! – с готовностью отозвался охранник.

Войдя в гостевую комнату, Гуров внимательно огляделся. Сумка, которую он с собой привез, так и стояла нераспакованной. Он включил свет и повел себя довольно странно для человека, якобы собравшегося провести в этой комнате ночь. Правда, откинул одеяло с застеленной кровати, положил поверх него пижаму, поставил возле кровати тапочки. Но дальше никакие вещи раскладывать и развешивать не стал. Неразобранную сумку засунул в шкаф, а сам спустился вниз и вышел в парк.

Уже совсем стемнело, в парке зажглись фонари. Вокруг них роем метались мотыльки и ночные бабочки. Пронзительно кричала какая-то южная птица. В воздухе висел терпкий аромат лавра и можжевельника. Гуров медленно прошелся возле дома, потом двинулся по направлению к воротам.

Он еще не дошел до них, когда услышал шум мотора. К усадьбе подъехала какая-то машина. Возле ворот она притормозила ненадолго, но тут же мотор снова заурчал, и машина, сверкнув фарами, показалась впереди, она ехала прямо к дому.

Поравнявшись с Гуровым, автомобиль остановился. За рулем сидел Егор Кривулин.

– Что, гуляете? – спросил он сыщика.

Гуров отметил, что тон у хозяина усадьбы изменился. Не осталось ни следа от былой почтительности, с которой он три дня назад уговаривал Гурова помочь в расследовании убийства Петра Тишкина, была лишь дежурная вежливость, он едва скрывал раздражение.

– Добрый вечер, Егор Борисович! – ответил ему Гуров. – Да, решил перед сном немного пройтись. Ведь я всю прошлую ночь не спал. И знаете, чем занимался? Делами ваших подчиненных. Выслеживал вашего повара Петриченко и управляющего Чанбу. Ваш управляющий оказался весьма предприимчивым человеком. Он содержал у себя дома настоящий игорный притон. Так что я не зря подключился к расследованию случившегося здесь убийства. Само убийство мы, правда, пока не раскрыли, зато притон точно прихлопнули.

– Да, я слышал, что Костя занялся не тем делом, – кивнул Кривулин. – Очень жаль. И хорошо, что вы это прекратили. А что же все-таки с убийствами? Вы их так и не раскрыли? И даже на след не напали?

– Ну как же не напал, Егор Борисович! – воскликнул Гуров. – Я на него еще вчера напал. И уже очень далеко по нему прошел. Убийство Осиповой раскрыло мне глаза полностью. Следствие близко к завершению.

– И вы уже знаете, кто убийца? – спросил магнат.

Вот теперь в его голосе не было равнодушия и дежурной вежливости, теперь в нем звучал неподдельный интерес.

– Я пока не могу сказать точно… – медленно произнес сыщик. – Я подозреваю несколько человек. Одно могу сказать уверенно: убийца действовал не один, полагаю, у него был сообщник. Думаю, убийца проникал на территорию усадьбы через какой-то потайной ход.

– Потайной ход? – вскинулся Кривулин. – Вы это серьезно?

– Совершенно серьезно, – подтвердил Гуров. – Я еще не знаю, где он находится, но завтра обязательно узнаю. Специально решил заночевать у вас в усадьбе, чтобы завтра с раннего утра приняться за поиски. Обойду вокруг всей ограды, но обязательно найду эту лазейку. А когда криминалисты ее обследуют, уже будет нетрудно установить личность убийцы. Ну и, конечно, его сообщника.

– Надо же… – медленно произнес хозяин «Аркадии». – Выходит, вы и правда далеко продвинулись…

– Да уж, я без дела не сидел, – не без гордости признался Лев. – Да, я забыл спросить вашего разрешения на то, чтобы переночевать на вилле. Надеюсь, вы не против?

– Разумеется! – воскликнул Кривулин, и в его голосе снова прозвучало радушие, как и три дня назад. – Правда, ужином вас угостить не получится – повар-то сидит у вас под арестом…

– Почему же не получится? Уже получилось. Меня ваш водитель накормил, Сергей Жилкин. Он, оказывается, неплохо готовит. Может и вас накормить, если не успели в городе поужинать.

– Надо же, сколько у него талантов, а я и не знал, – ответил на это хозяин виллы. – Скажите, – тут он придвинулся вплотную к Гурову и понизил голос, – а вы не боялись принимать пищу из его рук?

– Нет, почему я должен этого бояться? – удивился Лев.

– Но разве не он один из тех двух убийц, о которых вы говорили?

– А кто же тогда второй, по вашему мнению?

– Но это же очевидно! Тот, кто подбивал Татьяну меня шантажировать, кто воспользовался моим доверием… Охранник Глушаков, вот кто!

– Увы, Егор Борисович, вы ошибаетесь. Мы исследовали все обстоятельства дела и пришли к выводу, что Глушаков ни в чем не виноват. Нет, перед вами, конечно, виноват, но закон за это не наказывает.

– А жаль! – заметил Кривулин. – Ладно, желаю вам найти этих ваших неизвестных убийц. Ночью будете искать?

– Нет, зачем же ночью? – ответил Гуров. – Ночью я спать буду. Я же вам говорил – совсем не выспался.

– В таком случае приятных вам снов, – пожелал хозяин усадьбы и тронул машину.

Было слышно, как она остановилась перед домом, хлопнула дверца – Кривулин вышел. Затем мотор снова заурчал, и машина поехала по направлению к гаражу – водитель ставил ее на место. А Лев постоял еще немного, разглядывая ночное небо и вдыхая ароматы южной ночи, затем повернулся и не спеша двинулся обратно к дому. Завершающая фаза операции по изобличению и задержанию убийцы приближалась.