Текст книги "Молот империи 4 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Старая история, но в этом доме её ценили. Старик начал рассказывать мне о каком-то Константине. Он, похоже, спутал меня теперь с кем-то другим, с каким-то директором.

– Когда он так себя ведёт, – я посмотрел на Сергея. – Кто главный в доме?

– Никого, – он вздохнул. – Просто эти приказы не выполняются. Некому выполнять, тут только сёстры и он.

У старика этих дочек семь, от шестнадцати до двадцати пяти. И когда он успел?

– Прошу отведать нашей скромной пищи, господин директор, – Мурадов показал мне на самое почётное место за большим столом. – Сейчас зима, идёт война, но что есть, то есть.

Девушки торопливо разносили еду. Простая, но сытная – варёная картошка, только что сваренная, ещё шёл пар, ещё есть сливочное масло. Принесли тарелки с порезанной копчёной рыбой. И чёрный хлеб, ещё свежий.

– Но я также хочу вам напомнить, господин директор, – старик уселся первым. – Что я слишком стар для всего этого. Если бы не мой сын, которого вы захватили в плен, и второй, которого вы забрали служить в армию предателя, я бы с вами даже не разговаривал. Если вам нужны эти шахты, забирайте их себе!

Он посмотрел на меня с презрением.

– Но что ещё вам нужно? Присяга предателю? Знаете что? Я уже старик, скоро умру, пусть позор падёт на меня, а не на моих детей и мой род. Предатель Дерайга тоже скоро сдохнет!

Мурадов стукнул по столу кулаком.

– Но знайте, директор, если что-то случится с моими сыновьями или дочерьми, то вы вспомните, что возмездие приходит с севера. В конце концов, пусть меня считают предателем, но я знаю, что вы всё равно проиграете. Север так легко не сдастся. И ты, старая одноглазая мразь, тоже сдохнешь! И нечего курить трубку в моём доме!

Он замолчал и выдохнул, снова не шевелясь. Не понимал, кто я и зачем пришёл. Зато понимали его дочери. Они меня боялись. У одной, рыжей, мелко дрожали руки, пока она ставила передо мной тарелку.

– Присаживайтесь, – сказал я им как можно спокойнее. – Вам нечего бояться, вы в безопасности. Не надо бояться, никто вам ничем не навредит.

Надеюсь, успокоил. А пока наложил себе немного картошки и попробовал солёной на вкус рыбы.

– Как часто он приходит в себя? – спросил я его сына, который вообще не ел.

– Не знаю. Бывает по-разному. Иногда месяцами так себя ведёт.

Спрятаться на территории врага. Там, где не ждут. Скоро они, конечно, поймут, в чём дело, но пока это наш шанс выиграть время и подготовиться.

Припасов не так много, как и людей. Но для начала хватит.

– Слушай, как будет дальше, – вполголоса сказал я. – Ты становишься главным над Малым Домом и его войсками, пока не появится твой старший брат. Это территория Дома Варга, и Ян сделает такое распоряжение.

Сергей посмотрел на меня.

– А старик останется, – я взял вилку. – Пусть в Мардаграде думают, что он за них. Но на самом деле здесь всё будет иначе.

– Я… я понял, – пробормотал Сергей. – Но я просто опасаюсь за их жизни. Отец не видит ничего, он забывает всё. А сёстры-то ничего не сделали.

– Ты пришёл нам на помощь в бою, и мы это ценим, – продолжил я. – Поэтому Дом пока остаётся на тебе. Ты охраняешь его, заботишься о старике и сёстрах, помогаешь нам. Если вернётся твой брат… это уже решим потом, по обстоятельствам.

– Я понимаю, но… но что решит лорд Ян? Он… он очень зол. А вдруг он навредит…

– А это оставь мне.

– А вы знаете? – Наблюдатель Мурадов посмотрел на меня очень ясным взглядом. – Они говорят, что убили лорда Яна и генерала Загорского, но я не поверил им. Зато они думают, что победили. Пусть они сами в это верят, пусть празднуют победу и пусть расслабятся. Но нам самим нельзя расслабляться. Ведь главный наш враг – не Накамура, не Дерайга, не компания и даже не Рэгварды. Я-то знаю, кто он!

– И кто? – спросил я.

Он не ответил. Вместо этого уставился перед собой и начал что-то шептать про себя.

– Вот так часто, – Сергей вздохнул. – И… слышите? Должно быть, это разведчики приехали.

Я услышал, как снаружи послышался гул двигателей и машина остановилась. Стрельбы нет, ведь если бы это были враги, они вступили бы в бой с моей охраной. Только разговоры стихли. Разведка как раз обещала прибыть сюда со свежими данными.

Кто-то медленно подошёл к двери и открыл её.

– Сегодня много гостей, – старик Мурадов начал с трудом вставать. – Добро пожаловать. Давно вы не были у меня в гостях. Вы просто ко мне заехали или с какой-то целью, лорд Варга?

– Я прибыл разобраться кое с кем.

Ян медленно вошёл в дом и очень внимательно огляделся единственным глазом. Взгляд остановился на мне, а потом на хозяине.

Глава 11

– Присаживайтесь, лорд Варга, – старик Мурадов с трудом стоял, держась за край стола. – Давно вы ко мне не заезжали. Смотрите, это Михаил Варга, Наблюдатель Великого Дома. Внук самого Юрия Климова по прозвищу Варг.

Спутал Яна с его дедом. Мурадов сел и снова замолчал. Было тихо. Ян стоял у порога, сверля хозяина целым глазом.

– Садись, Янек – я показал рядом с собой и посмотрел на сына Мурадова. – А ты проверь, что там, снаружи, и где разведка.

Я даже догадывался, кто притащил Яна сюда. Разберусь с тем человек уже сегодня, раз не понимает по-хорошему.

Рыжая девушка, дочка Мурадова, с опаской подошла к Яну и помогла снять шинель с куском шубы на плечах. Ян остался в своём старом мундире. Одежда расстёгнута, под ней видны бинты, обильно перематывавшие торс.

Повязки старые, Ян похоже, опять закапризничал и не дал их менять. Правый рукав мундира засунут за пояс. Оружия нет, но Яну оно в целом и не нужно.

Он всё-таки сел рядом со мной, задев левой рукой, и шумно выдохнул через нос.

– Поешь, – я придвинул ему тарелку. – Ты и раньше худой был, а сейчас так вообще.

– В доме предателя, который ждёт расплаты, я жрать не буду, – тихо сказал Ян. – Он и вся его семейка…

– Ну потише, Янек. Я тут продумываю план, как нам устроить врагу весёлую жизнь, используя эту местность. Сын Мурадова пришёл к нам на помощь, если ты забыл.

– А какая разница? – он посмотрел на меня мутным взглядом, потом оглядел остальных. – Предательское семя… проклятое. Он, его сын, дочери. Всех их должна коснуться…

– Ты где это нахватался? – спросил я. – Хотя знаю от кого. Давай-ка я расскажу тебе об одном моём друге, отличном парне.

– Я что, пришёл сюда слушать твои истории?

– А я всё равно расскажу.

Я рукой надавил ему на левое плечо, чтобы он не вставал. Ян не стал сопротивляться, хотя, если бы захотел упрямиться, с его силищей с ним справиться было бы сложно.

От него очень сильно било жаром. Ему бы лежать, как тяжелораненому, а не мотаться по заснеженным просторам, выискивая, кому бы отомстить.

– Был один такой парень, – начал я. – Отличный друг, который всегда приходил на помощь окружающим. А ещё у него было обострённое чувство долга и справедливости.

– О чём ты намекаешь? – он с подозрением посмотрел на меня.

– И вот, его старший брат устроил заговор. Погибли люди, совсем молодые. На этом дело не кончилось, он пытался убить ещё кое-кого. Но мой друг грудью встал на защиту того, кого он обещал защищать. Выступил против брата-предателя.

– Он не предавал! – вскричал Ян. – Его обманули!

Кто-то из девушек вздрогнул. Они не уходили, чтобы присматривать за отцом, который совсем перестал реагировать на то, что происходило.

– А это никому не важно, Ян, всем плевать, – сказал я. – Тогда мы отбились, но заговорщик погиб. Но люди на юге этим не удовлетворились. Месть за погибших коснулась не того, кто отдавал приказы, а его родственника. Такие уж здесь обычаи. И пострадали совсем другие, невиновные. Даже одна девушка, которая…

– Замолчи, – он сжал кулак до хруста и уставился перед собой. – С чего это ты вдруг начал читать мне морали о мести? Ты, который отомстил за брата сам. Никогда не думал о том, к чему это привело?

– Каждый день я думаю об этом, – признался я. – Говорю тебе честно. Каждый день, когда я вижу, что происходит, я вспоминаю, что всё это началось в день, когда я отомстил за брата. Когда я повесил старого императора, и после этого империя начала трещать по швам. И все до сих пор разгребают последствия.

Мы говорили тихо, почти шёпотом, нас не слышали. В печке трещали дрова. Старик Мурадов сидел за столом, его дочери у него за спиной.

– Я не читаю тебе морали, Янек. Сделал бы я тогда иначе, если бы знал, что будет дальше? Нет. Мой брат был невиновным, пострадал за то, чего не совершал. Его убили только потому, чтобы отомстить мне. Я бы пошёл туда снова и убил бы Валерия Громова ещё раз. Это достаточно честно для тебя?

Он не ответил, только взял вилку левой рукой. Так крепко, что побелели пальцы.

– И вот, – продолжил я, придвинув к нам тарелку с картошкой. – К чему я рассказывал про своего друга…

– Твой друг, которого ты знал, мёртв, – сказал Ян равнодушным голосом. – Погиб в бою, пал смертью храбрых. Сгорел дотла, как Адам Сантек.

– Он жив, Янек. Я вижу это. Это было несправедливо, но всё ещё можно исправить…

– Осталась только тень, которая хочет мести, – он будто меня не слушал. – Но в чём-то ты прав, Рома. Она коснётся только тех, кто её заслужил. Как Петрак. Дерайга. Рэгвард.

Он с трудом зацепил кусок картошки вилкой и проглотил, Почти не жуя, потом начал жадно есть. Хватал хлеб, куски рыбы, сало, варёные яйца, даже не разбирая, что ест. Когда он нормально питался в последний раз? Скорее всего, очень давно.

– Плевать на этого старика, – сказал он, ненадолго оторвавшись от еды. – Он уже почти покойник. На его родственников мне тоже плевать. Дай мне Рэгварда, Рома. И тех, кто во всём этом виноват. Я не успокоюсь, пока они живы.

– Мы будем сражаться, Ян. Но ты слушай, что говорю я. Я очень нацелен на победу. Чтобы эта империя смогла укрепиться, когда всё закончится, потому что многие хотят совсем другого, как я вижу. Это моя задача. Кому как не мне разгребать то, что случилось тогда.

Я усмехнулся и посмотрел на него.

– А ты тоже должен выжить, – сказал я. – Как и другие, кого мы знаем. Кто-нибудь сможет поменять ему повязки? – я поднял голову. – Они старые, уже засохли.

– Да, – сказала рыжая. – Сможем.

Старик Мурадов уснул. Его сын иногда поглядывал в окно снаружи. Ян съел ещё, закашлялся, когда откусил слишком много, потом сел прямо, закрыв глаз. Рыжая подошла сзади, Ян не сопротивлялся, пока она разматывала ему повязки на голове.

Я подождал, проверил, что он не собирается устраивать ничего, и подошёл к двери, чтобы надеть шинель. Там же достал револьвер, проверил, что все патроны на месте, и вышел в сени.

– Вы нарушили приказ, полковник Марьин, – сказал я, оглядев, кто здесь присутствовавших. – В обычное время я бы поместил вас под арест и отдал под суд.

– На каком это основании? – безопасник Дома Варга скривился.

– Вы покинули свой пост и привезли сюда Наблюдателя. Я запретил трогать Яна Варга, у него тяжёлое состояние и замутнённый рассудок. Ему нужно спокойствие, насколько это возможно.

– Я служу Дому Варга, – не скрывая ненависти произнёс безопасник. – А лорд Ян был предан. Это возмездие, которое он несёт на своих врагов. А вы один из тех, кто бросил его умирать. Взять его!

За его спиной стояли двое солдат. Но они только переглянулись, не спеша выполнять приказ.

– Приказы полковника больше не действуют, – я скрестил на груди руки, не убирая револьвер. – Но признайтесь, Марьин. В вас говорит собачья преданность? Или что-то другое? Я просто не понимаю ваши мотивы.

– Да какая тебя разница? – взревел он.

– Хочу понять, что вас ведёт. Жажда власти, наживы или вы служите кому-то ещё? – я откашлялся, уже устал от этого официального тона. – Ладно, выведите его подальше, и там мы его расстреляем. Был приказ, он нарушен. Марьин, вы пытались использовать лорда-Наблюдателя в своих целях. И очень ему навредили.

– Значит так? – Марьин с подозрением посмотрел на меня. – Конец тебе, Загорский!

Он вскинул руку, направив спрятанный револьвер мне в лицо. Я перехватил его, зажав большим пальцем курок, чтобы не выстрелил.

И призвал пламя со своих ладоней.

Раздалось шипение, Марьин завизжал, выпуская оружие, и отошёл на шаг. Мех на его рукаве обуглился, на руке остались ожоги в виде следов от моих пальцев. Запахло палёным.

Охранники Яна выпучили глаза, но я уже не собирался скрывать свои способности.

– Это предательство, – прошипел Марьин. – За это…

Дверь открылась. Ян вышел наружу, на голове свежая повязка. Шинель накинута на плечи.

– Лорд Ян! – вскричал Марьин. – Я вычислил заговорщика. Он…

Ян положил руку ему на плечо, потом добрался до горла.

– Я запретил мешать генералу Загорскому, – тихо сказал Ян.

Он схватил Марьина за горло, потом поднял одной рукой перед собой так, что ноги безопасника поднялись над полом.

И сжал пальцы до хруста.

Голова Марьина опустилась набок. Ян отбросил тело на мешки, лежащие у стены, и пошёл на улицу.

– Охренеть, – шепнул один из охранников.

Я ткнул труп ногой и отдал приказ охранникам:

– Выбросите его куда-нибудь подальше. Только обыщите перед этим.

– Есть!

Ян зачем-то потащился на улицу. Я вышел следом и пошёл по его следам за дом, до алтаря предка. Пошёл слабый снег, ветер почти не дул. Ян взялся за алтарь левой рукой, будто опираясь на него.

– Ты бы хоть на голову что-нибудь надел, – сказал я. – Холодно.

Вместо ответа он взял свечу. И странное дело – свеча стала отклоняться от него, будто боялась.

– Это не их предок, – произнёс Ян. – Большинство умерших не попадает никуда. Только те, кому посчастливится увидеть пустую свечу, летят к ней. Остальные летают над землёй бесплотными духами, которые не видят ничего.

– Я помню это, Ян. С нами такое делали. Мы, по сути, умирали, но возвращались в тело. Для меня это случалось чаще.

Он кивнул, потом повернулся ко мне, всё ещё держа свечу в руке.

– Знаешь, в чём смешное в этом культе предков? – спросил он, криво усмехаясь. – Почти всегда люди поклоняются не их предку, а вообще кому-то другому, кто добрался до свечи первым.

– Разве?

– Это – пекарь из Хитланда, умерший от сердечного приступа лет двести назад, а не воинственный предок этой семейки. Но какая разница?

Ян посмотрел на огонь и поставил свечу на место. Она успокоилась.

– Ты знаешь историю императора Павла Громова? – спросил он, усаживаясь на скамейку. – Настоящую?

– Что-то слышал.

– В нашей семье её знают, потому что основатель Дома Варга был в курсе этого. Что Громов – не тот мальчишка из никому не известного клана, чьё имя носил. Тот парень в день гибели его семьи произнёс молитву духу предка, который был в такой же свече.

Ян замолчал. Мимо дома пронесли полковника Марьина. Охранники Мурадовых с опаской глядели на них, но не вмешивались.

Там дальше, во дворе стояли заведённые броневики с включёнными фарами. Одна машина, на которой приехал, другая, на которой Марьин привёз Яна, наверняка наговорив по пути, чтобы ещё больше разбередить жажду крови. На третьей, скорее всего, прибыли разведчики.

Если бы меня здесь убили или захватили, они бы выяснили это и привели помощь или отряд для возмездия.

– Павел Громов призвал духа к себе, чтобы свершить месть, – продолжил Ян. – И не простого предка, а духа палача, который прибыл неизвестно откуда. И он уже наказал виновных.

– К чему ты это, Янек?

– К тому, что настоящий Павел Громов не смог бы отомстить. А дух в его теле смог.

Ян молча поднялся и пошёл к дому, но я его нагнал.

– Я не очень понимаю, к чему ты ведёшь, – сказал я. – Но мне не очень нравится ход разговора.

– Неважно, Рома. Это всё неважно. Мне иногда снится, что я в академии, и что завтра мы будем чинить риггу под твоей командой для турнира. Мне нравилось то время.

В доме Ян уснул, когда ему повязали новые повязки и отвели на кровать. Пока он спит, повернувшись к стенке, ничего не учудит.

Стол освободили, я расстелил на него карту.

Разумеется, база будет не в поместье, а где-нибудь в другом месте. Надо разметить всё, где основные пути, куда мы пройдём, и что именно мы будем атаковать. Теперь нужна разведка, много разведки.

Офицеры остались в другом месте, здесь только сын Мурадова, но он всего лишь второй пилот. Зато я ждал донесений.

– Прибыла ещё машина, – сказал Сергей Мурадов. – С разведчиками, их рапорты.

– Я их видел, давай их сюда.

Я проверил бумаги и карту, на которой они отметили расположение шахт и наёмников, которые охраняли это. Карта обширная, тут и территории других Малых Домов. Нарушить поставки топлива – это уже вызовет у противника головную боль перед наступлением.

– И вот ещё, – прибывший показал на папочку. – Это радиограммы с востока, от Владислава Радича, мы их ещё не расшифровывали, нет ключа.

Ключ был у меня. Вот я и посадил разведчиков расшифровать всё вручную. Через двадцать минут я знал, что здесь написано.

Это информация от одного из связных Радича, что остались в армии Хитланда. Координаты нужного мне места и краткая пометка. Они это нашли.

– Цель для первого рейда, – тихо сказал я и усмехнулся про себя. – Достойная цель. И очень полезная. Готовимся, парни.

Глава 12

Обсуждать информацию, которую мне принесли, я пока не собирался. Да и не с кем. Яну сейчас вообще не до этого, а младшему Мурадову такие вещи знать ещё незачем.

Из особняка я отправился в наш временный штаб, который мы устроили в горах на месте старого бункера времён прошлой войны между Великими Домами. Пока это самое трудноступное место для врага.

Мы здесь временно, пока не перейдём куда-нибудь ещё, потому что находиться здесь сложно. Холодные каменные стены работали, как морозилка.

Даже не помогали простые печки из железных бочек, расставленные вокруг расшатанного деревянного стола. Из-за дыма, который плохо выходил наружу, дышать было тяжело.

– Значит так, – я стукнул по столу обеими ладонями и навис над ним. – Есть свежие донесения от агента имперской охранной службы, который находился в Хитланде.

Старая мебель начала шататься. Присутствовавший здесь лейтенант вырвал листок из записной книжки, сложил его несколько раз и сунул под ножку. Стало лучше.

Я оглядел всех. Ян сидел в самом углу, закрываясь от меня бочкой, и глядел в пламя мутным взглядом. С ним сегодня пытался говорить Валентин, но Ян отвечал односложно и часто грубо, пока Валю не надоело.

Здесь же остальные офицеры из старой бригады Соколова, основные командиры нашей собираемой партизанской армии.

Совещание буду проводить я сам. Сейчас нет выделенного офицера, занимающегося разведкой. А прошлый, полковник Марьин, занимался совсем другим. Не тем, чем нужно. Впрочем, про него уже можно забыть.

– Вот здесь, – я показал карандашом на отмеченный красным кружок. – На границе Хитланда и Огрании, в горах Западного Хребта к северо-западу от озера Реймира.

Все молчали, ожидая, когда я продолжу. Я держал карандаш в перчатках, но руки всё равно мёрзли.

– Это Вертекс, – сказал я. – Секретная тюрьма для государственных преступников и тех, кто однажды может пригодиться империи, но которых опасно держать на воле.

А также тюрьма для цареубийц. По крайней мере, для тех, кого смогли захватить. Вроде меня. Я провёл в ней очень много лет, которых уже почти не помню. Правда, она тогда была в другом месте.

– Она же была в Нарландии, – мрачный майор достал сигарету, но не закурил.

– Рядом с ней пытались устроить покушение на прежнего императора, и тюрьму серьёзно повредили, – я посмотрел на листок с данными, который мне расшифровали. – После этого её перевезли в Хитланд к югу от озера Реймира почти у самой границы. Но потом озеро Айнала внезапно растаяло и случилось большое наводнение.

Говорят, последствия у него достаточно серьёзные, но я не знал детали и не видел смысла заострять на этом внимание. Да и бригада Соколова не видела, как это произошло.

– Тогда тюрьму перевезли в крепость вот сюда, – я снова ткнул карандашом в это же место.

– Я знаю, что там, – сказал седой полковник и раскашлялся, прикрывая рот рукой. – Был в том замке. Старая военная крепость времён Таргина Великого. За ней следили, чтобы не развалилась, но она использовалась только для складов.

– Помните её план? – спросил я. – Хотя бы примерно?

Полковник замотал головой.

– Мне тогда лет шесть было.

– Понял. Здесь же, согласно данным, открытые шахты игниума, – я провёл севернее. – А в самой тюрьме содержатся военнопленные из нашей армии, кто отказался служить маршалу Дерайга.

– Много их? – спросил Валь, облокотившись на стол.

– Неизвестно, но среди них есть офицеры, пилоты ригг и командиры панцирников. А также там один генерал огранской армии – Марк Драган, первый пилот Ужаса Глубин.

– Наш Марк жив? – Валь усмехнулся. – Ну надо же, кто бы мог подумать.

– Он опытный пилот ригги, – продолжил я. – А ещё один из немногих оставшихся в живых пилотов Исполина. Ему грозит смертная казнь за присвоение имени некоего Марка Зимина, но пока он здесь.

Я развернул листок, прочитав то, что осталось несказанным. Холодно же здесь. Вошедший солдат из охраны подбросил в горящие бочки несколько поленцев. Они начали трещать от огня, стало чуточку теплее. Но и дыма пошло больше, его плохо выдувало.

Молодой лейтенант подал мне фляжку. В ней горячий и крепкий чай, в который насыпали очень много сахара. Я сделал пару глотков, снял перчатки и погрел руки о тёплые металлические бока фляжки.

– Чем нам важна эта цель? – продолжил я. – Это удар по добыче игниума для врага. Его получают открытым способом, очень опасно для рабочих. Если мы блокируем добычу, это серьёзно спутает планы врагу. И как бонус – получим в наш отряд опытных офицеров, включая пилотов шагоходов и водителей бронетехники.

– Ваш агент сообщил, какие силы это всё охраняют? – полковник потёр нос.

– Это не войска Дерайга, им не доверяют. Там находится военный отряд компании Мундус Игниум. В основном это наёмники из Высшего Дома Хардален, империя Дискрем. С ними не договориться. А эти земли лежат… напомните, чья это территория? Карты старые, не отмечено.

– Наблюдатель Шумилов, – подсказал мрачный майор и выдохнул облачко пара. – Говорят, он перешёл на сторону Дерайга вместе с сыном, но… неизвестно, что они думают на самом деле. Может быть, как Мурадовы, а может, и наоборот, захотят выслужить и помешать нам.

– Знакомая фамилия, – сказал я и задумался. – Валь, а с нами не учился кто-то из родственников Наблюдателя?

– Учился его сын, – ответил он, обхватив себя руками, потому что замёрз. – Он был другом Лёши Варга, старшего брата… вот его, – он кивнул на Яна.

Ян даже не пошевелился.

– Вспомнил, – я надел перчатки. – Второй пилот Катафракта, он уходил с нами из академии. Был в квадре генерала Шелестова, но она вся сдалась по приказу маршала Дерайга.

Офицеры кивнули.

– В общем, это будет наш первый полноценный налёт, – сказал я. – Покажем зубы, проверим наши тактики. Приказываю усилить разведку, выйти на контакт с местными кланами, понять, в чью сторону дышат Наблюдатель Шумилов и его сын.

– Будет сделано, – ответил полковник.

– Также надо будет встретиться со связным, потому что он просит о встрече. Скорее всего, его раскрыли. Ещё нужно перебросить войска, причём тайно. Ударим по тюрьме, отойдём назад, перегруппируемся.

– И потом сюда придут каратели, – заметил майор. – На боевых риггах.

– Чем больше их придёт сюда, тем меньше их будет на востоке. После операции я отправлюсь туда на крылолёте и постараюсь пошуметь, чтобы не расслаблялись. Пусть думают, что я везде.

Я усмехнулся и посмотрел в угол.

– А кроме этого… я заберу с собой Яна Варга, как только придумаем, как поместиться в машине. И там уже объявим, что он жив. Уверен, после этого поддержка населения, кланов и армии будет полной. И вам станет легче, я уверен.

– Там безопаснее для лорда Варга, – полковник задумался. – Но когда об этом узнают, на восток двинутся все силы врага.

– А вот это будет зависеть и от вас в том числе. Чем больше вы им мешаете здесь, тем проще будет нам там. Но пока наше общее дело вот, – я снова показал на тюрьму. – Командовать операцией буду лично я. Вопросы?

– Мы теряем время, – раздался хриплый голос.

Ян посмотрел на меня поверх огня из бочки. У него на голове свежие бинты, которые ему заменили в гостях.

– Поясни, Ян. – сказал я.

– Нам нужно идти в Хитланд, – произнёс он. – Обстрелять Кхарас, их столицу, и убить Рэгварда. А потом заняться остальными. А не строить какие-то планы с какими-то тюрьмами и шахтами. Это всё бессмысленно.

– Ян, я буду делать то, что нужно для победы, – чётко и медленно произнёс я. – Как делал всегда. Сражение проиграно, но война в самом разгаре. Мы не сдались, мы живы, и мы своё не упустим.

– Делай, как нужно, – устало сказал он, сел ближе к огню и закрыл глаз.

– Если вопросов нет, совещание окончено, – сказал я. – Выступаем через тридцать минут. Валь, останься.

Офицеры гурьбой вышли, а Валентин подкатил ко мне коляску.

– Не завидую тебе, – произнёс он и поглядел через плечо. – Армия, а ещё капризный ребёнок, мечтающий о мести.

– Ты тоже раньше в каждой фразе говорил, что убьёшь брата-предателя, – я осторожно сложил карту.

– Я был немного зол, – Валь хмыкнул. – Сейчас не до этого. Но потом… думаешь, он ещё придёт в себя?

– Очень надеюсь, – мы посмотрели на него, но Ян нас не слушал. – Увезу его на восток, там хорошие госпитали, не надо будет морозить задницу здесь.

А про себя подумал, что он не будет снижать боевой дух армии здесь. А то когда я приехал, у него и Марьина было одно развлечение – вешали тех, кто им не нравился.

– Бр-р, – Валь поёжился от холода. – Что мне надо делать?

– Возьмёшь Катафракт и пройдёшься по границе, отвлекая их. В бой не вступать, уходить быстро, будет проводник из местных, он проведёт тебя там, где не смогут пройти они.

– Понял.

– Пусть охотятся за тобой, там будет поменьше техники. У тебя будет второй пилот, Мурадов, чтобы нажимал на педаль и помогал управлять.

– Лучше бы на Ищейке, – Валентин вздохнул. – Но она пока не на ходу. Ладно, чего поделать? Катафракт – тоже хорошо. Уйду быстро, не догонят.

– Главное, – я посмотрел на него. – Не рискуй. Ты там не для этого.

– Понял, – он вздохнул.

* * *

Вместо привычной кабины Старого Герберта, моего личного шагохода, приходилось довольствоваться командирским броневиком покойного генерала Петрака.

Тут более удобный стол для карт, но нет вооружения, из-за чего я чувствовал себя очень уязвимым.

Броневик медленно ехал по горной дороге. Для начала операции задействованы только другие броневики и лёгкие панцирники.

Тяжёлая техника пойдёт позже, когда для них будет подготовлен подходящий маршрут. А Паладин останется в резерве, но у нас всё равно нет для него пилота. Я же не успею к нему вернуться.

Зато на крайний случай у нас будет Катафракт.

Первыми в район вообще пошли пехотинцы, в основном добровольцы из ближайших кланов, они быстро передвигались на лыжах по только им известным тропам.

На каждый отряд была своя рация. От клановых зависело многое, в первую очередь – как нас встретят местные. Провести несколько танков и пару сотен человек через горы очень сложно, без помощи живущих здесь кланов даже нечего пытаться.

Помимо всего остального мне нужно будет встретиться со связным из агентов императорской охранки. Это один из последних людей Влада Радича. Это он выяснил про тюрьму, и он же должен был кое-что передать мне при личной встрече.

Похоже, раз он оставил уютный кабинет в Кхарасе, где уже тепло и на деревьях появляются листья, то его раскрыли. Осталось только понять, знают ли враги, что он выяснил.

Я в машине не один. У меня временный адъютант Анатолий, лейтенант Третьей мардаградской бригады, и водитель Олег, пожилой, но крепкий мужик за пятьдесят.

Они же моя охрана, ну это если не считать неразговорчивого деда, который сидел на переднем сидении. Это альтер одного из кланов, он знал эту дорогу и показывал её нам лично.

Жаль, что в крылолёт, на котором я прилетел на запад, помещался всего один пассажир. Иначе я бы привёз с собой сюда гвардейцев. Даже десяток нерских стрелков сильно помогли бы нам в этой операции.

– Вези осторожнее, – вполголоса жаловался Анатолий Олегу, когда нас подбросило на кочке в очередной раз, и подобрал упавший на пол карандаш.

Мы ехали по горной дороге, причём на высокой скорости. Иногда, когда мы неслись вниз, внутри появлялось нехорошее чувство, как когда приземляется крылолёт. Будто вот-вот подлетим и грохнемся.

– А что я поделаю? – возмущался Олег. – По этой дороге пастухи с козами ходят, а не броневики ездят.

Впереди у него было небольшое окно, а мне надо было полагаться только на маленькую башенку с декоративным пулемётом и смотровые щели в ней. Нет, это определённо не командирская ригга.

Но я не жаловался. Даже такой транспорт здорово мне помогал, позволял быть в курсе событий и быть поблизости. Лучше, чем сидел бы сейчас в панцирнике или обычной машине.

Мы ещё в горах, куда Хардалены не ездят, а маршал Дерайга не рискует отправлять патрули. Боится, что не все из них вернутся.

Пока у нас не было контактов в его армии, но можно было найти там кучу лояльных Дому Варга людей, особенно когда они узнают, что Ян жив. Вернусь на восток – заставлю Радича заняться вербовкой.

– Уже скоро приедем, – объявил я, сверившись с картой.

– Вижу дым от костра! – водитель повернулся ко мне. – Впереди, это наши!

– Ты за руль держись и на дорогу смотрю! – возмутился лейтенант.

– Да сам знаю!

Сегодня солнечно. Броневик спускался с горы. Внизу огромный камень, давным-давно отколовшийся от скал, и образовавший этим новый холм. Рядом с ним горел костёр. Человек, стоящий рядом с ним, помахал рукой.

А на вершине холма другой человек дважды махнул красными флажками, которые держал в руках. Это наши люди, которые встретили агента. Сигналят, что нет засады.

– Забираем пассажира, – сказал я. – И уезжаем.

Агент явно не походил на того, кого можно было застать в горах. У него деловой клетчатый костюм под толстой мохнатой шубой. Шуба не спасала, толстый мужчина в круглых очках, обладатель рыжих бакенбардов, пританцовывал от холода.

Я внимательно изучил его через смотровые щели и когда мы подъехали, открыл ему заднюю дверь броневика. Внутрь сразу ворвался холод.

– Я тут на днях изучал историю Таргина Великого и его Небожителей, – сказал он начало пароля и стал ждать отзыва.

– И всегда их было Восемь, но не больше, – закончил я.

– Вам привет от Влада Радича, – агент широко улыбнулся. – Он пообещал, что когда всё закончится, отпустит меня в отпуск на год, на юга, где тепло. Лучше на море, чем на виселице.

– Присаживайтесь, – я хлопнул по сидению рядом с собой. – Как вы вообще добрались сюда?

– Я заплатил одному местному клану, – сказал толстяк, усаживаясь на сидение. – Как же здесь тепло… они встретили меня на границе и довели до другого места. Не хотел, чтобы они знали, где встреча. Шёл пешком целый день, ночь и всё утро.