Текст книги "Египетская культура смерти. Путешествие по Дуату, загробный суд и царские мумии"

Глава 2. Погребальный ритуал

Во многих архаических и современных культурах умерший человек приобретает особый статус. К телу относятся и с опаской, и с уважением. Он больше не принадлежит миру живых, но не всегда сразу попадает в обиталище мертвых. С этим связаны разнообразные представления об опасности, исходящей от умершего: если не поступить с его телом так, как полагается, и не помочь его душе уйти в мир иной, то он может навредить родственникам и близким и вообще стать существом зловредным по отношению к живым. С этим периодом перехода также связаны некоторые ограничения и табу. Это поведенческие и пищевые запреты, ограничения в одежде и деталях внешнего вида. Нередко строго регламентируются время и место пребывания тела покойного до погребения, кто и как может с ним взаимодействовать.

В Египте получение статуса покойного было делом далеко не автоматическим, а являлось длительным процессом и сопровождалось ритуалами, важнейшими как для отсоединения покойника от социума, в котором он пребывал при жизни, так и для присоединения его к миру предков и богов.

Образцом разрешения ситуации, вызванной смертью, в Египте была история Осириса. Подробный рассказ о его обмане и гибели, о разрубании тела Осириса на куски, его собирании и чудесном воскрешении Исидой изложен в своем позднем варианте у Плутарха в трактате «Об Исиде и Осирисе».

^{Амулет в виде богини Исиды. Фаянс. Птолемеевский период, 332–30 гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Несмотря на очевидную популярность цикла мифов, связанных с этой парой богов, на протяжении всей истории Египта – в заупокойных текстах и храмовых надписях, в гимнах, плачах и восхвалениях – мы встречаем лишь отсылки к определенным элементам этого повествования, а не связный последовательный рассказ. Вероятно, это стало результатом того, что важнейший культурообразующий миф знали абсолютно все египтяне. В их представлениях это было настолько общее место, что оно совершенно не нуждалось в дополнительной фиксации. Кроме того, имелась, по-видимому, устойчивая устная традиция, которая в конце концов и стала известна греческим собирателям историй о египетских богах, зафиксировавшим ее в подробной нарративной форме.

Осирис был не только первым умершим и воскресшим, но и тем, с чьим телом впервые провели манипуляции, которые привели его плоть в особое состояние целостности и нерушимости, что способствовало его трансформации, а через воссоединение членов его тела – к бессмертию.

^{Статуэтка Осириса. Бронза. Поздний период, 664–525 гг. до н. э.}

^{The Cleveland Museum of Art}

Уже в «Текстах Пирамид» покойный царь назывался Осирисом. И все же поименование говорило не о том, что царь умер, а о том, что он воскрес. Формула «Осирис N» стала классической для заупокойных текстов. В «Книге Мертвых» так именуется каждый владелец папируса или гробницы, уже необязательно царского происхождения.

Это подразумевало, что с умершим произойдет то же, что случилось с Осирисом: его тело трансформируется и он воскреснет.

СТАТУС ПОКОЙНОГО И ЕГО ОБОЗНАЧЕНИЯ

В египетском языке существовали и другие метафоры, обозначающие скончавшегося человека.

Мути – буквально значило «мертвый»; имелась в виду смерть без возможности воскресения, так часто обозначались «враги бога», те, кто не следовали Маат, творили плохие вещи и направляли свои действия против утвержденного богами миропорядка.

Ах – противоположность мути. Это прошедший через смерть человек: он умер, но его индивидуальность, его память и личностные характеристики трансформировались в ах. Ах аперу – это покойный, снабженный всем необходимым для пребывания в ином мире, у него есть гробница, заупокойные тексты, жертвенная формула и перспектива поступления жертвенных продуктов на алтари. Икер ах – «совершенный ах», человек, который прошел загробный суд и которого ждет пребывание на Полях Иалу; существо, имеющее светоносную природу, которая неподвластна смерти и распаду.

Умершего могли назвать также «тот, кто ушел к своему ка», подразумевая соединение со своим двойником в ином мире.

Для обозначения покойных и предков нередко использовали слово аментиу, то есть «западные», от Аменти – «Запад». Это те, кто ушел на Западный берег, в иной мир. Осириса часто описывали эпитетом хенти-аментиу, то есть «первый из западных».

У египтян также было понятие имахи, относившееся к благородным предкам, покинувшим мир живых, и относительно схожее с ним понятие сах – «благородный человек, предок».

Еще одна концепция древних египтян не совсем укладывается в наши представления о смерти и свидетельствует о том, что умирание они воспринимали не как факт, а как процесс. Это идея о «доброй старости» – состоянии, когда человек уже стар и близок к смерти, но смертью оно, по-видимому, не прерывается, а длится до того момента, как человек будет оправдан на загробном суде.

И еще одно понятие, тесно связанное с предыдущими, – это хотеп. Самым близким переводом будет, пожалуй, «покой» или «умиротворение», «удовлетворение». Это то, что дается покойному в качестве жертвы и о чем говорит жертвенная формула (хотеп ди несу – «жертва, даваемая царем»), – полное удовлетворение всех потребностей. Поэтому египетские умершие, получившие все приношения, – это хотепиу, то есть упокоенные, покойные. Обратная логика здесь также работает: чтобы умерший стал удовлетворенным, упокоенным и умиротворенным, его надо правильно похоронить, произнести все молитвы, совершить все ритуалы, сделать ему подношения, чтобы он был сыт, доволен своим положением на том свете, не мешал живым и даже помогал в их делах и был им заступником.

^{Рельеф с изображением дароносцев. Ок. 667–647 гг. до н. э.}

^{The Cleveland Museum of Art}

Какие же манипуляции необходимо было произвести с телом умершего, чтобы подготовить его к захоронению?

МУМИФИКАЦИЯ И ПОДГОТОВКА ТЕЛА К ПОГРЕБЕНИЮ

Прежде всего тело надо было сохранить. Сохранность тела для египтян – очень желательная составляющая идеального бессмертия. Тело было вместилищем всех частей человеческой природы: его души-ба, его тени-шуит, с его внешним видом связан двойник ка, именно к нему обращено имя-рен. После смерти тело называется хат. Именно оно очищается и высушивается, над ним трудятся бальзамировщики, вынимая и очищая его внутренние органы, засыпая его натроном[26]26
  Натрон – минерал, кристаллический карбонат натрия, использовался для удаления влаги и высушивания тела, предотвращая его разложение.


[Закрыть] для обезвоживания, затем умащая его маслами для эластичности и пропитки сохранившейся плоти, оберегая ее от тления и от рассыпания в прах. Как пишет Геродот (2.86–88), после всех проведенных в палате уабет манипуляций, длившихся 70 дней, тленное тело хат очищается и преображается в нетленное, завернутое в бинты и пелены, – мумию кес или саху – «опечатанное» тело.

Правила и технологии мумификации и подготовки тела к погребению неоднократно изменялись с течением древнеегипетской истории. В период Додинастики, когда покойных хоронили в простых неглубоких ямных погребениях, вырытых в песке, тело помещали на бок в позе спящего, с коленями, притянутыми к груди. Останки могли обернуть тканью или прикрыть циновками. О сохранении тела заботился древнеегипетский климат, жаркий и сухой, а песок служил естественным консервантом. Происходила так называемая природная, или естественная, мумификация: тело обезвоживалось и высыхало, притом кожа, кости, волосы и даже внутренние органы сохранялись в естественном анатомическом порядке.

С усложнением структуры погребения и увеличением его глубины отношение к останкам также становилось более продуманным. Тела покойных стали пеленать тонкими полосками льняных тканей, причем руки и ноги бинтовались отдельно от туловища, чтобы сохранить внешнюю форму тела. При этом мягкие ткани усыхали и утрачивались, сохранялись лишь костные останки, скрепленные бинтами. Однако параллельно зафиксирована еще одна традиция, которая заключалась в расчленении тела покойного, отделении его головы, чтобы покойный не мог нанести вреда живым.

^{Саркофаг и мумия Уххотепа, сына Хеджпу. Среднее царство, ок. 1981–1802 гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

В Древнем царстве большинство нововведений, связанных с консервацией тела, были, по-видимому, доступны лишь царской семье и ближнему кругу придворных. От того времени сохранилось, к сожалению, очень незначительное количество нетронутых погребений с непотревоженными останками, поэтому сложно делать широкие обобщения. Но известно, что внутренности стали извлекать из тела, поскольку появились канопы, а мозг оставляли в черепной коробке. Вероятно, с тех времен для обезвоживания тела активно стал употребляться натрон. Тело стали пеленать в вытянутом положении, с распрямленными руками и ногами. Кроме того, совершались попытки если не сохранить, то имитировать сохранность внешнего вида покойного, его идеализированный образ, поэтому объем мягких тканей заменялся обмоткой бинтами, а также свернутой ткани и высушенных трав, помещенных под кожу в области живота. Использовались также смолы, которыми тщательно обмазывали все тело, поэтому каждый палец покрывался этой массой. Лицо также скульптурировалось: сверху по слоям бинтов, обмазанных смолами, могли нарисовать глаза и другие черты лица.

Позднее, в период V–VI династий, смолы покрывали штуком[27]27
  Штук – известковый раствор, который, застывая, становился удобной ровной основой для росписи или раскрашивания.


[Закрыть] и расписывали не только лицо, но и все тело, а женщинам могли смоделировать грудь. Руки и ноги также продолжали пеленать отдельно от тела, не прибинтовывая их вплотную. Фрагменты мумифицированных останков того времени обнаружены во всех основных царских некрополях, но не всегда возможно определить, кому они принадлежали.

В I Переходный период отношение к внешнему виду мумии меняется. Вместо попытки передать внешность покойного хоть сколько-нибудь реалистично тело обертывается большим количеством ткани, придающим единый объем, – руки и ноги оказываются внутри этого кокона, образующего единый силуэт. Впрочем, в небрежении к внешности египтян никогда нельзя было упрекнуть. Сверху на мумию, покрытую пеленами, надевается картонажная расписанная маска.

Натрон и масла продолжают использовать для сохранения мягких тканей и волос и во времена Среднего царства, но внутренние органы еще не всегда извлекаются из тела. Пеленание становится более тщательным, на мумиях появляются украшения и амулеты. В то время в различных некрополях практиковали разные методы мумификации: например, в Эль-Берше продолжали моделировать и раскрашивать лица поверх бинтов мумии, хотя картонажные маски тоже использовались. Зафиксированы попытки извлечь мозг через верхнечелюстные пазухи, но это приводило к повреждению лицевых костей черепа, поэтому такая техника не стала общеупотребительной.

^{Голова мумии Тутанхамона с остатками льняных бинтов и битума. 1926 г.}

^{Wellcome Collection}

Новое царство оказалось поворотной эпохой в технике мумификации, ставшей более распространенной и эффективной. В составах бальзамировочных смол начали использовать ингредиенты, поступавшие в Египет из различных краев. Разнообразные масла и их смеси, травы, битум оказывались в стране в качестве военных трофеев, налогов и репараций, но также и как коммерческая продукция. Благодаря этому у бальзамировщиков значительно расширились возможности комбинировать компоненты рецептов для консервации мягких тканей, волос и костей, что привело к успехам в этой области. У царских мумий в хорошем состоянии сохранялись волосы и ногти, которые покрывали хной. Согнутые в локтях руки стали скрещивать на груди. Бальзамирование и извлечение внутренних органов из тела теперь практиковали на постоянной основе, а брюшную полость наполняли тканями и ароматическими травами, пропитанными бальзамическими смолами и маслами. Мозг также извлекали из черепной коробки через отверстия в основании черепа или через нос, используя для этого специальные металлические крючки. В результате таких манипуляций нос мог повреждаться, тогда его моделировали с помощью просмоленных кусочков ткани, которые вставляли в ноздри. Однако не всем удавалось передать тела почивших родственников в руки профессионалов-бальзамировщиков высочайшего класса, поэтому степень сохранности тканей у разных мумий сильно отличается.

По окончании Нового царства бальзамировщики обратили свои усилия на сохранение внешности покойного. Для этого использовали самые разнообразные материалы: воск, глину, песок, ткани и опилки. Ими заполняли полости в теле и помещали под кожу. Забальзамированные внутренние органы обертывали тканью и возвращали в брюшную полость. Лица высокопоставленных жриц тонировали краской, а вместо глаз, которые не сохранялись при мумификации, в глазницы вставляли имитацию из стекла и камня. От эпохи XXI династии сохранился выполненный из дерева большой палец ноги, который восполнял утраченную при жизни часть тела. Некоторые мумии имеют следы проведенных при жизни хирургических вмешательств, сросшихся переломов, у некоторых кости и суставы повреждены артритом и туберкулезом. Многие мумии демонстрируют плачевное состояние зубов, но это связано не столько с отсутствием высокоразвитой стоматологии, сколько с тем, что большинство египтян ели хлеб грубого помола, в котором попадались мелкие камешки и песок, – они повреждали эмаль и постепенно стирали зубы, из-за чего даже нестарые египтяне их часто лишались.

Мумии продолжали делать и в Греко-римское время, однако в ту эпоху внимание бальзамировщиков сместилось от сохранности тканей тела покойного в сторону внешнего вида мумии. Расположение внутренних органов и анатомическая последовательность костей могли нарушаться из-за туго стягивавших тело многочисленных слоев бинтов, образовывавших сложный узор. Мумию декорировали цветными картонажными накладками с изображением украшений и божеств, защищающих покойного. Скульптурная маска из картонажа и гипса, а затем написанный на досках портрет закрывали лицо и передавали внешность покойного.

^{Маска мумии с изображением скарабея, сыновей Хора и Анубиса, изготавливающего мумию. Сцены обрамлены изображениями рук покойного в виде иероглифа ка. Картонаж. Птолемеевский период.}

^{Museo Egizio. Cat. 2250}

Следует помнить, что представление египтян о том, что такое мумия, связано не только с самими анатомическими останками покойного, но и со всеми ритуалами и процедурами очищения и сохранения, которые проходил человек после смерти. Для них это была очищенная от всего разрушающегося нетленная оболочка, в которую вернется душа, и тогда произойдет воскресение покойного. Все слои ткани, покрывающие тело, масла и смолы, все, что сохраняет тело единым и цельным, – это тоже мумия, поэтому снятие покровов, разворачивание мумии в попытках добраться до костей противоречило древнеегипетским этическим представлениям об отношении к человеческим останкам. К счастью, для удовлетворения нашего научного любопытства сейчас существуют разнообразные неинвазивные методы исследования, которые позволяют многое узнать о биографии человека, жившего тысячи лет назад: как он питался, чем болел, какова была продолжительность его жизни на земле. Интерес людей к индивидууму, жившему и почившему так много лет назад, – это тоже своего рода бессмертие.

ПРОЩАНИЕ И ПОГРЕБЕНИЕ

После длительных и сложных манипуляций по сохранению целостности тела оно наконец подготавливалось к погребению и можно было проводить погребальные ритуалы и сами похороны.

В день погребения тело покойного в саркофаге выносили из палаты уабет[28]28
  Уабет – буквально «место очищения».


[Закрыть], где его очищали, мумифицировали и укладывали на деревянные салазки с полозьями для перемещения в некрополь к месту погребения. Там его, если все было подготовлено заблаговременно, уже ждала гробница.

^{Погребальная процессия, ритуал отверзания уст и очей. Гробница Паири. Фивы, Новое царство, ок. 1390–1352 гг. до н. э. Рисунок Нины де Гаррис Дэвис.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Процессия, сопровождавшая умершего к месту его вечного упокоения, – это не просто горстка родственников и близких, убитых горем потери. Это важное явление социальной жизни. Чем больше людей на похоронах, тем значимее при жизни был человек, тем больше и влиятельнее его семья. Если в иной мир отправлялся скромный труженик, хозяин небольшого домовладения с куском земли, которая могла прокормить небольшое семейство, его хоронили скромно, снабжали минимумом добротного погребального инвентаря, который позволяли его средства и предусмотрительность. Вдова усопшего, его дети, друзья, близкие родственники, домашние слуги и помощники, если таковые имелись, составляли процессию. Но если хоронили высокопоставленного чиновника, необходимо было продемонстрировать статус богатого семейства. Многочисленные слуги несли жертвенную дичь, фрукты и зелень, самые разнообразные подношения – в руках, кувшинах и горшках, в плетеных корзинах и деревянных сундуках. Супруга находилась подле тела почившего мужа, проливая слезы, в чем ей помогал целый штат нанятых плакальщиц всех возрастов, а также плакальщиков, которые возносили хвалу покойному и его благодеяниям и сокрушались о его кончине. В процессию входили многочисленные родственники, друзья и приживальщики, коллеги и подчиненные, домашние слуги, управители имуществом покойного.

Когда процессия достигала гробницы, наступала самая важная часть похорон. Жрец-чтец хери-хеб декламировал молитвы и погребальные тексты, тогда как жрец сем, облаченный в леопардовую шкуру[29]29
  В роли этого жреца мог выступать как представитель местного жречества, так и старший сын или наследник покойного.


[Закрыть], готовился произвести ритуал «отверзания уст и очей» (упет эр). Для этого ритуала антропоидный саркофаг или картонажный чехол с мумией устанавливали вертикально, и с этого момента начинался процесс воскрешения покойного и его физический переход в иной мир. Для проведения ритуала существовали специальные инструменты: деревянный жезл ур-хекау с навершием в виде головы овна, металлическое изогнутое тесло себ-ур, каменный раздвоенный на конце нож песеш-кеф. Этими предметами жрец прикасался к губам, глазам, носу и ушам покойного, а точнее, к его маске на саркофаге.

Глава 23 «Книги Мертвых» на папирусе писца Ани (Лондон, Британский музей, инв. № 10470, лист 15) содержит обращение покойного к богам с просьбой открыть его уста: «Да отверзнет бог Птах мои уста, и да освободит меня бог моего города от бинтов, не забыв те, что закрывают рот мой. Да будет мне дано более того: пусть Тот, наделенный магическими силами, придет и снимет путы с меня, не забыв путы Сета, которые закрывают мой рот. И пусть Атум опутает ими тех, кто связывал ими меня, и изгонит их. Да откроется мой рот, да разомкнет его Шу своим железным ножом, которым отверзал уста богам»[30]30
  Бадж Э. А. У. Египетская «Книга Мертвых». М., 1995. С. 227–228.


[Закрыть].

^{Модель предметов для проведения ритуала отверзания уст и очей. Древнее царство, ок. 2465–2150 гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Жрец сем также протягивал к носу покойного дымящиеся воскурения из мирры и ладана в курильнице в виде вытянутой руки. В ритуале также были задействованы каменные или фаянсовые чаши, содержавшие натрон и смолу, необходимые при мумификации. В ходе этого обряда покойный получал первое и важнейшее для него подношение – ногу быка хепеш, что символизировало Око Хора. Подносилось и пиво хенкет, налитое в чашу из белого камня. Своими действиями жрец возвращал покойному возможность видеть, слышать, говорить и вкушать пищу, дышать и вдыхать ароматы.

Это было началом процесса воскресения: жизнь в ином мире невозможна без органов чувств, а зрение для египтян было чрезвычайно важным – оно напрямую связывалось с возрождением. Неслучайно Хор для воскрешения своего отца дал ему проглотить свое Око. Но в ином мире нужно было не только видеть, чтобы знать свой путь и в конце узреть солнечный свет при выходе в день. Нужно было слышать вопросы на суде и отвечать на них. Нужно было вкушать пищу и вдыхать ее аромат, чтобы не спутать с чем-то вредным или несъедобным, поскольку от этого зависело продолжение жизни в ином мире.

После отверзания уст и очей наступал самый эмоционально напряженный момент прощания. Жена и самые близкие последний раз касались саркофага с телом покойного, возлагали на него венки из цветов, а затем его спускали в погребальную камеру и устанавливали там вместе с необходимым инвентарем[31]31
  Отметим, что саркофаг, особенно внешний каменный, мог заранее находиться в погребальной камере. В таком случае во время похорон мумию в пеленах, в картонажном чехле или в деревянном саркофаге помещали во внешний саркофаг в погребальной камере и лишь задвигали его массивную крышку.


[Закрыть]. Затем пол подметали, чтобы в вечной обители владельца гробницы, где должны царить тишина и покой, не оставалось следов живых людей. Погребальную камеру замуровывали и опечатывали печатью некрополя.

ОПЛАКИВАНИЕ

Оплакивание было наиболее драматичной составляющей древнеегипетских похорон, поэтому поговорим о нем подробнее. У всех жизненных ситуаций, как полагали египтяне, имеется божественный прототип, а для оплакивания близкого таким прототипом является смерть Осириса и плач по нему Исиды и Нефтиды.

К сожалению, до нас не дошли индивидуальные плачи по покойным. Вероятнее всего, такие плачи основывались на традиционных устных схемах, вокализировались на похоронах, но не записывались. Заупокойная и религиозная литература сохранили плачи по Осирису, а поскольку каждый покойный отождествлялся с этим умирающим и воскресающим богом, то плачи по Осирису в равной мере относились и к богу, и к фараону, и к простому смертному.

Уже в «Текстах Пирамид» Униса, в изречении PT 247[32]32
  «Тексты Пирамид» (Pyramid Texts – PT) во всех классических изданиях имеют деления на изречения (PT) и более мелкие параграфы (§), чтобы исследователям и переводчикам было проще ориентироваться в этих сложных текстах.


[Закрыть] (§ 259–260, 260а, b), начиная с конца V династии можно встретить элементы, схожие с причитаниями, являющие собой образы пробуждения Осириса-Униса от сна смерти:

 
О Унис, посмотри!
О Унис, узри!
О Унис, услышь!
О Унис, пребывай там!
О Унис, поднимись со своего бока, сделай приказанное!
Ненавидящий спать, (но) недвижимый.
Восстань в Недит![33]33
  Перевод Н. Лаврентьевой по: Sethe K. Die altäegyptischen Pyramidentexte nach den Papierabdrucken und Photographien des Berliner Museums. Erster Band. Leipzig, 1908. S. 153–154.


[Закрыть]
 

В изречениях PT 532 (§ 1255–6) и PT 535 (§ 1280–2) Исида и Нефтида находят тело погибшего Осириса:

 
Приближается Исида,
Приближается Нефтида…
Нашли они Осириса, когда убил его Сет в земле Недит…
Пришли они, обнимая брата их Осириса…
Спеши, спеши!
Плачь о брате твоем, Исида!
Плачь о брате твоем, Нефтида!
Сидит Исида, и руки ее на главе ее,
И Нефтида сжала концы грудей своих
Из-за брата ее Осириса[34]34
  Матье М. Э. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта / под ред. А. О. Большакова; пер. М. Э. Матье. М., 1996. С. 241–242.


[Закрыть].
 

Однако наиболее полно плач по Осирису фиксируется в позднем папирусе времени правления Александра, сына Александра Македонского (12-й год правления, то есть 312–311 гг. до н. э.). Текст плача Исиды и Нефтиды, зафиксированный в папирусе Бремнер-Ринд (Лондон, Британский музей, инв. № BM ЕА 10188) Птолемеевского времени, озаглавлен: «Начало [песен][35]35
  Слово вставлено переводчиком по смыслу, речь идет о текстах, которые возглашали во время храмовых празднеств. Каким образом здесь озвучивались тексты, не указывается.


[Закрыть] праздника (хеб) двух соколиц, который празднуется в храме Осириса, первого из западных, бога Великого, владыки Абидоса, в четвертый месяц наводнения, с 22-го по 26-й день»[36]36
  Матье М. Э. Указ. соч. С. 300; Faulkner R. O. The Bremner-Rhind Papyrus // JEA 22. L., 1936. P. 121–140.


[Закрыть]. Уже в момент обретения тела Осириса, несмотря на плач, начинается новая фаза жизненного цикла, связанного с его воскресением. Однако ощущение потери, утраты, ужаса переживания смерти бога и царя отразилось в формировании плача как составляющей религиозной драмы и устойчиво вписалось в драматургию погребального ритуала, когда функцию богинь выполняли женщины, «чистые телом, девственницы, и да будут удалены волосы с их тела, и надеты парики на их головы. Бубны в их руках, и они из песен этого свитка перед этим богом»[37]37
  Матье М. Э. Указ. соч. С. 300; Faulkner R. O. The Bremner-Rhind Papyrus // JEA 22. L., 1936. P. 121–140.


[Закрыть]. На похоронах, в отличие от храмовых празднеств, эти плачи исполняли группы профессиональных плакальщиц («длинноволосых», то есть тех, кто имеет «локон оплакивания»), причем, возможно, состоявших из женщин разного возраста.

^{Лодки с плакальщиками. Гробница Неферхотепа. Фивы, Новое царство, ок. 1327–1323 гг. до н. э. Рисунок Нины де Гаррис Дэвис.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Профессиональные плакальщицы именовались «Соколицами» (Джерти), они публично выражали чувства потери, хотя не являлись членами семьи покойного. Нанятые родственниками, они могли происходить из храмовых певиц, посвященных богине Хатхор. Они били себя в грудь, растрепывали волосы, вскидывали руки, падали ниц и били руками оземь, обливаясь слезами, всячески выказывая боль утраты[38]38
  Поскольку ритуал похорон в Египте, очевидно, имел форму обряда перехода (rite de passage), то чем горестнее оплакивался умерший в мире живых, тем радостнее он вступал в мир иной как вновь родившийся, перешедший границу смерти.


[Закрыть]. Две женщины, которые назывались «Великая Соколица» и «Малая Соколица», возглавляли эту группу и представляли божественных сестер – Исиду и Нефтиду соответственно. Роль «Великой Соколицы» могла также исполнять вдова, но чаще это была жрица достаточно высокого ранга, что, конечно, зависело от социального статуса покойного.