332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ник Перумов » Когда мир изменился (СИ) » Текст книги (страница 7)
Когда мир изменился (СИ)
  • Текст добавлен: 29 декабря 2020, 15:30

Текст книги "Когда мир изменился (СИ)"


Автор книги: Ник Перумов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Ну и, разумеется, треск захлопываемых ставень и стук запираемых ворот.

Эта часть маркграфства была обжита, богата, и, если не считать катакомб Эшер Тафф, свободна от неупокоенных.

Во всяком случае, пока.

Конраду было явно не по себе и хотелось поговорить.

– Сударь мой Фесс, – осторожно подступал он к некроманту. – Много ходит о тебе слухов, сплетен и россказней. Но, уж раз мы странствуем вместе…

– По твоему настоянию, Конрад, – усмехнулся Кэр.

– По моему, сударь, – согласился рыцарь. – Но, быть может, дозволено будет узнать из первых рук, откуда ты? Ибо болтают всякое, а я…

– А ты хочешь знать правду? – некромант вздохнул. – Увы, Конрад, увы. Я не смогу открыть тебе. Отвечу так же, как и доброму отцу-дознавателю: таков данный мною обет. Он абсолютно нерушим. Да и что тебе в том, где именно я родился? Или на каком языке впервые заговорил?

– О тебе, сударь Фесс, очень много врут, – серьёзно сказал рыцарь. – И я, к стыду своему, признаюсь, что очень многому верил. Но теперь вижу, что на самом деле ты – доброе чадо Господа нашего, и…

– Я ничье не доброе чадо, – перебил Кэр. – Не прячусь ни под какие личины. Делаю то, что нужно и что умею. Всё просто, Конрад.

– А… а скажи, сударь Фесс… – Конрад вдруг покраснел. – По ярмаркам порой поётся одна песенка… гм… про тебя и… и…

– И про дочь одного скупого маркграфа? Слыхал, – некромант вздохнул.

– Нет, – Конрад покраснел ещё гуще. – Про то, как прекрасная дева Анника, гм, воспылала страстью к некоему странствующему некромагу, но, не добившись взаимности, оправилась к некоей ведьме, и сделалась неупокоенной, и, когда некромаг явился за ней, бросила в лицо ему: «быть может, хоть так ты обратишь на меня взор свой!»

– Гм. Гм, – некромант смутился.

«Как они это смогли раскопать?!.. Переврали, конечно, но…»

– Деву звали Анниэль, а не Анника, и, хвала Господу, как ты бы сказал, Конрад, ни в каких неупокоенных она не обращалась.

– А…

– Охолохни, сэр рыцарь. У нас есть дело. Пути ещё три дня. Это сейчас хорошо – земля добрая, обжитая. К границе подойдём – веселее станет.

– А что там? – немедленно выпалил Конрад с чисто мальчишеским нетерпением. – Мертвяки, да?

– Мертвяки, но не только. Жрущая Пуща – слыхал?

– Какая-какая? – выпучил глаза рыцарь.

– На старых картах – Mork skog. На новых – Темнолесье.

– А! Слыхал, конечно, как не слыхать!

– А что там завелись ведьминские ковены и бродячие варлоки, вдобавок ко всем прочим прелестям?

– Н-нет…

– То-то и оно, что нет. Весело так, говорю тебе. – Слово Господне нас защитит!

– Не сомневаюсь. А ещё защитит добрая сталь и доброе заклинание.

Интерлюдия 3. Глефа


Солнце поднялось уже высоко, когда они миновали очередную деревушку – заметно беднее, чем те, что лежали ближе к большому тракту. И видно было, что здесь что-то не так, очень сильно не так. Многие дома брошены, причём в лихорадочной спешке; кое-где даже ворота не заперты. Не брехали псы, не разбегались куры; оконца закрыты ставнями. Не сидели на завалинках старики, не носилась неугомонная детвора; и, наверное, Фесс так бы и проехал насквозь всю деревню, если бы у околицы, когда Конрад и некромант уже почти оставили селение позади, их нагнали трое местных: старик с клюкой, крепкий мужик с окладистой бородою и молодка, высокая, статная, донельзя боевого вида.

В руках она держала внушительный ухват.

Им именно она заговорила первой, без особого почтения поклонившись сперва Конраду, а потом и Фессу.

– Сударь рыцарь, господарь некромаг – постойте! Погодите!..

Конрад было задрал нос, явно собираясь выдать что-то вроде «как к благородному обращаешься?!», однако Фесс примирительно поднял руку.

– Чем могу помочь, красавица?

– Беда у нас, – без предисловий выпалила молодка.

– Что, мертвяки? – понимающе кивнул некромант.

– Кабы мертвяки! Видели мы, как рыцари Чёрной Розы с ними управляются, мы не хуже! Оглоблей-то иль дрыном кости дробить сподручно!..

– Ишь, какая боевая! – не удержался Конрад от пренебрежительного.

– Да уж не хуже тебя, рыцарь, – молодка за словом в карман не лезла. – С мертвяками сами сладим – ты-то, сударь некромаг, небось сдерёшь немилосердно! – а вот с варлоком…

– Варлоки – это не совсем по моей части. – Фесс развёл руками. – Нет, конечно, если придётся, а так-то – рыцарское это дело. Или братьев из Святой Конгрегации.

– Так далеко они все! – прогудел бородач. – Грошей не напасесси!

– Хм, далеко! – не выдержал Конрад. – Святые братья ночей не спят, зло выкорчёвывая! Рыцари в Орденах тоже не по тавернам прохлаждаются!.. А вы тут…

– Святые братья, может, и где и святые, а молодок очень даже пользуют! – красавица упёрла руки в бока. – Да и пусть себе, лишь бы дело делали! А когда их нет – того просишь, кто есть!

– А чем же досадил вам так этот варлок? – вздохнул некромант.

– Логово уштроил! – прошепелявил старик. – Швинью шпёр!

– Где логово? Какую свинью? – перебил Конрад.

– В лешу. Во-он в том. – Старикан махнул клюкой, указывая на темную череду елей в за кругом полей. – Туды уштебал!.. Шо швиньёй!..

– А как же он её уволок-то?

– А нечиштая шила его жнаеть! Зачаловал, видать, поелику швинья жа ним шама шла, даж беж привяжи!

– Значит, по-твоему, дед, мы с сударем некромагом должны вашу свинью ловить?! – рассвирепел Конрад. – Ахинею какую-то несёте!.. дождётесь – сударь некромаг вам самих заупокоит и к повозке своей припряжёт!..

– Да погоди ты! – безо всякого пиитета бросила молодка. – Сударь некромаг… дедушко наш, того, не без привета, но варлок-то и впрямь проходил. И свинью со двора свёл. Пальцами прищёлкнул, она за ним и побежала. Сама.

– Так, значит, кто-то свинью свёл, и вы решили, что-то варлок? А почему именно он?

– А кто ж ыщщо-та? – удивился бородач. – Свинью увел, Дарина правду речёт. А потом ночью над лесом…

– Штрах! Штрах что было! – завопил дедок и аж подпрыгнул. – Огнь запляшал, штолб такой вертячий!

– И тварь там была. С крыльями, – мрачно добавил бородатый.

Дарина кивнула.

– Крутило её, с неба спускало. Я сама видела. Уж и билась она, уж и махала крыльями! Да только всё равно не вырвалась.

– Да! Там и шидит у варлока того! – встрял старичок. – Ждеть! А уж он-то тварь эту, как ночь, на наш напуштит!

– Это правда, сударь некромаг? – Конрад положил ладонь на эфес.

– Правда.

Дарина ойкнула, бородач заскрежетал зубами, дедок крепче вцепился в свою клюку.

– Правда, – повторил Фесс и принялся заворачивать двуколку. – Так куда делся этот ваш варлок, говорите?..

– Иначе нельзя, Конрад. Едва ли селяне всё это выдумали.

– Но мы теряем время, сударь Фесс!.. Что случится с девой Аурикомой, если мы станем так медлить?

Некромант помолчал, досадливо хмурясь.

– Нам ещё довольно долго добираться до того места, где я только и могу рассчитывать на какие-то ответы. Постараемся покончить с этим варлоком – кем бы он ни оказался – как можно скорее. Хотя…

– Что «хотя»? – глаза у Конрада немедля вспыхнули.

– Что-то не слишком я верю в такие совпадения, – проговорил Фесс. – Сперва дева Этиа – и явление лича. Мы отправляемся на поиски – и на нашем пути немедля оказывается какой-то варлок, будь он неладен. Как нарочно.

– Но кто же мог его сюда отправить? – подивился рыцарь.

– Никто не мог. Потому что никто не знал, куда я направляюсь. Даже отец-дознаватель.

– Я знал, – смутился Конрад. – Но никому не говорил!

– Ты и не мог, сэр рыцарь. Ладно, делать нечего. Повозку придётся оставить, через лес ей не пройти. Меч наголо, Конрад. Будь готов.

Некромант полез под сиденье двуколки. Пальцы сомкнулись на отполированном древке посоха.

– Спаси и помилуй! – побледнел Конрад.

Из глазниц черепа вырвались языки пламени, сплелись, устремились вверх, так, что получился самый настоящий факел.

– Вот так и пойдём. Да не дрожи ты так. Тебе он вреда не причинит, я же говорил. Зато разглядим след этого варлока.

– К-как?

– Если он и вправду вёл свинью на заклинании, оно точно тут отпечаталось, – Фесс ткнул носком сапога в плотный мох. – Живое впитывает магию, Конрад. Но увидеть это почти невозможно; а лич и вовсе не оставляет следов. Варлок – другое дело. Идём, я покажу дорогу.

Рыцарь молча кивнул.

Глефу некромант пристроил за спину; посох взял в правую руку, зашагал, тот и дело нагибаясь и что-то рассматривая на земле. Быстро темнело, и Конрад взял клинок наизготовку.

– Уже близко. – Фесс поднял руку. – Стой. Тут охранная цепь, но слабенькая…

Череп светил ярко, и Конрад тревожно озирался – понятно, огонь заметен издали, даже в густой чаще.

– Нас он не увидит.

Молодой рыцарь облизнул, волнуясь, губы и кивнул. Хорошо, что рта не раскрывал.

Среди мхов и папоротников тянулась невидимая ни для кого (и даже наложившего её) тонкая призрачная цепочка: заклятия, свитые воедино, закольцованные, нанизанные одно на другое. Заклятия на шаг, на звук, на тепло и даже на живое. Дикие звери свободно миновали бы дозорные чары, а вот разумный, наделённый речью уже нет.

Здесь, в этом мире, не было привычной некроманту «Академии», подобно той, что в эвиальском Ордосе или в родной Долине Магов. Мальчишки и девчонки, в ком так или иначе открылись способности, поступали в долгое учение к уже состоявшимся магам, странствовали с ними. Обычно такой ученик – или ученица – был один, порой – двое и очень-очень редко – трое. Никаких тебе «орденов», никакой Радуги, как в Мельине. Маги держались здесь тихо, существование вели скромное, даже можно сказать – скучное. Занимались целительством, погодой, накладывали чары прочности и долговечности, укрепляли постройки. Нет, конечно, находились те, кто шел в «боевые волшебники», кто пытался драться с неупокоенными, но такие, как правило, долго не жили.

Ну, или подавались в личи, как мы теперь знаем.

В варлоки и ведьмы подавались тоже.

Чары были интересны – похоже, «вызыватели демонов» пытались разработать свои собственные защитные системы, не похожие на общепринятые.

– Одиночке тут не справиться, – прошептал Фесс, отслеживая прихотливые извивы дозорного заклятия.

А потом нагнул посох так, что огонь из глазниц черепа полился бы прямо вниз, на сторожевые заклятия.

Дозорная нить лопнула, но не просто так: огонь соединял два обгорелых конца, не давая чарам распасться окончательно.

В груди шелохнулась привычная боль. Череп, как всегда, помогал не даром.

– Идём, – некромант выпрямился, потирая пульсирующее острыми злыми уколами место. – Да скорее же ты!..

Дальше пошло легче. Чаща сделалась ещё глуше, но тут уже самому варлоку приходилось расчищать себе дорогу самым обычным топором.

Местность плавно понижалась, папоротники становились всё гуще, под ногами захлюпало. Где-то невдалеке тихонько булькал ручеёк.

Некромант пристукнул посохом – глаза черепа вмиг закрылись костяными веками, струящийся пламень исчез.

Фесс вытянул руку – впереди меж мшистыми стволами слабо мерцал багровый отсвет костра.

И не просто костра, само собой. Костра, что здешние варлоки разжигают в середине пентаграммы, в её центральной точке. Узкий клинок кроваво-красного огня рвётся вверх, пламенные змейки расползаются от него по линиям магической фигуры, и, когда она вся заполнится – над ней открывается что-то вроде портала. Из другого мира чары вытаскивают сюда демона, всё известно, банально и скучно; наивные варлоки надеются заставить служить себе призванное чудовище, чудовище, само собой, не согласно. И только если дать ему вволю напиться теплой человеческой кровью да закусить сладким человеческим мясом, оно соглашается не переговоры с вызвавшим.

«Кто-то ведь раз за разом подбрасывает мне на пути то деву Этию из сказочного здесь „Эгеста“, то лича, невесть зачем её похищающего, то теперь вот этого варлока… Кто? Зачем? Почему?.. Или это как-то связано с Аэ, вернее, с её отсутствием?..»

Перед ними лежала тёмная болотистая низина, пронзённая копьями мрачных вековых елей. Ели плохо растут на болотах, вода пришла сюда уже много позже того, как вымахал этот бор и едва ли по собственной воле – её, скорее всего, привели.

На крошечном островке посреди разлившегося ручья, в окружении пышных папоротников, горел зловещий алый огонь. Заросли скрывали начертания пентаграммы, но что она там, Фесс не сомневался – над тёмной зеленью дрожали разлитые далеко в стороны сполохи.

Рядом со звездой застыла фигура самого варлока, как положено – в чёрном плаще до пят, с низко надвинутым капюшоном, в руках – книга-гримуар, серебряные окантовки отражают алый свет варлокова огня.

У ног призывателя демонов топталась та самая «шведенная швинья». Вид хрюшка имела совершенно осоловелый, похоже, до сих пор пребывая под действием подчиняющего заклятия.

А вот ещё дальше, у самых деревьев, на твёрдой земле, застыла та самая «крылатая тварь», замеченная обитателями подлесной деревушки.

Однако это был не демон.

Это был дракон с чешуёй цвета чистой морской волны.

Фесс ощутил, как всё начинает плыть в глазах.

Это не демон! Это дракон!..

Как такое вообще может быть?!

Дракон казался не слишком большим, может, всего в полтора раза выше человеческого роста. Крылья его, плотно прижатые к телу, охватывали призрачно-серые кольца, голова бессильно завалилась на сторону, глаза плотно закрыты.

Рядом аж зашипел от изумления Конрад.

– Спокойно!

Казалось, нет ничего сложного – пошли в застывшего с гримуаром варлока самую обычную стрелу, и всё.

Нет. Нельзя.

Ритуал начат и его нельзя просто оборвать. Сила уже пришла в движение, частый невод уже шарит под чужими звёздами (если они там вообще есть) и, если убить заклинателя вот прямо сейчас, чары всё равно выдернут пленённое чудовище, вот только сдерживать его не будет уже ничто.

Главное в мастерстве варлока – не изловить тварь, а удержать её в подчинении. Натравить на других вместо себя.

И вызывающий прекрасно знал, что начатый обряд защищает его лучше любых доспехов. Да он никого и не боялся – через такую сторожевую линию незамеченным не прорвётся ни один из местных магов.

Конрад, однако, всех этих тонкостей не знал и некроманту пришлось хватать его за локоть.

– Тихо!

– Зарубить негодяя!

– Тихо, я сказал!..

Полсотни шагов до варлока. Но сейчас что полсотни, что полтысячи, разницы никакой.

Фесс осторожным движением вдавил торец посоха во влажную податливую почву – словно копьё в тело врага.

– Жди команды, – прошипел черепу в отсутствующее ухо и выдернул из петлей глефу.

Щёлкнули, раскрываясь, клинки-лепестки.

– Что ты хочешь делать? – Конрада аж трясло.

– Что я хочу делать, неважно. Тебе надо убить свинью, и чтобы крови вокруг побольше.

– А…

– Потом все вопросы, потом! – яростно бросил Фесс.

Огнешар или молния, ледяное копьё или высший класс некромантии – просто выпить жизнь, заставить умереть безо всяких посредников в виде любой из убийственных стихий – здесь не годились. Требовалось перехватить управляющие чары, или же…

Или сразить явившегося демона.

Что, увы, было несколько труднее, чем справиться даже с драугом, не говоря уж о слыгхе или летавце.

Некромант сорвался с места. Конрад – следом.

Алые отблески на широких клинках глефы.

Варлок обернулся, но даже не вздрогнул, словно только их и ждал. Слов произносимого гримуара Фесс не слышал, однако ощутил расходящиеся волны силы, вбираемой красной пентаграммой.

Сейчас будет ещё одна сторожевая линия, понимал некромант. И через неё придётся проламываться ему самому, потому что посох с черепом должен оставаться там, где он сейчас.

…Отпорные чары он ощутил за миг до того, как они ожили. Внезапный холод, боль, словно в гнилой зуб ткнули иголкой.

Взмах глефой, короткий толчок силы, одной лишь волей, даже без символов или рун; лезвия вспыхнули, разрубая взметнувшуюся навстречу тёмную завесу, что-то вроде живой изгороди с шипами в ладонь.

Завеса не успела сомкнуться, однако варлок уже разжал пальцы, выпуская гримуар. Кожаная обложка с серебряными уголками распалась чёрной трухой, меж ладоней заклинателя что-то сверкнуло, и из алой пентаграммы вверх рванулась ревущая воронка, бешено крутящийся вихрь цвета свежей крови.

Варлок скрестил руки на груди.

И издевательски расхохотался.

Хохот это был абсолютно безумен.

И сам варлок – словно бы совершенно беззащитен.

И…

Свистнул меч Конрада, и Фесс уже не успел остановить удара.

Правда, рубил рыцарь отнюдь не свинью, как ему было велено; он попытался достать варлока.

Молодецкий удар запросто развалил бы и вепря, но вызыватель демонов хорошо продумал свою защиту.

Лезвие едва коснулось чёрного капюшона, как вверх по клинку ринулась стая голодных молний. Конрад взвыл, уронил меч, рухнул на колени, схватившись за запястье, и весь план боя пошёл прахом – вместо того, чтобы перехватить управляющие чары, некроманту уже самому пришлось уклоняться, потому что алый вихрь вырвался за пределы пентаграммы, с нарастающим рёвом словно складывался сам в себя, сжимался, воронка опускалась – и она тащила за собой отчаянно бьющее серыми крыльями существо.

Синий дракон вздрогнул, веки его приоткрылись.

Алый вихрь с мокрым хлюпаньем всосался в остатки полыхающей пентаграммы, а над неё выпрямлялся во весь богатырский рост краснокожий демон – четвероногая, четверорукая тварь, больше всего напоминавшая уродливого кентавра.

Пасть раскрылась, бестия выдохнула клубы жёлто-зелёного пара.

И захохотала глухим басом, в тон безумному смеху варлока.

Конрад, хрипя и ругаясь, пытался отползти, правую руку его, похоже, парализовало.

Явившийся демон отсмеялся, протянул когтистую лапищу к рыцарю; блеснули выдвинувшиеся когти, чёрные и отполированные, словно вышедшие из рук золотых дел мастера.

Варлок скрестил руки на груди, донельзя довольный собой. Он, похоже, считал свою защиту непробиваемой.

На некроманта демон внимания не обратил.

…Чешуя дракона вблизи отливала настоящей глубокой синевой, тем чистым цветом, какой редко встретишь в природе. Тяжёлые веки поднялись, но взгляд – пустой и бессмысленный.

За спиной Фесса что-то отчаянно выкрикнул Конрад, и сразу же последовала вспышка – чистая холодная сила, сила Господня слова. На сей раз рыцарь привёл в действие нечто на самом деле мощное, потому что некромант услыхал яростное шипение – то ли демона, то ли варлока, то ли их обоих.

Синий дракон вздрогнул. Янтарные глаза расширились, засияли изнутри, словно кто-то зажёг там настоящие свечи.

Глефа коротко свистнула, разрубая серое кольцо, охватывавшее сложенные крылья; дракон встряхнулся, шея распрямилась, пасть приоткрылась, обнажая внушительные клыки.

Внушительные, но когти демона были ещё внушительные.

Яростное шипение за спиной оборвалось, раздалась команда на непонятном языке, глухом, злобном; демон тяжело затопал прямо к дракону.

Фесс оглянулся – варлок шагнул к поверженному рыцарю, обнажив кинжал; свинья семенила за ним как привязанная.

Глефа рассекла второй из серых обручей. Сталь зазвенела, волна льдистого холода покатилась по древку, пробиваясь даже сквозь дерево.

Дракон встрепенулся, развёл крылья, но демон был уже рядом, а варлок пнул в грудь так и не сумевшего подняться Конрада.

– Сейчас! – рявкнул некромаг, крутнув глефу и загораживая собой дракона.

Череп на вершине тёмного посоха пробудился к жизни. Пустые глазницы вспыхнули, огонь вырвался на волю, свился причудливой косой, устремился вверх; оторвался, взмыл выше, оборачиваясь сказочным пламенным созданием с широкими перепончатыми крылами, как у летучей мыши.

Оно рухнуло на голову варлока, окутало его огненным облаком, вцепилось в капюшон, накинуло на шею удавку из пламени; густой рой колючих и коротких молний пробил пылающую плоть создания, защищавшие вызывателя чары продолжали работать.

Правда, ему это не помогло. Варлок опрокинулся, покатился по земле, завыл, рухнул в ручей, пытаясь сбить пламя. Конрад не растерялся, несмотря на повисшую правую руку, бросился следом, навалился сверху, пытаясь левой рукой высвободить короткий кинжал.

Дракон встряхнулся последний раз, освобождаясь. Развёл крылья, взмахнул.

И взлетел.

Фесс едва успел увернуться от налетающей туши; демон промчался в полушаге, едва не зацепив дракона лапищами. Окатило волной сернистого запаха, от чешуи демона исходил жар.

Когти его пронзили пустоту; он разворачивался, рыча и хрипя, роняя зеленоватую слюну.

Свинья, покорно державшаяся всё это время подле варлока, видать, ощутила, что чары его ослабли, разглядела демона и…

И рванулась прочь с такой резвостью, что, наверное, обогнала бы любую скаковую лошадь. Катапультным ядром пробила папоротники и понеслась дальше.

Демон заревел. Верно, большим умом он не отличался; и на куда более лакомую добычу – некроманта Фесса – он внимания вновь не обратил, бросившись в погоню за удиравшей свинкой.

Варлок и Конрад яростно тузили друг друга в грязи ручья. Пламя исчезло, и заклинатель опять брал верх – правая рука рыцаря висела плетью.

Глефа свистнула, острие сдёрнуло капюшон с выбритого до синевы затылка; лезвие упёрлось в шею, и потребовалось влить в клинок немало силы, отбивая и рассеивая рванувшиеся в контратаку молнии.

Однако полностью отбить не удалось, некроманта тоже отбросило.

Варлок, видать, сообразил, что дело его плохо; не разбирая дороги, метнулся прочь, не хуже той свиньи, которую «швёл» с крестьянского двора.

Конрад таки ухитрился дотянуться левой рукой до кинжала, метнул его в спину удиравшему заклинателю; попал, только отнюдь не лезвием, рукояткой.

Белая вспышка. Кинжал словно взорвался, варлока швырнуло лицом вперед прямо в ручей; всплеск, летят брызги и тело замирает.

На спине у него, прямо между лопаток, зияла жуткая рана, чёрная, обугленная; запахло палёным.

– Конрад!..

Рыцарь кое-как, при помощи Фесса, сумел подняться.

– Я… у меня… – он покосился на безжизненно повисшую правую руку, поморщился.

– И демон сбежал. И дракон улетел.

– Так это всё-таки был дракон?.. Настоящий? – Конрад, похоже, вмиг забыл о собственном увечье.

– Дракон.

– А я-то думал – привиделось… Драконы – это ж сказки… Якобы жили они когда-то, а потом улетели… или померли… или маги перебили… – Конрад лепетал, сбиваясь, и глаза его лезли на лоб.

Да. Верно. Он, Кэр Лаэда, забыл. Забыл, что здесь драконы – туманное отражение в мглистом зеркале, предания и поверья, не больше. Рыцари рисуют драконьи головы на гербах, потому что якобы какому-то предку когда-то удалось сразить чудовище; но трофеи не сохранились, и на турнирах такие щиты, бывает, даже поднимают на смех.

Разумеется, есть такие рыцари, над которыми смеяться – себе дороже.

– Так разве ты его не признал?

– Не-ет… Удивился вначале, а потом подумал – это другой демон, – признался Конрад.

– Нет, не демон, – Фесс озирался. Вызванная варлоком тварь успела скрыться, правда, отыскать её будет нетрудно – бестия оставила за собой целую просеку. – Дракон.

– Дракон… помню, на ярмарку в Бельтест с батюшкой приехали, так серфы там балаболили, что якобы белого дракона видали… Чего только не измыслят чтобы подати сеньору не платить!

– А причём тут подати?

– Как причём? Уверяли, что дракон их посевы спалил. Нашли дураков! Сами и подожгли небось, пустой соломы набросали и поминай, как звали.

– Белый дракон? Летал?

– Летал… да врали они всё, сударь некромаг, простолюдины эти такое плетут…

– Может быть, – непроницаемо отозвался Фесс. – Давай-ка вытащим этого субчика из ручья, руку твою глянем да следом за демоном пустимся.

– Следом?

– Как ты думаешь, сэр рыцарь, – голос некромага был холоден, – куда эта милая свинка побежала? И кого она приведёт по собственным следам в родную деревню?

– О, проклятье!.. Моя рука, сударь Фесс, – что-то можно с ней сделать?

– Сейчас, – тот вытащил тело варлока на сухое место, откинул капюшон; Конрад охнул, отшатнулся.

Бледное лицо с заострённым носом стремительно чернело, тьма изливалась из глазниц, распространялась по коже, и плоть заклинателя распадалась лёгким пеплом.

Череп осыпался внутрь, словно пустая маска, словно там уже ничего не было, и сам варлок был не существом из плоти и крови, а пустым чучелом. Легкий ветерок подхватил пепельные хлопья, они закружились над ручьём, оседая на воду, на листья папоротников; миг, и от тела в тяжёлом тёмном плаще не осталось вообще ничего, даже крови – всё обратилось золой, всё разлетелось по сторонам.

– Как?! – вырвалось у Конрада.

– Идём, – мотнул головой некромант. – За демоном. Руку покажи. И чем это ты так удачно его хлопнул, варлока этого?

– Кинжал со святыми мощами в рукояти…

– Надо же, – Фесс покачал головой. – Пожалуй, придется подружиться со святыми отцами, что умеют такие полезные штуки делать…

– Точно, сударь Фесс? Точно всё хорошо будет? Я ж рыцарь, куда мне без правой руки?..

– Слышал я о таких, что справлялись. Но всё будет в порядке с твоей рукой, онемение пройдёт. Я фатальных повреждений не чувствую.

Они торопились по оставленной демоном просеке. Тот ломил, не разбирая дороги, выворотил несколько сосен, но свиньи, похоже, так и не догнал.

– Слишком быстро бегает, тварь такая, – непонятно было даже, кого Конрад имеет в виду – демона или удиравшую от него хрюшку.

И всё-таки свинья, похоже, старалась сбить преследователя со следа; начала всё больше уклоняться вправо, ближе к местам посуше и повыше. Демон послушно следовал за ней.

– Срезаем, – рвущийся из глазниц черепа огонь заметно уклонялся, словно компасная стрелка, указывая на невидимого за деревьями демона.

Они бежали, прыгая через рухнувшие стволы; Конрад держался молодцом, несмотря на правую руку, что по-прежнему висела плетью.

…А потом слева послышался треск и топот, перемежавшиеся глухим голодным рёвом. Что-то светлое мелькнуло сквозь подлесок – та самая хавронья, удиравшая с поистине поразительной прытью – и прямо на некромага с рыцарем вывалился демон.

Он тяжело пыхтел, из пасти всё так же извергались клубы жёлто-зеленоватого пара, но куда больше и гуще – «шведённая швинья» явно загнала преследователя.

На сей раз некромант не брался за глефу. Череп на посохе окутался огнём, его поток ударил в папоротники, растёкся по мхам, обвился вокруг древних стволов, повис на ветвях причудливыми пламенными лианами; демон пёр, ничего не замечая; до самого мгновения, когда эти сотканные из огня вьюны ринулись на него со всех сторон.

– Маг? Что с тобой?

Конрад подхватил пошатнувшегося некроманта.

– Ничего, – Фесс вновь, как и возле ручья, с силой вонзил посох в землю, высвободил глефу, сунул древко рыцарю. – Держи. Если что – добьёшь. В глаза, Конрад!..

И шагнул навстречу ревущему чудищу, что билось в пламенных тенётах.

Огненные плети опутали лапы демона, полыхающая петля захлестнула толстенную выю, а руки некроманта уже чертили руну за руной, символ за символом; одной ментальной магии тут мало, демоны вообще необычайно устойчивы, тот бытийный план, откуда их выдёргивают заклинатели, похоже, вообще есть один чистый хаос.

Варлоки. Их последнее время становилось всё больше; кто-то заботливо распространял гримуары, переписывал, перерисовывал; невольно вспоминался знаменитый трактат «О сущности инобытия», так удачно приспособленный инквизицией Аркина для выявления и поимки потенциальных еретиков, но здесь инквизиция занималась совсем иным, а Святая Конгрегация, охотившаяся за «порождениями тьмы», как-то не слишком преуспевала.

Слабых демонов можно уничтожить. Придать им вещественность этого мира и уничтожить, как любую тварь из плоти и крови. Сильных можно развоплотить. Ну, а самых могущественных – только вытолкать туда, откуда они явились. Но лучше всего это проделывать там, где совершён обряд вызывания.

И желательно имея живого варлока для совершения над ним ритуального мучительства с последующим расчленением.

Пламя, рождённое черепом, связало, спеленало демона, но не могло справиться с толстой чешуйчатой бронёй. Да, ни честная сталь, ни стихийная магия не подействуют… Тут поможет только изгнание.

Под ревущим и дёргающимся демоном одна за другой появлялись багровые руны. Поток силы разрушал границу реальности, проламывал её, грубо и неизящно, и тварь начала проваливаться, словно в трясину.

Но и руны тоже не выдерживали. Туго свёрнутый поток силы разносил их, стирал, выжигал; да и демон тоже не терял времени даром. Заревел, зарычал, окутался клубами выдыхаемого пара, так что приугасло даже магическое пламя; и, точно угодивший в болото, стал постепенно вытягивать задние лапы, цепляясь передними за кусты и землю.

И кто знает, чем бы всё это кончилось, если б не Конрад.

Правая его рука так и висела, однако левая прочно держала глефу. Рыцарь шагнул к некроманту; сталь увлекла за собой исторгнутое черепом пламя, обернулась в него, и всё это ударило прямо в буркало демона.

От исторгнутого воя затряслась и рухнула ближайшая сосна, вздрогнула почва; Фесс и рыцарь пригнулись, отступили на шаг. Однако глефа своё дело сделала – как бы ни цеплялся демон за эту реальность, хватка его ослабла; земля, подлесок, папоротник закружились, как вода в водовороте.

Демон взвыл последний раз и исчез.

Некромант тяжело упал на одно колено. Из носа стекали на подбородок и грудь две карминовых струйки.

– Сударь мой!..

– Сейчас… встану, – Фесс дышал хрипло, изо рта вырывались бледные облачка пара, словно вокруг стоял настоящий мороз.

– Хрррю? – раздалось вдруг у них за спинами.

И мимо рыцаря с некромантом как ни в чём не бывало протрусила та самая хавронья, направляясь, вероятно, обратно в свой двор.

– Благословенна ты будь, тварь Господня… – простонал рыцарь. – Благословенна будь, и корыто чтобы полное, и жить долго, и поросяток приносить…

– Это точно, – Фесс никак не мог отдышаться. – Если б не она… не знаю, как бы мы с ним справились…

– А… а где он сейчас?

– Тьма его знает, – некромант таки выпрямился, опираясь на руку Конрада. – Выпихнули его отсюда, и хорошо. Обратно не вернётся. Для этого другой варлок нужен.

– А что же с ним вообще было? Почему развалился? Откуда взялся?.. – посыпались вопросы.

– Конрад. Умолкни. Потом, всё потом.

В деревню они вернулись следом за пресловутой «швиньёй». Хрюшка шествовала по селу так, словно она самолично покончила с чудовищем; местные провожали её обалдевшими взглядами.

– Готово дело, Дарина, – молодка, старичок и бородатый мужик по-прежнему топтались на околице.

– Готово? – вырвалось у той.

– Тошно ли? – подозрительно осведомился дедок.

– Это он «точно» спросить хочет, – пояснила Дарина.

– Ты это что же, – немедля оскорбился Конрад, – меня, рыцаря благородных кровей, во лжи подозреваешь?

– Тихо, тихо, – вмешался некромант. – Варлок убит. Демон изгнан. Вам больше нечего бояться, люди.

– Нечего бояться, так? А сам-то ты у нас заночуешь, маг достославный? – Дарина упёрла руки в бока.

– Заночую, – пожал тот плечами. – Хотя и очень спешу.

– Что это за мир, Аэ? И почему нам из него не выбраться?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю