Текст книги "Пожиратель Змей (ЛП)"

Автор книги: Никки Сент Кроу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Annotation

Я выхожу замуж. Снова. Но на этот раз за мужчин, которых люблю: капитана Джеймса Крюка и Крокодила, Пожирателя Людей.

Будучи Дарлинг, я никогда не думала, что мне достанется сказочная жизнь. Не с Питером Пэном, преследующим нашу семейную линию. Не с монстрами, ведьмами и мифами Семи Островов, которые строят планы мести.

Утром в день свадьбы всё кажется идеальным… пока кто-то не похищает Джеймса.

Наверняка это ошибка. Потому что никто в Даркленде не будет настолько тупым, чтобы похитить парня Крокодила, верно?

Но если мы хотим добраться до нашего «долго и счастливо», нам придётся справиться не только с мстительной уличной бандой.

И мы это заслужили, правда? Я, Джеймс и Рок. Мы заслуживаем счастливый финал после всего, через что прошли. И мы намерены его добиться.

Никки Сент Кроу

Пожиратель Змей

Пожиратель – 3

Перевод телеграм-канала:

Dark Dream

ϮϮϮ

Минутку внимания, пожалуйста.

Данный перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях, не несёт никакой коммерческой выгоды и предназначен для аудитории старше 18 лет.

Все права принадлежат законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации данного перевода.

Если вы являетесь правообладателем данного произведения и считаете, что данный контент нарушает ваши права – просьба связаться с нами (через сообщения каналу) – и мы удалим файл из доступа.

Большая просьба не распространять в социальных сетях (Facebook, Instagram, TikTok, Pinterest) русифицированные обложки и не публиковать файл без указания ссылки на наш канал.

ϮϮϮ

После прочтения, будем рады отзыву, но ещё больше обрадуемся, если Вы оставите его автору на Goodreads (конечно без указания, что Вы прочли книгу в любительском переводе ;))

СВЯЗАННЫЕ СЕРИИ ВСЕЛЕННОЙ

в порядке хронологии

ϮϮϮ

Любительские Переводы (ЛП) – кликабельны и перенесут вас на наш канал, в пост, в комментах которого вы найдёте файл книги.

Переводы издательства ищите на просторах интернета.

ϮϮϮ

Новелла Вейна и Рока:

«Тёмный и ещё Темнее» (ЛП)

(желательно не читать эпилог до трилогии «Пожиратель»)

ϮϮϮ

Серия Порочные Потерянные Мальчишки:

1. «Король Неверленда»

2. «Тень Тьмы»

3. «Их тёмная Дарлинг»

4. «Принцы фейри» (ЛП)

Сборник бонусов «Чернила и Перья» (ЛП)

ϮϮϮ

Трилогия Крюка, Венди и Рока

1. «Пожиратель Людей» (ЛП)

2. «Пожиратель Тьмы» (ЛП)

3. «Пожиратель Змей» (ЛП)

ϮϮϮ

ТРИГГЕРЫ

сцены группового секса (включая моменты ММ)

ненормативная лексика

насилие

жестокое обращение со стороны родителя

вербальное насилие со стороны родителя (оскорбления и уничижительная лексика в адрес ребёнка)

внутренние переживания, связанные с сексуальной идентичностью (внутренний конфликт, обусловленный родительским насилием)

упоминания комы/смерти супруга(и)

употребление крови (кровопитие)

плен/заточение

подчинение

разговоры о самоубийстве

смерть/смерть члена семьи

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 26

Всем девушкам,

которые точно знают, чего хотят.

Нарисованная вручную карта Семи Островов занимает всю заднюю стену Портэдж-холла.

Винтерленд на северо-западной окраине, самый большой остров из всех, далеко впереди остальных, господствующий над морем, а его заснеженные горы тянутся дальше всех на север. Следом идёт Даркленд, второй по величине, со множеством портов. Затем Неверленд, Эверленд, Саммерленд и Веселенд по остальной части карты, и суша постепенно спускается всё южнее. Лостленда нигде не видно, конечно же. Он где-то существует, но никто из нас не знает, как до него добраться.

Сейчас мы обсуждаем сообщения о стае сирен у самого побережья Саммерленда. Много лет назад мы со Сми оказались окружены сиренами в самом начале их брачного сезона. К счастью, один из антропологов-экспертов Саммерленда предупредил нас, и мы наняли лютниста, который играл без остановки, пока мы огибали их территорию.

Нас предупредили: окажись мы всего на пару недель позже, никакая музыка уже не смогла бы их отогнать.

И от мысли о Сми сейчас у меня начинает болеть голова.

Я не разговаривал с ней с тех пор, как впервые покинул Неверленд.

Не думаю, что когда-либо так долго обходился без встреч с ней.

Иногда я машинально поворачиваюсь к ней, будто она рядом, в комнате, и сердце проваливается, когда вспоминаю, что её здесь нет.

Мы всегда были вместе, и только сейчас я понимаю, что принимал её присутствие как должное.

– Время всегда на вес золота, – говорит Ял Мертц. – Мы держимся курса.

Он министр портов Даркленда, отвечает за весь импорт и экспорт. Я познакомился с ним несколько недель назад, когда из любопытства заглянул в Портэдж-холл. Меня трудно удержать подальше от мест, где обсуждают корабли.

– У вас сейчас разгар брачного сезона сирен, – возражаю я. – Вам нужно сместить судоходные маршруты севернее, если хотите, чтобы хоть какие-то корабли вернулись.

Как министр, Ял отвечает за все морские карты и расписания. Не знать сезоны спаривания всех морских существ не просто непрофессионально, это откровенно безответственно. Как он вообще продержался на этой должности так долго, ума не приложу. Если бы я не переживал, что меня заклеймят непо-бойфрендом¹, я бы потребовал его увольнения. Некоторые мужчины уже шепчутся о том, сколько влияния у меня в Торговом квартале, учитывая, что на Даркленде я всего чуть больше двух месяцев.

Но у меня есть опыт. Настоящий, мать его, опыт! Кого вообще волнует, с кем я сплю?

Хотя, признаю, трахаться с будущим королём Даркленда может быть конфликтом интересов.

Но мне ведь за эту работу не платят.

– Я никогда не видел сирен в проливе Лоарринг, – возражает Ял. – Откуда нам знать, что ими не управляет…кто-то?

То, как он это произносит, заставляет меня думать, что он намекает на кого-то конкретного. Пролив Лоарринг находится недалеко от места, где, по идее, должен быть Лостленд, и уже поползли слухи о моей связи с Мифами, несмотря на то, что я совершенно явно жертва их вмешательства, а не союзник.

Я не могу это подтвердить, но думаю, что Мифотворцы начали подбрасывать слухи ещё до того, как мы с Роком и Венди прибыли сюда. Слухи о том, что в моих жилах течёт кровь Мифотворцев. И плевать на то, что именно Миф пытался захватить контроль над телом Рока, посадить его на трон и свергнуть дарклендский двор. Технически они должны благодарить нас за то, что мы их спасли. Иначе прямо сейчас они все жили бы под знаменем Мифотворцев.

– И как же управляют сиреной? – голос разносится по Портэдж-холлу, прорезая шум нашей перепалки.

От того, что я слышу Крокодила, у меня на загривке поднимаются волосы.

Привыкну ли я когда-нибудь к нему? К тому, как он пахнет, как ощущается, как звучит?

Мы все поворачиваемся к распахнутым двустворчатым дверям: Рок стоит в косом луче солнца, руки в карманах, сигарета свисает из уголка его рта.

На нём чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей, открывая все завитки чёрных чернил на бледной коже.

В комнате воцаряется тишина.

Все замирают, задержав дыхание.

Рок затягивается, шагая вперёд, потом зажимает сигарету между большим и указательным пальцами, вытаскивает её, чтобы выдохнуть, и останавливается прямо перед Ялом Мертцем.

Дым клубится вокруг мужчины.

Ял морщится.

– Скажите мне, министр, – продолжает Рок. – Если вы умеете управлять сиреной, я бы очень хотел узнать, как именно.

– Ну…я не знаю…лично я…но уверен, что способы есть.

– Мммм, – Рок смотрит на карту, и в ту же секунду, как его взгляд уходит с Яла, министр выдыхает с облегчением.

– Сколько времени мы потеряем, если сместим судоходные маршруты севернее? – спрашивает Рок.

Ял смотрит на нескольких своих людей. Тот, с тёмными волнистыми волосами, Мануэль, кажется, его зовут, шепчет что-то своему соседу по столу. Они кивают. Потом Мануэль говорит:

– Четырнадцать часов, плюс-минус.

Рок снова затягивается и выпускает ещё одну струю дыма.

– Так вы предпочитаете потерять двадцать восемь часов или свою жизнь? – это уже в адрес министра.

Ноздри Яла раздуваются. Он часто моргает.

– Двадцать восемь часов на каждый рейс, на протяжении всего сезона, означает потерю нескольких тысяч дукетов, и мы⁠…

– Тогда вы и станете у штурвала.

Я наблюдаю за Роком и Ялом, но чувствую, как вокруг нас расширяются глаза, как тишина повисает на каждом произнесённом слове.

– Э-э…Ваша светлость? – говорит Ял.

– Раз уж вас так волнуют деньги, – говорит Рок, – тогда вы и станете у штурвала. Проведёте судно через пролив. Не отклоняться.

– Но…я…нам следует⁠…

Рок сокращает последние несколько метров между ними. Поскольку он выше министра на четверть метра, он демонстративно наклоняется, опускаясь так, чтобы их взгляды оказались на одном уровне.

Но министр смотрит куда угодно, только не на Рока.

– Прошу прощения, Ваша светлость, – запинается он. – Я скорректирую маршруты и⁠…

– Не. Отклоняться.

Ял сглатывает так громко, что, кажется, это слышит соседняя комната.

– Очень хорошо.

– Хорошо, – Рок отступает, и напряжение тут же рассеивается. – Капитан? – зовёт он и поворачивает к двери.

Не знаю, почему мне жаль Яла. Если он выполнит приказ Рока, он скоро умрёт, сирена выманит его с корабля. Невозможно избежать зова, когда он уже в ветре.

Но, господи, он должен был понимать. Рок это…ну, Рок, и теперь он герцог, скоро станет королём. Одно дело не соглашаться с правителем, но спорить с ним? Просто чтобы отстоять свою гордость?

Дурной тон, без сомнения.

Я выхожу за Роком из Портэдж-холла. Мы проходим мимо нескольких пажей, оформляющих бумаги в пристройке, и двух клерков у входа.

Куда бы Рок ни пошёл, за ним наблюдают. Наблюдают, пялятся, льнут, восхищаются. Я всегда задавался вопросом, как он это выносит, как позволяет себя разглядывать на каждом шагу и не сбегает от этого?

Наверное, поэтому мне так хорошо далось пиратство. Пиратам не поклоняются. От пиратов бегут.

Одна из пажей роняет несколько папок, когда налетает на шкаф. Во внешнем кабинете оба клерка перешёптываются, пока Рок придерживает для меня дверь.

– Хорошего дня, Ваша светлость! – окликает молодой мужчина.

– Да. Прекрасного дня! – добавляет женщина.

– Похоже, это будет хороший и прекрасный день, – отвечает Рок, и клерки поворачиваются друг к другу и хихикают, прикрывая рты ладонями.

Как только мы оказываемся снаружи, под сводчатой крышей Портэдж-холла, я толкаю Рока.

– Что? – говорит он, улыбаясь и сверкая зубами. Он знает. Он, мать его, знает.

– Во-первых, ты только что приговорил этого мужчину к смерти.

– О. Жаль его, – Рок спускается по мраморным ступеням. – Он должен был тебя послушать. Почему ты позволила ему отмахнуться от тебя, поистине загадка.

– Здесь не я главный. И ты должен знать, что они говорят.

– Нет. Не знаю, – он всё ещё улыбается, будто да, знает, что именно они говорят.

– Я не хочу, чтобы они думали, будто я натрахал себе дорогу наверх.

– О нет. Этого мы допустить не можем.

– Перестань мне улыбаться. И вообще, куда мы идём?

Мы выходим на улицу.

– Ты предпочёл бы, чтобы я вместо этого хмурился? – спрашивает он, игнорируя мой вопрос.

Радость слетает с его лица, её сменяет мрачная хмурость, подчёркивающая линии лица и делающая его в одну грёбаную секунду в десять раз привлекательнее.

У меня ёкает в животе. Мой член это замечает.

– Нет. И это тоже прекрати!

– С тобой не выиграть, Капитан. Я просто пытаюсь провести хороший и прекрасный день, – смеётся он.

– Должно быть, я мазохист, раз терплю эту пытку, – ворчу я.

Он тянется, хватает меня за шею и притягивает ближе, его рот у моего уха:

– То, как ты давился моим членом прошлой ночью, говорит, что да, мазохист и ещё какой.

– Кровавый ад, – бормочу я, когда Рок отстраняется и улыбается прохожему так, словно не шептал только что мне грязные вещи, оставив меня раскрасневшимся и твёрдым.

Крокодил приводит меня на утёс с видом на главный порт Даркленда. День солнечный, погода тёплая, ветерок ровно такой, чтобы растрепать ему волосы.

Он закуривает ещё одну сигарету и останавливается у самого края. За его спиной над Фабричным кварталом поднимается дым, а солнечный свет полирует побережье и все его маленькие лавки и домики, заливая их золотом и жёлтым.

Место романтичное.

Я смотрю на него, гадая, что привело его сюда и зачем он привёл меня.

Невзирая на прошлую ночь, за эти два месяца мы с Венди почти не видели его. Всё это время Рок собирал совет, затем оформлял бумаги, чтобы вернуть себе титул. Наконец две недели назад ему официально присвоили титул герцога Мэддреда, а потом он и его совет быстро переключились на дело завоевания трона.

Скоро его коронуют.

Теперь планирование коронации полностью поглотило его время и внимание, оставив меня и Венди развлекать себя самим. Венди, как оказалось, нашла радость в том, чтобы исцелять других, и, когда может, помогает в больнице добровольцем. Я нашёл себе применение в Торговом квартале, помогая прокладывать судоходные линии и лучше организовывать расписания гавани.

Иногда по ночам, когда я лежу в постели, прижимая к себе Венди, пока Рок до глубокой ночи корпеет в кабинете, примыкающем к нашей комнате, мне приходится колоть себя острым зубцом своего крюка, просто чтобы напомнить, что всё это по-настоящему.

В любой момент я ожидаю, что всё лопнет, как пузырь, а голос в глубине моего сознания пытается убедить меня, что я этого не заслуживаю.

– Хочу тебе кое-что сказать, – говорит Рок, выдохнув облачко дыма.

– Ладно.

– Я попросил Венди выйти за меня.

Воздух застревает у меня в горле, а потом во рту пересыхает, язык словно распух.

Я паникую. Хотя у меня нет всей информации. Это не значит то, что мне кажется…

Может, это оно. Может, пузырь вот-вот лопнет.

– О, – слышу я собственный голос. – И что она сказала?

– Она сказала «да», разумеется. А ты бы её винил? Я довольно красив и обаятелен.

– Я возненавижу тот момент, когда корона окажется у тебя на голове. Твоё эго станет невыносимым, – фыркаю я.

– Кажется, я предупреждал тебя, Капитан.

– Предупреждал.

Он снова затягивается. А когда выдыхает в следующий раз, говорит:

– Я хотел бы попросить тебя о том же.

– Попросить меня…о чём именно? – хмурюсь я, глядя на него.

– Выйди за меня, Капитан.

– Что? – меня будто парализует.

Он улыбается. Думаю, его забавляет моё удивление и то, что он всё ещё способен застать меня врасплох.

– Выйди за меня, – повторяет Рок.

– Но…а как же Венди?

– А что Венди?

– Ты…ты не можешь жениться на обоих…

– Это кто сказал? Я буду королём. Я женюсь на ком хочу. Если я говорю, что хочу жениться на дерзком капитане пиратов и на девчонке Дарлинг, значит, я женюсь на обоих.

– Ты надо мной издеваешься, – усмехаюсь я.

– Я не издеваюсь, – улыбка соскальзывает с его лица.

– Мы…ты…ты ненавидишь обязательства. А если тебе станет скучно? А если⁠…

– Ты хочешь, чтобы я умолял, Капитан? Хочешь, чтобы я опустился на одно колено и признался тебе в любви? Потому что я сделаю это. Если ты этого хочешь.

– Я бы никогда не попросил тебя сделать то, чего ты не хочешь.

Он смеётся и делает последнюю затяжку, прежде чем уронить сигарету на неровный каменистый склон и раздавить тлеющий уголёк под каблуком. Ветер налетает, подхватывая несколько искр на сквозняке, и яркое золото кружится вокруг Крокодила.

Даже сейчас, когда он весь мой, его тело, его душа, его секреты, когда я вижу его в худшем виде и уязвимым, меня всё равно ошеломляют его сила и красота.

Он тёмная буря, которую невозможно удержать. Единственный выход – приготовиться к её удару и молиться, чтобы выжить после.

И потому я всегда готов. Держусь изо всех сил.

Рок делает шаг ко мне, затем опускается на одно колено.

У меня качается желудок, земля сдвигается подо мной, словно вода.

Он поднимает голову и щурится от солнца. Его глаза, эта жидкая зелень, поблёскивают в свете.

– Ты выйдешь за меня, Джеймс?

Сердце грохочет у меня в ушах, и глаза жжёт, хотя я не запла̀чу.

Он назвал меня по имени. Рок никогда не зовёт меня по имени. Имена для него больная тема, а его собственное – самая больная из всех.

«Ты выйдешь за меня, Джеймс?»

Я знаю, что люблю его. Может, в глубине души я всегда это знал.

Но сейчас меня накрывает. Особенно сейчас. Накрывает, как штормовой порыв, и грозит подломить колени.

Я люблю его так, будто в этом есть что-то безрассудное и жестокое.

Если океан попытался бы украсть его у меня, я бы объявил ему войну. Когда солнце разливается у его ног, мне ненавистно отнимать у него это место.

Меня пугает, насколько сильно я его люблю.

То, как каждый час его отсутствия ощущается пустым и тёмным.

Я не могу представить ни единого мгновения без него рядом.

– Да.

Ветер почти проглатывает это слово.

Но, разумеется, Крокодил его слышит.

Когда он снова поднимает на меня взгляд, тёмные волосы растрёпаны ветром, улыбка возвращается.

– Хорошо, – говорит он, и затем поднимается во весь рост, сокращает расстояние между нами и прижимает мой рот к своему.

– Мисс Дарлинг?

Я отрываю взгляд от страниц книги и вижу Хэган, заполняющую собой дверной проём библиотеки.

Рок нанял Хэган управляющей домом месяц назад, но мне кажется, они делают вид, что она управляющая, хотя на самом деле она телохранитель, в основном для меня.

Хэган выше Джеймса, почти такая же высокая, как Рок, но по комплекции она превосходит обоих мужчин. Плечи широкие, бёдра мощные, мускулистые. Тёмные волосы подстрижены коротко, чуть ниже ушей, и обычно гладко зачёсаны назад, чтобы не лезли в лицо. В большинство дней она не носит макияж, а одежда у неё простая и безупречно сидит, словно сшита под неё.

Каждый раз, когда я пересекаюсь с ней в доме, у меня возникает отчётливое ощущение, что ей было бы куда приятнее на лошади с мечом в руке, вспарывая брюхо любому, кто посмеет встать у неё на пути.

Наверное, я не должна удивляться. Рок любит женщин, которых постоянно недооценивают или отмахиваются от них, и, хотя я легко вижу эффективность Хэган, я бы поставила своё состояние на то, что мужчины её не замечают.

– Да? – говорю я.

– Капитан Крюк вернулся в поместье.

Я вскакиваю с оттоманки, обитой потёртым бархатом цвета роз, налившихся румянцем. Джеймс выбрал её для меня, когда они с Роком обставляли поместье. У Джеймса глаз на элегантные вещи. В каком-то смысле мне кажется, что он и Рок ценят декаданс куда больше, чем я. Но я также с радостью балую себя тем, что они мне дарят. Поместье Мэддред быстро наполняется прекрасными вещами. День за днём оно начинает всё больше ощущаться домом. Нашим домом.

– Он уже в доме? – спрашиваю я, направляясь к двери.

– Он шёл по передней лужайке, когда я его заметила.

Я торопливо прохожу мимо Хэган.

– Он выглядел счастливым? – спрашиваю я.

– Он выглядел… – она следует за мной.

Я останавливаюсь на повороте следующего коридора, чтобы оглянуться на неё.

– Да, – решает она. – Он выглядел счастливым.

Улыбка, расползающаяся по моему лицу, непроизвольная. Скорее всего слишком широкая, чуть маньячная. Я хлопаю в ладоши, как ребёнок в цирке.

– Он сказал «да». Он должен был сказать «да»!

– Похоже на то, – отвечает Хэган, пока я спешу прочь.

Поскольку Эша занята в Архивах Даркленда, а Джеймс занят в Портэдж-холле, а Рок просто занят, Хэган единственная, с кем мне удавалось поболтать. Она знает всё о предложении. Она этого не показывает, но мне кажется, она так же заинтересована в исходе, как и я.

Я слышу, как хлопает входная дверь, и прибавляю шаг, чтобы не потерять Джеймса в этом лабиринте коридоров.

Когда Рок сделал мне предложение, моей первой мыслью было: ни за что.

Я не только не хотела дисбаланса в наших отношениях на троих, я не спешила подчиняться ещё одному мужу.

Но Рок убедил меня, что на этот раз всё будет иначе.

Корона или нет, от меня не потребуют подчиняться ему. Моя свобода принадлежала мне, и я могла распоряжаться ею как хотела.

И более того, он намеревался сделать предложение и Джеймсу тоже.

Союз на троих был непривычным, но всё в Роке непривычно. Почему бы не быть непривычным и его браку?

Подобрав юбки, чтобы не споткнуться, я тороплюсь в вестибюль и вижу, как Джеймс отдаёт пальто одному из слуг.

– Он тебя спросил? – выпаливаю я раньше, чем успеваю подумать. Потому что, а вдруг нет? Вдруг он не успел, и теперь я только что всё испортила?

Джеймс замирает. Руки повисают по бокам, большой палец дёргается, водит кругами по изгибу указательного. Его крюк вспыхивает на солнце.

– Он…

– Да?

– Я…

– Джеймс!

– Да, – отвечает он и резко выдыхает. – Он спросил меня.

– И?

– Я сказал «да».

Я бросаюсь к нему. Он подхватывает меня за талию и отрывает от пола, кружится со мной в вестибюле. Я вцепляюсь в него, обвив руками шею. Мы хихикаем, как идиоты, но я бы не хотела иначе.

Мне и Джеймсу есть что навёрстывать. Наше прошлое забито отрицанием, отвержением, провалами, травмой и болью.

Я хочу, чтобы наше будущее было полным радости и праздника. И да, хихиканья.

Когда он ставит меня на пол, я ловлю вспышку в его глазах.

– Ты сияешь, – замечаю я.

– Крокодил так на нас действует, не так ли? – он краснеет, но не отрицает.

Я киваю.

– До сих пор не могу поверить, что он наш.

Джеймс вздыхает и проводит пальцами по линии брови.

– Все в Даркленде хотят урвать себе кусочек его…

– И всё же ночь за ночью он возвращается к тебе и ко мне.

Взгляд Джеймса становится далёким.

– Что такое? – спрашиваю я.

– А если я этого не заслуживаю? – он снова смотрит на меня.

– О, Джеймс. А если заслуживаешь? – я беру его руку в свою и сжимаю.

Пунктуальная, как всегда, Хэган появляется в дверном проёме моего кабинета в четверть первого ночи. Дома я меньше десяти минут, но для Хэган моё тихое время значит меньше, чем разбор дня. Её задачи всегда как зуд, который нужно почесать.

– Вы готовы? – спрашивает она.

– Да, заходи, – я достаю сигарету из серебряного портсигара и вставляю в рот.

Она входит в кабинет и закрывает за собой дверь, затем пересекает комнату и садится в одно из кресел напротив моего стола.

Меня всё ещё раздражает, что у меня не один, а два стола, где бумаги, дела и прочие столь же важные, сколь и невыносимо срочные вещи собираются, как мухи на трупе. Кто бы мог подумать, что управление страной требует столько, мать его, бумажной работы?

Хэган складывает руки на коленях и ждёт.

Хотя она всегда просыпается раньше меня и остаётся на ногах ещё долго после того, как я возвращаюсь домой, на её бледном лице нет ни намёка на усталость. Её большие, круглые глаза по-прежнему настороженно внимательны.

Я чиркаю спичкой о коробок рядом, и комнату наполняет запах горящей серы. Подношу маленькое пламя к сигарете и затягиваюсь. Табак потрескивает и разгорается. Я откидываюсь в кресле и щёлкаю пальцем в сторону Хэган, давая ей понять, что готов.

Когда начал искать телохранителя для Венди, я начал поиски с бывшего стража или полупенсионного ассасина из Винтерленда. Северный остров выращивает одних из лучших убийц. Во время подготовки их гоняют по жёсткому рельефу и ещё более жёсткой погоде. Если их не остановят снег и горы, то пара воришек и подавно не представляет никакого риска.

Но как только разлетелась весть, что я в поисках, Хэган появилась на моём пороге.

Она опустилась на одно колено и протянула руку. В ладони лежал золотой кулон с выбитой в центре мастью треф.

– Почему ты покинула Страну Чудес? – спросил я её, даже не пытаясь скрыть ниточку подозрения в голосе.

Трефы – солдаты, которых с самого рождения учат одному: служить Королеве Червей.

Я, мягко говоря, не на лучшей стороне королевы. Бармаглоты – единственное в Стране Чудес, чем королева так и не смогла управлять. Поэтому она охотилась на нас, пыталась убить, не смогла и сменила тактику. В конце концов она нашла лазейку. Она называла это «убийством времени». Но это просто грёбаное проклятие. Ужасное, правда.

Наш дядя, Мэдд Хэттер, страдает от «убийства времени». Время бросило его, заперев в 6:00 вечера, навеки жаждущего крови и не способного сдвинуться. Единственное, что хуже, чем быть монстром, – быть монстром без доступа к своей силе.

Не поднимая головы, Хэган ответила:

– Прошло много времени с тех пор, как вы были в Стране Чудес, и многое изменилось.

– Трефы всё ещё верны Червям?

– Некоторые – да. Некоторые – нет.

– А ты?

Она наконец подняла взгляд.

– Если я снова окажусь лицом к лицу с королевой, я вырежу её сердце.

Очень маленькая часть меня хотела следующим спросить об Алисе, но я решил, что это зуд, который мне лучше не чесать.

Я нанял Хэган на месте. Трефы хороши в своём деле, потому что они неприметны, и всё же, когда приходит время драться, они – одни из самых яростных.

Теперь Хэган сидит напротив меня и подробно рассказывает о передвижениях Венди за день. Я прямо не говорил Венди, какова истинная роль Хэган, но подозреваю: если бы Венди узнала, что я слежу за ней, она бы взбесилась, а следом тут же польстилась бы.

Ей не нравится, когда о ней заботятся, и всё же именно этого она желает больше всего.

Она проводит всё больше и больше времени в клинике, но сегодня взяла выходной, зная, что я собираюсь сделать предложение капитану.

– Ничего необычного не было, – заканчивает Хэган. – Я заметила нескольких детей, пытавшихся пробраться через сад, но отпугнула их.

– Мечом или кинжалом?

– Лицом, – хмурится Хэган.

– У тебя и правда устрашающая хмурость, – фыркаю я.

– Да. Это так. Спасибо.

– Если это всё, тогда… – я делаю ещё одну затяжку и откидываюсь в кресле у стола.

– Есть ещё кое-что.

– Слушаю, – выдыхаю я, и дым клубится к потолку.

– Я знаю, что это не моё дело, но, возможно, всем было бы лучше, если бы у капитана Крюка тоже был охранник?

Когда я резко подаюсь вперёд, кресло громко бухает.

– Зачем? Что-то случилось?

– Нет. Просто…он так же важен для вас?

– Да.

– Тогда почему не защищать и его тоже?

Я вздыхаю и тру глаза.

– Обычно я бы с тобой согласился, но Капитан заметит, что за ним хвост, и тогда мне придётся неделями терпеть его дерзкое поведение, а мне, честно говоря, не очень хочется. Я очень устал, – если бы он знал, что я сомневаюсь в его способностях, он устроил бы мне молчанку, а потом мне пришлось бы выпрашивать у него хотя бы одно грёбаное слово.

Я обнаруживаю, что чем глубже я увязаю в управлении этой страной, тем сильнее мне нужны он и Венди.

Я не доверяю здесь многим, а капитан и Венди – двое, кому я доверяю больше всего.

Я делаю ещё одну затяжку и выдыхаю, опираясь локтями о стол, пока думаю. Нанять ему охранника? У меня есть шпионы в Даркленде, и пока я ничего не слышал.

– Давай пока повременим, – решаю я. – Но ты дашь мне знать, если мне стоит начать волноваться?

– Да. Разумеется.

Капитан не сказать, чтобы заводит друзей в Даркленде, но большинство тех, кто имеет значение, знают, что он – мой. Они, мать их, не посмеют и пальцем его тронуть.

– Спасибо, Хэган. Ты свободна.

Она поднимается на ноги, слегка кланяется и затем выскальзывает из комнаты.

Для женщины её комплекции она поразительно грациозна, почти бесшумна. Хотел бы я иметь двух Хэган: одну для Венди и одну для капитана. Но, наверняка, он и сам справится в минуту опасности?

Нет, всё будет в порядке. Он уже зашёл так далеко и не дал себя убить.

Почти час ночи, когда я слышу шаги, приближающиеся к моей ванной.

К этому моменту я уже научилась различать шаги Джеймса и Рока. Оба двигаются целеустремлённо и уверенно, но походка Рока медленнее, чуть более самоуверенная, словно он никуда не спешит, словно он знает, что люди будут ждать, независимо от часа.

Теперь, будучи герцогом Мэддред и будущим королём Даркленда, у него всегда есть кто-то, кто его ждёт. Я старалась занимать себя, чтобы не быть просто ещё одним человеком в толпе, надеющимся на его внимание.

И всё же я всегда сжата, натянута, жажду его появления, жажду его глаз только на мне.

Дверь открывается, и я делаю вдох.

У меня в животе воюют бабочки.

Я ничем не лучше всех остальных.

В тот миг, когда он рядом, я вибрирую от предвкушения.

– Венди Дарлинг, – говорит он, опираясь плечом о дверной косяк, закидывает одну ступню на другую, на уровне лодыжек. Его взгляд скользит по моему обнажённому телу в мутной воде моей ванны на львиных лапах. Я добавила пены, но это было больше получаса назад, и пузыри уже лопнули.

– Я скучала по тебе, – говорю ему.

Он подходит к ванне и достаёт деревянный табурет, спрятанный под моим туалетным столиком. Садится рядом, прислоняясь спиной к стене.

– Я тоже по тебе скучал, – он откидывает голову назад, и пасть крокодила, набитая у него на горле, разевает челюсти. – Где наш Капитан?

– Чистит свои пушки.

Рок цокает языком.

– Он не стрелял в человека уже несколько месяцев, и всё же каждый день…

– Думаю, это его успокаивает.

– Полагаю, да, – он достаёт сигарету и прикуривает. Дым вьётся лентами вокруг его лица.

Он не прикоснулся ко мне, даже не намекнул на прикосновение, и всё же мне кажется, будто он весь на мне, и я пульсирую нуждой.

Каждый раз, когда Рок входит в комнату, у меня в венах шипит и хлопает.

– Он сказал «да», – говорю я.

– Он сказал «да», – Рок выдыхает дым. – Каким он был, когда вернулся домой?

– Шокированным.

Рок наклоняется вперёд, упирается локтями в колени и начинает поправлять манжету рукава своей белой рубашки на пуговицах.

– В каком смысле?

– Думаю, мы оба иногда боимся, что ты сбежишь.

Он никак не реагирует на это признание. Он заводит палец за край сигареты и делает долгую затяжку. Горячий уголёк подъедает скрученную бумагу, табак горит и горит, пока он смотрит на меня.

Не секрет, что мы с Джеймсом сомневаемся в себе. Что мы задаёмся вопросом, чем заслужили такую удачу. У нас в постели печально известный Пожиратель Людей. Его хотят все. Даже те, кто его ненавидит. Дело не только в том, что он красив до невозможности. В Роке есть нечто большее, чем просто прекрасное лицо и роскошное тело. В нём есть магнетизм, который почти ощущается священным. Он вот-вот будет править одним из самых богатых, самых могущественных островов Семи Островов, и всё же кажется, что власть его почти не интересует. От этого он мгновенно становится в десять раз горячее.

Мужчина, которому не нужна ещё бо̀льшая власть, и который всё равно каким-то образом её получает, – это мужчина, который автоматически вызывает уважение.

Рок соскальзывает с табурета и приседает у ванны. Он зажимает сигарету губами и берёт висящую на краю ванны мочалку. Смачивает её и проводит по сгибу моего колена.

– Он выглядел счастливым?

Пока он наклоняется вперёд, его рука скользит под поверхность воды к моей икре, и прядь его чёрных волос падает ему на глаза.

– Да.

– А ты?

Мочалка поднимается обратно, проходит по колену и затем скользит вниз по внутренней стороне бедра.

Дыхание застревает у меня в горле.

– Ты делаешь меня счастливой. Каждый день, каждую минуту.

Кончик мочалки скользит между моих ног, и даже лёгкое касание к клитору заставляет мир у меня перед глазами закружиться.