Текст книги "КаZантип"

Автор книги: Никита Ветров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Но Гюрза была не из тех, с кем один и тот же трюк проходит два раза за один вечер! В голове у нее мгновенно пронеслось все, что она слышала или читала про арканы и лассо. Особенно про то, что бывает, когда пеший человек пытается заарканить всадника. Под ней, правда, не конь, а мотоцикл, но велика ли разница? И решение пришло – за доли секунды до того, как петля аркана опустилась ей на плечи.

Гюрза не стала пытаться ни сбросить веревку, ни разрезать ее. Она просто еще сильнее пригнулась и вцепилась в мотоцикл что было сил – и руками, и ногами.

И это сработало! Казах такого совершенно не ожидал. Мощный рывок не выдернул девушку из седла, а свалил с ног его самого, поволок по земле. К своему счастью, он успел вовремя разжать руки – иначе врезался бы лбом в одно из деревьев. Веревка скользнула вслед за уносящимся байком. Теперь Гюрза была в безопасности.

Приподнявшись на руках, казах посмотрел ей вслед и громко выругался. Остальные кинулись к нему, но он властным жестом отстранил их.

– Осмотритесь по сторонам, – приказал он. – Все мотоциклы – в кучу. Всех засранцев – ко мне.

Мотоциклов на поле битвы осталось два – и еще три казахи вытащили из ямы. Байкеров собрали четверых – из них двое были без сознания.

– Что с ними делать будем, Истанур? Переломаем гадам кости?

Говорил он по-русски. В глазах услышавших эти слова байкеров был ужас. Они были совершенно беззащитны.

К их счастью, старший казах был хоть и разозлен, но способности трезво мыслить не потерял. Он понимал, что если они нанесут байкерам по-настоящему серьезные увечья, то ничем хорошим это не кончится. Объяснять потом ментам, что именно они не поделили, Истанур совершенно не хотел. За торговлю травкой можно нехилый срок схлопотать, тем более что заступиться за них тут особенно некому. Да и нанесение тяжких телесных повреждений – статья не из легких.

– Не надо, – властно сказал он. – Мы сделаем по-другому. Пусть посмотрят на свои мотоциклы! Эй, Мансур! Ну-ка, переработай их машины на металлолом!

Один из скреперов пополз вперед. Под торжествующие крики азиатов лезвие ножа опустилось и вместе с верхним слоем земли загребло в ковш сваленные в кучу мотоциклы.

Удовлетворенно улыбнувшись, Истанур скомандовал:

– Обыщите этих уродов, заберите травку, деньги и вообще все ценное.

Он на секунду задумался, а потом добавил:

– И еще. Разденьте их. И заберите всю одежду. Пусть голыми отсюда выбираются.

Казахи охотно выполнили этот приказ. Когда раздевали четвертого байкера, раздался особенно громкий смех. Этим байкером оказалась девушка – Малая, подруга Варфоломея.

– Истанур, а может, нам ее… – Один из молодых казахов кивнул на девушку и сделал выразительный жест.

Старший не спеша, вразвалку, подошел к нему и сильно, наотмашь, ударил ладонью по лицу.

– Придержи свой поганый язык, Хайдар! И моли Аллаха, чтобы я об этих словах твоему отцу не рассказал. Он, как и я, при советской власти воспитывался, знает, что можно, а что нельзя. Нас обидели – мы отомстили. И все на этом! Звереть мы не будем! Все. Поехали отсюда.

Хайдар злобно зыркнул на старшего, потом посмотрел на остальных товарищей. Но ни на одном лице сочувствия не заметил – казахи были честными строителями, работягами, и со словами Истанура явно были согласны.

Через несколько минут на дороге остались только четыре голых байкера и груда металлолома, оставшаяся от мотоциклов.

Малая с трудом поднялась с земли, охая и держась за правый бок, который украшал здоровенный кровоподтек. Ее трясло – и от холода, и от пережитого страха.– Ну, Крученый, ну падла! – со злостью сказала она, непонятно к кому обращаясь. – Ладно, мы с тобой еще поговорим!

Глава 20

Виктор Громов был очень неглуп и прекрасно понимал, когда нужно действовать силой, а когда умом. Сидя на крыше, он быстро прикинул, что за фигня с ним случилась и в чем ее причина. Собственно, догадаться было несложно. Видимо, Крученый со своей бандой накосячили по своему обыкновению и вовремя смылись. А его приняли за их друга. Драться дальше смысла особого нет – он уже показал себя настоящим мужиком, не пасующим перед сильным врагом, а со всеми все равно не справиться. Можно было бы рискнуть – быстро спрыгнуть с крыши, вскочить на байк и гнать на полной скорости. Но после того, как вооруженный битой парень потрудился над его мотоциклом, эта возможность исчезла. Значит, нужно разруливать конфликт словами. И в первую очередь объяснить местным, что он Крученому не друг.

– Парни! – крикнул он, обращаясь к караулившим его местным, которые расселись на корточках вокруг вагончика. – Объясните хоть, за что вы на меня наехали? Катил я себе тихо-мирно, никого не трогал. Что вы на меня набросились, как Ленин на буржуазию?

Караульщикам было скучно. А когда драться не получается, почему бы и не поговорить?

– Есть за что, – сказал парень с бакенбардами, который, видимо, был тут за старшего. – Твои друзья здесь недавно проезжали. За них и ответишь.

– С чего ты взял, что они мои друзья?

– А что, нет? – Парень усмехнулся. – Эх, гнилой вы народ, как я погляжу! Когда мы к тем подошли всей толпой, те тоже начали отмазываться, половина вообще смотаться собиралась, своего бросить хотели. Уроды! Накосячили – так отвечайте!

– Я же не с ними еду. Кстати, как тебя зовут? – Этот вопрос Громов задал с умыслом. Он прекрасно знал, что если противник ответит, то они уже как бы будут знакомы. А знакомых бить психологически труднее. Значит, будет шанс, что хоть немного к его словам прислушаются.

– Руслан, – ответил местный.

– А я – Виктор. Слушай, Руслан, ты хоть скажи мне, что они сделали?

– Старика в канаву повалили и обоссали, – мрачно ответил Руслан. – За это у нас руки выдергивают и в жопу вставляют.

– И правильно делают, – кивнул Гром. – Но я-то тут при чем? Я никого не трогал!

– За друзей ответишь.

– Так я тебе еще раз говорю – они мне не друзья!

– На фиг тогда едешь за ними? И спрашивал про них на фиг?

– Мы в одно место гоним. На фестиваль «Казантип» в Крым. Не слышал про такой?

– Слышал, – кивнул Руслан.

– Ну вот! Сам посуди – если бы мы друзьями были, то ехали бы вместе.

– Не слушай ты его, Рус, – мрачно сказал парень с битой, у которого до сих пор не прошла ушибленная Громом челюсть. Он тебе что угодно наплетет, лишь бы отмазаться. Вон, кажись, уже наши с лестницами едут. Сейчас снимем этого урода, и пусть молится, чтобы живым отпустили.

– Ты, что ли, снимать будешь? – огрызнулся Громов. – Давай, рискни здоровьем, раз такой смелый! Только один, толпой-то на одного легко.

– А деда толпой обоссывали – это как, нормально?

– Да не обоссывал я вашего деда, сколько раз говорить?! Хотите, отведите меня к нему, пусть он и рассудит.

Как раз в этот момент к заправке подъехали три мотоцикла и старый «жигуленок», на который были погружены три лестницы. Народу приехало больше, чем уезжало, видимо, нашлись еще желающие поучаствовать в интересном деле.

– Слышишь, Ринат, – обратился Руслан к вылезшему из машины щуплому мужику с густыми темными волосами, – этот кекс предлагает, чтобы мы его к Груше отвезли, чтобы он сам решил, что с ним делать.

– Так и сделаем, – кивнул мужик. Он выглядел посерьезнее, чем остальные. – Груша нам то же самое только что сказал.

– А по-моему, сначала нужно ему морду все-таки начистить, – сказал Гуля.

Громов почувствовал, что наступил переломный момент. От того, кто скажет следующие слова, и того, какими они будут, зависит его судьба. «Похоже, этого Гулю здесь не очень-то любят», – промелькнула у него в голове быстрая мысль.

– Слушай, парень, – нарочито громко сказал Виктор. – Я не пойму, что ты других-то подбиваешь? Хочешь начистить мне морду – так залезай сюда и начисти! Я обещаю – мешать тебе забраться на крышу не буду. Или трусишь один на один помахаться?

Гуля растерянно поморщился. Посмотрел на Громова, потом повернулся к товарищам. Но особого сочувствия в их глазах не увидел. Громов рассчитал все правильно. Лезть на крышу никому особенно не хотелось. Байкер уже успел зарекомендовать себя как человек отчаянный, кому охота ногой по морде получать и вниз с высоты двух метров лететь? Разумеется, все понимали, что в конце концов байкера сомнут. Но и в том, что он успеет двоим-троим качественно приложить, никто не сомневался. Рисковать никому не хотелось. А при том варианте, который предлагал байкер, рисковать никому, кроме Гули, было не надо. К тому же все получали неплохое зрелище.

– А что, Гуля, – задумчивым голосом сказал Руслан. – Парень дело говорит. Лезь на крышу да набей ему репу, раз так рвешься. Не струсишь?

Гуля молчал, закусив нижнюю губу. Он понимал, в каком идиотском положении оказался. Откажешься – свои же засмеют. А согласишься – можно и самому получить.

– Я сейчас полезу, а он мне ногой по роже двинет, как Лешему, – попытался отмазаться парень.

– Он же обещал, что не будет мешать залезть, – сказал Ринат. – А если соврал… Слышь, парень. – Он повернулся к Громову. – Смотри, если наврал, если тронешь Гулю, пока он не залез на крышу, то пожалеешь, что на свет родился. Это я тебе твердо обещаю, а я за базар отвечать привык.

– Я тоже, – отозвался Громов. – Обещал, что не трону, пока не залезет, – значит, не трону.

– Ну, Гуля, слово за тобой, – сказал Ринат.

– А, мать вашу так! – выругался парень. – Ну, держись, урод.

Он решительно двинулся к вагончику. Попытался залезть, но мешала зажатая в правой руке бита, бросать которую он не собирался. На помощь ему пришли другие парни. Они подсадили товарища, и через несколько секунд он уже стоял на крыше. Громов, как и обещал, помешать ему не пытался. Он спокойно стоял на противоположном конце крыши и внимательно наблюдал за противником, старался прокачать его сильные и слабые места. Гуля был здоровенным и явно сильным парнем. Но, как обычно и бывает, обладал свойственным таким людям недостатком – был немного медлителен и неповоротлив.

«Под удар попадать нельзя, – подумал Громов, глядя на приближающегося противника. – Если этот здоровяк меня битой достанет, то на этом бой и кончится. А я загремлю в травмпункт – и это еще в лучшем случае. Нужно работать на опережение».

Гуля тем временем подошел почти вплотную – крыша вагончика была совсем невелика. Парень размахнулся, и бита рассекла воздух сантиметрах в сорока перед Громовым. Гуля явно не пытался попасть по противнику этим ударом. Похоже, он просто хотел оттеснить байкера к самому краю, туда, где ему будет некуда отступать. Второй удар последовал сразу за первым, Гуля лупил крест-накрест, вкладывая в удары всю свою недюжинную силу. Громов отступал, стараясь идти по кругу. Удавалось это не слишком хорошо – крыша вагончика не ринг, для таких вещей не предназначена. Несколько раз он пытался качнуться вперед, но каждый раз, чтобы дотянуться до противника, нужно было подставиться под удар самому. А этого он себе позволить не мог.

«Ладно, – подумал байкер. – Сыграем в твою игру». Он резко отступил на два шага назад, оказавшись на самом краю крыши. Гуля с торжествующим возгласом шагнул вперед, зрители восторженно заревели. А Громов сейчас видел только одно – идущую на удар биту. Она двигалась чуть медленнее, чем в самом начале поединка, – Гуля уже начал уставать. И вот байкер рванулся вперед, прямо под удар, сильно нагнув голову. За мгновенье он сократил дистанцию в два раза, и теперь бита опускалась на него не концом, а серединой, что намного менее опасно. И, самое главное, удар пришелся не в голову, а по спине, между лопатками. Гуля почувствовал, что его удар попал в цель, и на лице его появилась было торжествующая улыбка, но в этот момент Громов врезал ему правой под ребра. Гуля охнул и тут же получил еще один удар – левой точно в солнечное сплетение. Громов мог ударить и более опасно – коленом в пах или кулаком в горло, но не стал. Зачем увечить парня? К тому же, если он нанесет противнику серьезную травму, его товарищи разозлятся.

Получив второй удар, Гуля выпустил биту из ослабевших рук, схватился за грудь и осел на крышу.

– Стоп! – заорали в один голос Ринат и Руслан. Но это было излишне. Громов и сам понимал, что добивать противника нельзя. Он демонстративно поднял руки и отошел в сторону. А когда все поняли, что больше он бить поверженного противника не собирается, подошел к Гуле, присел на корточки рядом с ним и спросил:

– Ну что, парень, живой? Смотри, чтоб без обид, все честно было. Давай встать помогу.

Гуля скрипнул зубами – то ли от боли, то ли от злости, но руку подал. Видимо, понял, что продолжать конфликт выйдет себе дороже.

Гуле слезть помогли, а Громов спрыгнул сам. Он чувствовал, что сейчас все и решится. Могут ведь и наброситься, кто знает, какие у местных представления о честности.

– Ну что, ведите к вашему деду, – громко сказал он, глядя на стоявшего у машины Рината.

– Поехали, – кивнул тот. – Парни, мотоцикл его прихватите.

Дорога заняла совсем немного времени. По пути Громов вытряс из местных подробное описание происшествия с Грушей – вплоть до драки на заправке. В поселке парни завели его в добротный кирпичный дом. Дед сидел в большой комнате перед старым телевизором, по которому передавали программу новостей. Громову он понравился с первого взгляда. По лицу было видно, что человек это незлой и умный. А с таким всегда можно договориться.

– Выйдите, ребята, – сказал старик, сопроводив эти слова властным жестом. Судя по тому, что молодые парни послушались его мгновенно и беспрекословно, авторитетом он в этом поселке обладал весьма солидным.

– Ну, рассказывай, молодой человек, кто ты и откуда, – сказал Груша, глядя на байкера внимательными и умными глазами.

И Громов, неожиданно для себя, стал рассказывать старику все как есть, без утайки. Разумеется, ненужные подробности он пропускал, но основное все рассказал.

– Вижу, не врешь, – сказал старик, когда байкер закончил. – Ну, что ж… Тогда мне только извиниться перед тобой остается. Ребята молодые, резкие, сам понимаешь. А ты на тех ублюдков здорово похож, да еще и спросил про них. Вот хлопцы и завелись. Ладно, пойдем к ним, я им все объясню. И скажу, чтобы мотоцикл твой починили.

Вслед за стариком Громов вышел на крыльцо дома. Во дворе скопилось уже человек тридцать, причем не только парней, но и девушек тоже. Видимо, всем было интересно, что решит старик.

– Эх вы, дикие вы люди! – с укоризной в голосе сказал Груша. – Я ведь вам сколько раз говорил – человек должен всегда сначала попытаться договориться, разобраться, а уж только потом, если не выходит, лезть в драку! А вы? Как раз наоборот сделали! Сначала с кулаками на человека полезли, и только когда он вам достойный отпор дал, решили по-нормальному поговорить. Чего вы к нему привязались? Это же не он заправку чуть не сжег и на меня напал! Мало ли, кто с кем знаком, кто на кого похож! Мне вон в молодости говорили, что я на Мао Цзэдуна похож. Короче говоря, я перед этим парнем уже за всех нас извинился. А вы чтобы к утру его мотоцикл привели в порядок, чтобы стал лучше, чем был. Всем понятно?

Люди закивали, и Громов с радостью отметил, что недовольных вроде бы нет. А одна черноволосая девушка, в коротком синем платье, с точеной фигуркой, и вообще смотрит на него с явным восхищением.

– Да, правильно Груша говорит, – сказал Руслан. – В общем, ты уж нас, братан, извини. Мы ж не хотели. Что ж ты сразу нам не сказал, что не при делах.

«То-то вы меня слушали!» – подумал Громов, но вслух этого, разумеется, говорить благоразумно не стал.

– Оставайся на ночь у нас, – предложил Руслан. – Отдохнем, посидим, пивка выпьем. А в это время Кеша твой мотоцикл восстановит. Кеша у нас мастер, каких мало. За день из двух косилок и старого электрического чайника луноход собрать может.

«А почему бы и нет», – подумал Громов.

– Согласен, – кивнул он.

– Вот и отлично, – с улыбкой сказал Груша. – Запомните, люди, всегда лучше договориться и жить мирно.

Вечер удался на славу. На берегу реки развели огромный костер, рядом с ним расположились десятка три местных парней и девушек и Громов. Неподалеку стояла техника – несколько старых мотоциклов, два мопеда, велосипеды и трактор «Беларусь». Самогонка и пиво лились рекой, все давным-давно позабыли про разногласия и стали лучшими друзьями. Байкер торжественно выпил с Гулей, ни один из парней не был в обиде на другого, наоборот, со смехом вспоминали о своей дуэли. Потом ели шашлык из специально зарезанного ради такого случая барана. Громов рассказывал новым друзьям о том, какой прекрасный и благородный спорт – мотобол. Все загорелись немедленно сыграть, остановило народ только то, что не было мяча, а идти за ним никто не хотел. Зато, когда дошло до купания, препятствий не оказалось никаких. Народ, как в таких случаях обычно и бывает, без комплексов полез в реку голяком, вперемешку парни и девушки. Над водой взметались белые брызги, слышались веселые крики и смех. Громов купаться не пошел. Ему раздеваться догола было неловко, видимо, сказывалось городское воспитание, а идти в трусах единственным из всех тоже не годилось.

«Ленку бы сюда», – подумал байкер, вороша длинной веткой багровые угли костра. Без любимой девушки такой веселый отдых был ему не в кайф.

– А ты что сидишь такой печальный? – Справа от Громова на землю гибко опустилась та самая черноволосая девушка, на которую он обратил внимание днем, у дома старика.

– Я не печальный, с чего ты взяла?

– Я же вижу… Скажи, а у тебя есть девушка?

– Есть.

– Как ее зовут?

– Лена.

– Красивое имя. А я Галя. Скажи, а сегодня, когда наши на тебя пошли, тебе не было страшно?

– Еще как было, – усмехнулся Громов.

– Молодец, – серьезно сказала Галя. – Не врешь. Любой из наших сказал бы, что ничего не боится. Ты мне нравишься…

Она посмотрела прямо ему в глаза, потом положила руку ему на колено.

– Не надо, – негромко сказал Громов.

– Почему? – Кажется, она искренне удивилась. – Тебе станет легче. В такую ночь нельзя быть одному. Или ты из-за своей девушки не хочешь?

Громов кивнул.

– Но она же не узнает. – Галя привстала, прижалась к Громову, поцеловала его в щеку. Сил отодвинуться у байкера не хватило.

– Пойдем погуляем. – Девушка встала, потянула байкера за руку.

– Не нужно, – ответил он, собрав всю силу воли.

– Просто погуляем. Если не захочешь, ничего не будет. Ну, пожалуйста!

– Ладно, – согласился Громов. В конце концов, почему бы не погулять с красивой девушкой по берегу реки под луной и звездами? Это ведь не измена.

Едва они оказались за ближайшими деревьями, Галя кинулась Громову на шею и пылко поцеловала его в губы. Тело девушки под тонким платьем было упругим и горячим.

– Я не хочу… – Громов чувствовал себя донельзя глупо. Ну, просто гимназистка, соблазняемая бравым гусаром, какая-то! Причем, что самое пикантное, в роли гусара явно не он!

– Я же чувствую, что хочешь. Мужчинам труднее это скрывать. – Тонкая рука девушки скользнула вниз. – Ничего не делай, доверься мне, – прошептала Галя.

Громов и сам не понял, как оказался на земле. Совесть последний раз что-то тихо пискнула, но прислушиваться к ней, когда симпатичная девушка возится с пряжкой твоего ремня, оказалось крайне затруднительно. А через несколько секунд пряжка поддалась. Галя стащила с него штаны, потом легкое платье отлетело в сторону, и девушка с томным вздохом оседлала Виктора.

Больше этой ночью совесть Громова не беспокоила.

* * *

Первым, что почувствовал Гром утром, был мучительный стыд. Он покосился на спящую рядом Галю – ночью, после любовных игр на берегу реки, девушка отвела его к себе домой, где они занялись тем же самым, благо ни родителей, ни каких-либо других родственников там почему-то не оказалось.

Байкер вскочил с кровати, принялся одеваться.

– Уходишь? – Галя приоткрыла глаза, потянулась. Тонкая простыня сползла, открывая взгляду парня красивую полную грудь.

Громов стыдливо отвел глаза.

– Ладно. Что ж делать, я знала, что ты будешь со мной только одну ночь, – тихо сказала девушка. – Удачи тебе.

– Спасибо, – по-прежнему отводя взгляд, ответил Громов. И выскользнул из дома. Это утро стало для него испытанием покруче, чем вчерашняя драка.

Зато дальше все пошло как по маслу. У мастерской байкера встретил дядя Кеша – местный мастер на все руки. Он возился всю ночь, но зато «Агрессор» Громова выглядел теперь лучше прежнего. Дядя Кеша не только отремонтировал байк, но и сварил из арматуры защитный кожух для бака и щитки колес – причем не просто так, а в виде паутины. Еще он обтянул сиденье мотоцикла волчьей шкурой и заново покрасил байк – теперь его украшали несколько нарисованных серебряной краской бегущих волков. На шлеме, который вчера тоже пострадал, вместо языков огня появилась оскаленная волчья морда. В общем, единый стиль был выдержан во всем.

– Держи, это Груша велел тебе передать. – Дядя Кеша протянул Громову ожерелье из зубов какого-то хищника.

– Тоже волк? – спросил Громов, принимая подарок.

– Точно. Груша его сам подстрелил в прошлом году. Носи!

– Спасибо! – искренне сказал байкер. – Ну, счастливо! Передавай всем от меня привет.

– Удачи тебе, парень!

Гром завел мотор и, помахав мастеру рукой, поехал к главной улице. По дороге ему попались еще несколько новых знакомых, со всеми он по-дружески прощался. А у крайних домов его поджидала Галя. И когда только успела одеться и дойти сюда? Просто проехать мимо было невозможно. Виктор притормозил.

– Заезжай… – коротко сказала девушка, когда байкер остановился рядом с ней.

– Извини, но, наверное, не надо, – тихо ответил байкер.

– Твоя девушка… Она счастливая. Хотела бы я, чтобы меня кто-нибудь так любил. – Голос Гали звучал спокойно. Если в нем и была зависть, то исключительно белая.

– Прощай. – Байкер наклонился и поцеловал девушку в щеку. А потом мотор взревел, и байк понес Громова дальше.

Он не оглядывался.

Глава 21

Временный лагерь серпуховских байкеров являл собой весьма жалкое зрелище. Серпуховцы удирали в спешке, не успев забрать с собой ничего из вещей. Казахи, разумеется, не упустили возможности над ними поиздеваться. Почти все палатки были изрезаны ножами, испачканы мазутом, многие вещи азиаты свалили в кучу и подожгли – сейчас этот костер уже потух, только дым, сильно воняющий горелой синтетикой, поднимался в небо. Забавно было то, что меньше всего пострадали вещи Гюрзы и Крученого – их палатка стояла на отшибе, и азиаты ее, похоже, просто не заметили в темноте.

Именно у этой палатки сейчас и начиналась разборка.

– Что, Крученый, опять скажешь, что все пучком?! – Балык стоял шагах в трех перед вожаком и с каждым словом все больше распалял себя. За спиной у него маячили фигуры остальных байкеров, которые в это утро могли стоять на ногах. Балык чувствовал их поддержку и от этого наглел еще больше. Это был его звездный час. Один на один с Крученым ему не справиться – это Балык понимал совершенно ясно, но сейчас такой момент, когда остальные парни его поддержат. Крученый получит за все! Получит и потом пусть катится к лешачьей матери! А освободившееся место вожака займет он, Балык. Ведь он давно уже его достоин!

– Не понял, что тебе надо?! – Крученый тоже шагнул вперед, лицо его исказила яростная гримаса. – Думал, всегда все бывает шоколодно? Хрен тебе! Это не детский сад! Байкер иногда получает, но всегда…

– Да хватит пургу нести! – заорал Балык. – Достали твои проповеди сраные! Тоже мне, Геббельс нашелся, недоделанный! В жопу себе засунь, чего байкер должен, а чего не должен! Из-за тебя, урода, мы уже второй раз вляпались! Если нравится тебе на рожон лезть – пожалуйста! Лезь! Но людей на фиг подставлять?! У Борьки ключица сломана! У Севера – ребра помяты и, похоже, сотрясуха. Четыре байка в металлолом превратились! И все потому, что тебе приспичило на того урюка наехать!

– В натуре! Правильно! Совсем охренел! – раздался гомон за спиной у Балыка. Это подстегнуло его – он сделал еще шаг вперед:

– А сам ты целый остался! И байк твой в норме! Мудак ты, Крученый, и больше никто, вот что я тебе скажу!

– Ты, щенок, ответишь за свои слова! – Крученый тоже подался вперед. Он теперь стоял настолько близко к своему оппоненту, что борода чуть тому в рот не попала. – Ты не байкер, а сопля! Тебе не на мотоцикле ездить, а на велосипеде! На дороге надо быть сильным! Что понравилось – то и забрал!

Рука Крученого тем временем скользнула в карман, нащупывая любимый кастет. Лидер байкеров был неглуп. Он понимал, что со всеми разом никак не справится. Но если одним ударом вырубить Балыка, то остальных можно будет легко заболтать, как он уже не один раз делал. Крученый посмотрел вбок, где должна была стоять Гюрза. Однако девушки там не оказалось.

«Куда это она делась?» – пронеслась в голове у Крученого быстрая мысль. Но думать на эту тему дальше было некогда. Ситуация становилась критической.

– Парни! – теперь Балык обращался уже не к нему, а ко всем остальным. – Вот из-за этого мудака пострадали мы все! Да и в прошлый раз, на заправке, чудом в последний момент ушли, иначе могло быть еще хуже, чем сегодня. Скажите, парни, на кой хрен нам такой вожак? А завтра он еще на кого-нибудь наврубается и отвалит, а подставит нас!

– Правильно! Точно! – отозвались несколько голосов. Но, как с радостью подметил Крученый, кричали не все. Видимо, некоторые байкеры еще не до конца определились. Он даже заметил, кто именно – Тяпа, Колдун и Мясник. Они сегодня не пострадали, да и вообще всегда держали его сторону крепко. Они похожи на него. Значит, можно рассчитывать на их поддержку. Ну и, может, еще на кого из молодых. Нужно только его переговорить, не дать этому гаду навешать всем лапши на уши.

– Тебе бы уж лучше помолчать насчет отваливания! – рыкнул Крученый. – Не хотел тебе этого припоминать, но ты сам напросился! На заправке ты, Балык, первым зассал! Хотел бросить своего! Трус ты, вот и все! Таким, как ты, лучше дома на диване перед телевизором сидеть, а не на байк садиться! Но раз уж сел, не хрена из остальных таких же зайцев делать! Мы – байкеры! Мы – хищники! Короли дороги! Я, значит, плохой? Того обидел, на этого наврубался! А ты скажи, как надо? Никого не трогать, всем улыбаться, через границу только официально переезжать, так получается?! Может, еще и скорость не превышать?!! А что – это тоже опасно!

Кто-то из байкеров засмеялся. Язык у Крученого всегда был подвешен неплохо, и сейчас он это подтверждал. Но дело зашло уже слишком далеко – отступать Балык не собирался.

– На этот раз, Крученый, ты нам мозги не засрешь!

– Тебе точно не засру – засирать нечего!

Лицо Балыка потемнело от злости, он тоже сунул руку в карман, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не вмешательство Гюрзы. Она появилась откуда-то сбоку, из темноты.

– Стоп, стоп, парни! – громко крикнула она. – Нам теперь только между собой передраться не хватало! Давайте решим все по-нашему!

– То есть как это? – недоуменно спросил кто-то из байкеров.

– Говорю же – по-нашему. Как положено у байкеров. Ты, Балык, как я понимаю, считаешь, что Крученый нам в вожаки не подходит.

– Да! Но не думай, что подойдешь ты!

– Да что ж ты такой горячий! – В голосе девушки явственно слышалась издевка. – Я про себя ничего и не говорю. Думаешь, что подойдешь ты сам?

– Почему бы и нет!

– Тогда ты должен одолеть старого вожака.

– Я не собираюсь с ним драться!

– А никто и не заставляет. Решим дело мирно, но по нашим законам. Ты должен победить на байке. Если сделаешь Крученого – займешь его место. А если нет, то все остается как есть. Согласен?

Балык колебался. Но сзади раздался одобрительный гул – по байкерским законам Гюрза была права.

– Согласен! – крикнул Балык. – Но трассу назначаю я!

– Без проблем! – тут же отозвалась Гюрза, опередив Крученого, который явно собирался возмутиться такой наглостью.

– На хрен надо… – начал все-таки вожак байкеров, но Гюрза повернулась к нему и подмигнула – так, чтобы больше никто не заметил.

– Ладно, хрен с тобой, назначай! – кивнул Крученый, который в таких случаях своей подруге доверял. – На любой тебя сделаю!

Через полчаса все было готово к поединку претендентов на роль лидера. Два ревущих мотоцикла стояли на старте, перед ними простирался довольно длинный участок бетонки, ведущей к заброшенной военной части. Дорога была совершенно пустынна – она и днем-то наверняка особой популярностью не пользовалась, что уж говорить о раннем утре. Задача байкеров была проста – домчаться до ворот части, а потом развернуться и проделать обратный путь. Кто вернется первым – тот и победил. Усложняло гонку то, что противникам разрешено было всячески друг другу препятствовать.

– Ну, готовы? – крикнул Варфоломей, поднимая руку.

Оба байкера кивнули, потом одинаковыми движениями взялись за шлемы. Но, прежде чем Крученый успел надеть свой, к нему шагнула Гюрза. Она гибко наклонилась и поцеловала бойфренда в ухо.

– Она что-то ему сказала, – шепнула Малая стоявшему рядом с ней Мяснику.

– И что? – Мясник пожал плечами. – Победы пожелала, наверное.

– Вперед! – раздалась громкая команда Варфоломея.

Двигатели байков взревели во весь голос, так, что уши закладывало. И оба мотоциклиста понеслись вперед.

С вершины кургана, на котором находились зрители, вся дорога до ворот была отлично видна. Но поначалу зрелище несколько разочаровывало. Крученый сразу вырвался вперед. Балык с каждой секундой отставал все больше – медленно, но верно. Вот от соперника его отделяют пять метров. Семь… Девять… Так они прошли половину пути до ворот. Но после этого ситуация изменилась. То ли Крученый пошел медленнее, то ли Балык рискнул и прибавил газу по максимуму, но отставание стало таять. Вскоре он догнал вожака. Все замерли – но вопреки ожиданиям Крученый даже не попытался помешать противнику, наоборот, кажется, даже слегка притормозил, пропуская его вперед. Балык вышел на лидирующую позицию. И первым подъехал к повороту.

Но вот тут-то и случилось то, чего никто не ожидал! Балык резко нажал на оба тормоза – обычный маневр, мотоцикл с заторможенными колесами должен развернуться на месте. Но на этот раз отработанный кульбит не сработал! Байк кувыркнулся через переднее колесо. Неудачливый мотоциклист вылетел из седла и проехался по бетону, а сверху его накрыл собственный байк.

– Ядрена мать! – выдохнул Варфоломей и тут же вскочил в седло своего байка. Все остальные последовали его примеру и понеслись по той же бетонке к пострадавшему. Правда, помощь Балыку уже оказывалась – над ним склонился Крученый. Выглядело это весьма трогательно.

Балык был жив, но побился крепко. Несмотря на кожаные штаны и куртку, он здорово ободрал колени, плечо и грудь. Еще у него явно были сломаны правые рука и нога. Возможно, были и какие-то внутренние повреждения, но тут оставалось только гадать – медиков среди серпуховцев не оказалось.