Текст книги "Моя любимая Дылда (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Глава 22
Глава 22
Я медленно выбралась из своего спального кокона, сбрасывая сонное оцепенение. Сердце гулко толкнулось в груди, пронзенное молнией воспоминаний о вчерашнем разговоре. Последовал глубокий вздох. Это был тупик. Осознать который так быстро у меня не получалось. Но и продолжать думать о нем сейчас было для меня слишком.
Я пригладила рукой растрепавшиеся волосы, затем скрутила их в низкий хвост.
Расстегнув молнию на входе палатки, я выбралась наружу. Стоило убрать обувь внутрь, кроссовки были ледяными и волглыми от утренней росы. Какой гребаный адский холод. Я поежилась и потерла плечи руками. Упела замерзнуть ещё в спальнике, даже не смотря на то, что не снимала куртку.
В половине седьмого палаточный лагерь был тихим и сонным. Утренняя зорька отбрасывала мягкий свет на лес и верхушки холмов. Над рекой ещё стояла туманная влажная дымка. Я отправилась в беседку в поисках других проснувшихся, так как оттуда доносились какие-то звуки.
– Привет.
Я уселась на одну из скамей, поглядывая, как над очагом колдовал Саша. Он ставил большой чайник на только что разведенный костер и щедро засыпал туда заварку душистого чая. Затем помешал этот странный чайный суп поварешкой и сел напротив меня.
– Ты рано.
Я обняла себя за плечи, убеждая, что не стоит стучать зубами от холода. Хотя бы при других.
– Ага. Никого, кроме тебя, не нашла. – Кругом, как после апокалипсиса, – он усмехнулся. – Выживших после такой ночи не много.
Как я и предполагала, на ранний подъем оказались готовы лишь те, кто не пил вчера. Остальных же и пушками было не разбудить.
– Ты не видел Гордея? – я спросила без оглядки на то, что Саша подумает.
Ночевали то мы с Гором вместе.
– Он ушёл в душ.
– В душ?!
Я не скрывала удивления. Было так холодно, что я ни за какие коврижки бы сейчас не полезла под воду. С учетом того, что в душевой кабине вряд ли было хоть каплю тепло.
– Ага, – усмехнулся Саша. – Он морж.
– Я удивляюсь, почему вся трава кругом инеем не покрыта, по ощущениям на улице мороз.
– Так вы вместе, с Гордеем? – неожиданно спросил Саша, выбив меня тем самым из колеи.
– Что? – Я нахмурила брови. – Нет. Мы не вместе. Мы… – друзья.
Последние слова дались так тяжело. Как будто, если я не буду говорить так, то это ещё можно будет изменить.
– Да? А мне казалось… Ну ладно. Я просто хотел…
Его ясные серые глаза вдруг со всей серьезностью остановились на мне. И я застыла в ожидании. Не понимая, к чему он клонит.
Вдруг он молча встал с места, взял с соседней лавки плед и протянул мне. Затем передумал и сразу накинул мне на плечи.
– Спасибо.
Я посмотрела на него снизу вверх. Так как он стоял возле моей лавочки.
Раздалось шипение. Часть воды выкипела из носика чайника и попала на огонь.
Саша вернулся к очагу и снял чайник, затем поставил его на стол на подставку.
– Чай готов.
– Да, было бы неплохо погреться чаем. Нужно только сходить в палатку за кружкой.
Я слабо улыбнулась, но не сдвинулась с места. Потому что хоть немного начала согреваться под мохнатым синтетическим пледом.
– Свет, сходишь со мной куда-нибудь? – обратился ко мне Саша.
– Куда? – не очень поняла я.
– В смысле, на свидание.
– А…
Вот это был неожиданный поворот беседы. Мы с Сашей никогда не общались. Я никогда не думала о нем в этом плане. Да и метафорических искр ни разу между нами не пробегало.
– Ты серьезно?
– Ну да. Почему нет?
Я в растерянности потерла лоб ладонью. Заспанная, с отекшими глазами после вчерашних слез, я наверняка, выглядела, как мышь, только что выбравшаяся из норы. И Саша, варил на костре чай и звал меня на свидание. Это был какой-то сюр.
– Слушай… Лучше… Лучше не стóит.
Как-то нужно было плавно соскочить с этой темы.
Саша при этом выглядел спокойным, как удав. Он в принципе всегда так выглядел, но… Он совершенно не был похож на мужчину, который добивается расположения понравившейся девушки. И это сбивало с толку. Если у него и был какой-то интерес, он его никак не показывал, ни во взгляде... ни в чем-то другом. Никаких нервных движений, жестов, улыбок. Вот даже прямо сейчас, когда звал на свидание, он говорил, словно о погоде.
– Почему?
– Предполагается честный ответ?
– Конечно.
– Я люблю Гора.
Эти слова я, неожиданно даже для самой себя, произнесла так спокойно и просто. Потому что ответ действительно был очень простым.
– Так ты же сказала, что вы друзья.
Саша даже не удивился, спросил, как будто просто хотел понять, чем объясняется противоречие моих слов.
– Да. Но я этого не хочу. Вернее, хочу не этого.
Я пожала плечами. И мои губы тронула грустная усмешка. Наверное, я выглядела жалко в глазах Саши, но мне было все равно. После вчерашнего по мне будто каток проехался. Так что уже было без разницы, не до общественного мнения.
– И он об этом знает? – Саша на миллиметр приподнял русую бровь.
– Я говорила ему. Пыталась, по крайней мере. Но он решил остаться друзьями.
Саша вдруг немного изменился в лице. Наверное, так выглядело его удивление. Я поморщилась.
– Да, и давай лучше не будем об этом.
Мы как раз вовремя успели закончить этот разговор, потому что в стороне послышались шаги. Через секунду Гордей зашел в беседку и опустился на скамью за столом.
– Доброе утро, – сказал он мне, как ни в чем не бывало.
Его волосы были чуть влажные. И, хоть он был одет в теплое худи, мне было очень холодно на него смотреть. – Доброе, – буркнула я в ответ, ощущая себя немного неловко.
Как там говорила Марина, “рядом, но не вместе”. Совсем скоро, мы будем уже не рядом. И поводов для общения будет уже не просто найти.
– Сань, чай как раз кстати, – мягко улыбнулся Гордей. Если бы не его уставший взгляд, я бы решила, что он бодр и отлично выспался. – Схожу за кружками. Свет, твою захватить?
– Да, возьми, пожалуйста, в синем пакете.
Как только Гор покинул беседку, я положила голову лбом на стол, иронично изображая отчаяние. На что Саша чуть слышно усмехнулся.
– Все наладится.
– Это вряд ли, – пробормотала я в стол.
– В жизни всегда есть место чуду.
Только оно и могло помочь в нашем случае.
Мы втроём пили утренний чай с баранками, который оказался безумно вкусным. Терпкий, с чабрецом. И главное – горячий. Уж не знаю, показался бы он мне таким вкусным дома, но в тех условиях он просто пробудил меня к жизни. И постепенно к нам стали присоединяться остальные обитатели кемпинга.
Через некоторое время появились и Марина с Антоном. Под ручку друг с другом. Подруга выглядела немного сонной, но было очевидно, что она снова светилась счастьем. Ну хоть кому-то в этой поездке повезло. Значит, вся моя затея оказалась не напрасной.
Марина обняла меня в утреннем приветствии.
– Ты как?
– Не выспалась, в остальном – отлично.
– Да? – провокационно улыбнулась она.
– Нет, не в этом смысле. Это уже по вашей части, – парировала я.
Марина отмахнулась и принялась за завтрак. Они с Антоном не привлекали к себе лишнего внимания. Но влюбленных было видно сразу. По тому, как один смотрит на другого, когда тот чем-то занят, как ненароком касаются, стараются что-то подать и даже в мелочах – чем-то помочь. Магия любви. Хоть Гор и не верил в неё. Может, если в неё не верить, то она и не сработает?
Я обернулась и перехватила взгляд Гордея. Он поднял большой палец вверх, незаметно показав взглядом на Антона с Мариной. Я так поняла, что он выразил своё одобрение, что мой план сработал. И я чуть улыбнулась ему в ответ. Продолжала смотреть в его светло-карие, янтарные глаза. Вместо прощания. И он тоже несколько секунд не отводил взгляд, пока кто-то его не окликнул.
Затем все стали разбредаться, сворачивать палатки, собирать вещи. Палаточный лагерь опустел. Машины наоборот оказались загружены. И наша поездка подошла к концу. Впереди меня ждала прежняя жизнь, офис и дом. Только уже без него.
Глава 23
Глава 23
В понедельник мы собрались на обеденный перерыв в пиццерии неподалёку от офиса, чтобы обсудить наши девичьи дела. Я уже вкратце рассказала Нате, что операция “Магия любви” прошла успешно, но она жаждала узнать подробности.
– Ты кстати выглядишь уже не такой бледной, Нат.
Марина, как всегда, заваривала себе улун.
– Да?
– Это просто у неё стресса меньше стало, – кивнула я с намёком.
– Как его будет меньше, когда у меня дома сумасшедший дом, извините за тавтологию.
– Ну, так что в итоге сказал Матвей? Не томи!
Ната убрала непослушную кудрявую прядь за ухо.
– Сказал, что поддержит меня во всем.
– Да?
– Ага.
– Ура!
– Ну вот!
Заголосили мы все втроём одновременно.
– Я все еще надеюсь, что кто-то из вас пойдет вместе со мной в декрет, – уже по-деловому заявила она, пронизывая убеждающим взглядом каждую из нас по очереди.
– Чур, я пас. Мяч переходит к Марине.
– А у нас уже есть Цветич, – смущенно пыталась оправдаться Марина.
– У меня уже двое пацанов. Так что извини, но эта отговорка не катит.
– Нам бы пожениться хотя бы, – робко посмеялась Марина. – Кстати мы подали заявление. Ночью в кемпинге. Пришлось взбираться на холм в поисках сети.
И мы с Натой издали одобрительные возгласы.
– У! Как романтично!
– Свадьба снова в силе!
– Марин, ну расскажи, как вы помирились? – в нетерпении спросила Ната.
– Поездка помогла. Да и мы оба уже дозрели. Из новостей, Антон попросил родителей выделить свою долю из имущества. Плюс собрал сбережения и уже нашёл нам квартиру. Прямо напротив дома Анны Петровны, чтобы было удобно ее навещать. Торжественно предложил мне посмотреть квартиру на днях, прежде чем окончательно договориться о сделке. Но, если честно, я уже согласна. Ведь понимаю, что сама наломала дров. Главное, я услышала от него, что свадьба затевается не ради быстрого усыновления Цветомира, а ради нас самих. Он даже ещё раз предложил выйти за него, сказал, что вспылил. Я тоже извинилась за все свои слова. И раз уж он пошёл на мировую, то…
– Конечно, обязательно нужно идти навстречу друг другу, – не выдержала Ната. – А что Яна?
– Яна пообещала поддерживать контакт с Цветичем и улетела в Сербию.
– Я так рада за вас, – вздохнула я с улыбкой.
– Ты все еще подружка невесты, если согласна.
– Конечно! Кто я такая, чтобы отказываться от такой чести!
– Свадьба будет небольшой, только для самых близких, – продолжила Марина. – Накоплений у нас не так много.
– Главное – не размах, а сила любви, – елейно проворковала я, сложив ладони лодочкой.
И девчонки рассмеялись.
– Свет, а что у вас с Гордеем? Я так поняла, он ушёл руководителем направления в “Эскперт”? – спросила Ната.
– Да. Он говорил, что так. Мы остались друзьями.
– О…
Девчонки синхронно потянулись ко мне, чтобы обнять за плечи.
– Ничего. Будет и на твоей улице праздник.
– Вот поймаешь букет у меня на свадьбе и выскочишь замуж за классного мужчину. Пусть Гордей потом локти кусает!
– Спасибо, – я прочистила горло. – Конечно! Так и будет. Со мной все нормально. Не переживайте.
Ничего нормального со мной, конечно же, не было. И по взглядам Наты и Марины было видно, что они это тоже прекрасно понимали. Но я была благодарна им уже за то, что поддерживали меня и не пытались лезть в душу. Бередить раны не хотелось, так как они были слишком свежими. Я хотела дать себе время, чтобы все обдумать.
– Я кстати беру отпуск на две недели. – Не стала говорить, что за свой счет, потому что вне графика меня никто отпускать не хотел.
Ната обеспокоенно заглянула мне в глаза.
– Нет, я не собираюсь сидеть дома и страдать. Просто съезжу к родителям. Немного отвлекусь от работы и от… всего.
– Может, это и хорошо.
– Не беспокойтесь, девичник устроим. Все по плану! Я обязательно вернусь.
– У нас итак каждый обед как девичник, – улыбнулась Марина. – Ты уверена, что нужен отпуск? Мне лучше помогает занять себя работой и всякими делами…
– Мне обычно тоже, но не в этот раз. Я просто хочу немного перезагрузиться. В офисе не могу ни на чем сосредоточиться. Не могу работать полноценно. Я буду на связи, так что обе – не берите в голову. Выйду через две недели, как ни в чем не бывало.
Я не стала говорить о том, что ощущаю себя какой-то потерявшейся. После всего. И что просто хочу понять, где себя искать.
– Если тебе так лучше, то, конечно, – мягко коснулась моего предплечья Ната.
– Да. Определенно, так будет лучше.
* * *
Во вторник я доделала срочные дела и в среду на работу уже не вышла.
Немного непривычно было не бежать с утра в офис. С учетом того, что Надя с Артёмом как обычно собирались на работу. Но я тоже не намеревалась оставаться дома. Планы на день у меня были. Я нашла в интернете объявление о сдаче в аренду той квартиры, которую смотрели мы с Гордеем, и набрала указанный номер телефона. Мне почти сразу ответила все та же Арина.
– О, я так и знала, что вы не упустите этот вариант, – ответила она с энтузиазмом, как только я объяснила, кто звонит.
– Могу я сегодня подъехать, чтобы подписать документы?
– Конечно, давайте встретимся по адресу, и я сразу передам ключи.
Хоть я и ушла в незапланированный отпуск, кое-какие накопления у меня были. Я могла оплатить аренду, залог и услуги риэлтора. Да и вещей для переезда у меня было не много. При желании я могла переехать за день. А желание у меня было. Мне хотелось взять жизнь в собственные руки, чтобы вернуть над ней контроль. Иначе казалось, что меня уносит течением, под которое я все время пыталась безуспешно подстраиваться. Это вовсе не означало, что я решила выбрать эту квартиру из-за Гордея. Просто незачем было выбирать другой вариант, этот мне вполне подходил по цене и расположению. Да и Гор все равно об этом не узнает.
Через два часа я встретила Арину на парковке, и мы поднялись в квартиру-студию.
– Вы вовремя с Гордеем успели решиться, а то у меня как раз спрашивали эту квартиру сегодня на просмотр.
Мы прошли в кухонную зону. Арина откинула за спину светлые кудрявые волосы и разложила на столешнице договоры.
Я взяла один экземпляр, чтобы прочесть условия. Профессиональная привычка – вчитываться в любые документы.
– Здесь буду жить только я, – все же решилась поправить Арину. – Мы с Гордеем уже не вместе.
– О…
Арина явно не знала, как было бы правильно отреагировать на мою информацию, чтобы не задеть мои чувства.
– Ни сочувствия, ни чего-то другого не требуется, все в порядке, – поспешила я улыбнуться.
– Ох, извините, просто я не ожидала, вы неплохо смотрелись вместе, – все же решилась сказать Арина.
– Да? Ну, такое бывает. Се ля ви – кажется, так говорят.
Я прочла стандартный договор аренды, по которому с меня потребуют возмещение любого нанесенного имуществу ущерба.
– Извините, а можно задать личный вопрос? – выдохнула я. Арина кивнула. – Я так поняла, вы учились с Гордеем вместе. А больше вас… ничего не связывало?
Арина облокотилась на кухонный островок и положила ладонь на столешницу. Миниатюрная, симпатичная, с голубыми глазами и светлыми кудрявыми волосами – мне казалось, она вполне была во вкусе Гордея.
– Вы имеете в виду, встречались ли мы когда-нибудь? – понимающе улыбнулась Арина. – Нет, мы просто учились в одной группе. Гордей почти все пять лет университета встречался с одной и той же девушкой, ещё со времен школы.
Мои брови поползли вверх.
– Даже когда играл в группе?
– А он не рассказывал? Он играл в группе как раз из-за девушки, с которой встречался. Она там то ли пела, то ли играла на клавишных, я уже и не помню.
Судя по тому, что тогда в баре в составе группы не было ни одной девушки, больше она с этой группой не выступала.
Гордей – однолюб. Звучало как-то непривычно. Словно мой фокус восприятия неожиданно сместился.
– Ясно. Простите за эти расспросы. – Я нервно прошлась пальцами по волосам. Затем взяла ручку и подписала оба экземпляра договора аренды. – Готово!
– Да ничего такого. Спасибо, – Арина стала убирать договор и ручку в папку, затем протянула листы мне, – это ваш экземпляр. Заранее, с новосельем!
В моей голове разрозненные пазлы никак не хотели вставать в нужные позиции и складываться в картинку. Меня охватило странное беспокойство, будто я что-то упускала. Что-то важное.
– А я почему-то думала, что Гордей был тусовщиком когда-то, – я натянула на лицо беззаботную улыбку. – И только потом стал той самой офисной акулой с неизменным стаканом воды в руке.
Арина вежливо посмеялась на мое сравнение.
– Я его сколько помню, то только со стаканом сока, – он прошла ко входной двери и начала обуваться, – даже на выпускном. По-моему так себе из него был тусовщик. Вот ключи.
Арина протянула мне связку ключей с брелоком в виде синей рыбки.
– Спасибо.
– Всего доброго.
Когда входная дверь за ней закрылась, я принялась шагать по квартире туда-сюда. Так всегда проявлялось мое беспокойство и сильные эмоции.
“Я живу отдельно с восемнадцати лет. Как только смог официально заключить договор на съем” всплыли в голове его слова. И он никогда не пил алкоголь, даже в студенчестве. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. В его семье у кого-то были проблемы с алкоголем. Поэтому он покинул дом, как только смог, и поэтому он всю сознательную жизнь избегает спиртного.
Черт!
Я закрыла лицо ладонями. Надо же было мне оказаться такой дурой, чтобы сказать ему те слова.
Не зря то, что я думала о нем прежде, он воспринял как дикую несправедливость. И после этого ещё помогал мне с поездкой. Боже.
Я взяла сумочку с ключами и выскочила из квартиры. Хотелось пройтись и подышать воздухом. В груди метался вихрь эмоций. Я бродила по улицам, пока не вышла на набережную. От квартиры до неё было не так уж далеко. В памяти всплывали моменты из прошлого, когда мы с Гором были здесь вместе. И я не старалась прогонять эти воспоминания. Мне хотелось сейчас думать о нем. Сложить в голове этот пазл до конца и посмотреть на картинку по-новому. В моем восприятии Гор прошёл путь от офисного проныры и провокатора, каким он мне показался в начале, до того искреннего и надежного человека, которого я узнала при более близком знакомстве. И мне его очень не хватало, со всеми гранями его личности.
Вскоре накрапывающий мелкий дождик загнал меня в ближайшую кофейню.
– Кофе с молоком и сахаром, пожалуйста, – обратилась я к девушке-баристе за стойкой, стирая с лица и волос холодные дождевые капли.
Это получилось так просто. Будто само собой. Я больше не выбирала напиток с новым вкусом. А просто заказала тот, который мне действительно нравился.
Глава 24
Глава 24
– Деревенский воздух свеж и чист, – ворчливо пробубнила я себе под нос, разгребая тяпкой канавку на грядке.
Затем провела острым уголком налопатника по мягкой, рыхлой почве ещё с десяток раз. Потому что нужно посеять морковь. В отпуске. В воскресенье. В девять утра.
Я стала вспоминать, почему езжу к родителям не дольше, чем на три дня. За два-три дня успеваешь помочь сделать все, что нужно, обсудить новости, погреться у семейного очага. Я же здесь была уже четвёртый день, и начинала уставать от того, что приходилось жить по чужим правилам. Почему нельзя посеять морковь вечером? Загадка. Про то, что существуют правильные дни для посадки овощей, фазы Луны и направление ветра – я вообще молчу. Как хорошо, что у меня арендована собственная квартира, в которую я скоро вернусь. Да, там нет даже вилок с ложками. Ничего, я куплю пластиковые на первое время.
Как отреагировали мои родители и Надя на то, что я переезжаю – никак. Небо не упало на землю, никто не уговаривал передумать, все почему-то приняли это событие, как само собой разумеющееся. Я даже была самую малость уязвлена их безразличием.
– Свет, а помидоры вы в теплицу-то посадили? – громкий голос соседки, бабы Гали, разрезал пространство так внезапно, что я почти подпрыгнула на месте.
Её грузная фигура повисла на деревянном заборе, разделяющем наши земельные участки.
– Да! Посадили, баб Галь.
– А огурцы уже цветут?
– Нет ещё.
– И у нас нет, – сокрушенно выдала старушенция.
Дальше мы обе молчали. Но баба Галя осталась “на посту”, и мне пришлось сеять мелкие коричневые семена моркови в рядки под её зорким оком. На ней, сколько помню, всегда лежала тяжелая ответственность – следить за тем, что творится в соседских огородах. И не дай Боже, у кого-то помидоры поспеют раньше – причитаниям не будет конца.
– Привет.
Низкий мужской голос за моей спиной навеял мысли о том, что у меня появились слуховые галлюцинации.
– Здравствуйте, – добавил тот же голос.
– Здрасьте, – ответила Баба Галя, опровергая мои предположения, и доказывая, что она видит источник звука.
Когда я обернулась, сердце начало лихорадочно отбивать неровный ритм. Передо мной стоял Гордей. Прямо между грядок с луком и свëклой. В этой своей темной футболке с ящерицей. И с привычной ухмылкой на губах. Мираж. Несколько вселенных схлопнулись, не понимая, как соединиться.
– Привет.
Что ещё мне оставалось сказать. Я моргнула несколько раз – видение не исчезло. Пришлось смириться и попытаться принять его реальность.
– Что ты здесь делаешь?
Я сейчас же вспомнила, что на мне старый топик, потерявший цвет от количества стирок, и шорты из старых обрезанных джинсов. Мода а-ля дачник.
Гордей сделал ещё шаг ближе ко мне по дорожке из перекопанной земли.
– Я позвонил в домофон твоей сестры. Она объяснила, что ты переехала. Я спросил Арину – она подтвердила адрес. Но дома никого не оказалось. Поэтому наутро я вернулся опять к твоей сестре. Она заставила показать паспорт прежде, чем выдать твое местоположение. И вот я здесь.
Он развел руками в стороны, будто его слова хоть что-то объясняли.
Но на секунду я даже ухмыльнулась, представив, как Надя, изображала строгую сестру и заставляла Гордея показать документы.
– Я спрашивала, не как ты здесь оказался, а что ты здесь делаешь?
Старалась держать голос ровным, не выдать волнения. Должна же быть у него веская причина, чтобы застать меня врасплох в таком неприглядном виде – прямо посреди морковной грядки, да рядом с баб Галей на заборе. Которая кстати не собиралась пропускать это представление. Нужно же будет потом что-то рассказать подругам. Не мог что ли Гордей встретить меня на набережной в дождь? Было бы красиво, как в романтическом фильме.
– Я поговорил с Саней, – выдал Гор, вздохнув.
Он нервно взъерошил пальцами короткие каштановые пряди. Посмотрел на меня так внимательно, будто я сразу должна была понять, о чем он. Я же вглядывалась в его лицо в ответ и впитывала каждую его черточку: вечную небритость, небольшие веснушки, золотистые крапинки в глазах. В груди все сжималось от осознания, как сильно мне его не хватало. Казалось, что воздуха в лёгких с каждым вдохом становилось все меньше.
– Что?..
Моя немногословность побудила его продолжить.
– Он рассказал мне о вашем разговоре в беседке утром.
– О…
Жар пополз по шее вверх и разлился на щеках. Черт.
– Он сказал, что я олух несусветный. Что когда он пригласил тебя на свидание, ты ответила ему…
– Я помню, – поспешила я перебить его и выставила вперед ладонь в защитном жесте, – можешь не продолжать! Саша что, затеял это все специально?
Гор придвинулся ближе ко мне ещё на шаг.
– Он просто хотел меня расшевелить, зная мою реакцию. И совсем не ожидал, что так будет.
– А мое мнение он не собирался узнать? – Я скрестила руки на груди. – Что я думаю обо всех этих играх? А что, если бы я согласилась на то свидание.
– Ох, поверь, он был бы только рад, – Гор усмехнулся и привычно потер ладонью медную щетину. – Любой был бы рад, если честно.
– Очевидно, не любой. Ты же захотел остаться друзьями.
Я не преминула воткнуть ему эту шпильку.
– Просто я решил, что... Ты же не сказала мне ничего! Почему Саня узнал то, что должен был в первую очередь услышать я?
Гор выглядел так, будто ревновал к самому факту того, что я открыла свои чувства не ему, а Саше. Но кто был в этом виноват?
– Как будто я не пыталась? Я же говорила с тобой там, в палатке! – я не собиралась уступать позиции. – Твой ответ я прекрасно слышала. А сейчас ты приехал для чего, чтобы погреть самолюбие?
Я все еще пыталась осознать, что мы с Гором разговариваем посреди участка моих родителей. Он подошёл ко мне вплотную.
– Я приехал потому, что задолбался... Задолбался делать вид, что все нормально и что могу… без тебя.
Я не заметила, как очутилась в кольце его рук. Его взгляд был сосредоточенным. Тепло его ладоней искрило на моей коже сквозь тонкую ткань топа. Упрашивало меня ответить на его тоску и ласку, поддаться. В груди поднималась настоящая буря. Меня разрывало от противоречивых эмоций, радости от его слов и одновременно от негодования. Гордей аккуратно убрал с моего лица светлую прядь, выбившуюся из пучка, и перевёл взгляд на мои губы.
– Так! Постой-постой! То есть Саше ты поверил, а мне тогда в палатке – нет?! А как же твоя хваленая презумпция невиновности! И, эти самые – крупицы доверия?!
– Поверь, я даже самому себе не мог объяснить, какого черта мы остались друзьями. Думал, как все исправить. Разговор с Саней просто усилил мою решимость, – он говорил тихо и серьезно. – Я тебя люблю...
Гор прижал меня к себе крепче, и я неосознанно обвила его шею руками. Невидимые жаркие искры разлетались по телу, хаотично сталкиваясь, отдаваясь яркими всполохами.
Он потянулся к моим губам, но неожиданно замер в миллиметре от прикосновения.
– Скажи мне, что любишь. Я ведь этого не слышал.
Я, тяжело дыша, смотрела в его потемневшие от эмоций янтарные глаза. Воздух между нами почти искрил. Но упрямство во мне боролось с влиянием его близости.
– Ты просто хочешь, чтобы я задушила тебя прямо здесь, посреди морковной грядки? Если я тебя тут закопаю – никто не найдет.
Гор коснулся своим лбом моего и хитро улыбнулся.
– Не посмеешь, при свидетелях.
Я повернула голову и бросила взгляд в сторону забора. Баба Галя все ещё была “в дозоре” и неотрывно следила за развернувшейся перед ней картиной, хотя и делала вид, что была увлечена своими грядками. Тут было явно поинтереснее, чем в её сериалах.
Черт. Пришлось чуть отстраниться от Гора.
– Баб Галь, вас Люда зовёт! – прокричала я старушенции.
– А? – та сделала вид, что только что обратила внимание в нашу сторону.
– Люда в дом зовет!
Баба Галя повернула голову к дому. Ей ничего не оставалось делать, как пойти и проверить, действительно ли её звала дочь. Как только я убедилась, что её фигура скрылась из виду, то снова повернулась к Гордею.
– Теперь без свидетелей.
– Ладно, – ухмыльнулся Гор. – Я еще найду способ добиться твоего признания.
И поцеловал. Настойчиво и горячо. Сразу с языком. Будто он тонул, и я была его единственным воздухом. Заблокированные чувства, словно бурлящий поток, разом вырвались на свободу, смывая все плотины на своем пути. Рецепторы вопили, ощущая его терпкий парфюм, тепло и близость его тела.
Но Гордей, в отличие от меня, не забывал, что мы находимся в доме моих родителей. И умел удержать контроль. Поцелуй стал нежнее, затем он просто обнял меня. И я спрятала свое лицо у него на плече.
– Имей в виду, я ещё не простила тебя за разговор в палатке! – прошептала я ему куда-то в шею.
– Я справлюсь с этим.
Я толкнула его в бок рукой. Он глухо кашлянул, скрывая смешок.
– Кстати как ты узнал, что я в огороде?
Меня вдруг осенило, что кто-то должен был направить его сюда, ко мне.
Его губы тронула лукавая ухмылка.
– Я успел познакомиться с твоими родителями.
