Текст книги "Последний Шаман (СИ)"

Автор книги: Никита Бондин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Угу… – буркнул ковбой и по широкой дуге обошёл нас с Чарли, направившись в сторону припаркованных ультра-каров.

– Кристиан, что случилось? – обеспокоенно спросил его опекун и, не получив ответа, повернулся ко мне.

– Да мы так, поборолись слегка. Не бери в голову. – махнул я рукой, не вдаваясь в подробности.

Подумаешь, предложил молодому поговорить на понятном ему языке и замять конфликт честной и доброй борьбой на руках. Всё просто и понятно, проигравший извиняется, победитель получает извинения. И конечно же этот накаченный ковбой согласился, ведь в его глазах я выглядел всего лишь обнаглевшим стариком.

Для такого зрелища нам и стол выделили, и поверхность расчистили, только пепельницу с края не убрали. И вот когда я руку Кристиана в поверхность стола впечатал, она с обратного конца и подлетела, пеплом нас обсыпая. А Чарли наверняка подумал, что я правнучка владельца местных земель взял и испепелил, то-то выглядел белее снега. Но уж кого-кого, а его душевное состояние мне было нисколько не жаль.

А вот что действительно жалко, так это проломанный стол в таверне Якова.

В этот раз, дабы шансы свои на победу повысить, я не сущу Кристиана решил развоплотить, а нечто иное попробовать. Идея пришла буквально за пару секунд до начала поединка и оказалась она простой и логичной – если получилось ауру огненную концентрировать в одной точке, то почему бы не сделать то же самое с эфирной энергией, что тело моё изначально окружало.

И результат концентрации энергии в руках превзошёл все ожидания.

Даже с поддержкой своей сущности Кристиан мою руку не то что сдвинуть, даже поколебать не сумел. Тужился, пыжился, пыхтел, с тучной сущностью слился, но один х*ен. Против суммарных 57 единиц моей силы у него ни единого шанса не оставалось.

Единственное, я долго так удерживать не смог, ибо от такого перераспределения энергии голова кругом пошла и в глазах потемнело. Потому пришлось спешно ковбоя укладывать. И вот от того, что я снова силы свои не рассчитал, стол и пал смертью храбрых.

Ну хоть красавица Белла додумалась тотализатор поднять, чтобы отдыхающие ставки поставили. На свой процент я нет-нет, но рассчитывал. Как раз смогу с Яковом за всё расплатиться. Так что наметил себе план до Елизаветы дойти, после того как тут все вопросы порешаю.

Убедившись, что с его подопечным всё в порядке и ему просто потребовался охлаждающий медицинский компресс из бардачка ультра-кара, Чарли вернулся ко мне и попросил.

– От лица Семьи Хенвлоу я попрошу вас…кхм…тебя, Семён, воздержаться от калечения наследников. Все вопросы можно решать через меня. Окей?

– Да мы же просто поразвлеклись. Крис сам идею одобрил. – ехидно улыбнулся я Чарли, а в сторону Кристиану, у которого синячища на запястье прилично так раздулся, крикнул. – Эй, парень! Без обид же? Мы с тобой договорили?

– Да, договорили… – подавленно ответил наследник.

– Ну вот и отлично! Рад был потешиться! А вот к тебе Чарли… – я взял его за плечо и подтянул к себе поближе, переходя на шёпот. – А вот к тебе у меня будет просьба. Прислушайся к совету мистера Джона и вмени этому оболтусу, чтобы он вёл себя поприличнее. Мы же не хотим, чтобы сэр Гаррет волновался, верно?

Тот лишь обречённо покивал, поджав губы и я бы все деньги поставил на то, что бывший СКИПовец определённо хотел очутиться сейчас где угодно, но только не здесь.

– Вот и славно. Тогда бывайте! А я пойду ещё узварчика выпью. – и оставляя их двоих, я эфирную энергию на ушах сконцентрировал и сумел отчётливо услышать.

– Клянусь, Чарли, я его прикончу. Подгадаю момент и кильну, этого старика и никто…

Звук крепкой затрещины за спиной возвестил о том, что нравоучения начались.

– Крис. Что я тебе говорил о манерах? Ты хоть когда нибудь начнёшь головой думать? Этот старик…

А дальше я не слушал.

Толкнул двери, возвращаясь к гуляющим и они меня приветствовали ничуть не хуже, чем девочек Елизаветы. Работяги хлопали, свистели и приглашали к себе за столики и только ковбои сидели понурые. Ведь дабы поддержать своего горе-лидера, они поставили ставки на него и поголовно проиграли. Белла, Яра и Мари ходили вокруг них и сочувственно касались плеч, обещая, что в следующий раз они точно победят.

И в пестроте людей и их сущей я подметил, что от девушек тоже исходят энергетические шлейфы. В их зоне действия людям становилось хорошо, морщины их разглаживались и на лицах появлялись улыбки. Поставив галочку около идеи проверить девушек с помощью воронов, я прямиком к ошеломлённой Елизавете подошёл и предложил ей выпить. И ожидал я многое услышать, но не такое.

– Ты кто вообще…? – она, казалось, готова была встать и уйти, но встретившись с моим удивлённым взглядом, готовности сделать это в ней немного поубавилось.

– Лизка, ты чего? На грудь приняла что-ли? – шепнул ей тихо, попутно с извинениям отмахиваясь от настойчивых приглашений работяг к ним присесть. – Я это, Семён. Или у тебя память отшибло?

– Семён бы никогда не смог вот так вот легко…

–…завалить красавчика, да? – продолжил её очевидную мысль, с благодарностью принимая от подошедшего Якова бокал узвара. Ему я от всей души покаялся. – Яков, благодарю. И прошу простить за порчу столика. Готов оплатить, либо самостоятельно починить, ибо по молодости столярничал.

– Ничего не нужно, господин Семён. Семья Хенвлоу платит в том числе и за бесчинства, изредка случающиеся в моём заведении. – кивнул мне с куда большим почтением иссечённый шрамами мужчина, вот только глаза его смотрели устало и немного осуждающе.

Я искренне ему пообещал, что такого больше не повторится, и получил благодарный кивок. Уйдя к дальнему краю стойки для контроля работы переносных дронов, Яков оставил нас с Елизаветой наедине и хотел я было к узвару приложиться и разговор продолжить, как она меня вопросом огорошила. Да таким, что напиток чуть носом не хлынул.

– Сколько пощёчин я тебе отвесила в последнюю встречу?

– Кхх-кху! Лизка, ты что, спятила? – утёр я усы и бороду салфеткой. – К чему такой вопрос?

– Говори, быстро, а не то новую дырку в тебе сделаю. – сказала она едва слышно, садясь вполоборота и убирая правую ладонь в поясную сумочку.

В шуме завсегдатаев и играющей музыки это было неразличимо, но находясь с ней рядом я отчётливо услышал писк включённого тазера. Ох женщины…

– Не было пощёчин. На сколько помню, ты меня сразу задушить пыталась, – решил ответить подобру-поздорову, дабы не получить выстрел в бочину. – Ну что, убедилась, али ещё чего спросишь?

– Не убедилась. Сколько предметов было в чайном сервизе с журавлями?

– Сколько изначально было, не знаю, но под конец там только чайник и оставался. Остальное ты побила. И хорош! Давай лучше…

– Тихо. Сколько родинок на моём теле?

– Да ну ты бы ещё спросила, сколько волос у тебя на голове! – возмущённо ей шикнул, но она лишь навела сумочку поточнее и глаза прищурила. – Ладно. Ох не легко то с тобой. Вроде как насчитывали то ли пятнадцать, то ли шестнадцать, но вот не помню, с учётом ли той, которая внизу, если немного отодвинуть…

– Так. Всё, – залилась она краской, вынимая руку и закрывая сумочку. К стойке повернулась, облокотилась и ладонями лицо своё медленно размяла. – Тогда я ничего не понимаю.

Подвинув ей своего узвара, я получил напряжённый отказ. Хотел ей заказ предложить сделать, но вместо этого, она самостоятельно перегнулась через стойку и достала из закромов Якова бутыль с наливкой и стакан гранёный. Наплескала себе на две трети, махом выпила, как в старые добрые и поморщилась, рукавом занюхивая.

– Ёх-тыж, мать. Да ты поаккуратнее. – предостерёг её от таких алкогольных подвигов.

– Молчи. Мне надо, – налила себе ещё Елизавет и только после второго стакана наливку отставила. – Всё равно алкоголь не берёт как прежде, так хоть расслаблюсь.

И тон её действительно стал мягче. Опять меня с ног до головы осмотрев и уж наверняка сущёй своей обнюхав вдоль и поперёк, она буквально фонила непониманием происходящего. Дабы хоть как-то ей помочь и беседу подстегнуть, огляделся сперва на наличие Чарли Глина в таверне и убедившись, что его нет, подсел поближе.

– Ты небось думаешь, почему от меня мутантом не пахнет с такими-то силами, да?

Она легонько кивнула.

– А раз не пахнет, небось решила, что я спец под личиной твоего знакомого, верно? Да можешь не кивать, и так вижу, что верный вывод сделал. Так вот, Чарли точно также подумал и вот честно тебе скажу. Я бы и хотел без лишнего шума тут обойтись, но видимо уже не получится.

– Откуда ты всё это знаешь? – сухо прошептала Елизавета. – С кем ты связался? И во что влип?

– Нуу, у меня и правда проблемки случились, так что от них сюда ушёл и в новые, кажись, опять влезаю с головой, – решил я не кривить душой перед своей бывшей возлюбленной. – Теперь вот думаю, как тебя с девочками в это не впутать. Последней же скотиной окажусь, сам себя не прощу.

– Да что ты говоришь… – съязвила Лизка, через плечо оглядываясь. Даже в таком тяжёлом разговоре она продолжала следить за своим выводком. – Ты уже кому-то сказал, что мы были знакомы?

– Никому. Даже Чарли лапшу на уши навешал, что мол, тебя впервые вижу. Так что может быть такую версию и дальше придержать? Пока что мы до сих пор выглядим как флиртующая парочка. Если твои не скажут, то никто и не узнает.

– Девочки не скажут, – улыбнулась Елизавета криво. – Да только не поможет это. Если СКИП или шерифы захотят всё узнать, то они узнают. Ничего не сделаешь… Ох и свалился ты на мою голову.

Сидящая рядом со мной сильная женщина головой сокрушённо помотала, а я сидел, словно веслом по голове словивший. И если раньше я бы стал успокаивать и утешать самым позорным образом, что мол, авось и обойдёт стороной беда, может и пронесёт, поживём-увидим, то теперь мне это настолько поперёк глотки встало, что сам бы себя проклял, если бы такое произнёс.

Поэтому допил и сказал спокойно.

– Знаешь, Лизка. Ни утешать, ни петухом бравым раскудахчиваться не буду. Да пришёл, пиз*ец принёс, а значит сам разгрести это постараюсь. Чай не впервой. А ты, если вдруг что, на меня бочку кати, не стесняйся. Если думают, что я спец под личиной, так и говори. Мол да, знакомы были, думала помер, а теперь вон оно как. А там уж я вырулю как-нибудь. – закончив речь, встал и посмотрел на подругу свою, а она во все глаза на меня глядела, будто видя впервые.

– Ты точно тот Семён, которого я помню? – с подозрением произнесла она, на что я лишь руками развёл.

А что тут говорить?

За пару дней столько изменений произошло, сколько и за жизнь не случилось. Конечно я уже не тот, что прежде, но и не другой человек, это уж точно. И если уж на вопрос Лизки отвечать подробно, то хотя бы пару тройку часов под это стоит выделить. А меня уже ко сну тянуло, ибо денёк был крайне насыщенный.

Вокруг народ тоже к питейному завершению двигался. Большая часть работяг уже изрядно заправилась и кто сам, кто с помощью товарищей по домам расходились. За игровыми столами оставались только самые крепкие и потихоньку девушки Елизаветы сводили работяг с шерифами, соединяя игровые зоны.

Вернувшемуся Чарли и Кристиану я помахал на прощание рукой и к себе отправился, напоследок предложив Елизавете.

– Я в 27ом номере. Если что, можешь будить хоть с ноги меня в любое время. Ну, если Чарли там, или Кристиан начнут…

– Я справлюсь, – перебила она, поправляя вновь выбившуюся прядку. – Чарли и Крис не так страшны, а мне самой надо за своими доглядеть. Так что иди. И спасибо.

Ну что же.

Настаивать не стал.

В номер поднялся зевая смачно, и то совсем немудрено было. За окном уже полночь почти наступила, так что наскоро дела туалетно-умывальные закончив, я в сторону мягкой кровати пошёл. Только решил всё же гирьку огненную проверить, а то мало ли, вдруг пол через подставку прожгла.

К счастью моему, нашёл её в полном порядке, а заодно и двух своих воронов на перилах балкона сидящих. Они тоже зевали протяжно и клювами кивали, но на мой приход обернулись.

– Кор-кар? «Ну чё, как?» – спросил Чёрный лаконично.

– Да норм, чё, – ответил, подражая сленгу и немного не понимая вопроса. И только когда ворон состроил грустную мину, я догадался. – Ааа, так ты на похвалу набивался? Прости, не скумекал. Ты молодец. Отлично проследил за ними, моё тебе уважение, товарищ.

Тот аж распушился и я его погладил.

– Ква-ва? Вер-кра? «А я?А меня?» – переступил по перильцу Белый и его я тоже погладил.

– Ты тоже молодец. И ещё большим молодцом будешь, когда меня в регрессию сводишь, – намекнул я ворону и он тут же начал бухтеть на тему похода раз в неделю. Пришлось притормаживать. – Да я и не говорю про полноценную. Мне хотя бы срезом тот годочек досмотреть и ещё поверх немного. Сам же видишь, как ситуация быстро развивается.

– Кер-кер-кер… «Ночью спать надо…» – ворчал ворон, но от поглада не уворачивался.

– Ну ты же такой молодец. Такой удалец. Туда введёшь. Оттуда выведешь, – продолжил его нахваливать и тот пушился всё сильнее. – И вообще, после среза памяти ты, выглядел более чем выспавшимся. Верно же я говорю, Чёрный?

– Кве-вер-кве-вер. Виор-ка-веор. «Верно, верно говоришь. Через сон ходить легче» – поддакнул мне Чёрный и прижатому Белому отступать было некуда.

– Кееееерк «Ну лааадно» – сдался пернатый и прыгнул мне в руки.

И дальше всё просто.

Упав в кровать мягчайшую, я с трудом трансовый монолог ворона дослушал, так как веки свинцовые удержать не представлялось возможным. На этот раз погружение в пустоту произошло не сразу и только где-то с десятой попытки я разобрал слова Белого и смог увидеть двери перед собой.

– Беркут, я ястреб. Беркут, я ястреб. Как слышно? Приём! – бубнил он мне на ухо и я ответил.

– Слышу тебя хорошо, Ястреб.

– Ну наконец-то. Еле дозвался тебя. В какую сегодня пойдёшь? В ту же?

– Конечно в ту же, – направился я к стальной двери, кладя руку на имя. – А почему в этот раз так долго звал?

– Ты спал. Усталость сказывается на процессе регрессии, так что поторопись, времени у нас немного. – ответил мне пернатый и судя по тону его, он бы с радостью так и поспал.

– Ладно-ладно, не подгоняй, я понял. – ответил ему сосредотачиваясь и ныряя в срез.

И словно видеозапись с паузы сняли. Воспоминания Сергея продолжились ровно с того момента, когда нас Чёрный из регрессии выклевал. На двадцать девятом году жизни Кравец младший вплотную изучал внутреннюю геополитику, так как их Семья находилась под постоянным давлением ближайших соседей.

Чем дальше шли года, тем плотнее глава семейства, Андрей Кравец, вводил своего сына в курс дел. По официальной версии выходило, что претензии соседей обуславливались лишь тем, что вверенная после великой войны Семье Кравец территория, на самом деле им не принадлежит. Что в системе распределения закралась ошибка и посему им должно отодвинуться от Столицы подальше и сменить статус с областных на краевых.

Конечно же в Семье такое заявление приняли в штыки. Ведь даже если бы они согласились на их бредовое предложение, то краевой клан Заярцевых ни при каких условиях не поделился бы своими землями и не пустил бы Кравец на свою территорию. И на лицо был совместный заговор с целью устранения сильного конкурента, вот только те так просто не сдавались, ведя войну как силовую, так и информационную.

О нарушениях границ и нападениях, Семья Кравец говорила во всеуслышание, но в ответ получала лишь скупые соболезнования остальных, не участвующих в распиле, кланов. Столичная же элита молчала, решив выдержать нейтралитет в разборках областных семей. А уж про поднебесные власти и говорить не стоило. Как только тот или иной город поднимался в воздух, дела копошащихся на земле их и вовсе не тревожили.

Год от года, территория Кравец становилась всё меньше и меньше. И не смотря на неравные силы, они умудрялись давать крепкий отпор, отправляя на тот свет многих боевиков и наёмников.

Дело в том, что под ногами Семьи находились богатейшие залежи ультра-минералов. Вот только для закрепления власти и статуса Семья Кравец начала добывать их слишком поздно, но всё же достаточно вовремя, чтобы достойно обороняться.

Собственно, эти залежи и стали не официальной, но основной причиной захвата их территории.

А вот откуда редкоземелы там взялись, это был хороший вопрос, которым и сам Сергей и его отец не раз задавался. И по всему выходило, что то был успешный эксперимент по обогащению почвы, запущенный в Наукограде давным давно, на стыке старых и новых технологий. Как именно это произошло, оставалось загадкой, но по собранным сводкам эксперимент вроде как вышел из под контроля и площадь обогащения оказалась в 100 раз больше, чем планировалось изначально.

Вообще, и Сергей и его отец, были теми ещё маньяками в плане добычи информации и выявлении исторических событий. Они собирали всё, карты, документы, фотографии. Даже чудом сохранившиеся после Всемирной Чистки книги у них имелись, пусть и не в таком богатом количестве, как у того же Грея.

«В знаниях сила» – таков был девиз их семьи и он полностью себя оправдывал.

И вместе с этим, обычную силу они также развивали. Тренировки были ежедневными. Стрельба, борьба, ножевой бой, экстремальное вождение ультра-кара и вновь стрельба. Причём из любого оружия, от карманного тазера и вплоть до стационарной турели. Сколько снарядов выпустил за свою юность молодой Кравец, я даже предположить не рискнул. Но уж всяко не меньше того количества, которое он ловил своей аурой.

Энергетические тренировки тоже проходили регулярно и заканчивались только когда Сергей падал от истощения. В них ему помогал всё тот же Анатолий, который с возрастом становился всё более похожим на себя нынешнего. Теперь то я уже и не сомневался, что в этой жизни встретил именно его.

Да и что уж говорить, сам особняк, в котором жила семья Кравец, до боли был похож на тот, в котором нынче обитали Грековы. И пусть третий этаж новые владельцы пристроили, по бокам расширили, фасад поменяли, но вот внутренняя планировка оставалась точь в точь как прежняя.

И осознавая этот факт, будучи прямиком в регрессии, впитываемый опыт и чувства Сергея побуждали гневаться. Как мог сдерживал эти порывы и направлял злую энергию на то, чтобы впитать побольше и узнать всё получше. Все подробности, все нюансы, все секреты и тайны этой Семьи.

Моей Семьи.

И потому я смотрел, запоминая всё и вся, всех и каждого.

Оружейника Игнассио, умудряющегося доставать заграничные оружейные новинки в обход санкций и торговой блокады соседей.

Механика Афанасия, способного на коленке починить ультра-кар и с помощью болгарки, пасатижей и такой-то-матери увеличить его характеристики полёта и прочности.

Крафтера Микки, умеющего из куска породы изъять и довести до идеала энергетические кристаллы и пустить их на службу Семьи в виде ультра-девайсов. Причём по качеству ничуть не хуже, чем у тех же Наукоградцев, Столичных умельцев или заграничных аналогов. И что интересно, этого парня прятали также хорошо, как и экземпляры книг – глубоко в подвале за множеством сейфовых дверей.

И если мне казалось, что этот щуплый темноволосый юноша с вечно слезящимися глазами был основным секретом Семьи Кравец, то я сильно ошибался.

Ровно на 33 году жизни, вызвавший меня в свой кабинет отец, молча поднялся из за стола и подвёл к висящему на стене гобелену. Я уже знал, что меня ждёт и в голове уже начали мерцать образы, но отец сурово рявкнул.

– Сергей! Держи мысли в покое! Не думай о том, что могут услышать.

И я кивнул ему, ныряя под отодвинутое полотнище и пальцем касаясь нужной точки на стене. Та ушла вовнутрь, словно пушинка, хоть и была сделана из бетона и стали. За ней находился коридор, ступеньками уходящий вниз и идя по нему, я успокаивал гулко стучащее сердце. Попутно успокаивал мысли, ведь внимательный отец шёл следом и чутко к ним прислушивался.

Наконец ступеньки закончились и мы зашли в круглую комнату, посреди которой находился одноместный ультра-кар. Уникальная модель с системой абсолютной скрытности, не имеющая аналогов ни на одном из рынков. Личная разработка Афанасия и Микки, после создания которой им пришлось подчистить память.

И то был шедевр, сделанный во времена отцовской молодости. Легкий, полупрозрачный и будто сотканный из воздуха. Даже сейчас обтекаемые формы этого ультра-кара были едва заметны, а уж при активации машина и вовсе пропадала из поля зрения. Помимо этого, ни одна из существующих систем энергетического обнаружения не могла её засечь, а мотор работал тише ветра.

– Сергей! Мысли! – осадил отец мои восхищённые эпитеты и я поспешил извиниться.

Коснувшись рукой ультра-кара, я проник энергетическими полями сквозь обшивку и надавил на кнопку активации. Люк отодвинулся, обнажая комфортабельное сидение, в которое я и забрался. Автоматическая система удержания сковало тело, а отец лично проконтролировал введение снотворной инъекции.

Такова была техника безопасности, созданная им, и никто не знал ни путь, ни место конечного прибытия.

Заснув моментально, я проснулся уже в моменте, когда крышка люка отодвигалась.

Над головой всё тот же пещерный свод с вмонтированным куполом посадочной системы, а вокруг давящая тишина, разбавляемая едва слышным эхом. Я когда-то уже был здесь и потому пошёл по вырытому в толще земли и усиленному стальными балками и бетоном коридору на звук текущей воды. По мере моего движения сберегающие лампы разгорались передо мной и гасли, стоило только их пройти.

И вот в конце пути я вышел к залу, где по покрытой разноцветным мхом и причудливыми светящимися грибами земле журчал ручей. Выходя из пролома меж камней и втекая в точно такой же, он пересекал зал ровно поперёк.

Вход, из которого я пришёл, был на одной его стороне, а на противоположном берегу находился подиум со всеми встроенными современными атрибутами для полноценной жизни. Кухня, душ, столовая, встроенная кладовая, даже бот уборщик имелся.

Вот только все эти удобства предназначались не для меня.

Ступая по мягкому мху, я шёл вперёд и у самого ручья остановился, вставая на колени и кланяясь.

Мне же на встречу, встав из-за стола и отложив альбом со старыми фотографиями, подошёл человек, с ног до головы закутанный в чёрные одеяния. И облегали они его тело так плотно, что ни лицо, ни даже руки разглядеть не представлялось возможным.

Через перчатки удалось определить только то, что ладони его худы, а пальцы длинны, как у какого-нибудь старика. Маска и вовсе была сплошной тёмной полусферой, в зеркальной поверхности которой отражалась пещера.

Незнакомец подошёл и тихим звоном за его спиной расплеталась тонкая цепь, соединяющая его шею с каменной стеной.

Дойдя до ручья, он остановился и я попросил.

– Мастер. Прошу. Продолжите моё обучение.

И человек под плотной маской кивнул.

Глава 20 «Меткая»

«Впечатлений много не бывает. Великий по*уй неизменно помогает.» Белый, тебя коллега подговорил, да?

Нынешнее утро, впервые за последние дни, встретило меня тишиной. На лицо ничего не упало, в висок никто не клевал и на ухо громогласно не каркал. Подумал сперва, что до сих пор сплю и только когда на груди своей раскидавшего крылья Белого увидел, осознал, что пора просыпаться окончательно.

Переложил Белого аккуратно на кровать, ища глазами Чёрного и....в итоге чуть ежа не родил.

Этот психопат зацепился лапами за световой цоколь под потолком и уснул вниз головой. Ещё крылья так расправил, пасть раскрыл, язык вытянул. Одним словом, в чучело кошмарное превратился. Держит, окаянный, моё сердце в тонусе, ничего тут не скажешь.

Ни его, ни Белого решил не будить, пускай отоспятся.

Тихонько на балкон выйдя, я дверь за собой прикрыл и утреннюю прохладу вдохнул всей грудью. Часок был ранний и в молоке тумана едва-едва проступали контуры деревьев. И так мне захотелось в эту пелену от мыслей непростых и чувств нелёгких уйти, что не долго думая взял гирьку с постамента, перелез через карниз и спрыгнул.

Не вниз головой, конечно же.

В ногах эфирную энергию сконцентрировал и приземлился легко, даже в перекат не пришлось уходить. Гирька больное плечо ощутимо придавила, но если сравнивать физическое состояние, со вчерашним, то чувствовал я себя не в пример лучше. Под снятыми перед сном бинтами сквозное ранение выглядело сносно, а к утру и вовсе в едва заметную точку превратилось. Про ожог и говорить не стоит. Так, корочка осталась, да и только.

А вот на душе всё ещё валуны ворочались после похода ночного.

Потому что одно дело, всеми правдами и неправдами выживать, и совершенно другое, живого человека для этого на цепи держать. И нет, я понимаю, что нынешние условия у тех же мажоров, да и в принципе у любого работодателя, настоящим оковам подобны, но чтобы прям так, цепью за шею и в пещеру.

Дойдя до песчаного пляжа близ пруда, я гирьку подбросил и взлетела она высоко-высоко. Почти в тумане скрылась и на тонкое зрение переключившись, я в последний момент её поймал.

– Ух, пошшшла, родимая! – крутанул её хорошенько и вновь подбросил. И ещё раз. И следующий. – Вот так! Вот славно то!

И с каждым подбросом и переворотом она всё сильнее раскалялась.

Пока чувства внутри скрипели, успел подметить, что на кульбиты спящему в гире Саламандру было глубоко фиолетово. А вот на огненную ауру он вполне реагировал. Ворочался сладко, хвостом шевелил, лапками загребал, будто к себе её подтянуть старался. Может он как раз от неё и подпитывался, кто уж тут ведает.

В любом случае, на его прокорм я много не тратил и пока в тумане тренировался то ощутил, как сила во мне распределяется. Она сперва от земли к стопам шла, потом вверх по ногам струилась а дальше в тело и наружу жаром добрым исходила.

По всему выходило, что энергию на ауру я прямиком из окружающего пространства вбирал и в неё же выпускал. И чем активнее я занимался, тем быстрее она текла, а жар от меня исходящий и вовсе стал туман вокруг развеивать.

В какой-то момент сил своих не рассчитал и гирька пламенем вспыхнула, так что пришлось огненную ауру чуток убавить, чтобы не спалиться. А в движениях своих я наоборот стал быстрее, резче, чётче и с каждой минутой шаги и выпады мои всё больше походили на жёсткие повадки Сергея.

Я очень злился.

И злость моя смешивалась с воспоминаниями молодого наследника семьи Кравец, превращая закипающие эмоции в ещё более ядрёный коктейль. Вот уже вращение и жонглирование гири начали перемежаться элементами из борьбы, замахи становились всё более похожи на удары, а уж когда я дал волю воображению, то и вовсе мне начали невидимые враги представляться.

Гиря такое себе оружие. Вот только имея у себя достаточное количество силы и выносливости, я и этой дурындой орудовал как надо. С каждой поверженной «тенью» злость в сердце обретала форму. А имея форму, оно находило место и в душе, укладываясь как кирпичик. Или же, если быть точнее, то как кусочек пазла.

Финальным движением я подпрыгнул и двумя руками с размахом впечатал гирю в прибрежный песок. Последняя «тень» рассыпалась и я вытер со лба пот, плюхаясь рядом. Огненную ауру долой и разогнанная туманная прохлада вновь заняла свои позиции, скрадывая озеро, берег и мягким покровом ложась мне на плечи.

Мне становилось немного легче.

Поступок Андрея Кравец и его сына и правда был обусловлен их бедственным положением. И кто знает, что бы случилось с тем ведающим энергии человеком, если бы они его сдали властям. Судя по тому, что о других таких же, как и я, не было ни слышно ни видно, скорее всего их судьба незавидная. Ведь власть имущим не нужны люди с даром, а главам Семей конечно же удобно прикрывать способности рекламными ширмами новейшей медицины.

С бороды стряхнув капельки пота, я попытался было повторить всё то, что показывал Сергею Кравец пещерный Мастер, но тщетно. Что не смог увидеть и повторить тот Я, не смог сделать и я нынешний.

Проблема заключалась ещё и в том, что Мастер не объяснял словами. То ли не хотел говорить, то ли не мог из-за маски, то ли просто был немым, но общался он в основном жестами. Одобрительный жест, когда Сергей понимал, что от него хотят, отрицательный жест когда ошибался, и жест повторения, предлагающий попробовать снова, и снова, и снова, и снова…

Сотни попыток. Долгие часы энергетической тренировки прошли перед глазами, прежде чем я вывалился из регрессии в нормальный сон.

В итоге Кравец младший ушёл тогда ни с чем новым, только чуть более развил свою способность уплотнять ауру. И за всё время Мастер не показал ни своего лица, ни даже кусочка кожи. Видимо, это тоже являлось важным условием системы безопасности, спроектированной отцом Сергея. Закончилось его пребывание точно таким же отлётом в ультра-каре и на этот раз снотворную инъекцию парень вводил самостоятельно.

– Ох чтоб вас, конспираторов… – ругнулся в утреннем тумане, ногой воду в пруду проверяя и медленно заходя в неё до пояса. Вдохнул, выдохнул и окунулся целиком, вперёд поплыв. – Уххххх, хорошааа.

Сейчас мне всего десяток гребков туда и обратно хватило, чтобы освежиться, ибо вода всё-таки оказалась достаточно прохладной, несмотря на август месяц. Зато пока плавал, смирился с положением вещей, что то местечко тайное мне вряд ли удастся когда-нибудь отыскать. Да и смысла в этом нет особого, так как с тех пор кучу лет прошло и тот Мастер наверняка преставился.

И только последующая регрессия расскажет о его судьбе и в частности о том, почему походы к нему происходили столь редко. Почти за восемь просмотренных мною лет, Сергей только один раз к нему летал, но при этом точно помнил, как там и что. А значит он бывал в пещере и до этого. Вопрос в том, когда и сколько раз?

А вот ответов ждать ещё пару дней, как минимум. С последней регрессии аккурат неделя пройдёт, так что надо попробовать каким-нибудь образом побольше очков свободного опыта получить чтобы в ментальное тело вложить. А то боюсь, придётся с самого начала жизнь Кравец смотреть и на возраст от 33 и выше мне уровня мудрости банально не хватит.

Срезы памяти, конечно, выручают, но с каждым разом количество просмотренных годов становится всё меньше. В прошлый раз всего четыре с половиной посмотрели, в этот только три с хвостиком. Да и эмоции с той жизни вылезают очень уж ярко, прям как свои собственные. Наверное именно об этой проблеме предупреждал меня Белый, когда говорил, что частые походы не рекомендуются.

Вот мудрая он птица-не-тупица. Это я дуралей.

Выйдя обратно на берег, я равномерно аурой огненной прошёлся по телу, убирая влагу и высушивая трусы. Пришлось осторожничать, так как при приближении ауры к поверхности тела, одежда на мне оказывалась за безопасным пределом и норовила воспламениться. По любому придётся в будущем огнестойкими портками обзаводиться. Хотя бы бюджетными...