Текст книги "Моя любимая Дылда (СИ)"

Автор книги: Ника Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4

Глава 4

Сегодня я не Светлана Лялина, а топ-модель. Именно так я себя ощущала, пока дефилировала через жужжащий опенспейс в отдел маркетинга. Мои светлые волосы длиной до лопаток были уложены мягкими волнами. Стрелки макияжа были нарисованы идеально ровно, на что была убита половина времени из утренних сборов. На губах алая помада, ведь красный цвет заставляет мужчин обращать внимание на губы. Юбка карандаш до колен, чтобы подчеркнуть фигуру, и белая блузка, у которой две верхние пуговицы оставлены расстегнутыми. Высокий каблук я себе позволить не могла, но симпатичные туфли-лодочки вполне.

Отдел маркетинга занимал часть опенспейса, с одной стороны отгороженную шкафом и стойкой с офисной зеленью. Я издалека заметила каштановую шевелюру Гордея. Решила найти повод для своего присутствия, чтобы, так сказать, воочию оценить достоинства Руслана Маркова. Отчество я уже с утра посмотрела в бухгалтерской одинэске. Руслан Теодорович. Необычно звучит. Мне нравится.

Марков оказался действительно высоким, под метр девяносто, что не могло не радовать. Чёрная рубашка выгодно облегала его подтянутую фигуру и хорошо подходила к тёмным волосам, смуглой коже и темно-карим глазам.

Черт! Слухи не врали. Руслан действительно был хорош собой.

Он стоял у стола, заваленного бумагами и что-то вежливо обсуждал с Аней из своего отдела.

А в моей голове в этот момент ярко вспыхнула картина, как он склоняется ко мне и шепчет какие-то шуточки на ухо на свадьбе у Марины. Я игриво и заливисто хохочу. И вообще мы такая красивая пара… Как день и ночь. Свет и тень. Инь и Ян.

Неужели на моих горизонтах впервые появился достойный кандидат. Изначально я и не предполагала, что из этой затеи может выйти нечто стоящее. Но теперь эта идея начала казаться мне очень вдохновляющей.

Вынырнув из своих грёз и решив пока понаблюдать обстановку со стороны, я подошла к столу Кисевина. Не зря же с ним вчера сторговались о сотрудничестве, пока он провожал меня до дома.

– Привет!

Я обезоруживающе улыбнулась, принимая выгодную позу на случай, если Марков посмотрит.

Кисевину явно казалось непривычным моё чрезмерное дружелюбие. Он смерил меня внимательным взглядом с головы до ног и обратно, без особого стеснения.

– Сегодня что, праздник какой-то? – ухмыльнулся Гордей, на секунду дольше приличного задержав взгляд на моих ногах.

– Конечно, Гор, ещё какой. Мы вчера много о нём говорили. – Я старалась придать своему голосу томности, на всякий случай.

– А с голосом что? Мороженого переела? Или твоим телом управляют инопланетяне? – поддразнил Гордей.

– Так, ты на моей стороне или как? – сказала я уже с привычным раздражением.

Ну иначе с ним невозможно. Кисевин любую выведет из себя своими замечаниями.

– Я на своей собственной стороне, – невозмутимо продолжил Гордей.

– Кисевин, ты же обещал, не заставляй меня...

– Так-то лучше, а то эта твоя пластмассовая улыбка выглядела пугающе, – произнёс он негромко, но так, чтобы я услышала, – Раз обещал – сделаю.

Я облокотилась о его стол и незаметно скосила взгляд в сторону.

Аня мило улыбалась своему новому начальству. Перебирая листы, она ненароком касалась предплечья Маркова наманикюренными когтистыми лапками. Вот черт. Похоже, тут целая битва развернулась за внимание Руслана Теодоровича.

Затем Аня согласно кивнула, с улыбкой сгребла папки и направилась в противоположную от Маркова сторону. А Руслан прошёлся по её удаляющейся фигуре плотоядным взглядом.

“Черт! Всё-таки бабник” чертыхнулась я про себя. Но сдаваться не хотелось. Такая мечтательно-прекрасная картинка на свадьбе Марины ещё не до конца выветрилась из моей головы. По крайней мере, он не женоненавистник.

– Руслан, это наша фея бухгалтерии, Светлана Иннокентьевна Лялина, – представил меня Кисевин.

– К чему такие условности? Можно просто Света, – я постаралась улыбнуться как можно очаровательнее.

– Интересная фамилия. – Губы Руслана тронула вежливая улыбка.

Гордей взирал на нас с чувством выполненного долга и, похоже, совсем не собирался помогать мне поддерживать дальнейшую беседу. Я решила пойти по проторенной дорожке и разбавить разговор шуткой.

– Да, мой отец – Кеша Лялин. Имя – совсем как у того попугая, – легко рассмеялась я.

Кисевин глухо кашлянул в кулак, сдерживая смех. А вот Руслан стоял с застывшей маской вежливости на лице и лишь моргнул. Он что в детстве мультики про попугая не смотрел? Да уж. Положение нужно было как-то спасать.

– Мы рады видеть у нас новые, такие перспективные кадры, – я старалась зайти с другой стороны и добавила к неприкрытой лести свой фирменный томный голос. – Если будут сложные вопросы – обращайтесь.

– Пока я и сам отлично справляюсь, – легким деловым тоном ответил Руслан, – но спасибо.

Черт! Я уже не знала, что придумать. Руслан явно считал, что знакомство подошло к концу и пора бы вернуться к работе.

Я будто случайно смахнула ручку со стола. И собиралась красиво и изящно наклониться за ней. Но движение было неловким, поэтому я смела ещё и какие-то бумаги Руслана.

– Ох! Как неловко, я сейчас же всё подниму, – мои слова прозвучали вполне искренне, ведь я не рассчитывала наводить такой катастрофический кавардак в его документах.

Кисевин вскинул темную бровь, удивляясь такому топорному ходу от меня. Да, все мои познания о флирте заканчивались просмотренными мелодрамами. Некогда было выдумывать что-то получше.

– Ничего страшного, – вежливо ответил Руслан, хотя губы всё же недовольно поджал.

Он быстро поднял ближайшие листы. Я намеревалась склониться вместе с ним, как в сцене из романтического фильма – той, когда их взгляды вдруг встретились… Но изящно наклониться или присесть в юбке как-то не получалось. Я накренилась за ручкой, когда начал уже подниматься Руслан, и случайно боднула его головой. Траектория моя сбилась, поэтому вместо того, чтобы поднять эту чёртову ручку, я только закатила её под стол.

– Ой, извините, – просипел уже раздражённо Руслан, потирая лоб. – Надеюсь, вы не сильно ушиблись?

– Крошка, ты как? – смеющимся голосом спросил Гордей.

Я послала ему испепеляющий, гневный взгляд с обещанием, что он ещё получит за “крошку” и смех. Но мне сейчас было не до него.

– Ничего, ничего! – щебетала я Руслану, изображая улыбку, – Сейчас я спущусь под стол и достану эту негодницу!

– Не надо, лучше оставьте ее там! – с опаской произнёс Руслан, делая шаг назад. – У меня полно других ручек, – он кивнул на органайзер на столе.

– Ну что вы, – улыбнулась я аж до боли в скулах и невинно захлопала ресницами, – вам от меня столько хлопот.

– Я… должен идти. Мне пора к Полине Андреевне, – пробормотал Руслан и поспешил подальше от своего рабочего места.

Черт. Решил спастись бегством.

Я тут же расслабила лицо и приняла свой обычный вид, сопроводив это глубоким вздохом.

– Как думаешь, это отмазка, и он отправился к автомату с кофе? – удрученно спросила я Гордея, скрестив руки на груди.

– Скорее всего, – констатировал Кисевин, глядя вслед Руслану.

В его глазах плясали смешинки. Он явно сдерживал себя, чтобы ничего больше не сказать.

– Может, пойти за ним и предложить вместе выпить кофе?

– Лучше не стоит, Свет…

– Это было… – робко начала я.

– Ужасно, да. Я и не думал, что флирт в твоём исполнении будет таким… убойным, – всё-таки сдержанно хохотнул Кисевин. – Ты почти пошла на таран.

Я сразу вспыхнула.

– Вообще-то ты должен был мне помогать! – вспылила я.

– Тут я ничего не мог сделать против твоего… мощного обаяния.

– И что это ещё за “крошка”?!

– Ну ты же Лялина, значит, ляля – крошка. Всё логично, – с наглым видом улыбался Гордей.

– Чтобы ты знал, слово “крошка” в отношении девушки под метр девяносто звучит как издёвка и оскорбление!

– Ну, хочешь, тогда ты будешь “малышка”?

– Что?! Ты совсем берега потерял, Кисевин! Ты не боишься, что я за эти слова тебе голову откушу?

– Да, о том, что ты кусаешься, я был вчера предупреждён.

Я издала рык отчаяния и раздражения. Ну вот как с ним вообще иметь дело?

– А ты тогда кто – Мурзевин, или… или… , – я задохнулась от возмущения.

– Свет? – с заговорщическим видом прервал мою тираду Гордей, по блеску в глазах было сразу видно – что-то задумал.

– Что?

– А достанешь ручку из-под стола? Я посмотрел бы.

– Да иди ты!

Я толкнула в плечо этого наглого хлыща. Кисевин даже не шелохнулся от моего толчка и только легко рассмеялся. Чёртов провокатор.

Мне ничего не оставалось, как развернуться и гордо продефилировать обратно в бухгалтерию, чтобы утешить своё уязвленное самолюбие кусочком белого воздушного шоколада.

Глава 5

Глава 5

На часах было уже пять вечера. Большая часть офисных обитателей, сбросив кандалы, отправилась по домам. И только в нашем отделе рабочий день все продолжался. Ольга Петровна, главный бухгалтер, еще в четыре часа уехала с документами в налоговую, разбираться. Марина сидела с реестрами. А я проводила оставшиеся накладные. Глаза уже начинали слезиться от постоянной работы за монитором, и мелкие цифры все больше норовили превратиться в рябь.

Я даже не обернулась, когда тихонько хлопнула дверь в наш кабинет. Краем уха я услышала, что это Антон пришёл за Мариной, чтобы забрать её домой.

Вот бы и за мной кто пришёл.

– Привет, Свет, – дружелюбно поздоровался Антон.

Я устало улыбнулась и махнула ему рукой, не отрываясь от процесса, иначе проведу не то и не туда.

– Сейчас. Я уже собираюсь, – засуетилась Марина.

– Кстати, на следующей неделе Яна приезжает, – доносился голос Антона, мешая мне сосредоточиться.

– Уже? – судя по голосу Марина была не в восторге от Яны, кто бы та ни была. – И где она остановится?

– Напротив нас, у бабушки Цветича.

Цветич, он же Цветомир, как я знала, должен был стать приёмным сыном этой пары. Антон, хоть и не был его отцом, долгое время был его единственным опекуном. Так что вместе с Антоном Марина получила ещё и Цветича. Но она быстро прониклась его усыновлением. Мне казалось, что это одна из причин, почему они не стали тянуть со свадьбой. Но говорить вслух об этом, я, конечно, не стала. Это только их личное дело. Хорошо, если у них всё хорошо.

Кажется, я даже успела с ними попрощаться, когда отметила, что в кабинете наконец установилась тишина.

Вдруг рядом с накладными легла плитка белого шоколада. Я аж подпрыгнула от неожиданности на своём стуле и чуть не воскликнула “Да кто еще здесь? ”

Оглянувшись, я убедилась, что только одному человеку удаётся так чётко действовать мне на нервы.

– Кисевин, ты хочешь, чтобы меня инфаркт хватил? – вспылила я, театрально хватаясь за сердце рукой.

– А я думал, что утешу тебя шоколадом после такого позорного утреннего фиаско.

Гордей так довольно улыбнулся, что мне захотелось его придушить.

Вот вроде бы и шоколад принёс, и оскорбил одновременно.

– Не было никакого позора, не придумывай, – обиженно проворчала я. – И сегодня у меня уже был белый шоколад, я всегда покупаю разный. Так что спасибо, не нужно.

– Кто-то любит разнообразие? – вскинул бровь Гордей.

– Да, и это не твоё дело!

Он облокотился одной ладонью о мой стол, чуть нависая, аромат его терпкого древесного парфюма ударил мне в нос.

– Ты мешаешь мне сосредоточиться!

– Я вообще-то пришёл помочь, – заговорщическим тоном произнёс Кисевин. – Марков сейчас выйдет на парковку. У тебя будет отличный шанс его перехватить.

– А знаешь, иногда в твою дурную голову приходят неплохие идеи…– одобрительно отозвалась я.

– Если решила его застать, собирайся, пока он не уехал.

Я оглядела разложенные листы. Глубоко вздохнув, закрыла программу. Приду завтра утром пораньше, чтобы доделать.

Схватила сумочку. Гордей предусмотрительно придержал мне пальто, пока я продела руки в рукава.

– Вот можешь же быть джентльменом, когда захочешь, – поддразнила я.

– Боюсь, это не по моей части, – криво ухмыльнулся он в ответ.

Когда мы вышли на улицу, апрельский сырой воздух сразу проник под моё тонкое пальтишко с синтетическим подкладом. Пальто, конечно, красиво смотрелось с юбкой, но носить его было очень не практично и зябко. Захотелось сразу же добежать до остановки и залезть в первый попавшийся прогретый автобус. Но пришлось решительно шлепать в сторону парковки, следуя плану.

– Какая у него машина? – спросила я идущего рядом Кисевина, который даже не стал застёгивать свой бомбер.

Мужчины, похоже, имеют какой-то встроенный радиатор. Иначе как объяснить их нездоровую тягу ходить в футболке, когда мне хочется закутаться в куртку.

– Синяя хонда, вон там на углу.

Он указал взглядом на припаркованный неподалёку автомобиль.

– Ладно, – я нервно облизнула губы, и их тут же остудило холодным ветром. – Что-нибудь придумаю, – пробурчала я уже больше самой себе.

– И будь аккуратнее, скользко, – вдогонку крикнул Кисевин, уходя на парковку в сторону своей машины.

Я лишь кивнула, изобразив подобие улыбки ему в ответ.

Когда я почти добралась до синей хонды, у неё внезапно загорелись огни заднего хода. Я думала, что Марков ещё в офисе и только будет спускаться. Оказалось, он уже находился внутри авто. Я растерялась от мысли, что он сейчас уедет. Наверное, лучше подойти к водительскому окну, чтобы завязать разговор. Вдруг я намекну, и он предложит меня подвезти.

Но не успела я этого сделать, как хонда резко дёрнулась задним ходом в попытке развернуться. Я испугалась того, что он меня сейчас попросту собьёт. И с грацией раненой мартышки резко отпрыгнула в сторону. Потеряв равновесие и вскрикнув, я приземлилась в одну из апрельских луж с хрустящей ледяной крошкой. В ладони тут же жгучим холодом до боли впились льдинки. А колготы в двадцать ден в принципе не являлись препятствием и сразу же пропитались ледяной водой, как и нижняя часть тоненького бежевого пальто.

Хонда тут же остановилась, как вкопанная, и из неё выпрыгнул побледневший Руслан.

– Господи, да кто же так делает?! Я что, сбил вас? Как вы тут оказались?

Он сыпал на меня потоком вопросов, которые сливались в единый общий гул. В это же время чьи-то крепкие руки потянули меня вверх, быстро поставив на ноги. Я обернулась и увидела серьёзные глаза Кисевина.

– Ты как?

– Я… ничего страшного не произошло, – соврала я, хотя сама ещё не успела осознать ситуацию.

– Я всегда аккуратно езжу. Да как же это так вышло? – не унимался Марков.

– Что же вы, Руслан, такую видную девушку и не заметили? – со сдержанной холодностью поддел Гордей.

– Она возникла из ниоткуда позади моего бампера! – не мог успокоиться Руслан, нервно шагая туда-сюда. – Может, отвезти вас в больницу?

Я растерянно глядела то на одного, то на другого. В груди расползалась чёрная дыра от такой глупой, до нелепого обидной ситуации.

– Нет, я в порядке, – я сделала слабую попытку улыбнуться, – вы меня не задели, Руслан Теодорович. Я сама упала, обходя вашу машину.

Кажется, мои слова успокоили Маркова, к нему постепенно стал возвращаться цвет лица.

– В следующий раз будьте, пожалуйста, осторожнее. По правилам пешеходы должны ходить по тротуару, – Он едва заметно поморщился. – Вам точно не нужна помощь?

– Нет, спасибо, всё нормально, – я замотала головой.

– Уверены?

– Да, – заверила я.

После чего Марков сел в машину и плавно выехал с парковки.

– Черт.

Я в отчаянии закрыла лицо замерзшими руками. Но тут же тёплые пальцы коснулись моих запястий. Кисевин мягко отвел мои руки по сторонам.

– Пойдём, я отвезу тебя домой. И, по взгляду вижу, что собираешься спорить – не спорь, ты вся мокрая.

Глава 6

Глава 6

– Кстати у тебя хорошая реакция, – решил разбить тишину Кисевин, пока мы ехали в его авто.

В салоне было тепло и пахло сладкой карамелью от ароматизатора, болтающегося на зеркале заднего вида. Адрес он знал, поэтому всё время мы ехали молча. До этого самого момента.

– Кстати поездка в тишине меня устраивала. Или тебе стало скучно и ты решил надо мной поиздеваться? – парировала я, но как-то без особого энтузиазма.

Хотелось просто уставиться в окно на проносящиеся мимо серые улицы. Все силы уходили на то, чтобы держать лицо после произошедшего. И то, что после меня сиденье в его машине останется мокрым, делу не помогало.

– Просто хотел тебя расшевелить немного, а то у тебя такой вид…

– Как у той, на кого свалилась одна неудача за другой? Может, потому, что так и есть, – съязвила я.

– То, что ты успела быстро отреагировать – это наоборот удача. Неудача была бы, если бы ты осталась на месте.

– Я села в лужу – и в прямом, и в переносном смысле.

Я издала сдавленный смешок, сопроводив последующий вздох тихим всхлипом. Растерла лицо руками, чтобы меньше щипало в носу. Не хватало ещё окончательно расклеиться при Кисевине. Просто я поняла, что устала. Очень устала за этот длинный бессмысленный день.

– Я видел, как всё было. Ты здесь не виновата, он должен был посмотреть в зеркала, прежде чем трогаться с места.

– Может, я попала в слепую зону…

– Что за бред? Просто у него глаза растут из того места, на котором он сидит! – произнёс Гордей чуть резче, чем можно было ожидать.

– Может и так, но это снова фиаско, ведь еду я с тобой, а не с ним, – устало ответила я.

Гордей потер медную щетину на подбородке, затем бросил в меня быстрый выразительный взгляд.

– Если честно, я не понимаю, отчего девушки нашей конторы на него слетаются, как пчелы на мед. Он ведь… пластмассовый.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду: “Привет, Барби!”, “Привет, Кен!”, – изобразил он смешным фальцетом.

– Всё равно не понимаю, – усмехнулась я.

– Нет, правда, он просто функция, робот. Обед начинает и заканчивает ни минутой раньше, ни минутой позже, как и рабочий день. Не горит над рабочими вопросами, не пытается найти решение, действует строго по регламенту. Общается нормально только с теми, кто выше по должности, то есть для дела.

– Может, он просто ценит своё личное время, – неуверенно произнесла я, зачем-то решив защищать Руслана.

Может, не его самого, а свой выбор.

Гордей только закатил глаза на мой ответ.

– А, может, ты просто метил на его место? – поддела я.

– Когда-то я хотел его должность, но я ее перерос. Потому что я гениальный управленец. И это не мешает мне быть объективным насчет него.

Светло-карие глаза Гордея внимательно следили за дорогой, он плавно и уверенно управлял автомобилем. Сам его вид, шутливо-самодовольная улыбка и забавные реплики делали своё дело. Понемногу заставляли меня переключиться на наши словесные перепалки и расслабиться.

– Гениальный и объективный Гордей, – иронизировала я, подставляя ладони под тёплый поток воздуха из дефлекторов.

– В нём не хватает… не знаю чего именно. Если вы всё же сойдетесь, то не удивляйся, когда услышишь от него: “Дорогая, вторник не время для объятий, день объятий по четвергам”, или “Дорогая, я не могу приехать за тобой в роддом, ведь ты знаешь, по утрам субботы я всегда играю в теннис“.

Я не удержалась от смеха.

– Рад, что получилось тебя развеселить. Хоть искренне не понимаю, на что в нём ты могла повестись.

Я глубоко вздохнула.

– Всё из-за того, что я – дылда, а он высокий, – пожала плечами, сбрасывая остатки напряжения. – Знаешь, что сказал Миша Кулешов в восьмом классе, когда увидел, что мне подарили валентинку? “Ого, даже Дылде кто-то написал”.

Я сглотнула слюну, ощутив сухость во рту. Поправила волосы. Даже спустя столько лет что-то царапало и давило в груди от этих воспоминаний.

– Получается, ты нравилась кому-то такой, какая есть. Но если хочешь, найдём того Кулешова, и я набью ему морду за эти слова, – спокойно предложил Гордей.

Мне показалось – ради шутки.

– Конечно, нет, – отмахнулась я. – Это было давно. И ведь он был не единственный, кто так меня называл. Ты же понимаешь. Когда-то я была прелестной маленькой девочкой, а потом в подростковом возрасте я резко стала расти, всё выше и выше, будто я съела волшебные бобы из сказки. И, бах, я стала дылдой.

Про то, что фигура моя оформилась далеко не сразу, я решила тактично умолчать. По факту я была не только высокой, но и плоской, как доска, до определённого времени. Хотя сейчас у меня размер “Б” и подтянутое, хоть и не очень регулярными, пробежками тело.

– Угадай, какое погоняло было у меня в школе?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

– И какое же?

– Рыжий.

Я тепло улыбнулась.

– Слишком очевидно, чтобы угадать.

– Я это к тому, что у каждого есть свои особенности. В этом нет ничего плохого.

– Да, но… просто я хочу, чтобы рядом со мной был тот, кто выше меня. И тогда я больше не буду дылдой. Я как будто смогу спрятаться за чужой рост.

– Рост мужчины – это не главное, что позволяет женщине рядом с ним чувствовать себя в безопасности.

– Кто-то начал сыпать премудростями? – поддразнила я.

– Я – рыжий, ты – высокая. Это так и есть. Это нужно принять. Как данность. В этом нет ничего такого, – его низкий голос звучал так убедительно, что хотелось сразу же поверить в эти слова. – Ты высокая, и при этом ты очень красивая.

Мои щеки потеплели от его слов.

– Честно?

– Конечно. На твои длинные ноги невозможно не смотреть. – Затем Гордей решил сгладить неловкость от своих комплиментов и шутливо добавил. – Считаю, что мы оба с тобой просто великолепны.

Я снова искренне рассмеялась его напускному самодовольству.

– Конечно, особенно ты.

– Само собой, – без раздумий согласился он.

Мы как раз уже подъехали к моему дому. Гордей припарковался. Поднял ручник. И его янтарно-карий взгляд скользнул по мне.

– Значит, Руслан по утрам в субботу играет в теннис?

– И это всё, что ты вынесла из нашего разговора?

Гордей в шутку изобразил отчаяние, издав короткий низкий рык и вскинув взгляд вверх. Его затылок упёрся в подголовник сиденья.

– Нет, я серьёзно. Поможешь?

Он внимательно посмотрел на меня. Мы не разрывали зрительный контакт несколько долгих секунд.

– Черт, ладно, – сдался он. – Постараюсь устроить. Давай номер мобильного, я напишу тебе. Не верю, что я это говорю, но освободи в своём графике утро субботы для игры в теннис.