Текст книги "Куратор 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Понять, какая именно модель телефона у человека в руках, сейчас достаточно непросто. Все эти современные смартфоны почти не отличаются друг от друга – спереди большой экран по всей поверхности, сзади куча камер, меняется только их количество и расположение.

Но у чиновника Шустова было очень много снимков в сети. Он давно хотел перейти на уровень повыше и быть уже не простым вороватым чинушей, а кем-нибудь покруче и воровать побольше, не грузовиками, а составами. Но это требует выборов и правильных знакомств.

Знакомства у него были, а к выборам он готовился заранее, поэтому в интернете его снимков оказалось слишком много. Снимали по любому поводу, начиная от его появления на открытии автобусной остановки или участка дороги после ремонта до его мнения по вопросам внешней политики, которое он оставлял по поводу и без.

Я искал эти снимки, сидя на очередной съёмной квартире, снятой за наличные на сутки, в одной майке и шортах, за кухонным столом, с ноутбуком и телефоном. Руки и ноги уже не казались такими тонкими спичками, а торс больше не напоминал пособие по изучению скелета из-за сильно торчавших рёбер. Спасибо питанию и нагрузкам, ведь ходил и двигался я очень много, а ел хорошо. Будто даже стал шире в плечах, но это могло быть такое освещение.

Ещё днём постригся покороче, но так, чтобы при необходимости и дальше напоминать студента, и в то же время было проще маскироваться под кого-то в более зрелом возрасте. Теперь получалось проще, и результат выглядел убедительнее, а расчёска творила чудеса.

Ещё прикупил всяких штук для маскировки, целый чемодан скоро приедет из Москвы. Там был вполне себе профессиональный инструмент для гримёра. Благо деньги есть, и многое продавалось свободно, пусть и не одним комплектом.

Но для этого дела нужна старая маскировка – молодого предпринимателя из Питера, каким меня видел Шустов и другие люди. Ещё в таком виде меня встречали Никитин и Рахманов, но их больше нет в живых, чтобы кому-то пожаловаться.

Да и кто будет ставить в курс своих разборок продажного чиновника? Его задача – прикрывать, но лишнего ему не доверят.

Я изучал фотки Шустова, и вскоре от его наглой рожи начало воротить, а судя по комментариям в сети – не меня одного. Но меня интересовал его телефон, он был на многих снимках, он всегда держал его в руках. Дорогой, похоже, но не айфон, хотя точно стоит не меньше трёх средних зарплат в регионе.

Но точную модель так и не определил. Какой-то модный смартфон на андроиде, таких много. Зато всегда было видно чехол, сделанный под кожу, очень толстый, но явно недорогой.

Через какое-то время поиска я нашёл видео с губернатором, на котором тот нудным голосом отчитывался о работе правительства, а Шустов важно кивает и иногда хлопает в ладоши, убрав телефон.

Среди всех чиновников он единственный был в военной форме.

И вот, нужный момент – он сделал снимок губернатора телефоном без чехла. Ага, вижу расположение камер, форму вспышки, могу понять толщину корпуса. Вскоре нашёл подходящую модель.

Не обязательно брать именно эту, лишь бы на первый взгляд напоминало прежний, да и фирма одна. Телефон у него очень понтовый и дорогой – как раз в его стиле. Вот такие пироги.

Позже занялся чехлом. Нашёл в интернет-магазине дешёвый, китайский, именно такой, какой нужен. Точь-в-точь такой же, как на снимках. Угу, телефон дорогой, а вот жаба задушила его покупать качественный чехол.

Впрочем, этот выглядел дорого-богато – вроде как из кожи, толстый, с теснением в виде герба.

Утром заглянул в ближайший магазин техники и обошёл несколько киосков со всякими мелочами, нашёл такие чехлы, взял две штуки: одну для отвлечения внимания, вторую – для дела.

В магазине взял телефон, такой же как у него, за наличные.

– Дополнительную гарантию желаете? – упрашивал прыщавый продавец, ровесник Толика. – На год. Вдруг сломается? А может, гарнитурку? Чехол? Стекло наклеить?

– Ничего не нужно.

После купил в других местах скальпель, суперклей, нитки с иглой и вернулся в квартиру.

Положил покупки на стол и взглянул на чехол: широкий, толстый, с отделениями для кредиток и мелочи. Основательный, даже не скажешь, что стоит недорого. И точно такой же, как у Шустова.

Я взял скальпель и разрезал один чехол изнутри, но второй не тронул.

Пальцы Толика подчинялись, его тело уже было моим, не было той неловкости, я привык к его худобе и росту.

Продолжаем качать ситуацию. Я делал, что собирался, попутно размышляя. Теперь я – Толик, и его жизнь проживаю я вместо него. Но с его убийцами, теми двумя киллерами, что сбили его на машине, я расквитался, как хотел поступить ещё в первый день.

Остались только их хозяева. Но и до них доберусь, а дальше надо проживать жизнь парня. И как? Снова Контора? Но раньше времени победу праздновать не нужно, ведь главные враги так и не раскрылись.

Зато ниточки к ним тянутся всё сильнее и сильнее.

Пальцы держали холодный скальпель, который быстро нагрелся, по лбу скатилась капелька пота, но напряжённая работа закончилась. Следов, что я сделал, почти не осталось. Укрыл нужную приблуду надёжно.

После этого занялся внешним видом. Новый костюм, очки, причёска. Снова махинации с лицом, чтобы убрать этот глянец – нужно было выглядеть чуть постарше, будто жизнь меня немного помотала.

Когда всё было готово, направился в областную администрацию, на такси, чтобы не светить машину. И снова за наличные. Уже знал все места, где отдыхали таксисты, и где можно было с ними договориться за налик, без приложения. Они никогда не отказывали, ведь не надо было отдавать комиссию.

Так выходило дороже, но зато не оставлял цифровых следов. Хотя иногда я катался через приложение, как иногда делал Толик, чтобы не выглядело подозрительно, почему вдруг перестал.

* * *

Здание областной администрации стояло в центре города, между двумя скверами – массивная коробка из стекла и бетона, построенная ещё в семидесятых.

Фасад недавно отремонтировали, покрасили в бежевый цвет, но всё равно видно, что это советская архитектура. Да и под краской иногда вылезал силуэт огромного серпа и молота, который всё пытались спрятать ещё с 90-х, но не выходило.

У главного входа толпились посетители – кто-то курил, кто-то разговаривал по телефону.

Внутрь я заходить пока не стал. Там пропускной режим, вход только по паспорту, а светиться с документами не входило в мои планы. Вместо этого я ждал, когда появится «Лексус».

Ждать пришлось недолго, хотя Шустов немного опоздал. Чёрная машина въехала на служебную парковку сбоку от здания, я немного прикинул и пошёл с другой стороны, чтобы пересечься с ним у самого входа.

– О, Григорий Константинович! – окликнул его я. – Я чуть не опоздал.

– Да я сам чуть не задержался, – отмахнулся он.

Шустов всё так же расхаживал в военной форме. Жара стояла нещадная, я и сам потел в костюме, а он уже вовсю раскраснелся.

Впрочем, и у меня лицо краснеет, но это мне и нужно.

– Давайте обсудим всё наверху, – чиновник махнул телефоном, показывая наверх.

Тот самый телефон. На экране видно большой смазанный отпечаток от пальца в виде латинской буквы L. Запомним.

Мы вошли внутрь.

У турникета стоял охранник – крепкий мужик в сером камуфляже с повязкой на рукаве. Увидев меня, он шагнул было навстречу, но Шустов его остановил поднятой рукой:

– Свои-свои, Валера. Не задерживай.

Охранник кивнул и протянул мне белую ключ-карту для посетителей.

– Будете выходить – засуньте вон в ту щель, – он показал на турникет.

Камеры у них везде, и тут нужно будет снова прибегать к помощи Хворостова, но не старшего, а его племянника-хакера. У меня есть для него ещё несколько небольших дел, потом найму другого, чтобы этот не погружался в этот проект слишком глубоко.

Коридоры на втором этаже широкие, с тёмно-красным линолеумом на полу и фотографиями губернатора и прочих чиновников на стене. Пахло казённой краской и кофе из автомата, который пили некоторые посетители, ждущие у дверей.

У кабинета Шустова никто не сидел, и предбанника у него не было – ещё не положено обзаводиться собственной секретаршей. Но зато сам кабинет размером больше, чем квартира, которую я снял.

Окна в пол выходили на центральную площадь, жалюзи были опущены наполовину. Сам Шустов прошёл за толстый стол из тёмно-красного дерева и показал рукой на кресло, что стояло напротив.

На столе находились выключенный моноблок, дорогая настольная лампа с зелёным колпаком, под которым видна пыль, красная кожаная папка для бумаг и бронзовая пепельница, хотя курить в кабинетах давно запретили. Впрочем, это на случай, если приедет кто-то важный, кого запреты не касаются, но кто не бросил курить.

За спиной – книжный шкаф со стеклянными дверцами, внутри аккуратные ряды толстых томов законодательства, которые он вряд ли когда-либо открывал.

На стенах висели картины – пейзажи в позолоченных рамах, дорогие, но безвкусные. Под одной из них явно находился сейф, потому что рамка висела криво, и на стекле отражались отпечатки пальцев. Её часто хватали. В углу стоял кожаный диван и журнальный столик, на котором лежали свежие газеты.

Вода в графине была на отдельном столике. Наверное, чиновник боялся, что кто-нибудь опрокинет стакан и всё зальёт.

Так, ну мне понятно, что делать.

Шустов уселся в кресло, газлифт устало выпустил воздух, и кресло сильно опустилось вниз. Чиновник нахмурился, нащупал педальку и снова поднял на нужную высоту. В этот раз оно выдержало, только жалобно скрипнуло.

Телефон он положил перед собой. Я вытащил купленный утром, но положил так, чтобы Шустов не обратил внимание, что чехлы похожи.

– Значит, транспортная компания? – спросил он, широко улыбаясь.

– Питерский филиал, – я сел прямо, прикидывая обстановку,

– Ну да, чтобы работа была безоблачной, вы пришли по нужному адресу, – Шустов усмехнулся и похлопал по папке перед собой. – Если есть документы, можете оставить, мы изучим. Но… это всё не быстро, сами понимаете. Проверки, всё такое.

– Понимаем. Но вы же говорили, что кое-что нужно перевезти без всей этой волокиты, – напомнил я.

– Да-да-да, – он улыбнулся ещё гаже.

Ну или мне так показалось, ведь я видел слишком много его фоток этим утром. Но на меня чиновник смотрел, как на деньги, которые вдруг оказались на его дороге, надо только положить их в карман.

У меня при себе была папка, в ней лежали скачанные из сети и распечатанные выписки, выгрузки и реквизиты ИП. Всё это я добыл, воспользовавшись телефоном Баранова, у которого как раз были нужные данные.

Баранов на этих ИП собаку съел ещё в нулевых – сколько он их зарегистрировал? Тысячи, наверное. И выводил через них деньги. Это одно из них, и оно вполне подходило для операции. Всё равно никакие грузовики я давать не собирался.

Всё равно вскоре я пропаду из жизни Шустова бесследно. Да и ему самому будет не до того, чтобы меня искать. Захлебнётся слюной от жадности, грубо говоря, пока не поймёт, во что встрял со своими махинациями.

Я положил к нему папку, и подвинул телефон ещё ближе к нему.

– Вообще, хотелось бы доставить всё быстро, – тем временем говорил он. – А оформим вчерашним числом. Конечно, оплата будет позже, но…

– Мы всё понимаем, – сказал я. – И готовы работать гибко.

В кабинете жарко, он потел, и я тоже. Но я ещё понемногу задерживал дыхание, насколько мог, и напрягал мышцы на животе, чтобы это не было заметно. Чуть-чуть, чтобы не выдала гримаса.

Но Толик сам по себе достаточно бледный, и мне нужно, чтобы Шустов заметил, что я раскраснелся.

Но какую вещь использовать бы на его столе? Что-то, что всегда лежит здесь, но чем он пользуется редко, и чтобы не сдвинул случайно. А как насчёт…

– Суть в том, – начал он, но нахмурился, посмотрев на меня. – С вами всё хорошо?

– Да, всё отлично, – я вытер лоб. – Жарко.

– Ну да, – Шустов потёр лицо платком. – Суть в том, что нам нужно несколько грузовиков, чтобы доставить груз в новые регионы. Гуманитарная помощь, в сети идёт сбор для наших ребят, ну и кое-что отправляют наши спонсоры. Еда, лекарства, «мавики», купили целую партию. И надо отправить как можно скорее.

– Понимаю, с таким, – я посмотрел на него. – С таким мы готовы помочь… без оплаты. Я поговорил с партнёрами, они это только поддерживают.

– Приятно поговорить с патриотами, – он осклабился. – Конечно, это не останется без вознаграждения, и с такими людьми готовы работать как мы, так и бизнес. Просто в последнее время городские компании стали… отказываться, боятся, – Шустов нахмурился. – Совсем в тылу расслабились. Вот бы их по законам военного времени прижать, да не дают.

Конечно, откажутся, ведь про пропавшие грузы слышали все. Шустову не важно, кто именно будет это всё перевозить. Суть в том, чтобы помощь уехала, и он получил красивую картинку для отчёта.

Потом это где-то потеряется, а внакладе будет транспортная компания, которая теряет транспорт.

Не думал раньше, что мне придётся заниматься Шустовым, ведь я думал, что его додавят коллеги. Но раз уж взялся, то доведу до конца сам.

Но он не ставит меня в курс схемы, ведь я для него чужой. Просто говорит, что для того, чтобы работать в городе, нужно оказать ему услугу, прикрываясь доставкой гумманитарки. А барыши с груза, который, возможно, уже украден, ещё до погрузки, он разделит между своими.

До цели не дойдёт ничего. Это мелочный гад, но который может многое знать. Выжмем всё и выкинем, тем более, уж кто-кто, а он это заслужил.

А мне пора переходить к делу. Я слушал и снова задерживал дыхание, ещё раз наклонился, якобы уронил ручку. И вскоре почувствовал, что лицо уже горит.

– А с вами всё хорошо? – спросил Шустов, пристально глядя на меня. – У вас лицо покраснело.

– Гипертония, – медленно ответил я и выдохнул. – Давление поднялось.

– О, у меня тоже бывает. Коньячку, может? Хотя у меня его нет, – он начал озираться по сторонам. – Выпили.

– Да у меня таблетки есть. Можно воды?

– Да, конечно.

Он поднялся, кресло при этом будто с облегчением выдохнуло, и подошёл к столику у стены.

А я начал действовать.

Один жучок – под зелёный колпак лампы, где давно не убирали пыль, небольшая таблетка легко прилипла к пластику изнутри.

Он налил воду, и я следил за ним, чтобы не повернулся.

Телефоны в одинаковых чехлах я поменял местами: его положил к себе, а свой – к нему. Но это не всё, у меня будет не так грубо. И у меня второй чехол для него.

Он обернулся. Я сидел в кресле, потирая лоб.

На всё про всё ушло несколько секунд.

Но это только начало.

– Я вот даже кофе по утрам перестал пить, – разглагольствовал Шустов, разворачиваясь со стаканом, – давление высокое.

Ну, на зоне кофе не подают, а с крепкого чая давление будет ещё выше. И это если тебе повезёт, и до зоны ты доживёшь. Думаю, не факт, ведь Фантом действует жёстко, когда дотягивается до цели. Такая у него легенда.

– В таком случае мы договорились, Григорий Константинович, – я отпил воды, делая вид, что закинул в рот таблетку, и поднялся. – Грузовики предоставлю, все документы пришлю.

– Работайте, – он кивнул. – Со всем разберёмся.

Я убрал телефон в карман, вышел и продолжил работу.

В коридоре никого. Встал так, чтобы меня не видела камера, сдёрнул чехол с телефона, проверил, есть ли внутри его вещи, и переложил пару карточек в свой, тот самый, с которым возился утром, который сначала разрезал, потом зашил и заклеил.

В нём – подарок. Ещё один жучок, миниатюрный, но подходящий.

Послышались шаги. Я засунул телефон в новый чехол, проверил, всё ли так, как было.

Но и это не всё.

Провёл пальцем латинскую букву L, разблокируя телефон, зашёл в настройки и провёл сопряжение Bluetooth устройства. Уведомлений от него нет, да и мало кто постоянно заходит в настройки, чтобы искать левые устройства.

И всё, второй жучок подключён, чтобы отправлял всё куда надо. Приблуда на редкость продвинутая.

Я вернулся к кабинету и постучал в дверь. Пора возвращать, пока он не понял подвоха.

– Григорий Константинович, виноват! – я протянул ему аппарат. – Ваш телефон схватил не глядя.

– Да это ерунда, – он взял смартфон, даже не взглянув толком, и сунул в карман камуфляжных штанов. – А я думаю – чё-то не то, не разблокируется никак.

После я покинул здание.

* * *

Запись с диктофона есть – на первый этап этого хватит, чтобы он не потирал свои ручки, можно использовать. Но главное – жучок, спрятанный в чехле, маленький и тонкий, как таблетка.

Это его я зашивал утром в толстый чехол.

Оба жучка хороши, но этот второй – совсем другой уровень. Мне приготовил его Максимилиан Хворостов. Микрофон достаточно чувствительный. Когда будет разговор по телефону, жучок всё запишет. Но он может записать и разговоры рядом, пусть и качество будет похуже.

Заряда хватит ненадолго – буквально на несколько дней. Впрочем, много и не надо. Сейчас я потыкаю палкой в их осиное гнездо, и им придётся очень быстро действовать и звонить.

Но меня заинтересовал этот груз дронов. Не исключено, он существует. Возможно, собирали партию из какой-то фирмы или купили в Китае. Или это сделал «Горизонт», ведь насколько мне известно, они собрали минимум один большой грузовой дрон и могут сделать другие. Но партию могли выкрасть или использовать грузовики, чтобы передать ещё куда-то.

Схем может быть много, а учитывая, что грузовиков у меня нет, надо выяснять это как-то иначе.

Надо попасть на территорию и всё узнать самому.

Но пока – ноутбук Игнашевича. Я вернулся на квартиру, снял костюм, открыл свой ноутбук и подключился к серверу, куда шло копирование.

Закончилось, его файлы у меня. Теперь изучим, что там есть.

Заодно проверил, работает ли жучок на телефоне Шустова. Там уже были первые минуты разговоров. Пока он не понял, что его слушают, вот и надо использовать всё это по полной.

Глава 12

Снял костюм, повесил его на вешалку, взлохматил волосы и помыл лицо, после чего надел футболку с синим принтом и шорты. И вот я снова студент Толик, который собирается на встречу с друзьями в парке.

Мелочь, но внешний вид и движения сильно влияют на восприятие, как и манера речи. Теперь буду выглядеть совсем молодым.

Виталик всё равно знал, что я почти его ровесник, я это не скрывал. Просто он думал, что я работаю на кого-то очень серьёзного, да и сам обученный.

Я взял второй телефон и вошёл под другим аккаунтом в один из зарубежных мессенджеров. Катя была в сети.

Создал временный чат и послал точку, как в прошлый раз. Она сразу поняла, что это значит.

«Откуда вы меня знаете?» – тут же написала Катя без всяких смайликов.

«Ваш снимок был у Игнашевича, когда вы приходили на собеседование, поэтому вас не пустили. Снимок прислал Трофимов. Тогда я вами заинтересовался и узнал, откуда вы».

«Что вы хотите?»

Я отправил ей запись. Буквально несколько секунд, как дрон Виталика несколько дней назад пролетел на территорию закрытого завода, где находилась фирма «Горизонт». И как этот дрон был сбит.

Не всю запись, конечно, чтобы они не поняли, откуда мы его запустили. Только самую мякотку.

«Это „Горизонт“?» – спросила Катя.

«Да. Почему-то он защищён. Возможно, „Щитом“».

«Кто вы?» – снова задала она этот вопрос.

Катя снова начала набирать сообщение, но я удалил чат. Всё равно файлик она должна была сохранить.

Нужно попасть внутрь самому или отправить кого-нибудь под прикрытием, чтобы узнать детали.

Но у Трофимова слишком много свободного времени, раз он ездит и лично проверяет некоторые зацепки, поэтому его надо отвлечь.

Так что пусть его кошмарят. Группа ФСБ должна заинтересоваться этим и действовать более активно против него. Они что-то прорабатывают, поэтому их не слышно, но нажим надо усиливать, а не ослаблять.

Да и этот манёвр полезен тем, что тот, кто сидит в «Горизонте», перестанет искать оператора дрона, сбитого на их территории. Если там окажется какой-нибудь отставной чекист, со временем он бы смог выйти на Максимилиана Хворостова, пусть и не сразу.

А так они сразу решат – это «птичка» управлялась ФСБ.

Пусть они кошмарят Трофимова и остальных. Хоть Трофимов такую атаку сможет держать долго, но это и свяжет ему руки, а вот его подопечные начнут паниковать.

И тут ударю я сам, куда мне нужно, когда старику будет не до них.

* * *

В плите нашлась сковорода, в холодильнике лежали купленные яйца, так что я пожарил себе яичницу, заварил кофе, налил туда молока и, перекусив, продолжил работу.

Файлы с ноутбука Игнашевича я перенёс на чистый ноут и отключил на нём сеть: снял заднюю крышку и физически отключил провода от платы. На всякий случай.

Всё, что скачалось, казалось какой-то помойкой. С компа Игнашевича взято всё, кроме ненужных системных каталогов, и единственное, в чём Игнашевич навёл порядок – это свои фотки с любовницами, с которыми он ездил в отпуск. Остальное было в полном беспорядке.

Снимки из отпуска были раскиданы по папкам с именами: Оля, Света, Маша и Вероника, оставшиеся хранились в папке «Разное». Убедился, что там нет ничего, кроме очередных девочек модельной внешности и самого Игнашевича. Рассматривать его тушу, сидящую на слоне или верблюде на фоне пирамид или небоскрёбов я не хотел.

Остальное было скидано на рабочий стол без всякой системы, в бесконечные «Новая папка 7» и тому подобное. Часть файлов я видел ещё тогда, когда в первый раз залезал в его ноутбук. Тогда времени было мало, в этот раз я мог изучить всё обстоятельно.

Что сильно пригодится – я смог выгрузить почтовый файл данных и старые архивы электронных писем. После спокойно принялся изучать это.

Файлы не были зашифрованы, хотя полагалось. Скорее всего, шифровку сняли админы, когда переносили всё на ноутбук, чтобы не мешало.

Его лень и безалаберность играют против него.

В одном из каталогов нашёл папку «Важное». В ней был текстовый документ без названия, где была куча паролей на латинице. Что откуда – совсем непонятно. Ещё часть сохранена в самом браузере. Все пароли были привязаны к аккаунту, но его рабочие сайты и соцсети меня пока не интересовали.

Наконец, нашёл ещё один текстовый документ без названия, и в нём было двадцать четыре слова на латинице.

Отлично. Это, должно быть, сид-фраза, что даёт доступ к тому криптокошельку, который хранился в сейфе. Возможно, он полагал, что это обезопасит его деньги, поэтому хранил важную информацию на компьютере. Не понимает, что криптовалюта работает по другим правилам.

Отдельной парольной фразы, как у Воронцова, не было. Я восстановил его кошелёк себе в приложении, тем более это можно сделать так, чтобы он этого не знал.

Проверил деньги.

Твою дивизию.

Да, он побогаче Воронцова. Ему заплатили больше раза в два, и он почти ничего не потратил.

Он не занимался покупками. Возможно, ждал, когда уедет за бугор, закончив свои дела здесь.

Но и он тоже профинансировал эту операцию против себя самого.

– Можешь про них забыть, – проговорил я.

Проверил его транзакции. Как деньги поступили в мае этого года, после моей смерти, так и не уходили, разве что по мелочи что-то покупал на забугорных сайтах. Это важно знать, он совсем не разбирается, что с ними делать, и боится потерять. Но слишком уверен, что хакеры его не взломают.

Обычно, так думают те, кого ни разу не взламывали.

Так что план Трофимова взять лояльного, а не умного помощника, провалился. Впрочем, умный и сам бы ему подгадил ещё больше.

Ну а рубка продолжается.

Дальше документы и почта. Тут очень много чего накопилось за несколько лет работы.

Пришлось воспользоваться поиском, потому что проверка всех писем подряд займёт кучу времени.

Вбил «Горизонт».

Нашёл контракты, связанные с Шустовым, ведь он был в каком-то областном комитете по строительству. У фирмы «Горизонт» были подряды на системы городского видеонаблюдения с распознаванием лиц. Но это всё только на раннем этапе, без кокретики, зато Шустов уже согласовал всё.

Плюс, они производили дроны. Или закупали в Китае, а здесь собирали или просто ставили своё имя на коробки. Пока неизвестно, но хотелось понять.

Больше ничего, за что можно зацепиться, а это значит, что все важные вопросы они обсуждают лично.

У меня была ещё одна зацепка. Я помню, что к Максимилиану Хворостову приходил некий клиент, который спрашивал его мнение насчёт грузового дрона, который якобы был собран в «Горизонте».

Детали инженер тогда не рассказал, да и не расскажет, он упрямый и будет молчать. В целом, то, что он молчал о клиентах – это хорошо, и про меня никому не скажет.

Но надо выманить, кто это тогда его спрашивал. Это можно сделать хитростью, не обязательно грубо.

Но пока продолжаем. Теперь мне нужно сделать ход конём, а для этого – купить приличный компьютер.

Деньги есть, но в железе я понимал не очень хорошо, и изучать вопрос было некогда. Зато в этом разбирался Виталик. Да и не обязательно покупать всё самому. Так начнут и запоминать человека, который всегда берёт всё за наличные.

Мне нужен мощный компьютер. Чтобы сделать то, чего Трофимов сильно боялся в последние годы

* * *

Встретил Виталика в городском парке и немного удивился – рядом с ним сидел доберман, внимательно глядя на него. Учуяв меня, пёс рванул в мою сторону.

– Стой! – Виталик перепугался.

Но Барон запрыгал рядом со мной, громко скуля, полизал руки, попрыгал, а вскоре принёс жёваный резиновый мячик жёлтого цвета. Он сел, преданно глядя на меня, и сжал челюсть. Мячик запищал.

– Знаешь собаку? – удивился Виталик. – Хотя да, должен знать, раз Давыдова знаешь.

– Знаю и Барона, и хозяина. А ты когда успел познакомиться? И где Олег?

Оказалось, Виталик знал моего сына ещё с университета, но до меня этот факт как-то не дошёл.

А Олег как раз возвращался со стороны туалетов. Узнав меня, парень замахал рукой. Пёс завилял хвостом, приветствуя его. Доволен, что вокруг столько знакомых.

– Он не в курсе всего, – тихо сказал я Виталику, – и его не подключаем. Так что тихо.

– Само собой.

Он стал серьёзнее.

– Но пусть пока побудет здесь, – продолжил я. – Если что – обычная встреча, ничего особенного. Потрещать немного, и по своим делам расходимся. Так даже лучше, нет подозрений.

– Понятно.

Мы все (вернее, не я, а Толик) учились в одном университете. Просто Виталик учился на старших курсах, пока не вылетел. Ну а собаку ему показывал я сам, ещё в первой жизни.

Так что знакомые пересеклись, подтверждая, что Кислевск – большая деревня. Впрочем, так можно было сказать про любой город в стране.

– И ты здесь, – Олег подошёл ближе. – Да я тут в город с Бароном приехал, к тётке, в парк зашёл погулять, тут Виталя сидит. Попросил его покараулить, пока отходил.

– И я тут сижу, уйти боюсь, – Виталик засмеялся. – Он же на меня смотрит, чтобы я никуда не делся.

– Да он не тронет!

– Да я шучу. Хороший пёс.

– Хор-роший, – я погладил пса, и тот опустил уши, поскуливая, а после лёг на спину.

Я погладил ему лоснящийся живот, пока Барон тряс ногой и кряхтел.

– Ждал тебя, – Олег усмехнулся. – Как старого хозяина.

– Не то слово, – Виталик нахмурил лоб. – А я думал, Барон никого, кроме Анатолия Борисыча, и слушать не будет.

– Толяна слушает. Он мне всё показал, вот теперь везде за мной ходит. В посёлке даже поводок не надеваю, не отбегает.

Ну и отлично. И сыну есть, чем заняться, и пёс не чувствует себя брошенным.

Я сделал Виталику знак, что не торопимся, что всё нормально. А Олег просто хотел с кем-нибудь поболтать, раз уж знакомые подвернулись. Я и сам не против, время есть.

Ведь в той жизни такое бывало редко, и общий язык с ним находился с трудом.

А что касается времени – у меня оно есть, у Трофимова и остальных уже нет, вокруг их шей затягивается петля.

Я сел на белую скамейку и достал телефон, доберман уселся рядом со мной, а парни разговорились.

– Да, вот смотри, какую нашёл. – Виталик показал фотку на смартфоне. – Смотри какая. Фитоняшка, блин!

– Так напиши, – отозвался Олег.

– Ну-у – Виталик поморщился. – Уже пробовал. Вечно пишу кому-нибудь, на фотку смотрят, на лицо, там всё устраивает, сразу пишут «привет», смайлики ставят. А как фотку в полный рост увидят…

Он поглядел вниз, на протез ноги.

– … то и всё, сразу про какие-то дела вспоминают или в игнор кидают, – он пожал плечами. – Так что в сети уже не знакомлюсь. Пусть лучше сразу видят, кто такой.

Виталик усмехнулся. Олег покосился на экран его телефона.

– Ты чё, Виталя, это же нейронка.

– Какая нейронка? – удивился тот.

– Фотка же. Нейронка это! Смотри. Оттенок кожи как в нейронке, и освещение кривое. Хотя сразу и не поймёшь. Да же, Толян? – Олег показал экран телефона мне.

Там была открыта страница нашей нейродевочки Маши, на которую клюнул Игнашевич.

А я думал, что Хворостов удалит аккаунт. Надо напомнить и убедиться, что он не решил вспомнить какую-нибудь свою старую хакерскую мошенническую схему. И вставить ему люлей, чтобы завязывал, если это так. А то он и попался нам как раз на этом.

– Как память, кстати? – спросил Олег у меня и посмотрел на Виталика. – Толян тот ещё анимешник. Я ему всё говорю: посмотри «Атаку титанов», раз не помнишь, он не хочет.

– Не… – Виталик замотал головой. – Под конец уже совсем выдохлись, а концовка – вообще треш какой-то. Лучше уж «бензопилу» посмотреть, там хотя бы весело.

В принципе, Виталик и сам совсем недавно был таким же пацаном с обычными для ровесников увлечениями, к которым он никак не мог вернуться после армии. Просто больше тяготел к технике, чем другие.

Зато заметно, что в последнее время он оживился, когда я подключил его к некоторым задачам. Чувствует свою важность и нужность.

Ну а Олег вёл себя спокойно и непосредственно, чтобы Виталик не чувствовал, что на него как-то косятся или отгораживаются от его общества.

– Ладно, погнал я, – Олег подозвал собаку: – Барон, ко мне.

Пёс, лежащий у моих ног, посмотрел на меня, наклонив голову. Но работа есть работа, и команду охранять никто не отменял.

– Слушайся, – тихо сказал я.

Барон подошёл к Олегу и сел у левой ноги, понюхав левую руку. Тот обвязал поводок вокруг руки, и они оба ушли.

– Давно его знаешь? – спросил я.

– В универе виделись, он на первом курсе там был, – у Виталика стал вид, будто ему было сложно поверить, что когда-то была другая жизнь. – У него же старший брат был, я его тоже знал, с ним как-то лучше общались… ну ты в курсе, ты же знал Анатолия Борисыча.

– В курсе, – тихо отозвался я.

– Пилотом он был, погиб, – Виталик помрачнел. – Такая вот история, вот… Но Олег тоже нормальный парень.

– Это точно, – согласился я. – Стержень есть.

– Не то слово. В отца пошёл больше, чем старший, если хочешь моё мнение. Ладно…

Виталик забросил окурок в урну, не докурив и половины, после поднялся и чуть потопал протезом по земле.

– Работа, говоришь, какая-то есть?

– Смотри, что надо сделать…

* * *

Встретились дома у Виталика, куда он привёз купленный компьютер в белой коробке. Большой, почти квадратный системный блок занимал очень много места и был тяжёлым.