Текст книги "Новый год в Академии Четырёх Стихий (СИ)"

Автор книги: Ника Олсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 7

Глава 7

Тайрин

Утро первого января встретило меня не запахом праздничных мандаринов, а дикой, экзистенциальной паникой.

Я сидела на своей кровати в общежитии, во все глаза уставившись на стул. Там, аккуратно расправленный, висел огромный, тяжелый черный мундир высшего инквизитора с серебряным шитьем на лацканах. Он пах хвоей, морозным небом и Брандоном Вейлом. От одного воспоминания о вчерашнем поцелуе под омелой мои губы до сих пор покалывало, а к щекам приливала краска.

– Так, Радклиф, соберись, – пробормотала я себе под нос, запустив пальцы в растрепанные волосы. – Ты – гордый боевой бытовик. Подумаешь, поцеловалась с ректором. Подумаешь, он видел твои панталоны с пингвинами. Дело житейское. Главное – незаметно вернуть вещь государственного значения, пока тебя не сослали на каторгу за кражу инквизиторского имущества.

В этот момент дверь нашей комнаты распахнулась, и на пороге материализовалась Лили с подносом, на котором дымились две кружки кофе. Вид у моей подруги был такой, словно она только что узнала все тайны Министерства Магии.

– Тайрин! – она с грохотом опустила поднос на тумбочку. – Ты жива! Ты куда пропала вчера с бала? Я тебя три часа искала! Кристиан рвал и метал, ходил злой как сто чертей, а потом… – Лили осеклась. Ее взгляд медленно, как в кошмарном сне, переместился на стул с мундиром.

Кружка в ее руке опасно накренилась.

– Э-э-э… Лили, это не то, что ты думаешь, – поспешно замахала я руками.

– Тай… – подруга сглотнула. – Это мундир нового ректора? Тот самый, в котором он вчера пришел на бал, а ушел, по слухам, в одной рубашке, напугав до икоты дежурного коменданта?

– Он мне его просто одолжил! – честно попыталась оправдаться я. – Чисто из джентльменских побуждений. Моя иллюзия на платье… эм… дала сбой.

– Из джентльменских побуждений суровые ледяные драконы-инквизиторы не отдают девчонкам свои форменные вещи, на которых стоят защитные печати высшего уровня! – Лили подскочила к стулу и благоговейно потрогала серебряную пуговицу. – Рассказывай. Всё. До единого пингвина!

– Откуда ты знаешь про пингвинов?! – ужаснулась я.

– Я знаю тебя, Радклиф. Если твоя иллюзия лопнула, значит, мир увидел изнанку твоей моды, – Лили хихикнула и уселась на край моей кровати, поджав ноги. – Ну же, не томи. Он тебя поцеловал?

Я вздохнула, понимая, что отпираться бесполезно, и коротко пересказала события вчерашней ночи, деликатно опустив подробности того, как именно у меня подкосились коленки от этого поцелуя. Лили слушала, прижав ладони к щекам и восторженно вздыхая.

– Это же истинность, Тай! Чистая драконья истинность! – заключила она. – Он же теперь тебя ни к кому не подпустит. Ты видела, как он вчера на Кристиана посмотрел? У того чуть штаны не обуглились от чужого взгляда.

– Вот этого я и боюсь, – уныло отозвалась я. – Мне диплом сдавать через полгода. Мне нужен спокойный выпуск, а не ревнивый ящер, который планирует испепелить половину моего курса. В общем, план такой: я применяю заклинание «невидимого курьера», мундир летит в ректорский кабинет, а я делаю вид, что меня вообще не существует.

Я решительно встала, достала волшебную палочку и навела ее на мундир.—Локо мотор визус левитас! – скомандовала я, вкладывая в бытовое заклинание перемещения максимум энергии.

Мундир послушно поднялся в воздух, окутался легким маскировочным туманом и… вместо того чтобы плавно вылететь в окно, внезапно рванул вперед, намертво намотавшись рукавами на шею проходящего мимо нашей двери Кристиана, который как раз собирался постучать.

– Какого черта?! – раздался из коридора удушливый вопль моего бывшего.

Я хлопнула себя ладонью по лбу. Кажется, Новый год официально начался с очередного раунда катастроф.

Брандон

Утро первого января началось с того, что мой личный секретарь трижды подавился чаем, пытаясь не смотреть на то, что его начальник сидит в кабинете в одной тонкой белой рубашке.

Мой парадный мундир сейчас грел плечи одной несносной кареглазой девчонки, и, признаться, мысль об этом согревала моего дракона гораздо лучше любой форменной одежды. Зверь внутри блаженно урчал, перебирая в памяти воспоминания о земляничном вкусе ее губ. Она ответила на поцелуй. Гордая, колючая, бытовая ведьма на несколько минут полностью растворилась в моих объятиях.

Но обязанности ректора никто не отменял.

– Лорд Вейл, – секретарь наконец справился с голосом и положил на мой стол папку. – Из Министерства прислали утвержденный план зимней выездной практики. Студентов выпускного курса боевого факультета и отделения бытовой магии отправляют на заснеженный перевал Кроу-Тор. Закрытие ледяных разломов и бытовая организация лагеря.

Я поднял глаза от бумаг. Перевал Кроу-Тор. Дикое, холодное место, где сейчас бушуют метели. Идеальное место для того, чтобы кто-то попытался спрятать концы в воду, если краденый артефакт Инквизиции действительно находится у кого-то из студентов. А еще... там будет Тайрин. Двадцать четыре часа в сутки, вдали от академии.

– Кто назначен куратором группы? – спросил я.

– Профессор Грейвс-старший должен был лететь, но он слег с йольской лихорадкой. Мы ищем замену среди преподавателей…

– Не нужно искать, – я захлопнул папку. – Я возглавлю эту практику лично.

Секретарь уставился на меня так, словно я только что объявил о начале войны с соседним королевством. Верховный инквизитор, лорд-ректор едет в морозную глушь караулить студентов?

– Но, милорд, это уровень обычного магистра…

– Вопрос закрыт, – отрезал я. – Обеспечение безопасности студентов – приоритет академии. Подготовьте приказ.

В этот момент мои ментальные щиты, настроенные на защиту личных покоев, зафиксировали мощный всплеск магии. Но это была не вражеская атака. Это был... шлейф моей собственной ауры, смешанный с ароматом зимней земляники. Защитные заклинания на моем мундире сработали, сигнализируя о том, что вещь подверглась грубому магическому воздействию. И это воздействие происходило прямо сейчас в жилом корпусе адептов.

Я резко поднялся из-за стола, на ходу подхватывая со спинки стула запасной повседневный сюртук.

Мой дракон внутри мгновенно оскалился. Кто-то трогал мою вещь. Кто-то находился слишком близко к Тайрин. Чужак.

Через минуту я уже шел по коридору студенческого общежития, и встречные адепты, едва взглянув на мое лицо, испуганно прижимались к стенам. Моя ревность не просто спала, она караулила у дверей комнаты Радклиф. И судя по доносившимся оттуда крикам, пришел я как раз вовремя.

Глава 8

Глава 8

Тайрин

Если бы в Академии Четырех Стихий давали премию за самую идиотскую инсценировку года, я бы взяла гран-при.

– Убери от меня эту черную гадость! Она меня душит! – хрипел Кристиан, катаясь по полу коридора и отчаянно пытаясь выпутаться из рукавов ректорского мундира.

Мундир, подпитанный моим чересчур щедрым бытовым заклинанием, сдаваться не желал. Он обвил плечи Кристиана мертвой хваткой, словно сам высший инквизитор лично решил провести удушающий прием. Маскировочный туман рассеялся, и теперь эта эпическая битва боевого мага с предметом гардероба происходила при полном параде.

– Кристиан, не дергайся! Ты только усугубляешь сцепление! – в панике закричала я, выбегая в коридор с волшебной палочкой наперевес. – Лили, держи его за ноги!

– Сама держи его за ноги, он брыкается! – донесся испуганный писк подруги из комнаты.

Я наставила палочку на воротник, лихорадочно соображая, какое контрзаклинание отменит левитацию.—Фините инкантатем! Или нет…Авария деструкто! Тьфу, это для чистки унитазов!

– Радклиф, ты издеваешься?! – взвыл Кристиан, наконец умудрившись сесть на полу. Мундир теперь сидел на нем шиворот-навыворот, завязавшись рукавами у него под подбородком в элегантный, но крайне тугой бант. – Откуда у тебя в комнате вообще шмотки нового ректора?! Ты что…

Договорить он не успел.

Коридор общежития внезапно погрузился в такую звенящую, леденящую тишину, что стало слышно, как на улице трещит от мороза ветка. Шаги, донесшиеся с лестницы, были негромкими, но от их четкого, размеренного ритма у меня внутри все окончательно похолодело.

Из-за поворота вышел Брандон Вейл.

Он был в простом черном повседневном сюртуке, без регалий, но его аура сейчас занимала примерно все свободное пространство коридора. Вокруг его пальцев явственно вился морозный пар. Серебряные глаза дракона медленно опустились вниз – туда, где на полу сидел Кристиан, нелепо замотанный в его личный парадный мундир, а над ним с палочкой в руках застыла я.

– Доброе утро, адепты, – негромко произнес Беккер. От его бархатного голоса по стенам побежали тонкие стрелы настоящего инея. – Я вижу, утренний досуг на факультете бытовой магии отличается особым… разнообразием.

– Господин ректор! – Кристиан попытался вскочить, но запутался в поле мундира и едва снова не шлепнулся. – Это не я! Это Радклиф! Она натравила на меня вашу одежду! Она украла её!

Брандон сделал один плавный шаг вперед. Воздух между ним и моим бывшим парнем словно сгустился, превращаясь в невидимый пресс.

– Адепт Грейвс, – обманчиво мягко процедил ректор, наклоняясь к нему. В глубине его зрачков вертикальное драконье пламя вспыхнуло с такой силой, что Кристиан мгновенно прикусил язык. – На моем мундире стоят охранные печати Высшего Совета Инквизиции. Тот факт, что вы посмели его надеть – пусть и в столь извращенной форме, – карается тремя неделями карцера за оскорбление министерского чина.

– Но я не надевал! Оно само на меня прыгнуло! – запричитал Грейвс, стремительно теряя весь свой столичный лоск.

– Вон, – просто сказал Брандон.

Его драконья магия коротко хлестнула по воздуху. Мое заклинание левитации лопнуло с сухим щелчком, мундир послушно соскользнул с плеч Кристиана и ровной стопочкой взлетел прямо в руки ректору. Кристиан, освободившись, подскочил, бросил на меня испуганный и одновременно злой взгляд и припустил по коридору так быстро, словно за ним гналась стая голодных василисков.

Я осталась стоять посреди коридора, сиротливо сжимая палочку. Из дверей нашей комнаты осторожно высунулся нос Лили, но, оценив масштаб катастрофы, подруга тихонько задвинула щеколду обратно. Предательница.

– Ну… – я попыталась выдавить самую невинную из своих улыбок. – Зато мундир цел. И почти не помялся. Хотите мандаринку, господин ректор?

Брандон

Мой дракон внутри требовал не просто выгнать мальчишку Грейвса, а выкинуть его в окно прямо в сугроб. Вид этого сопляка, запутавшегося в вещах, которые еще вчера пахли земляничным парфюмом моей истинной пары, вызвал во мне такую лавину чистой, первобытной ревности, что я едва удержал барьеры.

Но когда Грейвс с позором сбежал, а в коридоре осталась только Тайрин – взъерошенная, в забавной домашней пижаме с какими-то пушистыми тапочками на ногах, – моя ярость улетучилась, сменяясь собственническим азартом.

Я перекинул мундир через руку, подошел к ней вплотную и запер дверь в ее коридорный отсек простым беззвучным заклинанием приватности. Теперь нас никто не слышал.

– Адептка Радклиф, – я наклонился к ее лицу, заставляя ее отступить на шаг назад, пока она снова не уперлась спиной в косяк собственной двери. Излюбленная, как я погляжу, у нас траектория. – Вы обещали вернуть вещь незаметно. Скажите, наматывание моего мундира на шею вашего бывшего парня входит в кодекс идеального бытового мага?

– Это была техническая неполадка! – Тайрин возмущенно раздула ноздри, гордо вскидывая подбородок. – Кристиан просто шел мимо. Заклинание левитации дало сбой из-за сквозняка! И вообще, почему вы сразу думаете на меня?

– Потому что в радиусе пяти миль только одна ведьма способна превратить элитное инквизиторское снаряжение в орудие удушения, – хрипло усмехнулся я.

Я протянул руку и аккуратно заправил непослушную каштановую прядь ей за ушко. Мои пальцы коснулись теплой, нежной кожи, и Тайрин судорожно вздохнула, замирая. Ее язвительный настрой мгновенно испарился, уступая место тому самому обжигающему напряжению, от которого у меня самого внутри все плавилось. Карие глаза заблестели, глядя на мои губы.

– Вы сводите меня с ума, Тайрин, – тихо признался я, наклоняясь еще ближе, так что наши дыхания смешались. – Я пришел сказать, что Министерство утвердило списки зимней практики. Через два дня ваш курс отправляется на перевал Кроу-Тор. Закрытие ледяных разломов.

– И… кто едет куратором? Профессор Грейвс? – пискнула она, явно пытаясь вернуть разговор в рабочее русло.

– Нет. Профессор Грейвс внезапно заболел, – я позволил себе хищную, чисто драконью улыбку, коснувшись губами угла ее чувствительного ушка. – Куратором еду я. Так что собирайте вещи, маленькая обманщица. В горах у нас будет очень много времени, чтобы завершить… неоконченные допросы.

Тайрин шумно сглотнула, а ее пальцы инстинктивно вцепились в лацканы моего повседневного сюртука. Наша новогодняя сказка стремительно переносилась в заснеженные и опасные горы.

Глава 9

Глава 9

багровея от злости и бессилия, но мне было плевать на него.

Когда мы вошли в теплую, пахнущую сухими травами и деревом гостиную кураторского корпуса, я захлопнул тяжелую дверь и повернулся к Тайрин. Она стояла посреди комнаты, укутанная в свою огромную мантию, похожая на маленького испуганного пингвина, и сердито сопела.

– Вейл, вы невыносимы! – выпалила она, сбрасывая капюшон. – Вся академия теперь будет шептаться, что я ваша фаворитка! Зачем вы это сделали?

– Затем, что я не намерен делить тебя ни с одним боевиком в этом лагере, – хрипло ответил я, снимая плащ и делая шаг к ней. Желание, которое я сдерживал всю дорогу, вспыхнуло с новой силой. – И потому что в этом корпусе... всего одна спальня, Радклиф. И одна кровать. Бытовые чары умеешь накладывать? Нам предстоит очень холодная ночь.

Глава 10

Глава 10

Тайрин

Одна кровать. Огромная, ломящаяся от тяжелых меховых покрывал, пахнущая сухой лавандой и... абсолютным грехопадением.

Я стояла посреди спальни кураторского корпуса, уперев руки в бока, и во все глаза рассматривала это мебельное безобразие. За окном выла и бесновалась горная метель, швыряя в стекла пригоршни колючего снега. Отопление в домике работало в режиме «едва дышит», так что изо рта шел легкий пар. Но мне было жарко. Чертовски жарко от одного взгляда на лорда-ректора, который как раз запер входную дверь на три оборота тяжелого ключа.

– Итак, – я решительно повернулась к Брандону, скидывая на пол свой походный мешок. – При всем моем уважении к вашему инквизиторскому чину, министерскому статусу и драконьему эго, Вейл... Я бытовой маг. И я не сдамся без боя.

Брандон, который как раз снимал повседневный сюртук, оставаясь в одной тонкой черной рубашке, замер. Его безупречно вылепленная бровь медленно поползла вверх.– И что же вы планируете делать, адептка Радклиф? Натравите на меня постельное белье?

– Хуже, – пригрозила я, доставая волшебную палочку. – Я применю архитектурно-бытовое разграничение зон!

Я взмахнула палочкой, концентрируя магию.—Контурум разделиус! – выкрикнула я.

Поперек огромной кровати, ровно посередине, с тихим хлопком выросла... баррикада из всех имеющихся в комнате подушек, свернутых валиком запасных одеял и двух моих походных справочников по выведению стойких пятен. Получилось монументально. Почти Великая Стена, разделяющая мир на «Мою суверенную территорию» и «Драконье логово».

– Вот, – я удовлетворенно спрятала палочку в карман пижамы (той самой, с пингвинами, потому что переодеться в ванной я успела быстрее, чем Брандон дошел до кухни). – Это граница. Кто пересечет ее без визы и таможенного досмотра, тот... тот получит заклинание мгновенной чистки дымохода прямо в ухо!

Брандон несколько секунд молча созерцал мою фортификационную постройку. Затем его плечи начали подозрительно подрагивать. Глухой, раскатистый и невероятно сексуальный смех заполнил спальню. Он подошел к кровати, оперся ладонями о спинку со своей стороны и наклонился вперед, глядя на меня поверх подушек. В его серых глазах весело плясали золотые искры.

– Радклиф, клянусь, за всю мою службу в Инквизиции меня еще никто не пытался остановить с помощью двух подушек и учебника по домоводству, – хрипло произнес он. – Вы думаете, это удержит дракона, который три дня не спал, думая о вкусе ваших губ?

Мой пульс мгновенно сделал тройное сальто и улетел куда-то в район люстры. Внутренний комментатор панически закричал, что таможня не справляется с натиском контрабанды.

– Правила для всех одни! – пискнула я, поспешно ныряя под свое одеяло и укутываясь в него по самый нос. – Спокойной ночи, господин ректор. Помните о суверенитете!

Брандон

Моя маленькая, несносная, безумно гордая ведьма.

Я лег на свою половину кровати, закинув руки за голову, и уставился в деревянный потолок. С другой стороны моей импровизированной «границы» доносилось забавное сопение. Тайрин шуршала одеялом, устраиваясь поудобнее, и я практически физически чувствовал, как сильно она нервничает. Ее магия – чистая, земляничная, взрывоопасная – окутывала комнату, заставляя моего внутреннего дракона блаженно жмуриться. Зверь был доволен. Добыча в пещере. Добыча в безопасности.

Но мороз за окном усиливался. Метель на перевале Кроу-Тор – это не столичный снегопад. Через полчаса температура в комнате упала еще сильнее. Старые тепловые чары дома, не рассчитанные на такую бурю, начали трещать по швам.

Я услышал, как на той стороне Тайрин тихонько зубами застучала. Она сжалась в комок, пытаясь согреться, но гордость не позволяла ей попросить о помощи.

– Радклиф, – негромко позвал я. – Ты замерзла.

– Н-ничего подобного, – донесся из-под одеяла дрожащий, но упрямый голос. – Настоящие бытовики... х-холода не боятся. У меня отличный тепловой контур... из шерстяных носков.

Я вздохнул, хрипло усмехнувшись. Хватит играть в правила.

Я перекатился на бок и одним легким движением руки просто смахнул всю ее великую стену из подушек на пол. Книги по домоводству полетели следом. Тайрин возмущенно пискнула, открывая лицо, но не успела она высказать мне все, что думает о моем неуважении к международному праву, как я притянул ее к себе. Вместе с ее одеялом.

– Вейл! Это нарушение... – попыталась вырваться она, упираясь ладошками в мои плечи.

– Тихо, маленькая ведьма, – прошептал я, обнимая ее со спины и прижимая к своей груди.

Драконий жар, который я обычно сдерживал, хлынул под одеяло, мгновенно окутывая нас уютным, обжигающим теплом. Тайрин на секунду замерла, как пойманный зверек. Ее пушистые тапочки коснулись моих ног, а спина плотно прижалась к моему животу. Я зарылся носом в ее каштановые волосы, вдыхая сводящий с ума аромат.

– Я просто грею тебя, Тайрин. Больше ничего, – соврал я, потому что удерживать себя от того, чтобы не зацеловать ее до беспамятства, стоило мне колоссальных усилий. – Спи. Завтра тяжелый день.

Она еще несколько секунд напряженно дышала, а затем... медленно расслабилась. Ее голова уютно устроилась на моем плече, а маленькая ладошка сама собой легла поверх моей руки, сжимающей ее талию.

– Ладно, – сонно пробормотала она, согреваясь в моих объятиях. – Но за подушки вы завтра ответите, лорд-ректор.

Я улыбнулся в темноту, крепче сжимая свое сокровище. Ночь обещала быть долгой, и лед между нами окончательно растаял.

Глава 11

Глава 11

Тайрин

Утро первого рабочего дня на перевале Кроу-Тор началось с того, что я проснулась в состоянии абсолютного, концентрированного блаженства. Мне было так тепло, уютно и мягко, словно меня завернули в пуховое облако, предварительно подогретое бытовыми чарами высшего уровня.

Я сыто зажмурилась, уткнувшись носом во что-то твердое, пахнущее морозным ветром, горьким шоколадом и мужским мылом. Сильные, тяжелые руки уверенно обнимали меня за талию, намертво прижимая спиной к широкой, горячей груди. Одна моя нога в пижамных штанах с пингвинами бесстыдно закинута на чужое бедро.

Стоп. Чужое бедро?!

Память мгновенно подкинула воспоминания вчерашнего вечера: метель, разгром моей подушечной баррикады и то, как лорд-ректор личным примером продемонстрировал, что ледяные драконы на самом деле работают в режиме доменной печи.

Я осторожно, стараясь не дышать, попыталась сползти с этой анатомической роскоши. Приподняла ногу, сантиметр за сантиметром сдвинулась к краю кровати...

– И куда это мы мылимся так рано, адептка Радклиф? – раздался над моим ухом сонный, хриплый и до невозможности сексуальный баритон.

Прежде чем я успела пискнуть, железная хватка на моей талии ужесточилась. Брандон одним легким движением дернул меня обратно, перевернул на спину и навис сверху, опираясь на локти. Его темные волосы были растрепаны, серебряные глаза обманчиво прищурены, а на губах играла ленивая, хищная улыбка довольного ящера, который проснулся в обнимку со своим сокровищем.

– Я… мне пора! У меня режим! – панически затараторила я, упираясь ладошками в его обнаженные ключицы (когда он успел расстегнуть верхние пуговицы рубашки?!). – Мне нужно проверить котлы в лагере, настроить бытовые контуры для подогрева каши боевикам, и вообще, таможенный досмотр вашей территории окончен, пустите!

– Каша подождет, – хрипло усмехнулся Вейл. Он наклонился ниже, едва касаясь кончиком своего носа моего. От этой близости воздух в спальне мгновенно закончился. – Вы так сладко сопели у меня на плече всю ночь, Тайрин. Мой дракон до сих пор урчит от удовольствия. И я требую компенсации за разрушенный суверенитет.

– Какой еще компе…

Договорить мне не дали. Губы Брандона накрыли мои – на этот раз без ночной сдержанности, а с утренней, ленивой и тягучей страстью. Он целовал меня медленно, собственнически, заставляя пальцы на моих ногах судорожно сжиматься. Мой внутренний комментатор сошел с ума, выбросил белый флаг и ушел в бессрочный отпуск. Я сама не заметила, как мои руки взлетели вверх, обнимая его за шею и отвечая на поцелуй с той исшалившейся страстью, которую так долго в себе давила.

Когда Брандон наконец отстранился, его зрачки были вертикальными, а дыхание – тяжелым. Он обвел контуром пальца мою припухшую губу и нехотя поднялся с кровати.

– Иди умывайся, маленькая ведьма. Через полчаса общий сбор на плацу. И упаси тебя бездна подойти к Грейвсу ближе, чем на длину боевого заклинания.

Спустя сорок минут я стояла на заснеженном плацу Кроу-Тора в составе своего курса. Мороз после ночной бури ослаб, но ветер все равно оставался колючим. На мне была походная мантия, под которой я надежно спрятала пижаму с пингвинами. Лили стояла рядом, косясь на меня такими круглыми глазами, словно у меня на лбу выросли драконьи рога.

– Радклиф, ты светишься, – зашептала она мне на ухо, прикрывая рот варежкой. – Серьезно. От тебя фонит чистой драконьей магией обогрева на три ярда вокруг! Ты что, всю ночь сидела в обнимку с ректорским камином?

– Лили, помолчи, пожалуйста, – прошипела я, отчаянно краснея и натягивая капюшон пониже.

В этот момент к нам строевым шагом подошел Кристиан. Вид у него был помятый, злой, а под глазами залегли темные тени – видимо, ночь в обычном модуле без ректорского подогрева показалась ему филиалом ледяного ада.

– Радклиф, нам нужно поговорить, – жестко произнес он, бесцеремонно хватая меня за локоть и увлекая в сторону от шеренги, к кустам заснеженного можжевельника. – Что за цирк устроил вчера Вейл? Почему ты ночевала в его корпусе? Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?! Ты позоришь боевой факультет!

– Грейвс, отпусти руку, – я попыталась вырваться, но он сжал пальцы сильнее, уязвленный моим сопротивлением.

– Не отпущу, пока не ответишь! Ты спишь с ним, да? С этим столичным снобом? Решила прыгнуть повыше, бытовая мышка?

Внутри меня закипела ярость. Боевая бытовая магия – штука тонкая. Я уже собиралась применить на его идеальные походные сапоги заклинание моментального разжижения подошвы, как вдруг Кристиан резко… вскрикнул.

Он отдернул руку от моего локтя так, словно обжегся об раскаленную сталь. На его кожаной перчатке явственно проступил ровный слой инея, а пальцы мелко задрожали.

– Я же просил, адепт Грейвс, – раздался из-за можжевелового куста леденящий душу рокот.

Брандон вышел к нам неторопливой, царственной походкой. Его походный плащ развевался на ветру, а серебряный взгляд обещал Кристиану долгую и мучительную смерть от обморожения.

– На адептке Радклиф стоит моя личная магическая защита, – Брандон подошел вплотную, загораживая меня своим широким плечом от бывшего. – Любое физическое воздействие на нее без ее согласия расценивается моей аурой как нападение на инквизитора. Вам повторить правила кодекса, или сразу перейдем к исключению из академии за систематическое нарушение субординации?

Кристиан тяжело дышал, переводя взгляд с ректора на меня. В его глазах плескалась бешеная, бессильная ревность. Он понимал, что против чистокровного дракона у него нет ни единого шанса.

– Я понял, господин ректор, – выплюнул он сквозь зубы, швырнул злой взгляд в мою сторону и, круто повернувшись на каблуках, зашагал к лагерю боевиков.

Брандон дождался, пока он отойдет, а затем повернулся ко мне. Его суровое лицо мгновенно смягчилось, а в глазах промелькнула лукавая искра.

– Жива, староста по чрезвычайным ситуациям? – тихо спросил он, аккуратно поправляя мой съехавший капюшон.

– Жива, – вздохнула я, глядя на его безупречные губы. – Но вы же понимаете, что теперь Кристиан костьми ляжет, чтобы устроить нам какую-нибудь пакость на практике?

– Пусть попробует, – хищно оскалился ледяной дракон. – Мой зверь как раз соскучился по хорошей охоте.

Брандон

Мой дракон внутри метался и выпускал когти. Тот факт, что этот сопляк Грейвс снова посмел прикоснуться к Тайрин, едва не заставил меня совершить оборот прямо посреди лагеря. Моя магия, которую я оставил на ее коже в виде защитного контура во время утреннего поцелуя, сработала безупречно – она буквально заморозила пальцы наглеца. Но мне этого было мало. Мне хотелось лично вкатать Грейвса в этот заснеженный плац.

Когда мальчишка с позором сбежал, я посмотрел на Тайрин. Взъерошенная, с порозовевшими от мороза щеками, она смотрела на меня своими огромными карими глазами, и в них не было страха передо мной. Только легкое беспокойство и та самая обжигающая искра вызова, которая сводила меня с ума.

– Адепты! – я развернулся к замершему на плацу курсу, возвращая лицу маску сурового лорда-ректора. – Выдвигаемся к первой точке разлома. Боевой факультет – подготовка стабилизирующих сеток. Отделение бытовой магии – развертывание тепловых щитов для удержания периметра. Работаем парами. Адептка Радклиф – в паре со мной.

Студенты переглянулись, но спорить никто не посмел.

Мы двинулись по узкой горной тропе, петляющей между гигантскими ледяными глыбами. Заснеженный перевал Кроу-Тор жил своей опасной магической жизнью. Где-то в глубине ущелья глухо ухали разломы, выпуская в воздух струи фиолетового нестабильного дыма.

Тайрин шла рядом со мной, тяжело дыша и таща свой походный мешок. Я несколько раз порывался забрать у нее ношу, но гордая бытовичка лишь сердито фыркала и крепче сжимала лямки.

– Я на работе, господин ректор, – буркнула она, когда я в очередной раз протянул руку к ее сумке. – Не нарушайте суверенитет трудового класса.

– Упрямая ведьма, – проворчал я, но спорить не стал, лишь незаметно активировал заклинание облегчения веса на ее мешке. Тайрин удивленно моргнула, заметив, что идти стало легче, и бросила на меня подозрительный, но благодарный взгляд.

Через час мы вышли к первому крупному разлому. Это была гигантская трещина в скале, из которой веяло первобытным, разрушительным холодом Хаоса. Воздух вокруг нее дрожал и искажался.

– Боевики, начали! – скомандовал я.

Кристиан и еще трое парней вышли вперед, синхронно вскидывая палочки и выстраивая световую сетку, чтобы заблокировать выброс магии. Но стоило им начать ритуал, как из глубины разлома донесся странный, вибрирующий гул. Мои драконьи инстинкты мгновенно взвились на дыбы. Это был не обычный природный разлом.

Магия внутри трещины вела себя неестественно. Будто ее кто-то целенаправленно раскачивал изнутри с помощью мощного постороннего источника. Подозрительно похожего на тот самый краденый артефакт Инквизиции, который я искал.

– Назад! Всем назад! – рявкнул я, но было поздно.

Фиолетовая волна нестабильной магии Хаоса с грохотом вырвалась из разлома, сбивая боевиков с ног. Защитная сетка лопнула с оглушительным треском. Гигантский пласт снега и льда над ущельем дрогнул и с нарастающим гулом пополз прямо на нас. Лавина.

В этой круговерти паники и летящего снега я успел заметить только одно: Кристиан, спасая свою шкуру, рванул назад, наступая на полы собственной мантии, и с размаху толкнул Тайрин. Она потеряла равновесие и начала стремительно соскальзывать по ледяному склону прямо в ревущую пасть закрывающегося разлома.

Мое сердце просто перестало биться.– ТАЙРИН! – взревел мой внутренний зверь, и ледяные оковы моего самоконтроля окончательно разлетелись в пыль.