Текст книги "Чужая мама (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Руслан

В любой другой ситуации я бы отказался. Не в моих жизненных правилах знакомиться с мамами моих… случайных знакомых. Но это же Вера. Она далеко не случайная знакомая. Да, она не моя женщина. Но это временно. Впервые в жизни я уверен, что женщина значит для меня очень многое.

Мы идем всей нашей компанией в сторону дома, весело переговариваясь. В основном болтаем я и мама Веры, а вот сама девушка молчит и все время теребит край кардигана.

– Успокойся, – шепчу ей на ухо, наклонившись так, что услышать нас мама Веры не может. – Это всего лишь чай.

– Это чай с моей мамой! – нервно восклицает Верочка, закусывая нижнюю губу. Ох, детка, а вот так делать не надо. Иначе мне придется сильно краснеть перед твоей мамой…

– Вера, все нормально, вот правда. Ты зря переживаешь. Твоя мама вряд ли рассматривает меня на роль потенциального зятя: кому нужен мужчина «с прицепом»? – пытаюсь разрядить обстановку, но получается у меня плохо: Вера мрачнеет еще больше. Хочет что-то ответить, но лишь произносит:

– Мама хорошо относится к детям.

Ничего не успеваю ей возразить, потому что мы как раз подходим к подъезду Веры. Она, прежде чем открыть дверь, оборачивается на нас, смотрит с надеждой: «Может, передумаете?».

Нет, моя дорогая. Пришла пора выходить из зоны комфорта и бороться со своими страхами. И я сейчас совершенно не про гостей.

В квартире Вера отправляет нас в ванну мыть руки, а сама несется на кухню ставить чайник. Ох, уж эти женщины…

Все время, пока я мою руки дочери, Алевтина Петровна странно, изучающе на меня смотрит. Я вижу, что она хочет что-то спросить, но каждый раз останавливается. И я не намерен облегчать ей задачу. В конце концов, стелиться ковриком, чтобы понравиться, не входит в мои планы.

– Садитесь, у меня уже все готово, – хлопочет Вера, расставляя на столе всякие вазочки. – Руслан, может, я возьму Ангелочка, а ты спокойно чай попьешь? У мамы действительно потрясающие пироги.

А в глазах – мольба. Как будто от моего простого «да» зависит ее жизнь.

– Без проблем. Тем более, что я тысячу лет не ел домашней еды. Особенно пирогов с вишней и яблоками.

– Бросьте, Руслан, – смущенно бормочет Алевтина Петровна, внимательно глядя на то, как я передаю Ангелину в руки Веры. – Уверена, ваша мама тоже очень вкусно готовит.

– Вы просто не знакомы с моей мамой, – усмехаюсь, даже в мыслях не допуская, чтобы София Гордеева стояла на кухне.

Неожиданно Ангел начинает капризничать на руках у Веры. Она взволнованно смотрит на меня, ища помощи.

– Ей просто надоело сидеть, – подсказываю, улыбаясь. – Хочет походить в новом месте.

– Без проблем, Ангелочек, пойдем, покажу, что у меня есть.

Вера выходит из кухни, и мы с Алевтиной Петровной остаемся вдвоем. Над столом повисает неловкая пауза. Поблагодарить, встать и уйти тоже как-то невежливо – зачем тогда согласился, если пришел на пять минут, но и развлекать ее разговорами не могу – банально не знаю, о чем говорить с посторонней женщиной.

– Руслан, – неожиданно, нарушает тишину мама Веры. – Очень хорошо, что мы остались одни. Я хотела бы поговорить с вами.

– Я весь внимание.

– Скажите, пожалуйста, какие у вас намерения по отношению к моей дочери? – выпаливает Алевтина Петровна, буравя меня серьезным взглядом.

Отставляю кружку в сторону и откидываюсь на стуле, скрещивая руки на груди. Кажется, Вера была права: совместное чаепитие с ее мамой не лучшая идея.

Вот смотрю я на Алевтину Петровну, и внутри меня диссонанс: она выглядит вполне себе адекватной женщиной, самодостаточной. А не той, что стремится выдать замуж свою дочку за первого встречного.

Да и по Вере не скажешь, что она засиделась в девках… Очень странная и неоднозначная ситуация.

– Алевтина Петровна, – начинаю я, откашливаясь. – Если вы намекаете на ЗАГС…

– Я не об этом, – неожиданно жестко прерывает женщина. – Я о вашем отношении к Вере в целом.

Хмурюсь, озадаченный. Тогда о чем мы сейчас?..

– У меня нормальное, хорошее отношение к вашей дочери. К чему вообще этот разговор?

– Я хочу быть уверена, что вы не сделаете ей больно.

Все еще не понимаю, что происходит. Очень странный разговор, наталкивающий на определенные мысли.

– Да вроде бы не собирался…

– Поймите меня правильно, Руслан, – мнется Алевтина Петровна. – Я бы никогда не вмешивалась в жизнь моей дочери, но… У Веры в прошлом были… большие проблемы, давайте назовем это так. С ней нельзя играть, это может привести к необратимым последствиям. Поэтому я и прошу вас быть с ней осторожным. Я не могу потерять дочь, – с каким-то отчаянием в голосе произносит Алевтина Петровна, чем вгоняет меня в ступор.

Я знаю, что у моей Веры в жизни все непросто. Но чтобы настолько… Мне нужно обо всем подумать.

– Что случилось с Верой?

– Простите, Руслан, этого я не могу вам сказать. Это не моя тайна. Я не имею права. Она сама вам расскажет, если будет доверять вам.

А вот это уже обидно. Нет, с одной стороны, мама Веры поступила правильно, не раскрыв тайну дочери. Очень мудро. Но вот ее «если будет доверять вам»… задевает.

Мне надо обо всем хорошо подумать…

– О чем шушукаетесь? – весело спрашивает Вера, входя на кухню с Ангелиной. – Посмотри, она зевает, может, спать хочет?

И эта ее забота о моей дочери, она… так естественна. Как будто Вера – мама Ангелины. Как бы я хотел, чтобы так было на самом деле… Но, как только что намекнула Алевтина Петровна, могут возникнуть сложности…

– Да, она опять мало спала в обед, поэтому сегодня ляжет пораньше. Так что, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо за чай. Алевтина Петровна, пироги просто волшебные. И я рад знакомству, – взглядом даю понять, что я услышал и обещаю обо всем подумать.

– Пока, Вера, – уже в дверях прощаюсь с девушкой. – На связи. Если что, звони, у тебя есть мой номер.

– До завтра? – с какой-то надеждой спрашивает Вера.

– До завтра…

Глава 18

Руслан

Вот уже второй день разговор с мамой моей Веры не выходит у меня из головы. У каждого человека есть тайны, но тут прямо целый ящик Пандоры. И я, откровенно говоря, боюсь его открывать. Но тогда остро встанет вопрос: а есть ли у нас будущее, и не рванет ли в самый неподходящий момент?

Но в самый неподходящий момент раздаются еще и телефонные звонки. На этот раз от моего отца. Позорно хочу не брать трубку и игнорить его, но потом вспоминаю, что я – взрослый парень, занимаю довольно серьезную должность, и рабочие звонки даже в воскресенье – в порядке вещей.

– Руслан, ты мне нужен в офисе. У нас форс-мажор.

В этом весь мой отец: ни приветствия, ни «как дела, сын?», ни есть ли свободная минутка, а ты мне нужен и все, а на остальное я плевать хотел. Бизнесмен, чтоб его, до мозга костей. И никакие напоминания о том, что у меня маленький ребенок, что я совершенно один (родители, к слову, внучку видели всего два раза по пятнадцать минут) и сегодня воскресенье, не подействуют.

– Сегодня? – уточняю, надеясь на милость Богов.

– Сейчас!!! – рявкает отец и бросает трубку.

Черт, а ведь я хотел посидеть, когда уложу Ангела спать, и подумать, что мне делать и как дальше быть с Верой… Накрылись мои желания медным тазом.

Но последние гвозди в крышку гроба в них еще вгоняет Мария Семеновна, которая на мой звонок начинает причитать:

– Ой, Руслан, дорогой, сегодня никак не могу, прости меня, мой хороший. Давление ночью подскочило, лежу, глаз открыть не могу.

Черт!

– Ничего страшного, Мария Семеновна. Вы, главное, поправляйтесь.

– Извини, что так вышло.

– Не волнуйтесь, придумаем что-нибудь. В конце концов, у отца секретарша детей любит, если что, присмотрит пару часиков. Здоровья вам.

Отключаюсь и крепко задумываюсь. Оставлять дочь женщине, которая любит поразвлечься то с отцом, то с сыном… так себе идея. Но у меня есть один беспроигрышный вариант.

Я собираю в «мамскую» сумку вещи Ангела, ее любимые игрушки, смесь, подгузники, в общем, все, что ей может понадобиться в ближайшие часы. Одеваюсь сам и принаряжаю дочь. Чтобы нам точно не отказали.

– Ангел, обещаешь вести себя хорошо? Я буду безумно по тебе скучать, правда. Обещай не шкодничать с первых минут, чтобы я успел хотя бы доехать до работы, хорошо?

Ангелина что-то агукает, и я принимаю это за согласие.

Широким шагом иду к соседнему подъезду, и прямо передо мной открывается дверь, так что я воспринимаю это как хороший знак.

– Помнишь, да, Ангел? Ведешь себя как ангел.

Распахивается входная дверь, и появляется моя Вера: такая уютная, домашняя… родная. В веселом домашнем платье и слегка растрепанными волосами.

– Руслан? – удивленно смотрит, переводя взгляд с меня на дочь и обратно. – Что-то случилось?

– У меня ЧП, – торопливо произношу, нагло протискиваясь мимо нее в квартиру. – Посидишь пару часиков с Ангелиной? Пожалуйста?

Но ее ответ, падает на меня, как надгробная плита.

– Нет.

Вот так. Четко, строго, твердо и безапелляционно. Без права на обжалование.

– Пожалуйста, Вера. Мне больше некого попросить. У Марии Семеновны давление, она не может, а больше у меня никого нет. На тебя вся надежда.

– Нет, Руслан, как бы я к вам хорошо не относилась, но… я не могу, – произносит она с диким отчаянием и слезами в голосе.

Ее состояние рвет мне сердце, но… Я не могу бросить работу. Миллион раз порывался, но кому нужен молодой отец-одиночка в декрете? Поэтому и приходится, сцепив зубы, терпеть все замашки моего чокнутого папаши.

– Вера, хочешь, на колени встану? Клянусь, я бы не попросил, если бы не безвыходная ситуация.

– Руслан… – шепотом, и в ее глазах блестят слезы, а в сторону Ангелины она, кажется, вообще боится смотреть. – Я, правда, не могу. Не из вредности, не из каких-то заскоков… Просто не могу… Я не справлюсь.

– Вера, – придвигаюсь ближе, касаясь лбом ее лба. – Я доверяю тебе, как никому другому. Ангел – самое ценное, что есть у меня в этой хреновой жизни. Самое. И я доверяю тебе, потому что ни на секунду не возникает сомнений – ты справишься.

Долгий взгляд глаза в глаза, и следом неуверенный слабый кивок.

– Спасибо! – выпаливаю от всего сердца и неожиданно для самого себя целую манящие губы быстрым поцелуем. – Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Ошарашенная Вера на автомате принимает Ангелину и смотрит на меня выпученными глазами. Но анализировать произошедшее у меня нет времени, поэтому пулей вылетаю из квартиры и несусь на всех парах в офис.

Далее следует почти пятичасовой марафон игры с моими мозгами со стороны очередных инвесторов и отца. И я уже и не надеюсь вернуться домой живым.

Но настает тот момент, когда сам не веря в свое счастье, сажусь в машину и двигаюсь в сторону дома. И в голове одна – единственная мысль: хочу обнять дочь, вдохнуть ее неповторимый детский аромат, сесть на кухне Веры и пить чай с ее обалденными пирогами, болтая обо всем на свете.

Устал я, кажется. И наверно, старею. Хочется семейного уюта и тепла. И с одной определенной, очень пугливой и необычной девушкой.

Но все мои бредовые мысли выветриваются из головы, когда вижу, что у двери Веры стоит незнакомый мужик. Даже со спины могу сказать, что он самцового типа: стильно одет, ухожен, на голове – модная прическа, высок и имеет вполне себе хорошее спортивное тело.

Он оборачивается, окидывает меня небрежным взглядом, и я прямо чувствую, как злость и адреналин мчатся по крови.

Но потом я замечаю, что моя Вера стоит и …невинно улыбается этому мужику. И у меня окончательно срывает тормоза.

Глава 19

Вера

Я была уверена, что как только закроется дверь за Русланом, я сползу по стене, и меня накроет истерика, как в старые добрые времена. И что придется снова звонить маме, чтобы она пришла и успокоила меня.

Но… Ангел – самый настоящий ангел. Она улыбается, что-то говорит мне на своем языке, и… мое сердце тает, а все тревоги рассеиваются, как дым. Как будто я – самая обычная женщина (со своими тараканами, но в пределах допустимого). И если очень-очень постараться, то можно представить, что я… Нет, не мама этой чудесной малышки, тут даже моей бурной фантазии не хватит. А хотя бы няня.

– Ну, что, Ангел, пойдем, поиграем? Я бы тебе рассказала сказку, но сомневаюсь, что она тебе понравится. Потому что с некоторых пор в них нет счастливого конца. Только суровая реальность.

Малышка на моих руках замолкает и смотрит на меня серьезно, без тени улыбки, как будто действительно понимает, что я несу.

– Но давай не будем омрачать наш такой необычный день. Давай лучше посмотрим, что нам папа тут отправил.

Мы садимся прямо по центру гостиной и вдвоем, синхронно склонив головы, заглядываем в большую сумку. С такими обычно ходят мамочки на детских площадках. И в который раз я поражаюсь, насколько все – таки Руслан потрясающий отец.

В сумке вещей для Ангелины предусмотрено все: смесь, бутылочка, пара пюрешек, несколько комплектов одежды, подгузники, даже есть пледик и игрушки. И все это сложено не абы как, а аккуратно. Заглянув внутрь, ни за что не поверишь, что эта грамотно собранная сумка – дело рук мужчины.

Мы раскидываем игрушки и весело проводим время несколько часов к ряду. Потом малышка начинает тереть глазки кулачками, я быстро развожу смесь и кормлю девочку.

Мы ложимся на мою большую кровать, Ангел доверчиво прижимается ко мне, а я поглаживаю ее по спинке, напевая колыбельные, которые много-много дней пыталась стереть из памяти. Как оказалось, не вышло…

Ангелина засыпает, подложив под пухлую щечку кулачок, я целую ее в волосы и не могу сдержать одинокую слезу, что катится по моей щеке.

Как же мне больно, кто бы знал!..

Но звонок в дверь не дает мне предаться унынию. Я вскакиваю с кровати и несусь открывать дверь, пока наш папа – трудяга не разбудил только что уснувшего ребенка. Странно, Руслан так рано. Я думала, что он будет гораздо дольше…

Распахиваю дверь, не глядя. А зря.

Потому что там совершенно не Руслан.

А стоит, бессовестно улыбаясь, мой… муж. Бывший. Которого я не видела два с половиной года. И еще лет двести не видела бы.

– Привет! – Дима пытается подойти ближе, но я выставляю руку вперед.

– Не надо ко мне приближаться, хорошо? Мы больше не в близких отношениях, чтобы ты так запросто касался меня, – холодно осаждаю его.

– Ох-ох, какая ты стала… Неожиданно.

– Учителя хорошие были. Зачем пришел?

Мы не разводились со скандалом, не ругались, просто… разошлись. В один момент наши дороги разбрелись в разные стороны, и я поняла, что нам не по пути. Конечно, этому предшествовали определенные события, но я не хотела бы их вспоминать и бередить прошлое…

Дима за это время совсем не изменился. Даже морщин не прибавилось. Он по-прежнему красив и ухожен. Вот только… меня больше эта красота не трогает, как на первом свидании. Наверно, потому, что я очень хорошо знаю, что там внутри.

Дима, он… слащавый, и я не понимаю, как когда-то могла в него влюбиться и хотеть детей…

В голове тут же всплывает образ Руслана: он тоже красив, только это другая, мужская красота, которая выдает в нем альфа-самца и лидера. Дима же больше похож на шакала…

– Да просто проходил мимо, думал заглянуть в гости по старой памяти. А ты что, не пустишь? Не одна?

Хочу соврать какую-нибудь хрень, но краем глаза замечаю за спиной Димы поднимающегося Руслана. Широко улыбаюсь и твердо произношу:

– Не одна. И нет, не пустила бы ни за что. Уходи, Дим.

Руслан поднимается на площадку и становится рядом со мной.

– А что тут происходит? Верочка, у нас гости? – спокойным голосом интересуется Руслан, но я каждой клеточкой чувствую исходящие от него флюиды опасности.

– Дима уже уходит, – и больше никогда не вернется, я надеюсь.

– Извини, что… помешал, – мне кажется, или он только что окинул нас насмешливым взглядом?! – Зайду в другой раз.

Руслан провожает Диму взглядом и медленно всем корпусом разворачивается ко мне.

– Кто этот мужчина, Вера? – обманчиво спокойно интересуется Руслан.

– Не твое дело, – огрызаюсь, скрещивая руки на груди.

– Мое, очень даже мое.

Руслан надвигается на меня огромной стеной, как хищник, заставляя отступить вглубь квартиры. Входит, захлопывает дверь ногой. Щелчок замка звучит, как выстрел в моей голове.

Тяжело сглатываю, глядя, как перекатываются мышцы под обтягивающей рубашкой, а его глаза мечут молнии.

– Повторю еще раз, Вера, – произносит вкрадчиво, прижимая меня к стене всем телом. Мое сердце бешено колотится, грозя пробить ребра и выскочить наружу. – Кто. Этот. Мужчина?

– Какая разница?! Ты вообще не имеешь права интересоваться моей личной жизнью!

– Имею. Еще как имею. Ты – моя, Вера!

И Руслан набрасывается на мои губы в жадном, требовательном поцелуе. Ноги мигом слабеют, и я бы обязательно сползла вниз по стене, если бы не сильные руки мужчины, что удержали меня за талию, а сейчас медленно ползут вниз…

Он подхватывает меня под бедра и несет в гостиную. Буквально падает со мной на диван и окидывает горящим взглядом.

– Не могу больше… Вера…

И снова накидывается на мои губы. Я забываю обо всем на свете, просто отпускаю себя и отвечаю со всей страстью, выплескивая ее на этого потрясающего во всех смыслах мужчину.

Мои руки скользят по рельефной спине Руслана, а губы целуют каждый сантиметр, куда я могу дотянуться.

– Руслан… – вырывается у меня против воли.

Я вообще потеряла связь с этой реальностью, отдаваясь вся без остатка рукам и губам Руслана… Сейчас я – пластилин, из которого этот мужчина может слепить все, что пожелает. Я не буду против…

Меня хватает лишь на то, чтобы вытянуть ноги и поудобнее устроиться на груди Руслана. Он – не первый мой мужчина, но почему-то именно сейчас на меня накатывают робость и дикое смущение.

– Эй, ты чего? – Руслан словно чувствует мое состояние и поднимает мое лицо за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. – Ты – потрясающая, Вера. Моя Вера. Надеюсь, ты это запомнила? Если нет, то я могу и повторить, – и хитро улыбается.

– Нет уж, нам надо вставать, боюсь, скоро Ангел проснется.

– Ты так и не сказала, кто это был.

– Неважно. А что, ревнуешь? – бросаю взгляд через плечо, натягивая одежду.

– Ревную, черт возьми! Впервые в жизни! И за это тебе придется понести наказание.

– Что? Какое еще наказание?! – округляю глаза в ужасе, живо представляя себе сцену… Руслан может.

– Будешь… – от его слов немею, безумно волнуясь. И, как по щелчку перестаю дышать, когда он своим тихим хриплым голосом медленно и чётко произносит: – Няней. Для моей дочери.

Глава 20

Вера

– Ты с ума сошел, – единственное, что я способна сейчас выдать.

– Как раз – таки нет. Я много думал, вижу твое отношение к ребенку, тем более ты – врач… Да и Ангелина приняла тебя. Лучшей кандидатуры и не найти, – серьезным тоном говорит Руслан.

А у меня по спине снова мурашки. От страха. Что не справлюсь.

– Мне… Мне нужно подумать. У меня есть время?

– Есть. Только недолго.

Руслан подходит ко мне практически вплотную и вкладывает что-то в ладонь, крепко ее сжимая.

С колотящимся сердцем раскрываю ее и смотрю во все глаза на предмет. И, несмотря на то, что я догадываюсь, что лежит у меня на ладони, все же спрашиваю сипло:

– Что это?

– Это ключи от моей квартиры. Когда поймешь, что готова, просто приходи. Мы с Ангелом будем тебя ждать.

– Мне надо будет у вас жить?

– Мне бы этого очень хотелось. А если ты устанешь от нас, всегда можешь сбежать в свою квартиру на некоторое время.

Хочу ответить, что не уверена, что мне подходит этот вариант и вообще найти кучу отговорок, но в этот момент с комнаты раздается хныканье Ангелины. Мы оба мчимся в спальню, но, так как я ближе к выходу, то оказываюсь быстрее.

– Проснулась, моя хорошая? Смотри, кто вернулся.

И отодвигаюсь, давая пройти Руслану. Он берет дочь на руки и обнимает ее.

– Ну, как вы тут без меня? Понравилось в гостях у Веры?

Ангелина широко улыбается и неожиданно смотрит прямо на меня. Как будто понимает, что говорит ей отец.

– Видишь, ей очень даже понравилось. А ты говоришь, что не справишься. Перестань сомневаться в себе. И помни, мы тебя ждем.

* * *

Я стою перед подъездом и не могу решиться сделать главный шаг. Ей-богу, сдавать экзамены в медицинском, выходить замуж и делать операции детям было не так страшно, как зайти в дом к человеку, который мне не безразличен.

Если я это сделаю, то круто изменю свою жизнь. Я это чувствую. И пути назад уже не будет.

Глубоко вдыхаю, как перед прыжком, и делаю шаг. Еще один. И еще. Открываю входную дверь и иду к лифту.

Перед дверью в квартиру я все же теряюсь и робко стучусь, хотя ключи зажаты в кулаке.

Я дико волнуюсь, потому что пришла с вещами и без предупреждения. Потому что хотела, чтобы то, что сказал Руслан в тот день, оказалось правдой.

«Мы будем тебя ждать…».

Мне просто хочется, чтобы меня кто-то ждал. Столько, сколько нужно. И вот, спустя почти неделю, я стою на пороге квартиры человека, с чьим образом я просыпалась и засыпала все это время.

Дверь распахивается практически сразу, как будто… меня точно ждали.

– Ты пришла! – губы Руслана растягиваются в довольной улыбке. – А почему не своими ключами?

– Я… все это для меня слишком. И я до сих пор очень волнуюсь.

– Проходи скорее. Мы тебя все это время очень ждали.

И в моем сердце сразу разливается тепло. Как будто я дома. Как будто на своем месте.

– Проходи. Разместишься в той же комнате?

– Да, конечно. Она мне очень понравилась и прямо напротив детской.

– Тогда отлично.

Я располагаюсь, развешиваю вещи в шкаф. Он кстати, оказался пустым, что еще раз подтверждает слова Руслана, что он меня ждал.

Сегодня выходной, и мы проводим вечер, как настоящая семья: вместе играем с Ангелом, гуляем, купаем и даже укладываем спать. И надо признать, я ни разу не почувствовала себя неуютно, и у меня ничего не кольнуло. Впервые в жизни я приняла правильное решение.

Ангел – такой ангел: всю ночь спала спокойно, просыпаясь только, чтобы покушать. И я тоже. Впервые за три года мне не снятся кошмары, впервые я не просыпаюсь в слезах. Как будто я – самая обычная женщина… Так что мои первые «рабочие» сутки проходят на отлично.

– Доброе утро! – на кухню входит отдохнувший и довольный Руслан. – Я впервые выспался, спасибо тебе! А ты? Может, пойдешь, отдохнешь? Я вполне могу посидеть с Ангелом до обеда.

– Успокойся, – наливаю кофе в кружку и ставлю перед мужчиной. – Я потрясающе выспалась. Это же Ангел. С ней не может быть сложно.

И наш день похож на предыдущий, с той лишь разницей, что Руслан работает у себя в кабинете, то что-то набивая в компьютере, то общаясь по телефону.

Но я счастлива. У каждого свое понятие счастья. У меня оно вот такое: тихое, уютное, спокойное. Большего и не нужно.

Но вечером Руслан, несмотря на все мои уговоры, отправляет меня отдохнуть и сам купает Ангелину.

И в этот момент неожиданно раздается звонок в дверь.

– Черт, кто там в такое время?! Вера, посмотри, пожалуйста.

Я иду открывать, в душе предчувствуя, что ничего хорошего такой поздний визит не принесет. Но даже представить не могла, каким кошмаром он обернется…

За дверью стоит женщина. Роскошная. Высокая, стройная, с кожей, покрытой ровным загаром, с пухлыми, четко очерченными губами и длинными темными волосами. Она одета в легкий костюм, явно известного бренда, который подчеркивает ее фигуру. Она хороша, даже очень, вот только пренебрежительный взгляд прищуренных глаз выдает в ней стерву. И я не ошибаюсь.

– Ты вообще кто такая?!