Текст книги "Сынок моего мужа. Семья по ошибке (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 28

Вероника

В последние дни мы с Ромой больше напоминаем соседей по общежитию. Каждый занят своими делами, своей жизнью. Доронин пропадает на работе, даже дома постоянно на телефоне, хотя мы договаривались, что наш дом – зона, свободная от наших работ. Муж ведет себя как ни в чем не бывало, а я….

Не могу как раньше. Я больше не чувствую того единения между нами. Нет гармонии. Понимания. Сами того не заметив, мы оказались у руин нашей семейной жизни, которую разрушили собственными руками.

Сегодня впервые за много месяцев мы с Ромой завтракаем вместе. Но вместо привычного наслаждения нашей маленькой, но такой дружной семьей, я впервые испытываю напряжение. Мы молчим, каждый думая о своем, и глядя строго в свои чашки и тарелки.

Я вообще сижу, как на пороховой бочке, в ожидании результатов теста ДНК.

Совсем случайно у меня в сумочке оказалась электронная сигарета, которую Рома курил на моем дне рождении. А дальше я действовала на автопилоте, не дав себе ни секунды усомниться в принятом решении. И вот я проверяю почту в телефоне каждую свободную минуту, хоть и знаю, что результаты будут не раньше, чем завтра. Даша предупредила, что у лаборатории высокая загруженность, а ее коллега на больничном.

– Ник, – мягко зовет муж. Он ласкает меня взглядом, но сейчас в нём вместо привычной любви и страсти настороженность и тревога.

– М?

– Сегодня я уезжаю в командировку. Нужно в Верховный суд в другой области. Это ненадолго, уже завтра вечером я буду дома.

Усиленно размешиваю ложечкой давно остывший кофе. Не могу смотреть в глаза мужу. Как будто это я что-то скрываю, и это у меня, возможно, ребёнок на стороне.

Мерзко.

– Ничего страшного. Мне предложили выступить на семинаре по хирургии, буду готовиться.

– Не будет времени скучать? – усмехается Рома, складывая руки на груди. Кажется, он обиделся на мое равнодушие. Не такой реакции ждал от жены, для которой каждая его командировка была личной катастрофой.

– Не в этот раз. Извини. Нужно подготовить материал для выступления. Плюс плановая непростая операция…

– Все в порядке, – муж поднимается с места, подходит и привычно целует в макушку, втягивая аромат моих волос. – Я хоть не буду за тебя переживать, что ты снова мотаешь себе нервы…

Ох, Рома, Рома, знал бы ты, как я их себе в данный момент не просто мотаю, а морскими узлами завязываю…

– Мне пора.…

– Хорошей командировки и победы в суде, – быстро чмокаю мужа в щеку и приобнимаю за плечи.

Рома замирает. Впивается в меня взглядом и шарит по лицу. Становится предельно серьёзным и собранным. Как будто готов к прыжку.

– Все в порядке, Вероника?

– М? Да, конечно… Говорю же – семинар на носу, мысленно...

– У нас все в порядке?

Мне хочется выкрикнуть, что нет! Что сердце мое безумно болит и плачет по нас…Что у меня дурное предчувствие, но я молчу и улыбаюсь, растягивая губы в пластиковой улыбке. Потому что Рома просил верить ему. Потому что иначе мы снова разругаемся. А я не хочу. Устала. Это выматывает меня до безумия. Да и Роме в дорогу, не хочу, чтобы он ехал в подобном настроении.

– Все хорошо, Ром.

Но мой ответ звучит, скорее, как вопрос. На что муж коротко кивает и, бросив взгляд на часы, идет в коридор.

Я всегда тяжело переношу наши разлуки, а в этот раз хочется, как маленькой девочке, вцепиться в мужа и уговорить остаться. Как будто это наша последняя встреча…

Не выдерживаю и, несмотря на раздрай в душе и сомнения, бросаюсь на шею Роме и крепко обнимаю. Ну, не могу я долго на него обижаться…

– Я тебя люблю…И так не хочу отпускать…

– Солнышко, ну, ты чего? – Рома гладит меня по спине и покрывает поцелуями мое лицо. – Я же вернусь и никуда от тебя не денусь…

– Точно?

– Точно. Я же твой.…– муж отодвигает меня за плечи и растерянно заглядывает в глаза. – Ник, ты чего?

– Всё хорошо. Езжай, иначе опоздаешь.

Проводив мужа, я минут сорок не могу прийти в себя от необъяснимой тревоги. Мечусь в квартире из комнаты в комнату, от окна к окну. Потом заставляю себя выдохнуть, крепко зажмуриться и сосредоточиться на докладе.

В какой-то момент желудок просто надрывается от урчания. Кинув взгляд в правый угол ноутбука, округляю глаза от удивления – я проработала почти весь день. Потягиваюсь и понимаю, что сил готовить просто нет, и решаю сходить в наш с Ромой любимый ресторан. Наспех одеваюсь, не забыв проверить перед выходом почту, и выбегаю из квартиры, решив прогуляться пешком и проветрить голову.

– Папа! – на подходе к ресторану слышу громкий вскрик знакомого детского голосочка и на инстинктах поворачиваюсь.

Лучше бы я этого не делала.

Потому что то, что я вижу, едва ли не ломает меня пополам от боли.

Мой маленький пациент, из-за которого наша с Ромой семейная жизнь пошла прахом, раскинув ручки в стороны, с улыбкой до ушей несется навстречу…моему мужу. Рома отточенным, привычным движением подхватывает ребёнка на руки и прижимает к себе. Мальчишка счастливо обнимает моего мужа за шею и что-то возбужденно ему рассказывает.

Папа?! Он только что назвал моего мужа папой?! – доходит до меня заторможенно. А Рома…выглядит абсолютно уверенным и спокойным для человека, который никогда не видел, не знает и не имеет на стороне другую семью.…

В сердце как будто осиновый кол вогнали. Становится трудно дышать. Слёзы застилают глаза, но даже через них я вижу, как Рома приобнимает мать Демьяна за талию и подталкивает к ресторану.

Хватаюсь за ограждение, чтобы не упасть. Тяжело дышу, стараясь превозмочь боль в груди.

– Вам плохо? – сердобольная женщина осторожно касается моего плеча и заглядывает в глаза. Отчаянно, до мушек перед глазами мотаю головой.

– Все в порядке, спасибо…

Перевожу взгляд на ресторан. Через панорамное окно наблюдаю, как семья рассаживается за столиком, который обычно выбираем мы с мужем. За нашим с ним местом.

Как?! Как он мог так поступить? За что?! Зачем врал?! Ведь я много раз спрашивала, давала возможность сказать правду, поговорить начистоту…Но Рома почему-то решил, что лучше извалять меня в грязи…

Уже не сдерживая слез, достаю мобильный из кармана и набираю мужу сообщение. На разговор я сейчас не способна.

«Ты где?»

Ответ приходит незамедлительно.

«В командировке, я же тебя предупреждал утром…».

Не предупреждал, а нагло наврал.…

Умирая внутри, захлебываясь болью и кровью, наблюдаю, как мой муж «в командировке» ужинает со своей второй семьей…

Не выдерживаю, фотографирую счастливую семью и отправляю фото Роме. На память.

«Можешь спокойно оставаться в своей «командировке». Тебе больше не нужно разрываться между двумя семьями. Будь счастлив».

Не оборачиваясь, убегаю домой, не обращая внимания на вибрацию в кармане. Я не собираюсь с ним разговаривать, что-то выяснять. Я давала мужу возможность выговориться, признаться. Он ее проигнорировал.

Что ж, пришлось мне самой поставить точку в этой мутной истории, раз уж Рома сам так и не смог за столько лет…

Глава 29

Вероника

– Ник… Никуша, – матрас за моей спиной проседает, и на плечо осторожно ложится теплая ладонь подруги.

Два дня назад моя жизнь рухнула.

И вроде бы я подозревала, моя интуиция орала, я догадывалась, но…

Оказалась к этому не готова. К измене любимого и единственного мужчины совершенно невозможно быть готовой!

Я не хотела верить. Не могла представить даже в самых страшных фантазиях. Ведь это же мой Рома… Мужчина, которого я люблю всей душой. Которому верила. Доверяла. И хочу от него детей….

Хотела.

Теперь вся наша жизнь, все, что связано с Дорониным, будет в прошедшем времени. И он в первую очередь. Потому что я не смогу простить ему измену. Вторую семью.…

Это вообще немыслимо!

Мой муж это знал, но все равно вел двойную жизнь.… Воспитывал ребёнка…

Господи, это точно не дурной сон?!

К сожалению, нет. Глаза врать не будут.

Рома, который готовит мне кофе по утрам, приносит десерты, следит за моей безопасностью, чьи глаза горят страстью…

Все это делает для другой?!

И параллельно занимается воспитанием сына.

Теперь я точно знаю, что мне не показались черты Ромы в Демьяне. Мало того, что мальчик похож на него внешне, у него ещё и характер моего мужа. Моего будущего бывшего мужа.

Дикий вой рвется из груди. Закусываю подушку и даю волю слезам. Я дала себе установку оплакать нас, пожалеть себя ровно два дня, а потом переступить и жить дальше. Как? Не знаю. Но я буду стараться.

– Ника, моя ж ты хорошая, – Лиза до хруста моих суставов обнимает и вздрагивает. Подруга тоже плачет. – Поверить не могу.… Поплачь, тебе нужно… Чтобы стало легче…

Два дня назад я не знаю, как, наверно, чудом, попала в квартиру раньше Ромы. Механически собрала все необходимые вещи на первое время и ушла из квартиры, так, к счастью, и не встретив мужа по пути. Наверно, вторая, настоящая семья важнее семьи по ошибке…

Да, это наше общее жилье, и, по-хорошему и по-человечески муж-изменник должен бы уйти к своей второй семье…Но я не смогу здесь. В этих стенах каждый миллиметр, каждая вещь, каждая поверхность напоминает и пропитана Ромой. Я просто сойду тут с ума и в конечном счете выйду в окно. А он точно этого не стоит. Не дождется.

Я брела просто по улице с чемоданом, не имея никакой конкретной цели. Телефон накалился от звонков мужа, но я, едва пришла в себя, внесла его в черный список.

Но этот двоеженец не успокоился – начал обзванивать моих подруг. Первой откликнулась Лиза и тут же перезвонила мне. А я не в силах была что-то придумать и рассказала все как есть. Подруга ничего не ответила, лишь велела выслать ей геолокацию и оставаться на месте. Что я собственно и сделала, потому что поняла, что сил ни на что не осталось. Воспоминания о теплой семейной встрече, счастливая улыбка ребёнка высосали все до дна…

И вот я уже пустила корни в диван подруги. И боюсь представить, как выгляжу со стороны. Я взяла два дня отгула, чтобы хоть как-то восстановить что-то напоминающее душевный баланс.

– У тебя телефон в шестой раз звонит, – шепчет Лиза, перебирая мои волосы, – ответишь?

– Нет. Это Рома. Как я заблокировала, он мне весь эфир забивает с незнакомых номеров. Не хочу с ним говорить.

– А придется. Ник, хоть ты и против, тебе нужно поговорить с мужем…Вдруг ты все не так поняла вообще?...

Резко разворачиваюсь к подруге. От возмущения, что переполняет все мое существо, я даже рыдать перестаю.

– А что тут не так можно было понять?! Мой муж наврал мне, что едет в командировку, а сам эти сутки решил провести со своей полноценной семьей. Какие тут ещё могут быть варианты?!

Лиза вздыхает и отводит взгляд. Она все понимает. Но старается ради меня:

– Ну… А ты вообще уверена, что это был Рома? Может, кто-то, кто на него очень похож?

Закатываю глаза от раздражения.

– Лиза, я диспансеризацию проходила три месяца назад. У меня зрение «единица». Я своего мужа узнаю даже с закрытыми глазами. Это был Рома. С сыном и его матерью. Мы не в кино, когда спустя десятки лет у человека находится брат-близнец, который творит дичь и портит ему жизнь. Мы в жестокой реальности, где мне изменил муж, и у него есть взрослый ребёнок.

Лиза закусывает губу. Тяжело вздыхает и перекатывается на спину, делая вид, что очень увлечена матовым натяжным потолком.

– И что ты будешь делать?

Повторяю движение подруги и тоже с утроенным интересом рассматриваю потолок.

– Жить.

* * *

Два выходных на поплакать и пожалеть себя пролетают как по щелчку. Я собираю себя по кускам, склеиваю скотчем, как могу, и выхожу на работу. Телефон пришлось отключить, потому что Рома никак не хотел успокаиваться и продолжал меня терроризировать.

– Доброе утро, Ли….– осекаюсь, когда вместо медсестры натыкаюсь на тяжелый и режущий взгляд мужа.

Замираю в дверях. Медленно захлопываю и прислоняюсь к ней спиной. По привычке жадно разглядываю мужа после разлуки.

На Роме непривычная трехдневная щетина, впалые щеки, тени под глазами и мятая рубашка. Любовница не ухаживает за ним? Отказывается гладить и стирать? Поэтому он жил на два дома? Одна родила ему ребёнка, а вторая любила и облизывала с головы до ног. А что? Удобно.

– Доброе, Ника.

Заглотнув побольше воздуха, отталкиваюсь от двери и как можно невозмутимее прохожу на свое рабочее место.

– Зачем приехал? Нужно подписать документы на развод? Давай...

Глава 30

Вероника

– Я волновался, Ника, – перебивает Рома. – Звонил тебе…

– Зачем? – равнодушно бросаю, включая ноутбук.

– Боялся, что наделаешь глупостей.

Вскидываю голову. Рома смотрит в упор. В его глазах адская непонятная мне смесь. Но я больше не хочу разбираться в его чувствах. Пришла пора думать в первую очередь о себе.

– Да ты что? – притворно вскидываю брови, даже не глядя в сторону изменника и с яростью шлепаю пальцами по клавиатуре. – Поэтому ты стал встречаться с любовницей в открытую и даже водишь в те же места, что и меня? В этом твоя забота, Рома?

– Я всё объясню, – Доронин выставляет ладони перед собой, как будто пытается сдержать мой гнев. А его нет. Как и сил и эмоций. Прежней Вероники больше нет. Осталась только оболочка. – Выслушай меня. Это не то, о чем ты подумала… Все совсем не так… Чёрт…

Хохочу, откинув голову. До слез в уголках глаз. До режущей, убивающей боли за ребрами.

– Как банально, Доронин. Что, фантазия закончилась? Исчерпал все свои ресурсы за эти годы? Кстати, сколько лет ты мне изменяешь? Семь? Или все девять?

– Нисколько! – рявкает Рома, сжимая ладонь в кулак. – Я все это время был верен тебе!

– Ты за дуру меня держишь? – перехожу на повышенный тон. – Я своими глазами видела твою «верность»! И твою вторую семью! Как вы мило ужинали за нашим столиком. Настоящая семья. Папа, мама и малыш, – глотаю слёзы и перевожу дыхание. И продолжаю из последних сил. – Если у тебя есть хоть капля уважения ко мне, прекрати этот цирк и уходи.

Рома сжимает переносицу пальцами. Жмурится и задерживает дыхание.

– Ника, – цедит по слогам, – у меня нет ребёнка на стороне, потому что я не спал с Ксенией….

– Рома, – прикасаюсь кончиками пальцев к вискам. Тру их с силой и пытаюсь унять накатывающую головную боль. – Ты говорил, что не знаешь никакой Ксении. Но ты врал мне. Я видела, насколько сильно ты ее «не знаешь», своими глазами. Я ведь давала тебе столько возможностей... Предлагала поговорить начистоту. Но ты – трус. Предпочел сидеть на двух стульях. И свалиться с обоих.

Рома вскакивает со своего места. Отходит к окну и кулаками упирается в подоконник. Опускает голову и смотрит строго вниз.

– Ксения – моя бывшая невеста. Мое неприглядное прошлое. О котором я предпочел бы забыть и никогда не вспоминать. Более того, я не хотел, чтобы оно тебя коснулось. Я хотел уберечь…

Меня как бетонной плитой размазывает.

Бывшая. Невеста.

Это не просто мимолетная связь – это нечто большее. У них общее прошлое, чувства и воспоминания…

И ребёнок.

Глаза печет. Запрокидываю голову и мысленно медитирую. Только бы не разреветься. Только бы не разреветься. Потому что тогда Рома кинется меня утешать, а я не сдержусь.

– Так хотел уберечь меня, что удерживал Ксению всем телом? В постели? И в нашей тоже?

– Прекрати, Ник, – тяжело выдыхает Рома. Обреченно и с безнадежностью. – Я не спал с Ксюшей....

– Нет, конечно, – выплевываю с сарказмом. – Как обычно все изменники говорят? Она сама упала на твой член? И сын твой появился совершенно случайно, да? Пока я пыталась забеременеть и выносить нашего ребёнка, ты трахался с ней! – выкрикиваю, хватаясь за голову.

– Да не мой это сын! – рявкает Рома, хлопая кулаком. – Я поэтому с Ксенией и встречался, чтобы выяснить, какого хрена она распространяет эту чушь!

Закусываю губу, сцепляю ладони перед собой. Отворачиваюсь в сторону. Почти не дышу. Если бы Рома рассказал все это раньше, когда я просила, я бы наверно приняла и поверила.

Но я видела все своими глазами. А звонкое и счастливое «Папа!» до сих пор режет слух.

Господи, зачем я вообще продолжаю этот бессмысленный разговор?...

Телефон подает признаки жизни. Мажу взглядом по экрану и выпрямляюсь в кресле.

– А вот сейчас мы и узнаем точно, врешь ты или нет.

Рома резко разворачивается, цепляет меня взглядом. Муж напряжен также, как и я. Впервые вижу, чтобы Доронин так волновался и неприкрыто демонстрировал свои эмоции.

Выгибает бровь в молчаливом вопросе.

– Я сделала тест ДНК на отцовство между тобой и Демьяном. Пришли результаты.

В один шаг Рома оказывается рядом. Склоняется над экраном мобильного.

– Открывай, – хрипло велит. – Но прежде я хочу, чтобы ты, Вероника, запомнила: я не спал с Ксенией во время нашего брака. И Демьян – не мой сын.…

Кликаю по электронному документу, только бы прервать этот бред.

Мы оба молча изучаем, перечитываем результат и синхронно медленно вскидываем головы, в шоке переглядываясь …

Глава 31

Вероника

Прошло полгода

– Какой красивый букет. Такой нежный.…– тянет Лида, подперев щеку кулаком, и с восторгом смотрит на нежно-розовые цветы. – Какой у вас всё-таки муж молодец… Такой внимательный, заботливый…

Растягиваю губы в мимолетной улыбке и отворачиваюсь, чтобы скрыть тоску.

Если бы от мужа.…

Я уже не плачу. Кажется, весь жизненный запас слез я выплакала в первые месяцы после развода.

Воспоминания накрывают снежной лавиной.

Как сейчас помню, как мы в этом самом кабинете в шоке с Ромой переглядываемся после того, как до обоих доходит заключение:

«Вероятность отцовства 99, 99%».

Я больше в шоке не от того, что Демьян – сын Романа, а от того, что муж столько времени смотрел мне в глаза и нагло врал. Что не знает Ксению, что нет у него никакого ребёнка на стороне и что ребёнок не его.

А на деле – хоть недолгие, но встречи за моей спиной, подарки ребёнку, семейные посиделки в кафе… И 99,99% отцовства.

Моя вера в мужчин и конкретно в Рому разбита вдребезги. Отступаю назад, мотая головой и отказываясь принимать жестокую реальность.

– Ника, это не мой сын! – рычит муж, наступая и пытаясь догнать. Но с каждой секундой пропасть между нами становится все шире. И мы с Ромой оказываемся по разные ее стороны.

– А вот анализ ДНК утверждает другое!

– Мы переделаем его! Ещё раз, два, три, пока результат не покажет правду!

Мотаю головой, совершенно не узнавая мужа. Как у него все просто…

– Гены пальцем не раздавишь, тебе ли не знать. Мальчик похож на тебя как две капли воды. Поэтому у меня и возникли подозрения. И сколько не делай тест, он всегда покажет 99,99%. Потому что это твой ребёнок. Был и будет, сколько не отрицай. Даже если это результат единственной ночи, и ты не признаешь ребёнка, он все равно родился в результате твоей измены. Это тоже «из песни не выкинешь».

– Твою мать, Ника! – орет Рома, хлопая ладонью по моему столу. – Это не мой ребёнок! Я понятия не имею, как так вышло! И любовницы у меня нет! Я не изменял тебе!

Трясу телефоном в воздухе.

– Анализы утверждают обратное. Даже если ты не помнишь, как изменил мне, даже если это случилось по пьяни или же от отчаяния, скуки или чего-то ещё… Я все равно не смогу тебе этого простить. Как и твоего вранья. Я больше не смогу тебе доверять…И жить нормально мы тоже не сможем. Потому что не смогу забыть.

Прячу мобильный в карман и стягиваю обручальное кольцо. Делаю шаг вперед, вкладываю украшение в ладонь Ромы. Он пытается меня перехватить, но мне удается ускользнуть. Из его сильных рук, кабинета и жизни.

Навсегда.

А через неделю я подала заявление на развод.

К моему удивлению, все эти долгие семь дней Рома пытался до меня достучаться. Извиниться, поговорить. Что-то объяснить, хотя что он может мне сказать нового и такого, что заставит меня отречься от моих взглядов и убеждений?

Мне нужно было время, чтобы подняться, отряхнуться и принять то, что я теперь одна. Что никто не обнимет, не поцелует и не будет обо мне заботиться…. Научиться жить с дырой в душе.

И я дала себе это время.

Сняла жилье неподалеку от работы, заблокировала будущего бывшего по всем фронтам и не отвечала на незнакомые звонки. Потому что знала, что стоит услышать голос Ромы, и я сорвусь.

Этого осталось достаточно, чтобы муж сдался. Работа, наверно, затянула. Или ребёнок.

На предварительном заседании выяснилось, что Рома являться не планирует. Попросил выслать ему свидетельство о разводе. А все имущество отписал мне: квартиру, дом, машину. Себе оставил только свой личный автомобиль и забрал рабочий ноутбук.

А дальше все, как в тумане. И довольно однообразно: работа, дом, работа. И безумно тоскливо. Особенно по ночам в холодной чужой постели.

Отсюда и много ночных дежурств. И сегодняшняя ночь – не исключение.

– Снова на смене? – сочувственно бормочет Лида, подправляя прическу и подхватывая сумочку.

– Да, попросили заменить Ольгу Геннадьевну. Да и карточки хочу заполнить нормально наконец…

Лида смущенно улыбается, качает головой и бормочет что-то напоминающее «И как только муж вас отпускает?»..

В клинике никто не знает про мой развод, кроме Карины. Не хочу, чтобы за спиной болтали и обсуждали мою несчастную семейную жизнь. И сочувствующих взглядов тоже не хочу.

Лида прощается, убегает, а я погружаюсь в карточки пациентов. Когда глаза нещадно режет и печет, перебираюсь в ординаторскую, чтобы немного вздремнуть.

Но меня будят, едва я проваливаюсь в беспокойный сон.

– Вероника Сергеевна…Вероника Сергеевна…

Сажусь мгновенно. Тру лицо ладонями и перевожу взгляд на обеспокоенную дежурную медсестру.

– Там мальчика по «Скорой» привезли после ДТП. Состояние тяжелое. Возьмете? Я Сергея Михайловича найти не могу…

– Что за вопросы?! – вскакиваю на ноги и несусь в приемное. – Конечно!

Резко торможу у каталки, и сердце обмирает. Срывается в бешеный галоп и бьется где-то в горле. Ладони мгновенно становятся влажными, а ужас парализует на несколько бесконечно долгих мгновений.

На этой жесткой каталке лежит маленький, бледный и в крови Демьян.

Хочется заорать в голос. Страшно видеть детей экстренно у меня на операционном столе.

Так же страшно, как узнать, что пострадал Рома…

– У мальчика серьёзные повреждения…– четко информирует врач «Скорой помощи».

– Ему срочно нужна операция, – бегло осматриваю моего маленького пациента. Перевожу взгляд на медсестру: – Где родители мальчика? Нам срочно нужно их согласие на операцию.

Врач «Скорой» тяжело вздыхает.

– Мама…. Мама не дождалась врачей…

Боже.

Малыш, за что же тебе столько всего выпало за твою короткую жизнь?! Ты же ни в чем не виноват…

Слёзы наворачиваются на глаза, но я запрокидываю голову к потолку и смаргиваю их. Нужно взять себя в руки. Я не смогу оперировать в подобном состоянии. А сейчас жизнь сына моего бывшего мужа зависит от меня и только от меня.

– А отец? Где его отец?!

– Отца с ними не было, – врач «Скорой» мотает головой, а внутри разливается облегчение. – Мать с мальчиком шли только вдвоем…

– Я не нашла в телефоне его матери каких-либо контактов, кому можно было бы сообщить о его состоянии.…, – вмешивается в разговор дежурная медсестра.

Беру себя в руки, отбрасывая в сторону панические мысли.

– Так, возьмите всё необходимые анализы и готовьте операционную. Делаем без согласия, по жизненным показаниям.

Бегом возвращаюсь в ординаторскую за телефоном. Сомневаюсь буквально секунду. На кону жизнь ребёнка, и я могу поступиться своими принципами.

Набираю Роме и задерживаю дыхание. Бывший отвечает едва ли не сразу, как будто ждал моего звонка все эти месяцы.

– Здравствуй, Ника.

– Рома, приезжай в клинику. Твой сын у меня на операционном столе.