Текст книги "Бывшие. Я тебя не отпускал (СИ)"

Автор книги: Николь Келлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 18

Паша

– Паша! – не замечаю, как Тина оказывается рядом. Осторожно обхватывает тонкими пальчиками мою ладонь, разворачивает к себе. Ахает, кровь от лица мгновенно отливает. – Ну, зачем ты так?

Я бы сказал.

Сказал, как за нее душа болит. Как чувствую, что случилось страшное. Непоправимое. Ну, не могла моя Тина исчезнуть просто так! Не могла! Не в ее это характере.

Да и ее чувства ко мне были настоящие. Искренние.

Но сказать правду – значит, надавить на нее. А это прямой путь к тому, что моя девочка закроется. Уйдет в себя, и мы снова вернемся на исходную. Или того хуже – снова сбежит на несколько лет.

Поэтому сцепляю зубы и молчу.

Тина мои действия воспринимает по-своему.

– Надо обработать, – тянет меня за руку к столу.

Усаживает и начинает суетиться. Открывает шкафчики один за другим, что-то роняет, чертыхается.

– Где у тебя аптечка, Бойцов?!

– Не нужно, Тин, успокойся…

– Не надо меня успокаивать! – рычит, разворачиваясь на пятках. Глазками сверкает, но при этом дрожит. Такая красивая, привлекательная, даже когда злится. – Где. Аптечка?!

– Вроде нижний ящик справа.

– Отлично!

Тина находит желаемое, плюхает ее на центр стола. Снова обхватывает меня за руку, как ребенка подводит к крану. Открывает воду, настраивает, бережно смывает успевшую запечься кровь.

В этом всем нет никакой необходимости – в моей жизни были травмы и посерьезнее. Но если это возможность быть рядом с Тиной, ощущать ее прикосновения и заботу, вдыхать аромат ее тела, то…я в полной ее власти. Подчиняюсь и наслаждаюсь ее заботой. Как губка, впитываю в себя все ее эмоции.

Тина подводит меня обратно к столу, как ребенка усаживает на кресло. Сосредоточенно ищет в ящике бинты, ватные диски и перекись. Становится между моих широко разведенных ног, с особой сосредоточенностью, дуя на поверхность кисти, промакивает диском с перекисью каждую костяшку.

Не выдерживаю пытки и рывком сажаю Тину к себе на колени. Утыкаюсь лицом в тонкую шею и дышу, дышу, дышу…

Моя девочка вздрагивает, но не возражает. Слегка улыбается и продолжает свое важное занятие.

– Вот и все, – выдыхает, завязав узел на бинте. – Вечером нужно будет снять повязку и еще раз обработать.

– Хорошо. Побудешь моей медсестрой?

Тина закатывает глаза.

– Ты неисправим, Бойцов!

– Почему это? Раньше я бы тебя уже разложил на этом столе, и ты бы просила еще, – веду носом по хрупкой шее. Моя девочка сладко подрагивает в моих руках, но послушно откидывает голову, предоставляя мне больший доступ. Завоевываю ее шаг за шагом. Не оступиться бы. – А сейчас все вполне невинно. Как у школьников.

Тина отчаянно краснеет. Уверен, от воспоминаний, которые и у меня сейчас крутятся в башке. У меня все твердеет в штанах.

Дааа, совместное проживание будет очень непростым. Настоящей пыткой. Но я просто обязан справиться. Второго шанса мне никто не даст.

Часто дыша, Тина вскакивает на ноги и складывает все обратно в аптечку. Убирает на место и принимается складывать посуду в посудомойку. Снова закрывается от меня, как снежная королева, выстраивая ледяную стену.

Поглядываю на часы. Если выехать прямо сейчас, то вполне успею к открытию ООО «Нептун».

Прохожу в коридор и достаю из шкафа запасную связку ключей и банковскую карту. Возвращаюсь и кладу их на столешницу перед Тиной.

– Это запасные ключи от квартиры, если тебе понадобится куда-то выйти. Это, – пододвигаю карту к вмиг посерьезневшей Тине. – На мелкие расходы и женские радости. На территории ЖК все есть: и продуктовые, и бытовая химия, даже пару бутиков с одеждой и магазин электроники. Салон красоты, маникюр, педикюр…

– Спасибо, – упрямица пододвигает карту обратно. – Но я в деньгах не нуждаюсь. Напомню, что я твоя гостья, Паш, а не содержанка.

Дельное замечание. И не поспоришь ведь.

Но я быстро нахожусь с ответом.

– Будет лучше, если ты не будешь светить свою карту. Ну, вдруг, за тобой плотно следят.

– Боже, Бойцов! – Тина раздраженно закатывает глаза и складывает руки на груди. – Ты пересмотрел боевиков и криминальных передач. Я – юрист чуть выше среднего. Никто не станет настолько заморачиваться со мной. Я – просто женщина, Паш.

– Ты самая красивая женщина, Тина.

И я определенно точно с тобой заморочусь, чтобы вернуть.

Глава 19

Паша

На самом деле, проблема Тины решается за пятнадцать – двадцать минут. И необходимости в переезде не было. Тут моя девочка права – Кононов не стал бы настолько заморачиваться, чтобы следить. Он уверен, что юрист его жены напугана до смерти несостоявшимися нападением и проникновением в квартиру. Да и я «пообщался» с горе-домушниками: у них не было приказа насиловать или убивать, только «культурно» донести, что от дела жены Кононова нужно отказаться.

Но я пошел на хитрость, чтобы приручить и вернуть бывшую. Шоковая терапия, так сказать. И вынужденно приукрасил ситуацию в личных целях.

– Павел Михайлович, это он, – Федя кивает на лобовое стекло.

Вглядываюсь, как из подъехавшего мерса выходит мужик чуть старше меня. На лице – выражение хозяина жизни, ярко кричащее: «Да я вас всех об колено сломаю».

Ну, посмотрим, кто кого.

– Вижу, – тяну, провожая взглядом урода. – Подождем минут десять, надо же человеку дать возможность зайти в офис, раздеться. Мы же вежливые ребята.

С заднего сидения раздается гогот.

Я снял крепких парней – работяг с ближайшего объекта. Бригада там идет с небольшим опережением, так что ничего страшного. Парни простые, но надежные. Я обрисовал им вкратце ситуацию, они меня поняли, всецело поддержали и согласились помочь. Этот самый Федя даже предложил «зуб за зуб»: подкараулить Кононова в темном углу и вернуть должок.

Я не согласился, потому что этот урод обязательно снимет побои и накатает заяву. А мне бы не хотелось подставлять пацанов. Так что действуем по изначальному плану.

– Пора, – когда стрелка на часах отмеряет положенные десять минут, выхожу из машины. Парни следуют за мной.

Мы беспрепятственно проходим пост охраны, поднимаемся на двадцать третий этаж. Отлично, так моя «просьба» будет донесена куда результативнее.

При виде нас секретарша, которая больше всего напоминает эскортницу, вскакивает на ноги и поднимает трубку телефона. Один из парней мягко отбирает ее и жестко просит:

– Не нужно никуда звонить. Давайте не будем портить сюрприз.

Толкаю от себя дверь в святая святых. Владимир Вячеславович пьет кофе. При виде делегации вздрагивает и расплескивает напиток на белую рубашку.

– Какого х..?! – ревет, пытаясь пальцами оттереть пятно с рубашки. – Что происходит?!

– Доброго дня, Владимир Вячеславович, – мерзко ухмыляюсь, останавливаясь напротив урода. Парни строго за мной. Прямо как в «Бригаде». – Не волнуйтесь так, мы ненадолго. Выяснить одно маленькое недоразумение.

– Какое нахрен недоразумение? – орет, с психом отставляя кружку с кофе в сторону. – Все вопросы к моему адвокату!

– Думаю, вы, когда запугивали и отдавали приказ влезть в квартиру к Денисовой Тине, не советовались со своим адвокатом.

Кононов откидывается на спинку стула. Мерзко тянет губы и смеряет меня презрительным взглядом.

– Не понимаю, о чем вы. Кстати, кто вы? Забыли представиться.

– Не понимаете, значит, – барабаню пальцами по столу. Разворачиваюсь и киваю пацанам, давая команду «фас!». – Ну, ничего страшного. Сейчас мы вам поможем, Владимир Вячеславович, освежим память.

Парни, не мешкая, обходят Кононова с двух сторон. Подхватывают подмышки, а Федя открывает настежь окно.

– Что вы?! Какого х…?!

– Такого! – рявкает Федор. – Освежить память. В буквальном смысле.

Парни обхватывают урода за колени и свешивают с окна. Двадцать третий этаж, промозглый осенний ветер, сбивающий с ног. Который разносит по округе крики о помощи, но, разумеется, никто на них не обращает внимания, потому что тупо не слышно.

Стоит ли говорить, что «прогулка» Кононову быстро надоела?..

– Парни, достаточно, – делаю знак рукой.

Они заносят раскрасневшегося и продрогшего мужика внутрь. Он уже не выглядит серьезным властителем мира, способным выставить жену на улицу, а на другую женщину – натравить таких же уродов, как он сам. Ошалелые глаза бегают из стороны в сторону, ноги не держат. И уважаемый бизнесмен пыльным мешком оседает на пол прямо под ноги к моим пацанам.

– Чего вы хотите? – бормочет, глядя снизу вверх. Выглядит жалким и мерзким.

– Вот это другой разговор, – придвигаюсь ближе. – Ты оставляешь в покое мою женщину – Денисову Тину. Не мешаешь делу о разводе, которое она ведет. И действуешь строго в рамках закона. И если судья нахрен все у тебя отберет и присудит твоей жене, ты покорно все ей отдашь. И не посмеешь преследовать ни Тину, ни свою бывшую. И если я узнаю, что ты попробуешь манипулировать ребенком…В следующий раз мои парни не будут держать тебя так крепко. Ты понял?

– Понял.

– Вот и отлично, – поднимаюсь на ноги и развязно похлопываю Кононова по плечу. – Рад, что мы поняли друг друга, Владимир Вячеславович. Хорошего вам дня.

Мы с парнями с чувством выполненного долга покидаем офис Кононова. Не сомневаюсь, Тина, если узнает, что я немного помог ей с делом, никогда мне этого не простит. Но я не мог поступить иначе. Терпеть не могу тех, кто, пользуясь своим преимуществом, загоняет женщину в угол в безвыходное положение. Угрожаетмоейженщине. С такими типами у меня разговор короткий. На их же языке. И этот Кононов еще легко отделался. Я мог бы последовать совету Федора, но Тина бы мне этого не простила.

Выдаю пацанам премию, отвожу их на объект и благодарю за помощь и содействие.

А сам бронирую шале в одном комплексе за городом у знакомого, который, кстати, тоже строила моя компания, и довольный набираю Тине.

– Алло?

– Собери необходимые вещи на пару дней, – отдаю четкий приказ, чтобы моя упрямая девочка мне точно поверила. – Возьми теплые и удобные. Нам нужно уехать из города. Ситуация оказалась более серьезной, чем я думал.

Глава 20

Тина

К моменту, когда Паша возвращается домой, я накручиваю себя до предела. Взвинченная, я не могу сидеть на месте, расхаживаю из угла в угол, заламывая пальцы и прикусывая их, чтобы не скулить от опоясывающего страха, как побитая собака.

Меня снова, как и вчерашней ночью, душит страх. Только умноженный на десять. Но теперь не за себя, а за жизнь Паши. Что, если, все гораздо серьезнее, чем он обрисовал? И я, попросив его о помощи, создала ему огромные проблемы и угрозу для жизни.

А что…если он не вернется?..

Боже!

Я не выдерживаю накала напряжения и оседаю прямо на пол в коридоре. Вою в ладони, задыхаясь от ужаса картинок, что крутятся в голове. Чувствую острую необходимость в том, чтобы сильные руки обняли и прижали к груди, в которой гулко бьется сердце. Чувствую буквально жизненную потребность вдохнуть до боли знакомый запах своего мужчины.

Не моего мужчины…, – напоминаю себе.

Плевать! Пусть не мой, но только бы живой!

Задыхаюсь от слез, перед глазами – мутная пелена. Внутри выворачивает, ломает…

В момент, когда я дохожу почти до предела, в двери проворачивается ключ.

Резко вскидываю голову и сквозь слезы рассматриваю силуэт.

– Тина? – по коридору разносится удивленно – испуганный голос Паши. Он падает рядом, стараясь заглянуть мне в глаза. – Что случилось? Что-то болит?

Его руки шарят, ощупывая мое тело на предмет повреждений. Заключают лицо в объятия, и Бойцов сначала подушечками больших пальцев, а потом, наплевав на осторожность и мои запреты, поцелуями собирает мои слезы. Нежно прикасается к моим губам, воскрешая воспоминания и чувства. Внутри патокой разливаются тепло и спокойствие.

Он здесь. Со мной. Он живой. Дома.

– Тина, скажи? Ты меня пугаешь…, – Паша прислоняется лбом к моему. Обнимает меня всем телом, пряча от проблем, невзгод и страхов.

– Испугалась. За тебя…Ты сказал, все серьезно…Я думала, что тебя также, как и меня…

– Дурочка моя, – прижимает мою голову к груди, а я наконец отмираю и обвиваю руками его талию. Прижимаюсь всем телом и дышу, дышу, дышу, как наркотиком. – Я сказал, что серьезнее, чем я предполагал, – оставляет далеко не невинный поцелуй на моих губах. Проводит по нижней языком, распаляя меня. Несмотря на взвинченное состояние, внизу живота концентрируется желание.

– Тогда почему нам нужно уехать?

Клянусь, в глазах Бойцова черти вытанцовывают ритуальный танец! Он сощуривается, переводит горящий взгляд на мои губы. Зависает, склонив голову набок.

– Паша!

– Потому что я немного навел шума, и нужно время, чтобы все улеглось. Мы с тобой его терять не будем и убьем двух зайцев сразу: заляжем на дно и отдохнем душой и телом. Когда ты в последний раз была в отпуске?

– Давно…, – шепчу ошарашенно. Мне очень сложно угнаться за сменой мыслей и эмоций этого мужчины.

– И я. Так что сейчас мы обо всем забудем на время и хорошо отдохнем. Через пару тройку дней уже все хорошо будет, вот увидишь!

– Правда? – бормочу, продолжая отчаянно цепляться за сильные руки. – Ты не приукрашиваешь ради меня? Скажи, как есть, Паш.

Мужчина сразу напускает на себя серьезности. Сводит брови на переносице. Пронзает меня тяжелым взглядом.

– Я тебе когда – нибудь врал?

Сердце пронзает острой болью. Оно пропускает удар и сжимается до размеров монеты.

В том-то и дело, что да…

Но сейчас я в совершенно безвыходном положении. В ситуации, когда хрупкая женщина ничего не может решить. Стоит посмотреть правде в глаза и не врать самой себе.

Единственное, что мне остается, – положиться на бывшего.

– Тина?

Паша напряженно вглядывается в мое лицо. Осторожно двумя пальцами приподнимает за подбородок, заставляя утонуть в его омутах.

Глава 21

Тина

– Мне…нужно собрать вещи, – наконец отвечаю шепотом, медленно отстраняясь. Поднимаюсь на ноги и сбегаю в спальню от пытливых глаз. В спину догоняет разочарованный выдох, и отчего-то на душе становится паршиво.

В полной растерянности и прострации собираю вещи. Даже не знаю, что кидаю в сумку. Надеваю теплый спортивный костюм, куртку и кроссовки и выхожу в коридор.

Паша в одну руку берет наши сумки, другой держит меня. Крепко, без всяких сомнений гордо вышагивает до машины, помогает забраться в салон.

Мы едем в абсолютной тишине. Она не давит, но и уютной ее назвать нельзя. Мы оба в подвешенном состоянии. Ниточка, что связала нас с Бойцовым снова, настолько хрупкая и тонкая, что никто не осмеливается начать разговор. Потому что каждый боится быть тем, кто все разрушит. Снова.

Паша хочет поговорить. Это угадывается в его жестах, в его острых взглядах в мою сторону. По тому, как он задумчиво смотрит на дорогу и постукивает пальцами по оплетке руля.

Но по какой-то неизвестной мне причине так и не решается завести разговор, и я успеваю задремать.

Когда распахиваю глаза, мир стремительно скачет – это Бойцов несет меня на руках.

– Паш, прекрати. Отпусти, – пытаюсь вырваться, но этот невыносимый мужчина даже не намерен останавливаться.

Он выполняет просьбу лишь когда переступает порог шикарного гостевого домика и вносит меня туда на руках.

– Всегда мечтал это сделать, – хрипло бормочет, лаская меня глазами.

Я отворачиваюсь, стараясь глубоко не задумываться о его словах. Не анализировать, не пускать в свое подсознание… Ни на что не надеяться. Чтобы снова не было смертельно больно.

А потом все мысли улетучиваются в неизвестном мне направлении. Потому что я вижу ЭТО…

Сначала взгляд цепляет кипенно-белое постельное белье на просто огромной кровати, расположенной напротив…полностью стеклянной стены. А за ней открывается вид на лес.

На глазах выступают слезы.

Разворачиваюсь и шепчу, прижав ладони к левой половине груди – туда, где сердце так отчаянно рвется к Паше:

– Ты запомнил…Ты помнил все эти годы…

Приехать в подобное место было моей мечтой. Именно чтобы кровать с видом на стеклянную стену и сосновый лес, чтобы окно в пол в ванной, где ванна с высокими бортиками. И обязательно чан с горячей водой. И никого вокруг на много-много километров…

– Я нашел это место несколько лет назад, – как-то странно на меня поглядывает. – И сразу подумал о тебе. Пару раз напоминал Яру, чтобы он тебя сюда привез, но…

– Ему все было некогда, – соглашаюсь с грустью в голосе. Только сейчас я понимаю, что все три года наших отношений отчаянно цеплялась за Ярослава. За три года мы так и остались чужими, несмотря на то, что без одежды видели друг друга сотню раз. Царев даже так и не смог запомнить, что я предпочитаю горький шоколад. А он всегда покупал мне молочный, который я ненавижу.

– Я рад, что тебе понравилось.

– Паш….

– Что, солнце? – мигом отзывается, лаская теплым взглядом.

– Спасибо. Правда, за все спасибо.

Глава 22

Тина

Место действительно волшебное. Как будто взяли из моей головы и воплотили в жизнь. Домик в сосновом лесу, морозный воздух, желтые опавшие листья, что так упоительно шуршат под ногами, стеклянная стена на восточной стороне, откуда можно наблюдать рассвет. Узкая тропинка за домом, ведущая к озеру. Заботливый хозяин даже не забыл про понтон и деревянные кресла-стулья. Я всегда недоумевала, почему владельцы таких глемпингов и домов отдыха не установят их?! Стоимость не такая высокая, а счастья у посетителей – вагон, плюс огромное желание вернуться снова в место, где о твоем комфорте позаботились до мелочей.

Осторожно опускаюсь в такое креслице, накрываюсь пледом, заботливо оставленном на спинке.

Здесь меня и находит Паша. Молча опускается в соседнее кресло и любуется гладью озера.

– Здесь волшебно, – бормочу спустя полчаса. – Ни о чем не думается…Нет ни плохого, ни хорошего…

– Есть только мы…

Закусив губу, устремляю взгляд на противоположный берег.

За эти полчаса я передумала обо всем.

Можно ли простить предательство? Можно ли дать второй шанс? Виноват ли Паша в том, что случилось со мной, с нами? Можно ли было избежать этого?

И самое главное: смогу ли я его простить?

Я задала себе эти вопросы и дала слово, что, если хотя бы три из пяти ответов будут «Да», я дам нам шанс. Начать сначала. Попробовать снова стать счастливыми. И обязательно постараюсь отпустить прошлое.

– Есть только мы, – вторю Бойцову.

Еще тихо, неуверенно, но я сделала свой первый шаг.

Я смогла.

Паша ошарашенно разворачивается и смотрит на меня во все глаза. Ищет на лице насмешку, подвох…Но их нет.

Я медленно протягиваю подрагивающую ладонь, и Бойцов незамедлительно встречает меня на полпути. Обхватывает пальцы, сжимает и уверенно чеканит, глядя строго в глаза:

– Ты не пожалеешь.

Я верю.

***

Паша жарит мясо на террасе, а я покачиваюсь рядом в кресле – качалке. Полными легкими вдыхаю влажный лесной воздух. И постоянно ловлю на себе взгляды Бойцова. Он как будто не верит, что я рядом. Что все это – наша реальность, а не очередная чья-то мечта.

Аромат жареного мяса разносится по всей округе. Я захлебываюсь слюной, и терпеть уже становится невыносимо. Поднимаюсь с места и подхожу к своему мужчине. Заглядываю через плечо.

Паша незамедлительно поворачивает голову и целует в висок. Мне еще не привычны его касания, поэтому я не проявляю инициативу. Мне бы для начала привыкнуть к мысли, что я больше не одна.

– Пахнет божественно.

– На вкус также, не сомневайся. Это мой авторский маринад.

– Ммм, я не знала, что ты умеешь готовить.

– У меня еще много скрытых талантов, – усмехается Паша, приобнимая за талию. Чмокает в щеку и толкает в сторону стола, где уже все накрыто и ждет гостей. – Садись, через минуту будет готово.

Мы настолько проголодались, что поглощаем пищу молча, каждый глядя в свою тарелку. Я периодически стону от гастрономического удовольствия и ловлю на себе довольные взгляды Паши.

– Кстати, – он первый подает голос, лениво потягивая вино. – Баня и чан готовы. Скажи, когда захочешь пойти, я запарю веник.

Сникаю и расстраиваюсь.

– Ты сказал взять только теплые вещи. У меня нет с собой купальника. Так что…, – развожу руками.

Паша отправляет в рот кусок мяса. Прожевывает, не сводя с меня горящего взгляда. Отпивает вина и только тогда выдает низким бархатным голосом:

– Купальник не проблема, Тина. Тебе не нужно меня стесняться.

Глава 23

Тина

Сглатываю. Меня бросает в жар. Лицо шею, грудь, – все заливает краской.

Я понимаю, на что он намекает. Он не единожды видел меня без одежды в самых интимных позах. И купальник в таком случае действительно не должен стать проблемой…

Утыкаюсь взглядом в свою тарелку, и дальше ужин снова проходит в молчании. Его нельзя назвать тягостным, нет.

Предвкушающим.

После ужина Паша все также молча идет запаривать веник, а я убираю посуду.

В баню мы все же идем. По очереди. Это мое условие.

В предбаннике на полке нахожу чистые полотенца и халаты. Греюсь, парюсь, расслабляюсь от всей души. Натираю тело различными скрабами и разгоряченная выхожу на улицу, предоставляя возможность и Паше расслабиться. Я довольно быстро замерзаю, поэтому решительно направляюсь к дымящемуся чану.

Поднимаюсь по лестнице, раздумываю буквально пару секунд. И сбрасываю халат. Абсолютно нагая ступаю в теплую воду, по поверхности которой плавают специальные травы, еловые ветки и кругляши апельсина.

Я же дала нам второй шанс... Нужно идти до конца.

Опускаюсь в ароматную воду и блаженно вдыхаю влажный воздух, перемешанный с ароматом, исходящим от воды. Расслабленно откидываю голову на бортик и прикрываю глаза, каждой клеточкой кожи наслаждаясь всем тем, что со мной сейчас происходит.

И предвкушая, да.

Через пять минут раздается всплеск воды. Через полуопущенные ресницы наблюдаю, как Паша опускается в воду прямо напротив. Мне даже не нужно опускать глаза, чтобы убедиться, – ему все прекрасно видно.

– Я соскучился, – хрипит, как будто на него резко напала ангина. – Да и жару, оказывается не люблю…

От близости Паши по позвоночнику прокатывается огненный шар желания, разливаясь по венам, оцепляя все тело. Передергиваю плечами, чуть всплывая вверх и оголяя грудь. Разумеется, взгляд Бойцова мгновенно сползает туда.

– Замерзла?

Он же знает, что нет. От воды идет пар.

Но также я понимаю, зачемПаша задал этот вопрос.

– Да, – выдыхаю, окончательно поднимая белый флаг.

Я хочу попробовать. Я хочу просто быть счастливой.

Я хочу освободиться от страшного прошлого. Перевернуть наконец страницу, а не держать на ней закладку.

А Паша только и ждал этого короткого единственного слова.

Отталкивается, пересекает чан, нависая сверху. Упирается грудью в мою, и наши сердца колотятся о ребра, стремясь друг к другу.

Крайне осторожно, словно не верит, что это происходит с ним, с нами, Паша обнимает меня двумя руками. Наши бедра соприкасаются, и я в полной мере ощущаю всю степень его желания.

Тяжело дыша, и не сводя с меня глаз, Паша обнимает мое лицо ладонью. Я сгораю от нетерпения, внизу все полыхает, как во время пожара. Он наклоняется и наконец-то касается моих губ своими. Осторожно, как будто спрашивает разрешения.

Привстаю на носочках, царапая своей грудью его, и сама набрасываюсь на его рот. С моих губ срывается стон наслаждения. Как же я скучала…

И Паша наконец-то срывается.

Подхватывает меня под ягодицы, заставляя обвить его торс ногами. Терзает мои губы, проникая языком в рот и вытворяя такие вещи, что у меня внутри все срывается и трепещет.

– Паш…

– Сейчас, Тина, сейчас, моя девочка...Нам нужно в спальню…

Практически не отрываясь от меня, крепко прижимая к себе, широкими шагами направляется к домику. Ногой распахивает дверь, и бросает меня на кровать, нависая сверху…

– Держись, Куколка, – шепчет, целуя меня за ухом и спускаясь поцелуями по шее, – потому что я пипец, как соскучился…