Текст книги "Стальное сердце (СИ)"
Автор книги: Ника Маршал
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
ЛЕВ
Одиннадцать месяцев назад
Гляжу на небольшую фотографию девушки.
Кареглазая красавица с заплетенной косой черных как смоль волос в синей спортивной форме улыбается чуть смущаясь. Эту фотографию тренерской дочки Саши Дубовой я когда – то еще в подростковом возрасте нагло украл с доски почета.
Кто бы знал, что фотография первой любви станет для меня подобно иконе в этом богом забытом месте.
Сегодня воскресенье. День жатвы.
И каждое воскресенье перед выходом из камеры я по традиции смотрю на фотку Дубовой, подолгу любуясь идеальными чертами лица. Глядя на нее, во мне словно прибавляется сил продолжать бороться дальше. В душе разгорается хоть какой – то проблеск надежды на что-то хорошее. Мой талисман удачи пока ни разу не подвел.
Может, только благодаря этому клочку бумаги я до сих пор дышу.
Слышатся тяжелые шаги, звенит связка ключей с другой стороны двери.
Пора.
Захлопываю библию в середине которой и хранится фотография. Засовываю под матрац.
Открывается металлическая дверь, издавая противный звук вспарывающий мозг без наркоза.
– Быков, на выход! – Басит конвоир.
Покидаю стены камеры, мельком оглядываю двоих мужиков, один с автоматом – безотказный аргумент против сопротивления.
Я когда – то пытался.
Отказывался выходить на жатву и калечить людей, тогда аргумент и помог переубедить. Желание сопротивляться отпадает сразу, когда рядом с твоим телом в стену врезается автоматная очередь.
Второго с наручниками в руках узнаю сразу. Правая рука начальника тюрьмы Прохорова – Сидоренко.
Крепкий мужик глубоко за сорок с коротко стриженными волосами и кривым носом.
Как рассказывали мужики, когда я еще отбывал свой срок в общей камере Сидоренко когда – то участвовал в подпольных боях и даже заработал там некоторую славу.
– Лицом к стене!
Встаю как и велено, сложив руки за спиной.
Дверь в мою камеру с грохотом захлопывается.
Запястий касается холодный металл и в следующий миг наручники сковывают руки.
– Вперед, Быков! Маршрут ты знаешь!
Отрываюсь от стены и глядя перед собой шагаю по длинному пустынному коридору.
О да, маршрут я знаю… за три года я бл*ть досконально изучил эту вымощенную в ад дорогу.
Выходим из основного здания. На дворе сумерки, но вся территория внутреннего двора хорошо освещена огромными фонарями.
Пересекаем двор и подходим к огромному амбару на краю территории.
Сидоренко хватается за ручку двери.
– Кто мой противник? – Спрашиваю за мгновение до того, как он отворит дверь.
Правая рука начальника ухмыляется так,что кажется еще чуть – чуть и его еб*льник треснет.
– Короли заскучали и пожелали зрелищ. Будет бойня. Не повезло тебе.
Еб твою мать…
– Скажу по секрету, Быков. Прохоров поставил на тебя. Так что не подведи, чемпион! А то лишишься всех привилегий.
Сидоренко открывает дверь амбара. Переступаю его порог.
Собравшаяся толпа тут же поднимает шум. Слышатся улюлюканья и крики.
Я здесь что-то вроде местной знаменитости. За три года участия в кровавых побоищах, не проиграл ни одного боя. Такой нонсенс в этих пропитанных болью и безнадегой стенах впервые.
Ставки из-за моей неубиваемости просто космические. Многие здесь мечтают завалить меня и сорвать куш.
– Бык! Давай порви их всех!
– Загаси дохляков!
– Я на тебя поставил, не смей слить бой, Бык!
Прохожу мимо тюремной братвы и нескольких конвоиров с автоматами, выхожу прямо в центр арены.
Оглядываю собравшихся.
Замечаю на импровизированной трибуне начальника тюрьмы Прохорова и его несколько приближенных. Рядом с ним же Блатные – Воры в законе, авторитеты. Местные за глаза называют их королями.
Стоячие места занимают их доверенные лица и шестерки.
Все тот же контингент из года в год.
С меня снимают наручники. Растираю сдавленные запястья.
Вперед выходит Гвоздь – мелкий и тощий мужичок с золотыми зубами и подвешенным языком. Ведущий.
– И та-аа-к приветствую всех, кто собрался на нашем культурном мероприятии! – Кричит во всю глотку. – Как видите, уважаемые, первый боец уже вышел на поле боя! И это никто иной, как непобедимый Бы-ы-ык! В прошлом он был боксером. Один его удар выводит противника из строя! За три года отсидки, эта машина для убийств не потерпела поражения! Поэтому уже по традиции присеваем ему номер о-о-один!
Гвоздь обходит меня, встряхивает баллончик с краской в руках, и в следующую секунду на моей голой спине вырисовывается единица.
– А сейчас встречаем наших следующих бойцов!…
Дальше по очереди выводят еще девятерых человек, объявляют имена и умения. Каждому на спине рисуют цифру по порядку их появления от двух до десяти.
Взгляд каждого «оцифрованного» направлен на меня и эта ярость, и предвкушение в глазах, не обещают мне ничего хорошего.
Похоже сговорились пацаны, чтобы всей толпой сначала меня загасить как главную угрозу, а уже потом оставшиеся продолжат битву между собой до последнего выжившего в мясорубке.
Хороший план.
Но к сожалению для пацанов за то время, что меня выводят на бои они не единственные кто додумался напасть всей честной компанией.
Заканчивалось все всегда одинаково. Моей победой. И этот раз исключением не станет.
– Напоминаю! В этом замесе победитель только один, и именно он унесет к себе в копилку – призовые бабки! – Гвоздь оглядывает выставленных бойцов. – Помните, парни-и-и, правила здесь не существуют! Да на-а-а-а-чнется великая бойня!
Ударяет гаечным ключом по боку железной бочки. Обозначая начало замеса.
Как я и ожидал вся толпа ринулась в мою сторону.
Многие кто участвуют в этой бойне, не гнушаются убийствами, им плевать, если кто здесь сдохнет. Для них главное победить и получить привилегии и бабки, и не схлопотать пулю, если надумаешь сбежать с поля боя.
Да покинуть замес никто не имеет права. Ведь здесь замешаны немерянные бабки и отвечают за их потерю только кровью. Но одно дело выбыть во время поединка, и другое – попытаться сбежать, чтобы выжить. С такими здесь разговор короткий – пуля в лоб.
Иной раз я думаю, а может закончить все это к херам и наконеч поймать эту гребанную пулю? Что меня ждет на свободе?
НИЧЕГО.
А потом перед глазами встает фотография девочки, которую я храню как зеницу ока уже много лет, стискиваю покрепче зубы и продолжаю биться, разбивая в мясо кулаки, раз за разом вынося противников.
Пожалуй, единственное чем горжусь – я ни разу никого не убил. Калечил, да. Но не убивал. И надеюсь это останется неизменным до того дня, когда я покину эти проклятые стены.
Выдыхаю и отключаю все предохранители.
Настало время бойни.
Мои отточенные словно оружие кулаки врезаются в чужую плоть, брызжет кровь, вылетают зубы, ломаются кости. Слышатся болезненные крики и стоны.
Все это я стараюсь отбросить.
На этом поле боя я глух и слеп.
Все мы здесь в равных условиях, и я ничего не могу с этим поделать.
Я просто так же как и все пытаюсь выжить.
Я стараюсь выводить из строя с одного удара, на более крепких парней уходит чуть больше времени.
Никто здесь не готов сдаваться.
Меня пытаются зажать в кольцо и продавить большинством, но ничего не получается, я слишком быстр для них и ловок, у противников не выходит схватить меня или повалить на землю, чтобы затоптать. А мой кулак крушит всех, до кого дотягивается.
Через пять минут после начала бойни все выставленные бойцы повержены, и больше не способны подняться на ноги. Как и в ближайшие несколько дней.
Ко мне подбегает Гвоздь. – Победитель Бы-ы-ык! Наш несокрушимый воин! – Поднимает мою орошенную чужой кровью руку вверх.
Толпа присутствующих взрывается криками пуще прежнего.
Я глубоко дышу, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Все хорошо, Лев, сейчас тебя отведут в камеру, смоешь кровь и снова шесть дней тишины. Все хорошо, ты никого не убил.
Ты все еще человек.
– Бык! Тебя хотят видеть! – Склоняется ко мне Гвоздь, пытаясь перекричать взбудораженную толпу, и кивает в сторону лестницы ведущей на второй этаж.
Кажется, душ подождет.
– А сейчас нас ожидают бои один на один! Давайте приветствовать следующих бойцов! – Тем временем рвет глотку Гвоздь.
Ступаю в сторону лестницы, за мной следует сопровождение – парочка шестерок.
Ясно, похоже, кто-то из авторитетов захотел со мной пообщаться.
Оказываюсь на втором этаже. Здесь несколько пустых помещений.
Один из сопровождающих открывает первую дверь.
Шагаю внутрь, оказываясь в комнате посреди которой стоит диван, на нем расположился один из знакомых мне авторитетов – Хазар. Все что я о нем знаю, он главарь банды и восточных кровей.
Хазар сидит широко расставив ноги и вальяжно потягивает кальян, рядом с ним на огромную необъятную грудь пытается натянуть короткий топик блондинистая девица.
– Приветствую, Бык. Хороший был бой. Зрелищный. Впрочем другого от тебя и не ожидал. Поэтому и всегда ставлю на тебя. Кстати, в качестве поощрения не хочешь воспользоваться услугами Анжелики? – Хлопает огромной рукой по тощей заднице шлюхи, обтянутой в кожаную короткую юбку. – Эта шмара отлично работает ртом.
Анжелика облизывает пухлые вареники и меня едва не передергивает от чувства брезгливости.
– Спасибо за предложение, но я откажусь.
– М-м-м, – затягивается кальяном, – я понял, чистеньких предпочитаешь. Я тоже на воле люблю не б*ядей иметь, а тут… – обводит рукой серые стены. – Приходится пользоваться тем, что доступно. Ладно, Анжелика, иди в соседнюю комнату и обслужи пацанов по высшему разряду. Заработай себе бонус.
– Как скажешь, Хазар. – Блондинка поднимается с дивана и цокая высокой шпилькой скрывается за дверью, оставляя нас двоих наедине.
– Чем планируешь заниматься, когда откинешься, Бык? Насколько я знаю, тебе всего несколько месяцев осталось здесь чалиться.
– Для начала найду работу и хату… а там видно будет. – Отвечаю равнодушно. Жутко хочется в душ, смыть с себя начавшую подсыхать кровь.
– Ты должно быть не знаешь, Бык, но на воле сидельцев не любят. И найти работу и хату для такого как ты, пацана без связей, практически невыполнимая задача. Короче, не буду плясать вокруг да около. Есть тема, один из моих корешей занимается организацией боев без правил, могу помочь тебе с протекцией. Естественно не за бесплатно, но не кипешуй, возьму с тебя по – родственному. Десять процентов с твоего выигрыша.
– Спасибо за предложение, Хазар. Но я не планирую больше выходить на ринг. Эта тема для меня закрыта.
Хазар прожигает меня черными, словно два уголька глазами, примерно с минуту.
– Эх… вижу, парень, ты с понятиями, Бык. Даже имея в своих кулаках козыри воспользовался только одной привилегией – отдельной камерой. Таких правильных пацанов сейчас мало. Жаль конечно, что не хочешь с боями связываться с твоим – то талантом… – качает головой. – Горы бы свернул. Но против воли заставлять не буду… можешь идти.
– Спасибо, Хазар.
Без промедлении воспользовался разрешением и тут же покинул комнату.
Нет в большой спорт я ни ногой. Хватит с меня покалеченных моими руками людей.
Спустился вниз. Ко мне подошел человек из охраны, нацепил ненавистные наручники.
Уже знакомой дорогой довел до камеры.
Как сказал Хазар, эта единственная привилегия для победителей боев, которой я воспользовался, отдельная камера с собственными удобствами, в том числе душем.
Конвоир открывает дверь гремя ключами.
Захожу внутрь.
Тут все мое нутро просто взрывается воем.
ОН НЕ СНЯЛ НАРУЧНИКИ! ОПАСНОСТЬ!
– Пора на отдых, непобедимый. Слишком много бабок из-за тебя просрали важные люди. – Звучит из-за спины.
Успеваю обернуться и нанести прямой удар обеими скованными руками по роже продавшегося охранника, тот отлетел к стене, мгновенно потеряв сознание.
Что – то не то…
Опускаю взгляд вниз, замечая, как из левого бока торчит рукоять ножа, и моя собственная кровь заливает штанину.
Пиздец…
Глава 12
ЛЕВ
Настоящее время.
Раннее утро. Стараясь вести себя как можно тише, чтобы не разбудить Сашу, спускаюсь на первый этаж.
Некрасиво как-то все вчера получилось. Надо срочно исправлять косяк.
Может, примирительный завтрак сгодится?
Захожу на кухню и открываю дверцу огромного холодильника. В задумчивости чешу затылок.
Продуктов завались, конечно… но кажется с завтраком ты промахнулся, Быков.
Что готовить – то собрался?
Только яйца жарить и умеешь, ну еще супы варить и пельмени делать бабушка когда – то научила, но это все не то в данных обстоятельствах.
Ладно, сделаю омлет, поджарю тосты и кофе сварю, уж на это моих кулинарных талантов хватит.
Я как раз начинаю разбивать яйца в миску, когда слышится хлопок входной двери и быстрые приближающиеся шаги.
Не понял.
Так и оборачиваюсь с замершей рукой с зажатым в ней яйцом.
В проходе Саша запыхавшаяся в спортивном облегающем костюме серого цвета, черные волосы заплетены в косу.
– Ой, Лева, уже проснулся? А я на пробежке была. – Улыбаясь, расстегивает мастерку и откидывает на спинку стула, являя моему взору короткий обтягивающим пышную грудь топ, не скрывающий плоский живот с плавными изгибами.
Тяжело сглотнул, были бы руки свободны еще и ворот оттянул.
Что ж ты вся такая соблазнительная, зараза. Даже вот такая запыхавшаяся и раскрасневшаяся после тренировки?
Неожиданно яйцо в моей руке лопается, настолько сильно я его сжал, и вместе со скорлупой получившаяся жижа стекает в миску.
– Твою ж мать! – Чертыхаясь, выбрасываю испорченный продукт и включаю воду в кране, чтобы помыть руки. – Я думал ты еще спишь. Хотел приготовить завтрак. – Говорю не оборачиваясь, а то боюсь следующей жертвой падут отнюдь не куриные фаберже.
– Что такое, Левушка? – Раздается насмешливое сбоку, это Саша приблизилась практически вплотную, не касается, но этого расстояния достаточно, чтобы почувствовать жар от разгоряченного тела на своей коже. – Настолько ослеп от моей неземной красоты, что даже яйца не выдержали твоего напора? – Щурится довольно. – А я ведь дверку и сегодня не закрывала, может если бы робкий мальчик осмелился заглянуть, то не был таким напряженным. – Улыбается лукаво и произнесено вроде как с нескрываемым намеком…
– Попробуй пойми этих женщин, то ли она серьезно, то ли просто прикалывается. – Бурчу недовольно.
– Да вот такие мы женщины загадочные существа. Ладно, я в душ, а потом быстро позавтракаем и поедем.
Быстрым шагом направляется на выход и неожиданно тормозит в дверном проеме и оборачивается. – Спасибо, Лева.
– За что? – Недоумеваю.
– За завтрак, для меня никто раньше так не старался и не заботился. Оказывается это приятно.
* * *
– Быков! Используй как блок не только руки, но и плечо! – Кричит откуда-то с боку Брагин, пока мы с Егором, парнем из полутяжей, обмениваемся серией ударов. – Егор, живее шевели ногами! Не приближайся слишком близко! Нарвешься на удар и словишь звездопад, как Орлов!
– Э! – Слышится возмущенное от Феди, который в этот момент упражнялся с грушей. – Ничего я не словил! Ему просто повезло!
Через десять минут наших «танцев» и взаимных обменов ударами Брагин наконец объявил. – Все на сегодня, закончили! Всем спасибо за тренировку! Быков задержись.
Я спрыгнул с ринга, подхватил полотенце, утерев с лица пот, подошел к тренеру.
– Что ж, Лев, техника у тебя хорошая, скорость тоже на уровне, нужно будет плотно поработать над блоками и защитой… график тренировок я для тебя составил и скинул на телефон в приложение. Если что не понятно подходи, обмозгуем.
– Павел Григорич, а вы всегда так с нанятыми «грушами для битья» возитесь? Что-то в прошлом я не припомню такой практики.
– С твоего прошлого много воды утекло, Быков. В «Гладиаторе» сменился подход. В том числе и к наемным бойцам. Каждый член спорт школы должен быть на уровне во избежание травм и прочих неприятностей. А сейчас хватит разговоров, ноги в руки и в душ, а потом дуй к докторам, сдай анализы и прочую дребедень. Там же тебе выдадут спортпит и разъяснят, как его принимать. Все, малец, свободен.
Выхожу из спортзала, напротив выхода подпирая стенку, стоит Орлов. На левой стороне лица после вчерашнего расцвел синяк.
– Ну, здорово, Бык. – Криво ухмыляется и тут же морщится от боли.
– Ну, здорово, Орел. Мстить пришел?
– Ой, ну тебя. – Отмахивается. – Победа в боксе дело случая. Вчера ты меня выбил, в следующий раз я тебя. Обычное дело. Я бы ради Дубовой тоже кого – нибудь ушатал. Так что предлагаю мир, чтоб без всяких недоразумений в будущем. – Протягивает руку.
– Если ты искренне, то почему бы и нет. – Пожимаю руку в ответ.
– Конечно, я что по твоему пиз*абол. Мне терки внутри команды ни к чему. Лишний головняк. Ты кстати сейчас куда?
– В душ, а потом Брагин к врачам направил анализы какие-то сдать и спорт пит получить.
– М-м-м… к врачам значит… – протянул Федя, пройдясь огромной пятерней по влажным светлым волосам. – Ты у нас новенький, поэтому предупрежу, есть у нас одна медсестрица Юль Борисовна, встречается с нашим Артурчиком, только деваха на смазливые моськи падка и на язык распущена, любит воду мутить, будь с ней осторожен. Не оступись. Никто из боксеров с ней не водится. Но пару киков она к себе в сети затянула. Ну, ты понимаешь…
– А Артур не знает? – Взмывают удивленно мои брови.
– Конечно, нет. Он весь в делах и заботах, ему не до слежки за своей девчонкой.
– Ясно. Спасибо за предупреждение.
* * *
Стучусь в кабинет.
– Войдите! – Звучит строгим женским голосом
Вхожу в царство медиков. Насколько я знаю при школе двое врачей. Оба мужики – профессиональные спортивные врачи. А Юлия Борисовна, про которую мне напел Орел-медсестра.
Ее – то судя по бейджику, я и застаю в кабинете одну. Худощавая блондинка с большими глазами, тонким носом и чересчур пухлыми губами.
– О, новенький! – Откидывается на спинку кресла. – Проходи. Чего застыл? Садись. – Кивает на кушетку.
– Здравствуйте, Юлия Борисовна. – Сажусь на указанное место.
Знакомое лицо… какое – то мутное воспоминание скребется на задворках памяти, никак не решаясь выползти наружу.
Девушка поднимается со своего места, одергивает халат, под ним короткое платье ярко розового цвета.
– Чего так официально – то. Давай сразу на «ты». Нам все равно часто видеться придется. – Берет в руки папку. – Так посмотрим… – листает бумаги тонкими пальцами с кучей колец. – Лев Быков… – Вскидывает взгляд. – Надо же какое звучное имя. Здоровый как бык и смелый как лев? – Откладывает бумаги на стол и теперь разглядывает мою скромную персону с каким-то липким интересом. Неприятно.
– А у Сашки губа не дура. Всегда выбирает себе в протеже красивых и перспективных.
– В смысле?
Пухлые ярко алые губы расползаются в снисходительной улыбке. – А ты не знал? Ты у Дубовой не первый такой. Еще не предлагала подписать контракт? Будь осторожен, а то кинет тебя Саша, как и остальных. Останешься с голым задом и сам не заметишь.
Едва не хмыкаю. Было б с меня что брать.
Не нравятся мне разговоры этой мадам.
– А есть повод ей не доверять? – Спрашиваю, чтобы понять мотивы брошенных слов.
– А как же. – Ухмыляется зло. – Взяла Крамора под свое крыло. Пять лет его обхаживала, прям чистая невинность. Обворовала Антона и смылась в родные края, чтобы он ее не достал. – Выдает с жестким оскалом.
Врешь ты все, докторица. Сказки рассказываешь. Не про Сашу эта история.
Жаль, что ты баба, а то бы втащил разок, за такие лживые речи.
– С чего такие выводы? Саша не похожа на ту, кто может прикарманить чужое… – Продолжаю тем не менее допрос.
Нужно узнать, откуда ноги растут у этой скрытой ненависти.
– Ха! Гением не нужно быть, чтобы понять, откуда она деньги себе на дом и на тачку взяла, да еще и в «Гладиатор» вложилась. Сама бы она ни черта не заработала. Сидела на шее у Крамора, ножки свесив. Приживалка. – Высказалась ехидно и зло, сощурив большие глаза.
Как там сказал Орлов? На язык распущена? Да, не то слово.
Зона меня научила не только выживать, но и разбираться в людях. Девица передо мной насквозь своей ложью и фальшью пропитана.
Эти нелепые обвинения в адрес Саши я ей с рук не спущу.
– Раз у нас завязалась такая дружеская беседа, то я тоже дам вам совет, Юлия. – Поднимаюсь со своего места и нависаю над в миг притихшей и насторожившейся особой. – Оставь свои еб*утые выдумки при себе. Иначе источник сплетен может лишиться языка.
– Ты…! ты…! С ума сошел! – Отшатывается, вбиваясь спиной в стену. Глаза полны страха. Запугивание одним своим видом – навык так же приобретенный в тюрьме. Там все стремятся выжить, потому не суются к тем, кто источает опасность. Инстинкт самосохранения в действии. – Ты кем себя возомнил? Уголовник еб*утый! Мой жених Артур Дубов владелец этой спорт школы! Одно мое слово, и вылетишь как пробка! – Пытается огрызаться, хоть и трясется как чихуа хуа.
– Интересно, твой жених будет по-прежнему так же благосклонен к тебе, когда узнает о своем рогоносном статусе? Два кикбоксера, правильно? – Оскаливаюсь предупреждающе.
– Это…! Это неправда! – Пыхтит, раскрасневшись как помидор.
– Плевать. Сплетни имеют разрушительную силу. Тебе ли не знать. – Хмыкнул. – Продолжишь разносить слухи о Саше, пожалеешь. Еб*утый уголовник и женщину не пожалеет. Я тебя предупредил. – Заканчиваю холодно. – Пожалуй, загляну завтра, сдам кровь настоящему врачу. Медсестра, распускающая грязный язык не вызывает доверия. – Направился на выход и покинул кабинет, громко хлопнув дверью.
Иду медленно по коридору, из головы все не идут слова врачихи.
Нахрена ей эти грязные сплетни о Саше дались? Какая ей от этого польза?
Чем ей сестра Артура не угодила? Просто личная неприязнь?
Не-е-ет, что-то здесь другое замешано.
Уж слишком яро она Сашу злодейкой выставляла, а Крамора невинной жертвой. Неспроста это.
И все – таки где – то я ее видел. Только лицо девицы теперь отличается, черты смазались. Наверняка делала пластику или уколы, вот теперь и не могу ее признать.
Крамор… Крамор…
Точно! Вдруг осеняет меня.
Это же бывшая девушка Крамора! Как – то раз я стал невольным свидетелем их разговора, кажется, это было еще перед отъездом Антона и Саши в Москву.
* * *
Больше пяти лет назад.
Я занял наблюдательную позицию, устроившись на лавочке, прямо напротив крыльца «Гладиатора».
Скоро у Дубовой закончится тренировка, и она пойдет домой. Как всегда, словно по часам ровно в восемь.
В последнее время наше расписание не пересекается, так что мое ежедневное дежурство возле дверей спорт школы единственный шанс ее увидеть. Хотя бы так, мельком.
– Ты уезжаешь в столицу вместе с Сашей⁈ – Раздается истеричное позади меня.
Оборачиваюсь, за лавочкой посажены кусты сирени, за ними меня не видно, если не приглядываться намеренно, зато я вижу ссорящуюся парочку сквозь щели между ветками. Антон Крамор из старшей группы боксеров и какая – то белобрысая заплаканная девица.
– Тише ты! – Шикает на нее. – Чего разоралась, истеричка?
– Как мне не орать, когда мой любимый уезжает с другой в Москву⁈
– Я тебе ничего не обещал, Юлька. Потрахались и разбежались. Обычная история. Найдешь себе кого-нибудь еще. – Раздраженно закатывает глаза.
– Как у тебя все просто, Антон. – Всхлипывает. – А ребенок наш? Он тоже для тебя ничего не значил?
– Ой, бля-я-я брось всю эту женскую херню, Юля. Никакого ребенка нет. Ты сделала аборт. Не устраивай трагедию на пустом месте.
– Я сделала это потому, что ты меня попросил! – Вновь кричит, только яростно.
– Мне этот ребенок нахер не сдался. Я Сашку люблю, она моей женой станет и детей мне нарожает, когда время придет. А ты, Юлька, займись своей жизнью. А ко мне больше не лезь.
– Ах, Сашеньку он любит. – Язвительно проговорила она, уперев руки в бока. – А если я Сашеньке про наши потрахушки расскажу, интересно, как она отреагирует?
Крамор хватает девку за руку и с силой встряхивает.
– Только попробуй. – Шипит. – Удавлю, сука. Поняла меня? Исчезни. – Отбрасывает от себя словно куклу и уходит, чеканя шаг.
– Сашка, Сашка… все из-за этой Дубовой! Сучка поганая! Если бы эта дрянь не появилась, ты был бы моим! Эта Сашка еще пожалеет! И ты пожалеешь! Вы все! – Всхлипывает девчонка в последний раз и зло вытирает рукавом кофты слезы.
* * *
Точно. Врачиха, та залетевшая от Крамора деваха, с которой он ссорился.
Видимо с тех пор эта Юля на Сашу зуб и точит. Интересно, а с братом ее она тоже из-за этой ненависти связалась?
Нужно будет за ней приглядеть, мое нутро просто вопит сигналом, что от этой гадюки блондинистой стоит ждать подставы. Гнев и ненависть в ней просто кипят и неизвестно на кого она это добро выплеснет.
Не важно как, но Саше я навредить не позволю.
