Текст книги "Моя любимая Дылда (СИ)"

Автор книги: Ника Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 19

Глава 19

Майское солнце вовсю пригревало. В воздухе обманчиво веяло тёплым летом. Поляны кругом были покрыты свежей травой. Чуть поодаль в низине текла река – быстрая, с холодной, ключевой водой. Но именно в этом месте образовалась излучина с небольшой тихой заводью и пологим спуском. Здесь же на плато, у края смешанного леса, располагался кемпинг. Из удобств там был санузел, отдельно стоящий домик с душем, уличная раковина с подведенным водопроводом и крытая беседка.

Все, кто записался в поездку, как куча муравьёв, выгружались из автомобилей со своими ношами и обустраивали палаточный лагерь.

Я чувствовала себя покорителем дикой природы. Ведь у меня с собой была двухместная палатка, которую я позаимствовала у Надиного мужа, спальник, рюкзак со всем необходимым и пакет с провизией. А главное – у меня был план и вера в его успех.

– Ты взяла средство от клещей? – спросила меня Марина, щурясь от яркого солнца и оглядывая территорию.

Воздух благодаря растущим неподалёку соснам был просто непередаваемым.

– Кажется, да. Я тебе одолжу. Но похоже, нужно было еще взять крем от загара, потому что плавит нас, как на сковороде.

Мы с Мариной договорились поселиться вместе в одной палатке. Ната по понятным причинам решила не ехать, сославшись на заболевших погодок. Я смотрела на длинный свёрток плотной ткани у ног и совершенно не представляла, как из него получить наше временное жилище. Надеялась и ждала, что нам на помощь с установкой палатки придет кто-нибудь. Желательно, Гордей.

– Что?!

Резкий недовольный возглас Марины заставил меня обернуться. Тёмно-серый внедорожник прибыл на место, как и договаривались. Все четко по плану.

– Он же не собирался ехать!

– Ну, насколько я знаю, ребята забыли в офисе запасы питьевой воды, Антон решил вернуться и привезти.

Я старалась звучать беззаботно и скрестила пальцы, чтобы Марина купилась на эту легенду.

– А откуда ты узнала?

– Прочитала в общем чате поездки.

– Пусть оставляет воду и уезжает.

Марина нервно закусила губу, хотя взгляд её был прикован к внедорожнику. Как только Гриневский выпрыгнул из него в своей спортивной футболке, не скрывающей рельефную спину, взгляд Марины полыхнул, и она резко отвернулась.

– Такой далёкий путь. Зачем ему возвращаться? Да и нам еще одни крепкие мужские руки не помешают. Здесь столько пространства, что вы ни разу и не столкнетесь за весь день.

Марина страдальчески хмурила брови, на её лице отразилась внутренняя борьба. Конечно, ведь они были в ссоре уже неделю, и продолжать показывать себя спокойной и холодной перед Антоном было все сложнее. Она однозначно очень скучала.

И я её хорошо понимала. Потому что постоянно пыталась незаметно следить взглядом за местонахождением Гордея. Его каштановая шевелюра полыхала на солнце медным отливом то там, то тут. Он руководил разгрузкой и размещением. А еще сегодня на Гордее были джинсовые шорты и спортивная майка с символикой какой-то баскетбольной команды, открывающая крепкие руки и плечи, покрытые милыми веснушками. Я умирала от желания провести по ним пальцами и обнять его. Уткнуться носом в ямку у шеи. Но нужно было прежде поговорить, а значит, дождаться тёмного времени суток, когда уже завершатся все мероприятия. Таков был план.

– Пока все не закончат со своими палатками и вещами – нам некому будет помочь.

Марина воинственно уперла руки в бока.

– Мы и сами справимся.

Я, конечно, не питала иллюзий по поводу своих способностей. Но вдруг у Марины были скрытые таланты.

– Давай сделаем это.

Я дала ей пять и мы азартно улыбнулись друг другу.

– Кажется, это не должно так выглядеть…

Я со всех сторон рассматривала получившееся недоразумение. Полчаса трудов, пыхтения в поте лица и мы получили какой-то грустно свисающий парус вместо круглого домика.

– Ты уверена, что больше нет дуг?

– Нет, я все посмотрела. Может, одна осталась дома? У Артёма в кладовке лежало все упакованное, и я просто взяла свёрток в чехле. Даже не подумала проверить содержимое…

Вместо двух направляющих дуг, идущих крест-накрест, чтобы образовать купол, у нас оказалась лишь одна. Поэтому ткань грустно висела треугольником по сторонам этой единственной опоры.

За это время все уже разместились в кемпинге и осваивали беседку, откуда до нас доносились разговоры и смех. И уже долетал запах дыма с мангала. Желудок сжимался и жалобно урчал.

– Девчонки, помощь нужна?

Сбоку к нам подошёл Саша.

– Вот… – с укором показала Марина на наш недострой.

– Ясно.

Пока Саша осматривал палатку и её части. Я оглянулась по сторонам.

Марков разговаривал с Аней, стоя у новенькой палатки из ярко-зелёной ткани. Маринкин Антон таскал дрова и пакеты с провизией в беседку.

О, нет! Будто таран прилетел мне прямо в грудь. Гордей расправлял ткань на двускатной палатке. Рядом, мило улыбаясь, стояла Лена, поправляя длинную русую косу. То есть ей он решил помочь, а мне – нет?!

Горечь разлилась внутри, словно дымом заполняя каждую клеточку лёгких. Черт! Когда я хотела вытащить Гора в эту поездку, я и не думала, что выгода от такого совместного отдыха может достаться другой. Я отвернулась. Смотреть, как они воркуют, было выше моих сил.

– Ты чего, Свет? Побледнела так.

Марина привлекла мое внимание. Я лишь отмахнулась.

– Все в порядке. Просто жара. Ну что там?

Саша поднялся с корточек в полный рост.

– У вас нет одной дуги.

– А и ладно, из купольной пусть будет двускатная, – махнула я рукой.

– Да и во сне нам на лица будет свисать эта ткань, – саркастично добавила Марина.

– Я сделаю распорку из какого-нибудь прута. Все будет нормально.

Признать поражение сейчас еще и в этом было слишком тяжело. Руки итак опускались. А мне предстояло еще помирить двух упрямых влюбленных. Должна же эта дурацкая поездка послужить хоть чему-то хорошему!

– Саш, посмотри пожалуйста, может, все-таки есть еще дуга где-нибудь под палаткой. Марин, помоги подтянуть ткань повыше.

Сама же я поспешила отойти шагов на десять по дорожке, чтобы Марина и Саша оказались вдвоем в этом нелегком деле. Я наблюдала за ними со стороны. Саша о чем-то пошутил, и Марина легко рассмеялась. Ткань из её рук то выпадала, то сбивалась в кучу.

Антон стоял возле мангала в беседке и взглядом буравил Марину. Облегающий темный лонгслив контрастировал с её распущенными светлыми волосами, а талию выгодно подчёркивали синие джинсы. Антон не сводил с неё и Саши пристального взгляда. Идеально.

Мне не хватало только сложить пальцы лодочкой и издать злодейский смех. Я великий комбинатор. План работал. Магия, в которую не хотел верить Гор, тоже… Жаль только, что это не касалось нас с ним. Потому что он меня совсем не замечал.

Как раз, когда был готов обед, на чёрном внедорожнике прибыло начальство. Соколов – наш гендиректор, Андреевна и Викторовна – два его зама. Все в аккуратных спортивных костюмчиках. Стартовала официальная часть. После утоления зверского аппетита, проснувшегося от испытаний с разбивкой лагеря, начались эстафеты. Мы поделились на команды и выполняли разные дурацкие задания, которые придумала для нас Полина Андреевна. Самое несправедливое, что Гордей не участвовал, только вёл счет. Зато Антон выдавал такие перлы, что весь коллектив покатывался со смеху. И даже Марина не выдержала в очередной раз и рассмеялась над его сравнением нас с туземцами.

Когда вечер стал накрывать холмы сумеречным пологом, начальство нас покинуло. А продажники тут же вынули из закромов запрещённые напитки. Их веселье только набирало обороты. Я знала, что Гордей не пьет. Да и многие другие, кто, как Антон, были за рулем. Самой мне тоже не хотелось присоединяться к веселью.

На душе было тоскливо. Когда солнце скрывалось за горизонтом, оставляя на темнеющей водной глади последние светлые росчерки, я отправилась к берегу. Здесь было тише, чем в лагере, и не нужно было держать лицо.

Куртка мягко легла мне на плечи.

– Замерзнешь, Свет, – тихо сказала Марина. – От воды такой холод идет.

– Спасибо. Я не долго.

– Понимаю. Эта поездка отняла у меня все моральные силы. Тяжело быть рядом и не вместе. Я не стала спрашивать, вижу, что у вас с Гордеем что-то произошло. Если захочешь, сама расскажешь.

Я повернулась и обняла Марину, положив руку ей на плечо.

– Мне уже хочется, как болотному чудищу, летать над водой и выть, – усмехнулась я. – А у вас все наладится с Антоном. Он тебя очень любит. Это видно.

Марина вздохнула.

– Надеюсь. И у вас тоже, пусть все сложится наилучшим образом.

– Да. Идем, пока нас комары не съели.

Вернувшись в кемпинг, мы с Мариной застыли в недоумении. Наш парус – лёг. Та единственная дуга, не найдя опоры, распласталась вместе с тканью по основанию, покорившись своей судьбе.

– Черт, – выдохнула я. – Даже парус не выдержал.

– Да уж.

Кто-то уже забирался в палатки на ночлег. Часть коллектива продолжала отдыхать в беседке.

Вдруг рядом раздался такой знакомый низкий голос.

– У меня большая трёхместная палатка. Вам лучше переселиться ко мне.

– Спасибо, Гордей, – ответила Марина.

Я в сумерках вглядывалась в его спокойное лицо, на котором играли тени. Пыталась прочесть эмоции в тепло-карих глазах.

– Марин, собирай вещи и идем со мной.

Высокая фигура Антона Гриневского появилась возле нашего разлегшегося паруса.

– Почему ты думаешь, что я пойду? – спросила его Марина, скрестив руки на груди.

– Почему ты думаешь, что я позволю тебе ночевать не со мной? – парировал Антон, обернувшись к ней с ухмылкой на губах. – Это твой рюкзак? Пакет?

Антон взял вещи Марины, когда она кивнула, и понёс их в свою палатку.

Я мысленно подталкивала Марину. Ну же! Не глупи! Антон давно ищет способ все исправить. Уж я-то его понимаю. Марина напоследок посмотрела на меня. Я утвердительно кивнула, мол, иди, со мной все будет хорошо. И облегченно выдохнула, когда Марина все же последовала за Гриневским.

И остались только я и Гордей у этого памятника наших надежд – отдыхающего паруса. Может, это добрый знак, что я перейду в его палатку.

Гор прочистил горло.

– Не зря ты меня уговаривала поехать.

Мои губы тронула лёгкая улыбка.

– Это точно.

Глава 20

Глава 20

Гордей терпеливо ждал, пока я собирала вещи. Затем перехватил мой рюкзак, чтобы помочь его отнести. Я кинула взгляд на вспыхнувший экран мобильного. Пропущенный от Нади. Странно. Звонка я совсем не слышала.

– Гор, я сейчас, только сестре позвоню.

Гордей понес мои вещи в свою палатку, от чего где-то внутри меня разливалось затаенное волнение. Ведь скоро настанет момент истины – время разговора, на который я настраивалась целые сутки.

Я набрала номер Нади, но телефон не издавал даже гудков исходящего вызова. Черт. Связь плохо ловила. Я отправилась выше в сторону холма в поисках заветных делений и шаг за шагом постепенно покинула территорию палаточного лагеря.

– Надь… – казалось, мне ответили, но звонок сразу оборвался.

Из-за неровностей рельефа участки с устойчивой связью сменялись участками, где её не было вовсе.

Мне пришлось подняться ещё выше, почти к самой кромке леса. Хоть бы на дерево лезть не пришлось! Ночной древолаз из меня был бы совсем никудышный.

Лес вырастал впереди мрачной темной стеной. Я прислушивалась к каждому шороху. Интересно, здесь водятся дикие звери? Позади меня на плато в кемпинге горели огоньки, раздавался шум голосов. Особенно из беседки – там собралась самая активная часть коллектива, преимущественно мужская. Наверное, будут гудеть до утра.

Насколько днем было жарко, настолько же холодно стало после захода солнца. Близость реки и леса только добавляла пронизывающей сырости. Плечи покрылись мурашками, хоть на мне и была кожаная куртка. Подняв телефон в руке повыше я сделала ещё несколько шагов в направлении деревьев. Мой кроссовок недружелюбно встретил на пути какую-то сухую корягу. Раздался смачный хруст. Запнувшись, я покачнулась и телефон вылетел из моих рук.

– Ой!

Почему экран телефона погас? Глаза, привыкшие к свету, не могли сразу разглядеть, что находится под ногами. Я присела на корточки и стала шарить по земле, передвигаясь гуськом.

– Ну же, вернись, я куплю тебе новый чехол… и все про…-щу!

Моя рука внезапно нащупала нечто мягкое и одновременно сухое.

– А-а-а!

Я громко вскрикнула и, не удержав равновесия, окончательно уселась на землю, покрытую прошлогодней листвой. Боже! Кажется, я нащупала гриб.

Вдруг за спиной раздался шорох. Повернув голову, я не могла понять, что это за движение, ведь огни кемпинга были существенно ниже. Кто это мог быть? Мой мозг отчего-то выдал самую очевидную реакцию – панику.

Я истошно завопила и стала неловко пятиться, сгребая своим телом сухие ветки по пути.

– Света, Свет, ты чего?

Фигура, слабо освещаемая со спины, вдруг остановилась. Гордей направил на меня фонарик своего телефона.

– Гор, как же ты меня напугал!

Я дышала часто, с присвистом выдыхая, и щурилась от яркого света. Затем к этим лучам присоединились бегающие лучи фонариков из кемпинга. Кажется, я переполошила своими визгами весь палаточный лагерь.

– Что тут у тебя случилось? Решила поползать по земле в темноте? Грибы собираешь?

– Я уронила телефон, – ответила я, закатив глаза на его саркастичные замечания, и, подобрав мобильный, повертела его в руке в качестве доказательства. – И мне показалось, что на меня идет енот!

Голос Гора звучал терпеливо и одновременно с примесью иронии.

– Не подозревал, что мы с енотом так похожи. И, кажется, меня сейчас запишут в маньяки…

Я вдруг поняла, что лучи фонарей выхватили фигуру Гордея рядом со мной, сидящей на земле.

– Все в порядке! – крикнула я, поднимаясь и принимая ладонь Гора в качестве опоры.

– Думаю, твоего заверения будет недостаточно. Моя репутация висит на волоске, – отшутился Гор.

– В смысле?

– В прямом. Понадобится что-то посолидней.

– Ты опять издеваешься?

Я не могла понять, к чему он клонит.

– Надо сказать “Спасибо Гордею, он – лучший”, что-то в этом роде… А не просто “все в порядке”.

– Это еще зачем?

Ох, уж эти его вечные шуточки. На грани серьезности и абсурда.

– Ну как, я пришел, спас тебя от воображаемого енота, так? Гостеприимно выделил место в своей палатке. Отнёс вещи…

– Гордей, перестань меня подначивать.

– И я напоминаю, что за тобой числится долг. Я здесь вообще нахожусь по твоей просьбе.

Его голос разливался бархатом, пока он выдавал все аргументы один за другим. Если бы я могла видеть его глаза, то, наверняка, в них бы плескалось веселье. Но все, что находилось за пределами лучей его фонарика, тонуло во мраке.

– Ладно.

– Что, так просто? Я уже рассчитывал на словесные баталии.

Телефон в руке завибрировал.

– Да, Надь, здесь плохая связь, говори быстрее.

– Света, ты забыла дома одну запчасть от палатки, – раздался в трубке обеспокоенный голос сестры. – Артем нашёл её.

Ага, или, скорее, вспомнил, что не положил её на место.

– Я уже знаю. Все в порядке. Завтра позвоню.

Мы быстро распрощались. Гордей все еще стоял рядом, в ожидании.

– Я уж думал, что проблемы с твоей палаткой – это часть плана.

– Нет. Это был перст судьбы!

Я сделала несколько шагов по направлению к кемпингу.

– Ты уже уходишь и даже не собираешься спасать мою репутацию?

– Там уже нечего спасать. Я просто всем объясню, что ты был похож на бешеного енота. Все из-за этого.

Я уверенно шагала вниз по холму.

Гордей цокнул языком, изобразив недовольство.

– Долг платежом красен.

Не дождавшись моего ответа, он продолжил:

– Сделай дело – гуляй смело.

– Любишь поползать в темноте – люби и покричать в благодарность за спасение от енота.

– Не было же никакого енота!

– Но изначально ты этого не знала.

Я поняла, что он не отстанет. И резко развернулась к нему так, что он на ходу почти впечатался в меня. Ему пришлось обхватить меня за плечи, ведь мы оба чуть покачнулись.

– Ну так что?

Его голос был таким чарующим. Низким. Даже чуть хрипловатым. Нотки терпкого парфюма смешивались со свежим лесным воздухом в приятный пряный коктейль. Он был так близко, что мне захотелось… Нет, нужно было срочно что-то предпринять.

– А знаешь, хорошо.

– Хорошо?

Он и сам не сильно верил, предлагал просто, чтобы подразнить меня. Но я была готова его удивить.

Набрав побольше воздуха в легкие, я запрокинула голову к ночному небу.

Мой громкий крик огласил окрестности:

– Гордей! Кисевин! – Лучше! Всех!

Со стороны кемпинга послышались одобрительные возгласы в нашу сторону.

Я рассмеялась, не выдержав выплеска эмоций. По телу расползалось странное электричество.

– Вау, – прошептал Кисевин, усмехнувшись и качнув головой.

Я не стала говорить, что действительно так считаю. Эхом отдавались в голове его слова “ты так обо мне думаешь”. Этим поступком я пыталась хоть немного убедить его в обратном.

– Я распугала всех ночных зверей и птиц. И теперь все в кемпинге будут думать, что я уже накидалась.

– Да, ты даже немного оглушила меня.

Гордей легко рассмеялся. Его смех прозвучал таким мягким и искренним.

– Зато долг зачтен. Теперь мы квиты.

Я на одно мгновение прижалась к нему и обняла, стиснув его торс в спортивном худи. Как же мне его не хватало. Даже этих шуточек. За весь день мы и парой фраз не перекинулись. Затем так же быстро отстранилась и загашала в палаточный лагерь.

Через несколько секунд шаги Гора раздались позади, он следовал за мной чуть поодаль.

Проходя мимо одной из палаток, я услышала голоса Ани и Лены. Я не хотела знать содержание их беседы, поэтому ускорила шаг.

– У него же трёхместная палатка, вот и позвал!

– Да эту Дылду нужно сложить в три раза, чтобы она поместилась – так что как раз.

– Не переживай, такие не в его вкусе.

– Я знаю, и как мне кажется…

Дальше я уже не слышала. В груди что-то сжалось в одну болезненную точку. Я прошла еще десяток шагов по инерции, затем встала, как вкопанная. Оглушенная своими мыслями. Почему меня это так сильно задело?

Вскоре Гордей нагнал меня.

– Моя палатка там, идем.

Хорошо, что было темно и он не мог прочитать эмоции по лицу.

Глава 21

Глава 21

Гордей повесил небольшой ручной фонарик под потолком довольно просторной палатки.

– Забирайся…

Я разулась, оставив кроссовки на улице, и пробралась внутрь. Затем Гордей дотянулся и застегнул вход.

– Чтобы комары не набились.

– Хорошо, – я мягко улыбнулась и потянулась к свернутому рулоном спальнику.

Расправив пенный коврик и спальник на некотором расстоянии от Гордея, я уселась сверху, сложив по-турецки ноги. Было довольно уютно находиться с ним здесь, вдвоем.

– Что у нас по плану?

– Обычно ты строишь планы, я просто собираюсь отдохнуть и выспаться. И тебе советую сделать то же самое. Завтра ранний подъем.

Гордей вытянулся вдоль палаточной стены, спрятав ноги в свой спальник и заложил одну руку за голову. Второй рукой он удерживал мобильный и что-то в нём читал.

Голубоватый свет экрана падал на его лицо, очерчивая брови, скулы с чуть отросшей щетиной, длинные ресницы – когда он опускал взгляд.

Я могла думать только о том, что эта поездка может стать нашей последней встречей. С понедельника его уже не будет в офисе, и кто знает, как все сложится дальше. С учетом того, что я вполне могу быть “не в его вкусе”... Черт бы побрал этих девчонок, они сумели посеять во мне зерно сомнения. Попасть в мою болевую точку.

Я щелкнула кнопку и фонарик потух. Достаточно будет света от телефона. В полумраке завести разговор будет легче. Меня так раздражало, каким уравновешенным и спокойным выглядел этот провокатор, собирающийся тихо провести ночь на своей половине палатки.

– Ты что, даже домогаться меня не будешь? – спросила я деловым будничным тоном. – Как-то это уж совсем не по-джентльменски.

Не то, чтобы я говорила всерьез, но мне хотелось взбаламутить эту тихую воду.

Гордей глухо закашлялся от неожиданности.

– Что? Разве я не должен соблюдать твои личные границы? Ты обычно их так ревностно отстаиваешь, – парировал он, моментально придя в себя. Зато его взгляд наконец-то обратился ко мне. – И я уже говорил, что далеко не джентльмен.

– Ты как-то перевернул это понятие в настоящем контексте.

– Первой это сделала ты.

– Ладно.

– Ладно.

Несколько секунд мы в молчании смотрели друг на друга.

– Надень на себя всю теплую одежду, которая у тебя есть. Ночью будет холодно.

Его голос прозвучал приглушенно.

– Хорошо. – Я потерла переносицу пальцами. – Гор?

– М-м?

– Я хотела сказать, что…

– Не нужно. Я итак знаю, что тебе жаль. И все такое. Проехали.

Он погасил экран телефона и его лицо скрылось в полумраке.

– Мне никогда никто не нравился так, как ты.

Я старалась дышать ровнее, сердце в груди тарабанило, как сумасшедшее.

– Спасибо, Свет. Но, честно говоря, ты меня не знаешь.

Его слова как удар в гонг. Вместо “ты мне тоже”. Хотя само это определение “кому-то нравиться” звучало так по-детски из моих уст. Но прогреметь признанием в любви к нему прямо сейчас я не могла. И не потому, что этого не чувствовала, а просто потому, что эти семена упали бы в неподготовленную почву.

– Я наговорила лишнего о тебе. Несправедливо. Мне просто показалось, что ты был не слишком мной увлечен. И не подпускал меня к себе близко.

– Знаешь, мне тоже. Казалось, что ты не слишком мной прониклась. – Он невесело усмехнулся. – Чем ближе я пытался быть, тем сильнее ты шарахалась от меня. Я не хотел ещё больше давить.

– Давай попробуем заново.

Слова давались мне с большим трудом. Тело пробивала мелкая дрожь от холода и нервов вместе. Я ждала, затаив дыхание.

– А что сейчас изменилось? – Гор нервно взъерошил пальцами волосы. – Ты уже не считаешь, что я мечусь от одной юбки к другой, в поисках себя? Или тебя уже не волнует то, почему я не пью?

Эти вопросы, сказанные обманчиво спокойным тоном, обдали меня льдом. Метафорически я нырнула в ледяную воду с головой. Словно тысячи холодных иголочек кололи меня изнутри. Я пыталась вдохнуть кислород – но его не было. Весь кислород был в наших поцелуях и объятиях. В нашем тепле. Где-то далеко. Вне зоны доступа.

Я собрала все душевные силы и, помолчав немного, продолжила.

– Я вижу, какой ты сейчас. Не знаю, что было в прошлом, но ты можешь рассказать мне. Я хочу тебя узнать. Хочу, чтобы мы доверяли друг другу. Иначе неизвестность будет играть на наших страхах и нервах.

Я потерла предплечья, разгоняя мурашки. Боже, Гор, просто обними меня. Прикоснись ко мне. Скажи, что мы справимся. Разберемся со всем. Вместе.

– Прости. Я немного другого мнения, – его голос прозвучал хрипловато. – Я за презумпцию невиновности. Если человек тебя не подводил, то считаю, что нет поводов предполагать худшее. Я ведь не предавал тебя, чтобы обосновывать каждую крупицу твоего доверия.

Я растерла лицо ладонями. Разговор шёл не так, как я ожидала. Как же было сложно. В груди все болело и закручивалось вихрем. Я понимала, что мы снова не находим взаимопонимания. Тот мостик над пропастью, что должен был нас соединить, раскачало ветром и сорвало бурей в пропасть.

– Я уже сказала, что жалею о тех словах.

Гор шумно выдохнул.

– Дело не только в этом. Я просто… не могу позволить себе сходить с ума по человеку, если вижу, что это не взаимно.

– Не взаимно? Но это же не так.

– Извини, Свет. Давай не будем ещё раз проходиться по болевым точкам. Мы, кажется, неплохо вырулили в последнее время. И даже смогли подружиться.

– Ты хочешь остаться друзьями?

Я в неверии уставилась в полумрак палатки, едва различая силуэт Гордея.

– Да. Конечно. Не враждовать же нам.

– Да. Хорошо.

Я ответила словно робот. Как заведённый часовой механизм. С каким-то странным внутренним онемением. На мои руки упали теплые капли. Я запрокинула голову вверх и медленно вдохнула воздух, чтобы случайно не шмыгнуть носом. Чтобы не дать ему услышать. Затем угнездилась в своём спальнике, свернувшись калачиком. И долго прислушивалась к глухой темноте палатки, гоняя мысли по кругу. За все время я так и не услышала его ровного дыхания, как будто он не спал вовсе. Или же спал очень тихо.

Сама я, видимо, со временем провалилась в сон. Потому что, когда я открыла глаза, начинало светать, и Гордея в палатке уже не было.