Текст книги "Йера для командора (СИ)"

Автор книги: Нея Амос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11

Наяна

С возвращением барсийцев с задания на крейсере началась организованная суета. Целых три отряда были отравлены веществом, влияющим на работу легких. Ребят буквально затаскивали внутрь на плечах.

Нехватка кислорода сильно сказывалась на их состоянии. Они были вялыми, едва стояли на ногах и у них кружились головы.

Специально для них открыли несколько ранее закрытых частей в медблоке, где находились регенерирующие капсулы. Правда, как я поняла из ругательств, которые сыпались из ртов барсийцев, против этого вещества они были бессильны. Просто облегчали состояние пациентов, останавливая поражение.

Док, которого я видела в первый раз, направлял медбратьев с военной четкостью. Отравленным воинам помогали забраться в капсулы, закрывали их и быстро вводили настройки.

Казалось, что помогают все свободные руки. Только я одно ощущала себя в стороне стремительно двигающихся барсийцев.

Ротора я видела мельком. Он бросил на меня один долгий взгляд, а потом переключился на команду, отдавая приказы. Он единственный, кто, почему-то, оставался в боевой форме и почему-то до сих пор держал ментальную сеть.

Я видела, что один из ребят передал доку пузырек:

– Проба амрологорола.

Именно из-за этого вещества и произошла зачистка Гаркона. И я понимала решительные действия барсийцев. Если бы для истребления моей расы изобрели бы что-то смертоносное, я бы тоже не смогла остаться в стороне. Правда, боец из меня никакой, но я помогала бы, чем могла.

Поэтому я не осуждала зачистку Гаркона. Насколько я поняла, на том черном рынке не было хороших существ.

Разве что та красноволосая девушка -“монстр”, которую провели мимо меня в коридоре.

Она шла под конвоем аж шестерых барсийцев с таким отчаянным видом, словно готова использовать любую возможностью бежать. Когда наши взгляды столкнулись, она удивленно распахнула глаза и остановилась.

Но ее тут же подтолкнули в спину:

– Вперед!

Я почувствовала ментально вопросительный порыв. И сама ответила тем же.

Мы поняли, что одинаковые без слов.

Девушка на ходу обернулась и долго смотрела на меня, продолжая идти, пока барсицы не сомкнулись за ней плечом к плечу, отрезая вид.

И тут она буквально врезается в Лорола.

***

Лорол

Этот огонь видно издалека. Опасна, как лесной пожар. Яркая, как солнце. И такая же смертоносная, стоит приблизиться.

Слишком красива для монстра. Но все же убийца.

Три отряда ребят пострадало из-за нее. И что такая девушка забыла на службе у гарконцев?

Идет, и вперед не смотрит. На кого она так голову сворачивает, а? Кто из ребят ее настолько заинтересовал?

Почему-то меня это особенно злит.

Она, вообще, бесит с первого взгляда.

Зачем такой красотке делать такие ужасные вещи? Неужели нельзя купаться в любви какого-нибудь богача? Уверен, с такой внешностью продать себя подороже не проблема.

Ответ один – она гнилая внутри. Насколько прекрасна снаружи, настолько же ужасна в содержании. Иначе бы не стала отправлять ребят, делая им мозги.

Как же она меня злит.

Я перегораживаю путь, и она со всего размаху врезается мне в грудь. Совсем без тормозов. Поднимает на меня глаза, а там зеленые омуты.

Бездна.

В детстве я увлекался легендами разных миров. Читал, что у землян есть старинное поверье, что все зеленоглазые девушки ведьмы. Сказка тех времен, когда все ментальное воздействие объяснялось колдовством.

Ну, что сказать…Темные времена – темные люди.

Ее бы точно звали ведьмой тогда. По легендам, они были соблазнительно прекрасны.

Что ж, легенды не врут. Одни широко раскрытые глаза и чуть приоткрытые в удивлении губы чего стоят.

Если бы не знал, что она хладнокровно отправила три отряда наших ребят на смерть, сейчас бы уже крутился вокруг, приглашая на свидание на какой-нибудь спутник развлечений.

Хорошо, очень хороша. Я бы с ней зажег.

Красивая, фигуристая. Снять бы с нее это жалкое старое тряпье, что на ней надето. Уверен, там меня ждет нежная бархатная кожа.

На руках силовые наручи. Выглядят так массивно на тонких запястьях. Хочется побыстрее их снять.

В голову лезут тысячи вариантов ее благодарности мне. Свидетели начинают бесить, хочу остаться с ней наедине.

– Я сам отведу, – неожиданно для себя я рыкнул на команду сопровождения.

– Есть, – кивнули они и отступили, отправились по своим делам.

Девушка обернулась. Я тут же почувствовал кислый вкус ревности от мысли, что она положила глаз на одного из команды, но потом чуть успокоился. Она смотрела на Наяну, замершую в коридоре.

– За мной, – приказал ей.

Пошел рядом. Не хочу, чтобы она терялась за моей спиной. Сам отведу ее в карцер.

Состояние странное, словно под гормонами. Штормит.

– Давай зажжем с тобой в одном из шаттлов? – мурлыкающим тоном предлагает красноволосая.

И каждое ее слово буквально дурманит меня. Я не могу больше думать ни о чем, кроме того, как круто мы покувыркаемся на сидениях и что сможем сделать.

Я иду по коридорам вместе с пленницей, и мысленно примеряю ее для себя: достает до плеча, а большими и указательными пальцами рук я могу обхватить ее талию. Два моих шага – ее три.

Ноги сами меня несут мимо карцера, в другой поворот, через другие двери, в отсек к шаттлам. Здесь почти нет никого – все свободные руки помогают в медблоке, поэтому мы проходим без единого вопроса.

Хотя, чтобы я сказал? Что хочу ее безумно?

Стоило только задуматься об этом, как ударная доза восхищения девушкой буквально пробила мозг. Я обнял ее за плечи:

– Ты точно ведьма, – прошептал я, на ходу прижимая ее к себе.

Когда мы вошли в полутьму отсека с шаттлами, я уже не сводил с нее глаз. Она идеальна. Даже веснушки и родинка на щеке ровно в тех местах, где надо.

– Какой шаттл выбираешь? – спрашиваю я.

Даме нужно предоставлять выбор.

Она заглядывает мне в глаза и улыбается так, что у меня внутри все в узел скручивает от желания. Ее язык игриво облизывает губы, и я ощущаю посыл: эта красотка хочет меня не меньше.

Это заводит так, что стоит ей указать на нужный корабль, как я хватаю ее за наручники и тяну туда, а потом и вовсе подхватываю на руки.

– Ты такая легкая. Совсем не ешь?

Она почему-то в ответ лишь улыбается. Смотрит мне за плечо, я хочу обернуться, но она не дает, прижимается носом к моей щеке.

И этот маленький доверительный жест пробивает мое сердце насквозь. Я ощущаю щемящую нежность.

Я открываю шаттл своим доступом, заношу ее внутрь, пригнувшись, ставлю на ноги и любуюсь.

Ощущаю какой-то благоговейный трепет. Мне почему-то не хочется трогать ее, словно она драгоценный предмет искусства.

– Где же ты так кокнул щиты, бедолага? – спрашивает она.

Мне должно быть обидно от ее слов, что она заметила мой недостаток в такой момент, но почему-то все равно. Я хочу смотреть на нее вечно.

И тут я получаю с ее стороны удар в ментал такой силы, что меня отбрасывает назад и вырубает.

Когда я открываю глаза шаттла нет. Восхищения нет. Есть дикая ярость, клокочущая злость и понимание, что меня только что развели, как дурака.

Ротор передал, что наш ментал в безопасности. Что он накрыл нас своей сетью, и я ощущал с ним эту связь. Так почему на меня сработали ее выкрутасы? Неужели, потому что мой щит расколот?

Я поднимаюсь на ноги. Шатает. В голове карусель, словно три дня бухал без остановки.

А потом я замираю от того, что вижу в ментале. Просто в ахере стою с минуту, не веря тому, что ощущаю.

Мои щиты словно сварены золотыми швами!

***

Наяна

Я забегаю в шаттл и смотрю на красноволосую:

– Он жив?

Девушка так лихо его приложила, что я в этом сомневалась.

– Конечно. Барсийцев так просто не возьмешь. Давай быстрее, у нас есть считанные секунды, чтобы смотаться отсюда без последствий, – говорит пленница.

Она быстро садится за управление шаттла, вводит нужные координаты. Мы выезжаем на полосу запуска и без лишних слов вылетаем в космос.

Я даже не успеваю пристегнуться, поэтому меня здорово прикладывает об сидение головой и плечом.

– Ты что так туго соображаешь? Про побег меня быстро поняла, помогла, а тут тупишь. Передумала улетать? Так поздно.

– Не передумала, – говорю я.

Я знала, что дядя полон злости и бессильного отчаяния. Я слишком хорошо знала его ментал, чтобы этого не чувствовать. Именно поэтому я решилась на сговор с “монстром”.

Я пристегнулась и покосилась на девушку:

– Мы сможем сбежать от них?

– Мы? Поверь, я знаю тысячу и один способ уйти из загребущих рук. Давно бы уже это сделала, но почему-то у их командора золотые щиты. Не знаешь, в чем дело? – со смехом она покосилась на меня.

– Это я, – растерянно призналась я.

Я первый раз видела человека с таким же даром, как у меня. И она точно владела им в разы лучше. Можно даже сказать – профессиональней.

– А почему столько неуверенности в голосе? Ты что, стыдишься своей силы?

Я тяжело вздохнула, не зная, как объяснить. А потом решила не выдумывать велосипед:

– Мне запрещали пользоваться этой силой. Я мало что в ней понимаю. Только то, что освоила в тайне и самостоятельно.

– Ух, девочка моя! Тебе столько предстоит узнать. Твоя сила сделает тебя богатой.

Я кошусь на ее потрепанную одежду:

– Не похоже.

– Не смотри на меня. Я все заработанное трачу на лечение сестренки.

Я замялась, не знаю, могу ли спросить, но все же решилась:

– С ней что-то серьезное?

– Видела этого бедолагу с расколотыми щитами? Вот с ней тоже самое. Из-за меня. Семья меня ненавидит из-за этого, а я посылаю все деньги, чтобы исправить ошибку. Но пока никто не может склеить разбитую вазу так, чтобы выглядела как новенькая.

Ого.

В шаттле на несколько долгих секунд повисает тишина. А потом я вижу, что мы летим на Гаркон.

– Зачем мы туда?

– Хочешь обратно в лапы барсийцам?

– Нет.

– Тогда просто следуй за мной. Мика Руд вытащит тебя из любой жопы.

– Мика Руд? Это ты?

– Да.

– А я Наяна Велес.

– Что ж, приятно познакомиться, сестренка по силе. А теперь давай-ка ускоримся, чтобы у кое-кого пригорели задницы от наших поисков.

***

Ротор

– Прошу подождать, – с каменным лицо говорю я Трею и выхожу из переговорной.

Я не чувствую ментал Наяны. То ли из-за перегрузки сети, которую я держу, защищая ребят, то ли ее действительно нет на судне.

Первой мыслью вспыхивает: “Наяна сбежала на дядин корабль”. Но я быстро просматриваю запись камер и понимаю, что к стыковочному шлюзу больше никто не подходит. Все заняты в медблоке.

Потом я лезу в систему и смотрю, на месте ли спасательные капсулы. Один раз я уже вытаскивал из нее Наяну. Легко может быть второй – дорожка-то проторена.

Но все капсулы на месте.

Тогда я быстро прохожусь по важным сообщениям от системы и тут же замечаю мелькнувший хвост йеры. Шаттл. Он сейчас летит прямиком на Гаркон.

– Шизрам ворн! – матернулся я на чистом барсийском.

Она сдурела. Нашла куда лететь.

Наш крейсер гарконцы не тронули только потому, что знают, что мы в своем праве с веществом и не хотят привлекать внимание Альянса открытой конфронтацией в космосе.

Но если мы сейчас спустимся на Гаркон не на черный рынок, а в мегаполис, то кто знает, как нас воспримут. В обход космопортов, таможен и других границ – это может быть воспринято как объявление войны.

Вариант только один – мне нужно спускаться туда самому. Неофициально, под прикрытием.

Вот же дуреха!

Не дала мне объясниться. Не дала дядя с собой увидеться. Запаниковала что ли?

– Командор, – позади меня раздался голос Лорола.

В нем я услышал несвойственный ему тон барсийца, посыпающего голову пеплом.

Медленно развернулся к нему и увидел низко опущенную голову. Даже так было видно, что он невероятно удручен.

Неужели, что-то еще хуже произошло с его менталом или щитами? Хотя, что там еще может быть печальней?

Я быстро прощупал его состояние и в удивлении распахнул глаза.

– Как ты это сделал, брат? – Я похлопал его по плечу на радостях.

Хоть одна хорошая новость в этом хаосе. Я уже думал, что он обречен.

Лорол качнулся от моего похлопывания, словно я ему взмазал со всей силы. Поднял взгляд, и я увидел, что на нем буквально нет лица – до того он расстроен.

– Да что такое? Ты состояние что ли отписал на починку щитов, а теперь думаешь, на что будешь жить? – спрашиваю я.

– Убей меня, Ротор. Я это заслужил, – снова опустил голову он.

– Да что такое?

– Я… – начал он, запускает пятерню в свои светлые волосы, отбрасывает их назад, поднимает взгляд к потолку и прерывисто вздыхает.

– Да что за драма-то? – рычу в нетерпении я.

– Наяна улетела с монстром по моей вине, – безжизненным тоном признается Лорол.

– Что?

Он сумбурно, спутанно и с пробелами в логике объясняет мне, что произошло. Лорол словно в тумане был. Или пьян. Или…

– Так, стоп. А тебя мотало от разных эмоций? То радость, то ярость, то печаль и все за десять секунд? – спрашиваю я.

Я раскидывал на него свою сеть, но совершенно забыл, что с расколотыми щитами я не могу дать ему защиту. Ведь я усиливаю именно щиты, а они у Лорола пришли в негодность. Или же это я починил его щиты?

– Нет. Я чувствовал невероятное возбуждение. Думаю, она поковырялась в моих мозгах. Я словно был не я, а одни похотливые инстинкты. Она меня так задурманила, что я сам отвел ее в шаттл. Не в камеру, а в шаттл. Сам.

Побратим покачал головой.

Я отрицательно покачал головой. Нет. Не может быть. Лорол бы так никогда не поступил. Тут какая-то путаница. Как это не отвел в карцер?

– Ты видел рыжую?

– Да.

– У нее был конвой из шести ребят до самого карцера, где ты ее встретил?

– Я встретил ее раньше и распустил ребят. Почему сказать не могу, – Лорол смотрел на меня прямо, но так, словно ожидал смертной казни и был к ней готов.

– А что дальше?

– Дальше она сказала, что хочет зажечь со мной в шаттле. У меня мозги поплыли.

Я анализирую сказанное, старательно приглушая в себе поднимающуюся ярость.

– Значит, рыжая на тебя воздействовала, а моя защита на тебя не сработала. Но когда ты починил свои щиты?

Она вырубила меня ментальным нокаутом, а когда проснулся, то мои щиты уже были спаяны. Я не знаю, что произошло. Но я сложил дважды два.

Я прокручиваю в голове все сказанное.

– Может быть такое, что рыжая взяла Наяну в плен?

– Наяна стояла в том коридоре, когда вели пленную. Больше не помню.

Я быстро просматриваю на коммуникаторе запись из отсека с шаттлами. Вижу и нокаут Лорола и то, как Наяна сама запрыгивает к пленнице, а потом они улетают.

Закрываю глаза на несколько секунд, потому что всего аж раздирает от противоречивых чувств и эмоций.

Я рад, что она не пленница и ей не угрожает ничего со стороны рыжего монстра, но я готов рвать и метать, потому что она с сбежала от меня.

Особенно сейчас, когда три отряда больны, когда нам нужно быстрее на Барсу, когда я командор военного крейсера и не могу оставить своих.

Но я не могу оставить свою йеру тоже.

Я открываю глаза и вижу, как Лорол мнется.

– Что еще?

– Мне кажется, эта девушка моя йера, – говорит он.

Только этого не хватало!

Глава 12

Наяна

– Куда мы летим? – спрашиваю я.

– В один маленький космопорт. – Мики уверенно прибавляет скорость.

– Но на карте в этом районе нет ни одного. – Я еще раз внимательно смотрю на дисплей шаттла и прикинула нашу траекторию.

В этом месте, судя по обозначениям, раскинулся огромный густой лес. Маршрут был построен прямо туда.

– На карте нет, зато здесь, – Мика стучит пальцем себе по виску, – есть!

Вы вошли в воздушное пространство Гаркона так легко, словно не существует системы воздушного наблюдения, словно нет космических границ.

– Нас не окружили истребители, – замечаю я, оборачиваясь по сторонам.

Сразу бы нас не сбили, но обязательно бы взяли в кольцо и посадили бы. А уж если бы мы оказали сопротивление, то тогда открыли бы огонь.

И я была мысленно готова к оправданиям перед властями, хотя внутри ощущала, что предаю. Гарконцы же так сильно отравили барсийцев. Честно говоря, мне не хотелось иметь с ними ничего общего. Но это был единственный путь на волю. Да и думать было некогда – я действовала на порыве.

Мики усмехается и говорит:

– Мало того, что нас не окружили. Нам не нужно доказывать, что мы свои.

– А мы свои? – переспрашиваю пораженно.

Тревожные колокольчики звенят в голове. Ух, не поспешила ли я? Девушка звучит очень неоднозначно.

– Конечно! Раз уверенно входим в радиоактивную зону – свои.

У меня тут же волосы на голове встают дыбом.

– Ты же шутишь? – спрашиваю я, вцепляясь руками в кресло.

– Нет. Так все думают. Поэтому здесь – наше идеальное прикрытие. – Улыбка Мики немного шальная.

Смотрю на нее и мне кажется, она ничего не боится. Готова даже смерть встречать с улыбкой. А вот я не такая. Я еще жить хочу.

– Да мы потом до костей облучимся! – паникую я.

– Нет там никакого облучения, дуреха! Я похожа на сумасшедшую, что ли? – Мики смотрит на меня, высоко подняв брови.

– Немного, – честно признаю я, кивая.

Мики смеется. Кажется, даже ее огненные завитки подрагивают в воздухе, как пламя. От нее так и разит бешеным темпераментом.

– А ты честная! Мне это нравится в тебе, – говорит она. – Но скажи, ты что такая неумелая?

– В смысле?

– Ты белобрысика гладила эмоциями, а надо было с ног сшибать, как я. Еле вытянула.

Я припомнила момент нашего сговора на ментале. Не знаю, как она смогла уложить план эмоцией, которую мне отправила, но я тут же в него поверила. В Мики ощущалась такая уверенность в том, что она делала, что за ней хотелось идти.

– Ты же не навредила Лоролу? – уточняю я.

– Так вот как его зовут. Красивое имя. Ему подходит.

– Так навредила или нет?

– Куда там сильнее навредить-то? Щиты расколоты, как у моей сестренки, – мгновенно ставшим серьезным тоном говорит девушка.

Я понуро опускаю голову:

– Это из-за меня.

– Из-за тебя? – удивленно переспрашивает Мики.

Но сейчас мне было не до ответа – мы стремительно снижались и нас затрясло.

– Надеюсь, эта барсийская железяка не развалится. Ты пристегнута?

– Мики повернулась ко мне и подмигнула.

Нас затрясло еще сильнее. У меня не было опыта приземления на шаттлах, только в космопорты и на больших суднах, поэтому я старалась читать по лицу Мики каковы наши дела.

Судя по напряженной мимике – не очень.

– Погода сегодня не на нашей стороне, – Мики нервно закусила нижнюю губу, прищурившись.

Она нажимала какие-то кнопки, забивала команды, но нас штормило все сильнее, а потом, и вовсе, стало кидать из стороны в сторону.

Мики посмотрела на руку, где обычно крепится коммуникатор и ругнулась сквозь зубы:

– Вот черная дыра! У тебя есть коммуникатор?

– Нет.

Она поставила управление на автопилот и стала искать коммуникатор в секциях шаттла. Даже отстегнулась, чтобы пролезть к ящику назад.

Шаттл на автопилоте затрясло еще сильнее.

– Мики! – она я ее.

– Нашла! – Качаясь на ногах она полностью погрузилась в коммуникатор.

– Сумасшедшая! Мы же сейчас разобьемся!

Я отстегиваю себя от кресла и прыгаю на ее. У меня мало практики, зато много теории из универа. Там были обязательные уроки по управлению. Правда, все ограничилось только симуляторами.

Мики шлепается в пассажирское кресло и продолжает рыться в коммуникаторе.

– Да что там такого срочного? Может, попробуем выжить?

– Не отвлекай. Мне нужно перевести деньги родителям.

Я вспомнила про ее сестру и замолчала. Есть вещи, с которыми сложно спорить. Сняла автопилот, взяла ручное управление, но тут нас закрутило.

В последний момент я успела щелкнуть замком ремня. А потом нас словно запустили в центрифугу. Мои внутренности словно менялись местами.

А уже через секунды мы ударились о землю.

***

Я слышу писк медицинской аппаратуры и морщусь. Ожидаю, что нос защиплет от запаха дезинфектора, но в воздухе пахнет цветущим садом. Я медленно открываю глаза и вижу склоненное ко мне вытянутое лицо гарконца.

У этой долговязой расы всегда было такое выражение лица, словно они всегда удивлены, а возраст можно было определить только по морщинам на высоком лбу.

Вот и у этого гарконца сетка морщин на лбу выдает его жизненный опыт, а белый халат и нашивка в виде красного креста – профессию. Он доктор.

– Очнулись, госпожа? Как самочувствие? – спрашивает он на межгалактическом.

Первое, куда я смотрю – это на свое тело. И я заранее цепенею от испуга, что о моей силе узнали и снова ставят эксперименты. Больше всего на свете я боюсь увидеть ноги и руки, примотанные к кушетке и сетку капельниц с разными веществами.

Но ни того, ни другого нет. И я даже не в больничной одежде!

Облегчение откатывает океанской волной, принося облегчение.

Я лежу на кушетке, а на тумбочке рядом стоит ароматный чай. Я ощущаю легкий цитрусовые нотки и что-то еще щекочещее нос. Доктор замечает мой взгляд и протягивает мне напиток.

– Как раз сделал для вас. Он витаминизированный. После пережитого стресса будет полезно, – говорит он весьма доброжелательно.

– Спасибо.

Я сажусь на кушетке, беру чашку в руки и осматриваюсь вокруг. Вижу только три пустые койки, серые стены, и большие окна на улицу, утопающую в зелени. Тогда что пищит? Не в этой палате?

А еще я нигде не вижу Мики.

Неужели, ей досталось покрепче моего? Или она, вообще, сделала ноги?

Я осматриваю свои руки – на кистях всего несколько незначительных царапин. Двигаю руками – немного больно в плече.

– Там ушиб. Пройдет за два дня, – гарконец следит за моими действиями.

– А где девушка, что была со мной? Она в порядке?

– В капсуле. И пробудет там… – доктор посмотрел на часы на стене, – …еще два часа. А пока с вами хочет кое-кто увидеться.

– Со мной? – Чашка в моих руках начинает подрагивать.

Чтобы скрыть волнение, я отпиваю несколько глотков.

– Да. Наш куратор.

Ох, не нравится мне это слово.

– Хорошо, – тихо отзываюсь я. – Мне нужно куда-то пройти?

– Я сам его позову.

Доктор уходит, и я быстро допиваю чай. Если бы хотели на меня воздействовать – сделали бы это, пока я была в отключке. Поэтому не думаю, что в него что-то подмешали.

В открытую дверь палаты стучится еще один гарконец. Он в черной форме с неизвестными мне обозначениями. Его движения резкие, четкие, что выдает в нем военного.

– Можно? – спрашивает он.

– Да, – киваю я.

Этот мужчина отличается от доктора не только движениями, но и властной аурой. Чувствуется, что он имеет влияние. Даже то, как он присаживается на стул рядом с кушеткой и смотрит на меня выдает в нем того, кто привык руководить и действовать.

– Как вас зовут? – спрашивает он.

Его лоб не такой морщинистый, как у врача, но в нем тоже чувствует возраст.

Соврать? А что, если Мики уже сказала мои данные?

И хватило же мне ума назвать ей настоящие имя и фамилию. Это же место явно тайное, и вряд ли здесь проворачивают добрые дела. Скорее наоборот.

– Можете назвать позывной, – видя мою заминку, говорит куратор.

Позывной? За кого он меня принимает? Явно за наемницу.

– Неизвестная, – представляюсь я.

Ничего лучше в голову не пришло.

Он кивает и представляется сам:

– А я ваш куратор – Второй.

Сразу хочется спросить, где первый. Отличный коллектив собрался – Неизвестная и Второй.

– Мики обещала привести к нам сестру по дару. Не представляете, сколько времени мы искали такую, как вы. Особенную. Мики говорила об условиях работы? Мы очень щедро платим.

У меня по рукам бегут мурашки. Только не это!

Совпадение ли то, что мы с ней оказались на тайной базе на Гарконе?

– Не переживайте, мы подтерли все следы. Барсийцы вас не найдут. Да и ближайшее время им остается только зализывать хвосты и лететь лечить свою команду.

Точно. Целых три отряда пострадали из-за вещества, которое производят гарконцы. И сейчас меня подводят под работу на них.

Кошмар!

– Не понимаю, о чем вы. Во мне нет ничего особенного.

– Не стоит себя принижать. Мики рассказала, что вы работали в связке.

От мысли об экспериментах сперло горло. Я с испугом заозиралась, и куратор тут же считал мой страх. Я не смогла его сдержать.

– Не беспокойтесь. Мы не собираемся вам вредить. Сила ритма, хоть и мало изучена, у нас договор. Вы помогаете нам, а мы – молчим о даре и щедро платим.