Текст книги "Новый год в Академии Четырёх Стихий (СИ)"
Автор книги: Ника Олсен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 12
Глава 12
Тайрин
Падать со скользкого обрыва в ревущую пасть ледяного разлома – удовольствие сильно ниже среднего. В ушах свистел ветер, перед глазами кружились хлопья белого снега и фиолетовые искры нестабильной магии, а спина уже приготовилась к жесткому знакомству с камнями. Мой внутренний комментатор даже не успел пискнуть.
Но вместо жесткого удара я вдруг почувствовала, как пространство вокруг меня буквально взорвалось нечеловеческим, первобытным жаром.
Раздался оглушительный, раскатистый рык, от которого со скал посыпались сосульки, а лавина, казалось, на миг затормозила в воздухе. В следующую секунду меня перехватило что-то огромное, сильное и горячее. Не жесткие мужские руки, а гигантская, покрытая прочной золотисто-алой чешуей лапа с мощными, но удивительно аккуратными когтями. Они сомкнулись вокруг моей талии бережно, словно я была хрустальной вазой, а не распластавшейся в панике адепткой.
Я зажмурилась, а когда открыла глаза, надо мной высилась огромная, величественная голова истинного дракона. Вместо серых глаз Брандона на меня смотрели два огромных озера расплавленного золота с вертикальными зрачками. Его призрачные огненные крылья распахнулись во всю ширь, накрывая меня от летящего сверху снежного потока. Камни и лед лавины с грохотом бились о его спину, но дракон даже не шелохнулся. Он защищал свое сокровище.
– Вейл… – выдохнула я, напрочь забыв про суверенитет и бытовые чары.
Дракон издал низкий, вибрирующий рокот, который отозвался дрожью у меня в груди. Он резко взмахнул крыльями, поднимая нас вверх, прочь от рушащегося склона. Окружающий мир превратился в сплошную белую круговерть. Из-за взрыва магии разлома и сошедшей лавины видимость упала до нуля. Нас несло куда-то сквозь метель, пока дракон мощным рывком не влетел в узкий зев глубокой скальной пещеры, скрытой от остального перевала.
Мы с глухим звуком приземлились на относительно ровный каменный пол. Золотистое марево вокруг ящера сгустилось, и через секунду огромный дракон исчез. Вместо него на коленях тяжело дышал Брандон. Его черная рубашка была разорвана на груди, на коже проступали гаснущие золотые руны, а взгляд был диким и первобытным.
– Тайрин… – хрипло выдохнул он, мгновенно притягивая меня к себе за плечи. Его руки мелко дрожали. – Ты цела? Отвечай мне! Этот подонок Грейвс… я убью его. Клянусь, я сотру его в порошок.
– Я цела, Брандон, цела! – я крепко обняла его за шею, утыкаясь носом в горячую ключицу. Меня только сейчас накрыл запоздалый откат от испуга, и я мелко задрожала. – Ты успел. Ты поймал меня.
Вейл судорожно вздохнул, зарываясь пальцами в мои каштановые волосы. Драконий жар, бушующий в его крови после оборота, передался и мне. Нам обоим было плевать, что выход из пещеры намертво завалило тоннами снега и мы отрезаны от остального лагеря. Здесь, в полумраке каменного грота, существовали только он и я. И то леденящее душу мгновение, когда мы едва не потеряли друг друга.
Брандон
В тот миг, когда Тайрин сорвалась с обрыва из-за трусости Грейвса, мой разум отключился. Ледяные щиты Инквизиции, министерский кодекс, здравый смысл – всё сгорело в пепел. Мой зверь вырвался наружу, разрывая человеческую плоть, ведомый одной-единственной мыслью:«Спасти. Моя. Не отдам» . Если бы я опоздал хоть на секунду, я бы выжег этот проклятый перевал до самого основания.
И сейчас, удерживая её в своих объятиях в этой тесной, отрезанной от мира пещере, я никак не мог насытиться ее близостью. Она была жива. Очаровательная, взбалмошная бытовичка, которая пахла земляникой даже посреди ледяного ада.
– Посмотри на меня, Тайрин, – хрипло приказал я, мягко отстраняя её от себя, но не выпуская из кольца рук.
Она подняла свои большие карие глаза. Кружевная маска давно потерялась, капюшон съехал, и она смотрела на меня с такой неприкрытой, обжигающей нежностью и доверием, что остатки моего самоконтроля окончательно капитулировали.
– Твой дракон… он потрясающий, – тихо прошептала она, и её губы тронула легкая, робкая улыбка. – Хотя чешуя у тебя довольно колючая. И мундир ты опять порвал. На тебя государственных денег не напасешься, лорд-ректор.
– К черту мундир, – выдохнул я.
Я больше не мог и не хотел сдерживаться. Напряжение, копившееся между нами с самого первого дня, с той проклятой розовой пены в холле, достигло своего пика. Я подался вперед и накрыл её губы своими.
Это не было похоже на ленивый утренний поцелуй. Это была чистая, необузданная страсть ледяного дракона, чье сердце наконец-то оттаяло. Я целовал её требовательно, жадно, забирая каждый вздох. Тайрин тихо ахнула, раскрываясь навстречу, и её ладони скользнули по моей обнаженной груди, оставляя на коже дорожки обжигающих прикосновений. Мой зверь внутри довольно заурчал, полностью признавая власть этой маленькой ведьмы над нами.
Мы повалились на постеленный прямо на камни походный плащ. Моя рука скользнула под её тяжелую куртку, нащупывая тонкую ткань пижамы, и Тайрин вздрогнула от контраста моих горячих пальцев на её прохладной коже. Ревность к Грейвсу, страх за её жизнь, долгие годы одиночества – всё это растворилось в бешеном ритме наших сердец.
– Брандон… – выдохнула она мне в губы, прижимаясь к моему телу так тесно, что между нами снова не осталось воздуха. – Кажется, твоя таможня… официально сдала позиции.
– Навсегда, маленькая ведьма, – прошептал я, целуя чувствительную ложбинку у неё на шее. – Отсюда ты выйдешь только под моей фамилией.
За стенами пещеры бушевала буря, стирая следы лавины, а внутри маленького грота два абсолютно разных мага – столичный ледяной дракон и строптивая бытовичка – окончательно сгорали в пламени собственной страсти.
Глава 13
Глава 13
Тайрин
Утро в заваленной снегом пещере имело выраженный привкус уюта, походного плаща и легкого покалывания в мышцах.
Я открыла глаза и обнаружила, что лежу на боку, надежно укрытая огромным крылом… Нет, крыла уже не было, но тяжелая, горячая и до невозможности мускулистая рука Брандона по-прежнему собственнически покоилась на моей талии, намертво прижимая меня к его боку. Моя пижама с пингвинами за ночь пережила легкий кризис, но выстояла. А вот остатки ректорской рубашки Вейла можно было смело пускать на половые тряпки.
Я повернула голову и залюбовалась им. Спящий ледяной дракон – это зрелище, способное лишить дара речи даже самую циничную бытовичку. Жесткие черты лица разгладились, темные ресницы подрагивали, а на шее все еще слабо мерцали золотистые чешуйки, медленно исчезая под кожей.
Вчерашняя ночь… О бездна, мой внутренний комментатор до сих пор сидел в углу с чашкой чая и глупо улыбался. Все эти правила, суверенитеты и баррикады из подушек сгорели в пещере за считанные секунды. Лорд-ректор умел быть убедительным не только на лекциях.
– Радклиф, если ты продолжишь так громко думать, я решу, что ты планируешь новое покушение на мою одежду, – не открывая глаз, хрипло пророкотал Вейл. На его губах появилась довольная, чисто мужская усмешка.
– Доброе утро, господин ректор, – я попыталась напустить на себя официальный вид, но когда его рука скользнула чуть ниже по моей спине, собственнически притягивая к себе, пискнула: – Вейл, пустите! Нам нужно выбираться. Нас, между прочим, лавина завалила. Там Лили, наверное, уже все лазареты на уши поставила!
– Буря стихла, – Брандон наконец открыл свои невероятные серебряные глаза, в которых лениво плавало золото. Он наклонился и поцеловал меня в кончик носа. – Я чувствую сквозь магический фон перевала, что поисковые отряды боевиков уже близко. Но у нас есть еще минут двадцать, пока они пробивают завал.
– Тогда нам нужно подготовиться к выходу в свет, – я решительно села, пытаясь пригладить свои совершенно безумные каштановые кудри. – Посмотрите на себя. Из кураторского корпуса вышел элитный инквизитор, а из пещеры сейчас выйдет вожак диких варваров. Моя бытовая магия просто обязана спасти репутацию академии!
Я достала из кармана уцелевшую волшебную палочку.—Экспресс-глажка делюкс! – скомандовала я, направляя ее на походный плащ Брандона.
Плащ обиженно вздрогнул, очистился от налипшей каменной крошки и расправился так идеально, словно его только что привезли из королевской прачечной.
– Ну вот, – удовлетворенно хмыкнула я. – А с вашей рубашкой… тут даже магия бессильна. Придется вам завернуться в плащ на голый торс. Студентки боевого факультета будут в восторге.
– Студентки боевого факультета меня не интересуют, Радклиф, – Брандон поднялся с грацией хищника, набросил плащ прямо на широкие плечи и подошел ко мне вплотную, заставляя меня снова задрать голову. – Меня интересует только одна конкретная бытовичка, которая сейчас наденет мою куртку и будет стоять строго за моей спиной, когда мы выйдем наружу.
В этот момент каменный свод пещеры содрогнулся. Снаружи раздался глухой направленный взрыв боевой магии, и в толще снежного завала, перекрывавшего выход, появилась ровная круглая дыра, в которую хлынул ослепительный солнечный свет.
– Сюда! Магистр Вейл здесь! – заорали снаружи.
Я поспешно натянула капюшон, пряча горящие щеки, и шагнула за широкую спину Брандона. Шоу «Ректор и староста провели ночь в гроте» официально начиналось.
Брандон
Мой дракон внутри глухо ворчал. Ему чертовски не хотелось выпускать Тайрин из пещеры к этой толпе орущих студентов и преподавателей. Но долг и инквизиторское чутье требовали вернуться к реальности. Вчерашний выброс магии Хаоса из разлома, спровоцировавший лавину, не был случайностью. Я был уверен: кто-то в лагере активировал украденный артефакт. И этот «кто-то» едва не погубил мою истинную пару.
Я первым шагнул сквозь пробитый в снегу туннель, подставляя лицо яркому январскому солнцу.
На плацу перед пещерой развернулся настоящий спасательный лагерь. Профессора, дежурные магистры и испуганные студенты замерли, когда мы вышли. Лили, увидев меня, а затем робко высунувшуюся из-за моего плеча Тайрин в моей походной куртке, издала приглушенный писк и победно сжала кулаки.
Но мое внимание привлек другой персонаж.
Адепт Кристиан Грейвс стоял чуть поодаль в окружении своих дружков-боевиков. Он выглядел бледным, его руки слегка подрагивали, а в глазах вместо привычной заносчивости плескался самый настоящий, панический страх. Он смотрел на меня – живого, здорового, вернувшегося из-под завала дракона – как на восставшего из преисподней кошмара. И на его поясе, под полами мантии, мой ментальный радар зафиксировал едва уловимый, но отчетливый шлейф запрещенной темной магии.
Попался, мальчишка.
– Лорд Вейл! Слава богам, вы живы! – к нам подбежал запыхавшийся комендант перевала. – Мы думали, лавина…
– Лавина ликвидирована, – ледяным, официальным тоном отрезал я, запахивая плащ, скрывающий разорванную рубашку. – Адептка Радклиф проявила исключительное мужество и помогла удерживать тепловой контур в пещере. Ей необходим осмотр в лазарете и отдых.
Я повернулся к Тайрин. Под моим строгим взглядом она незаметно подмигнула мне, и этот крошечный жест заставил моего внутреннего зверя довольно заурчать.– Идите, староста. На сегодня вы свободны от практики.
Тайрин коротко кивнула и поспешила к Лили, которая тут же утащила ее в сторону жилых модулей, засыпая вопросами.
Я же проводил их взглядом, а затем повернулся к замершим боевикам. Моя аура инквизитора развернулась над плацем, заставляя температуру воздуха мгновенно упасть на несколько градусов.
– Адепт Грейвс, – негромко произнес я, и Кристиан вздрогнул, как от удара хлыстом. – А вас я жду в своем кабинете через десять минут. Нам предстоит очень серьезный разговор о технике безопасности при закрытии разломов. И о некоторых… сувенирах из министерских архивов.
Судя по тому, как позеленел Грейвс, он прекрасно понял, что его новогодняя сказка закончилась, так и не начавшись. Ревность дракона – страшная вещь, но ярость инквизитора, у которого пытались отнять его женщину, – смертельна.
Глава 14
Глава 14
Тайрин
Сидеть в лазарете кураторского корпуса с кружкой горячего травяного чая и огромной тарелкой мандаринов – занятие исключительно приятное. Особенно когда за окном вовсю светит яркое январское солнце, а напротив тебя сидит Лили, которая от любопытства уже буквально подпрыгивает на стуле.
– Так, Радклиф, – Лили отобрала у меня мандаринку и грозно наставила на меня указательный палец. – Ты не отделаешься сухими фразами про «тепловой контур в пещере». Я видела ректора! Он вышел оттуда без рубашки! А на тебе была его походная куртка, которая тебе до колен! Рассказывай всё, до мельчайших бытовых подробностей, или я добавлю тебе в чай порошок чесоточного корня!
– Лили, ну что ты кричишь, это же медицинское учреждение, – зашипела я, отчаянно краснея и пряча лицо в кружке с чаем.
– Тут никого нет, кроме дежурного медика, который спит в каморке после ночной смены! – отмахнулась подруга. – Ну же! Он… он сделал тебя своей фавориткой? Или это… истинность?
– Истинность, – тихо выдохнула я, понимая, что скрывать от Лили это бессмысленно. Мой внутренний комментатор внутри благоговейно вздохнул. – Он… он превратился в огромного золотисто-алого дракона, Лили. Поймал меня прямо в полете, закрыл крыльями от лавины… А потом, в пещере…
– О-о-о-о! – Лили прижала ладони к щекам, ее глаза заблестели от восторга. – Я знала! Я так и знала! Ледяные драконы – самые страстные мужчины в королевстве, если их растопить! И как оно?
– Горячо, – честно призналась я, чувствуя, как к щекам снова приливает безумный жар. – Настолько горячо, что моя лучшая пижама с пингвинами едва выдержала этот дипломатический кризис. Он… он потрясающий, Лили. Но я боюсь. Он ведь верховный инквизитор, лорд-ректор. А я простая бытовичка. Из-за меня у него будут проблемы с Министерством.
– Проблемы будут у того, кто встанет между драконом и его парой, – мудро заметила подруга, возвращая мне мандаринку. – Ты видела, как он утащил Кристиана на допрос? От Грейвса сейчас, наверное, одни ледышки остались.
Договорить Лили не успела.
Окна лазарета оглушительно зазвенели. Магический купол безопасности, накрывавший весь лагерь перевала Кроу-Тор, внезапно вспыхнул ядовито-фиолетовым светом и пошел глубокими трещинами. Воздух в комнате в секунду стал тяжелым, удушливым, с отчетливым привкусом серы и жженой проводки. Нам обеим мгновенно заложило уши от мощнейшего ментального удара.
– Что это?! – Лили испуганно вскочила, опрокинув стул.
– Запретная магия Хаоса, – я выронила кружку, и та со звоном разлетелась на осколки. Мой дар истинного зрения болезненно активировался, и сквозь деревянные стены корпуса я увидела, как в сторону ректорского кабинета стягиваются тяжелые, пульсирующие жгуты черной энергии.
Кристиан. Этот идиот не просто украл артефакт. Его прижали к стене, и он решил активировать его прямо в лагере, плевав на безопасность сокурсников.
– Лили, беги к жилым модулям, уводи младшекурсников в укрытие! Выстраивайте защитные бытовые щиты! – скомандовала я, срывая с вешалки куртку Брандона и на ходу выхватывая волшебную палочку.
– А ты куда?! – в панике закричала подруга.
– Наводить порядок! – рявкнула я, выбегая из лазарета. – Кристиан Грейвс наследил в моем лагере, а бытовые маги терпеть не могут грязь!
Брандон
Допрос в моем временном кабинете кураторского корпуса продвигался быстро, пока у адепта Грейвса окончательно не сдали нервы.
Я сидел за столом, хладнокровно просматривая столичные ориентировки на украденный артефакт Инквизиции – «Око Хаоса». Это была древняя, темная сфера, способная блокировать драконью кровь и подчинять себе стихийные разломы. Кристиан стоял напротив меня под конвоем двух дежурных магистров. Он мелко дрожал, его лицо пошло пятнами, а в глазах плескалось безумие пойманной в капкан крысы.
– Я повторяю вопрос, адепт Грейвс, – ледяным тоном произнес я, не поднимая глаз от бумаг. – Где сфера? Тот факт, что именно вы спровоцировали вчерашнюю лавину, пытаясь избавиться от улик и... от адептки Радклиф, уже доказан моей защитной аурой. Чистосердечное признание – ваш единственный шанс выжить.
– Вы... вы не посмеете меня запереть! – сорвался на визг Кристиан. – Мой отец – глава департамента! Вы просто ревнивый ящер! Вы забрали у меня Тайрин! Она должна была быть моей, а вы... вы всё испортили!
– Адептка Радклиф никогда не была вашей, – я медленно поднял голову, и мои глаза заполнились чистым серебряным пламенем дракона. Моя аура инквизитора тяжелым прессом опустилась на его плечи, заставляя мальчишку согнуть колени. – Сферу. На стол. Живо.
– Ну уж нет! – бешено захохотал Грейвс.
В следующую секунду он сделал то, чего от него не ожидали даже дежурные магистры. Вместо того чтобы потянуться к карману, он резко рванул на груди походную рубашку. Прямо к его телу магическими нитями была примотана иссиня-черная сфера, пульсирующая фиолетовыми венами.
Кристиан с размаху ударил по ней ладонью, вливая в артефакт всю свою боевую магию.– Если она не достанется мне, то этот перевал похоронит вас всех! – взвыл он.
Раздался оглушительный взрывной хлопок. Магистров-конвоиров мгновенно швырнуло в стены, и они потеряли сознание. Чернильно-черный туман Хаоса хлынул из сферы, заполняя кабинет. Я попытался совершить оборот, но артефакт сработал безупречно – волна темной магии болезненным спазмом сковала мою драконью кровь. Зверь внутри яростно зарычал, но остался заперт под кожей. Ледяное пламя погасло. Мои руки покрылись чешуей лишь наполовину, а в груди вспыхнула дикая, парализующая боль.
Я опустился на одно колено, тяжело дыша и опираясь рукой о край стола. Из-за блокировки магии я не мог даже пошевелиться.
Кристиан, окруженный фиолетовым ореолом безумия, медленно пошел ко мне, выхватывая боевой кинжал. Его глаза горели мертвым светом Хаоса.– Конец великому инквизитору, – прошипел он, занося клинок над моей головой. – Посмотрим, как ты запоешь без своего дракона.
Дверь кабинета с грохотом разлетелась на щепки.
– Грейвс, паршивец ты эдакий! – раздался с порога язвительный и до боли родной голос. – Я же говорила: в моем лагере не мусорить!
На пороге стояла Тайрин. Растрепанная, в моей походной куртке, но с таким выражением лица, словно она пришла проводить генеральную уборку в филиале преисподней. И в ее руках была зажата... обычная походная швабра кураторского корпуса, на которую она как раз накладывала какое-то совершенно безумное заклинание.
Глава 15
Глава 15
Тайрин
Когда ты влетаешь в эпицентр ментального взрыва Хаоса, вооружившись лишь упрямством, палочкой и верной шваброй из кураторской каморки, главное – делать вид, что всё идет строго по твоему гениальному бытовому плану.
В кабинете ректора творился форменный филиал преисподней. Чернильно-фиолетовый туман клубился под потолком, пожирая дневной свет. У стен без сознания лежали два магистра-инспектора. Мой бывший, Кристиан, окруженный пульсирующим темным ореолом, стоял в позе триумфатора с занесенным кинжалом. А Брандон… мой гордый, сильный ледяной дракон опустился на одно колено, тяжело опираясь о край стола. На его шее и руках судорожно вспыхивали и гасли золотые чешуйки. Артефакт буквально выжигал его магию изнутри, и по тому, как плотно были сжаты его челюсти, я поняла: ему не просто плохо, ему чертовски больно.
Внутренний комментатор мгновенно выдал:«Код красный! Дракона обижают! Стирать безжалостно, в режиме кипячения!»
– Грейвс, паршивец ты эдакий! – рявкнула я, привлекая к себе внимание. – Я же говорила: в моем лагере не мусорить!
Кристиан резко обернулся. Его глаза, подернутые фиолетовой пленкой безумия, уставились на меня.– Тайрин? – он безумно расхохотался. – Ты пришла спасать своего ящера? С этой деревяшкой? Ты нищая бытовая мышь, твоя магия способна только пыль гонять! Я сейчас уничтожу его, а потом заберу тебя! Ты будешь ползать у моих ног!
– Ну, во-первых, не деревяшка, а премиальная швабра из горного ясеня, – ледяным тоном поправила я его, перехватывая орудие поудобнее. – А во-вторых, Грейвс, ты совершил три фатальные ошибки. Первая – ты толкнул меня под лавину. Вторая – ты попытался испортить мне Йоль. И третья, самая страшная… ты тронулмоего дракона.
Я резко вскинула волшебную палочку, направляя её прямо на сияющую черную сферу у него на груди, и вложила в заклинание всю ту дикую, необузданную ментальную и бытовую силу, которую так долго скрывала.—Локо-мотор Экстрим Пятновыводитель! Режим: Тотальная аннигиляция грязи! – выкрикнула я.
Швабра в моих руках окуталась ослепительным, кипенно-белым сиянием бытовой магии очищения. Этот свет был настолько чистым и концентрированным, что фиолетовый туман Хаоса вокруг нас обиженно зашипел и начал стремительно сжиматься.
Я сделала выпад вперед, как заправский фехтовальщик боевого факультета, и с размаху припечатала мокрую веревочную часть швабры прямо Кристиану в лицо.– Это тебе за мышь! – выдохнула я.
Магия очищения сработала трагикомично, но убойно. Кристиана отбросило назад. Заклинание принялось «выводить» темную скверну с его физиономии вместе с заносчивостью. Он завертелся на месте, отплевываясь от мыльной пены и мыча от ужаса, потому что бытовые чары намертво заблокировали его собственные боевые каналы, восприняв его атакующую магию как «очень стойкое и агрессивное загрязнение».
– Назад, Тайрин! Назад! – донесся до меня хриплый, прерывистый голос Брандона. – Сфера… она сейчас сдетонирует!
Черное «Око Хаоса» на груди воющего Кристиана начало бешено пульсировать, раздуваясь в размерах. Мой дар истинного зрения буквально закричал от боли: артефакт пожирал остатки жизненных сил Грейвса и готовился выдать финальный, смертоносный выброс, который сровнял бы кураторский корпус с землей.
Швабра тут уже не спасала. Нужна была радикальная бытовая мера.
Я подскочила к Кристиану, который слепо шатался по кабинету в мыльной пене, наступила ему на ногу и одним точным, резким движением палочки применила заклинание… экспресс-распорки швов. Магические нити, удерживавшие сферу на его груди, лопнули. Артефакт тяжело покатился по ковру, пульсируя ядовитым светом.
До взрыва оставались считанные секунды.
Я прыгнула к сфере, на ходу вспоминая самый сложный, запрещенный параграф из учебника по экстремальному домоводству в закрытых пространствах – утилизацию опасных отходов.—Капсулус Герметикус Тоталус! – заорала я, накрывая сферу своей палочкой.
Вокруг пульсирующего артефакта Хаоса мгновенно вырос гигантский, плотный, абсолютно прозрачный мыльный пузырь. Но не обычный, а подпитанный моей ментальной волей. Сфера внутри него взорвалась. Прогремел глухой, сдавленныйБУМ . Фиолетовое пламя и черные молнии Хаоса заметались внутри мыльной оболочки, тщетно пытаясь пробить её, но поверхностное натяжение моей бытовой магии удерживало разрушительную силу намертво. Пузырь яростно раздувался, сжимался, шел буграми, но выстоял. Через полминуты темная энергия внутри него просто… иссякла, превратившись в горстку серого, абсолютно безвредного пепла, который мирно осел на дно.
Я устало опустила палочку. Швабра с тихим стуком упала на ковер. В висках бешено стучало, руки ходили ходуном, а внутренний комментатор тихо шептал:«Мы сделали это. Мы убрали Хаос» .
В кабинете повисла оглушительная тишина, нарушаемая только тихим поскуливанием Кристиана, который сидел в углу, полностью деморализованный, чистый и пахнущий лавандовым кондиционером для белья.
Брандон
Я за всю свою многолетнюю практику в Высшем Совете Инквизиции видел сотни боевых магов. Я видел элитных гвардейцев, штурмующих Разломы. Я видел магистров, призывающих огненный шквал.
Но я никогда, клянусь всеми драконьими предками, не видел, чтобы древний, смертоносный артефакт Хаоса, перед которым трепетало Министерство, ликвидировали с помощью ясеневой швабры и гигантского мыльного пузыря.
В ту секунду, когда темная блокада с моей крови наконец спала, и змеящаяся боль в груди утихла, я сделал глубокий вздох. Драконий жар мгновенно хлынул по венам, возвращая мне силы. Настоящее, серебряное ледяное пламя окутало мои ладони. Я поднялся на ноги, готовый к бою, но… бой уже был окончен. Проводить зачистку не требовалось. Маленькая бытовая ведьма справилась в одиночку.
Я посмотрел на Тайрин. Она стояла посреди разгромленного кабинета – бледная, тяжело дышащая, в моей огромной походной куртке, которая смешно болталась на её хрупких плечах. Её каштановые кудри окончательно растрепались, а на щеке красовался мазок сажи. Но её карие глаза сияли такой дикой, первобытной гордостью и силой менталиста, что мой внутренний зверь просто рухнул на колени, окончательно и бесповоротно признавая её своей абсолютной хозяйкой.
Она была не просто моей истинной парой. Она была моим личным, персональным чудом.
Я проигнорировал скулящего в углу Грейвса. Сделал три быстрых шага, пересекая кабинет, и просто сгреб Тайрин в свои объятия, отрывая её от пола.
– Брандон… пусти, я грязная, я в мыле… – слабо попыталась запротестовать она, упираясь ладошками в мои плечи.
– Замолчи, Радклиф, – хрипло выдохнул я, зарываясь носом в её волосы, все еще пахнущие той самой зимней земляникой и… озоном после бури. Меня до сих пор слегка потряхивало от осознания того, какой опасности она себя подвергла, защищая меня. – Ты сумасшедшая. Невероятная, отчаянная, сумасшедшая ведьма. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала?
– Навела порядок, – Тайрин тихо и как-то очень уютно шмыгнула носом, наконец расслабляясь в моих руках и утыкаясь лицом в мою шею. – У вас тут было слишком пыльно, лорд-ректор. И мусор залежался.
Я хрипло рассмеялся, сильнее прижимая её к себе. Мой дракон внутри блаженно заурчал, окутывая нас мягким, оберегающим теплом, полностью игнорируя ворвавшихся наконец в кабинет гвардейцев Инквизиции и дежурных магистров.
– Милорд Вейл! Что здесь… – командир гвардии застыл на пороге, переводя взгляд с мыльной пены на стенах на забившегося в угол Кристиана и на меня, самозабвенно обнимающего адептку в кураторской куртке.
– Преступник обезврежен, артефакт уничтожен, – официально и жестко произнес я, не выпуская Тайрин из рук и поворачиваясь к гвардейцам полубоком. Мой серебряный взгляд дракона ясно дал им понять: любые вопросы сейчас смертельно опасны для их здоровья. – Уберите этот… мусор из моего кабинета. И подготовьте документы на арест Грейвса-младшего и отстранение его отца от должности. Дело закрыто.
Когда конвой с позором утащил Кристиана, а магистры помогли подняться пострадавшим конвоирам, в кабинете снова стало тихо. Я опустил Тайрин на пол, но рук с её талии так и не убрал.
– Ну что, староста по чрезвычайным ситуациям, – прошептал я, наклоняясь к её губам. – Кажется, наш Йоль на перевале официально завершен. Как насчет того, чтобы вернуться в кураторский корпус и наконец-то спокойно выпить чаю с мандаринами? Без подушек, без границ и без суверенитета?
Тайрин лукаво улыбнулась, обвивая мою шею руками:– Только если вы пообещаете купить мне новую швабру, господин ректор. Старая, кажется, пошла трещинами от избытка чувств.
– Я куплю тебе целую фабрику швабр, Тайрин, – пообещал я, прежде чем окончательно заглушить её тихий смех самым страстным и долгим поцелуем за всю историю этого заснеженного перевала.
