Текст книги "Новый год в Академии Четырёх Стихий (СИ)"

Автор книги: Ника Олсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 16

Глава 16

Тайрин

Возвращение с перевала Кроу-Тор в родную Академию Четырех Стихий напоминало триумфальное шествие, совмещенное с цирковым представлением. Наш курс встречали как героев, ликвидировавших опасный разлом, но главным объектом всеобщего, жгучего любопытства была, разумеется, я.

Слухи в академии распространяются быстрее, чем бытовое заклинание экспресс-сушки. К моменту нашего прибытия в столицу все – от грозных боевых магистров до первокурсников факультета травничества – знали, что тихая староста-бытовичка Тайрин Радклиф умудрилась:

Провести ночь в заваленной пещере с лордом-ректором;Обезвредить министерского сынка Кристиана Грейвса ясеневой шваброй;И, судя по тому, что на моем пальце теперь слабо мерцало тяжелое фамильное кольцо из драконьего рубина, стать официальной невестой верховного инквизитора.

– Радклиф, ты понимаешь, что ты теперь ходячая легенда? – Лили с грохотом опустила на наш общий стол в общежитии огромную стопку учебников по преддипломной практике. – Профессор Элоиза с кафедры ментальной магии вчера на лекции трижды вздохнула, глядя на твое пустое место, и сказала, что «некоторые адептки умеют использовать бытовые узлы с максимальной выгодой для личной жизни».

– Передай профессору Элоизе, что я могу одолжить ей швабру. У меня как раз осталась одна лишняя, – фыркнула я, тщетно пытаясь сосредоточиться на конспекте по стабилизации пространственных чар.

Палец с кольцом приятно покалывало благородным драконьим теплом. Брандон уехал в Министерство еще три дня назад – разгребать последствия заговора Грейвса-старшего, и я, признаться, безумно по нему скучала. Без его обжигающего присутствия, хищных серебряных глаз и собственнических утренних поцелуев академия казалась мне серой и до ужаса скучной. Мой внутренний комментатор уныло сидел в углу, вяло перебирая мандариновые корки, и требовал вернуть ледяного дракона в личное пользование.

– Ладно, шутки в сторону, – Лили резко посерьезнела и подсела ближе. – Тай, ты ведь понимаешь, что до выпуска осталось всего ничего? Экзамены, защита диплома… И Совет Кланов Драконов. Они ведь не оставят Брандона в покое. Чистокровный лорд-инквизитор берет в жены сироту без родословной, да еще и с бытового факультета? Они костью лягут, чтобы аннулировать вашу истинность.

– Пусть попробуют, – я невольно скопировала любимую хищную ухмылку Вейла, вскидывая подбородок. – Мой «Экстрим Пятновыводитель» Хаос вывел, думаешь, с Советом Кланов не справится? Если они попытаются сунуть нос в нашу жизнь, я устрою им такую генеральную уборку в их драконьих пещерах, что они свою чешую потом три года отмывать будут.

В этот момент воздух посреди нашей комнаты пошел мелкой серебристой рябью. Пространство соткалось в изящную, светящуюся бабочку – вестника личной почты ректора. Бабочка сделала круг над моей головой и опустилась прямо на раскрытую ладонь, рассыпаясь тихим, бархатным голосом Брандона:

«Тайрин, маленькая ведьма. Мои дела в Министерстве окончены. Совет Кланов требует официального подтверждения нашей связи. Жду тебя в своем кабинете через полчаса. Форма одежды – парадная. И, пожалуйста, оставь швабру в общежитии. Я обещал старейшинам, что мы обойдемся без жертв».

Лили восторженно пискнула и тут же бросилась к моему шкафу:– Так! Срочно! Где то изумрудное платье? Мы должны восстановить твою лучшую иллюзию, Радклиф! Сегодня ты идешь укрощать высшую аристократию!

Брандон

Высший Совет Драконьих Кланов напоминал сборище старых, заносчивых ящеров, которые слишком долго прожили в своих золотых пещерах и напрочь забыли, что такое первобытный голос крови.

Они сидели вокруг длинного стола в моем ректорском кабинете – пять старейшин в роскошных парчовых мантиях, увешанные родовыми амулетами. В воздухе пахло тяжелой, застоявшейся магией, официозом и откровенным недовольством.

– Лорд Вейл, это абсурд, – высокомерно произнес лорд Корнуолл, глава клана Огненных Бурь, постукивая длинным когтем по полированному дереву стола. – Вы – один из лучших инквизиторов империи. Ваша кровь должна была соединиться с чистокровной девой из нашего клана. А вы заявляете об истинности с… адепткой отделения бытовой магии? Сиротой? Это плевок в лицо традициям! Помолвка должна быть расторгнута. Министерство подберет вам достойную партию.

Мой внутренний дракон внутри не просто зарычал – он оскалил клыки, готовый превратить этот исторический стол вместе со старейшинами в кучу хорошо прожаренного угля. Моя аура инквизитора мгновенно развернулась над кабинетом, заставляя окна угрожающе зазвенеть, а спесивых лордов – инстинктивно втянуть головы в плечи. Лед и пламя боролись во мне с одинаковой яростью.

– Совет Кланов может подбирать партии кому угодно, лорд Корнуолл, – ледяным, вибрирующим от сдерживаемого гнева тоном произнес я, опираясь ладонями о стол и наклоняясь вперед. Мои глаза полностью залило серебром, а зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели. – Но Тайрин Радклиф выбрал мой дракон. Она – моя Истинная пара. И если кто-то из вас посмеет усомниться в ее праве носить фамилию Вейл, я буду защищать это право по законам крови. На дуэли. С каждым из вас по очереди.

В кабинете повисла мертвая, испуганная тишина. Старейшины прекрасно знали, что в честном бою против верховного инквизитора у них нет ни единого шанса.

В этот напряженный момент дубовая дверь кабинета плавно отворилась, нарушая все мыслимые правила министерского этикета.

На пороге стояла Тайрин. Лили превзошла саму себя: изумрудное платье-иллюзия сидело на моей ведьме безупречно, подчеркивая каждый изгиб ее тонкого тела, каштановые кудри были изящно приподняты, открывая шею, на которой мягко пульсировал мой защитный контур. Но самое главное – в ее карих глазах не было ни капли страха перед пятью высшими драконами королевства. Только легкая, ироничная улыбка и шлейф той самой убойной ментальной силы, перед которой Хаос капитулировал три дня назад.

– Добрый день, лорды, – Тайрин уверенно вошла в кабинет, и от ее шагов по комнате пронесся свежий, умопомрачительный аромат зимней земляники, мгновенно вытесняя удушливый запах министерской спеси. Мой зверь внутри сразу же блаженно затих, транслируя в мысли одно-единственное:«Моя. Пришла» .

Она подошла прямо ко мне, и я тут же собственническим, резким движением приобнял ее за талию, притягивая к своему боку и демонстрируя Совету: эта женщина неприкосновенна.

– Так это и есть та самая… бытовичка? – брезгливо сморщился лорд Корнуолл, разглядывая мою невесту. – Девочка, ты хоть понимаешь, куда ты пришла? Это Высший Совет! Твоя магия годна лишь на то, чтобы чистить наши сапоги!

Я уже собирался выпустить пламя, но Тайрин мягко положила свою маленькую ладошку мне на грудь, удерживая на месте. Она перевела свой сияющий янтарным светом взгляд истинного зрения на Корнуолла, внимательно осмотрела его роскошную мантию и понимающе хмыкнула.

– Лорд Корнуолл, если не ошибаюсь? – сладким, обманчиво вежливым голосом произнесла она. – Знаете, я как староста курса по чрезвычайным ситуациям бытового факультета не могу не заметить… У вас на левом лацкане вашей бесценной парчовой мантии красуется очень стойкое, застарелое пятно от вчерашнего жирного министерского супа. А ваша родовая аура Огненной Бури из-за этого пятна блокируется примерно на пятнадцать процентов. Непорядок. Высший дракон, а ходите… нечищеным.

Старейшина от неожиданности поперхнулся воздухом и судорожно схватился за лацкан, поднося его к глазам. На ткани действительно обнаружилось крошечное, но въевшееся пятнышко, которое обычная магия не брала.

– Хотите, выведу? – Тайрин лукаво прищурилась, незаметно подмигивая мне. – Прямо сейчас. Вместе с вашими сомнениями по поводу нашей истинности. Моя швабра, конечно, осталась в общежитии, но палочка всегда при мне.

Я не выдержал. Глухой, раскатистый хохот вырвался из моей груди, заполняя кабинет. Лорды Совета Кланов ошарашенно переглядывались, не зная, как реагировать на девчонку, которая только что хладнокровно ткнула носом в грязь самого влиятельного дракона империи.

Битва за наше будущее в академии только начиналась, но я уже точно знал: с такой женой мой дракон никогда не пропадет.

Глава 17

Глава 17

Тайрин

Лорд Корнуолл багровел так стремительно, что я всерьез забеспокоилась, как бы у него не случился спонтанный драконий оборот прямо на министерский ковер. Он судорожно тер несчастный парчовый лацкан, на котором действительно сияло застарелое пятно от подливки.

– Да как ты смеешь, дерзкая девчонка! – наконец прохрипел он, вскакивая со своего места. – Учить меня?! Главу древнейшего клана?! Брандон, убери отсюда свою… служанку!

– Она не служанка, Корнуолл, – Брандон даже не пошевелился, но его рука на моей талии сжалась еще крепче, собственническим, убойным жестом притягивая меня к себе. Серебряное пламя в его глазах полыхнуло с новой силой. – Она – леди Вейл. И если вы не закроете рот, я закрою его вам лично. Способом, который вам очень не понравится.

– Подождите, лорд Вейл, – подал голос другой старейшина, сухопарый, бледный дракон из клана Ледяных Игл, сидевший по правую руку. Он прищурился, разглядывая меня сквозь старомодный монокль. – Леди… Радклиф, кажется? Вы утверждаете, что видите блокировку ауры из-за физического загрязнения? Это невозможно для обычного бытового мага. Такое зрение доступно только высшим менталистам Инквизиции.

– Обычные бытовые маги не уничтожают «Око Хаоса» с помощью мыльного пузыря, лорд Грей*, – мило улыбнулась я, делая шаг вперед и слегка уводя Брандона из боевой стойки. Хватит с них инквизиторского пресса, пора включать тяжелую бытовую артиллерию. – Магия – это порядок. Грязь на мантии – это хаос на молекулярном уровне. Если вы запускаете свой гардероб, ваши магические каналы забиваются точно так же, как дымоход кураторского корпуса после зимнего сезона. Хотите пример?

Я навела волшебную палочку прямо на Корнуолла. Тот инстинктивно дернулся, выставляя огненный щит, но я даже не собиралась его атаковать.—Локо-мотор Экспресс-Химчистка «Йольское сияние»! – скомандовала я, вкладывая в заклинание добрую порцию своей скрытой ментальной силы.

Белая, искрящаяся волна магии сорвалась с кончика палочки, мягко обогнула огненный щит старейшины (бытовую магию боевые щиты вообще распознают плохо, для них это не угроза, а просто… ветерок) и ласково окутала его мантию.

Раздался тихий, музыкальныйдзинь .

Парча лорда Корнуолла вспыхнула таким ослепительным, зеркальным блеском, словно ее соткали из чистого золота только что. Жирное пятно испарилось без следа. Но самое интересное произошло секундой позже: огненная аура старейшины, до этого лениво курившаяся вокруг его плеч, вдруг расправилась, полыхнув мощным, чистым багровым пламенем. Дракон Корнуолла внутри него удивленно и сыто заурчал. Старик замер, потрясенно прислушиваясь к собственным магическим потокам, которые внезапно потекли по венам с утроенной скоростью.

– О бездна… – пробормотал лорд Грей, роняя монокль прямо в чашку с чаем. – Каналы действительно… очистились.

– Вот именно, – я спрятала палочку в складках изумрудного платья-иллюзии и победно посмотрела на притихший Совет Кланов. – Вы можете искать Брандону чистокровную невесту, которая будет красиво сидеть на троне и тратить золото клана. А можете получить в моем лице женщину, которая будет держать в идеальном порядке и Инквизицию, и ваши собственные забитые магические каналы. Ну так что? Будем подписывать одобрение помолвки, или мне пройтись заклинанием тотальной зачистки по вашим остальным министерским грехам? Мой дар истинного зрения, между прочим, видит не только пятна от супа.

Я выразительно посмотрела на лорда Грея, у которого в сейфе, судя по темным ментальным жгутам, лежал очень сомнительный контракт на поставку горного хрусталя, и на остальных старейшин. Лорды Инквизиции и Кланов дружно сглотнули.

Брандон за моей спиной хрипло, победно усмехнулся.

– Думаю, старейшины готовы подписать бумаги, Тайрин, – произнес он, доставая из стола официальный пергамент Помолвки Высших Драконов и с тихим стуком опуская его на полированное дерево. – Ну же, лорды. Не заставляйте мою невесту применять к вам крайние бытовые меры. Ей еще к диплому готовиться.

Через две минуты пергамент был скреплен пятью тяжелыми сургучными печатями Высших Кланов. Старейшины покидали кабинет ректора с такой поспешностью, словно за ними гнался отряд карателей, а лорд Корнуолл на ходу благоговейно оглаживал свой безупречно чистый лацкан.

Брандон

Когда тяжелая дубовая дверь наконец захлопнулась за последним удравшим старейшиной, я активировал самый мощный, глухой контур приватности, который только существовал в арсенале Инквизиции. Теперь в этот кабинет не то что вестник-бабочка – министерский архимаг не пробился бы без моего личного разрешения.

Я повернулся к Тайрин. Она стояла у стола, устало опустив плечи, и ее идеальное изумрудное платье-иллюзия снова слегка подернулось маревом – удерживать высшую магию после такой ментальной встряски ей было тяжело.

– Ну... как я их? – она обернулась ко мне, лукаво прищурив карие глаза, хотя в них читалась отчетливая усталость. – Таможня Кланов официально досмотрена и зачищена.

Я не ответил. Я просто сделал один стремительный шаг, сокращая расстояние между нами, подхватил ее под бедра и одним рывком усадил прямо на край своего роскошного ректорского стола, заставив министерские отчеты и пергамент с печатями с шорохом разлететься по полу.

– Брандон! Бумаги же… – пискнула она, но я жестко перехватил ее запястья, впечатывая их в столешницу по обе стороны от ее бедер, и навис сверху.

Мой дракон внутри выл от восторга и дикого, необузданного вожделения. Эта женщина только что в одиночку, без единого боевого заклинания, раскатала в тонкий блин Высший Совет Империи, защищая наше право быть вместе. Моя гордость за нее смешивалась с такой лавиной страсти, что лед в моей крови окончательно превратился в кипящую лаву.

– К черту бумаги, Тайрин, – хрипло выдохнул я, глядя в ее расширившиеся зрачки, в которых золотом отражалось мое собственное драконье пламя. – Ты невыносима. Ты просто невероятна. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?

– Навожу… порядок? – прерывисто выдохнула она, и ее губы приоткрылись в дразнящей, приглашающей улыбке.

– О да, маленькая ведьма. Самый лучший беспорядок в моей жизни, – прошептал я и накрыл ее губы своими.

Этот поцелуй не имел ничего общего с министерским этикетом. Я целовал ее голодно, глубоко, собственнически, сминая ее губы и заставляя ее тихо, сладостно стонать мне в рот. Изумрудное платье-иллюзия под моими горячими пальцами окончательно лопнуло с тихим магическим хлопком, и Тайрин осталась на моем столе в своей обычной, мягкой домашней пижаме с пингвинами – она даже не успела переодеться перед приходом в кабинет, просто набросив морок сверху.

Вид этих дурацких пингвинов посреди пафосного ректорского кабинета вызвал у моего зверя новую вспышку безумной нежности. Я оторвал одну руку от ее запястья, запуская пальцы под мягкую ткань пижамной кофты, оглаживая горячую, шелковистую кожу ее талии и поднимаясь выше, к бешено бьющемуся сердцу.

– Брандон… здесь нельзя, это же рабочий кабинет… – попыталась слабо возразить она, хотя ее ноги уже сами собой обвили мою талию, притягивая меня к себе еще ближе, ломая последние барьеры.

– Здесь можно всё, леди Вейл, – прорычал я ей в губы, целуя чувствительную ложбинку на ее шее, отчего Тайрин сладко выгнулась в моих руках, намертво впиваясь пальцами в мои плечи. – Мой кабинет. Моя академия. И моя… только моя женщина.

За закрытыми дверями ректорского крыла бурлила преддипломная суматоха академии, но в этой комнате, на заваленном министерскими отчетами столе, ледяной дракон и его строптивая бытовичка окончательно скрепляли свою йольскую помолвку самой горячей и искренней страстью, которую не смогли бы запретить ни Кланы, ни сама бездна.

Глава 18

Глава 18

Тайрин

Прошло три месяца. Преддипломная суматоха в Академии Четырех Стихий достигла своего апогея, превратив некогда мирное учебное заведение в бурлящий котел нервных срывов, пролитых чернил и круглосуточного зазубривания формул.

Я сидела в библиотеке ректорского крыла, обложившись горами свитков, справочников и черновиков. Тема моей дипломной работы звучала монументально и глубоко шокировала всю кафедру классической магии:«Экстремальная утилизация остаточных выбросов Хаоса методами бытового контурирования и герметизации» . Проще говоря, я подробно расписывала, как именно закатала смертоносное «Око Хаоса» в мыльный пузырь на перевале Кроу-Тор.

– Так, Радклиф, если ты перепутаешь плотность мыльной оболочки в третьей формуле, твой диплом на защите просто лопнет. Вместе с приемной комиссией из Министерства, – пробормотала я себе под нос, отчаянно потирая виски.

Мой внутренний комментатор уныло спал прямо на чертеже, подложив под голову баночку с тушью. За последние две недели я спала от силы часа по четыре в сутки, и единственным, что удерживало меня в сознании, был крепкий кофе и... тяжелое рубиновое кольцо на пальце, которое неизменно делилось со мной мягким драконьим теплом.

– Твоя третья формула безупречна, маленькая ведьма. А вот плотность натяжения во втором абзаце нужно усилить, – раздался за моей спиной тихий, бархатный голос Брандона.

Я даже не заметила, как он вошел. Вейл был в одной рубашке с засученными рукавами, без своего пафосного инквизиторского сюртука. Он подошел со спины, наклонился и положил свои большие, горячие ладони на мои плечи, мягко разминая затекшие мышцы. Я блаженно зажмурилась, откидывая голову назад и утыкаясь затылком в его крепкую грудь. От него пахло морозным ветром, старинными книгами и безопасностью.

– Брандон, я больше не могу, – пожаловалась я, прикрывая глаза. – Из Министерства прислали список проверяющих профессоров на защиту. Ты видел, кто там председатель? Магистр фон Штерн! Тот самый столичный сноб-менталист, который считает, что женщины созданы исключительно для балов и вышивания крестиком. Он завалит меня на первом же вопросе!

Серебряные глаза Брандона опасно полыхнули, а зрачки на мгновение вытянулись в узкие вертикальные щели. Ладони на моих плечах сжались чуть крепче.

– Фон Штерн не завалит тебя, Тайрин, – ледяным, рокочущим тоном произнес лорд-ректор. – Во-первых, потому что твоя работа – это прорыв в прикладной магии. А во-вторых... если этот павлин посмеет задать тебе хоть один предвзятый вопрос или посмотрит на тебя дольше, чем требуют правила этикета, мой дракон лично проверит уровень его ментальной защиты. Прямо в зале заседаний.

Я тихонько рассмеялась, разворачиваясь на стуле и обвивая руками его талию.– Вейл, ты опять ревнуешь? К престарелому министерскому профессору, у которого из собственных зубов осталась ровно половина?

– Я ревную тебя ко всему, что смеет дышать в твоем присутствии, леди Вейл, – хрипло признался он, приподнимая мой подбородок двумя пальцами и заставляя посмотреть ему в глаза. В их глубине плясало чистое золотое пламя собственнической страсти. – Особенно сейчас, когда ты сидишь в моей библиотеке, пахнешь земляникой и лишаешь меня остатков сна своей гениальностью. фон Штерн вчера на предварительном согласовании списков имел глупость заявить, что хочет лично провести с тобой преддипломное собеседование наедине.

– И что ты сделал? – я лукаво прищурилась.

– Сказал, что собеседование состоится в моем кабинете. В моем присутствии. И в присутствии моего боевого контура Инквизиции, – Вейл хищно оскалился. – Магистр внезапно вспомнил, что у него очень много дел в столице, и утвердил твою тему без лишних вопросов.

– Ты невыносим, – прошептала я, но сердце в груди предательски завело безумный, счастливый танец.

– Я дракон, Тайрин. Нам положено охранять свое сокровище от чужих посягательств, – Брандон наклонился и накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй не был долгим или требовательным – он был глубоким, нежным, наполненным той звенящей поддержкой, в которой я сейчас так нуждалась. Он делился со мной своей силой, своей уверенностью, своим пламенем, выжигая все мои страхи перед предстоящим экзаменом.

Когда он отстранился, его пальцы ласково огладили мою щеку.– А теперь возвращайся к формулам, маленькая ведьма. Завтра великий день. И у меня для тебя готов один сюрприз на выпускной бал, который тебе очень понравится. Но сначала – защита.

Брандон

Я стоял у окна своего кабинета, хладнокровно наблюдая, как кареты министерской комиссии одна за другой въезжают на парадный двор Академии Четырех Стихий.

Сегодня был день защиты дипломов. Мой дракон внутри метался, выпуская когти и глухо рыча. Я знал, что Тайрин гениальна. Я знал, что её работа по утилизации Хаоса бытовыми методами – это шедевр, который перевернет представление Министерства о возможностях прикладных факультетов. Но моя собственническая, темная драконья натура изнывала от глухой ревности при одной мысли о том, что сегодня намою женщину будут смотреть десятки посторонних мужчин, оценивать её, задавать вопросы.

Особенно этот индюк фон Штерн, который славился своими вольными взглядами на молодых адепток. Накануне я лично проверил, чтобы места для комиссии были расположены как можно дальше от трибуны докладчика, а защитный барьер вокруг Тайрин был настроен на мою личную частоту. Никто не имел права подойти к ней ближе, чем на пять шагов.

– Лорд Вейл, комиссия в сборе. Ждут только вас, – почтительно доложил секретарь, заглядывая в кабинет.

– Иду, – коротко отрезал я, застегивая верхнюю пуговицу парадного черного мундира инквизитора с серебряным шитьем. Тот самый мундир, который Тайрин когда-то так феерично склеила розовой пеной, а потом натравила на Грейвса.

Когда я вошел в Большой амфитеатр академии, там уже царила звенящая от нервного напряжения тишина. Члены комиссии сидели за длинным столом, покрытым зеленым сукном. фон Штерн, холеный мужчина средних лет в пафосной министерской мантии, вальяжно откинулся на спинку стула, поигрывая золотым пером.

Я занял свое председательское кресло по центру, мгновенно разворачивая над залом глухую, подавляющую ауру верховного инквизитора. Профессора за столом синхронно подобрались, а фон Штерн поспешно убрал ухмылку с лица. Лед дракона быстро отрезвлял столичных франтов.

– Начинаем, – негромко произнес я. – Вызывается адептка Тайрин Радклиф, факультет бытовой магии.

Двери амфитеатра распахнулись, и в зал вошла она.

На Тайрин была строгая, идеально отутюженная черная форменная мантия выпускницы. Никаких иллюзий, никаких изумрудных шелков – только чистая, строгая классика. Каштановые кудри аккуратно собраны на затылке, обнажая тонкую шею, на которой едва заметно мерцала моя охранная печать. Она шла к трибуне уверенной, легкой походкой, держа в руках свиток с чертежами. В ее карих глаза, когда она мимолетно посмотрела на меня, вспыхнула та самая ироничная, дерзкая искра вызова, которая когда-то покорила моего зверя.

– Уважаемая комиссия, – ее голос прозвучал чисто, звонко и без тени дрожи, заполняя весь амфитеатр. – Тема моей дипломной работы...

Она начала доклад. Сантиметр за сантиметром, формула за формулой, Тайрин разворачивала перед онемевшими министерскими чиновниками совершенно новую вселенную магии. Она говорила о Хаосе не как о великом и непостижимом зле, а как о «крайне запущенном бытовом загрязнении пространства», которое можно и нужно ликвидировать с помощью правильного распределения молекулярного натяжения мыльных растворов и ментальных контуров.

Я видел, как округляются глаза профессоров. Я видел, как фон Штерн подался вперед, забыв про свое высокомерие, и его взгляд замер на её лице с явным, плотоядным восхищением.

Мой дракон внутри яростно зарычал, а на кончиках моих пальцев, лежащих на подлокотниках кресла, явственно проступил иней. Воздух в амфитеатре мгновенно похолодал на несколько градусов. фон Штерн вздрогнул, почувствовав, как мой леденящий серебряный взгляд уперся ему прямо в переносицу, и поспешно опустил глаза в бумаги, судорожно сглотнув.

– ...таким образом, предложенный метод позволяет герметизировать выбросы Хаоса до полного их безопасного распада, – завершила Тайрин, победно вскидывая подбородок и глядя прямо на комиссию. – Доклад окончен. Я готова к вопросам.

В зале повисла оглушительная тишина. Члены комиссии переглядывались, понимая, что перед ними стоит не просто лучшая студентка выпуска, а будущий магистр, который только что совершил революцию в прикладной науке. И эта ведьма – официальная невеста верховного инквизитора империи, который сейчас сидит рядом и готов испепелить любого за неправильно подобранное слово.

Защита была выиграна всухую, но впереди нас ждал выпускной бал, где я собирался официально объявить всему миру, кто именно стал хозяйкой сердца ледяного дракона.