355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Никола Марш » Хозяйка кофейни » Текст книги (страница 4)
Хозяйка кофейни
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 22:38

Текст книги "Хозяйка кофейни"


Автор книги: Никола Марш



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

С момента своего появления Блейн был открыт, смотрел ей в глаза, явно ничего не прятал и не скрывал. Что же произошло вдруг? Надо надеяться, она вскоре узнает это.

– Так ты останешься здесь?

– Нуда, конечно.

– Тогда возникает вопрос, – таинственно понизив голос, он нацелил на нее палец.

– Я слушаю, – смеясь, она подставила ухо.

– Как насчет нашего свидания?

– У друзей не бывает свиданий.

Настроение Кэмрин, непонятным для нее самой образом, улучшилось, появились какие-то светлые надежды.

Да, Блейн всегда умел сделать ее жизнь светлей и радостней. Так почему же она колеблется?

Дети.

Это всегда приходило ей в голову, когда лишь возникала мысль о каких-либо серьезных отношениях. Нет, она не сделает такой глупости, хотя сейчас очень близка к этому. Наверное, в глубине души она понимала, что, впустив его в свою жизнь временно, она захочет большего, захочет его навсегда. А может быть, все-таки решиться и сделать их брак настоящим? И не думать о том, чего она не может дать ему?

Эта мысль привела Кэмрин в ужас. Совершить еще раз такую страшную ошибку? Нет!

Она другая, она стала старше, умнее и опытнее.

Но и ей нужно получать удовольствия в этой жизни.

Кэмрин встала с дивана и протянула руку Блейну:

– Пойдем. Съедим тот самый обед, который я тебе должна.

– Почему такая спешка? – улыбнулся он.

– Потому что, чем быстрее мы съедим его, тем быстрее тебе удастся уговорить меня пойти на свидание с тобой.

Он со смехом закружил ее.

То же самое Блейн сделал, когда она согласилась выйти за него замуж. Тогда он кружил ее быстро и долго, а потом они оба упали к подножью кедра, счастливо смеясь, целуясь, полностью захваченные моментом, друг другом, своей любовью.

А потом все кончилось. Это то, чего никак нельзя забывать.

Он осторожно отпустил ее.

– А как насчет того, чтобы убедить тебя устроить свидание на следующей неделе?

– Мне нужно составить квартальные отчеты и списки заказов, поэтому некоторое время в выходные я буду занята. Первый свободный выходной у меня будет в июне.

– У тебя масса времени свыкнуться с мыслью о свидании.

– Если ты сможешь уговорить меня, – сказала Кэмрин, вдруг обняла его за шею, страстно поцеловала и быстро оттолкнулась, чтобы не оказаться с ним в постели еще до свидания. – Поверь, тебе будет очень непросто.

– Ты же знаешь, каким я могу быть убедительным, – тихонько сказал Блейн, прислонившись лбом к ее лбу.

Он отступил, предложил ей руку, другой рукой указывая на дверь.

Взяв Блейна под руку, Кэмрин пошла с ним. Ясно одно – очень трудно отказать ему.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Расслабленно откинувшись на замшевую спинку дивана, Кэмрин с облегчением вздохнула, поджала под себя ноги и положила на колени большой пакет попкорна.

Давно у нее не было свободного вечера, не говоря уж о том, что сегодня она одна – Блейн отправился на какую-то срочную встречу. Свободный вечер, одна в квартире – можно посмотреть бездумный фильм и вообще расслабиться без хозяина квартиры.

Нет, нет, он делал все, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.

Но жизнь с Блейном оказалась для нее ужасной мукой, тяжким испытанием. Он вовсе не был плохим соседом по квартире. И был чудесным хозяином. У нее имелась собственная ванная, чистейшая кухня и даже отдельный холодильник.

Проблемы содержались не в быту. Проблемой явился сам Блейн.

Он был совершенен – от взлохмаченных волос до кончиков пальцев босых сексуальных ног.

Кэмрин лежала в постели без сна и слушала, как он, мягко ступая, шел из ванной в кухню выпить воды. Стыдно было признаться самой себе, но ей так хотелось, чтобы он зашел к ней под каким-нибудь вымышленным предлогом.

Страстно хотелось.

Смешно. Ведь она сама настояла на чисто дружеских отношениях – и теперь сама страдала от собственных условий. Встречала его каждое утро на кухне, видела на подбородке отросшую за ночь щетину и с трудом сдерживала себя, чтобы не погладить любимое лицо. Вдыхала его запах после душа, слышала, как он, одеваясь, тихонько напевает, и представляла себе Блейна без одежды…

Жить так было не просто трудно, это было испытание.

Поэтому одинокий вечер и возможность расслабиться – редкостная удача для нее. Сейчас она будет смотреть романтическую комедию, жевать попкорн и, конечно, забудет про Блейна, пусть и на два часа.

Однако, как и большинству ее последних планов, этому так же не суждено было сбыться. Одновременно с заставкой на экране видеопроигрывателя послышался звук открываемой наружной двери.

– Привет! Что смотришь?

– Фильм для девушек, Анна говорила мне про него года три назад. – Как всегда, когда она видела Блейна, ее сердце замирало.

– Редко удается посмотреть DVD? – засмеялся он.

– Почти никогда.

– Можно посмотреть с тобой?

Великолепно. Ее отказ сейчас будет выглядеть глупо, но во что же превратится ее отдых? Сто двадцать минут она будет сидеть рядом с ним, вдыхать его запах, запах кедра после дождя, запах, который уносит ее в прошлое… Прошлое, которое она всеми силами хочет забыть.

– О чем ты думаешь?

– Ты помнишь старый кедр?

– Старый-старый, с морщинистой корой, – он мечтательно улыбнулся. – Конечно. Там ты любила изображать принцессу и гоняла меня вокруг, потому что я изображал жалкого раба.

Кэмрин улыбнулась, мысленно перенесясь в то чудесное время. Она отдала бы что угодно, чтобы в действительности оказаться в прошлом. Но уступать Блейну нельзя ни в чем.

– А иногда ты гонял меня по окрестностям. Помнишь, как мы бесконечно бродили по Национальному парку? У меня не было надежды выбраться.

– Да. А ты заставляла меня таскать по десять тонн провизии.

– Потому что ты был вечно голоден!

Его глаза затуманились, и Кэмрин поняла, что для него голод – не только еда. Она поспешила сказать:

– Кстати, о голоде, бери попкорн, – протянув ему пакет, она не удивилась тому, что ее рука дрожит, – Блейн всегда так действовал на нее.

– Спасибо, – он подкинул в воздух несколько зерен и поймал их ртом.

Нельзя, нельзя ей погружаться в прошлое, надо выбираться из воспоминаний и возвращаться в сегодняшнюю реальность. Прекрасное, разумное решение, если бы только тело согласилось с этим и не проделывало бы фокусов с ее душевным равновесием.

Изобразив зевок, она выпрямилась и сказала:

– Похоже, я здорово устала. Пожалуй, обойдусь сегодня без фильма.

– Кэм, ты не можешь все время избегать меня. Мы живем под одной крышей, а я почти не вижу тебя. Что нам мешает быть друзьями? – Он накрыл ее руку своей.

– У меня было очень много работы, в этом все дело, – невнятно пробормотала она.

Блейн мог бы продолжить этот разговор, вынудить ее признать правду, но он был настоящий мужчина, и она это знала.

Он мягко потянул ее за руку, так что ей пришлось придвинуться, и тихо спросил:

– Ты не боишься?

– Чего?

– Нас.

Нас.Всего три буквы, коротенькое слово в один слог, но как много может значить.

Мы —легкомысленные, импульсивные юные существа, безоглядно влюбленные, такие, какими были тогда? Или мы —повзрослевшие, поумневшие, более зрелые и опытные люди, какими стали сейчас?

Последнее пугало ее больше, потому что если она по уши влюбилась в двадцатиоднолетнего начинающего предпринимателя со склонностью к легким авантюрам, то какие могут быть надежды, что она устоит против его более сексуальной, более совершенной версии?

Кэмрин замерла, наслаждаясь его близостью, его дыханьем рядом с собой, тем, что он держит ее за руку.

– Ты хочешь сказать, что нет нас? – В его голосе звучала обида и разочарование.

– Мы друзья, так что, так или иначе, мы есть.

– Друзья. Ну да…

Он ей не верил. Знал, что она говорит неправду. С каждым днем ей становилось все трудней скрывать от него свои мысли и настроения.

Блейн встал, сложил руки на груди, изобразив макиавеллевскую позу, и сказал:

– Тогда ты не будешь возражать, чтобы мы выступили как друзья в следующие выходные. В конце концов, у тебя первые выходные за долгое время. Я был очень терпелив и…

– Ладно, ладно, ты изложил свою позицию, я все поняла. И что же именно ты придумал?

– Предоставь все мне. И будь уверена, что бы я ни придумал, все будет исключительно дружественно.

Не улыбнуться было невозможно.

Блейн смотрел, как Кэм снимает водные лыжи. Он чувствовал стеснение и боль в груди.

Но это никак не сердечный приступ. Сердечного приступа просто не может быть. В прошлом месяце он проходил ежегодное медицинское обследование, и заключение докторов гласило, что он очень здоровый молодой человек двадцати семи лет, который много занимался физическим трудом, прежде чем перешел к офисной работе.

Если его маятник в полном порядке, то это стеснение и боль могут означать только одно. Любовь к жене с каждым днем становится все сильнее.

Он никогда не верил во всякие глупости про любовь с первого взгляда. Не верил до тех пор, пока случайно не заглянул в старомодный кофейный магазин на одной из улочек Радужного Ручья, принадлежащий родителям Кэмрин, и не увидел за прилавком юную бунтарку с непокорными вихрами, с дерзкой улыбкой и сверкающими светло-карими глазами.

Все. Блейн был сражен. Убит наповал. Он с удовольствием колесил по городам страны, пока не влюбился в бойкую шатенку с улыбкой, которая преображала все вокруг.

Их побег был импульсивен, безрассуден и опрометчив, учитывая возраст и то, как мало времени они знали друг друга, но Блейн никогда не пожалел об этом, ни единого дня. Он жалел только о том, что ушел от Кэмрин, хотя сделал это только ради нее.

Сейчас пора покончить с сожалениями. На этот раз он отдаст ради спасения их брака все, что только возможно. Их брак стоит того. И Кэмрин того стоит.

Она помахала ему рукой, потом туго закрутила волосы, смахнув с них водную пыль. Это создало что-то вроде сияния вокруг головы, солнечного ореола, неземного нимба.

Нимб? Но Кэмрин никак не ангел – с ее дразнящими взглядами, врожденным очаровательным женским кокетством и добродушным остроумным подшучиванием. И пусть она говорит, что они только друзья. Ха-ха! Да она сводит его с ума, и ничего с этим не поделаешь.

Блейн так боялся, что Кэмрин не захочет иметь с ним что-то общее после его ухода шесть лет назад. И одновременно надеялся, что ему удастся поразить ее своими успехами. И что эти успехи лучше всяких слов докажут: он делал все возможное, чтобы восстановить их брак.

Она продолжает твердить, что ей нужно заново привыкать к нему. Но она сама, ее реакции, ее манера вести себя намного более убедительны, чем слова.

Кэмрин называет их жизнь в одной квартире просто временным совместным проживанием? Пусть. Но он-то видит, что это проба семейной жизни. Его жена осторожна и скептически относится к сексу между ними? А вот он готов с головой нырнуть в семейную жизнь.

В этот момент Кэм быстро шла к нему по песку пляжа. Костюм для водных лыж облегал тело молодой женщины, подчеркивая изысканное изящество фигуры. Блейн смотрел на нее, и сердце его наполнялось теплом, восторгом и благодарностью судьбе, которая подарила ему это счастье. Он спрятал руки в карманы, чтобы побороть желание обнять Кэмрин.

– Тебе нравится наше свидание?

– Технически – это вовсе даже не свидание. Ты мне привел какое-то невнятное объяснение, что твой пентхаус нужно дезинфицировать от комаров, я сделала вид, что поверила. Очевидно, мы найдем укрытие на выходные в каком-нибудь твоем доме в пригороде, чтобы не страдать от пестицидов. Так что дело не в свидании, а в моей хрупкой конституции, ведь так?

– Хо! Хрупкая конституция, говоришь?

Она смахнула оставшиеся капли с волос.

– Сказать по правде, я первый раз каталась на водных лыжах. Фантастика!

– Рад!

Да, все идет прекрасно, но они как будто встретились заново, и рано говорить о длительных отношениях. Но он-то знал!.. Знал, что их брак жив и крепок.

Блейн верил в свою интуицию. Интуиция еще не подводила его. Она помогла ему сделать карьеру в строительстве, взойти на вершину этого строительного мира и стать миллиардером. А сейчас интуиция говорила ему, что Кэмрин, так же как он, хочет их воссоединения.

Сейчас они сделали к этому первый шаг, они друзья. Но эта восхитительная женщина пройдет с ним все оставшиеся шаги к их долгой счастливой жизни вдвоем.

– Ты проголодалась?

– Сотня падений с этой штуки вызывает огромный аппетит, – засмеялась она.

– Я насчитал всего пятьдесят. Пошли в машину, – он протянул ей руку, и она без колебаний взяла ее.

– Где можно переодеться?

– В машине или подожди, пока приедем домой. Извини.

Уголки ее рта смешливо приподнялись.

– Придется тебе держать полотенце, только обещай не подглядывать.

– Бесполезно. Я затылком вижу, – прошептал Блейн, жар в крови почти лишил его голоса. – Терплю две минуты, но если ты не уложишься в это время, я за себя не ручаюсь.

– Это обещание или угроза?

– Ладно, переодевайся. Я пойду за ту дюну.

– Помнишь, как мы ныряли после пикника в День труда? – спросила Кэмрин, когда он вернулся.

Как это можно забыть? Поздно ночью, в темноте, держась за руки, они прыгали в холодную воду. Лунный свет причудливо освещал ее удивительное лицо. Оба были без одежды. Тогда они не стеснялись друг друга…

– Кэм, – он шагнул к ней, но она показала пальцем за его плечо.

– Я думаю, вон на той дюне будет твое имя – ты так честно ждал и смотрел в сторону.

Блейн, подавляя стон, отвернулся. Он, возможно, романтик, но не святой. Кэм нравится дразнить его? Ладно, он потерпит. Постарается вынести.

Впереди у него много времени.

Впереди вся их жизнь.

Как правильно догадалась Кэмрин, ланч состоится в небольшом загородном доме Блейна. Они ехали через маленький шахтерский город со странным названием Барвонские Холмы. Блейн вел машину по прямой главной улице городка, мимо булочных, пекарен, бакалейных и овощных магазинов, новых кафе, которые в подобных местечках летом любят посещать приезжие. Кэмрин казалось, что ее муж намеренно выбрал именно это место для загородного дома, стараясь воскресить их прошлое.

Улицы вокруг были почти пустынны, на затопляемой приливом береговой полосе обитали лишь чайки, которым даже кричать было лень. Кэмрин с-трудом сдержалась – хотелось спросить Блейна, не пытается ли он таким образом вернуть прошлое.

Местность и сонная жизнь Барвонских Холмов сильно напоминала Радужный Ручей: несколько праздно слоняющихся взрослых парней в пустынном городском парке, мужчины постарше, собирающиеся в небольшие компании, чтобы неспешно покурить и поболтать. Встречные с любопытством разглядывали их, когда Блейн остановил машину для заправки.

Путешествие в прошлое еще сильнее нарушало равновесие, которое Кэмрин безрезультатно старалась обрести с момента их поцелуя в пентхаусе. С каждым днем все сложнее становилось притворяться и объяснять себе, что они с Блейном только друзья и их отношения исключительно дружеские.

Наконец они оказались в скромном деревянном доме, типичном для маленького провинциального городка. Кэмрин с деревянного балкона любовалась открывшейся перед ней панорамой.

– Шардоне или шираз? – подошел с вопросом Блейн.

– Шардоне неплохо.

Блейн, уже босиком, отправился на кухню.

Кэмрин, облокотившись на перила, спрашивала себя, можно ли быть счастливее, чем сейчас? Может быть, не испытывать судьбу, не пробовать еще раз семейную жизнь? А если она решится на это безумие, то надо все сказать ему.

Но что-то делать надо, ведь их тянет друг к другу все сильней. Блейн не торопит ее, ни на чем не настаивает. Он тактичен, терпелив. Он вообще чудесен. И от этого все еще сложней…

А сейчас они проведут вместе ночь в этом доме. Кажется, что все не так уж страшно, они ведь весь последний месяц живут в его пентхаусе как соседи. Но это совершенно разные вещи. Одно дело, когда оба они заняты, в спешке встречаются утром и слишком усталые – вечером.

Здесь все иначе. Двадцать четыре часа они в компании друг друга. Нет работы, нет деловых встреч, нет усталости – и не за что прятаться. Напротив, они так чудесно провели полдня. Пусть все идет, как идет.

Слова Блейна прервали ее размышления: – Прошу! Охлажденная бутылка шардоне и дары моря.

– Спасибо.

Она взяла из его рук прохладный бокал и тихонько пригубила. Он, как всегда галантно, придвинул ей стул.

– Ты поаккуратней с этой штукой. Если мне не изменяет память, в нашу свадебную ночь ты совершенно опьянела от пары глотков шампанского.

– Что-то я не помню твоих жалоб.

Оба одновременно отвели глаза, унесенные воспоминаниями в счастливое безоблачное прошлое. Но те времена ушли, а с ними – и возможность счастья для Блейна и Кэм. Или нет?..

Блейн кашлянул и сел напротив.

– Ты права. Это было особенное время, да?

– Лучшее.

Слово было сказано прежде, чем она успела подумать. Поэтому Кэмрин взяла вилку и принялась аккуратно накладывать на тарелку кусочки кальмара, креветки в ароматном чесночном соусе, гребешок, делая это настолько серьезно, чтобы не было возможности сболтнуть чего-нибудь еще, чтобы не говорить правду.

– Ты тоже очень скучаешь по тем временам, как и я?

Кэмрин не могла врать ему. Невозможно все время отталкивать дорогого человека. Она только кивнула – ведь рот занят едой.

– У нас снова могло бы быть все хорошо. Я думаю, ты хочешь этого так же сильно, как я, – он нежно взял ее руку.

Именно из-за этого Кэмрин и не хотела проводить вместе уик-энд. Легкий флирт – с ним можно справиться. А серьезные разговоры, которые затрагивают душу, когда невозможно отшутиться, когда нужно быть открытой…

Она медленно сделала несколько глотков вина.

– Честно? Я не знаю, чего хочу.

Блейн выпустил ее руку. Подняв глаза, она увидела – он огорчен, встревожен.

– Все в порядке. Я не хотел трудных разговоров. Этот уик-энд должен быть отдыхом, мы ведь хотим расслабиться. Так?

Блейн положил еду с блюда на свою тарелку, и напряжение, возникшее было между ними, ушло. Но Кэмрин видела, что расстроила его. Меньше всего она хотела этого, но нужно же быть честной, да и не могла она сразу отбросить все свои опасения.

Ее больше всего мучила неопределенность собственных мыслей и желаний, внутренние метания между страхом и надеждой и отсюда невозможность принять какое-либо решение. В конце концов, нужно понять, что она хочет – быть замужем или нет. Середины тут быть не может. Нельзя же до бесконечности оставаться с собственным мужем только друзьями. Нельзя ожидать, что он навечно смирится с таким странным положением вещей.

Пора принять решение, и как можно скорей. Ради них обоих.

Блейн поднял свой бокал:

– Я предлагаю тост. Пусть этот уик-энд станет восхитительным и навсегда запомнится нам.

– За новые прекрасные времена впереди, – поддержала Кэмрин и чокнулась с ним.

Но на чудесные времена в очень скором будущем трудно надеяться, ведь ей предстояло рассказать Блейну о том, что ждет их во второй серии их брака – о ее бесплодии.

Счастье здесь и сейчас, когда дорогой, любимый человек рядом, когда восторг заполняет все и нет ни прошлого, ни будущего.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Кэмрин завернулась в поношенный плед, поджала под себя ноги, взяла кружку с горячим шоколадом. Она вглядывалась в темноту и слушала плеск волн.

Дом, в котором они находились, был довольно старым, обветшалым и разваливающимся, со щелями, позволявшими сильному ветру гулять внутри, с разностильной мебелью и старым разбитым диваном. Но в этом была своя привлекательность. К тому же в этом доме был человек, который шел сейчас к ней с тарелкой сладостей и ее любимым карамельным тортом.

– Умеешь побаловать девушку.

Она взяла кусок, откусила и, закрыв глаза, блаженно вздохнула:

– Ммм… Вкусно.

Блейн, умевший сглаживать неровности, словно забыл о ее словах во время обеда, вызвавших напряжение и неловкость. И Кэмрин была благодарна ему за это.

В его глазах светилось желание. Так бывало часто – нет, почти все время, с тех пор как она поселилась у него. Обычно она легко отшучивалась. Но сейчас все иначе.

Хоть Блейн и говорил, что этот уик-энд – просто кратковременный отпуск, она понимала, что рано или поздно они окажутся в объятьях друг друга и что искры между ними непременно приведут к пожару.

– Хочешь еще чего-нибудь? – Блейн опять протянул ей тарелку.

Он изображал хорошего мальчика, но ведь спрашивал не о сладостях… Предоставлял ей возможность выбора.

Но на самом деле этого выбора не было.

Его не стало уже в тот момент, когда Кэмрин немного ослабила защиту и впустила этого сказочного человека обратно в свою жизнь. Как только они начали проводить время вместе, отпали все варианты, кроме одного – быть вместе. Так было и в Радужном Ручье, когда они впервые встретились, так получается и сейчас. Вероятно, так будет всегда, потому что взаимное влечение между ними неодолимо.

Блейн – ее первый и единственный любовник, и ничто не изменилось за шесть прошедших лет.

Решение было простым. Она положила руку ему на лоб, отодвинула тарелку и выдохнула:

– Да, пожалуйста.

Оба, не глядя, оттолкнули кружки. Казалось, это длилось вечность, но в действительности – пару секунд. Потом оба одновременно устремились друг к другу и, сцепившись в объятии, смеясь, упали на ковер.

– Ты хочешь?

Она закрыла его рот поцелуем. В этом поцелуе были все чувства к избраннику, ждавшие выхода так много лет. Яснее сказать нельзя! Она приглашала Блейна в свою жизнь.

Губы плавились, сливались вместе, склеивались. Он был вкуса шоколада, кофе, чего-то сладкого, горького и терпкого одновременно, от чего невозможно оторваться, и Кэмрин мяла и комкала его футболку, прижимая к себе это родное тело, погружаясь в мир сумасшедших грез и желаний.

– Я понимаю это как да? – Блейн произнес эти слова где-то возле ее уха, потому что там оказались его губы, а руки обнимали ее талию.

– Я с тобой, твоя, – она выговорила это почти беззвучно и скорее почувствовала, чем увидела его улыбку.

– Мне нравится, что моя жена знает, чего она хочет.

Его руки медленно поднимались вверх, скользя по ее телу, творя с ней свое волшебство, и остановились на ее груди. Он замер на мгновенье, потом опустил голову и принялся целовать ложбинку.

– Да, да, я знаю, знаю, знаю, чего хочу, – томясь желаньем, бормотала Кэмрин.

Блейн поднял голову, улыбаясь, посмотрел на нее:

– Скажи мне. Скажи мне точно, чего ты хочешь.

Кэмрин положила ладони ему на грудь, медленно водя ими по его мышцам, обводя их контуры, наслаждаясь совершенством этого тела.

Обратного пути для нее нет. Ее это больше не беспокоило. Ей хорошо, и все правильно.

– Кэм?

– Я хочу тебя, – успела прошептать она, прежде чем их губы слились.

Все пропало, мир исчез, было только это мгновенье, была эта ночь, был этот потрясающий человек.

– У меня для тебя сюрприз, – сказал Блейн, когда они следующим утром пили кофе в маленьком магазинчике вблизи дороги.

Кэмрин вопросительно подняла бровь.

– Еще один? Уж если ты решил произвести на девушку впечатление, то ни перед чем не остановишься.

Блейн рассмеялся. От изумительного тембра его смеха у Кэмрин немел затылок. А может быть, это оттого, как он смотрел на нее? Взгляд живо напоминал ей о ночных сюрпризах, которые они заново открывали вместе этой ночью.

– Этот сюрприз тебе тоже понравится.

Он нежно-нежно погладил ее руку. Так же нежно Блейн прикасался к ней этой ночью, ласкал все ее тело. Все утро мечтательная улыбка не сходила с ее лица.

Этой ночью они любили друг друга. И то был не просто акт физической близости. То было единение людей, предназначенных друг для друга судьбой, единение душ, воссоединившихся после длительной разлуки.

С каждым признанием, сказанным ласковым шепотом, с каждым нежным объятием Блейн заново открывал ее любовь к себе, пока она, наконец, просто не сказала об этом.

Она любила его. И никогда не переставала любить, хотя старалась запретить себе это, лгала самой себе. Возможность признать правду, признаться в своей любви сделала Кэмрин свободной, сняла строгие ограничения и запреты. Настало время двигаться вперед. Время дать им с Блейном шанс.

– Ты покончила с мороженым? Мы можем двигаться? Поехали к сюрпризу.

Кэмрин кивнула, охотно отодвинув недоеденное мороженое.

Этот маленький магазинчик словно вернул ее в прошлое. Он был как две капли воды похож на кофейный магазин ее родителей в Радужном Ручье. Такие же стены, обшитые деревянными панелями, бело-голубые хлопчатобумажные занавески, отделанные оборками кремовые скатерти на столиках, ограниченный выбор крепких напитков. Это сходство вызвало у Кэмрин приступ ностальгии, такой сильной, что она заказала любимый в детстве десерт. Правда, он оказался вовсе не таким вкусным, каким помнился…

– Я готова.

Ей захотелось вдруг как можно быстрей уйти отсюда. Нет у нее времени на сентиментальные ностальгические воспоминания о родительском магазине и детском мороженом! И уж совсем не стоит касаться темы родителей.

Она их любила, верила им, а они ее предали. Тогда хотелось надеяться, что это какая-то ошибка, но мать во время ссоры выкрикнула правду, и все надежды рухнули.

Кэмрин верила родителям безгранично, как верят все хорошие дети. Невозможно совершать одну и ту же ошибку дважды. Впрочем, хватит этих мыслей. Зачем портить этот замечательный день? У нее сегодня праздник – они снова вместе с Блейном. Прошедшая ночь была сказочной.

Господи, да неужели ее мечты становятся явью? Неужели этот совершенный человек, живое воплощение снов ее юности, снова с ней? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но хватит осторожничать, хватит бояться счастья и радости. Она заслужила это счастье, она заслужила его – Блейна.

Гордо подняв голову, Кэмрин направилась к машине. Пора посмотреть, какой сюрприз приготовил ее веселый шаловливый муж. Он, как ребенок в Рождество, радуется и прячет сюрпризы. И она готова радоваться вместе с ним.

В машине Блейн повернулся к ней:

– Можно я задам тебе вопрос?

– Конечно.

– Ведь ты не просто так захотела этого мороженого. Место напомнило тебе родных. Ты скучаешь по ним?

– Да, – еще вчера Кэмрин предпочла бы промолчать, но сегодня ответила прямо – ведь они с Блейном стали так близки.

– Может быть, нам стоит поговорить об этом?

– О моих родителях или об их старом кофейном магазине?

Блейн предпочел не заметить ее шутливый тон. Он одной рукой обнял Кэмрин и поцеловал в губы. Это был поцелуй понимания и поддержки.

– Ты говорила, что уехала из Радужного Ручья почти следом за мной. Когда я перед отъездом говорил с твоими, они сказали, что если бы не я, все было бы хорошо в ваших отношениях. Что же случилось?

Тяжело вздохнув, Кэмрин принялась крутить прядь волос. Так не хотелось касаться этих воспоминаний. Ну, хотя бы не сегодня, хотя бы не в первый день другой, новой жизни. К тому же его поцелуй создал ощущение безопасности. Такого ощущения она еще не испытывала, и очень хотелось сохранить это чувство. Но он спрашивает…

– Как бы это назвать… Была ложь. Были манипуляции. Желание управлять моей жизнью. – Она постаралась подавить горечь и с усилием продолжила: – Бабушка умерла, когда мне было шестнадцать. Они с мамой всегда не ладили, поэтому бабуля оставила все мне. Я никогда не спрашивала, сколько точно там было, но знала, что это изрядная сумма. Очевидно, после смерти бабушки все ее имущество продали и положили деньги в трастовый фонд, в который я могла обратиться по достижении двадцати одного года.

– О, да ты богата! Приятно знать, что ты со мной не из-за моих денег.

– Мои родители прекрасно знали, что я мечтала уехать в Мельбурн. Я с подросткового возраста говорила об этом. Говорила, что уеду сразу же, как только вступлю в права наследства. Не потому, что не люблю их или мне не нравится Радужный Ручей. Просто это моя мечта, понимаешь?

– Знаю, солнышко.

Он знал и уехал от нее шесть лет назад, чтобы дать ей возможность добиться своей мечты. Безумный, неистовый человек.

– После твоего отъезда между нами произошел огромный скандал, страшный, жуткий. Они мне говорили, что я была сущей идиоткой, выйдя за тебя замуж, что я буду жалеть об этом всю жизнь, что это лишь доказывает, что мне рано распоряжаться бабушкиными деньгами, – она кивнула, увидев вопрос в глазах Блейна. – Да-да, именно так. – Бабуля распорядилась, что я должна получить деньги в восемнадцать лет! Отец и мать лгали мне. Знали, как я хочу уехать в Мельбурн, и манипулировали ситуацией бог знает по какой причине.

Даже и сейчас Кэмрин не могла понять, зачем они так поступили. Единственное, что приходило в голову, – родители хотели привязать ее к себе и командовать ею, как маленьким ребенком.

– Наверное, они очень любили тебя и хотели, чтобы ты еще пару лет пожила с ними.

– Это не любовь, это желание распоряжаться! – Но сомнение уже зародилось в ней: а вдруг он прав?

Кэмрин никогда не думала, что родителями могла руководить любовь, что они хотели отодвинуть разлуку. Она думала лишь об их предательстве, о лжи, о том, что правду они выкрикнули в пылу скандала, а иначе и не сказали бы.

Блейн ласково гладил ее волосы.

– Конечно, они поступили ужасно, очень неправильно, я не стараюсь разубедить тебя в этом. Но вижу, как тебе больно. Может быть, стоит попытаться поговорить с ними, расставить все по местам?

От одной мысли об этом у нее внутри похолодело. Господи, уж лучше бы он не обладал такой невероятной интуицией!

– Возможно. – Она дотронулась до его щеки. – Спасибо тебе, ты такой удивительный, понимающий, заботливый.

– Стараюсь, – он улыбнулся, и она быстро поцеловала его в губы.

– Но это все отвлекающие разговоры. А где же обещанный сюрприз?

– Поехали. Через две минуты.

– Ну, намекни.

Она повернулась и стала откровенно любоваться своим мужем. Он не брился утром, щеки покрывала отросшая за ночь щетина – ей так это нравилось, она всегда уговаривала Блейна оставлять ее. Его волосы развевались на ветру, рубашка поло не скрывала атлетического сложения, серые шорты довершали картину. В этом виде его можно было помещать на плакат, рекламирующий морской отдых.

– Никаких намеков, если будешь на меня так смотреть.

– Я просто восхищаюсь вот этим, и все, – Кэмрин погладила его щетину.

– Могу сказать, – Блейн в очередной раз съехал на обочину и, прижав к себе жену, стал страстно целовать ее. – Если хочешь, чтобы мы когда-нибудь приехали в Мельбурн, перестань так смотреть на меня, – выговорил он, когда им удалось оторваться друг от друга и отдышаться.

– Мельбурн? Что это и где это? – Хорошо, что она договорилась с Анной, которая пару дней побудет одна в кофейне.

– Ты плохая девочка.

– А тебе это нравится?

– Да, – мягко сказал он.

И тут Кэмрин ощутила некоторую неуверенность. Прошедшей ночью она окончательно поняла, что она любит Блейна по-настоящему, крепко и страстно. А он? Он стремился, очень хотел, чтобы они снова были вместе. Но разве это то же самое?

Он разыскал ее, хотел и добивался их воссоединения, но трех магических слов не произнес. Намеки не в счет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю