Текст книги "Куратор 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Майор ФСБ Андрей Степанов – впрочем, тогда он ещё был зелёным летёхой – завербовал первого агента ещё в нулевые.

Мы тогда громили банду Белозерских, известную в городе в 90-е. Бандиты всё пытались пробиться во власть и закрепиться, для чего делали вид, что легализуются, хотя все их методы оставались прежними.

Действовали они так, как привыкли, очень жёстко, и к делу подключили ФСБ.

Степанов работал только со своим агентом – участником банды, но тот опасался, что его обнаружат и закатают под асфальт. Вот и для его безопасности молодой лейтенант Степанов пытался придумать какую-нибудь систему условных сигналов, чтобы не подставить завербованного агента.

В тот момент он горел энтузиазмом и пока ещё не стал циничным карьеристом.

В самом начале они придумали свой велосипед.

И агент, и Степанов в детстве явно пересмотрели «Семнадцать мгновений весны», этим фильмом и вдохновлялись. Их схема связи включала в себя гостиничный номер – тем более напротив управления как раз находилась гостиница.

Агент в нужный момент должен был снять определённый номер и поставить цветок на окно, а Степанов увидел бы этот цветок из окна рабочего кабинета и принял бы меры.

Хорошо, что этим методом они так и не воспользовались. Иначе мне сейчас пришлось бы организовывать целую операцию, чтобы проникнуть туда и поставить этот несчастный кактус на окно.

Да и сам Степанов сейчас не ходит на работу. Если он под следствием, то его отстранили, забрали табельный и не привлекают к работе. Он хоть и будет числиться работающим в ФСБ до суда, но наверняка сидит дома.

Система была слишком сложная. Тут и номер могли занять другие люди, и охрана не пустит просто так, да и Степанов мог уехать в командировку, ну и много чего ещё могло произойти.

Вот и чтобы агент не закончил, как профессор Плейшнер, они решили, что схему надо упрощать, и Степанов пришёл за советом ко мне.

Уже на тот момент я считался старомодным комитетчиком, ведь часто действовал по старинке, методами КГБ. А сейчас эти способы так вообще никто не использует.

Вот только эти способы работали, и даже самые молодые наглые коллеги это признавали. Да и я комбинировал старые подходы с новыми методами и технологиями.

Метод вышел многоступенчатый, с системой условных знаков, которые знали только Степанов, агент, ну и я. Сейчас некоторые из них уже не действуют. Ведь в городе не осталось ни одного таксофона, а вокруг живёт целое поколение людей, которые родились уже после того, как все перестали пользоваться пейджерами.

Да и адреса конспиративных квартир давно поменялись. А те, которые не поменялись, давно под наблюдением. И сам Степанов под колпаком. Поэтому вариант, что я позвоню ему домой на телефон, я отметал.

А вот его домашний адрес я помню. Его почту наверняка просматривают, но мы задействуем связь по старинке. Тем более здесь я снова не рискую.

Агент умер, Степанов работал, и если он не пропил последние мозги, то вспомнит и заинтересуется, кто это прислал. Вот и надо будет показать ему Фантома.

* * *

Я пришёл на ту же самую почту, где когда-то покупал открытку для Воронцова, и взял ещё одну. Заполнил поздравления левой рукой (уже выходило сносно), подписал её на имя Натальи Владимировны. В конце поставил инициалы ЕНВ, а адрес указал Степанова.

Когда агенты слежки увидят это, то подумают, что кто-то ошибся адресом. Но сами ничего перекладывать не будут, не положено, оставят как есть. А Степанов, когда посмотрит в почтовый ящик, поймёт, в чём дело, ведь эти инициалы принадлежат его агенту – Егоров Николай Валерьевич, и обратный адрес дан с намёком.

Но обратный адрес я пока не заполнял. Надо провести ещё одну работу.

Я отправился в книжный магазин. Он располагался недалеко от конторы, в достаточно старом здании в центре города. Тут тоже всё могло сорваться, ведь во время карантина в 20-м году магазин разорился, но новый владелец решил, что тоже будет торговать книгами.

Я прошёл внутрь, нашёл отдел технической литературы, и углубился к тем полкам, которые сейчас покрывались пылью. Здесь много учебников, но до сентября ещё есть время, вот и студенты раскупать учебники не торопились.

Да и зачем им учебники? Ведь если посмотреть на моих соседей по общаге, то все задания по учёбе за них выполняли нейросети.

Вот эта книга подойдёт. Я взял толстый учебник по сопротивлению материалов, третий справа, посмотрел, куда направлена камера под потолком, после полистал со скучающим видом и украдкой вставил в него закладку.

На ней было указано время встречи. Место он знает.

Буду ждать его три дня, потом ещё раз повторю способ связи, на случай, если потерялось письмо, и переключусь на другие способы.

Там же, в книжном, закончил дописывать открытку. Написал обратный адрес: улица Цветочная, дом 3, этаж 1, квартира 3. Бросил в почтовый ящик неподалёку.

Адрес существующий, но дом нежилой, там какая-то контора. Да и не в этом доме дело – цифры обозначали как раз номер ряда, шкафа и какая по счёту книга в ряду.

Ну а про отдел технической литературы Степанов уже знал, он был и в старом магазине. Правда, шкафы теперь в других местах, но это не проблема.

Если кто-то случайно найдёт – ну, повторим на следующий день. Это допускалось, ведь в этом способе связи много случайностей, зато он обеспечивал безопасность агенту.

Единственное, что Степанов под наблюдением, но ради такого дела он может снять хвост. Это он умел.

* * *

На следующий день, утром, я зашёл в книжный проверить, что никто не переставил книгу ненароком. И вряд ли купят.

Будем проверять.

Степанов мог мне ответить одним способом, и я мог получить сообщение без всякого риска: просто проверить объявления на городском сайте в разделе знакомств, благо, хоть этот сайт никуда не делся.

А пока он ждёт, я напомню о себе Игнашевичу. Написал ему, и где-то через час мы созвонились в мессенджере.

– Да, я был в «Горизонте», – шёпотом ответил он. – Но там были испытания. Это нужно?

– Да, выкладывайте.

– А как?

– Камеру поближе к телефону, – объяснил я. – Подключить по блютузу. Всё скачается автоматически.

– А как это сделать? – затупил Игнашевич.

Пришлось потратить несколько минут, чтобы до него, считавшего себя продвинутым пользователем, дошло, как подключить Bluetooth-устройство к смартфону.

При этом я со второго телефона проверил один из настроенных Хворостовым серверов и заметил, что камера начала перекачивать данные.

Там всё автоматически, как на моём диктофоне. Разумеется, это можно отследить, но связать сервер со мной – никак не выйдет.

Файл передавался долго, почти до вечера. Я скачал его и сразу удалил – не только с сервера, но и сам сервер снёс, чтобы через приборчик не вышло что-то разузнать, а камера стала бесполезной.

Запустил видео на ноутбуке. Посмотрим, что мне там приготовил Игнашевич.

Сначала я увидел его покрасневшую рожу вблизи. Он будто красовался перед зеркалом, вглядываясь в приборчик. После этого Игнашевич надвинул колпачок на ручку, засунул её в карман рубашки, а не пиджака, поэтому один угол оказался резко прикрыт.

После этого он минут двадцать ехал и слушал радио. Сам видеофайл длился почти три часа, поэтому я проматывал кусками.

Наконец, перед капотом показались железные ворота «Горизонта».

Игнашевич проехал внутрь, насвистывая, припарковался, вышел, захлопнул дверь. Камера при этом наклонилась в сторону, и пропала почти половина картинки.

– Чего так долго? – послышался другой голос, хорошо мне знакомый.

Я увидел Трофимова. Лицо злое, цепкий чекистский взгляд скользнул по нему, но ручка выглядела вполне в духе Игнашевича – такая же аляповато-роскошная, и Трофимов не придал ей большого значения.

Самый сложный тест приблуда выдержала.

Впрочем, в какой-то момент, Трофимов может вспомнить, что у его зама была какая-то необычная ручка, особенно если узнает о видео.

Но это тоже может сыграть в мою пользу.

– Да меня, блин, гаишники тормознули, – Игнашевич сматерился.

– Надо контакты среди них заводить, – отрезал Трофимов. – Чё по Степашке?

За его спиной стояли какие-то машины и люди, но разглядеть их отсюда невозможно.

– Не знаю, сидит дома, – оправдывался Игнашевич. – У меня нет по нему данных.

– Сам посмотрю, – буркнул Трофимов. – А чё по этим… арабам? И кто их с Никитиным свёл?

– Слушайте, Игорь Сергеич, я этим не занимался, – пробормотал его зам.

– Ты хоть чем-то занимаешься? – съязвил Трофимов.

– Занимаюсь, – недобро буркнул Игнашевич. – Своей работой.

А Игнашевич держится хорошо, несмотря на пропажу денег. Значит, его проняло, и он понимает, что сам Трофимов ничего ему не вернёт. Мысль, что он предал бесплатно, для Игнашевича невыносима, и пока он готов выполнять мои запросы.

Но эти деньги не пропадут впустую. Я уже прикидывал, куда потрачу его вклад в общее дело. Так что дом на берегу моря ему в этой жизни не видать.

Он пошёл дальше, приближаясь к группе людей. Среди них высокий Тихомиров, мужчина в дорогом чёрном пиджаке. Глава фирмы «Иглис» прибыл лично что-то проверять.

Это подтверждает, что и «Горизонт» принадлежит ему. Но всё же, зачем ему вторая компания? Только для обхода санкций или для чего-то ещё?

Я увидел ещё несколько лиц. Наши конторские, но это ничего не говорит, ведь, как я понял, здесь проводились испытания, а ФСБ курирует этот проект.

Ещё я узнал несколько специалистов из Минобороны, они ещё весной приезжали проверять, насколько «Щит» подходит их требованиям. Тогда у них возникли вопросы по этому поводу, поэтому заказа не было.

Впрочем, сейчас они вполне могли заказать небольшую серию для охраны каких-то объектов, а то и для передовой.

Вполне может быть, и всё двигается быстро. Но для полноценного функционирования проекта «Фантом», этого вируса, который готовил Воронцов, потребуется ещё много времени.

Ведь никто пока не даст «Щиту» какие-то доступы. Сам технологический уровень ещё не достиг таких высот, чтобы проект «Фантом» действовал. Сейчас это просто ПВО, которая наверняка будет дублироваться мобильными группами и традиционными средствами защиты.

Ну и ПВО, которое способно уничтожать людей пачками, правда, таким образом систему ещё не показывают.

Зато на таком этапе система должна проявить себя хорошо. И она сама должна работать на страну, ведь моя цель – не закопать её, а убрать все эти потайные дверцы и слабые места. И людей, которые продавали от них ключи…

Я услышал протяжный гул, как у вертолёта, но не такой громкий. Игнашевич расстегнул пиджак, и картинка стала намного лучше.

Это дрон, тот самый, который я видел на снимке, что мне показывал Максимилиан Хворостов. Действительно, грузовой вариант. Массивные винты держали вес порядка ста килограммов, а сам он напоминал холодильник своими габаритами. Тот самый, который с ручкой как на «ЗИЛе».

Вряд ли он поднимет человека, его цель другая – по бокам носителя разместили по одному малому дрону-перехватчику.

Носитель с гулом летел над землёй. В какой-то момент он выпустил оба перехватчика, но и они ещё не научились возвращаться. Пока это выглядит не так убедительно и эффективно, как наземный дрон-носитель, но в перспективе они могут быть более опасными.

Но дальше я не видел. Дрон пролетел высоко, а Игнашевич не догадался приподнять камеру. Впрочем, тогда бы Трофимов что-нибудь заподозрил.

– Мощно идёт, – с восторгом сказал один из военных. – Вот бы большую такую, чтобы над городом высадить, а она бы всех сама зачистила.

– Как знать, – ответил ему кто-то другой и усмехнулся. – Может, и будет.

Но на этом демонстрация кончилась, и все куда-то поехали.

Игнашевич снова был за рулём, он с кем-то обсуждал женщин, цены на машины и куда можно съездить в отпуск, где ещё не был.

Ехали они за город, но это место я узнать не мог. Похоже, какой-то полигон, но асфальт под ногами совсем свежий. Построили недавно?

Здесь снова были представители Минобороны и сотрудники фирмы. Но смотрели они на какую-то другую систему, которую привезли на прицепе, накрытым брезентом.

Когда откинули брезент, я увидел хромированный корпус многоствольного пулемёта с радаром и большим экраном. Здоровая приблуда. Явно прототип, потому что провода торчали грубо, и не все подвижные детали прикрыты кожухом, но прототип уже продвинутый.

К ней подошёл незнакомый мне человек – очень высокий и тощий мужик в очках. Волосы у него росли только на затылке, макушка была лысой, кожа сильно обтягивала череп.

– Вот так должна и работать система ПВО, – говорил он, с кем-то споря, и начал перечислять: – В такой ничего не остаётся на волю случая. Машинное обучение, есть собственные радары, а цели определяются методом оптического сканирования. «Голиаф» просто уничтожает всё, что не должно быть в воздухе на этот момент. Но решение остаётся за человеком. И система – автономна, всё, что нужно для работы, есть в этом комплексе.

Они все отошли на большое расстояние, а я внимательно смотрел на экран.

Стрелял этот пулемёт очень громко, но звуки разобрать невозможно, слабые микрофоны камеры записали только скрипучий свист.

Обычные FPV-дроны система уничтожала эффектно, они разлетались на куски, даже большие, самолётного типа. Работала на большой дистанции, но Игнашевич не показывал систему детально, потому что стоял далеко, и чья-то спина мешала. Перед камерой стоял какой-то мужик в пиджаке и зажимал пальцами уши.

– Ни один не приблизился на расстояние до километра, – раздался хвастливый голос, когда свист стих. – Пока ваши хвалёные перехватчики подлетят к целям, «Голиаф» размолотит всё на безопасной дистанции.

Значит, военные решили сравнить обе системы? Хотят знать, что из этого лучше. Ну а с высоким лысым мужиком начал спорить Тихомиров. Глава фирмы «Иглис» после такой демонстрации не выглядел расстроенным.

– А если цель находится за пределами дальности этой пушки и камер?

– Тот же вопрос и вам, – парировал лысый.

До чего же он похож на скелет. Но я не знал этого человека. Впрочем, это, должно быть, глава другого проекта на эту же тему. Разумеется, ведь никто не будет делать ставку на одно оружие. Много кто пытается создать своё.

Но те, кто участвует в заговоре, точно захотят, чтобы победил именно их ставленник.

А военные проверяют, какая система лучше – стационарная ПВО, автоматически определяющая цели, или дроны-перехватчики.

– И сколько стоит эта ваша система? – спросил Тихомиров.

– Примерно пять миллионов долларов за один экземпляр. Но для такого дела никакие деньги не жалко, – отозвался тощий мужик. – Да и это более надёжное, чем ваша ржавая «Газель» или летающая приблуда, которая едва поднимет ведро с гвоздями…

Стало не слышно, что они говорят, ведь в небе пролетел вертолёт. Но «Голиаф» уже разобрали, возле него копались инженеры.

– Наша система масштабируется, – донёсся голос Тихомирова. – Один экземпляр стоит намного дешевле вашего, зато вашу систему вполне можно подключить к нашей, и ваш «Голиаф» будет работать ещё эффективнее.

– Разве? – тощий усмехнулся.

– Потому что «Щит» работает комплексно. Системы видеонаблюдения, радары, перехватчики, даже камеры на тех вертолётах – всё это даёт общую картинку для системы, которая делает выводы – атаковать или нет.

– И чем это лучше моей?

– А нашей человек не нужен. А вместо вашей вообще можно поставить пару срочников с пулемётами, и они сделают всё не хуже.

Они начали ругаться. Ну а Игнашевич застегнул пиджак. Какое-то время было совсем темно и глухо, доносились только обрывки слов, а потом стало светло, но камера начала резко дрожать.

Я понял, почему – Игнашевич что-то активно подписывал. Его помощник, которого я не знал, подавал ему новые бумаги.

– Вот ещё здесь, вот где крестик…

Потом всё погасло. Растряс тонкую механику, и хрупкой приблуде пришёл конец. Но это ладно, зато передать данные она смогла.

* * *

Закончил смотреть видео глубокой ночью, ведь некоторые моменты просматривал повторно, наблюдая за мелкими деталями.

Попил кофе, обдумал всё. Надо бы нарезать это видео на куски, для затравки, пригодится. Ну и это кадры из «Горизонта», который тоже используется для проверок системы.

Тогда почему столичные комитетчики и Степанов так хотят туда попасть, ведь на территории уже были ФСБшники, причём не скрывались? Или там делают что-то ещё, о чём местное управление не в курсе?

Ответа не было, но надо качать. Пока же надо посмотреть, что со Степановым? Получил ли он весточку?

Я зашёл в интернет. Обычно, я смотрел разные новости, но обычно пробегал глазами, чтобы не залипать часами.

И на главной странице одного из сайтов увидел знакомое лицо. Это был снимок того самого тощего мужика в очках.

«Директор московской IT-компании трагически погиб в аварии сегодня вечером».

В Москве уже вечер, и значит, это произошло совсем недавно. Возможно, в тот самый момент, пока я смотрел видео.

Я открыл новость. Оказалось, что это директор айтишной фирмы «TechWave Consulting» – о такой я даже не слышал.

Звали его Геннадий Львович, и фамилия у него была такая, что отлично подходила внешности – Могилевский.

Он сегодня прилетел в Москву из нашего Кислевска, где находился в командировке. После прибытия зашёл в бар с друзьями, где изрядно выпил.

После решил перейти дорогу прямо на красный сигнал светофора, где его сбил неустановленный водитель. Показали фоторобот подозреваемого – небритый смуглый мужик, похожий на выходца из Средней Азии.

Не факт, что он оттуда, ведь схема отвлечения внимания у врага поставлена превосходно. С места аварии он скрылся, машина – «девятка», номера никто не видел.

Связано ли это с демонстрацией? Определённо. Заинтересуются ли этим делом чекисты? Вполне.

Тем более, произошло быстро, убийцы торопились. Возможно, Могилевский убедил Минобороны, что лучше подписать контракт с ним, ведь его система работала полноценно, и она просто стреляла, ничего лишнего. Просто и эффективно, военные заказывали именно такое, ну а потенциал «Щита» они ещё не поняли.

Ладно. Этого типа я не знал, но точно выясню, что с ним случилось.

Пока же хотел посмотреть, увидел ли мой бывший коллега Степанов, что я с ним связался.

Увидел.

Я зашёл в дремучий и пыльный раздел объявлений, и новое объявление прочитал сразу.

«Ж., 35/168, без в/п. Спокойная, люблю прогулки и тихие кафе. М. П. не принципиально. Познакомлюсь с серьёзным М. Предпочитаю старые проверенные места, куда всегда хочется возвращаться».

Стиль – совсем старый, газетный, сейчас объявления о знакомствах совсем другие. Но так и придумывали эту систему аж двадцать лет назад, когда такое ещё публиковали в газетах.

Если бы он написал, что «ищу новых приключений», значит, старая точка встречи не подходит. Если бы было указано «люблю сидеть дома с книжкой», то встреча невозможна.

У Степанова тоже хорошая память, не хуже моей. Надо бы приготовиться, чтобы после встречи он не узнал меня, даже если бы встретил лицом к лицу на следующий день. Рост, голос и внешность не должны меня выдать.

Я посмотрел на часы. Ладно, завтра готовимся к встрече.

Глава 15

– Сижу, вот, жду её, – сказал я и развёл руками. – И не идёт, хотя обещала.

– Да это настоящий ред флаг в отношениях! – с возмущением произнесла девушка с русыми волосами.

Она возмущённо ахнула и посмотрела на своего спутника, но тот неопределённо кивнул, даже не вслушиваясь в наш разговор.

Я сидел в баре за стойкой в облике Толика – толстовка с принтом, летние брюки и наушники в ушах, короткая модная стрижка. Рядом лежал айфон, треснутое стекло я недавно поменял и закрыл на него кредит.

Внешне – типичный молодой пацан, и я соответствовал этому облику не только внешне, но и стараясь двигаться и говорить соответствующим образом. По легенде – пришёл на свидание, но подруга будто бы решила не приходить. Вот и разыгрываю небольшую сцену.

Справа от меня устроилась парочка ровесников – парень в джинсовой рубашке и девушка в белом топике и короткой юбке. Она болтала без умолку, перескакивая с темы на тему, то со мной, то с барменом, то со своим парнем, а тот только кивал и изредка односложно отвечал.

Бар был полупустой и тусклый, только пивные краны сверкали и блестели. Барная стойка потёрта, в зале стояло несколько деревянных столиков без скатертей, свет из светильников с зелёными колпаками был приглушён.

На стенах обои, стилизованные под статьи ирландских газет, висела реклама пива «Гиннес», которого здесь, впрочем, больше не было, и пиво «Чешское», разлитое в нашем городе.

В холодильнике за стойкой стояли бесконечные «Ипы» и «Апы», и прочие крафтовые сорта, а на полках стояли бутылки с алкоголем подороже.

Играла иностранная музыка, по телевизору на стене крутили клипы нулевых годов, пахло пивом и картошкой-фри. Картошку как раз принесли и поставили перед парочкой рядом со мной, густо засыпав какой-то красной приправой.

Высокий, крепкий бармен постоянно поглядывал на посетителей, мыл бокалы из-под пива и протирал стойку. Бар не особо оживлённый, постоянных посетителей в нём бывало мало, поэтому его и выбрали для встречи ещё тогда. За двадцать лет бар поменял вывеску раз пять, но оставался баром.

Не особо популярный, но подходящий для встречи.

– Вот она дура, – тихо проговорила девушка, взглянув на меня, и посмотрела на парня. – Такой краш, а она не пришла!

Тот пожал плечами. А я отпил кофе с молоком из маленькой чашки и посмотрел в зеркало за стойкой.

Видно было плохо – оно заставлено бутылками с разным алкоголем. Но позади отражалась часть зала, и был виден сидящий в углу майор Андрей Степанов.

Мужик под пятьдесят, с небольшим брюшком и начинающей редеть тёмно-русой шевелюрой и мешками под глазами. Лицо уставшее, с глубокими морщинами у рта.

На нём был непривычный для него серый свитер и очки в тонкой оправе, которые он обычно не носил. Но это для того, чтобы запомнили мужика в свитере и очках, тем более, камер в зале не было.

У меня же учился, не забыл уроки.

Перед ним стояли две кружки пива – светлое и тёмное, и тарелка с орешками. Часть он съел, часть разложил в виде неправильного прямоугольника – это условный знак, что он ждёт встречи, и всё безопасно.

По замыслу его контакт должен был прийти и сесть за этот же стол, но я внёс изменения. Надо было убедиться, что никто его не пасёт, и на меня нет засады.

Но и лично с ним я встречаться не собирался, пусть он работает с Фантомом.

Я не подходил, только наблюдал, прикидывал варианты.

Сам Степанов смотрел на тех, кто проходил мимо его столика – сядет кто-нибудь или нет. Никаких признаков хвоста не было, никто с ним не пришёл и не прикрывал, он был один.

Сейчас он больше походил на спивающегося адвоката по бракоразводным процессам, чем на чекиста.

И хоть перед ним стояло пиво, сам-то он обычно предпочитал виски, без колы и льда. Впрочем, сейчас он не пил, о чём явно жалел, поглядывая на выпивку. А два бокала пива так и выдыхались рядом с ним.

Ну а я смотрел на часы и общался с новыми знакомыми, рассказывая про несуществующую девушку, которая якобы тяготилась моих провалов в памяти после аварии, и вот, не пришла на очередную встречу.

Степанов иногда смотрел на меня, но без особого интереса. Он-то ждал взрослого мужика. Или женщину. Но к нему никто не садился.

Встреча состоится позже, и она не будет личной, поначалу уж точно. Конечно, можно было бы встретиться – выйти в тёмное место, надеть маску, тёмные очки, что-нибудь ещё.

Но это не поможет, он меня всё равно запомнит и при следующей встрече узнает по разным приметам.

Он даже запомнит, что я сидел в этом баре, но это не критично. Ведь Толик вполне мог прийти сюда, да и разговоры я вёл вполне себе в духе его легенды.

Правда, пришлось выдумывать девушку из-за Степанова. Его взгляд сразу заметит странность, ведь двадцатилетние парни редко ходят в бар в одиночку. А так – есть отмазка.

По замыслу он должен был ждать час, а после уходить. Я ушёл за пятнадцать минут до истечения срока, проверил на улице, есть ли слежка, но ничего подозрительного не увидел.

На улице уже темно, поздний вечер, движение ослабело, только редкие такси проезжали мимо, да припозднившиеся курьеры гоняли на электровелосипедах по тротуарам.

Подержанная «Хонда», на которой приехал Степанов, стояла далеко в стороне, за ней тоже никто не присматривал. Я прошёл мимо, отошёл ещё на метр, чтобы не выглядело совсем подозрительным, нагнулся и поправил шнурок на кроссовке.

И забросил под машину подготовленный телефон. После этого занял позицию для наблюдения в своей «Тойоте», стоявшей почти в целом квартале оттуда.

Пока ждал, проверил один из своих телефонов. Чиновник Шустов всё пытался до меня дозвониться. Жучок в чехле его телефона уже разрядился, но я скачал достаточно его разговоров.

Он беспокоился, куда я пропал, ведь хотел же провернуть свою мелочную схему. Но для него осталась последняя задача, им я ещё займусь.

Вскоре Степанов вышел из бара, очень недовольный, и быстро побрёл по улице к своей машине.

Но едва он нажал на брелок сигналки и сел, я набрал вызов. И телефон, лежащий под днищем у заднего колеса, зазвонил.

Степанов и огляделся. На улице темно, фонари горели слабо. Он посветил фонариком на телефоне, проверяя, есть ли там взрывчатка или что-нибудь ещё.

Только после этого взял трубку.

– Это что за игры? – спросил Степанов.

– Меры предосторожности, – ответил я. – Для меня и для вас, Андрей Иваныч.

Мой голос искажался программой, распознать мой настоящий голос он не сможет.

– Ну и что, ты его проверял? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Поговорим позже, – сказал я. – Нужно место, где вас не подслушают. Этот телефон только для связи между нами. Перезвоню через час, ждите. И подключите телефон к интернету. Кое-что пришлю.

Он сматерился, выключил телефон, вытащил симку и уехал.

Телефон это чистый, купленный в киоске на рынке, без чека, за наличные. Отформатированный и перепрошитый, чтобы отключить рекламную слежку и геолокацию, ну и чтобы защитить подключение к интернету.

И главное – удалённый доступ в любое удобное для меня время.

Изначально это был дешёвый китайский смартфон, косящий под айфон. Глючный, но он может звонить и принимать видео в мессенджере. Я поставил в него одну симку из тех, что мне давал Рахманов.

Будет использоваться только для связи со Степановым.

Я перезвоню ему через час. То, что Степанов отстранён, помешает ему быстро вычислить моё местоположение. Но я всё равно страховался – перезвонил из машины, находясь в городе.

Разговор будет сложным. Он же вредный чекист, будет много спрашивать, чтобы понять, что происходит. И будет следовать принципу: сказать меньше – узнать больше.

А мне нужно узнать какие-то детали от него и понять, можно ли его подключать к каким-то комбинациям, раз уж он работал над вопросом и что-то хотел выяснить.

Будем качать. Сбрасывать крошки информации, и выяснять, что знает он. Он не будет торопиться выдавать своё, поэтому будем завлекать его, как рыбу.

У меня нет крючка на него, у него не водится таких сумм денег, как у Игнашевича, чтобы можно было использовать их, и он не участвует в таких схемах, как Шустов. Поэтому надо подсекать его знаниями.

У меня при себе был термос с кофе, уже остывшим. Город за окном «Тойоты» жил своей жизнью – иногда проезжали редкие машины, горели фонари, припозднившиеся прохожие куда-то шли. Я немного подождал, проверил время и позвонил.

– Кто ты? – коротко спросил Степанов, когда ответил.

Сразу начал с вопросов.

– Начнём с того, что знаю о вас, Андрей Иваныч, – как и привык, вежливо начал я. – В Конторе с две тысячи шестого года, работали простым оперативником под крылом у тогда ещё майора Давыдова. В какой-то момент пошли на повышение в Москву, но там не срослось, вернулись. Сейчас отстранены, против вас ведётся следствие.

– И откуда такой интерес к моей персоне? – он усмехнулся.

Судя по звуку чиркающей спички, он прикурил.

По дороге с рёвом пронеслись две спортивные тачки ярких расцветок. Богатенькие ровесники Толика часто гоняют по ночам. Но микрофон гарнитуры этот звук не передаёт.

– Я сейчас отключусь, – сказал я, – но пришлю одно видео. Посмотрите.

Я отправил ему отрывок из того, что снял Игнашевич – испытание грузового дрона-носителя, и два отдельных изображения: система «Голиаф» за работой и скриншот с сайта новостей о том, что убит Могилевский – основатель фирмы, который создал этот «Голиаф».

Это приманка. Я сижу на берегу и насыпал немного крошек в воду, чтобы рыба подплыла поближе.

Допил кофе и перезвонил, потому что он дозвониться мне не сможет, только принимать вызовы.

– Что думаете?

– Откуда у тебя это? – упрямился Степанов.

– Нет, так дело не пойдёт. Я дал факт. Но я не информатор, как покойный Голубцов, ваш осведомитель в банде Белозёрских. И просто так делиться не буду. Что вы, – я выделил это интонацией, – знаете об этом? Давайте начнём с этого.

– Баш на баш? – он усмехнулся. – Ты, видать, единственный человек во всей стране, кто может так нагло говорить с сотрудником ФСБ.

– Отстранённым сотрудником.

Я посмотрел на экран второго телефона, на котором дублировался смартфон, переданный Степанову, отменил копирование файла и сразу его удалил.

– Копировать нельзя, – сказал я. – Если это увидит кто-то из тех, кто там присутствовал, сразу поймёт, кто снимал. А это ещё рано.

– Ты Иванов? – начал гадать он. – Костя Иванов? Или Витька Останин? Это только Витька такой продуманный, чтобы всё предусмотреть. Хитрее был только Толя Давыдов, но его уже нет.

Я усмехнулся про себя. Всё ещё помнят люди.

– Десять секунд, Андрей Иваныч, и я отключаюсь навсегда, – начал давить я. – У меня есть дела важнее, чем играть с вами в угадайку.

– Да всё-всё, – сдался Степанов. – Не копирую, не спорю. Это дрон-носитель системы «Щит», перспективная разработка «НТЦ Горизонт». Для чего этот вопрос?

– Чтобы знать, насколько вы в курсе обстановки и что можно обсуждать. Основы знаете, хорошо.

В виде студента я бы к нему не пришёл, он наглый и даже не стал бы со мной говорить. Но так ему придётся подстраиваться, он же не знает кто я.

– Но я не понимаю, в чём смысл, – упрямился он.

– Я знал Давыдова, – произнёс я. – Знал Петровича, хотя вы его не застали в Конторе, но лично встречались. И знал Трофимова. Как и о его роли в их смертях.

Он шумно выдохнул через нос, но спорить не стал. Значит, тоже знает.

– Кузьмин умер в собственной ванной, – продолжал я. – Якобы остановилось сердце в горячей воде, но это было убийство. Давыдова застрелили гастарбайтеры, а позже на него повесили сотрудничество с китайской разведкой. Что вы опровергли сами. По какой причине взялись за это дело?

– Сами же говорите, – он перешёл на «вы», – что знали его. Все, кто его знал, не сомневались, что это подстава.

– Вам поверили?

– Да не особо, – судя по звуку, Степанов открыл холодильник. Что-то звякнуло. – Там же на целую кучу народа повесили сотрудничество, всем не до покойника. Да и суть не в этом. Я знал тех киллеров, они как-то давно мелькали. И недавно их… ну, вы должны знать.