Текст книги "Моя любимая Дылда (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 10
Глава 10
Я стояла у входа в бар “Большая птица”. Красный кирпичный фасад мрачно вырастал за моей спиной. Крупные железные двери тоже не внушали большого доверия. Я бы подумала, что приехала в промзону на склад, если бы не вывеска с названием прямо под крышей второго этажа. Входить внутрь одной мне совершенно не хотелось. Было бы лучше, если бы Кисевин вышел и встретил меня.
“Ты где?”
“Уже соскучилась? Ты всегда такая ненасытная в общении?” всплыло сообщение от Гордея.
Я уже устала закатывать глаза. Мои глазные мышцы испытывали переутомление. Пора заменить выражение моего возмущения от сообщений этого наглого проныры на что-то другое.
“Нет. И “ты-с-ума-сошел” нет. Встреть меня у входа”
“Хорошо. Через час”
Он там с дуба рухнул? Я должна ждать его у входа целый час?!
“Не смешно”
“А я и не смеюсь”
Вот же зараза! И зачем он приглашал в бар, если не может просто выйти на улицу и встретить меня?
“Прекращай шутить, Гор. Ты где, внутри?”
“Дома. Обедаю”.
Что? Я ничего не понимала. Прокрутила сообщения выше и сверила время. Все верно. Я пришла к четырём, как и договаривались.
Сделала селфи со входом в бар за моей спиной и отправила фото ему.
Вместо ответа – входящий вызов.
– Свет, время начала выступления перенесли на час позже, – сразу пустился в объяснения Гордей. – Я скинул всем…
– Всем, кроме меня? – ядовито перебила я.
– Э… да.
Он забыл. Забыл! Предупредить меня. Я посмотрела наверх, в пасмурное серое небо, и глубоко вздохнула. Поездка домой займет минут сорок. Смысла потом возвращаться не будет никакого.
– Ладно, просто поеду домой.
Мой голос прозвучал на удивление более обиженно, чем я предполагала.
– Стой, где стоишь. Я буду через десять минут.
Я даже не успела отказаться – он уже сбросил звонок.
Любовалась серыми весенними пейзажами я недолго. Через семь минут Гор вышел из машины на парковке напротив входа в бар. Черная куртка-бомбер с белыми рукавами, как всегда, была расстегнута. На нём были темные джинсы, футболка с ящерицей и витиеватыми надписями. Явился не запылился, во всей красе. При виде меня он взъерошил рукой каштановые пряди.
– Крошка, а вот и я.
Ох уж эта его ухмылка. Я даже не знала, чего мне больше хотелось, придушить его или обдать ледяным игнором.
– И что ты предлагаешь делать ещё примерно пятьдесят минут?
Я скрестила руки на груди и недовольно сжала губы.
– Наслаждаться жизнью.
Он подмигнул и постарался придать своему низкому голосу особое звучание. Получилось у него неплохо. Даже забавно. Но я не собиралась его в этом поощрять.
– Ты переел мороженого или в тобой управляют инопланетяне?
Я саркастично припомнила ему его же слова. Что вызвало у него искренний смех. Его лицо на мгновение посветлело и преобразилось. Он поскреб костяшками пальцев медную щетину на подбородке, позвякивая зажатыми в руке ключами от машины.
– Засчитано. Предлагаю прогуляться.
Я вздохнула нарочито громко.
– Идем, Кисевин. И лучше бы тебе сделать так, чтобы эта прогулка мне понравилась.
Я поняла, что зря это ляпнула, когда увидела смешинки в его янтарных глазах.
– Ой, ладно, считай, что я этого не говорила!
Через пятнадцать минут мы сидели в кафе на набережной, через квартал от “Большой птицы”. И мне даже уже принесли том ям.
– И чего это ты так внимательно смотришь?
Я почерпнула ложкой пряный суп, настраиваясь приобщить свои вкусовые рецепторы к заморской кухне.
– Любишь необычную еду?
Гордей спокойно наблюдал за моими гастрономическими экспериментами. Себе он заказал только кофе. Как он объяснил, что как раз трапезничал дома, когда я написала.
– Стараюсь пробовать разное. А почему мы не пошли сразу в бар?
– Там плохо готовят.
– Резонно.
Здесь было уютно. Тепло. Не так шумно, как в баре. И мы утопали в мягких лимонно-желтых диванчиках. Так что извинения Гордея были мной приняты.
Я попробовала причудливый на вкус суп, в составе которого были лайм, лемонграсс, травы, креветки, грибы и кокосовое молоко.
– И как?
Гордей вопросительно приподнял темную бровь.
– Необычно, – констатировала я. – Как будто пряную окрошку смешали с салатом “Цезарь”. Но мне даже нравится. Ни на что не похоже. Тебе бы тоже стоило разнообразить свои вкусовые ощущения.
– В этом плане я гастрономический однолюб.
Слово “однолюб” из его уст прозвучало необычно. И даже притягательно. Да. Лучше не стоит заходить в мыслях так далеко.
– У меня есть старшая сестра. Наши родители жили и сейчас тоже живут в деревне. И однажды они возили Надю к врачу в город. Когда Надя вернулась, она похвасталась передо мной, что могла выбрать в городском магазине мороженое с любым вкусом. Брусничное, банановое, крем-брюле – любое. А я этого сделать не смогу, потому что в нашем сельском магазине есть только пломбир и шоколадное. Во мне так крепко засело это чувство несправедливости, что я до сих пор выбираю разную еду. Просто так.
Гордей внимательно слушал меня, периодически делая глоток из кружки с кофе. Под конец рассказа мне даже стало неловко откровенничать, находясь под его прямым взглядом.
– Не знаю, зачем я это рассказала.
– Главное, чтобы ради закрытия своих гештальтов ты не отказывалась от того, что тебе действительно нравится.
Прозвучало очень проницательно. И он это все еще о еде, ведь так? Или гештальт с ростом тоже в эту копилку?
– А ты не так глуп, как хочешь казаться.
Всегда лучше свести все к шутке или к перепалке, если доходит дело до серьезных тем…
Гордей усмехнулся.
– Да и ты не просто кукла-блондинка.
Он сидел в расслабленной позе, облокотившись на спинку диванчика, и изучающе смотрел на меня светло-карим взглядом из-под тёмных ресниц.
И почему так приятно, что он сравнил мою внешность с кукольной?
– Мы ещё успеем пройтись по набережной, – вдруг добавил Гор, посмотрев на часы.
– Сейчас, наверное, на реке сходит лёд.
– Ещё один повод пойти туда, чтобы это увидеть.
* * *
– Ты так быстро добрался до бара. Живешь неподалёку?
Ветер сдувал мои непослушные светлые пряди, как я ни старалась убрать их за уши.
– Да, через три квартала.
Мы с Гордеем стояли у чугунного парапета и смотрели на ледоход на реке. Крупные изломанные льдины, наползающие друг на друга в середине реки, медленно уносило вниз по течению. Все больше обнажалось тёмной ледяной воды. Воздух уже был каким-то сладко-весенним, хоть сырым и холодным.
– А я живу с сестрой и её мужем. Понимаю, как это звучит. Давно пора было переехать.
– А почему не переехала, если давно пора?
Гордей положил ладони сверху на кованые узоры парапета, будто совсем не боялся холода металлической ограды, и смотрел на реку.
Простор серого пасмурного неба сливался с простором бело-серого льда. Людей, желающих прогуляться под стылым ветром на набережной, оказалось не так много.
– Сложно объяснить.
– А ты попробуй. Это только кажется.
Я чуть крутанулась и бросила взгляд на плавающие в реке льдины. Когда не было прямого зрительного контакта, слова находились сами собой. И просились быть высказанными.
– Только если ты готов к философии.
– Всегда готов, – несмотря на шуточность реплики, голос Гордея прозвучал серьезно.
– Потому что я, как эти льдины – никогда не плыву против течения. Родители сказали, нужна хорошая надежная специальность. И я закончила экономический. Сказали, поживешь у сестры, дешевле и квартира большая – я и живу. Кажется, я ничего важного в своей жизни не выбираю сама, только вот разные напитки да еду. Глупость всякую.
Я коснулась ледяного чугунного парапета и пальцы обожгло холодом. Это помогало отвлечься от мыслей и чувств и сосредоточиться на физических ощущениях. Головы я не поворачивала, поэтому реакции Гордея на свои слова не видела. Зря, конечно, я развела всю эту философию.
Я натянула на лицо легкую защитную улыбку. И все же обернулась.
В теплом карем взгляде Гордея, направленном на меня, сквозила серьезность и одновременно мягкость.
– Хочешь, выберем тебе квартиру для аренды прямо сейчас?
– Шутишь?
– Нет.
Я тихо рассмеялась. У него всегда все просто – идти прямо и никуда не сворачивать.
– Это легко решаемо. И ни к чему тебя не обязывает. Ты ведь можешь и не снимать квартиру, если не захочешь. Просто посмотреть.
Я мотнула головой.
– Только если ты в свою очередь расскажешь что-то о себе. Желательно что-нибудь компрометирующее. А то мне теперь неловко после моего рассказа.
Гордей машинально потер щетину на подбородке.
– Я живу отдельно с восемнадцати лет. Как только смог официально заключить договор на съем.
– Пока ничего компрометирующего, – поддела я.
Хотя была удивлена, что он вообще стал что-то рассказывать, а не отшутился.
– Я к тому, что в этом нет ничего сложного, стоит только попробовать и ты втянешься.
– Ты опять обо мне?
– А что мне рассказать о себе?
– Один человек посоветовал мне просто начать, – лукаво ввернула его же слова.
Гордей привычным жестом взъерошил волосы и глубоко вздохнул. Он молчал, как если бы собирался с мыслями. И когда мне начало казаться, что он больше уже ничего не скажет, я вдруг услышала его низкий голос:
– Ты говоришь, что ничего не выбираешь. А я… как будто выбираю все сразу. Мечусь без толку. Я то занимаюсь теннисом, то плаванием, то путешествую, то строю маркетинговые стратегии. Раньше играл в группе, увлекался байками. Одно сменяло другое. Я как будто затыкаю этим всем невидимые дыры. Все ищу. И, знаешь, мне еще ни разу не захотелось бросить где-нибудь якорь. Сказать, что это – мое. Навсегда. Я иногда начинаю сомневаться, что чего-то хочу на самом деле.
Его слова глубоко проникали в меня. Я стояла и смотрела на него, словно загипнотизированная, забывая дышать.
“Мне ещё ни разу не захотелось бросить где-нибудь якорь” – это, наверное, справедливо и в отношении девушек… И тебя это тоже касается, не будь глупой – сигналило предостережение в голове.
Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Нужно было, хотя бы из вежливости что-то ответить на его откровенность. Но не могла.
Гордей усмехнулся, хоть и как-то невесело.
– Ты в моих глазах, наоборот, символ стабильности. Во всем твёрдый бухгалтерский расчет, даже знаешь точно в сантиметрах, каким должен быть рост твоего мужчины.
Я моргнула. Гор сейчас был так непохож на обычную версию себя. Я привыкла видеть его слегка нахальным, идущим вперед к цели, с вечной, словно приклееной к лицу, улыбкой и неизменными шуточками. А сейчас он стоял передо мной такой, какой есть. Без масок. Серьёзный. Неидеальный. В поисках себя и места, где захочется бросить якорь.
Что-то внутри меня рвалось к нему навстречу и боялось обжечься одновременно. В груди болезненно-сладко заныло.
Ветер порывом подхватил мои волосы. Светлые пряди упали на лицо, приклеиваясь к помаде. Взгляд Гордея следом опустился ниже к моим губам.
Сердце гулко застучало, все чаще отбивая ритм. Я застыла в ожидании, что он потянется убрать за ухо мои непослушные пряди.
Гор мягко коснулся моей щеки прохладной ладонью. Его большой палец очертил нижний контур моих губ, убирая волосы от помады. Я на секунду прикрыла глаза, медленно плавясь от того, как он влияет на меня. Его рука легла мне на шею, запуская по коже приятные мурашки. Я с удивлением отметила, что сейчас, когда наши лица были напротив, он казался одного роста со мной. Я заметила россыпь мелких светлых веснушек на его лице. Его тепло-карие глаза казались потемневшими и смотрели в мои, переворачивая все глубоко внутри вверх дном.
В висках стучало “он сейчас поцелует меня”. И я не могла определить, как к этому относиться. Черт. Да, конечно, я этого хотела. Глупо было бы отрицать. Даже если это была пропасть, я готова была в данный момент в неё шагнуть. Я облизнула губы, ветер тут же обдул их холодом.
Мой мобильный в кармане издал звонкую трель.
Глава 11
Глава 11
Ната.
Черт.
Мобильный громко верещал в руке. Я хотела сбросить звонок, чтобы не разрушать момент. Но увидела имя контакта. Ната не будет звонить просто так.
– Ответь.
Опередил меня Гордей, отступив на шаг.
– Я сейчас, – бросив на него извиняющийся взгляд, я приняла входящий.
– Светунь, ты не общалась с Мариной? Два часа не могу с ней связаться.
Чем мне нравилась Ната, она сразу выдавала информацию четко и по делу. Не зря мы в шутку называли её генеральшей или командиршей.
– Э… нет. Может, она с Антоном?
– Не похоже. Если она объявится, хотя бы будет в сети – дай мне знать.
– Хорошо. Думаешь, что-то серьезное?
– Надеюсь, что нет.
– Сообщи мне тоже, как свяжешься с ней.
– Ага. Ладно, давай.
Голос Наты показался мне встревоженным. Я убрала телефон в карман пальто.
Гордей посмотрел на меня вопросительно. Хотя из чувства такта не стал спрашивать.
– Марина пропала. Может, сел телефон. Думаю, ничего серьезного.
Я чуть заметно улыбнулась.
– Нам уже пора.
Гордей держал руки в карманах бомбера. Жаль, что его ладони больше не касались меня.
Как бы мне ни хотелось вернуться к тому, на чем мы остановились, момент прошёл. Невидимый кокон, в котором мы недавно оказались, уже не существовал.
– Да. А что сегодня намечается в этом баре? Я даже не спросила утром, почему все туда собираются.
Мы зашагали в направлении “Большой птицы”.
– Выступает моя группа. И опережая твой вопрос, я в ней уже не играю. Мы с друзьями просто приходим поддержать.
Возле входа в бар уже стояли Саша, Руслан и ещё один парень. Гордей представил нас, но его имя сразу же вылетело из моей головы.
Руслан снова начал мило мне улыбаться – плохой знак.
Мы спустились по длинной лестнице в просторное помещение с окнами под потолком. Одна я бы сюда точно не пошла. Слева была небольшая сцена и танцпол, справа классический бар и столики с диванчиками, прикрытые сверху полупрозрачными балдахинами на манер шатров. Почти все места были заняты. Было очень шумно и людно. Воздух казался густым, влажным и был пропитан запахом жареных закусок.
Не успела я спросить, где мы будем размещаться, как у меня снова загудел в кармане телефон.
Я прижала мобильный к уху и закрыла ладонью другое, чтобы лучше было слышно сквозь музыку.
– Свет, – прозвучал голос Наты, перекрываемый ветром. Она куда-то шла по улице. – Антон отменил помолвку. Марина в раздрае. Я еду к ней.
– Черт.
Я остановилась в растерянности, создав за собой затор. Глубоко вздохнула.
– Тоже скоро буду. Давай.
Голова гудела. Все эмоции обострились. Только появились точки сближения с Гордеем. Теперь проблемы у Марины. Все сразу. Какой-то сумбур.
Я быстро зашагала вперед, протянула руку и коснулась запястья Кисевина. Он тут же обернулся ко мне.
– Мне придется уйти, – я склонилась ближе к его уху, чтобы не перекрикивать музыку.
И в этом был мой просчет. Я вдохнула его терпкий парфюм. И почти касалась его щеки своей. Рецепторы просто вопили от ощущения его близости.
Гордей положил руку мне на спину в области лопаток, придвигаясь чуть ближе.
– Почему?
Его низкий голос возле моего уха запустил стайку мурашек по шее. О чем он только что спросил?
– Марина с Антоном разорвали помолвку. Я поеду к ней.
– Ладно.
– Если получится, вернусь сюда через пару часов.
– Хорошо, буду ждать тебя, крошка.
Гордей сдвинул рукой мои волосы и молниеносным движением прикусил мочку моего уха, затем так же быстро отпустил. Его сложенная лодочкой ладонь прикрывала это действие от посторонних взглядов. Наверное, со стороны выглядело так, будто он просто ответил мне что-то на ухо. Я была просто в шоке. Даже засомневалась, не показалось ли мне.
Когда он отодвинулся, на моем лице отразилась смесь удивления, смущения и черт знает чего, о чем лучше не думать.
Я оторопело моргнула несколько раз.
А этот зараза-провокатор рассмеялся.
– Ты что творишь?! – просипела я.
Гордей сдвинул брови, показывая, что не расслышал. Затем потянулся ближе ко мне, чтобы я сказала ему на ухо. Я отшатнулась от него, как ужаленная. Что бы он ни затеял нельзя же так… так! Не знаю как! Но нельзя!
Он развел руками, мол, ничего не мог с собой поделать. Лукаво улыбнулся, в его глазах смешинки не просто плясали, а водили задорные хороводы.
Я махнула рукой, развернулась и отправилась к выходу.
Хорошо, хоть остальная часть компании успела сесть за столик и не видела эту картину маслом.
В теле разливались волны жара. Он играл со мной. Вот только я совсем не знала правил в этой игре. Пока я выходила на прохладный воздух, в груди громко стучали басы или сердце, или и то и другое вместе.
* * *
“Ты ещё там?”
Пока я отъезжала от дома Марины в такси, сообщение так и осталось непрочитанным. Я не знала, стоило ли возвращаться в бар. Но домой ехать совсем не хотелось – на душе кошки скребли.
Когда я добралась к Марине, Ната была уже у нее. Мы заказали доставку из суши-бара, но никто так и не притронулся к еде.
– Я сама во всем виновата, девчонки.
Марина терла красные, припухшие от слез глаза.
– Приревновала его к Яне. Не выдержала. Мы гуляли все вместе, Цветич, Яна, Антон и я. Водили Цветича в парк развлечений. И каждый раз я смотрела на Антона с Яной, и мне начинало казаться, что смех – это уже не просто смех, и любая улыбка – это уже знак симпатии. То он ей руку подал, когда она оступилась на эскалаторе, то помог донести пакеты. Я не могла отделить вежливость от чего-то большего. Короче, я не сдержалась.
– Не нужно винить во всем себя, Марин, – каждая из нас могла приревновать.
Ната выглядела какой-то уставшей, немного бледной. И впервые я видела её без кофе в руках. Похоже, у всех сегодня был не лучший день. Одна только я чувствовала себя тревожно-окрыленной из-за общения с Гордеем. Но говорить об этом в сложившейся ситуации было неуместно. Поэтому я не стала рассказывать подробностей о том, откуда приехала. Сейчас было не до моих запутанных амурных дел. У Марины были проблемы посерьезней.
– Зная Антона, он бы не стал оказывать знаки внимания другой. Тем более это сложно представить, когда рядом была ты и Цветич.
Я сделала глоток мятного чая, который мы навели для всех. Потому что, похоже, нам всем не мешало немного успокоиться.
Марина всхлипнула на вдохе.
– Дома я завела с ним разговор. Что мы так и не решили вопрос, где будем жить после свадьбы. Что сейчас совсем не вовремя случился этот приезд Яны. Он ответил, что просил меня довериться ему и подождать. Мне показалось, он снова держит меня на расстоянии. Отдаляется. И я выпалила ему вопрос, почему он решил жениться так скоро. Не для того ли, чтобы легче было усыновить Цветича, а кто будет рядом – дело второе, может, и Яна подойдет.
Марина находилась в таком смятении, по её щекам катились слезы. И ей было все равно, кто что подумает и как она выглядит. От её искренних страданий у меня сжималось сердце.
Ната терпеливо и успокаивающе гладила её по плечу.
– И что он ответил?
– Он… сказал, что, возможно, мы поспешили со свадьбой, раз я так думаю, – голос Марины сорвался на рыдания. – И что в таком случае, пока между нами нет понимания, в свадьбе нет смысла.
Мы с Натой успокаивали её, что Антон ещё одумается. На него тоже свалилось много проблем сразу: вопросы с жильем, забота о бабушке и Цветиче, приезд Яны и планирование свадьбы. Что он просто вспылил и обязательно пожалеет о своем решении.
У меня в голове не укладывалось, что такая прекрасная пара, как Марина и Антон, может распасться. Они действительно подходили друг другу, их отношения, полные любви и взаимоуважения были для меня примером. Эталоном.
Когда Марина немного успокоилась, то захотела побыть одна. И мы с Натой, погруженные в невеселые мысли, засобирались каждый по своим делам.
– Да уж, – вздохнула Ната, когда мы вышли из подъезда на свежий вечерний воздух.
– Ты сама-то как, Нат? Выглядишь немного бледной.
– Да все нормально. Устала.
Ната отмахнулась, застегнула куртку, прячась от сырого ветра.
– Пей витамины. Весна – время авитаминоза.
Мы наскоро распрощались. И я все-таки решила вернуться в “Большую птицу”.
* * *
Я пробиралась через толпу к столику, за которым, как я запомнила, расположилась компания Гордея. На сообщение он так и не ответил. К моему облегчению я заметила Сашу, Руслана и ещё одного парня в том же шатре, где видела их в последний раз. Хотя уже прошло несколько часов.
– А где Гордей? – спросила я громко сквозь шум, остановившись у столика.
Только бы он не успел уйти.
Руслан кивнул в сторону сцены. Я обернулась и не смогла оторвать взгляд от увиденного.
Глава 12
Глава 12
Гордей изображал рок-звезду. Он ударил по струнам бас-гитары, пронизывая звучащим аккордом пространство, затем поднял обе руки вверх. Толпа на танцполе разразилась одобрительными криками и аплодисментами.
Гордей довольно закивал головой в такт ударам барабанщика по бочке, затем снова ударил по струнам. Толпа снова взорвалась шумом.
Я рассмеялась. У него неплохо получалось заводить публику.
К бочке присоединилась дробь ударов по барабанам и хай-хэт. Затем вступила ещё одна бас-гитара. И Гордей тоже начал играть, подхватив ритм. Какие-то девчонки у сцены запрыгали в такт.
Вокалист затянул мелодию, и на удивление ко второму микрофону подошёл Гордей. Он ещё и поёт?
Я многого о нем не знала. Его голос почти не был слышен за тембром вокалиста, как и положено подпевающему. Но, кажется, я уловила мягко льющийся фоном баритон.
– Садись, Светлан, – позвал меня за столик Руслан.
Как бы мне ни хотелось находиться здесь без Гордея, где-то же нужно было его дожидаться. Я бы проиграла, если бы решила лезть к сцене через толпу фанаток. Они были младше меня и, скорее всего, я бы против их юного энтузиазма не выстояла.
– Хочешь чего-нибудь? – раздался сбоку от меня мужской голос.
Я оказалась на диванчике рядом с тем парнем, имя которого не запомнила.
– Только воды.
– Вот держи чистый стакан, а вот бутылка воды Гордея. Ты же знаешь, он никогда не пьет.
Как я поняла, он имел в виду алкоголь.
– А почему? – спросила я, как выяснилось, Кирилла, пока наливала воду.
– После всего…
Саша поднял предупреждающий взгляд на парня, тот осекся и замолчал.
Ладно. Судя по всему, за этим решением стоит что-то личное.
Я скинула пальто, осушила стакан с водой и посмотрела на выступающего на сцене Гордея. Он был в этот момент таким увлеченным. Харизматичным. Высекающим искры. Сражающим наповал своей лихой, живой энергией. Неужели он действительно сказал правду там, на набережной, что не знает, чего по-настоящему хочет. Сейчас казалось, что он на своем месте. Гордей будто почувствовал мой взгляд и посмотрел прямо на меня. Его губы тронула лёгкая улыбка. Он подмигнул мне, и я неслышно рассмеялась.
Спустя два трека он спрыгнул со сцены. Ему дорогу тут же преградила парочка улыбающихся девушек. Они были такие хрупкие, стройные. Как сказочные феи. Мне сразу же захотелось подойти и сбросить их тонкие лапки с его предплечья. Какого черта они вообще его трогали?! Я так сильно стиснула зубы от раздражения, что у меня свело челюстные мышцы. В груди все медленно затапливало темной лавой.
– Смотри, Сань, Гор уже девок нацеплял, – раздался смех Кирилла. – Как всегда, миниатюрненьких.
В моей груди что-то болезненно сжалось. Я заставила себя вдохнуть полной грудью, чтобы прогнать это чувство. Лучше бы мне не знать о его предпочтениях.
Конечно, у него нет проблем с тем, чтобы понравиться девушкам. Даже если бы он не выступал на сцене, достаточно было его харизмы, целеустремленности и того, как хорошо подвешен его язык. Черт, даже в моей голове это прозвучало двусмысленно. Я тряхнула волосами, избавляясь от лишних образов.
Гордей быстро распрощался с поклонницами и направился в нашу сторону. Ко мне. Когда он улыбнулся при виде меня, лава внутри постепенно отступила, рассеиваясь словно лёгкая дымка.
Я подвинулась, освобождая Гордею место. Кирилл переместился чуть дальше, так как диванчик образовывал полукруг.
– Отличное выступление!
Вежливая улыбка Руслана выглядела пластмассовой. Он действительно слегка напоминал робота, который говорил фразы, потому что так программа прописана. И как я раньше этого не замечала?
– Супер, брат. Зря ты бросил, – произнес Кирилл.
– Спасибо, Кирюх. Но это не мое, – ответил Гор, он взял бутылку, налил в мой стакан воду и выпил.
– Ага, видели мы, какое не твое.
Под рёбрами словно защекотали невидимые искорки. Почему мы снова используем одну и ту же посуду, как заправская влюбленная парочка.
– Это был стакан, из которого я уже пила, – тихо констатировала я.
– Принесу тебе другой, – выдохнул Гордей.
– Ты не брезгуешь?
– А должен?
– Просто однажды в школе, после физры на улице, мы пили воду из общей бутылки. И, угадай, кому досталась фраза Кулешова “я после Дылды пить не буду”?
Я хотела вкинуть эту историю в качестве шутки над прошлым. Но взгляд Гордея полыхнул гневом, он пробормотал ругательства себе под нос.
– Все-таки стоило начистить физиономию этому Кулешову. Что у тебя была за школа?
– Да она одна у нас в деревне. Я ведь не для этого рассказала. Просто…
– Просто этому парню не хватило мозгов, чтобы правильным способом привлекать к себе внимание.
– Вот с этим не могу не согласиться.
Я усмехнулась.
Свет вдруг сменился, стал более приглушенным. “Официальная” часть программы закончилась, дальше начал работать диджей.
– Я на танцпол, – обронил Руслан, прежде чем смешаться с толпой.
Кажется, он отправился на охоту. Саша все время залипал в телефоне, экран подсвечивал его лицо. Кирилл заставил его подвинуться и занять место Руслана, таким образом он сам сел почти напротив меня.
– Света, закажу тебе коктейль?
Взгляд Кирилла прошелся по вырезу моего топа.
Только этого мне не хватало. Я перекинула светлые волосы вперед, чтобы скрыть ими линию декольте, которая кстати вовсе не была провокационной. Впервые я пожалела о том, что посчитала удачным сочетание топа с рубашкой, в которых пришла в бар.
– Я ничего не буду, спасибо.
Грохочущая электронная музыка заглушала слова, приходилось повышать голос.
– Расслабься, брат, я просто общаюсь, – вскинул руки Кирилл.
Эти слова заставили меня обернуться к Гордею. Он серьезно смотрел на друга, откинувшись на спинку дивана и заложив руки за голову.
– Света, ты работаешь с Гордеем, а кем?
– Я помощник бухгалтера.
– Слышал, что работники бухгалтерии любят выпускать пар. Самые дикие на корпоратах.
Он сказал это, прожигая меня таким скользким взглядом, что мне стало не по себе.
– Кир… – в низком голосе Гордея слышалось предупреждение.
Кирилл хрипловато рассмеялся в ответ.
– Хорошо, буду паинькой.
Гордея жестом подозвали парни из группы. Они переносили оборудование на выходе сразу у барной стойки. И Кисевин, сначала бросив суровый взгляд на друга, затем мягкий на меня, отлучился из нашего шатра.
Я чувствовала себя слишком неуютно рядом с этим Кириллом. Поэтому решила, что лучше отправиться на танцпол. Да уйти куда угодно было лучше, чем оставаться с этим типом в шатре.
На танцполе царил лёгкий полумрак, разрываемый разноцветными лучами софитов. Я начала пробираться через толпу в поисках относительно свободного места. По пути мельтешили чьи-то локти, ткани одежды и длинные волосы. Руслан оказался неподалёку, он выделялся в толпе танцующих благодаря своему высокому росту. Да и я тоже. Особенно среди девушек. Мы были, как два маяка в людском океане.
Кругом грохотала музыка, пахло смесью чужих духов, царила атмосфера раскованности и свободы.
Я заметила, что рядом с Русланом отжигала смазливая брюнетка в обтягивающем платье цвета змеиной кожи с шикарным декольте. На припеве она прижалась к нему своим телом, его руки скользнули к ней на талию. И, буквально через минуту, при смене трека, они друг за другом покинули танцпол. Похоже, что Руслан получил зелёный свет этим вечером.
Я ощутила облегчение из-за того, что Марков наконец-то пропал из моего поля зрения. Это заставило меня задуматься. Что, если бы я и дальше пыталась привлечь его внимание? Что, если бы сегодня с ним танцевала я, и он предложил уйти с ним прямо сейчас? Я ведь совсем не планировала одноразовую интрижку. Это не то, что мне было нужно. Мне хотелось встреч, ухаживаний в конце концов. Ну или, на крайний случай, я рассчитывала на его компанию на свадьбе Марины и Антона. А теперь и сама свадьба, к сожалению, была под вопросом, и Руслана рядом с собой видеть я уже совсем не хотела.
Лишь один человек прочно занял мои мысли.
Гордей.
Он мастерски играл со мной. Но притяжение было слишком сильным, почти осязаемым. Насколько все могло быть серьезно? То, что он предпочитал миниатюрных девушек и не хотел бросать якорь, особых надежд не внушало.
Я глубоко вздохнула.
После длинной рабочей недели я больше не могла раз за разом пережевывать в своей голове одни и те же проблемы. Мне не хотелось выстраивать оборону, держать маску, прикладывать усилия. Хотелось просто расслабиться. Отпустить на мгновение контроль. Делать то же, что и все эти люди на танцполе.
Музыка захватывала, проникала внутрь, заставляя двигаться в такт и подстраиваться под её ритм. Я чувствовала, как басы ударяют вибрацией и оставляют мурашки на коже. Постепенно все заботы растворялись. Оставался только настоящий момент.
Вдруг мой взгляд выцепил Гордея, который просто шёл сквозь толпу в мою сторону.
